Флеан Айэле

Сегодня я выглядела как примерная служанка — в представлении светлых. Блеклые локоны заплетены в куцую, но аккуратную косичку, круглые бесцветные глаза широко открыты, нос маленький и вздернутый. Собирательный образ, созданный на основе остатков личного опыта. В памяти сохранились полезные сведения. И как выглядят обитатели светлых городов, в том числе и слуги, я знала. Хотя обстоятельств, при которых эти знания приобрела, не помнила.

Неброский походный костюм был ужасен, но образу соответствовал, и в случае опасности не помешал бы сражаться. Хотя вероятность боя была очень низкой, практически равной нулю.

Хозяин приказал с этого дня в любой момент быть готовой к дороге. И не забывать о своей роли. С этим я справлюсь, если не придется вступать в бой. Кровь многоликих сильна во мне. Перевоплощение ведь не просто смена внешнего облика. Неосведомленный не поймет, кто я на самом деле.

Ожидание. Неподвижно сидеть у дверей спальни и притворяться, будто читаешь книгу. Простое задание. Полночь. Четыре часа утра. Шесть часов. Семь. Шаги. Хозяйка не проснется в такое время. Значит, действовать нужно по плану Б. Сюда шли четыре человека и хозяин. Люди — мужчины, маг и воины. Один из них стрелок. Неплохо. С мужчинам все пройдет легче. Скорее всего, план Б 2. Грудь четверного размера пригодится. И вырез тоже. Он скромный, но и такого хватит.

Дверь бесшумно отворилась.

— Вы имеете право забрать ее сейчас, но сначала позвольте ребенку хотя бы одеться. — Хозяин был внешне спокоен. Если бы не мои знания, я поверила бы.

— Мгу. — Утвердительно ответил маг и кивнул головой. Я продемонстрировала сцену Б 2 А — «Служанка, она же няня и просто милая девушка с очень красивой грудью идет будить ребенка и надеется на то, что ее не заставят разлучатся с питомицей». Будить хозяйку я не пыталась. Любой темный знает, что раньше полудня демона-ребенка невозможно разбудить. Даже если он этого захочет. Исключения возможны, но только не сегодня. Это понял бы любой. Все темные знают, как правильно обращаться с демонами. Их слуги и рабы — лучше всех.

Я одела хозяйку и пока усадила в кресло. Это соответствовало плану. Так на нее упадет свет из открытой двери и светящиеся в темноте волосы не заметят. Они могли бы усложнить претворение плана в жизнь. Я начала собирать вещи. Действовала быстро, и к моменту стука в дверь все необходимое уже уложила. Но, согласно плану, продолжила носиться по комнатам, изображая окончание сборов.

— Я сейчас! Но вы можете уже зайти. — ответила я соответствующим плану Б 2 голосом. Дружно ввалившиеся люди смогли насладиться сценой «Ребенок спит в кресле в одетом состоянии, нервничающая служанка с красивой грудью носится, собирая сумку, в процессе доказав наличие красивой задницы.»

— Вы планируете взять с собой ее няню или нет? Мне она уже не потребуется. Полукровки не слишком ценные существа. — Судя по всему, люди поняли это как «А если вы не возьмете с собой эту девушку, я ее быстро убью, потому что обычно потомки людей не очень ценятся.» Первое было верно, а к людям я не имела никакого отношения. Жаль, что согласно договору хозяйка может взять с собой только одобренного спутника. Лишние сложности. Но я способна заставить их одобрить меня.

— Конечно, а свою дочь вы цените… Девушку мы возьмем. — Холодно и высокомерно ответил человеческий маг. Хозяин говорил гораздо более надменным тоном, но он в своем праве. А человек дурно воспитан. Как и все они. Теперь осталось только отправиться в путь. Я уложила последнюю рубашку, вытерла иллюзорный пот со лба, и шумно выдохнула.

— Я все собрала.

— Я донесу ее до вашей повозки. — Хозяин поднял дочь на руки. Люди выразили свое дурное воспитание гримасами, но промолчали. Я начала бестолково суетиться, пытаясь поднять шесть больших сумок. И три маленьких. При необходимости я справилась бы с этим легко, но сейчас цель была противоположной. Люди достаточно быстро сообразили подхватить часть сумок. И процессия с хозяином во главе и замыкаемая мной двинулась в путь. Пока все шло согласно плану.

Путь до ограниченного портала, рядом с которым стояло транспортное средство людей, был пройден без осложнений. Хозяин передал спящую девочку мне. Она была легкой, но я этого не показала. План предполагал иное поведение. Так как я изображала сцену «Няня не собирается выпускать из рук ребенка, и по этой причине не может участвовать в погрузке вещей» этим занялись люди. Вполне успешно.

— Садитесь на заднее сиденье. — Достаточно холодно приказал маг. Правильно, взять он меня взял, но не настолько глуп, что бы еще и доверять. Впрочем, лично ему я в ближайшие пять лет вреда не причиню. Договор.

Я устроилась сама и поудобнее устроила хозяйку. Ей определенно снилось что-то приятное. Пробуждение таким не будет. Карета оказалась неплохой. Но в бою это не самый лучший транспорт.

Люди заняли свои места, лошади тронулись и прошли сквозь портал. Теперь мы были в обычных светлых землях, на относительно ровной, но давно заброшенной дороге. Карету иногда трясло, но на сон хозяйки это, естественно, не повлияло. Люди следили за нами, хотя и не делали этого открыто. Им открывалась идиллическая картина соответствующая плану Б 2. Хозяйка, на мой взгляд, да и по человеческим меркам, была очаровательна. Только демоны не признают за детьми красоты. Хотя с возрастом она должна стать еще лучше. Я красивой не была, зато выглядела трогательно, мило и безобидно. Пока хозяйка спит, она тоже будет казаться такой. Но и ее пробуждение уже по большему счету ничего не изменит. Главная цель плана выполнена. Я здесь. А не расставаться с хозяйкой будет проще. Она сама мне поможет.

Полчаса езды, остановка. За окном — белый каменный дом. Мило, но по сравнению с хозяйским замком жалкая хижина. И оборонять такое здание затруднительно. Любой дом у нас — маленькая крепость, а здесь все еще не поняли, что это единственно верный вариант. Я думаю, светлые сами хотят быть уничтоженными. Только демоны никогда не позволят такому случится. И не только они, ни один темный не хочет лишиться добычи.

— Выходите. — Я не стала спорить. Вышла сама и осторожно вынесла хозяйку. До полудня по нашему времени далеко, и сама она ходить еще не могла. Здоровые демоны во сне не ходят.

Один человек отправился сообщать о нашем прибытии, но не успел дойти до дома. Белая дверь отворилась, и на улицу вышла крупная женщина с темно-каштановыми волосами. Почти как у хозяйки, только без красного отлива. Или это ее мать, или другая родственница. Среди людей каштановый цвет волос — редкость.

Женщина направилась к карете. Фигура располневшая, но еще не до безобразия, красота не утеряна. Черты лица неожиданно тонкие. Глаза широко расставленные, большие, зеленого цвета. Макияж профессиональный.

— Это она? Моя дочь? — Голос дрожит. Или искренне, или женщина очень хорошая актриса. Скорее второе. Без хороших актерских данных человеческой девушке древнего демона в постель не затащить. Одного красивого личика и фигурки не хватит.

— Да. — Я скромно опустила глаза. У хозяйки овал лица от матери, и ее губы. Почти такой же цвет глаз и волос. И все, больше никакого сходства. Она очень похожа на отца, только, конечно, черты лица тоньше. С возрастом сходство должно только усилиться.

— Конечно, да. Очень на вас похожа, госпожа ведьма. — Маг определенно польстил этой женщине. И так располнеть хозяйка точно не сможет. Демоны на это не способны. А она уже почти не человек.

— Она устала в дороге… Вы позволите мне уложить ребенка спать? — Робкий голос, смущение. Хорошо, что эта женщина все же красивее моего текущего облика. Так легче завоевать расположение.

— Ммм… Да, устала. Слуги покажут приготовленную для нее комнату. Но для прислуги помещения нет. Я даже не знаю, куда тебя пристроить. — Положение любого раба демона выше, чем положение самого сильного мага светлых. Обращение этой женщины было невежливым. Но со светлыми всегда так. Они даже умирают неправильно, почти все.

— Эй, проводите девушку с моей дочерью в ее комнату. — Голос был громкий. Но в данном случае не слишком мелодичный. Хотя слуг это не волновало, через две с половиной минуты они появились. Трое. Хватило бы и одного.

— Иди за мной. — Сказал один из них. Остальные с некоторым трудом подняли сумки. Да, если они собираются сейчас переносить вещи, одного слуги мало. Мать хозяйки отдала неточный приказ. Про вещи она ничего не говорила.

Конечно, я последовала за слугой. Мать, убедившись в том, что трогательная встреча с ребенком откладывается, тяжело ступая, ушла.

Дом действительно был совершенно не приспособлен к обороне. И комната, предназначенная для хозяйки, в том числе. Правда, нападений быть не должно.

Эта комната не могла понравится хозяйке. Демоны консервативны, а ее спальня была совсем другой. Просторная светлая комната с огромными окнами, с преобладающими бело-розовыми тонами просто не могла существовать в замке. Но здесь — легко. Слуги оставили нас, и я, переодев не собирающуюся просыпаться хозяйку, приступила к разбору вещей.

Мне было ясно, что конфликты неизбежны. Конечно, слишком мало информации для того, что бы абсолютно адекватно анализировать ситуацию, но это очевидно уже сейчас. Значит, пока все идет согласно плану.

Разобрав вещи, я села в кресло и начала ждать. Час. Про нас забыли? Маловероятно. Скорее, что-то готовят. И, возможно, наблюдают. Я не стала создавать защиту. Еще не время. Один час четырнадцать минут. Дверь тихо отворилась, появилась милая девушка. Даже жаль, что человек.

— Госпожа сказала, что вы скоро будете жить в комнате напротив, а пока ждите здесь, и еще когда девочка проснется, найдите кого-нибудь и скажите. — Передав информацию, девушка исчезла. А хозяйка могла проснуться в течении часа.

* * *

Церелис

Вчера был день рождения. Подарок, я с ним еще не наигралась. И, может быть, чучело странного оборотня уже готово? Я высунула голову из-под одеяла. Свет? В моей комнате? И запах странный. Я открыла глаза и огляделась. Комната не была моей. И вид за окном не напоминал окрестности дома. Хорошее настроение исчезло. Но, возможно, это только сон?

— Пришлось отвезти вас к матери, пока вы спали. — Голос моей охранницы. Значит, не сон… Ну почему так быстро? Губы изогнулись, глаза стали мокрыми. Нет, сейчас нельзя плакать. Могут увидеть. Потом поплачу. Я уткнулась лицом в подушку. Так, спокойно… Я села, глубоко вздохнула и начала действовать. — Наложи на меня иллюзию. Пусть лицо будет спокойное. И дай одежду и расческу. — Приказала я. Флеан послушно создала заклятие, чуть шевельнув пальцами. Ощущалось оно как легкая маска на лице. А выглядела многоликая не слишком хорошо, очень по-человечески. Хотя так и надо. Одежду она достала быстро, из какого-то жуткого шкафчика. Положила на кровать, обувь поставила на пол. Я начала натягивать брюки, обулась, кое-как заменила ночную рубашку обычной. Руки плохо слушались. Хотелось плакать, и еще домой. И есть.

Многоликая протянула мне расческу. Я расплела косу и попыталась привести волосы в порядок. Получалось плохо.

— Заколи мне волосы. — Я повернулась к своей охраннице спиной и через плечо протянула расческу с лентой из косы. Она послушно взяла их в руки и стала что-то делать с моими волосами. Результат меня не интересовал.

— Все. — Многоликая отошла, я села на кровать. Челку она мне как-то убрала, кажется, достала заколки. Это было непривычно.

— Дай мне концентрат. Эльфийский. — Взять с собой нормальное мясо было нельзя, такого даже магия не позволяет. А концентрированное на пять лет должно поместиться в одной зачарованной сумке.

— Вот. — На широкой сейчас ладони многоликой лежала маленькая треугольная пластинка бурого цвета. Я взяла ее и положила в рот. Вкус эльфа, и голод действительно исчез. Только слишком быстро есть скучно. Сейчас мне так нравится больше, еда не кажется очень важной. Только это пройдет.

— Что теперь нужно делать? — Спросила я. Действовать не хотелось, но нужно. Я должна применять советы отца.

— Сейчас я должна сообщить о том, что вы проснулись. Потом, очевидно, мать захочет с вами поговорить. — Я не хотела даже видеть мать. Никогда. Но избежать встречи не получится.

— Иди, сообщай. Я подожду. — Я уставилась в пол. Белый, деревянный. Глупо и непрактично. Кровь с такого стереть трудно.

Флеан Айэле ушла. Двигаться не хотелось. Хоть бы она отсутствовала подольше. Ведь с ее возвращением придется куда-то идти и что-то делать. К сожалению, пришла многоликая быстро и в сопровождении какого-то человека.

— Для вас накрыт стол. Вы будете обедать с матерью. Он проводит. — Сообщила Флеан с необычными для нее интонациями. Притворяется перед людьми? Ясно. Хотя едва ли они понимали наш язык. На вражьем я свободно не говорила, даже понимала не все.

— Хорошо. — Я встала. Голос старалась сделать вежливым, холодным и безразличным, но не знала, удалось ли. Человек начал двигаться, я пошла за ним. Многоликая осталась в комнате. Жаль. Сейчас мне неприятно было действовать без союзников.

Дом выглядел очень глупо. Такие годятся только для того, что бы их разрушать. Столовая оказалась внизу. Здесь, как и в спальне, были большие окна. Мне это не нравилось. Стол накрыли для двоих. Для двух людей. Я таким количеством пищи не смогла бы наесться. Тем более что мясо принадлежало животному. Толстая женщина поднялась с одного из стульев и подошла ко мне. Только люди позволяют себе так выглядеть. И еще эта одежда… Она снова беременна или они позволяют себе так одеваться всегда? Это же неприлично.

— Здравствуй, дочка. Как тебя зовут? — Смысл я понимала, правда, только приблизительный. Надеюсь, до моего рождения она была не такой толстой. Иначе у отца плохой вкус. И она точно глупая, могла бы и узнать имя дочери до ее приезда. Никто этого не скрывал.

— Церелис. — Ответила я так, как учил отец. Словно собеседника не существует. Жаль, что это и в самом деле не так.

— А как тебя нужно называть? Это имя взрослое и совсем нечеловеческое. — Это красивое имя. А я не человек. Но объяснять это не собираюсь.

— Церелис.

— Ну ладно. Садись, не стесняйся. — Я не стеснялась. Мне хотелось домой. Но я все же села.

— Ты ешь… Голодная, наверное. — Я начала лениво ковыряться в тарелке. Эта еда меня не привлекала, особенно после эльфийского концентрата, в котором содержалась дневная норма. Мать тоже сейчас ела немного. Судя по ее фигуре, обычным явлением это не было. Если мало есть, так не растолстеешь. И на меня она совсем непохожа, только глаза и волосы такого же цвета. Это хорошо. Она, наверное, была красивая, но давно. Сейчас это уже не очень заметно.

— Ты чего-нибудь хочешь? — Отец сказал отвечать очень кратко и правдиво. Хорошо, так и поступлю.

— Домой.

— Это пройдет. Школьная жизнь быстро затягивает, а ты скоро поедешь учится. — Я промолчала и продолжила ковыряние в тарелке. В таких случаях отвечать не обязательно.

— Ты не хочешь разговаривать? — Голос матери звучал уже не очень дружелюбно. Правильно, она и не должна меня любить.

— Да.

— Почему? — Неужели непонятно, что в моем случае это естественно. Кому приятно на пять лет лишиться дома и семьи, интересно?

— Не знаю. — Не очень правдивый ответ. Но короткий. Мать раздраженно вздохнула. Похоже, не очень — то я ей нужна. И почему нельзя было оставить ребенка в моем лице дома? К счастью, больше разговоров не было, и меня отпустили обратно. Комната была некрасивой, но забиться под одеяло, торопливо сняв обувь, можно и в такой. А многоликой не было. Она пришла только через час.

— Я подслушала несколько разговоров. Хотите узнать, какую информацию удалось добыть? — Договор запрещал так называемую вредоносную шпионскую деятельность. Но многоликая, очевидно, занималась обычным подслушиванием, и ей ничто не грозило.

— Говори.

— Ваша мать не рада тому, что заключила договор. Думает, что лучше было просто отдать ребенка, и зря она по молодости стала жаловаться родственникам и знакомым, подсказавшим идею. Те утверждают теперь, что нельзя разбрасываться потенциально сильными магами. И что за пять лет в школе вы выберете их сторону. — Конечно, ничего нового и неожиданного она не узнала. Но это мне пригодится. Хотя отец подобное предполагал. Вот только я не сильный маг. Родственники матери могут смело разочаровываться. А мое умение видеть магию для них существовать не должно.

— Узнай, когда здесь обедают и ужинают. И добейся того, что бы еду принесли в комнату. Я не хочу куда-то ходить сейчас. — Многоликая послушно вышла. Я прижалась к подушке. Хочу домой. Сейчас. Мне не нравится здесь.

Время не ощущалось. Я не знала, когда открылась дверь.

— Ваша мать считает, что невозможно наладить родственные отношения сейчас. Ее родственники в данном случае согласны. Учебный год уже начался, но они планируют послать вас учится сейчас. Их семья может себе такое позволить. — Вот и школу скоро увижу. А хочу домой. Постоянно думаю о том, что бы встать и поиграть. Или убить кого-то. Или просто поговорить с отцом. И каждый раз вспоминаю, где нахожусь.

— Ты знаешь, когда меня отправят в эту школу и сколько времени займет дорога?

— Скорее всего, уже следующим утром. Дорога займет несколько дней. Здесь некому создавать телепорты.

— Если сюда придут с едой, создай иллюзию моей деятельности. И так далее. — Я замолчала. Хорошо бы уснуть. И увидеть отца. Но пока не получалось. Было слишком рано для сна. И слишком плохо я себя чувствовала.

Уснуть получилось. Позже. Я не заметила, как это произошло. Сначала мне не снилось ничего, только тепло. Это было хорошо. Потом я услышала голос.

— Релли? Как ты? — Отец? Я медленно вспоминала. Наконец, поняла, где я. И что случилось. Не открывая глаз, просто расплакалась.

— Тише, не надо… Все пройдет. Потерпи. Я убью их всех. Правда. Или ты сама убьешь. Только подожди немного. — Кажется, отец меня обнял. Ощущения были приглушенными. Но не эмоции. Я не стала говорить. Просто продолжила всхлипывать. Стало чуть легче.

