Опираясь на черную железную трость с ручкой-шариком и заостренным концом, склонив голову набок, молодой, беловолосый мужчина стоял над поверженным некросом и усмехался. Трудно было поверить, что этот растрепанный, одетый в какие-то обноски первородный — правитель Сайтана и сильнейший в мире маг, но все, кто мог видеть его, попадали на колени и коснулись лбами земли. А мгновенно утративший боевой запал Замбага нырнул за спину спутника и вцепился в него. Егор почувствовал, как дрожат руки подростка, услышал стук отбивающих дробь зубов и тоненькое поскуливание. Сомнения отпали — так отреагировать Замбага мог лишь на убийцу своего отца.

— Ну что же ты, малыш Замбага? Зачем сразу прятаться? Мы не виделись пять лет, дай поглядеть, каким ты стал. — Хоть ехидное выражение и не сходило с лица Нидзы, интонации его хорошо поставленного, с хрипотцой, голоса стали казаться печальными. — Или ты меня боишься? Тогда я разочарован. Если ты еще не смог понять, что я — всего лишь образ, значит, ты так и остался бездарем. Чем же ты занимался пять лет, а, малыш Замбага? Неужели ничему не научился?

Побелевший Замбага на негнущихся ногах, заставляя себя, вышел из-за спины спутника.

— Так-то лучше, — кивнул Нидза. — А ты подрос. Правда, совсем чуть-чуть.

За все это время Нидза ни разу не взглянул на Егора. Словно тот был пустым местом. Желая напомнить о своем существовании и заодно получше рассмотреть мага, Егор подошел к мужчине вплотную.

— Ты кто? — глядя сквозь него, спросил Нидза.

Прочувствовав важность момента и не желая давать банальный ответ, Егор состроил пафосную физиономию и… не смог придумать ничего достойного. Тогда, дабы скрыть отсутствие в голове всяких мыслей, не выходя из героического образа, он решил напустить туману:

— Возможно, тот, встречи с кем ты ждешь всю свою жизнь. Сама судьба свела нас вместе.

Нидза иронично повел бровью.

— Надеюсь, это только что не было попыткой соблазнить меня?

Хрюкнув, Егор отступил назад. Поражение было полным. Нидза оказался не только выше на пол-головы, шире в плечах и заметно привлекательней, но еще и обладал тонким чувством юмора, указывающим на развитый, живой ум.

Егор невольно почувствовал укол зависти. В демоне была харизма, он излучал силу и уверенность. Слабый пол к нему, должно быть, влекло как магнитом. Прям образчик красоты и мужественности. Овал лица идеальной формы, прямой тонкий нос, тонкие, четко очерченные губы, большие, живые ярко-алые глаза, высокие скулы, немного впалые щеки и бронзовый загар.

Внешне он казался идеалом. И впечатление не портили ни взлохмаченные, абсолютно белые волосы — давно нечесаные и немытые, — ни недельная щетина, ни набившаяся под обкусанные ногти грязь. Одет он был в короткие, черные штаны, оставлявшие лодыжки открытыми, и широкую серую рубаху без пуговиц, покрытую точками грязи и с плохо застиранным пятном на груди. Вдобавок Нидза был бос, и грязные, ободранные стопы намекали, что ходить он предпочитал без обуви.

Подобный прикид больше подходил простому работяге, чем правителю богатой страны. Но выражение его лица… оно было другим, совсем не как у дружелюбных, простодушных работяг. Он приветливо улыбался, но за белозубой улыбкой не было радушия — лишь пустота. Он смотрел в глаза собеседника, но не замечал его. Он казался заинтересованным, но на деле скучал.

Знакомое выражение. Егор не раз видел похожее. В зеркале. Но его лицо стало таким от отсутствия целя и осознания бессмысленности собственной жизни. С Нидзой все обстояло иначе. Всепоглощающая апатия завладела им в тот момент, когда он понял, что в мире Сайтана нет никого равного ему. Ни по интеллекту, ни по магическим навыкам. Трудно быть самым лучшим. Трудно смеяться и радоваться жизни, когда ты превосходишь окружающих настолько, что даже самые неординарные личности кажутся посредственностями. Скучно жить, когда все желаемое достается без малейших усилий. Скучно быть всемогущим.

