- Подъем!!! Хватит спать, маменькины сынки!!!! А, ну, бегом!!! – голос нашего замкома роты раскатывается по казарме, поднимая сонных, разомлевших от тепла и снов, парней.

     - Первый взвод, подъем!!! Строится на ЦП! – я, как командир взвода подхватываю сигнал. Я уже одет в походный камуфляж, мой вещмешок стоит собранный в каптерке. Командиров взводов и командиров отделений дежурный поднимает пораньше.  А меня просто вызывает по мобильнику. Я же не в части ночую, а дома.

     - Второй….

     - Третий

     Возглас подхватывают за мной остальные командиры взводов.

     - Учебная тревога – сигнал «Вихрь»,  – старлей Сергеюк поправляет портупею и смахивает с мятого мундира какие-то крошки. Он давно проходил все сроки в старших лейтенантах и поэтому недоволен жизнью, и в особенности мной.

      Меня всем ставят в пример, может потому, что мне не двадцать и даже не двадцать пять лет, как многим парням с моего курса. Учиться я пошел в двадцать семь, а сейчас уже почти тридцать.  Мы с женой долго стремились к этому. Отец у меня потомственный военный или как их еще называют – кадровый. Всегда хотел, чтоб его сын, то есть я стал военным. А тут подвернулась возможность поступить в институт ФСБ, да еще и выйти лейтехой с большими перспективами. Вот мы и сорвались. Я ни о чем не жалею, сам этого хотел, поэтому стараюсь делать все по уму. Поэтому и за командира роты остаюсь и за заместителя в их отсутствие. А старлей бесится потому, что возраст. Еще пару лет и все – гражданка. А кому он нужен такой? Только в охрану, либо за границу подастся. Но за бугор его не пустят, наша контрразведка за такими, как он, следит вовсю – обижен, значит, может предать. А в охранники возьмут…. Если еще при увольнении скажет что «ксиву» потерял. Тогда и денег нормально получать будет. Только все равно останется чмом. Даже при больших деньгах будет ходить в засаленном пиджаке и грязных туфлях. Таких не переделаешь.…  А еще при каждом случае будет совать в нос «корку», возможно даже подтертую и переправленную на полковника или майора….

     Мой взвод первый и по номеру и по подготовленности, поэтому через несколько минут все уже стоят возле оружейки и получают свои АК-47. Потом так же по порядку, не суетясь, идут на склад за техническим вооружением. Кто-то получает тяжелые тридцатикилограммовые наспинные радиостанции, кто-то портативные рации – это группа боевого охранения.  У меня только автомат и комплект ОЗК – общевойсковой защитный комплект, правда, усиленный новым модифицированным противогазом.

      Мы строимся в походный порядок, впереди и сзади боевое охранение, посередине – радисты, телеграфисты и прочие связисты.

     - Вперед! – я говорю негромко, но мои парни привыкли к моим командам, они все слышат. И взвод, как один организм, делает шаг вперед, в темноту. На часах пять утра.

     У каждого взвода свое задание. Для своего я получил пакет перед самым подъемом, по прибытии в роту.

     «Занять высоту 202. Передать сигнал – «Вихрь» ,частота …, выйти на место эвакуации, координаты …. , …..»

     - Правое плечо вперед, бегом марш, – взвод набирает ход. Сзади бегут два сержанта – командиры отделений. Они подгоняют отстающих злым шепотом – «не растягиваться!!!»

     По карте определяю маршрут и на ходу его корректирую. Ага, вот и высота.

     - Три человека – охранение. Подступы перекрыть. Два человека – наверх, разведка.  – Тут же от общей массы отделяются пять силуэтов, и исчезают во мраке.  Парням предстоит нелегкая задача – валяться на, еще не успевшей прогреться южной земле, и следить за каждым шорохом. Но это на самом деле намного лучше чем то, что предстоит связистам.

     Вершина горы. Я помню это место – тут было мое практическое задание на первом курсе.  Тогда я, еще ничего не понимающий первокурсник, пытался наладить ЗАС связь с катерами боевого охранения. И тогда же – мой первый конфликт с третьекурсником  Леней Огурцом. Он считался одним из самых перспективных курсантов, уже собирался на распределение в Питер, когда так же прозвучала сирена тревоги.  