— Сейчас закончился один день. Целый день. Ты выдержала его и выдержишь другие. А ночью я буду рядом. — Я не хотела говорить. Но постепенно успокоилась. Все-таки не одна. Так и правда легче.

* * *

Флеан Айэле

Хозяйка почти ничего не сделала. Но и этого хватило. Родственники поняли, что сейчас с ней невозможно поладить. И речь идет не просто о детском упрямстве. Только дети демонов не слишком похожи на прочих малышей. А любовь любого демона, независимо от возраста, невозможно ослабить. Эти человеческие маги не учли всего два фактора. Не поверили. Хотя не могли не знать. Они сами выбрали смерть, все. Через пять лет люди это поймут. Они вновь приводили свои аргументы, совсем недавно. Мне несложно было подслушать. Почему-то здесь люди не ждали опасности.

Простые истины, в светлом исполнении. Темные считают светлых животными, пищей. Особенно демоны. На самом деле верно лишь последнее — мы с уважением относимся к животным, но не к светлым. Такое звание им не заслужить.

Темные считают секс со светлыми извращением. Особенно с людьми. Особенно демоны. Совершенно верно, только очень часто правила нарушают. Особенно демоны.

Дети от людей для темных ценности не представляют. Особенно для демонов. Да… Почти всегда. Только для тех, кто создает правила и законы, они не важны. Как и поступки других существ. Древнему демону может помешать только сильнейший, но таких нет. А равные не мешают друг другу. И если один из сильнейших демонов признал дочь-получеловека, для всех темных она будет демоницей. Зря маги сочли, что забрать ребенка — лишь минутная прихоть. Что за пять лет демон утратит к игрушке интерес, если это еще не произошло. И что в подростковом возрасте девочка из чувства противоречия выберет свет. Так могло быть. Но не с хозяином, и с его дочерью. Светлые очень мало знают о демонах…

Наверное, услышанные мной аргументы единственными не были. Но и они могли быть верными. Для другого демона, и при других обстоятельствах. Они действительно любят играть. Но не теми, кто им дорог, таких слишком мало.

И все же светлые сумели извлечь пользу из этой истории. Если бы не договор, мир нарушили бы еще несколько лет назад. Случайно или нет, но они добились отсрочки — может быть, светлым она и необходима. Но едва ли это им поможет.

Во сне хозяйка откинула с лица одеяло. Не проснется теперь до полудня… Я осторожно переодела ее, заплела в косу каштановые сейчас волосы, и устроила поудобнее. Прямые обязанности исполнять придется, очевидно, нечасто. Как и ожидалось. Но я и с ролью прислуги справлюсь. Может быть, потом удастся стать постоянным рабом. Навсегда получить надежное положение, или хотя бы надолго. Я сделаю все для того, что бы справиться с новыми обязанностями.

Принесли обед. Я заранее подготовила иллюзию. Сложнее той, что использовала с момента пробуждения хозяйки, что бы избежать прослушки, но ненамного. Люди должны были решить, что хозяйка съела свою порцию. На самом деле это сделала я. Лишняя еда не помешает. Я не могу есть что угодно в огромных количествах, как демоны. Но достаточно близка к этому.

Установив еще несколько иллюзий и став невидимой, я вышла в коридор. Хорошо, что врожденную интуитивную магию почти невозможно засечь. Если иллюзию легко распознать, она бесполезна.

Сейчас полезных разговоров не нашлось. Все уже обсудили. И слуги, и их хозяева. Я вернулась ни с чем. Сменила иллюзии, и прекратила деятельность. Люди активности не проявляли. Даже не пытались подготовить комнату для меня. Видимо, решили, что делать это на одну ночь бессмысленно. Я ведь буду сопровождать хозяйку. Хорошо, что там, где ей предстоит учится, слуги у детей не редкость. Элитное по светлым меркам заведение. Только, скорее всего, за эти пять лет хозяйка почти ничему полезному не научится.

Принесли ужин, сообщили, что я должна переночевать в этой комнате. Мои планы это не нарушало. Я должна была находится рядом с хозяйкой в любых обстоятельствах. И охранять ее. Права на настоящий сон не было. Но мне достаточно и полудремы, когда внимание не исчезает, и отдыхает только тело.

Ночь прошла спокойно. В восемь часов утра раздался стук, и дверь распахнулась.

— Вам обеим пора собираться. Через час будьте готовы. — Невежливо. Как всегда.

Я была уже готова, переодеть хозяйку и запаковать немногие разобранные вещи удалось быстро. Будить ее я не пыталась. Усадила в кресло — хозяйка ничего не заметила, спала так же крепко — и стала ждать. Скоро явятся люди, и наверняка попытаются ее разбудить. Только бы серьезных повреждений не нанесли, тогда меня через пять лет хозяин в лучшем случае покалечит. Если очень повезет. Регенерация у демонов в таком возрасте не очень хорошая, а использовать амулеты в присутствии людей нельзя. Сами они их не найдут. Среди них есть сильные маги, но нет по-настоящему искусных. Для мастерства нужен или врожденный дар к определенному типу магии, что у людей не встречается, или чутье, или огромный опыт. А они, нашими стараниями, долго не живут. Эльфы и прочие нелюди опаснее, но их мало. И соответствующих специалистов сейчас в живых нет, искать магические тайники некому. Очень удачно.

— Почему она еще спит? — Возмущенно высказался человек. Как будто это имеет значение, везти спящего или бодрствующего ребенка.

— Но… Ее нельзя разбудить. — Нервно ответила я, глядя в пол. Человек не поверил. Но ушел, видимо, за разъяснениями.

— Что тут происходит? — О… Вот и мать. С утра она явно не в форме. Я тоже, но только ради конспирации. Хозяина она явно соблазняла не утром. В таком виде можно только испортить демону аппетит. Тоже полезно, конечно.

— Простите, но сейчас слишком рано, что бы ее будить… — Можно было бы и догадаться. Иначе шум давно заставил бы хозяйку очнуться.

— Как это? Уже девять часов! Интересно, каким образом она тогда собирается ходить на уроки? — Возмущенно и очень громко высказалась женщина. Можно подумать, хозяин слезно умолял ее отправить дочь в светлое учебное заведение. Мда. Такое я даже представить не могла, а ведь обладаю неплохим воображением, как и любой, наделенный врожденными способностями к созданию иллюзий.

— Ннее знаю. — Я вжала голову в плечи. Хотя хотелось заткнуть уши.

— Вставай… — Попыталась ласково пропеть женщина, обращаясь к хозяйке. Так можно поднять труп. Но не растущего демона. И трясти ее за плечи бесполезно. Конечно, умрет она теперь точно очень неприятной смертью. Но хозяйку не разбудит. Следовательно, эффект проявится примерно через пять лет.

Видимо, выйдя из себя, женщина использовала магию. Облила хозяйку, которой было все равно, кресло, которое теперь трудно будет привести в порядок, и ковер, который точно придется выбросить. Не очень эффективно. А мне теперь придется переодеваться хозяйку, паковать отдельно мокрые вещи и сушить ей волосы.

— Ладно… Переодень ее, поедете так. Пусть на месте ее лечат, там специалисты. Здоровые дети так не спят. — Мрачно проговорила

женщина. Правильно, платье она тоже залила. А при таком весе это не добавляет красоты. А вылечить растущую демоницу от здорового сна невозможно. И нежелательно даже пытаться. Еще бы есть попробовала запретить.

Женщина вышла, я быстро привела хозяйку в относительный порядок. Волосы ей замотала длинной шалью. Не ехать же ей с полотенцем на голове или простоволосой. Демоны редко болеют, но рисковать не стоит. Что начнется, когда мы приедем, хотелось бы знать.

Я высунулась в коридор и прокричала:

— Все готово! — Пусть люди считают, что дорогу я не запомнила. Так удобнее. Дом большой, человек мог бы и не запомнить планировку. А я пока не собиралась демонстрировать свое превосходство. Рано или поздно оно все равно станет очевидным, я не профессиональный шпион. Но не сейчас. Группа людей появилась в конце коридора, и они не спеша направились к комнате. Неважно здесь все организовано. Хотя ничего ждать не приходилось.

Хозяйку поднял какой-то человек. Я предпочла бы нести ее самостоятельно, но спор не соответствовал бы выбранной роли. Зато руки оказались свободны, потому что сумки носить меня не заставляли. В случае битвы пригодится. Меня, хозяйку и вещи погрузили в карету. Еще вручили корзинку еды. Хотя у меня была под рукой своя, в зачарованной сумке.

Судя по всему, путь предстоял долгий и без остановок. По крайней мере, это транспортное средство давало возможность спать, есть и так далее, не выходя наружу. Значит, ночевать в гостиницах и на постоялых дворах не будем, и останавливаться тоже. И зачем было пытаться разбудить хозяйку? Странно. Спящего ребенка даже удобнее везти.

Двигалась карета сначала не очень быстро. И хорошо, потому что идеально ровной дорога не была. Трясло не слишком сильно, но быстрая езда в таких условиях не рекомендована. До полудня ничего не происходило. Потом проснулась спящая у меня на руках хозяйка. Ничего, концентраты и обычная еда у меня под рукой… А волосы у нее уже высохли.

* * *

Церелис

Трясет… Немного… Где я на этот раз? Расставаться с отцом не хотелось, но ему ведь нужно работать. И я позволила себе проснуться. Кровати точно не было. Зато имелся кто-то живой. Я открыла глаза. Флеан… И какая-то повозка. Хорошо, что окна почти полностью занавешены шторами, но открыты. Потому что светло и слишком тепло. Почти жарко. Я выпуталась из рук полукровки — она, конечно, не мешала. Лежать надоело. Но и ходить было нельзя. Я отодвинула занавеску и осторожно огляделась. И правда, слишком светло. Да и вообще, пейзаж какой-то не такой. Скучный. Немного похож на те, где мы с отцом убивали разных врагов, но однообразнее. Дерево — куст — трава — куст — дерево… И все. Конечно, еще я видела краешек дороги. Но он точно не представлял интереса. Зато захотелось хотелось есть. И это было гораздо важнее. Где-то рядом люди, хотя бы тот, кто этим транспортным средством управляет, значит открыто говорить про концентраты нельзя. Но многоликая и так должна понять.

— Есть хочу. — Сообщила я. Полукровка и в самом деле все поняла правильно. Почти незаметно сунула пластинку в тут же изготовленный бутерброд. Я быстро его съела, запила чем-то непонятным, и сразу почувствовала себя лучше. После ночного разговора с отцом мне стало не так грустно, да и путешествовать в такой повозке не приходилось. Тоже интересно, несмотря на скучный пейзаж. Смотреть не на что, зато все очень смешно раскачивается. И сиденья мягкие. Особенно смешно получается, если закрыть глаза. Я некоторое время посидела неподвижно, исследуя новые ощущения. Потом открыла глаза и сменила позу. Становилось скучно. Флеан Айэле должна меня защищать. Вот пусть и попробует спасти от скуки, хотя это и не ее специализация, конечно. С другой стороны, для этого ничего особенного не нужно. Надеюсь, у нее хватит ума на что-нибудь интересное.

— Мне скучно. Развлеки меня как-нибудь. — Многоликая на несколько секунд задумалась. Потом подняла голову и посмотрела на меня.

— Могу научить жульничать в карты. И не только. — Звучало интересно. Ладно, попробуем…

— Хорошо. — Флеан потянулась к небольшой сумке, лежащей на полу, и достала колоду карт и несколько коробок с другими играми.

— Смотрите внимательно. Это несложно, просто большинство слишком привыкло к магии, и забывает о простой ловкости рук. А ведь ее, в отличии от магии, засечь почти невозможно…

Время летело незаметно. Это и впрямь было интересно. И полезно. Отцу не скажу. Зато когда наконец встретимся, смогу его удивить… Наверное… Хотя если он меня такому не учил, наверняка сам не умеет. Ничего, я ему потом объясню. Когда раз десять обыграю.

Стемнело. Мои волосы, как всегда, стали красными. Их свет ничего не освещал, но зато это выглядело красиво. Отец рассказывал, что это свойство у него не от рождения, как у меня. Когда он был молодой, и не всегда сотрудничал с равными по силам демонами, они случайно его взорвали. Точнее, это они сказали, что случайно. Кажется, до сих пор так говорят. А отец не спорит, потому что с ним ничего плохого не случилось, он вовремя ушел на какую-то безопасную плоскость. И когда на него упала эта бомба… Кажется, атомная, название непонятное. Когда она упала, с ним ничего не случилось, только волосы и глаза стали почему-то светиться. Те два демона очень удивились, когда он пришел совершенно живой. И еще и светился. Зато с тех пор они больше ничего случайно поблизости от отца не взрывали, и вообще стали с ним сотрудничать. Отец согласился, потому что он сам не умеет создавать механизмы. А технодемоны — их иногда так называют — занимаются этим до сих пор. Они очень полезные. Хотя я их еще не видела. Но отец обещал показать, когда вырасту. И тех двух демонов тоже. Мне бы хотелось посмотреть. Не только из-за механизмов и бомбы с непонятным названием. Они братья, а демоны обычно своих братьев не знают, так что почти никогда нельзя точно знать, общие ли родители. Интересно увидеть такую редкость. Только ждать долго.

Мне опять стало грустно. Но было не так плохо, как вчера. Посплю, наверное. С отцом поговорю. Легче станет.

Я уже около получаса сидела неподвижно, не обращая внимания на карты. До других игр мы так и не дошли.

— Я лягу спать. Убери пока все это. Завтра еще поучишь жульничать. — Флеан кивнула и послушно стала собирать с сиденья вещи. Наконец, оно освободилось. Какое-то подобие одеяла тут было, я под ним и спала. С ролью подушки прекрасно справлялась многоликая. Пусть и сейчас ей побудет. Только косу сначала заплету.

— Будешь подушкой. Ты удобная… — Протестовать она, конечно, не стала. И особенных эмоций не испытала. Правильно. Пленный в такой ситуации точно стал бы вести себя глупо, даже послушный. Я устроилась поудобнее и почти сразу уснула. Во сне было тепло и тихо. Потом пришел отец.

* * *

Флеан Айэле

Хорошо, что в памяти оказались знания о мошенничестве в играх — карточных и не только. Развлекать детей я умею не очень хорошо. В более свободных условиях можно было бы поймать кого-нибудь и вместе с хозяйкой попытать немного. Но в карете это неосуществимо. Прочие варианты подходили бы к существам постарше. Возможно, это тоже пригодится, но только года через четыре. Может быть, через три, демоны взрослеют очень быстро. Но не раньше. Спасибо тому, кто чистил мою память. И нужно подумать о том, что делать, если способы мошенничества закончатся, или хозяйке надоест, а мы еще будем в пути. Учить ее боевым приемам, скорее всего, бессмысленно, об этом наверняка позаботился отец. А он воин лучший, чем я. Как и любой древний демон. Да и карета не самое лучшее место для тренировок. Наверное, придется попробовать учить заплетать волосы. Не просто в косу, есть много способов. Это может ее и не заинтересовать, но больше ничего подходящего в голову не приходит. Жаль, что она не постарше. Очень жаль. Тогда было бы гораздо легче. И еще она должна вырасти очень красивой. Я могла представить, какой именно. Через несколько лет узнаю, правильно ли предугадываю. Но скорее всего — да.

А люди, довольные уже тем, что мы живы и, очевидно, здоровы, никак не проявляли себя. Только снаружи изредка доносились голоса. Это было удобно. Вмешательство людей в любой форме могло бы вызвать конфликты, а сейчас они нежелательны. Не в дороге. Неизвестно, не придет ли в головы людям мысль, что от нас можно избавится и сбежать. Здесь такое бывало. Эта информация в памяти осталась. Тогда придется добираться вдвоем, и с меньшими удобствами. А потом еще и объяснять ситуацию. К тому же подобное может стать нарушением договора, что хорошо, но не для меня. Потому что за пару дней работы меня едва ли сделают постоянной. А второго шанса попасть к такому хозяину не будет. Никто не посмеет причинить вред собственности древнего демона без разрешения. К тому же есть шанс, что за пять лет хозяйка ко мне привыкнет. Демоны не любят избавляться от привычных, пусть и ненужных, вещей. А хозяин не откажет дочери в таком пустяке. Тем более что я ему не мешаю.

До полудня ничего не случилось. Потом проснулась хозяйка.

* * *

Церелис

Мы едем в школу. Это плохо. Я говорила с отцом, это хорошо. Сегодня буду учится жульничать в карты, а может быть и в другие игры. Это тоже хорошо, потому что интересно. В целом, сегодня хорошего будет больше, чем плохого… Если в школу мы приедем не сейчас. Нужно было это еще вчера узнать.

— Флеан, когда мы приедем? — Я перешла в сидячее положение и выглянула в окно, попутно распуская косу и разглаживая пальцами волосы. Цветы… Причем разные. Деревьев нет. Кустов мало. В целом выглядело это интереснее, чем вчерашний пейзаж.

— Когда мы приезжаем на место? — Многоликая, похоже, говорила высунувшись в окно. Повернув голову, я в этом убедилась. Правильно, там же, наверное, какие-то люди снаружи. Ответ я не разобрала, потому что нас сильно подкинуло на каком-то очень неровном участке дороги.

— Примерно три дня, считая этот. — Многоликая, похоже, услышала все, что нужно.

— Хочу есть. — Еще один бутерброд с концентратом и кружка незнакомого напитка. Грязную посуду многоликая аккуратно выкинула в окно, на всякий случай прикрыв иллюзией. Она была одноразовой, взятой из дома, и никто бы не хватился.

Сегодня я не стала тратить время на изучение окружающей природы.

— Флеан, показывай дальше. Мне интересно. — Многоликая кивнула и достала карты. Пока только их. Наверное, это значило, что при таком подробном изучении до прочих игр мы сегодня не дойдем. И хорошо. Мне еще три дня нужно как-то развлекаться. Такой вариант вполне подходил. Не думаю, что за три дня мне надоест. Это ведь не простая игра в карты, которой весь день и правда не займешь.

Мне не было скучно днем. Вещи, которые показывала полукровка, были действительно интересными. И могли пригодиться в будущем.

— Я ложусь спать. — Сказала я, заплетая косу и завязывая ее лентой. Против роли подушки многоликая, естественно, ничего не имела. В этот раз я не сразу уснула, сначала долго смотрела на вечер за окном. Занавеска была отодвинута. А во сне пришел отец, как я и ожидала.

* * *

Флеан Айэле

Два дня. Потом хозяйке будет не до меня, если я правильно оцениваю ситуацию. Надеюсь, удастся развлекать ее все это время.