Но если есть цель, достигнуть которой не так-то просто, скучная жизнь становится чуточку интересней. И у него была такая цель. А то, что кто-то мешает достигнуть ее… этим же ничтожествам и будет хуже. Любой, кто попробует встать на пути, будет сметен, уничтожен, раздавлен. Ибо нет ни человека, ни демона, который заслуживал бы сострадания и жалости самого выдающегося в мире мага.

Прочитав истинную натуру первородного, Егор ощутил, как все тело покрылось мурашками. Передернув плечами, он попятился подальше от стоящего перед ним чудовища. Нет, Нидза не злобный ублюдок, упивающийся насилием. Он другой, намного страшней и опасней — хладнокровный, расчетливый и целеустремленный. А собственные сила и ум сделали его надменным и черствым. Для него не существовало никого, кроме себя самого и своей цели. Все остальные были для него кем-то вроде муравьев. Которых, если они мешают, можно легко раздавить и ничего не почувствовать.

Сжав кулаки, Замбага яростно выпалил:

— Ублюдок! Что ты сделал с моей страной?! Как ты мог поступить так с людьми?!

— А в чем проблема? — притворно удивился Нидза. — Люди — слабейшая из рас. А слабые должны во всем подчиняться сильным. То есть нам. Иначе какой от людей толк? Ведь так думают многие первородные, верно, малыш Замбага?

Подросток покачал головой.

— Мне нет дела до того, что думают другие. И отца это тоже не заботило. Он верил и точно знал, что люди могут и должны быть если не равными первородным, то просто свободными от всяких обязательств перед нами. Люди — такая же часть Брагии, как и мы, демоны. Книга Правды Брагии призывает первородных быть справедливыми с людьми и относиться к ним как к равным.

Склонив голову набок, Нидза констатировал:

— Дерьмовый бы из тебя получился князь, малыш Замбага. Ты такой же, как твой покойный папаша. Мир и любовь… Давайте будем жить дружно… — Нидза сплюнул. — Тьфу, как можно быть таким кретином? Корникс сам подписал себе смертный приговор, когда решил сделать своим первым советником человека. И он всерьез думал, что ему позволят возвысить человеческую расу. Ха! Я лишь намекнул, что готов выступить против князя, как на мою сторону переметнулось большинство его соратников. А без их помощи даже мне было бы трудно удержать власть.

— Как будто тебе очень сильно нужна эта власть, — ворчливым тоном заметил Егор.

В глазах Нидзы промелькнул интерес.

— Хм, верно подмечено. Не нужна. Больше не нужна. Да и вообще, меня несколько утомило играть роль правителя. Скучно это. Стоит сказать: первородные должны быть единственными хозяевами Сайтана, как все вскакивают, вопят от восторга и готовы идти за мной хоть на край света. Эх, все такие предсказуемые. Править — очень легко, когда ты умеешь играть на низменных инстинктах толпы. Но мой наивный братец верил, что князь Брагии может быть мягкотелым идеалистом и что его же соратники спустят ему его слабость. Идиот.

— Но отца убили не они! — вскрикнул Замбага. — Это был ты! Ты убил своего брата!

Нидза пожал плечами.

— Не убей его я — это сделали бы другие. Я лишь воспользовался настроениями знати. И вообще, разве родственные связи должны что-то значить? Никогда не понимал этих дурацких отношений. Брат, сестра, папа, племянник… Любовь и все такое. Полная чушь. Есть лишь я и никто другой. И всегда был лишь я. А если глупый брат мешает мне добиться цели, то почему бы не избавиться от него? Брат — лишь слово…

— Ты-ты-ты… — задыхаясь от ярости выдавил из себя Замбага. — Чудовище!

