Мы прихватили Карла с квартиры Дизеля, купили в Марблхеде пиццу на вынос и поехали ко мне. Дизель завесил окна в кухне простынями и полотенцами, чтобы никто не мог сюда заглянуть, и только тогда мы поставили картину к стене.

– Славненько, – сказал Дизель, уплетая кусок пиццы с пепперони и дополнительным сыром. – Но как по мне, то тут только ветки и цветы. Никаких таких подсказок и ключей я не вижу.

– Риди считал, что для того, чтобы увидеть в этом подсказку, нужно искренне верить в истинную любовь.

Дизель взял еще один кусок пиццы.

– Буду с тобой откровенен. Я даже понятия не имею, что это означает – «истинная любовь». Если бы это не касалось каким-то образом Джона Лавея, жившего в девятнадцатом столетии, я бы решил, что всю эту истинную любовь выдумали на студии Диснея.

Я и сама с полчаса пялилась на картину и тоже не заметила там никаких подсказок или намеков. Я смотрела на нее вблизи и издалека, потом одним глазом, а после взглянула на обратную сторону холста. Ничего. Но когда я прикоснулась к ней, то почувствовала энергию.

– Видишь подсказку? – спросил Дизель.

– Нет.

– Хм… – фыркнул Дизель.

– И что должно означать это твое «хм»?

– Похоже, я все-таки не единственный циник, который скептически относится к истинной любви.

Я впилась зубами в свой кусок пиццы.

– Начинаю подозревать, что Джон Лавей был ненормальным.

Дизель глухо хохотнул и сделал затяжной глоток из бутылки пива.

– Эээх? – вопросительно буркнул Карл, показывая на коробку с пиццей.

Дизель дал ему еще кусочек и отрезал немного для Кота.

– Хочешь, чтобы я помогла тебе разобраться в бумагах, которые ты взял со стола Риди? – спросила я.

– Нет, но спасибо за предложение. Я оставил их у себя в квартире. Собираюсь провести сегодняшнюю ночь здесь, буду смотреть хоккей по телеку и охранять твое тело.

– Ты сейчас какую именно часть ночи имел в виду?

– Всю ночь. От начала и до конца. И потом еще немножко.

Передо мной возникала дилемма. С одной стороны, я боялась еще одного появления Вульфа, но и присутствие Дизеля ночью меня тоже очень смущало.

– Насчет всей ночи это, может, и не самая хорошая идея, – сказала я. – Неловко как-то, знаешь ли.

Это вызвало у него еще одну улыбку.

– Боишься, что не сможешь удержать свои руки и начнешь приставать?

– Как раз насчет своих рук я вполне уверена.

– Лучше уж мои руки, чем руки Вульфа.

– Это точно, но вообще-то это не тот ответ, которого я от тебя ожидала.

Когда игра перешла в овертайм, я пошла спать. Я почистила зубы и облачилась в наименее соблазнительный наряд, какой только смогла найти: какую-то легкомысленную футболку и черные тренировочные брюки для занятия пилатесом. После этого я забралась в постель, а Кот занял свою позицию у меня в ногах. Я выключила свет и тут услышала шаги Дизеля на лестнице.

– «Брюинс» выиграли, – сообщил он, заходя в спальню и затаскивая с собой картину Ван Гога.

– А при чем тут картина?

– Не хочу оставлять ее внизу, еще украдут.

– Мог бы сам остаться внизу и спать возле нее.

– Я не помещаюсь на том диване.

– Здесь ты тоже не поместишься.

– Верно. Но здесь я помещаюсь все-таки лучше.

Карл выразительно посмотрел на край кровати.

– Эээп?

Кот медленно повернул голову и, прищурившись, бросил на него долгий недобрый взгляд. Он явно был не в восторге от перспективы делить кровать с обезьяной. Впрочем, как и делить ее с Дизелем.

Карл обогнул кровать, подошел к самому дальнему от Кота краю и, забравшись наверх, уселся, сжавшись и стараясь казаться незаметным.

– Карл спит с тобой вместе, когда вы ночуете дома? – спросила я.

Дизель стянул через голову футболку и сбросил туфли.

– Нет. У него есть своя спальня. А у тебя спальня только одна, вот он и растерялся, где ему спать.

– Как и ты.

– Дорогая моя, я-то точно знаю, где мне спать.

Джинсы его упали на пол. Я понимала, что нужно отвернуться, но не смогла заставить себя сделать это. Раздетый Дизель представлял собой образец мужского совершенства. Меня подмывало снова включить свет, но я побоялась, что тогда мой интерес будет уж слишком очевидным. Он сбросил длинные «боксерские» трусы и скользнул ко мне под одеяло.

– Насчет того, что происходит, когда двое людей со сверхъестественными способностями оказываются вместе… Хочешь еще раз мне все это объяснить? – спросила я.

– Один из них свои способности теряет. Причем никогда не известно заранее, кто именно.

– А каким образом происходит это отключение силы? Я имею в виду, должно быть какое-то взаимное проникновение? Должен ли происходить обмен физиологическими жидкостями?

– Обмен между телами на уровне физиологических жидкостей – это некая данность, а вообще, это дело темное.

– А как насчет контрацепции? Если физиологические жидкости окажутся в презервативе, что тогда?

Я почувствовала, что Дизель улыбается.

– Как же ты меня хочешь.

– Нет! Абсолютно! Просто любопытно, вот я и спрашиваю.

Он просунул под меня руку и уткнулся носом мне в шею. Он был такой теплый, от него потрясающе пахло, и мне нравилось, как он прижимался ко мне.