И неизвестно, с какими трудностями придется столкнуться после прибытия. Неужели у людей может хватить ума на то, что бы будить хозяйку? Они мало знают о демонах, даже о взрослых. Обычно это выгодно. Но только не в данном случае. Полукровки среди них жили часто. Но хозяйка не похожа на них. Она, несмотря на человеческую мать, ничем не отличается от нормальной молодой демоницы. Если с ней попытаются обращаться как с полукровкой… Ни к чему хорошему это, скорее всего, не приведет. Типичный результат скрещивания демона и человека — сильный маг, плохо контролирующий свою силу, неспособный справиться с инстинктами, но пытающийся это сделать. Такие существа получаются в результате человеческого воспитания. Люди знают, как их контролировать. Но раньше таких полукровок никогда не выращивали демоны. Полуэльфов — да. И полуоборотней. Но не полулюдей. Впрочем, едва ли кто-то пойдет на нарушение договора. Но, должно быть, мне все равно придется тяжело. Хозяйка большую часть событий проспит. У меня такого права нет.

Дорога стала почти ровной. Теперь скорость передвижения выросла, и трясло меньше. Значит, приближаемся к цивилизации. Если это можно так назвать. Теоретически, конечно, можно, и это будет правильно. На самом деле назвать людей очень цивилизованными я бы не решилась. Слишком хаотично они живут. Другие светлые тоже, но до людей им далеко. Рабства нет, четкой иерархии нет. Зато есть развитая преступность, что очень удобно для нас. Интересно, хозяйка что-нибудь о светлых знает? Даже если да, будет сильно удивлена. Хотя это как раз роли не играет. Представить, что такое их жизнь, нельзя. Это нужно видеть. Хотя не видеть приятнее. Я много знаю о людях, больше, чем обычный воин. Убивая, немного выяснишь. Может быть, меня выбрали и из-за этих знаний.

Ночь не принесла ничего. Придумать что-либо полезное мне не удалось. Неприятностей не было. За окном несколько раз мелькали деревни, но это значения не имело. А хозяйка в этот раз проснулась позже, чем обычно.

* * *

Церелис

С отцом хорошо поговорили… Наверное, если бы не эти сны, я сошла бы с ума. А ведь худшее еще впереди. Правда, отец сказал, что в школе будут и приятные моменты. И что когда превосходишь всех окружающих, это достаточно приятное ощущение. А если они этого не понимают, к тому же становится смешно. В школе, по его словам, все именно так и должно быть. Но туда все равно не хотелось. Дома лучше. Тем более что я где угодно превосхожу окружающих. У меня ведь очень высокий статус. И уникальный. В конце концов, даже древних демонов, таких, как отец, трое, если считать его. Немного. Но официально признанная и любимая дочь древнего демона в мире одна. Но у нас это понимает каждый. Союзники ведь умные, и другие демоны тоже. А враги нет. Неужели это и впрямь весело, находится среди таких глупых существ? Трудно понять. Я их только убивала.

А за окном какой-то неправильный город. Наверное, его не по плану строили, дома совершенно не сочетаются друг с другом. Но это проблемы врагов. Они сами виноваты в том, что живут в таких городах. Хотя при короткой жизни могли бы постараться сделать ее приятнее. А в таком месте это едва ли возможно. Глупые.

Я села и начала расплетать косу. Нужно нормально причесаться… Совсем про это забыла. Хотя волосы послушные, и ничего с ними не случилось. Только скорей бы отрастали, хочу косу хотя бы до колен. Успеют они за пять лет вырасти или нет? Совершенно непонятно. Они ведь то быстро растут, то медленно.

— Дай расческу. И какую-нибудь заколку. — Через несколько минут я их получила. И начала приводить волосы в порядок. Это было не очень сложно, они не сопротивлялись. Заколов хвост, я задумалась. Картами заниматься сейчас настроения нет. Может быть, ближе к вечеру… А книги у меня в вещах есть? Нужно узнать.

— Флеан, если у меня в вещах есть книги, перечисли названия.

— Одна, без названия. Зачарованная. — Интересно. Что отец мог выбрать мне для развлечения? Или это полезная книга? Не очень такие люблю, но они тоже нужны.

— Покажи. — Книга оказалась убранной не слишком далеко. И выглядела странно. Металлическая обложка, застежки, и при этом очень тонкая. Словно внутри нет страниц. Но такого быть не могло. Я раскрыла ее — застежки расстегнулись очень легко, словно самостоятельно. Страниц внутри и правда не было. Зато имелось идеально прозрачное стекло, и надпись под ним.

«Это не обычная книга, она может стать почти любой из написанных. Она создана не магией, хотя может использовать ее, так что не пытайся исследовать. На нее накинуто заклятие маскировки, его тоже можешь не исследовать. Инструкция ниже». Хороший сюрприз… Посмотрю, как этим пользоваться. Не очень сложно. Хотя ничего похожего я раньше и не видела. Наверное, кто-то из братьев, случайно скинувших на отца атомную бомбу, делал. Больше никто в мире не умеет создавать сложные вещи без магии. Так, сколько всего книг? Много… И разделены по группам. Вот ими и займусь. Такого развлечения хватит надолго, наверное, на все пять лет. Это хорошо.

— Есть. — Концентрат с бутербродом я проглотила, уже погрузившись в чтение.

До вечера я занималась книгой, потом легла спать. Пока все не очень плохо…

* * *

Флеан Айэле

Странная книга пришлась очень кстати. Хозяйка читала весь день. Ночью ничего не случилось, а проснувшись, она сразу же вернулась к книге. Два дня прошли без затруднений, но к месту назначения мы прибыли в четыре часа утра, что не радовало. Разбудить хозяйку в такое время — невозможно. Но, может быть, это и не потребуется. Что бы будить спящего ребенка в такое время, нужно быть совершенно ненормальным. С другой стороны, светлые нормальными никогда не были, да и глупо требовать такое от еды.

Несколько минут карета стояла, люди бегали вокруг, но меня и хозяйку не трогали. Мы находились в большом, но хаотично застроенном городе, на какой-то площади. Кругом дома. И куда нам нужно? На глаз это точно не определить. Назначение домов по внешнему виду не угадывалось.

Снаружи доносились голоса. До утра мы должны находится в карете, ночью все спят? Людям лучше знать. Мне все равно, где находиться, хозяйке тем более. В конце концов, было решено ждать до утра.

— Лучше до полудня. Мы не спешим, а эту девчонку не разбудить. — Сообщил один из людей, когда часть собеседников удалилась. Разумно. Пусть будет так. Я все равно ничего не решаю. Остаток ночи прошел спокойно. Люди не пытались ускорить пробуждение хозяйки, на нас никто не нападал. Потом наступил полдень, со всеми вытекающими последствиями.

* * *

Церелис

Стоим. Значит, куда-то приехали. Ладно, по крайней мере в этот раз я не проснулась в незнакомом месте. Уже хорошо. Я села. Какой-то человек за окном это заметил.

— Пусть она будет хорошо выглядеть. Скоро с ней станут разговаривать маги. — Вообще-то это я могла командовать многоликой, а не наоборот. Так что человек вел себя неправильно. Но реагировать нельзя. В конце концов, он этого не достоин.

— Дай мне расческу и обруч. — Челка, наверное, в человеческие представления о хорошем виде не входит. Они глупые, и еще раз это доказали. Но пока нужно выглядеть так, как они хотят. Если это возможно. Я убрала волосы с лица, не назад, а в стороны. Обруч их держал хорошо. Он нравился мне больше, чем разные заколки.

— Теперь еду. — Концентрат я проглотила быстро. В конце концов, более-менее сильные человеческие маги мне еще не встречались.

— Я готова. — Я говорила тихо. И, конечно, не на вражьем языке. Людям пусть сообщает многоликая. Я с ними лишний раз разговаривать не хочу.

— Все готово. — Сообщила полукровка. А немнущаяся одежда все же очень полезная вещь.

— Тогда выходите. — Мы вышли. Окружающая местность мне не понравилась. Мостовая неровная, людей много. К тому же некоторые стоят и нагло смотрят. И даже убить их нельзя. Неприятно.

— Вести себя прилично, не высказываться. Ясно? — Ясно, что люди окончательно обнаглели. Пусть многоликая отвечает. Если хочет. Флеан кивнула человеку, очевидно в знак согласия.

— Следуйте за мной. — Человек подошел к какому-то зданию, открыл широкую дверь. Мы прошли за ним. Остальные люди — за нами. Думают, сбежим? Нас вели по запутанным коридорам. Иногда они были узкими, иногда, напротив, очень широкими. Шли мы долго. Периодически попадались враги разного возраста. Я не запоминала дорогу, у многоликой это должно получаться лучше. Да и не понадобятся, скорее всего, подобные знания. Сбежать я не могу. Договор… А вот запретить мне убивать они забыли. Наверное, думают, что я ничего не умею. Зря. И этой ошибкой я воспользуюсь. К тому же Флеан — маг иллюзий, и что мне тоже пригодится. Отец сегодня ночью как раз напомнил о моих преимуществах.

Мы остановились перед какой-то дверью. Человек постучался.

— Войдите. — Мы вошли. Внутри был стол, стулья, и другая мебель. И еще там сидели враги. Разные, не только люди. У одной женщины уши были как у эльфов, должно быть, помесь с кем-то непонятным. Оборотень тоже имелся в наличии. Кажется, кабан.

— Вы заставили себя ждать. — Эльфийская помесь, похоже, была возмущена. Я тут точно не причем, собралась быстро. Должно быть, зря придирается. Или люди что-то перепутали.

— Простите. Возможно, стоит приступить? Что бы не отнимать больше ваше время. — Теперь человек говорил очень вежливо. Хотя мое положение выше, чем этих врагов. И Флеан тоже.

— Ладно. Деточка, положи руку на этот камень. Крайний справа. — Я не деточка, я Церелис, и она это еще поймет. Через пять лет. А пока я послушно шагнула вперед и положила на камень левую руку. Она была ближе. Некоторое время ничего не происходило. Потом женщина попросила меня положить руку на следующий камень. Ничего не произошло. Среагировал только пятый по счету камень. Он начал светиться, но неярко. Желтым светом. Видимо, камни должны были определять магические способности. Большой силы у меня нет, так что сейчас враги разочаруются.

— Продолжай. — Один камень среагировал, а им еще мало? Странно. Хотя кто знает, какая тут система. Не я, во всяком случае. Еще два камня не изменились. А последний неожиданно полыхнул красным. Враги на секунду зажмурились. Я удивилась, и убрала руку. Что это могло быть? Я совершенно универсальный маг, как и все демоны, и из-за юного возраста — слабый. Только четыре жгута, хвастаться в этом плане нечем.

— Ну клан Виалл, обеспечили подарочек… Но взять ее мы обязаны в любом случае, верно, господа? — Остроухая скривилась. Обязательно спрошу у отца, к чему бы это. У меня есть какой-то скрытый талант? Или камень сломался? Скорее второе. Мне и известных способностей хватает, новые не нужны. На самом деле, с таким отцом я и вообще без любых талантов могу быть счастлива.

— Деточка, я слушай внимательно. Сейчас тебя проводят к комнате, она будет на двоих с соседкой. Твоя служанка будет жить отдельно. Провожатый покажет тебе библиотеку, там возьмешь необходимые пособия. — Кажется, женщина еще что-то хотела сказать, но тут вмешалась многоликая.

— Я не могу жить однааа… Тогда я умру, я же заклятая, а хозяин приказал не покидать его дочь… — На этом месте она, видимо, для убедительности, рухнула на колени. Выглядела Флеан и в самом деле испуганной. Дальнейшая ее речь была красочным повторением уже сказанного.

— Тихо! — Рявкнул оборотень. Прозвучало это внушительно. Многоликая замолчала, и теперь только испуганно моргала. Остроухая немедленно воспользовалась паузой.

— Хорошо. В комнате поставят третью кровать. А теперь, успокойтесь и дайте мне продолжить. — Многоликая, периодически тихо всхлипывая, поднялась на ноги.

— На этой неделе учителя будут проверять твои знания. Если они окажутся недостаточными, не будешь посещать соответствующие уроки, пока не догонишь остальных. И еще тебя проведут на примерку, что бы сшить форму. Стандартная не подойдет. Эйат! Проводи ее. Вы, с сумками, тоже идите за ним. Эйат, как ты понял, сначала в комнату. — Очень молодой феникс поднялся со стола в углу, и, сделав приглашающий жест, вышел в коридор. Все последовали за ним. Комната оказалась в другом здании, пришлось пересечь внутренний двор. Мы поднялись на второй этаж, феникс распахнул дверь. Комната была достаточно большой. В глаза бросалась раскиданная повсюду одежда. Изучить ее подробнее я не успела, феникс заторопился к выходу.

— Сумки оставьте здесь и будьте свободны. Ты, заклятая, как хочешь. — Конечно, многоликая захотела меня сопровождать. Мы опять пересекли внутренний двор, и оказались на первом этаже невысокого здания. Это определенно была библиотека. По сравнению с отцовской она не впечатляла.

— Так, приложи палец к этой пластинке. — Феникс был тощий, рыжий и наглый. Они, кажется, все такие. Но хотя бы вкусные… Пока приходилось следовать его указаниям. С пластинкой он куда-то ушел, вернулся быстро с высокой стопкой книг, определенно очень скучных.

— Я понесу. — Вызвалась Флеан. Вообще-то я предпочла бы видеть ее со свободными руками. С другой стороны, она достаточно хороша для того, что бы вовремя избавиться от груза.

— Пожалуйста. Держи. — Феникс явно предпочитал не носить тяжести. И какая дура станет разговаривать с парнем, которому даже стопку книг не поднять? Судя по наглому лицу, такие тут есть. Эти враги просто неописуемо глупы.

Потом мы опять пошли куда-то, на этот раз в конце пути оказалась небольшая комната с потрепанного вида оборотнем — кажется, женского пола.

— Форма. Ей.

— Ясно. Завтра вечером. — Мы вышли. Это и была примерка? Значит, я могу быть свободной или нет?

— Сейчас покажу еще столовую, про это забыли сказать, но такие вещи нельзя не знать. — Я в знании таких вещей не нуждалась. Но промолчала. В столовой мы не задержались. Феникс проводил нас до комнаты, и наконец — то исчез.

Комната мне не понравилась. Мебели почти не было, только два шкафа, кровать очень странного вида, двухэтажная, маленький столик, еще одна кровать, обычная, полки для книг, два стула. Свободного места почти не было, из-за нагромождения чужих вещей.

— Флеан, приведи тут все в порядок. Начни со второго этажа этой забавной кровати, я посижу там. Половина места в шкафах и подобной мебели должна быть занята моими вещами. И прими более привлекательный облик, думаю, уже можно. — Когда кровать пришла в нормальное состояние, я немедленно залезла туда, прихватив книгу. Сначала сняла надоевший обруч, потом занялась чтением. Флеан возилась внизу. Потом, закончив уборку и разложив вещи по местам, затихла. Примерно час прошел спокойно.

Хлопнула дверь. Я не стала реагировать. Отец советовал игнорировать такие мелочи. Думаю, он был прав.

— Да что тут происходит? Вконец обнаглели! — Да. Некоторые враги, которые тут ходят и высказываются. Ладно, пусть многоликая разбирается. Это ее обязанность — меня защищать.

— Мы в своем праве. Не могу этого сказать о тебе. Кричать на нас тебе никто не позволял. — Флеан смогла одними интонациями указать, что вломившаяся сюда особь совершенно ничтожна. Я так еще не умею. Хотя полностью согласна с многоликой в этом вопросе.

— Да что ты себе позволяешь! Это моя комната! — Я из-под челки посмотрела на источник шума. Девочка примерно моего возраста, непонятной расы, почему — то с зелеными прядями в волосах.

— Ничего. В отличии от тебя. И твое обращение говорит об отсутствии воспитания. — Девочка определенно не понимала, кто она и кто мы. В общем-то, это было ожидаемо. Но через пять лет она пожалеет.

Когда она попыталась атаковать Флеан чистой стихийной магией, я в очередной раз убедилась в том, что враги глупые, а некоторые и вовсе непроходимо тупые. Конечно, знать о том что у многоликой есть все необходимые защитные амулеты, она не могла. Но ведь чуть собственную комнату не разрушила. Если бы не амулет, от нее мало что осталось бы. А маг вражеская идиотка, безусловно, сильный. Только ей это точно не поможет. Случай, скорее всего, безнадежный.

То, что атака ни к чему не привела, девочку, видимо, удивило. Так, что она даже в обморок упала. В бессознательном состоянии девочка нравилось мне больше. Так она не мешала читать. Многоликая отнесла ее на кровать, наверное, что бы не привлекать внимание телом на пороге. И снова села на нижний этаж двойной кровати. Тишина — определенно хорошая вещь.

После шести часов раздался стук в дверь. — Новенькая, мне нужно проводить тебя к учителю Равиду! — Этот хотя бы в дверь не ломился. Я сползла с кровати и подошла к двери.

— Провожай. — Хорошо, что я разуваться не стала, иначе потеряла бы зря время. Флеан вышла за нами.

— Кто-то должен охранять вещи. — Разговаривали мы на родном языке. Едва ли провожатый его знал.

— Я поставила защиту. Их никто не найдет.

— Тогда идем.

— Ну? — Обратилась я к мальчишке, все еще стоящему неподвижно. Он все же начал двигаться. К счастью, мальчик не пытался завязать разговор. Я не хотела с ним общаться.

Мы пришли в большой, но лишенный украшений зал. Больше всего он походил на тренировочную площадку. Учителем оказался уже знакомый мне оборотень — кабан. Провожатый куда-то ушел.

— А поздороваться, девочка? — Я не должна здороваться с каждым врагом. Так и с собаками можно начать обмениваться приветствиями. Но отец говорил, лучше внешне соблюдать их требования.

— Приветствую. — Многоликая промолчала.

— Тебя зовут Церелис, верно?

— Да. — Подтвердила я.

— Я учитель немагической самообороны. Мое имя — Равид. Для учеников учитель Равид. Ясно?

— Да.

— В таком случае, начнем с общей физической подготовки. Пробеги круг. Хотя на каблуках ты это вряд ли сделаешь. В следующий раз выбирай другую обувь. — Я не стала отвечать, просто быстро побежала. Не на пределе сил, отец это запретил, но все же с хорошей скоростью. И каблуки мне не мешали, приличные демоницы без них не ходят. А если носить такую обувь всегда, трудно не привыкнуть. Сражаться с длинными волосами, например, наверняка труднее. Но мужчины ведь справляются. А некоторые девушки стригутся.

Я остановилась перед учителем, даже не запыхавшись. Это было совершенно нормально — для демоницы. Но оборотень несколько удивился. А менять в будущем тип обуви я не собиралась, неприлично.

