Возле гермоворот лежало несколько человек, все в крови, в истерзанной защите. У одного почти отсутствовала рука, обрубок был замотан куском порванного рюкзака, полностью окрашенным в бурый цвет. Вокруг них суетились доктор с помощниками. Рядом кучей свалены несколько вещмешков, наполненных чем-то угловатым.

Чуть дальше, устало переговариваясь, курили десяток мужиков, пятеро в защите, противогазы кое-как засунуты в подсумки. На спинах автоматы. Рядом с ними Серега с винтовкой. Тут же сидела и Герда.

— Рассказывайте, мужики, — мы подошли к ним.

— Да что рассказывать… Нормально все было, дошли до магазина, там в паре кварталов «Пятерочка» разбитая оказалась. Точнее не она разбита, а здание, верхние этажи. Вход там слегка присыпало только. Ну, мы разобрали завал в пять минут и зашли внутрь. Быстро побросали в рюкзаки консервов, хлеба в вакуумных пакетах, сигарет, водки… Мы пятеро в охранении стояли, остальные носили и складывали. Все по уму сделали, грамотно. Только стали выходить, как раздался взрыв. Двое гражданских погибли сразу, на месте… Гранату кинули изнутри магазина. Я так думаю, что те тоже за едой пришли, только с другой стороны. Ну мы пальнули туда пару раз, потом заставили наших мешки схватить и бежать обратно, — среднего возраста парень помолчал. Потом оглядел всех — Да. Заставили. Они же сразу разбегаться начали, как бараны. Пришлось силу применить… В общем, между двумя зданиями нас зажали. Прямо у выхода на площадь. Зажали непрофессионально, по глупому. Мы их с обеих сторон коридора положили человек по двадцать. Но и они конечно попадали… Человек пять тяжело ранили, одного убили. Там контейнеры стояли, за ними мы укрывались. Потом к ним стала подмога подтягиваться и я отдал приказ на прорыв. Раненых мы тащили пока они живые были. Потом бросили… Куда нам деваться было? На подходе к самому метро они одного нашего из охраны зацепили в бок. Умер он уже тут… Да, и пока герма открывалась он гранатой шваркнули вниз, парня одного сразу насмерть, а брата его контузило, вон сидит.

Чуть поодаль парень с перебинтованной головой стоя на коленях удерживал голову другого. Тот был весь в крови, в клочья изорванной защите. Парень тупо качался из стороны в сторону и неустанно бубнил:

— Доктора. Дайте доктора…. Брат, не умирай….

Умоляющие, наполненные такой тоской глаза, что становится не по себе. В памяти сразу всплыл давно и прочно отброшенный сознанием случай.

Один раз по пути домой проезжал я одну деревушку. Вдруг заметил на дороге какое-то препятствие, при ближайшем рассмотрении препятствием оказался кот, причем не один…. Видимо, кошка перебегала дорогу и ее сбила машина. Она лежала, чуть оскалив зубы, совсем мертвая. Я еще тогда подумал — как так? У кошек ведь девять жизней… Так вот, кот что сидел рядом с ней пытался оттащить мертвую подругу с дорожного полотна. По трассе мчались машины, а он все равно тащил… Рискую тут же быть задавленным, все равно тащил… Только при моем приближении, он сделал отчаянный рывок, протащив кошку около метра по асфальту, а потом прыгнул на обочину. Тогда я, заблокировав движение по довольно оживленной трассе, остановился и взял чуть пригретый солнцем труп кошки на руки. Сзади сигналили, а я не обращал внимания. С придорожной, желтой от солнца и пыли, травы на меня смотрел кот. Смотрел как человек, не как животное. Несколько человек, видимо устав сигналить, вышли из машины и направились ко мне. Не дойдя пару метров, они словно уперлись в какую-то невидимую преграду, остановились. Я отнес кошку к обочине и первая мысль была ее закопать, похоронить. Но кот… кот смотрел на меня словно умоляя дать ему попрощаться с ней. Я не смог устоять. Положил кошку и пошел к машине. Когда я отъезжал, в душе стоял его взгляд. Я его помню до сих пор…

Точно такой же взгляд был у и этого парня, потерявшего брата. Я повернулся к военным:

— Что там с осадой?

— Они спустились и расположились лагерем около ворот. Сначала постреляли маленько, даже гранату бросил. Но быстро поняли, что гермы им не по зубам.

— Экипировка, вооружение, численность? — я сразу решил все выяснить.

