Не успел Куликов надеть нарукавники и достать арифмометр, как появилась секретарша.
— Понькин уходит на пенсию. Собираем на подарок. Кто желает присоединиться?
Все знали, что Понькин работает в другом учреждении, но отказать уважаемой секретарше, которая дружила с Понькиным и доставала через него дефицитные вещи, никто не решился…
— Так, значит, Понькин уходит? — расплылся в улыбке Куликов.
— Уходит, — подтвердила секретарша, складывая в сумочку деньги.
Через полчаса в отдел заглянул инкассатор с шапкой в руке.
— По целковому! — потребовал он голосом, не допускавшим возражений. — Деев защитил диплом.
Деева никто не знал. Куликов хотел выяснить, какое отношение к его бюджету имеет диплом Деева. Но, боясь показаться мелочным в глазах Марьи Ивановны, согнал с лица кислое выражение и мечтательно произнес:
— Такое случается не часто.
Марья Ивановна дала рубль, потому что дал Куликов. Петр Иванович последовал примеру Марьи Ивановны.
После обеда залетел профорг:
— Булкина уважаете?
— Уважаем, — нетвердо сказали сотрудники.
— Тогда гоните, Булкину не оплатили прогул.
А к вечеру пришел мужчина в телогрейке с подмигивающим, как стоп-сигнал, глазом и без объяснений собрал по рублю. Как потом выяснилось, он нигде не работает и ему крайне нужно было купить железнодорожный билет до Ростова. Когда Куликов принес домой получку, жена с тревогой спросила:
— Где остальные деньги? С каждым месяцем приносишь все меньше и меньше…
Куликов рассказал о прошедшем дне и в заключение добавил:
— Не могу быть белой вороной.
— Подыщи себе работу в другом месте, — потребовала жена.
Через неделю Куликов зашел в находившийся по соседству отдел снабжения макаронной фабрики.
Инспектор по кадрам внимательно выслушал его, напоил чаем.
— Плановики нам нужны, — заинтересованно сказал инспектор. — Завтра оформим. Да, кстати, у вас есть с собой деньги?
— Деньги? Зачем?
— У Петруниной растрата. Собираем по пятерке…