— Очень хорошо. Продолжим… — Через два часа меня сочли полностью готовой к посещению уроков. Я отправилась домой, и сразу же, переодевшись, легла спать. Наглая соседка признаков жизни, за исключением дыхания, не проявляла. Сегодня мне очень хотелось поделиться с отцом впечатлениями. И заснула я, как обычно, почти мгновенно. Отец пришел быстро.

— Привет, Релли. Как ты? — Он погладил меня по волосам. Ничего не было видно, как и прежде, но главное, отец находился рядом.

— Знаешь, эти люди у меня магию проверяли. Сначала нашли универсальную, ты же сам знаешь, ее у меня мало. А потом оказалось много еще какой-то другой, там были такие кристаллы, один целиком загорелся…

— Потише, Релли, я понял. Скажи, каким цветом он горел? Я знаю, как работает такая проверка.

— Красным. Ярко-красным. — Уточнила я.

— Тогда можешь не беспокоиться. Эта разновидность магии не действует у детей. И у девственниц любого возраста. Она достаточно опасна, но ее трудно научиться контролировать…

— Отец, теперь ты перейди ближе к делу, и уточни, в чем суть этой магии? — Я улыбнулась.

— Она позволяет красивой женщине полностью подчинять себе разумные существа. При отсутствии контроля — навсегда. Конечно, действует не на всех, особенно при отсутствии подготовки. На демонов не действует, и на многих союзников. Даже среди людей много экземпляров, способных на сопротивление. А в пассивном виде она никак не проявляется.

И учти, минимальный срок для достаточного освоения — примерно сотня лет.

— Тогда я и правда могу быть спокойна, и жить, словно этой магии не существует. А откуда она у меня?

— Это передается по наследству. Не знаю, по чьей линии ты ее получила. И теперь ты можешь быть уверена в том, что вырастешь красавицей. Иначе такой силы у тебя бы не было. — Отцу это нравилось. Мне тоже. Очень хочется стать красавицей. А отец знает, что мне этого хочется.

— Тогда я не буду на всякий случай лишаться девственности, пока не вернусь домой. — Отец рассмеялся.

— Знаешь, тебе еще рано решать такие вещи. Вырастешь достаточно — поймешь, способна ли так поступить.

— Ну… Может быть. Но я не хочу заполучить силу, которой не смогу управлять, вдали от дома. Тут же и учить этому наверняка меня никто не будет.

— Умница. А в остальном как дела?

— Ничего хорошего, но и ничего плохого тоже. Хочется домой, но не очень грустно, я все-таки с тобой всегда по ночам говорю. — Я положила голову отцу на плечо. Все-таки жаль, что я не дома. Мы еще долго разговаривали. Во сне мне было лучше, чем наяву.

* * *

Флеан Айэле

До девяти часов двадцати минут утра ничего не происходило. А потом в дверь очень громко постучали.

— Иррив! — Ты дома? Видимо, обращались к невоспитанной девчонке, неподвижно лежащей сейчас на кровати. Я открыла дверь.

— Да?

— Ой… А Иррив дома? Хотя вон она… А почему спит? Она болеет? — Тараторила невысокая девочка.

— Я не знаю, она почему-то упала, я отнесла ее на кровать. Мне показалось, что потом она уснула. — На самом деле я прекрасно знала, что случилось с этой девочкой и почему. Молодые человеческие маги часто страдают от неконтролируемых выбросов силы. Особенно стихийные. И такой выброс легко спровоцировать. Достаточно просто разозлить ребенка. Если сразу не оказать помощь, он будет надолго выведен из строя. Что мне и требовалось. Такая соседка для хозяйки была недопустима. Теперь я от нее избавилась. Что самое приятное, обвинения будет легко опровергнуть. Среди темных нет ни одного народа, страдающего от выбросов силы. И что это такое, знают немногие. Я, согласно легенде, вхожу в их число.

— Ой… А нам что-то про это говорили, кажется, нужно звать врача… Я побежала! — Девочка исчезла. Интересно, эта Иррив умрет, останется калекой, или просто долго проболеет? Удобнее последний вариант, тогда, возможно, в комнату не подселят никого другого. Но худшую соседку едва ли найдут в любом случае.

В комнату торопливо вошла человеческая женщина — маг, осмотрела пострадавшую, и, видимо, сделала соответствующие выводы. По крайней мере за ней вошли двое крупных мужчины и унесли тело. Посторонних в комнате больше не было. До пробуждения хозяйки ничего не случилось.

* * *

Церелис

Утро. Я в школе. Это плохо. Ничего особенно плохого не случилось. Это хорошо. Хочется есть, но это поправимо и не считается. Я забыла перед сном заплести волосы. Это плохо, но сейчас будет исправлено. Если не расчешу сама, это сделает многоликая. Она полезная, даже лучше, чем я думала.

— Флеан, расческу и заколку. — Получив желаемое, я начала распутывать волосы. Получалось не очень хорошо. И вообще, не мешало бы помыться. С тех пор, как нахожусь у врагов, даже не умывалась ни разу… Конечно, внешности демонов такое не слишком сильно вредит, да и не важны в моем возрасте подобные мелочи. К тому же у меня, кажется, где-то есть амулет против грязи. На шее много цепочек, как будто это какая-то из них. И все равно, надо помыться. Хотя бы потому, что хочется. Если тут есть где, разумеется.

— Флеан, я сейчас спущусь, расчеши и заколи мне волосы. И еще, здесь есть ванна? — Сказала я, слезая вниз и опускаясь на стул. Многоликая занялась моими волосами.

— Ванная комната за дверью, которая находится возле угла. — И в самом деле, дверь была. Просто очень незаметная. Наконец, волосы были приведены в порядок.

— Есть. — Бутерброд с концентратом, кружка напитка. Надоело уже… Но я все съела. После ванны узнаю, можно ли разнообразить меню. И вообще, есть один раз в день, и с виду так мало, это слишком непривычно. И неприятно. Я встала и подошла к двери в ванную. Осторожно заглянула внутрь. Не очень хорошо. Но в целом система напоминает ту, что была дома. И все же рисковать не стоит.

— Флеан, как пользоваться этой ванной?

— Работает автоматически. Заходишь, сверху льется теплая вода. — Как и следовало ожидать, многоликая уже испытала ее. Это входит в ее прямые обязанности. Позволить мне, например, обжечься из-за своего недосмотра Флеан не может. Хорошая вещь, рабство.

— Дай средство для мытья. И мочалку. — Оно должно было быть, отец не хотел, что бы я мылась разными сомнительными зельями. К тому же чужими. Так можно позеленеть или облысеть.

Я помылась и немного посидела в ванне просто так. Наткнулась на подаренного дракона, и поняла, что умудрилась совершенно о нем забыть. Перенервничала очень сильно… Зато теперь я с ним немного поиграла. Он был очень хорошенький. Менять облик я дракону не приказывала, еще рановато. Нужно сначала убедится том, есть ли тут слежка, если есть, то какая и так далее. Я не могу быть легкомысленной. Если договор будет нарушен по моей непосредственной вине, мне будет угрожать сильная опасность со стороны матери. Вдруг отец не успеет ее убить? Нельзя рисковать своей жизнью или здоровьем. У меня немного возможностей им повредить, но это — одна из них. Неизвестно, как станут реагировать враги, если увидят дракона. Так что пусть они его не видят. Хотя, конечно, если в ванной комнате следящая магия, враги точно извращенцы. Но это не повод для риска. Намывшись и наигравшись, я вышла из ванной.

— Дай полотенце. — Мочить одежду не хотелось. Флеан, предусмотрительно подготовившая нужный предмет, передала его мне. Полотенце оказалось даже не одно. Правильно, для головы и для тела, я сразу не сообразила. Замотав волосы, высушившись и одевшись можно было начинать действовать как угодно. Полотенце на голове помехой не является. Я решила начать с питания.

— Я хочу нормально есть. Концентраты нужны, но это скучно. — Я заметила, что многоликая, похоже, проверяла защитное заклинание. Видимо, от прослушки. Удачно она нам попалась…

— В сумках есть некоторые деликатесы. Но их мало. В местной столовой ничего достойного нет. Через некоторое время можно будет начать делать вылазки в город и осторожно охотится там, но для того, что бы они проходили в безопасности, у меня еще недостаточно сведений. — Отозвалась многоликая.

— Пока ограничусь деликатесами из сумки. Но прямо сейчас их есть не буду. — Озвучила свое решение я. И нужно все же ходить в столовую, что бы никто ни о чем не догадался. Я худая, так что могу и даже должна есть там мало, но совсем не посещать это место опасно. Конечно, есть иллюзии, но отец сказал не просить Флеан их создавать, когда можно ничего подобного не делать. Наверное, когда высохну, займусь столовой. Амулет использовать не буду, это может быть вредно для волос. Еще расти перестанут, или так и не станут красными. Я этого не хочу.

Я залезла на кровать и занялась чтением. Волосы будут сохнуть не меньше часа. Времени много. Как раз успею дочитать эту историю, и, может быть, начать следующую.

Когда волосы почти высохли, пришло время их причесывать. Сейчас с этим сложностей не должно было быть.

— Расческу и заколку. — Конечно, наверх я их с собой не потащила. Но многоликая принесла. В этот раз волосы и в самим деле причесывались легко. Я собрала в хвост еще влажные пряди, и спрыгнула вниз.

— Пошли в столовую. У нас есть деньги, вдруг еда там платная? — Узнать это многоликая, не покидая меня, почти не имела шансов. Так что придется выяснять, бесплатно ли здесь кормят, лично.

— Есть. Они у меня. — Хотя даже без денег она сумела бы расплатиться. Иллюзиями. Но это определенный риск. Не стоит так поступать без нужды. Отец запретил.

Я вышла из комнаты. Дорогу до столовой запомнить мне удалось. Впрочем, в этом ничего удивительного не было, она находилась не очень далеко.

И кормили там отвратительно. К тому же за это пришлось платить. Да, местное мясо далеко не эльфятинка… Надеюсь, мне не придется учиться с эльфами, я же с ума сойду от близости недостижимой еды. Шансов оказаться в такой ситуации немного, остроухие предпочитают обучаться дома. С другой стороны, когда пойдем на охоту — скорее бы — эльфа поймать тоже наверняка не получится. Их слишком мало. А те, что есть, живут в собственных городах и небольших поселениях. Последних становится все меньше. В основном из-за подобных мне любителей эльфятинки и охоты. Но вымереть эльфам не позволят. Слишком ценный продукт.

После посещения столовой я вернулась к чтению. Дома на него часто не было времени, а здесь и занятий других нет. Интересных, во всяком случае.

Как и вчера, сегодня явился посланник, сообщающий о том, что меня желает видеть учитель. Точнее, посланница. Она была постарше вчерашнего мальчишки, но в целом на него походила. Люди часто бывают похожими. Я это давно заметила.

Многоликая сопровождала меня и по дороге к учителю Линри. Который оказался скорее учительницей. Но если у них не принято так говорить, что поделаешь. И одета она была как беременная. Странно. И в коридорах, кажется, попадались девушки и женщины в подобных нарядах, даже совсем молодые. Враги что, правда часто так одеваются? А я в это не верила. Те, кого мы с отцом убивали, носили приличную одежду.

— Приветствую. — Сказала я невысокой смешанных кровей женщине. Она была очень незаметной, и я не помнила, видела ли ее вчера.

— Да, да. А вы, милая, выйдете. — Первый учитель против присутствия многоликой ничего не имел. Оставшись одна, я на всякий случай приготовилась к бегству на плоскость магии. Покушение маловероятно, но отец говорил стараться всегда быть начеку, особенно когда многоликой нет рядом.

— Вы имеете какое-нибудь представление о литературе, входящей в школьную программу? — Я вообще не имела представления о вражеской литературе. И не хотела его получать. Но, видимо, скоро придется хотя бы сделать вид, что я ее читаю.

— Нет.

— Вы даже не попытались начать чтение произведений, имеющихся в хрестоматии? — Как эта… Хамка позволяет себе говорить с таким презрением? И к тому же гордится собой. Эмоции врагов я не стремилась разбирать, но сейчас не могла не делать этого.

— Нет.

— Почему?

— Не важно. — На вражьем языке я могла четко выговорить только шесть фраз — «Да», «Нет», «Не знаю», «Не важно», «Приветствую», «Прощаюсь». Зубы и язык мешали. К тому же я знала мало слов. Конечно, периодически приходилось давать другие ответы. Но выходило неразборчиво. Следовательно, у учительницы не было причин для злости. Только она не сразу это поняла. Ладно, через пять лет отец ей все объяснит… И нужно записывать, кто ведет себя неправильно и в чем это заключается. Иначе несерьезно получится, память у меня не всегда хорошая. Нельзя же объяснять кому-то, что его сейчас мучительно убьют за то, что он кажется обидел меня, но я не помню как. Он не сможет в такой ситуации проникнуться виной. Или даже понять перед смертью, какую именно ошибку совершил. Решено, буду вести специальный дневник. И на всякий случай зашифрую записи, так надежнее.

— В вашем положении нельзя заниматься пустыми мечтаниями, очнитесь и отправляйтесь изучать школьную программу! — Дневник нужен. Срочно. Потому что абсолютной памятью я еще не обладаю.

— Прощаюсь. — Я быстро удалилась. Дневник не ждет…

— Флеан, быстро достань мне толстую тетрадь, желательно красивую, и ручку. Лучше всего тетрадь на замке. — Приказала я многоликой, оказавшись в коридоре.

— Все это есть в ваших вещах. Я достану, когда мы дойдем до комнаты. — Отозвалась она.

— Дома еще раз смени облик. И переоденься во что-нибудь повеселее. — Договору это точно не повредит, а в комнате появится хотя бы что-то красивое. Сейчас Флеан выглядела мило, но неярко. А местные сомнительные виды мне надоели. Так можно повредить детской психике, между прочим. Но я постараюсь сохранить свою в целости и сохранности.

— Я сделаю это. — Никто и не сомневался. Оказавшись в комнате и получив тетрадь, я начала вспоминать. Так. Что-то трудно собраться. Попробую просто вспоминать все, что со мной происходило. И дело сразу пошло веселее. Страница — это немного. Но я ведь еще почти не с кем не встречалась. Так что такими темпами тетрадь скоро закончится. Зато через пять лет я смогу отомстить качественно, а не кое-как. Отец говорит, если всерьез за что-то берешься, нужно приложить все усилия. А читать вражескую литературу я не собиралась. Во всяком случае не сейчас.

И лягу-ка я сегодня спать пораньше. С отцом разговаривать веселее, чем припоминать оскорбления. Хотя последнее тоже неплохо.

* * *

Флеан Айэле

Распорядок дня хозяйки не совпадал с принятым здесь. И появление молодого светлого это подтвердило. Он не сразу сообщил, какова цель его прихода — я последовала недавнему приказу, и не походила на местных. Но через некоторое время мне все же удалось услышать осмысленные слова.

— Учитель Маренн желает видеть новую ученицу. — А его посланник желает научится смотреть сквозь одежду. Ясно. Только хозяйку это не разбудит.

— Передай учителю, что это невозможно. К сожалению, я не могу ее разбудить. — Запретить демоненку спать и есть… Легче убить. Но в данном случае и это невозможно. Светлый не стал спорить. Удивился, но ушел молча. Возможно, именно сейчас начнутся проблемы, потому что объяснить местным некоторые особенности жизнедеятельности демонов будет непросто.

Мои опасения оказались совершенно верными. Человеческий маг весьма потрепанного вида, или, скорее, попробованного — выглядел он как недоеденная жертва демона — ввалился в комнату без стука и явно был недоволен. Похоже, когда-то его стащили со сковородки. Характерные шрамы, специи навсегда въелись в кожу. Очаровательно. Только разговаривать с таким экземпляром о демонах будет сложно. Лучше бы его в свое время доели.

— Итак, девушка, вы утверждаете, что не можете разбудить ученицу? И почему, хотелось бы знать, она спит в такое время? Вы не можете это сделать в силу несвободы или просто не желаете? — Ясно, прочих темных он тоже сильно не любит. Хотя готовить заживо пленников — традиция чисто демоническая. Представителей других рас обычно к участию не допускают.

— Я не могу ее разбудить, потому что это физически невозможно. Это свойство ее организма. — Пожала плечами я. Про то, что это черта демонов, говорить не стоило. Конечно, он не сможет рано или поздно не понять, насколько хозяйка не человек. Но приближать этот момент я не собиралась. С виду она похожа на красивого, но в целом человеческого ребенка. Пусть ее считают таковым как можно дольше. Не человеком, но полукровкой, похожей на него. А поведение легко обьяснить воспитанием. Сейчас, пока хозяйка еще не привыкла, конфликтов следует избегать. Впрочем, скорее всего, все предосторожности бесполезны, потому что ей ничто не угрожает.

— Невозможно? Вставай! — На крик хозяйка не прореагировала. Даже не шевельнулась.

— Вставай! — Еще громче. Начали собираться светлые из соседних комнат. Я закрыла дверь. Хозяйка мирно спала, положив руку под подушку. Красивая картина. Но это человека не волновало. Конечно, он сильно нервничал, но не из-за трогательной — сейчас — внешности хозяйки.

Я надеялась на то, что человек хорошо владеет магией. Иначе непонятное заклинание, созданное им, могло бы спровоцировать защиту хозяйки. Которая включала и меня.

Несколько резких завершающих жестов. Я не могла видеть заклинание, устремившееся к хозяйке. Но оно в любом случае не возымело эффекта. Девочка перевернулась на другой бок, и продолжала спать дальше. Смена позы явно не имела никакого отношения к заклинанию. Просто здоровый ребенок не будет спать совершенно неподвижно. Особенно если видит сны.

— Ну а если облить ее холодной водой? Посмотрим… — Одна уже пыталась. Я повторила это вслух. Невозможно разбудить спящего демоненка. Да и кому это может понадобится? Только светлым. Темные никогда не занимаются настолько бесполезными вещами. Что можно получить, разбудив, допустим, хозяйку, причем ценой неимоверных усилий? Месть, которую воплотит в жизнь отец — да. Но едва ли светлые настолько не любят жизнь. Впрочем, все мои рассуждения были пустой игрой мыслей. На самом деле в данном случае для человеческого мага и любого светлого другой модели поведения быть не могло. Незнание и глупые традиции — обычное сочетание. Но пустые мысли отвлекают от эмоций. Рабам, и тем, кто так или иначе служит демонам, нельзя их проявлять. Иначе шансов на выживание почти нет. У рабов — особенно. Демоны чуют чужие эмоции, все, даже самые слабые, а некоторые — и видят. Любят играть с ними. Пока игрушка не сломается. Опаснее всего то, что слишком часто и слишком многие сами рвутся к этому. Демоны страшны. Но не боятся их не так сложно. Опаснее другое. Демоны красивы. Их слишком легко любить. Но никто еще не слышал про длительную связь между демоном и существом другой расы. А о таких браках не говорят даже сказки и легенды. Зато полудемонов много. И их часто полностью признают, так, как хозяйку. Заставить проявляться только демонические черты несложно. Воспитание, только и всего.