— Бывает, — философским тоном откликнулся Нидза. — Корникс был единственным, кому я открыл свою истинную цель. Я просил его присоединиться и помочь мне. Я был готов защитить его от его врагов. Но он даже отказался просто показать мне свитки запретных заклинаний первородных. Поэтому он умер.

— И что же у тебя за цель? — влез в разговор Егор. — Что ты хочешь? Добыть какие-то там свитки и выучить несколько новых заклинаний? Но почему-то мне кажется, что ты задумал что-то помасштабней. Тебе ведь даром не сдались сами запретные заклинания. Говорят, ты и так способен на многое.

Нидза приложил к сердцу ладонь и с притворным умилением воскликнул:

— Ой, какой смышленый человек! Молодец-молодец, заслужил печеньку. Эй, Замбага, угости своего песика печенькой.

— Скотина, — буркнул Егор.

— Ладно-ладно, извини, — миролюбивым тоном произнес Нидза. — Впрочем, ты прав. Мне не нужны сами запретные заклинания. Я хочу глянуть на формулы, из которых они состоят. Открывать их самому — слишком долго и утомительно. А без них я не могу закончить заклинание абсолюта.

Егору это не говорило ровным счетом ни о чем, а вот Замбага внезапно разволновался.

— Что?! — воскликнул подросток. — Заклинание абсолюта — это вымысел, сказка! Его не существует и его невозможно создать. Никому это не под силу!

Пальцы Нидзы так стиснули набалдашник его трости, что на ладони вздулись вены. Он стер с лица улыбку, прищурился и, наконец прекратив придуриваться, показал свое истинное лицо.

— Не под силу?! Мне?! — зло переспросил он. — В семь лет мне говорили, что я никогда не смогу ходить. В восемь я начал бегать. Сам, без помощи магии. В тринадцать лет мне говорили, что заклинание можно использовать, только если последовательно произнести формулы вслух или сложить их знаками. Через два года я научился обращаться к магии почти мгновенно. В пятнадцать мне говорили, что маг может использовать лишь одно заклинание и что пока оно работает, невозможно вызвать второе. Через несколько месяцев я научился разделять сознание и смог использовать два заклинания одновременно. В двадцать лет мне говорили, что все формулы давно открыты и что невозможно создать новое запретное заклинание. В двадцать четыре я его создал. На основе неизвестной ранее формулы. — Он поднял трость, ее концом указал на Замбагу. — И ты, мелкий бездарь, еще смеешь заявлять, что для меня есть что-то невозможное?! — Нидза самодовольно улыбнулся. — Магия подчиняется определенным законам — это все знают. Но никто даже не догадывается, что из себя представляют эти законы. — Улыбка стала еще шире. — Кроме меня. Недавно я смог закончить свою теорию магии, которая доказывает, что заклинание абсолюта существует. И я уже вывел его. Осталось лишь подставить на пустые места недостающие формулы из запретных свитков лесных и горных.

Сглотнув, Замбага без надежды на ответ спросил:

— И что именно делает это заклинание?

Нидза вздернул подбородок.

— Все, как и говорится в легендах, малыш Замбага. Оно позволяет магу свободно управлять эксполюс. И совсем скоро вся магия этого мира станет моей.

Слова Нидзы почему-то столь сильно поразили юного наследника, что он начал задыхаться. А ничего не смыслящего в магии Егора больше интересовало другое:

— Ну, подчинишь ты себе всю магию. А что потом?

— А потом… — Лукаво прищурившись, Нидза погрозил Егору пальцем. — А что будет потом, это секрет. Я не собираюсь разбалтывать свои планы каждому встречному, у меня и так хватает врагов. Мне совсем не хочется прямо сейчас настраивать против себя весь. Без заклинания абсолюта даже мне не выстоять против всех магов Сайтана. — Вспомнив кое-что, князь настроился на деловой лад: — Кстати, совсем забыл о цели своего визита. Есть тут у меня одна проблемка. — Он поднял трость и ее концом указал на Егора. — И это ты, иномирец. Заклинание абсолюта охватывает весь мир, и пока ты здесь, я не смогу использовать его по полной. Поэтому у меня есть для тебя предложение: хочешь вернуться к себе домой?