– А как насчет того, чтобы немного повалять дурака? – спросил он.

– А это допускается?

– Наверное.

– Это такое же «наверное», как в твоей фразе «я, наверное, смогу отключить систему сигнализации»?

– Да, очень похожая ситуация.

В темноте комнаты я услышала какой-то шорох и поняла, что это Карл крадется через кровать, пытаясь найти место для спанья поближе к Дизелю и ко мне. В то же время наметилось движение в ногах постели: Кот развернулся и медленно последовал за Карлом.

– Тебе бы поискать для Карла какое-то место, где ему спать, – сказала я Дизелю. – Думаю, Коту не нравится присутствие на кровати обезьяны.

– Они чудно ладят, – ответил Дизель. – Сами как-то разберутся.

– Это да, но…

МЯУУУУ!

ИЭЭЭЭЭ!

Кот прыгнул на Карла, которого это привело в бешенство. Раздалось множество неистовых звуков борьбы: визг, шипение, рычание, частые шлепки обезьяньих лап. Я тут же укрылась с головой и почувствовала, как Дизель перекатился через меня. Выглянув в щелку из-под одеяла, я увидела, что он держит Кота и Карла за шиворот на вытянутых руках.

Я включила свет, и Дизель вышел с ними из спальни. Вернувшись через несколько минут, он улегся в постель и выключил лампу.

– Все в порядке? – спросила я.

– Карл спит на диване в спальном мешке, а Кот – в своей кровати в кухне.

– Кто-то из них поранился?

– Ну, крови я не видел. – Наступила пауза. – А теперь, когда я снова в постели, может быть, ты хочешь, чтобы я продемонстрировал что-нибудь из того, чем нам с тобой не следует заниматься?

– Нет!

Так Карл и Кот не дали мне совершить очередную глупость. Дополнительным бонусом было то, что я увидела голого Дизеля при свете. Сегодня ночью я ждала сладких сновидений.

Проснувшись, я поняла, что лежу, уютно свернувшись калачиком возле Дизеля. Он еще спал, так что я аккуратно вылезла из-под одеяла и выключила будильник, прежде чем тот успел сработать. Кот ночью вернулся в изножье кровати, а Карла видно не было. Я подхватила свою одежду и на цыпочках отправилась в ванную. Там я приняла душ и оделась, после чего мы с Котом спустились в кухню.

Через четыре часа, когда я была уже в булочной и помогала Кларе готовить пирожки с мясом, туда вошел Дизель, таща с собой картину, завернутую в простыню.

– Нужно, чтобы она побыла пока с тобой, – сказал он. – Мне тут необходимо решить одну проблемку, и не хотелось бы оставлять это в твоем доме без присмотра.

– Поставь вон там, у дальней стены, и проверь, чтобы она была хорошо закутана. Я перемазана в муке и фарше по самые локти.

– Я вернусь еще до окончания твоего рабочего дня, – заверил Дизель, прислоняя картину к стене. – Если что, звони.

Он вышел через заднюю дверь и запер ее за собой на замок.

– Что под простыней? – поинтересовалась Клара.

– Картина. Мы вчера типа одолжили в одном месте Ван Гога.

– Ван Гога в подлиннике?

– Да.

– Типа одолжили?

– Ну да.

– Что одолжили? – спросила Гло, заходя в кухню со стороны магазина.

– Да картину, – сказала Клара. – Стоит под простыней.

Гло стянула простыню, и мы все воззрились на полотно.

– Похоже на обои какие-то, – заметила Гло. – У моей бабушки в спальне такие, только они не 3D.

– 3D? – переспросила я. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, тут цветы и ветки, а перед ними что-то написано и еще какие-то колокольчики с номерами, музыкальные ноты, а потом чье-то имя.

– Слушайте, я ничего такого не вижу, – сказала Клара. – Ты часом ничего такого не куришь? Грибы какие-нибудь?

– Нет, – сказала Гло, – но пару дней назад действительно ела какие-то грибы в пицце.

– И что там написано? – спросила я.

– «В том, кто читает это послание, жива надежда. Любовь приходит к тем, кто продолжает надеяться», – прочитала Гло. – Хотелось бы думать, что это действительно так, потому что самой мне не слишком-то везло по линии департамента, заведующего распределением любви.

– Да, но ты такая оптимистка, – заметила я. – Каждый раз, когда ты знакомишься с мужчиной, ты уверена, что нашла свою идеальную партию.

– Что еще ты там видишь? – спросила Клара. – Ты сказала что-то про колокольчики и чье-то имя.

– Чарльз Дуэйн.

– Нарисуй эти колокольчики, чтобы я тоже могла их рассмотреть, – сказала я Гло.

– Не вопрос, но это простые старинные колокольчики с номерами от одного до девяти. – Внезапно глаза Гло округлились. – Но ведь это как-то связано со спасением человечества, да? Держу пари, что это какая-то подсказка, которая может помочь найти камень Вожделения. И я единственная, кто видит эту подсказку. Это определенно признак умения колдовать. Ух, я прямо трепещу!

– Подсказка может быть полезна только тогда, когда ты понимаешь, куда она тебя приведет, – сказала Клара. – Просто прочесть подсказку еще недостаточно.

– Точно, – согласилась Гло. – Но я по-прежнему чувствую себя как-то по-особому. И я уверена, что мы это выясним.

Я вернулась к пирожкам с мясом, а Гло быстро набросала изображение колокольчиков на салфетке и пошла за прилавок в торговый зал.