— Человек пятьдесят их. Одеты в ОЗК плюс автоматы АК-74. У некоторых ПМы. Ну и гранаты… — Серега-опер отвечал быстро и четко.

— Ясно… Предложения есть?

— Дверь нам смысла нет открывать… Они еще до того, как мы откроем, нас гранатами закидают в щель. Нужен другой ход…. Можно конечно, с другой стороны по метро их обойти, со станции Невский проспект выйти. Хотя нет, вход на Невский через подземный переход, его скорее всего завалило. Остается «Технологический Институт». Только я не знаю, как там дело обстоит… с Той стороны никто не показывался пока. Да и посты не сообщали ничего. Может там и нет никого, а входы разрушены…

— Вариант хороший, — я одобрительно посмотрел на него. Сам я думал опять лезть по шахте в обход осаждающих. Про метрополитен у меня даже мысли не было. — Входы целы. Если бы они оказались разрушенными, радиация стала бы достигать нашей станции. И люди там должны быть… Решено, собирайте группу.

— Сколько человек брать? — Кравцов отщелкнул магазин автомата и проверил перевязь.

— Двадцать плюс мы двое. Ты Сережа, — обратился к тезке друга. — Остаешься на станции, проверь все посты, усиль охрану.

— Ага. По три человека на двенадцать постов… где столько людей то взять?

— Какие двенадцать? — я посмотрел на него.

— Так, ты что, забыл что наша станция тройная — Сенная, Спасская, Садовая? По четыре туннеля на каждой, — он недоумевающее взглянул на меня.

— Блин…, - я совсем забыл про это. — А с остальных двух где люди?

— Так тут все и были. Их всех черные пригнали на одну станцию.

— Понятно, тогда давай ставь посты и пришли к посту на «Технологический» Павла Егоровича. Я там вас всех ждать буду.

Сергей сразу исчез. Четверо военных побежали с Кравцовым за ополчением.

— Погоди, Леха, как это двое? Вы что, меня не берете? — друг зло посмотрел на меня

— Послушай, брат… Мне некого тут оставить за станцией приглядеть. Потом, тут же девушка твоя, да и Герду я не могу ни с кем другим оставить… Погляди пожалуйста, — я старался говорить спокойно, не повышая голоса. Нельзя ему идти…

— Лех… я что когда дал повод думать, что я трус? Или предатель? — он тихо прошептал горькие слова и, повернувшись пошел к костру.

— Брат! — он обернулся на мой голос. — Я тебя прошу именно поэтому остаться. Забери Герду, брат…

Я присел на колено и посмотрел в умные, отражающие свет костра, глаза собаки.

— Беги, милая. Давай, — подтолкнул ее в бок.

Герда посмотрела на меня осуждающе, потом развернулась и понурив голову и опустив хвост пошла к ждавшему ее Сереге.

Я не оборачиваясь подошел к своим вещам, наполнил два рожка патронами, сунул ПП-шку за ремень и пошел к посту… На душе было тяжело.

В трехсот метрах от станции жарко пылал огонь. Возле него лежали два постовых и курили, изредка поглядывая в темноту. Услышав мои шаги по деревянным шпалам, они поднялись и один подошел ко мне.

— Куда идем, родимый? — но тут же осекся. — Извините, это вы…

— Мы, мы, — успокоил я его. — Как дежуриться?

— Да спокойно все. Никто не ходит. Через полчаса смена. Как там на станции?

— Хреново там, на станции… Отряд наш покромсали на поверхности. Так что не сменится тебе пока. Сейчас еще усиление подойдет. Пока будете дежурить.

— И долго? — заволновался он.

— А это как скажем… — я не собирался обсуждать с ним планы операции.

Вдали послышался слаженный топот и вскоре в свете костра показался отряд. Человек двадцать пять. Ясно, Серега-опер и усиление привел сразу. Все мрачные и решительные, как карающий отряд. Вместе с ними Павел Егорович, для сопровождения по туннелям.

С ними был и мой друг.

— Извини, брат, — он подошел ко мне. — Я не прав был… Я проводить пришел.

— Нормально все, Серый. Собаку мне береги! — шутливо погрозил я ему.

— Ну, что, выдвигаемся? — Кравцов кивнул в черноту туннеля и ощутимо поежился.

— Пошли. Веди Павел Егорович. Сколько до «Института»?

— Километра полтора…

Карающий отряд освободителей двинулся навстречу большим испытаниям…