Егор сглотнул. Предложение более чем заманчивое, но вот можно ли верить этому демону?

— Боишься, что обману? — догадался князь. — Ну-ну, расслабься. Я могу во всеуслышание пообещать, что верну тебя в твой мир. Живым и здоровым. А моим обещаниям можно верить, я всегда держу слово. Ведь так, малыш Замбага?

Поймав на себе пристальный взгляд спутника, Замбага покачал головой, но затем, устыдившись собственной лжи, нехотя подтвердил:

— Нидза никогда не врет и всегда исполняет обещанное.

— Ну же, иномирец, соглашайся, пока я добрый, — вкрадчиво произнес Нидза. — Мне ничего не стоит перенестись к вам и открыть портал. Через час ты окажешься у себя дома.

Егор уже знал ответ, но сначала нужно было сделать кое-что еще. Он вопросительно уставился на Замбагу.

— Ну, и как мне поступить?

Губы Замбаги беззвучно зашевелились.

— Не слышу, — сказал Егор.

— Не уходи, человек, — прошептал подросток.

— Чего?

— Помоги мне, — чуть громче произнес Замбага.

— А погромче?

Подняв взгляд, покраснев, явно пересиливая себя, Замбага взмолился:

— Не бросай меня, Егор! Пожалуйста!

— Ась? — ухмыльнулся Егор.

— Гад! — сказал, как плюнул, Замбага. — Вали к себе домой! Сам справлюсь! А если со мной что-нибудь случится, можешь не винить себя!

— Тогда… — Егор уставился на Нидзу и, глубоко вздохнув, заявил: — Я остаюсь. После того, как я отделают тебя, я всегда могу успеть домой. Вдобавок не могу же я бросить этого мелкого идиота, без меня он загнется. — Он кивнул на потрясенного Замбагу, который явно ожидал иного решения и теперь не знал, что и думать. Егор пожал плечами. — Должен же я сделать в своей жизни хоть что-то стоящее?

Поджав губы, Нидза по-новому взглянул на человека.

— Как интересно. Очень интересно… Забавный ты человек, иномирец. Хоть и глупый. Егор, правильно? Хорошо, Егор, я принимаю твой отказ. И жду тебя. Возможно, у тебя получится немного развлечь меня. — Он было развернулся, словно собираясь уходить, но затем передумал. — Да, и еще. Совсем забыл, что я не терплю, когда противятся моей воле. Поэтому хочу пообещать кое-что. Я не убью тебя, Егор. Тебя ждет иная судьба. Хуже. Ты будешь жить. Только тебе отрубят руки и ноги, выколют глаза, лишат слуха, вырвут язык и сдерут кожу! И в таком вот виде ты оправишься к себе домой. Ты не сможешь видеть, слышать, осязать и говорить. Остаток своей ничтожной жизни ты проведешь в полной тьме наедине с собой. И каждую секунду ты будешь желать смерти, ты будешь молить о ней. Но тебя никто не будет слышать. Тебе крупно повезет, если кто-нибудь сжалится над тобой и прервет твое жалкое существование. Ты…

Не в силах больше выдерживать давление психологической атаки князя, Егор подскочил к нему, выкинул вперед руку. Ладонь прошла сквозь тело Нидзы, и его образ исчез.

— Подвинься! — крикнул Замбага, обежал спутника и встал на место, где только что находился его дядя. Пробормотал скороговоркой несколько формул и послал свое сознание к истоку заклинания Нидзы, связавшего две разные точки пространства. На мгновение с высоты птичьего полета в голове возник вид огромного, утопающего в зелени города, окруженного дремучим лесом. И в самом центре города, подпирая ветками облака, высился гигантский дуб, не раз виденный на картинах книг. Разрушенное прикосновением Егора заклинание окончательно исчезло, и образ города пропал. Повернув к спутнику ошеломленное лицо, Замбага сообщил: — Нидза в столице лесных. И он там без армии…