Сплетая мысли, я не позволяла себе ослаблять внимание. Для воина подобное было бы недопустимо. Особенно для такого, как я. Но заклинания, используемые магом, по-прежнему пропадали зря. А облить хозяйку водой он так и не решился. Это был, безусловно, правильный выбор. И достаточно удобный для меня. Опять сушить хозяйку не хотелось. И я не была уверена в том, что она не простудится. Такое иногда бывает и с демонами, особенно после сильных потрясений. А этого в ее жизни сейчас хватало. То, с чем легко справился бы взрослый, сильное потрясение для ребенка. Бывает и наоборот, но не с демонами.

— Я поговорю с другими магами. Это ненормально! — Рассерженный человек удалился. Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, хозяйка цела и определенно довольна.

Я получила полчаса покоя. Потом в дверь снова постучали. Совсем маленький человеческий детеныш, явно недокормленный, протягивал мне небольшой ящик. Опасность была маловероятна. Но все же…

— Что это?

— Форма. — Форма. Относительно нее у меня были некоторые опасения.

— Иди. — Когда недокормленный детеныш исчез, я проверила ящик и его содержимое на предмет ловушек. Их не было. Как и в комнате, что меня не слишком удивило. А вот сама форма… Я занесла ящик в комнату и еще раз осмотрела содержимое. Да, это хозяйка не наденет. Я знала, что у светлых длинная, просторная юбка — знак высокого положения или известной семьи. Но хозяйка не светлая и никогда ей не будет. А у нас длинная свободная юбка — одежда женщины, носящей ребенка. Никто другой не имеет права носить подобное. А в юном возрасте это еще и очень неприлично. Намек на беременность в десять лет. Да, сейчас особая ситуация. Но даже если хозяйка согласится на подобный наряд, хозяин лично меня накажет так, что захочется умереть. Даже в гадании нет нужды. Единственный выход — перешить эту юбку. Материала на брюки хватит, и шить я умею. Такой вариант должен быть самым бесконфликтным.

Я немедленно приступила к перешиванию одежды. Ткань для светлых неплохая, но хозяйке не понравится, она к такому не привыкла, хозяин давал дочери все самое лучшее. Только эти пять лет будут исключением.

Я не переставала прислушиваться. Если придут маги, им не стоит видеть трансформацию юбки. Но шансов на незаметный подход у них немного. Я — оборотень наполовину, и слышу не намного хуже своего брата по отцу. А он — один из лучших воинов и охотников.

Маги пришли до того, как я закончила с юбкой. Но я успела убрать одежду до их появления. Теперь найти ее сможет только маг иллюзий, более сильный и умелый, чем я. А таких немного, и едва ли их можно найти здесь, у меня редкая специализация. Реже встречается только врожденная склонность к любовной магии. Но от нее меньше пользы.

На меня не обращали внимания, точнее, обращали, но исключительно мужчины и их интересовали не беседы со мной. Маги спорили, иногда переходя на крик, колдовали, но никаких результатов не было. Хозяйка даже не поворачивалась во сне. Только шевельнула один раз рукой. Маги не знали, что через три-четыре года беспробудный детский сон, скорее всего навсегда покинет хозяйку. Может быть, тогда они не нервничали бы так сильно.

— Ну, девушка, а ты что скажешь? — Наконец-то обратился ко мне один из них. Я поспешила уточнить вопрос:

— А что именно вас интересует? — Конечно, обращения «Вы» он не заслуживал. Но иногда можно нарушить этикет.

— Например, что с девочкой. Когда это началось. Что делали до приезда сюда. — Можно подумать, здоровый сон — болезнь. Смешно.

— Ничего, она всегда крепко и долго спала, почти с рождения. И с этим ничего не делали, сон ведь не болезнь. — Ответила я на вопросы. Похоже, маги не совсем поверили. Да, для светлых такой сон необычен. Но ведь хозяйка — демоница. И все же из комнаты посторонние вышли. Продолжив, впрочем, весьма эмоциональную беседу за дверью. Я хорошо знаю светлые языки. Но некоторые выражения понять не смогла. Я вернулась к приведению одежды в приличный вид. Нельзя позволить хозяйке сейчас ходить в юбке. И сама она не захочет. Вернется домой, наверняка выйдет замуж — тогда и будет носить юбки, пока не родит положенный двух детей. Конечно, ради дочери хозяин одобрил бы нарушение созданного им самим закона, но ей, скорее всего, самой будет интересно, а воспитанием родители обычно не занимаются.

Я вновь достала бывшую юбку. Нужно успеть закончить с ней к утру. Потому что маги собирались явится пораньше в расширенном составе и заняться проблемой плотнее. В присутствии полуоборотня не стоит беседовать, если не хотите стать источником информации. А маги не знали, к какой расе я отношусь.

Утром будет много шума. А пока остается только шитье. Интересно, если решение проблемы в лице хозяйки затянется до полудня, людей и прочих светлых смутит ее ночная рубашка? Я не знала, какие используют здесь. Но, скорее всего, не похожие на наши. Хозяйка еще ребенок. Но и ночные рубашки у нас очень открытые. И короткие. Нужно ведь соблюсти приличия? Никто не должен путать относительно невинный предмет одежды с юбкой. Только светлые немного знают о нашей культуре. Думаю, они все же среагируют достаточно бурно. Как какая-нибудь молодая и нервная девушка при виде ребенка в юбке. Светлые вообще эмоциональнее нас, или, скорее, хуже контролируют эмоции. Они не живут рядом с демонами.

Я успела превратить юбку во вполне приличные брюки. Хуже тех, что были у хозяйки, но лучше первоначального варианта. И все же долго носить это она не будет. Не только потому, что демоны быстро растут. Просто освоившись, хозяйка постарается избежать любых неудобств. А для демоницы такого ранга местная одежда, безусловно, неудобство. Даже если ее в силу юного возраста еще не волнуют наряды.

Шаги и голоса. Жаль, нет переводчика. Новые слова полезны, даже если они относятся к науке или нецензурной лексике. Определить это на слух не получалось. Скорее всего, использовалось и то, и другое.

Я изображала сон. Очень опрометчиво было бы демонстрировать свои возможности в открытую. Обходиться без сна могут далеко не все. Когда в дверь постучали, что, наверное, было проявлением вежливости, я изобразила торопливый поиск одежды. Хотя, скорее всего, этого никто не видел. Но существа, которые в пять утра являются, что бы разбудить невинного ребенка, способны и на подглядывание.

— Простите? — Мой голос казался заспанным, одежда была натянута наспех.

— Мы собираемся выяснить, что с новой ученицей. А вы досыпайте. — Кидать в меня заклятие, видимо, сонное, было необязательно. Хотя я и не смогла бы заметить его сама, хозяин не поскупился на амулеты. Не пострадать, и при этом понять, что именно необходимо имитировать, мне удалось только благодаря им. Но когда воины темных обходились без амулетов? Нет даже сказок об этих временах.

Я, пошатываясь, добрела до кровати и рухнула на нее так, что бы в случае опасности эффективно защитить хозяйку. Светлые не обратили на это внимания. Очевидно, боевыми магами они не были. Ученые — теоретики? Сразу вспоминаются древние демоны, братья. Они иногда называли себя так. Перед тем, как испытать очередное оружие. Или мирное изобретение… Почему-то непосредственно во время проверки такие тоже становились оружием. Местные ученые совсем другие, это очевидно. И тем хуже для них.

Это научная беседа или грубая ссора? Интонации ничего не проясняли. Но шума было много. И он и не думал уменьшаться. Итак, похоже, это научная беседа в форме грубой ссоры. Только бы хозяйке не повредили. Колдовать в таком состоянии многим нельзя… Достаточно вспомнить хотя бы несостоявшуюся соседку хозяйки.

Пожалуй то, что меня «усыпили» к лучшему. Мы, темные, редко проводим подобные беседы. Или сразу убиваем, калечим и так далее, или разговаривают спокойно. Хотя последнее не исключает оскорблений. Но все же к участию в словесной ссоре с толпой магов я не готова. Тихие слова они не услышат, а убивать и калечить нельзя. Лучше и правда изобразить зачарованный сон.

Семь утра. Даже не охрипли. Но, возможно, собираются тащить сюда аппаратуру. Хорошо, что хозяйка не может это заметить. В детстве не все обладают достаточно спокойным характером для того, что бы пережить подобное без скандала. Я надеялась на то, что до полудня большая часть посторонних исчезнет. Хозяйка ведь и убить кого-то случайно может.

Все-таки они решили использовать свои приборы. Но тащить хозяйку к ним, а не наоборот. Значит, придется под невидимостью их сопровождать, оставив здесь иллюзию.

Сколько шума по поводу совершенно невинной и приличной ночной рубашки. Какая непристойность? Это не длинная юбка, в конце концов. В таком наряде даже на улицу выйти можно… У нас, разумеется. Смешные у светлых традиции.

Хм, разбудить меня? Потребовать переодеть ребенка во что-то более пристойное? И говорит совершенно не беременная женщина в длинной юбке. Ее я успела разглядеть перед тем, как «уснула». Но сама идея удобная, можно будет легально пройти за ними.

Будят. Замечательно.

— Надеюсь, хотя бы эта проснется. Если мы столкнулись с чем-то заразным… — Очень иронично. Нет, демоном нельзя стать, заразившись. Можно только им родиться, зря эта женщина беспокоится. Демоны — не вампиры.

Я приподнялась на локте и сонно посмотрела на маленькую толпу. Хозяйку пока что вернули на место. Просыпаться она явно не собиралась.

— Ох… Я уснула? Вам что-нибудь нужно?

— Как видите, это не заразно. Девушка проснулась. — Оборотень-квартерон обращался не ко мне. Права так говорить у него не было. Я — вещь, верно. Но для темных, а не для этого сборища ходячей еды. И в любом случае, лучше быть частной собственностью, чем обедом или ужином, к тому же не вкусным.

— Нужно переодеть ее в приличную одежду. Хотя бы в форму, ее должны были вчера принести.

— Тем более что лично я сомневаюсь в наличии у нее подобающих вещей. — Вмешалась женщина, почему-то косясь на меня. Хотя мой наряд не мог шокировать светлых, здесь многие женщины носили брюки, особенно из незнатных. Правда, достоинства фигуры он не скрывал, у нас это не принято.

— Может быть, вы временно удалитесь? Иначе выйдет непристойно. — Возможно, появилась еще одна причина для конфликтов — перешитая форма. Не думала, что ее придется демонстрировать так рано.

— Десять минут на переодевание. — Я не стала терять время, и, как только они удалились, приступила к делу. Хозяйка совсем легкая… И очень хрупкая. Переодеть такую несложно. Оставалось время для того, что бы привести волосы в порядок, но я не стала этим заниматься, коса вполне подойдет. Неизвестно, что за устройства у светлых, но сложную прическу они разрушат почти наверняка.

— Время истекло. — Логичнее было бы сначала сказать это, а уже потом войти в комнату, но светлые явно считали иначе. Зачем так спешить?

— Это не форма. — Высказывание было достаточно спокойным. В отличие от следующего, описывающего мою, хозяйки и темных в целом безнравственность. Я не была согласна, но ответила на первое. Большая часть магов по-прежнему обсуждала что-то непонятное. Хорошо, что у нас подобному не учат. Дети сошли бы с ума. И плохо, если хозяйке попытаются преподавать нечто похожее.

— Это форма. Низ пришлось перешить. Традиции не позволяют детям носить длинные юбки. — Можно было бы просто обрезать неприличную деталь одежды, ведь если юбка скрывает не более тридцати процентов ног, она считается приличной. Такую имеет право носить каждый, даже ребенок. Но у светлых ничего подобного не носят, и я не стала рисковать.

— Нет времени. Кто тут молодой, поднимите ее. — Я быстро взяла хозяйку на руки.

— Я не могу отпустить ее куда-то одну, мне нужно быть рядом, иначе я могу умереть!

— Хорошо. Успокойся. А раньше ты выглядела не так. Объясни. Быстро.

— Мой отец из многоликих. Я умею изменять лицо и фигуру. — Но не злоупотребляют этим. Обычно я стараюсь не изменять хотя бы привычной цветовой гамме. Мне нравится быть блондинкой. Незаметный окрас, причем ассоциируемый с чем-то безобидным — полезная черта.

— Пока верю на слово. Не отставай. — Эта полуэльфийка мне уже встречалась, когда хозяйку проверяли на магию, но тогда она говорила не такими короткими предложениями. Может быть, дело в шуме? У нас такой хаос был бы невозможен. В крайнем случае вызвать ли бы стражей. Они, конечно, почти все невероятно жестоки даже для демонов — особенно те, кто ими не являются, а принадлежат к другим расам-, но способны решить любую затруднительную ситуацию очень быстро. У светлых ничего подобного не было. Имелась какая-то стража, но я не помнила точно, зачем она нужна. Все традиции светлых не запомнить. Но даже если их «стража» выполняет функцию наших стражей, получается это у нее плохо, раз уж до сих пор никто не явился…

Толпа потянулась к выходу. На меня стали обращать нездоровое внимание, но не заговаривали. Неудивительно — про многоликих здесь много знать не могли. Это не раса воинов, и открытые столкновения со светлыми для них нетипичны. Оборотни или вампиры — другое дело. Особенно прославились последние, видимо, потому, что они единственные могут позволить светлому стать одним из нас. Есть даже несколько эльфов — ренегатов, возможно, им просто надоело положение дорогой пищи. Что самое интересное, все они обожают есть сородичей. Чем объясняется это явление, я не знала. Не все ведь без ума от эльфятины. Я, например, людей люблю.

В восьмом часу утра прохожих было немного. Видимо, в это время многие еще спали. А хозяйку хотят разбудить, и после этого они обвиняют темных в недопустимой жестокости. Не в данный момент, конечно, но вообще такое мнение среди светлых распространено. У нас все проще. Моральный облик еды и дичи никого особенно не интересует, на вкус и воинские качества он все равно почти не влияет…

Наконец, путь завершился. Лаборатория мне не понравилась, здесь было много потенциально опасных предметов. Разные баночки, колбы, аппараты… Если случится авария, вероятна совершенно непредсказуемая реакция. И неизвестно, в какой степени помогут амулеты. Значит, аварии быть не должно. Я надеялась на компетентность хотя бы части светлых. Хозяйка улыбалась во сне. Ей пока что было все безразлично. Красивый ребенок, как бы не считали демоны, включая ее саму.

— И все спит, я уже подозреваю, что ее на куски можно спокойно резать. — Вообще-то можно попробовать. Хозяйка не пострадает, она даже не проснется. Потому что обидчик умрет очень быстро.

— Так, ладно, девочку на кушетку. — Я послушалась. И сама села рядом.

— Я все равно думаю, что это болезнь.

— И наверняка заразная! Все ученики будут спать вместо того, чтобы ходить на уроки!!

— Ничего страшного, они и так спят на уроках.

— Хватит обсуждать чепуху, мы тут по делу!

— А вам не стыдно из-за неподобающего происхождения? — И подобных высказываний было много. Хорошо хоть ко мне относилось одно. Стражей бы сюда… Они, конечно, почти всегда убивают не понравившихся участников конфликта. Но то, что им не нравятся исключительно потенциально опасные элементы, замечено давно.

— Мне не стыдно. — Стыд вообще не самое популярное чувство среди темных, мы обычно не попадаем в постыдные ситуации. А рождение такой быть не может в любом случае. Она бы еще спросила, не мучает ли меня совесть из-за рабского положения.

— Да что, неужели не очевидно, как это чудовищно? — Ничего чудовищного в многоликих нет. Они не любят принимать уродливые обличья, наоборот, выбирают привлекательную внешность.

— Простите, я не хочу это обсуждать. — Как утомительно находится среди светлых в мирной обстановке. Есть их гораздо приятнее. Или убивать, хотя я не впала в зависимость от мяса или охоты. А в прошлом могло быть нечто подобное. Брат, когда продавал меня, сказал, что я не нарушала законов, не ссорилась с опасными существами. Просто случилось что-то очень плохое, заставившее меня уничтожить всю прошлую жизнь. Я не помню, что это может быть, даже примерно. И не хочу узнать.

— Да что с вами разговаривать… Простолюдины такие ограниченные, а уж те, что из этих дикарей… — Дикарями в этом мире были точно не темные. Отвечать я не стала.

Наконец, придя к какому-то решению, светлые перетащили хозяйку к непонятному устройству. Она только мирно улыбалась, не показывая клыков, между прочим, очень хороших. Действия магов были мне не вполне понятны, но на хозяйку они не повлияли. Она по-прежнему спокойно спала. Даже не шевелилась.

Устройство оказалось не единственным. Но эффект у всех совпадал, точнее, его не было. Правда, мне показалось, что многие машины должны были только проводить диагностику, а остальные тоже ко сну имели весьма сомнительное отношение. Заклинания после использования всех этих устройств работать не начали. Хозяйка не просыпалась. У нее было хорошее здоровье, и, соответственно, крепкий сон.

И как только здесь кого-то учат? Проблема не слишком важная, связана только с одним учеником, а толпа собралась серьезная. Согласно моим сведениям, почти все эти люди должны заниматься обучением других. У нас такой системы нет, но основные принципы я, кажется, поняла.

Но, очевидно, плохо. Возможно, учителя, которые будут заниматься с хозяйкой, явились потому, что должны за нее отвечать. Но почему тогда не в полном составе? Оборотня-кабана точно нет. Думаю, не только его.

Множество не очень сильных магов, занимающихся, похоже, какими — то исследованиями. Пришли из любопытства или их заставили помогать? Я не совсем поняла.

Несколько представителей местного школьного руководства. Почему так много? И почему все упомянутые лица производят такой шум?

Светлых невозможно понять.

Восемь часов. Толпа начала рассасываться. Но хозяйку пока не собирались возвращать в комнату. Теперь эти маньяки хотели дождаться ее пробуждения. Ладно, их только четверо, трупы в случае чего будет несложно скрыть. Это не два десятка светлых. Главное, что бы к полудню не подошел еще кто-нибудь. Чем больше трупов, тем больше проблем. Или хозяйка не сумеет верно оценить ситуацию? Я недостаточно хорошо разбираюсь в поведении детей. Единственное, что знаю точно — на днях из-за недостатка убийств, и других необходимых составляющих комфортной жизни, характер у хозяйки испортится, и очень сильно. И если она справится с собой, мне крупно повезет.