     Леня был мастером спорта по русбою, высокий, немного полноватый.  Всегда исполнительный перед командирами, но сука по жизни перед остальными курсантами.  Есть такая категория людей, их всегда выдаст мелкий взгляд и подлость.  В свои двадцать три он пытался навязать свою точку зрения мне и моему другу Сашке.  Сначала службой, а потом, когда не вышло, силой.

     Сашка Ларионов, как и я, изначально жили отдельно – у обоих семья и дети, возраст примерно одинаковый. В общем-то, по жизни мы были одинаковы – пытались пробиться наверх, на воздух, из этой мутной жижи жизни. Только Леня это делал через головы и по головам других, мы же старались поддерживать друг друга.

     - Мудаки! Кто так ставит антенну? Алексашка – следи за тросом, Ивашка – сигарету мне! – это и были в принципе его слова, которые ему не стоило произносить. Неделю назад в Анапу пришел грипп – дети лежали с температурой, жены возле них, а тут еще учения. Нервы и так на пределе…

     -Хрясь!  - дюралевая так и не разобранная антенна, состоящая из семи колен, толстым концом врезалась Лене под дых. Какой тут русбой – лишь бы дыхалку сохранить. Ему это не удалось.… Когда Сашка отлетел в сторону сбитый хоть и не прицельным, но все же сильным ударом руки, я поймал его на отходе в стойку.

     - Хэ! – кулак впечатался в почку, сгибая высокую, метр девяносто, фигуру, едва различимую в темноте. И тут же удар за ухо правой. Готов. Леня повалился как подкошенный и затих.

     - Без сознания… - Сашка подошел и пощупал пульс, потом посмотрел на меня. – Что делать будем? Сдаст же.

     - Работать, – я сел и закурил. Руки тряслись как с похмелья. Встал, резким щелчком выкидывая, бычок. – Погнали!

     Секции антенны ЗАС связи стали расти в  сумраке надвигающегося рассвета….

* **********

     Сейчас антенна росла гораздо быстрее – собирали ее мои парни, третьекурсники, уже опытные и не раз бывавшие на учебных заданиях.

     - Леш! Позывной «Вепрь» на связь. – Сашка протянул мне трубку секретной связи. Никогда не любил спецсвязь . Во – первых нихрена не понятно из за помех созданных защитой, во-вторых – эхо, такое ощущение что говориш по нескольку раз, теряя нить разговора. Только на втором курсе я научился держать трубку под особым углом к уху, и отключать слух на время своих слов.

     - Иванов! Как обстановка? – трубка весело пробулькала мне в ухо. Капитан, командир роты, Максим Анатольевич. Он уже на борту катера охраны.

     - Все нормально товарищ ка…  « Вепрь». Точка наша, сигнал получен, выдвигаемся на место эвакуации.

     - Добро. Ждем!

     Я, молча, махнул парням, чтобы сворачивались. Антенна так же быстро растаяла в сумраке, как и появилась.

     - Боевое охранение – точка «К». Будем через три минуты. – я опустил рацию и немного расслабился. В норматив мы укладывались.

     Потом, когда уже погрузились на катер и отошли от берега, ко мне подошел ротный.

     - Что, никак не привыкнешь? Нельзя звания по связи называть – он улыбался, протягивая мне крепкую ладонь

      - Виноват, товарищ капитан. Сорвалось. – я в ответ пожал руку.

     - Ладно, отдыхайте! – капитан ушел в каюту, на доклад к командиру батальона. Наша задача была выполнена.

     Берег был на расстоянии километров трех от нас. Где то  вдали за мысом еле тлели огоньки.  Только передо мной лежала темная тяжелая масса берега. Никого. Только плеск волн и соленый запах моря. А впереди темнота.… И непонятно, движемся ли мы в эту темноту навстречу смерти, или отдаляемся, пытаясь ее обмануть…

***

     Питер вставал огромной темной массой перед машиной, заслоняя темный горизонт. Промелькнуло темное, наполовину обгоревшее название – Колпино. Куда мы едем? Навстречу смерти или наоборот – надежде?

     Я сильнее вдавил педаль….