* * *

Церелис

Что-то жестко лежать… И одеяла нет… И подушки… Меня опять куда-то перетащили во сне?! Это что, местная традиция?! Надоело. Нужно спросить у отца, что делать и нормально ли это. Я не предмет обстановки и не рабыня, в конце концов. Допустим, глупости на то, что бы бороться с демонами у врагов хватает, но должны же они иметь хоть какие-то понятия о вежливости? Тем более что моя мать из знатной семьи. За такое неуважение, проявленное без важной причины, нужно наказывать. Как жаль, что отец запретил убивать, если есть возможность попасться. Значит, нужно разобраться, что происходит. И с какой стати эти наглые враги еще и разговаривают в присутствии спящего демона. А если бы мне из-за них кошмар приснился?

Я приоткрыла правый глаз. Так, многоликая здесь, не связана, значит серьезной опасности нет. Еще какие-то враги, то ли люди, то ли еще кто-то. Это не слишком важно. А на Флеан они как-то странно поглядывают. Наверное, позже нужно спросить, почему. Она не похожа на заспиртованную тушку какого-нибудь уродца, но смотрели на нее именно как на подобный объект. Эти враги не только глупые, они еще и ведут себя как дикари.

Я приподнялась на локте, и, окончательно открыв глаза, обратилась к многоликой:

— Флеан, объясни мне, что здесь происходит. — Враги засуетились. Их действия, судя по всему, сейчас не представляли опасности, и я ничего не предприняла.

— Они хотят понять, как заставить вас меньше спать. Этим они занимаются уже все утро. — Ответ многоликой все прояснил. Отец говорил, что с этим могут быть проблемы, потому что у врагов дети так не спят. Это я и сама проверяла не раз, во время вечерних нападений. Конечно, само отсутствие крепкого сна ни о чем не говорит, у детей союзников его тоже нет. Но они хотя бы знают, что это такое.

Враги, несмотря на то, что с нашей речью определенно не были знакомы, на звук среагировали.

— Таак, девочка проснулась… Ну, малышка, что ты скажешь по поводу своего сна? — Я не малышка. Мне уже десять лет, и у меня достаточно хороший рост. Когда я стою рядом с отцом, затылок оказывается сантиметров на десять выше его локтя, а он точно не маленький. Выше этих врагов, во всяком случае. Значит, я для них не могу быть малышкой.

Отвечать на вопрос я не хотела. С утра произнести кучу сложных слов — это не для меня. Тем более что я даже не позавтракала. Но что-то сказать нужно.

— Не важно. — Произносить эту фразу я наловчилась. Хотя зубы и язык все равно мешали.

— Флеан, объясни им все, что нужно для того, что бы пойти поесть. И быстро. — Есть хотелось достаточно сильно. Эльфятинки бы, нежной, сочной… Под соусом или просто жареной, а можно с сыром… И феникса я съела бы с удовольствием, или оборотня, и кровь единорогов тоже вкусная… Да и люди, если их хорошо приготовить, просто чудо. Ну почему нельзя все это взять с собой? Опять придется жевать концентрат, что за жизнь… Это просто несправедливо.

Я замечталась, и не слушала разговор, завязавшийся между моей охранницей и врагами. Перед глазами стояла соблазнительная картина — наша столовая и праздничный обед. Ну за что я должная пять лет сидеть в этой глуши? Ведь за всю жизнь еще ничего плохого не сделала! И не собираюсь, между прочим. Почему мне досталась такая тварь в матери? Зачем ей понадобилось тащить меня сюда? Хочу есть… И кого-нибудь убить. Прямо сейчас. И нельзя.

— Мы можем пока что идти. — Флеан осторожно коснулась моего плеча. Я поднялась на ноги. Что за одежда? Сапоги мои, белые, до колена. Одни из любимых. Но остальное… Ткань, похоже, сделана на станке, и совершенно невозможный фасон. Я не интересуюсь своей внешностью, но не настолько же! Нет, брюки еще терпимы, если не считать ткани. Но верх сидел отвратительно.

— Пошли. — Мы вышли в коридор.

— Флеан, что на мне надето? И как ты собираешься объяснить это убожество? — Я одернула широкий кружевной воротник рубашки. Она, как и черный жилет, сидела отвратительно. К тому же кружево явно было ужасающе дешевым. Почему я не могу нормально есть, и к тому же обязана носить такое?

— Здесь все дети носят нечто подобное. Форма. Изначально было хуже. Вместо брюк мне передали юбку. — Все носят… Отец что-то говорил по этому поводу. Хорошо хоть юбку носить не пришлось, я не хочу вести себя неприлично даже вне дома. Пусть никто ничего не узнает — враги и многоликая не в счет — нарушать моральные нормы не хочется. Я ведь всегда была очень хорошей. Это несложно, при комфортной жизни. Но я не позволю себе опуститься даже в сложных условиях. Буду следовать советам отца.

— Ладно. Ты, очевидно, перешила брюки, сделай с рубашкой то же самое. Или, еще лучше, поищи нормальную ткань, и сшей этот кошмар заново, из нее. Поищи в своих вещах, мою одежду не трогай. Ты в состоянии успеть сегодня? — Может быть, и из этого выйдет нечто не слишком ужасное. В конце концов, брюки выглядят не очень плохо.

— Я могу это сделать. Сегодня все будет готово. — Отозвалась многоликая. Не знаю, придется ли ей меня защищать, но в быту Флеан незаменима. С ней, конечно, все плохо, но без нее получится еще хуже. Как только враги от такой жизни все не покончили жизнь самоубийством? У нас даже рабы живут лучше. Их, по крайней мере, никто и никогда не заставляет носить юбки. Пленники, конечно, исключение. Но надевать неприличную одежду не заставляют даже их. Хотя как раз этим врагов, наверное, и не напугать, похоже они сами не понимают, что ведут себя неприлично. Или они все извращенцы? Нет, такого быть не может, отец предупредил бы. И нужно все записать в дневник. Одно утро, и столько поводов для мести… Я себе такое даже представить не могла. Отец о многом предупреждал, но это определенно нельзя описать словами. Да и в этой школе он лично не бывал.

— Флеан, сначала дашь мне концентрат, что-нибудь из имеющихся запасов нормальной еды, и расчешешь волосы. Я не в настроении. Челку не убирай. Ах, да, еще одно. У меня в вещах есть какой-нибудь халат? — Сидеть в дешевом и плохо сидящем костюме не хотелось, да и уютный халат подходящая одежда для плохого настроения.

— Я все сделаю. — Подтвердила Флеан Айэле. Я в этом не сомневалась. Пожалуй, если когда-нибудь мне потребуется составить список необходимых вещей для тяжелого одиночного похода, она будет первой. Отец сделал хороший выбор. Не думаю, что в мире много рабов, способных эффективно действовать, живя среди врагов. В такой ситуации даже сильнейшим союзникам должно быть непросто.

Мы дошли до нужной комнаты. Я немедленно села на кровать, ту, что была нижней. И стала ждать. Сначала многоликая принесла концентрат. Его я быстро съела, избавившись от голода, но не от тоски по нормальной пище. Потом на кровать лег халат. Не новый, но один из моих любимых. Отец знал, какие вещи дать мне в дорогу. Длина у халата была вполне приличная, он и пятнадцать процентов ног не закрывал. И еще рукава, подол и воротник покрывал мягкий мех, я не помнила, чей именно. Я немедленно сменила одежду.

— Вы хотели бы что-то конкретное, или любая еда подойдет? — Сейчас я была согласна на что угодно, только бы это оказалась нормальная, вкусная еда.

— Дай то, что дольше можно жевать. — Иначе я сейчас съем все за десять минут, и мне станет еще хуже. Ну почему жизнь настолько несправедлива? Я хочу убить всех, нормально поесть и вернуться домой сейчас, а ждать нужно еще пять лет. Хотя первое в одиночку и тогда сделать не выйдет, но у меня есть отец.

На кровать опустился поднос с чашкой и средних размеров блюдом. Вяленые феи? Их на день или больше хватит, хорошо, что отец такой предусмотрительный. Пусть многоликая приведет мне волосы в порядок, и начну есть.

— Я могу начать расчесывать волосы? — Уточнила Флеан.

— Да. — Прохладные пальцы быстро расплели каштановую косу и начали что-то делать с волосами. Результат меня не слишком сильно интересовал, главное, прическа скоро была готова.

— Флеан, дай мою книгу. — Получив желаемое, я устроилась поудобнее. Если читать интересную книгу, попутно поедая восхитительных вяленых фей и лежа при этом в удобной одежде, переживать бедствия легче. Хотя дома все равно лучше.

Флеан перешивала одежду, я спокойно читала и жевала фей. К сожалению, как и все хорошие вещи в школе, это длилось недолго. Кто — то постучал в дверь, а потом и нагло вошел в комнату. Многоликая успела прикрыть иллюзией будущую одежду и мой халат, а так же блюдо с феями. Теперь казалось, что я в той самой жуткой форме, и ем что-то, похожее на конфеты. Я всю жизнь считала, что форма — это красиво. Наша военная или та, которую носят стражи, и правда по-настоящему великолепна. Но враги определенно не считали, что форма должна выглядеть хорошо. А если бы она походила на то, что носят стражи… Я не очень сильно интересуюсь своей внешностью, но ведь это года через три-четыре пройдет. И потом, у стражей такие красивые головные уборы… И сапоги… А еще очень приличные юбки. И вариант со штанами тоже есть. Может быть, я даже пойду работать стражем, когда вырасту. Я, конечно, слабая пока, но зато вижу магию, эмоции, умею ходить по плоскостям и у меня есть отец, который если что, всегда поможет. Так что страж из меня может получится хороший. Еще можно пойти в армию, там тоже красивая форма. Я хорошо стреляю и быстро бегаю, могла бы быть снайпером. У меня дома своя винтовка есть, с оптическим прицелом и кучей разных модификаций. Или не винтовка? Не помню точно. Отец учил меня стрелять, но редко вспоминал о названиях. Но она точно снайперская, и прицел там тоже есть, даже если на самом деле он называется не оптический, а по-другому. Интересно, она в вещах? Нужно спросить. Или не нужно, все равно здесь не пригодится. Жаль, что нельзя просто прокрутить пять лет. Или проспать их. Как угодно избежать жизни в этом месте, и скорее вырасти… Хочется ведь стать взрослой и красивой.

Я замечталась — очень приятно было представлять себя высокой, с длинными красными волосами, как у отца, и в форме стражей. Это так красиво. Но подобные мысли сильно отвлекают. Иногда это очень удобно, иногда нет. Какой случай сейчас, я еще не решила. Но враг, который самым наглым образом тряс меня за плечо, имел свое мнение. Я удивленно посмотрела на него. Неужели ребенку нельзя немного помечтать?

— Так, спим целыми днями, да еще и вместо того, что бы догонять прочих учеников, читаем постороннюю литературу. Ну-ка… — Враг отобрал у меня книгу. Конечно, ему это удалось только потому, что я не сопротивлялась. На ней ведь иллюзия, так что враг ничего не поймет. Пусть смотрит. А если попробует забрать себе, потом пожалеет. Минуты через три после оглашения решения.

— Основы языка для начинающих? Не ожидал. — Любопытная иллюзия… Но у меня появилась идея. Не буду читать эту гору учебников, оправдываясь незнанием языка. Я и правда почти не умею писать на вражьем, и ненамного лучше читаю. Только транскрипцию записываю неплохо.

— И все же, что делать с таким крепким сном? Нет предложений? — Пытается наладить какие-то отношения? Напрасно. Но мне так удобнее, так что пойду навстречу, насколько это возможно при моем знании языка. Многоликая стояла в стороне и не вмешивалась.

— Нет. — Даже если бы я могла спать меньше, я бы этого не сделала. Остаться без общения с отцом? Никогда. Тем более что очевидно — ни на что хорошее освободившееся время не пойдет.

— Хм. Неужели так трудно встать вовремя? Особенно если рано ложиться.

— Да. — подтвердила я.

— Это невозможно. Физически невозможно. — Прозвучал негромкий голос многоликой.

— Объяснения кажутся мне неубедительными. У других полудемонов подобных симптомов никогда не наблюдалось. — Конечно. Только мне повезло родится любимой дочерью моего отца. Я же уникальна в этом смысле.

— Не важно. — Высказала я свое мнение.

— Она росла в особенных условиях. Это сильно повлияло на здоровье, и уже поздно что-либо менять. — Слова Флеан звучали так, словно отец держал меня в подвале, морил голодом, и не давал никого убивать. Хотя на самом деле все это делали со мной в школе. Правда, живу я пока не в подвале, но эта комната еще хуже. Но, тем не менее, ложью слова многоликой не были.

— Да. — Подтвердила я их истинность.

— И все же, на этой неделе будут использованы все возможные средства. Или часть предметов придется изучать самостоятельно. — Средства точно не помогут. И учить что-то я буду, только если это окажется совсем просто. У меня есть дела поинтереснее. И когда этот тип отдаст мою книгу?

— И сегодня не нужно ложиться спать днем. И в другие дни тоже. Ясно?

— Да. А вы отдадите мою книгу? — Все слова, кроме «Да» звучали неразборчиво. Но основной смысл враг уловил. Книгу, по крайней мере, мне в руки сунул. Замечательно.

— Спасибо. — Не очень понятно получилось… Ужасный язык. И враг собирается уходить или нет? Мне его общество не требовалось.

— Изучение языка — полезная вещь, а в данном случае — просто необходимая. Вечером придут молодые маги, они скажут, что делать. До встречи. — Враг наконец-то ушел. Я вспомнила про свой вопрос.

— Флеан, у нас с собой моя винтовка? Или как называется оружие, что бы стрелять издалека, из кустов каких-нибудь? И вообще, что — то есть из моего оружия?

— Есть два пистолета… Или револьвера… Я не специализируюсь на технологии, точно не знаю, как их назвать. И еще один легкий пиломеч. Несколько ножей. И мое оружие. — По-моему, как правильно называть все техническое оружие, знают только его создатели. Но и в этом я не уверена. Даже отец путается в терминологии, а он близко общается с ними, и должен знать. Но технооружие не самое популярное, почти каждый экземпляр уникален, так что это не важно.

— Можешь продолжить шить. — Интересно, удастся ли ей сотворить нечто терпимое? Но хотя бы ткань окажется нормальной. Не могу же я ходить в дешевке.

А настроение стало лучше. Правда, отец что-то говорил про депрессию, вызванную отсутствием убийств и общим стрессом… Может быть, сегодня утром это она и была? Неприятно. Очень неприятно. Тогда нужно быстро освоиться и научится бегать на улицу, что бы кого-нибудь убить. Только сначала пусть Флеан обеспечит меня одеждой. Так будет надежнее. Наверное, придется пожертвовать несколькими часами сна. Тяжело… Но иначе получится слишком опасно. Иллюзии не всегда способны помочь, днем скрыть наше отсутствие может быть слишком трудно. А попадаться нельзя ни в коем случае. Если я не хочу случайно нарушить договор, или надолго остаться без возможности сбежать на охоту.

Эльфы здесь наверняка не водятся, но может быть другая пища. Людей точно хватает, но они в сыром виде не слишком хороши. Оборотни лучше, но их меньше. Пожалуй, в таких условиях оптимальным вариантом был бы феникс. Но их, кажется, тоже немного. Значит, скорее всего, придется убивать и есть людей. И хорошо, если хотя бы это получится. Грустная у меня здесь жизнь, и, похоже, такой она и будет все пять лет. Ну вот, опять настроение испортилось. Хочу домой, к отцу. Ненавижу это место.

Рука случайно наткнулась на подаренного дракона. Бедный малыш, все время я про него забываю. Приказать сменить облик? Он теплый, мне наверняка станет веселее. Но отец сказал, что это может быть опасно, и в том числе из-за того, что я не могу контролировать его размер. Жалко. Я осторожно погладила дракона пальцем по спинке. Хороший. И даже сейчас теплый. Может быть, согрелся у тела, может быть, магия… Разве это важно? Сейчас уснуть бы, поговорить с отцом. Но нельзя. Нужно терпеть до вечера. Ужасное место. Надеюсь, вернувшись домой, я смогу все забыть. Должно получиться, у меня ведь короткая память. В крайнем случае, всегда есть магия.

Нужно расслабиться и вернуться к чтению. Иначе я точно сойду с ума. Так… У меня должно получится. И правда, через полчаса книга вновь заслонила неприветливый реальный мир. Да и феи помогали. Все-таки они очень вкусные. Плохо только то, что на пять лет их не хватит.

Только забылась — опять побеспокоили. Какая-то девочка в неприличной юбке. И я должна это носить? Пусть не надеются. Я не буду вести себя непристойно.

— Учитель… — Я не дала ей продолжить.

— Подожди за дверью. Я сейчас выйду. — Что-то она точно поняла, потому что послушалась. Я начала натягивать жуткую форму. Иллюзия немного мешала.

— Флеан, убери иллюзию. — После исполнения приказа стало легче. Хотя и не очень приятно сознавать, что единственная стоящая вещь на тебе — сапоги. Одно дело — кое-как подобранная, но качественная одежда, и совсем другое — подобный кошмар.

Я вышла в коридор.

— Пошли. — И мы пошли к очередному учителю. Многоликая тихо двигалась чуть позади, похоже, проводница даже не заметила ее присутствия. Целью оказалась небольшая комната с широкими окнами. В ней сидел очень смешной человек. Он был похож на тех, кого заживо жарят на сковородках — мы с отцом пару раз этим занимались, но выходило не слишком хорошо. Он сказал тогда, что здесь нужен настоящий кулинарный талант.

У этого учителя шрамы были совсем как раны у нашей еды примерно в середине поджаривания. Если бы отец не учил меня сохранять спокойствие, я бы рассмеялась. На самом деле встретить здесь что-то близкое, наподобие недожаренного человека, было приятно.

— Приветствую. — Поздоровалась я, стараясь не выдавать своих чувств. Флеан повторила короткое слово за мной, а провожатая исчезла.

— Вопросы сна пока обсуждать не стоит… Перейдем сразу к предмету изучения. — Похоже, обращался он к себе, и отвечать я не стала.

— Ты что-нибудь о теории магии знаешь? — Я знала достаточно много, но он спрашивал не об этом, ведь колдовать так, как мы с отцом, никто больше не может. Значит, речь идет о какой-то вражьей теории. Я такими вещами никогда не интересовалась.

— Нет. — И не думаю, что среди союзников многие это знают. Кажется, у нас обучают магии не так, как среди врагов. Меня, конечно, обычными методами никто и не учил.

— Хотя бы одно заклинание можешь озвучить? — Мои способности его на самом деле не интересовали, это я видела ясно.

Мне никогда не нужно было изучать вербальную магию. К тому же отец говорит, что она непрактична. Но одно заклинание я знала, просто слова звучали красиво. Оно мне случайно попалось в одном историческом романе. Враги его использовали. Значит, можно ответить положительно и поразить учителя своими знаниями. Для чего это заклинание нужно, я, правда, не помнила.

— Да. — Интересно, а если я расскажу его вслух, оно сработает? Дома проверять не хотелось, но здесь все равно делать нечего…

— Расскажи. — Сейчас попробую. Посмотрю, что будет.

— Налмирш ишес келлнеш каарен… — По звучанию это напоминало родной язык, но, кажется, все заклинания — просто бессмысленный набор звуков, производящих тот или иной эффект на действительность.

— Замолчи! — Я удивленно посмотрела на учителя. Как будто все правильно говорила, что ему не понравилось? И почему он так нервничает?

— Еще заклинания знаешь?

— Нет.

— А что ты только что пыталась сказать, знаешь?

— Нет. — Откуда мне знать? Зато звучало оно красиво, и это главное. На другое я не обратила бы внимания.

— Больше его не произноси. Читать учебник ты в состоянии? — Я не собиралась этого делать, следовательно, была не в состоянии.

— Нет. — Интересно, и как он собирается меня учить? Устно? Будет, наверное, смешно.

— И тетрадь ты не взяла. В таком случае возьми этот лист и ручку, и записывай то, что я говорю, в понятной для себя форме. — Я взяла упомянутые предметы. А писать где, стоя? Неудобно будет. Хотя если это сложно, учить я все равно не стану.

— Сядь к столу. — Я села и приготовилась писать.

— Заклинание состоит из звукосочетаний, каждое из которых несет оттенок смысла. Записывай — афо, подразумевает… — Это было очень скучно. К тому же от долгого писания заболела рука, пришлось ее сменить. Нет, учить это я не стану. Система, видимо, похожа на ту, с помощью которой можно создавать заклятия, но менее удобна, и, следовательно, совершенно для меня бесполезна.

— На сегодня хватит. Выучи к концу недели. О практической магии тебе определенно еще и думать рано. — Похоже, учитель не хотел, что бы я на самом деле это учила. Наши желания, таким образом, совпадали.

— Нет. — Не подумав, ответила я. Усталость от долгой и скучной работы не дала вовремя понять, что в такой ситуации лучше не отвечать. Я ведь не должна демонстрировать свои навыки. Но, возможно, еще получится солгать? Хотя нет. Он убежден в том, что после двух часов записывания звукосочетаний с ходу солгать невозможно.

— Ты умеешь каким — то образом колдовать? — Ладно, покажу ему огонь. Это природная магия демонов, и к тому, что используем мы с отцом, отношения не имеет. Тем более что даже враги многое про нее знают, и подозрений быть не должно.

— Да.

— Пойдем на полигон, покажешь. — Я послушно пошла за человеком, а многоликая за мной. Ее учитель просто игнорировал, что меня полностью устраивало. Полигон оказался неподалеку, на улице, и представлял собой большое поле, покрытое множеством каменных кругов разных размеров.

— Заходи в круг. — Я послушно перешагнула через невысокую каменную стенку.

— Показывай свою магию. — Огонь выжег все в круге за несколько секунд. Вспыхнул зеленым защитный купол, и вскоре темное пламя исчезло. Но я могла бы использовать его еще раз.

— Еще показать? — Весело спросила я. Огонь был очень красивый, и это улучшило мне настроение.

— Не надо. Такая магия не в счет, она почти бесполезна. — Нет, конечно, использование заклятий или просто жгутов силы в большинстве случаев и правда выгоднее. Но едва ли такое можно было сказать о вербальной магии. Огонь хотя бы действует быстро, в отличии от словесных заклинаний. Поджарить бы на нем этого мага… Специалист нашелся. Он даже магию видеть не может, а сколько важности.

И все же, отвечать на оскорбительное заявление я не стала, многоликая тоже промолчала.

— Ты помнишь дорогу в ее комнату? — Обратился к Флеан учитель.

— Да… — Даже проводить не может. Враги такие наглые, можно подумать, он не знает, кто мой отец, и из какой семьи мать. Последнее ведь должно иметь здесь значение, хотя в обычной жизни и не важно.

— Выходи из круга. Идите, обе, к себе в комнату. И никакой практической магии. — Я шагнула на еще не выжженную землю, и мы с многоликой направились в комнату. Там я снова переоделась и занялась чтением, а многоликая вернулась к шитью.

Ненадолго, к сожалению. Меня опять желал видеть какой-то учитель, имя я прослушала. Пришлось переодеваться и опять ходить по коридорам. Мне это надоело, многоликой было все равно, проводнику было интересно, но его мнение не имело ни малейшего значения.

Этот учитель оказался женщиной, почти красивой. Как это ни странно, неприличной юбки на ней не было. И еще среди ее предков определенно были эльфы. К счастью, пахла она как человек, только уши обладали острыми кончиками. Страдать от тоски по эльфятинке в присутствии объекта, ей пахнущего, это грустно.

— Насколько я понимаю, на знание истории мне надеяться не стоит? — Поздороваться я не успела.

Женщина была совершенно права. Конечно, на самом деле представление об истории я имела, но не о вражьей. Они ведь наверняка много всего придумали, что бы оправдать свое жалкое положение. Отец про это говорил.

— Да. — И изучать выдумки врагов я тоже не собиралась.

— Возьми эту таблицу и выучи даты с событиями. Для дальнейшего обучения этого хватит. — Я послушно взяла таблицу. Смотреть в нее не стала. У врагов ведь, кажется, даже года считают неправильно, зачем забивать голову глупостями?

— Я могу идти? — Спросила я.

— Что? А, ясно. Да, иди. — И сколько здесь еще учителей? Может быть, отправить многоликую узнать? Мы быстро покинули кабинет и теперь направлялись обратно. Если всю неделю придется бегать по коридорам, это плохо.

— Флеан, ты знаешь, сколько тут учителей, предметов, и что вообще со мной будет после завершения этой недели? И пойдем в столовую, для конспирации.

— Я знаю. Посещать учителей на этой неделе, скорее всего, больше не придется. У детей вашего возраста всего пять дисциплин. Теория магии, практика магии — основные, важной считается немагическая самооборона. Еще история и литература. Они должны воспитывать нравственность, практической пользы не приносят. — И как могут воспитывать во мне нравственность обитатели города, если они сами ей похвастаться не могут? Одни юбки чего стоят, и со мной обращаются неправильно. Враги глупые.

За поворотом обнаружилась знакомая дверь, но мы прошли мимо и добрались до столовой. Я взяла только пирожки с овощами и блины, остальное съедобным не выглядело. Многоликая повторила мой заказ. Деньги у нее с собой были, и сложностей не возникло. Перекусив — еда оказалась терпимой — мы покинули столовую, вскоре зашли в свою комнату. На этот раз я не стала сразу кидаться к книге, а достала припрятанный дневник и начала методично записывать все причины для мести. Сегодня их было много… Но через час я записала все. Почерк был не очень аккуратным, но я его всегда пойму, как и сокращения. А постороннему, даже если он разгадает шифр, придется трудно. Конечно, записи в дневнике совершенно невинные, и даже не неожиданные — почти каждый не враг на моем месте поступил бы так же. Но все равно, когда читают твои записи, это неприятно. Я ведь веду этот дневник для себя и, может быть, для отца. Посторонние его читать не должны, не имеют права. А если прочитают, и я об этом узнаю — им тоже отомщу.

В дверь постучали. Я не стала реагировать, только проверила, надежно ли спрятан дневник. Многоликая подошла к двери и открыла ее. Неясная фигура сунула ей в руки ящик, точнее, попыталась это сделать.

— Что это? — Действительно, если там что-то наподобие бомбы, в руки ящик лучше не брать. Хотя эмоции неясной фигуры говорили о том, что нам ничего не угрожает.

— Лекарства. Пусть девочка сейчас выпьет по столовой ложке каждого. — Враг не врал, но, конечно, это не исключало возможность отравления. Только на демонов не действуют никакие яды, я могла их не бояться.

— Давайте. — Отдав ящик, неясная фигура удалилась. Флеан закрыла дверь и поставила ящик на стол. Под крышкой оказались бутылочки с разноцветными жидкостями.

— Дай их мне. Я выпью. — Многоликая подчинилась. Вкус у всех лекарств был отвратительным. Но фея быстро избавила меня от него. Я поставила коробку на пол, все же переоделась и опять вернулась к книге. Как это ни странно, в этот раз меня никто не прервал.

В десять часов вечера я поняла, что больше не могу не спать, и спрятала книгу. Переоделась в ночную сорочку, попыталась разрушить прическу на голове, но ничего не получись, похоже, многоликая ее надежно скрепила.

— Флеан, заплети мне косу. — Раньше это делал только отец. Каждый день, когда я была совсем маленькой и не умела заплетать косу, и иногда позже. Многоликая касалась моих волос не так, как отец. Не только потому, что ее руки были другими. Просто она меня не любила. Рабам и не положено любить. Отец говорил, что только свободный может позволить себе рискнуть. Для раба, принадлежащего демону, это почти самоубийство, только больнее. Отец говорил мне, что так происходит потому, что мы инстинктивно стремимся уничтожить слабого. А любовь не-демона к демону — слабость, какой бы она не была. Кажется, так. Пока что для меня все это было пустыми словами. Но через пять лет хотелось бы пережить соответствующий опыт. Это должно быть очень интересно…

Мои волосы рассыпались по плечам, и многоликая начала заплетать косу. Жаль, что здесь нельзя полностью погасить свет, а в полутьме красный цвет не так заметен. Но и назвать каштановыми мои волосы было уже нельзя. Лучше так, чем дневной вариант.

Флеан закончила заплетать косу и отошла. Она еще не дошила одежду. Я залезла на верхний этаж кровати, рассеянно коснулась губ кончиком косы. Было щекотно. Потом свернулась клубочком под одеялом и почти мгновенно уснула.

Во сне трудно ощущать время, но в этот раз, кажется, отец пришел раньше, чем обычно.

— Представляешь, они хотели, что бы я носила юбку! Неприличную! И вообще, они все такие наглые… Я домой хочу. — Я обиженно всхлипнула.

— Но ты ведь это записала? И рассказала мне? Значит, они смогут уйти от мести, только если умрут до истечения этих пяти лет. А так как в это время перемирие не будет нарушено, большая часть точно выживет. Давай лучше придумаем еще несколько способов мести, что бы через пять лет не опозориться. — Я прижалась к отцу. Так мне было спокойно и тепло.

— Я все записала. Только я не могу сейчас что-то придумывать, мне не хочется… Расскажи ты, что можно с ними сделать?

— Сейчас расскажу. Слушай внимательно… — Даже совсем маленькой я успокаивалась, когда отец рассказывал мне о пытках и казнях. И сейчас размеренная речь заставила остатки обиды уйти. Наверное, это у всех демонов врожденное — даже упоминание о чужой боли делает жизнь легче. Не случайно ведь в книгах Цилиты, автора, наверное, самых популярных романов привлекают именно подобные сцены. А сюжет, язык, стиль — великолепны, но не все их даже замечают. Хорошее легко не заметить, это плохое бросается в глаза. Отец как-то помог мне это сформулировать. И с книгами Цилиты меня, конечно, познакомил тоже он. Обычно их не читают совсем маленьким детям, но я не очень любила обычные сказки. Конечно, почти в каждой книге есть обычная мораль — нарушать свод законов нельзя, и нужно стараться следовать его духу. Но когда смысл книги только в этом, она становится скучной. Не слишком интересно читать про мальчика, который вызвал стражей, узнав о заговоре, или про девочку, которая поймала подругу во время воровства и лично отрубила ей руку, что бы не беспокоить зря взрослых. Я и так хорошая, отец смог меня правильно воспитать. Значит, книги этим заниматься не должны. Они существуют для развлечения. Автор развлекается, когда пишет, читатель, когда читает. У той же Цилиты на написание книг является не основным занятием. Она верховный страж, и прекрасно с этим справляется. И форма ей идет. Еще говорят, что она самый жестокий демон в мире после моего отца. Когда вернусь домой, попробую познакомиться, обидеть меня она все равно не сможет…

— Релли, о чем задумалась? — Отец осторожно пощекотал мне шею. Я отвлеклась от мыслей.

— О литературе. Наверное, я все-таки пойду работать стражем, хочу посмотреть на Цилиту, как она работает. Она ведь меня не обидит, правда?

— Мою дочь никто из союзников не обидит. И ни один демон не осмелится причинить тебе вред.

И знаешь, если ты вырастешь такой, как я думаю, немногие даже захотят это сделать. Ты и сейчас не вызовешь у нормального темного желания причинить боль. А Цилита, мнение которой тебя сейчас интересует, нормальна. Одна из самых нормальных демониц в мире. — Нормальная — да, но не незаметная. Она ведь очень яркая личность. Одно другому не мешает, отец тоже такой.

— Жалко, что нельзя вырасти быстро, прокрутить эти пять лет за минуту. — Я вздохнула. Мне было немного грустно, но совсем чуть-чуть, отец ведь был рядом. Он и так сильно обо мне беспокоился и жалел, я видела его чувства. И старалась не огорчать отца сильнее.

— Релли… Я расскажу тебе кое-что. — Отец колебался. Я тоже, непонятно было, стоит ли мне это знать. Наконец, он окончательно принял решение.

— Прожить несколько лет так, что бы ты их не заметила, можно. Все опыты завершились успехом. Но я не могу сделать это прямо сейчас. Потерпи немного, не больше трех месяцев, Релли, хорошо? — Отец не лгал. Сердце радостно забилось. Не нужно терпеть пять лет… А три месяца — это простой и реальный срок. Его проще вытерпеть.

— Спасибо… Я подожду. — Отец старался, создавал что-то сложное только для того, что бы мне не пришлось терпеть пять лет. Как это замечательно. Я обняла его за шею.

— Спасибо. Это самый хороший подарок. — Пусть день рождения и позади.

— Может быть, все пять лет изменить не получится. Но четыре года — точно. И ты ведь сразу окажешься взрослым, а взрослым легче терпеть. — Главное, не пять лет, это слишком много.

— А как это будет? — Я подняла глаза. Мне было интересно.

— На несколько лет то, что является тобой, уснет. Тело будет действовать без настоящих мыслей, автоматически. Ты вспомнишь все, что с ним происходило, когда проснешься. — Я проснусь — и сразу стану взрослой? Как хорошо… Тогда всего через три месяца я буду красивой.

— А пока я буду спать, что мне приснится?

— То же, что и обычно. И я буду навещать. Мне не хочется прожить пять лет без твоего присутствия — хотя бы во сне. — Отец погладил меня по голове. Он говорил правду, только преуменьшал. Знал, что я сама все увижу.

— Только постарайся за эти три месяца изучить те пособия по магии, что есть в книге. К пробуждению твоя сила вырастет, ты сможешь ходить на новые плоскости. Без подготовки, хотя бы теоретической, будет сложно. — А я совсем забыла про то, что с возрастом возможности демона растут. Но так будет даже интереснее, чем если постепенно становиться сильнее.

— Я постараюсь…

* * *

Флеан Айэле

Хозяйка уснула. Этой ночью я решила ненадолго оставить ее. Нужно было начать поиск мест для охоты, хозяйке определенно требовались жертвы. Кто знает, сколько она выдержит, и как поведет себя, потеряв контроль? Я не хотела проверять это на собственном опыте. Несколько минут ушло на создание сложной системы иллюзий. Они должны были обмануть возможного наблюдателя и защитить хозяйку. Лишние предосторожности никогда не помешают. Покончив с этим, я, прикрывшись невидимостью, выскользнула в коридор. Мне были нужны сведения о том, как функционирует местная система защиты и есть ли она вообще. Заведение элитное — по меркам светлых. И маги, воспитанные здесь, действительно хороши. Не сравнить с нашими, но на фоне остальных светлых смотрятся неплохо. Можно предположить, что серьезно охранять это место не от кого. Потеря сбежавшего ученика не важна, я знала, что желающих много. Внешние враги… Местные не преодолеют даже слабую защиту. А с нами светлым все равно не справиться. Я усилила действие амулета, отыскивающего неприродную магию. Пока никакой направленной защиты не нашлось. Только простенькие сигнальные заклятия, обходить которые было совсем легко.

Я помнила, что внизу, у входа, был вывешен свод правил. Тогда я не успела их прочесть, но сейчас — самое время. Мне никто не встретился по пути.

Правила подтвердили мои предположения. Более того, в них ясно говорились о том, что пропажа обычного ученика младших классов никого не заинтересует. Следовательно, первую жертву можно будет найти не покидая здания.

Рядом со сводом правил на стене висела большая и подробная карта. Я нашла архив. Там должны были находиться личные дела учеников. Его должны охранять, но только от детей. Кого еще заинтересует подобная информация? Едва ли эта защита остановит меня.

По пути к архиву я наткнулась на группу почти взрослых светлых. Они ничего не заметили — пожалуй, даже без невидимости миновать их было бы несложно. Светлые слишком увлеченно обсуждали свои тайны, не имеющие никакого значения. Я спокойно прошла мимо.

Архив был защищен, по большему счету, только магией. Замок даже я могла взломать. Сначала пришлось использовать амулет, временно замораживающий чары. Таких нет у светлых. И у темных тоже. Только хозяин создает их. Нейтрализовав магию, я аккуратно вскрыла замок и вошла внутрь, не забыв прикрыть за собой дверь. Личных дел было много, но светлые любезно рассортировали их. Я начала изучать те, что касались самых юных учеников. Никто не беспокоил меня, и скоро я выбрала нескольких. Теперь — наведаться в их комнаты.

Я оставила архив в прежнем состоянии и перешла в другой корпус. На этот раз даже мне даже не встретился молодняк. Похоже, здесь следовали своду правил хотя бы в одном — не шатались по коридорам ночью. Видимо, они в большинстве своем ничего не могли противопоставить сигнальным заклятиям. Я помнила карту, и без труда нашла спальни самых маленьких светлых — те, где жили девочки. В личных делах упоминались номера комнат, и их поиском трудностей тоже не было. Посещать первую я не стала. Дети внутри не спали. Нехорошо с их стороны… Зайду позже. Из-за следующей двери не доносилось никаких звуков, кроме спокойного дыхания спящих. Я создала иллюзию закрытой двери, и скрыла невидимостью настоящую. Осторожно открыла ее. Это было правильно — ведерко с какой-то лишенной запаха жидкостью не упало на меня. Я сняла его и поставила на пол. Позже верну на место.

В комнате находилось два ребенка. Девочки, что вполне естественно для девичьих комнат. Обе были ужасающие тощими и маленькими для своего возраста. Точнее, так казалось мне, для светлых подобное развитие — нормально. Неудивительно, что их едят все желающие.

Меня интересовала рыжая девочка. Я запомнила ее вещи, тщательно осмотрев их. Она подходила, несложно будет при случае изобразить побег.

Пожалуй, на сегодня хватит. Нельзя надолго оставлять хозяйку одну. Я осторожно поставила ведерко на дверь, аккуратно, так, что бы ничего не опрокинуть, закрыла ее. Получилось. Все же светлые — дикари. Это ведерко явно было способом кому-то навредить, но до отвращения примитивным, бесполезным, безвредным И, по сути, бессмысленным. Видимо, подобное мышление вызвано их нелепыми законами. Наверное, абсолютного запрета убийств не заслужили даже светлые. Еда ведь тоже имеет право на некоторые удовольствия при жизни, но раз уж она сама себя их лишает…

Я вернулась в комнату, сняла иллюзии. Хозяйка была в порядке, спокойно улыбалась во сне. Я занялась формой, к счастью, она была почти готова.

За остаток ночи ничего не произошло, только я закончила перешивание одежды. В семь часов утра в комнату без стука ввалились несколько человеческих магов. Меня они своим вниманием не удостоили.

— Вставай!

— Подъем!

— Утро!

— Пожар! — Лучше бы они кричали «эльфы». На такое тоскующая без убийств и нормальной еды маленькая демоница могла откликнуться даже во сне. Правда, пока она еще не слишком сильно страдала без необходимых для нормальной жизни условий. Прошло ведь совсем немного времени. Но, если мне не удастся доставить жертву, рано или поздно при упоминании о еде у хозяйки даже сон будет нарушаться. Едва ли она станет исключением из правил. Но я постараюсь не доводить ситуацию до такого, иначе придется на собственном опыте узнать, как хозяин получил свою репутацию. А она определенно заслуженная…

— Неет, не просыпается.

— А если за косичку дернуть? — Он что считает, демон это такое специальное устройство? Дернешь за волосы — получишь результат? На самом деле это в каком — то смысле так и есть. Только для большинства подобное действие равнозначно особенно мучительному самоубийству. Конечно, во сне хозяйка ничего не заметит. Но если кто-то проделает подобное наяву, через пять лет его убьют особо мучительным способом. Быстрее не получится, договор.

— А вдруг она блохастая? — Слышал бы это хозяин, светлые поняли бы, что такое демон, услышавший некорректное высказывание в адрес любимой дочери.

— Нет, чистенькая. Это же видно. Но дергать за косичку не надо, вон как на нас эта неодобрительно смотрит. — Думаю, на моем месте даже светлый смотрел бы неодобрительно. Но хозяйке рассказывать не стоит. Обид у нее и без того достаточно.

— Ага, съест наверное. — Вот это я сделала бы с удовольствием, готовить к счастью умею. Но нельзя.

— Отравится. Ладно, пошли. — Светлые удалились. Хозяйка по прежнему спокойно спала. Она определенно ничего не заметила.

Учитывая прошедшие события, то, что до полудня нас не беспокоили, было действительно необычно. По крайней мере, в этот раз хозяйка проснется в нормальных для школы условиях.

* * *

Церелис

Я открыла глаза, и в течении нескольких секунд не могла вспомнить причины хорошего настроения. Потом в памяти всплыла ночная встреча с отцом. Мне придется ждать только три месяца… Не пять лет, а гораздо меньше! Как хорошо. Я широко улыбнулась, демонстрируя зубы. Они ведь у меня красивые.

Многоликая была неподалеку. И еще на стуле висела форма. Новая, не то, что выдали в этой школе. У этой хотя бы ткань была качественная.

Я села и немедленно начала одеваться. Хотелось узнать, окажется ли форма удобной. Она была такой. Внешний вид я без зеркала не могла полностью оценить, но это точно выглядело лучше школьного варианта. Я разобрала косу и связала волосы в привычный хвост.

— Флеан, я хочу есть. — А проблему нормального питания все же надо быстро решать. Три месяца на концентратах я не выдержу. Но с этим как-нибудь разберусь.

Многоликая протянула мне привычный завтрак. Надоело… Если есть концентраты изредка, они кажутся вкусными. Но питаться только ими — ужасно. И все же я ничего не оставила. Выбора ведь нет в любом случае.

— Ты должна найти способ для меня хотя бы изредка получать возможность нормально питаться и убивать. — Нужно было раньше отдать такой приказ. Или я это сделала? Не помню.

— Я уже нашла его. Рассказать? — Похоже, она сама все поняла, или я забыла о том, как приказывала в первый раз. Хотя это неважно.

— Скажи только, когда и где я смогу получить добычу, и сколько будет времени на убийство.

— Я не нашла его точного места и времени, но это произойдет на днях, когда я отыщу подходящее убежище. Жертвы уже найдены. — Неплохо. Хотя сегодня, похоже, никого убить не получится. Ладно, пару дней я точно выдержу. Жаль, что самостоятельно приготовить что-то толковое не получится.

— Хорошо. Сейчас работает защита от прослушивания? — Весело было бы попасться из-за такой мелочи. Хотя многоликая не выглядит дурой.

— Во время разговоров с вами она работает всегда. — Действительно, зря я беспокоилась. Отец ведь не выбрал бы кого угодно.

— Отец сказал мне, что через три месяца мое сознание уснет, и тело станет двигаться и вообще действовать автоматически. Думаю, тебе следует это знать. — Многоликой станет тогда проще или тяжелее? Непонятно. Но меня это уже не касается.

— Я поняла. — Флеан наклонила голову. Мне не понравилась расцветка ее волос. Лучше что-то более яркое. Черные прядки, например.

— Флеан, измени цвет волос. Добавь пряди другого цвета, или еще что-то похожее. — Все равно в ее расовой принадлежности никто не должен сомневаться.

— Сейчас. — Я не поняла, что именно она сделала с волосами. Но теперь причудливо окрашенные в золотистые тона пряди при каждом движении головы складывались в странные узоры. Это было красиво.

— Так подойдет?

— Да. Меня устроит. — Кивнула я. Что еще нужно сделать? Поела, причесалась, оделась… Наверное, можно зайти в столовую.

— Пойдем в столовую. А сейчас ты нуждаешься в еде и сне, или отец об этом позаботился? — Мне было любопытно. Еще хотелось нормальной еды и кого-нибудь убить, но, учитывая недавно полученную информацию, это оказалось несложно терпеть.

— В полноценном сне — не нуждаюсь. Когда я не предпринимаю активных действий, тело переходит в режим, аналогичный сну. Есть могу очень редко, но это нежелательно. Того что я получаю во время посещений столовой, более чем достаточно.

— Понятно. — Ответила я уже на ходу. По дороге нам попались какие-то враги. На многоликую они смотрели с поразительным удивлением. Хотя, если вспомнить, какие прически носят здесь, это было естественно. Это у нас есть краски для волос, а так же мои соплеменники и многоликие, отличающиеся многообразием оттенков волос. У меня и отца, они, например, красные, у Цилиты синие, а ведь есть еще и двухцветные. Многоликие и вовсе способны придать волосам любой оттенок. А враги вынуждены обходится тусклыми красками. Особенно люди. Эльфам и некоторым оборотнями повезло больше, но и у них не слишком разнообразный окрас. И почему они не изобрели хотя бы краски для волос, раз уж природа обделила? Лучше бы этим занялись, вместо того что бы заставлять детей ходить в неприличных юбках. Враги очень глупые. Скоро я смогу книгу написать на это тему, столько аргументов скопилось. А отец все равно говорит, что я не совсем права. Но как не назвать глупыми тех, кто ведет себя глупо?

В столовой было почти пусто, но на многоликую все равно все смотрели. Интересно, что будет, когда у меня волосы покраснеют. Наверное, враги в очередь встанут, что бы посмотреть. Многоликая ведь даже не использовала не встречающиеся среди врагов оттенки…

Мы быстро что-то съели, как всегда, еда оказалась не слишком вкусной. Но можно и потерпеть. В конце концов, у меня еще остались вяленые феи.

Вернувшись в комнату, я взяла книгу и остатки фей. Отец сказал, что нужно изучать магию. Я никогда этого не делала по книгам, но раз он теперь не может показывать все на практике, придется терпеть. Может быть, это тоже интересно. А если что-то будет непонятно, ночью спрошу у отца, и он мне объяснит. У него должно получится, я всегда с его слов все сразу понимала. А книги для обучения, наверное, тоже писал отец? Ведь больше никто не умеет ходить по плоскостям. Тогда читать эти книги, скорее всего, будет интересно.

Я нашла соответствующий раздел. Так, книги пронумерованы, теперь понятно, в каком порядке читать.

Первая книга оказалась не книгой, а вступлением, совсем коротким. Я улыбнулась. Отец и правда писал все это сам. Только для меня, и все же говорит, что я не обязана их читать. Для меня книги еще никто не писал, пусть даже учебники. Подозреваю, что и не напишет, это очень необычно. Даже если я смогу познакомится и наладить мирные отношения с любым писателем, хотя бы Цилитой, книгу мне никто не посвятит. И, тем более, не напишет что-то только для меня. А отец это сделал. И ведь писать учебники наверняка труднее, чем обычные книги. Тем более что отец раньше писал только свод законов, и то в соавторстве. Хотя эта книга самая важная в нашем мире, так что в некотором смысле он очень серьезный и важный автор.

Я начала читать первый учебник. Пока что все было ясно. Конечно, у меня не хватало жгутов силы для воплощения написанного в жизнь, но не понять это я не могла. Несколько новых типов заклятий, еще один метод их создания, более удобный. В конце главы были вопросы и описание упражнений. Выполнить последние я не могла, но на всякий случай их запомнила. На вопросы ответить оказалось несложно. Я только пожалела о том, что слишком слаба. Но ничего, попробую еще через три месяца. А пока нужно все запомнить.

Я перешла к следующей главе. Нужно выучить все как можно быстрее, а потом повторять. Так, наверное, получится надежнее.

Я успела выучить почти треть, когда раздался стук в дверь. Хотя бы без разрешения не вошли, уже хорошо… Многоликая открыла дверь.

— Вот ее хочет видеть господин Нирел. И тебя тоже. — Под «Ее» мелкое существо неопределенного пола и расы подразумевало меня. Какие же враги невоспитанные. Я даже убивала их вежливее, чем они здесь со мной разговаривают, хотя и не была обязана так поступать. Но отец объяснил мне, что поступать иначе некрасиво. А я хочу быть красивой во всем. Отец говорит, что для демона это несложно. Мне действительно не приходится прилагать никаких усилий для того, что бы вести себя как подобает. Наверное, это наследственная черта. Отец, конечно, нарушал свод законов — пока не создал его, хотя самые важные правила он всегда соблюдал. Его ведь никогда не ловили, а в своде законов написано, что нераскрытое преступление преступлением не является. Только стражи почти все раскрывают, если преступления совершают не они сами. Но тогда об этом знает Ацерим, которому стражи и подчиняются. Отец говорит, что он создал такую шпионскую сеть, что знает обо всем, кроме того, что непосредственно касается его брата или моего отца. Да и преступление, одобренное древним демоном, таковым не считается.

Итак, отец нарушал законы, но никогда не вел себя некрасиво и недостойно. И это я смогу повторить. Заслужить славу столь же жестокого существа не смогу, да и не хочу — мой статус едва ли можно повысить. Только некоторые враги этого не понимают. И не нужно меня торопить. Я имею право думать столько, сколько захочу, и там, где пожелаю. Но говорить это врагу я не стала. Наверное, все равно не поймет. Во-первых, из-за собственной глупости, во вторых, из-за моего произношения. А у нас все языки приспособлены для наличия клыков. Даже многоликие предпочитают в большинстве ходить с ними и соответственно разговаривают.

Я неохотно поднялась и последовала за проводником. Удивительно маленькое существо. Я и раньше видела вражьих детей, но до сих пор не могла к ним привыкнуть. Наши выглядят здоровее. Даже я, несмотря на типичную для демонов худобу и бледный цвет кожи, всегда производила впечатление здорового ребенка, отец рассказывал. А у этих — одни кости. А к зрелости многие, наоборот, располнеют, особенно люди. Хотя для мяса это полезно, но выглядит не слишком красиво. Видимо, они толстеют именно для того, что бы еда лучше получалась. Очень мило с их стороны. Если бы они еще были вежливыми, и верно оценивали ситуацию… Хотя последнее не нужно. Такое принесло бы пользу только мне, и то — сиюминутную. А остальным союзникам было бы плохо, нарушились бы интересы государства. Пусть лучше враги так и остаются глупыми. Ведь иначе они, возможно, попытаются причинить нам настоящий вред. Помешать подготовке ко второй великой битве. Это было бы очень плохо.

Мы остановились у двери. Она была деревянной, как и прочие, но выглядела дороже других и надежнее. К тому же в ней был замок. Проводник постучал, из-за двери раздался голос:

— Входите. — Мы вошли. Сначала многоликая, потом я. Проводник остался за дверью, а через пару секунд, судя по звуку, убежал.

Я помнила врага, который сидел в комнате. Он уже приходил ко мне, и принял тогда мою книгу за учебник вражьего языка. Его комната была обставлена лучше, чем те, что я видела раньше. Но все равно не очень хорошо. С отцовским кабинетом, выполнявшим, судя по всему, аналогичную функцию, было не сравнить.

— Приветствую. — Проявила я вежливость. Тем более что выговаривать это слово я умела хорошо.

— Здравствуйте. — Многоликая выдала другой пример приветствия. Ей, с возможностью менять тело и строение рта в том числе, вражий язык давался легко.

— Здравствуйте, дамы. — Не похожи мы на дам. Это была шутка? Судя по эмоциональному фону, нечто подобное. Не понимаю вражьего юмора. Тем более что этому человеку мы не нравились, и он все равно хотел расположить нас к себе. Так ведь удобнее контролировать окружающих. Только меня нельзя так просто обмануть, и многоликую тоже. Она и без умения видеть эмоции все поняла.

— Присаживайтесь. — Я села подальше. Флеан — передо мной, но так, что бы видеть меня. Человек не обратил на это внимания. Он все еще не понял, кем является многоликая, хотя знал о ее расе, и из-за этого испытывал отвращение. Странно. Но едва ли мои предположения ошибочны. Непонятно, чем врагам не угодили многоликие? Они их убивают реже, чем представители прочих рас. А о том, что Флеан — полуоборотень, и росла именно среди двуликих, враги знать не могли.

— Я расскажу о том, как пока что будет проходить твое обучение… Церелис. Тебя ведь так зовут? — Я кивком подтвердила его правоту. Хотя запомнить имя так, что бы не переспрашивать, просто. А он, кажется, почему-то решил, будто эта заминка покажется мне приятной… Враги глупые, особенно этот.

— Мы пока что не знаем, что делать с твоим сном. По этой причине на занятия приходи к часу. Пропущенный материал изучай самостоятельно. Впрочем, пока что ты можешь полноценно заниматься только на уроках немагической самообороны. Прочие посещай, но учителя станут заниматься с тобой дополнительно. Расписание у тебя есть. Все ясно? — Я кивнула. О том, что у меня есть расписание, я не знала, но враг в это верил. Значит, скорее всего, это правда. Еще он считал, что заниматься я буду плохо и пользы учеба не принесет. В этом враг был совершенно прав, я его полностью поддерживала. Зачем мне изучать разную вражью чушь? А если они меня выгонят, нарушением договора это не станет. Мало ли неспособных учеников. Тем более что едва ли у меня есть способности к вражьим наукам. И своих мне хватает.

— Занятия начнутся в понедельник, через два дня, не считая этого. Ты проследи за посещаемостью. Читать умеешь? — Обратился человек к многоликой.

— Хорошо. Читать на вашем языке я не умею. И я смогу сопровождать ее во время уроков? — Это не помешало бы. Безопасность очень важна. А читать многоликая умела и на вражьем, но человек не увидел лжи. Окружающие слепы, и это смешно.

— Можешь, но тогда ее задразнят. — Врага такая возможность явно не слишком огорчала. А я смутно представляла себе, как это, «задразнят», в чем суть явления. Отец что-то рассказывал, но я не все поняла. Как толпа может обидеть кого-нибудь словами? Одиночка — возможно. Но толпа? Драка — это понятно, но отец сказал, что она маловероятна. Но в чем суть этого «задразнивания»? Тем более что меня невозможно задеть словами, потому что у меня нет недостатков, во всяком случае, пока нет. Как у отца. Но в его случае наличие или отсутствие недостатков даже не имеет значения, он сильнейший. А я его любимая дочь, следовательно, нахожусь в том же положении.

— Это не важно. Мы можем идти? — Спросила Флеан.

— Да. И пусть она хотя бы попытается читать учебники до начала учебы. Столько пропущено… — Он разумно в это не верил. Правильно, я даже открывать эти учебники не буду без крайней надобности.

— Конечно. Прощайте. — Многоликая поднялась.

— Прощайте. — Я повторила ее движение, и мы быстро оказались снаружи. Многоликая запомнила обратный путь, и трудностей с возвращение не возникло, если не считать того, что все оглядывались на ее прическу. Но я и сама периодически ей любовалась. Очень красиво получись. А вот враги обращали внимание не столько на красоту, сколько на расу Флеан, и их эмоции мне не нравились. И все же, чем им так не угодили многоликие? Странное поведение. И я могла бы быть такой. Ужасно. Хорошо, что отец такой замечательный. Он смог обо мне позаботиться.

В отведенной нам комнате я опять вернулась к заучиванию новой информации. Многоликая ничего не делала, просто сидела неподвижно. Видимо, пребывала в состоянии, заменяющем сон. Узоры на золотистых волосах почти не менялись, только иногда, когда пряди колыхались от непонятных движений воздуха. Если где-то можно покрасить волосы таким образом, я это сделаю, когда вырасту. Конечно, они у меня и так будут красивыми, но получится еще лучше. И Нельзя же никогда не красить волос… Наверняка найдется кто-то, способный создать нужный эффект, отец постарается. Нужно записать в дневнике. Он, конечно, для другого, но я сделаю запись с конце тетради. И написать про сегодняшние поводы для мести тоже нужно.

Я отложила книгу и достала дневник. Сегодня записей было не очень много, день выдался спокойный. Я надеялась на то, что он таким и останется. Сколько можно бегать туда-сюда, причем безо всяких телепортов? Можно мозоли на ногах натереть. Хорошо, что у меня сапоги качественные, и опасности почти нет.

Закончив с дневником, я вернулась к книге. Отец хорошо ее написал, к тому же привел много примеров, и иллюстрации тоже сильно помогали. К тому же они были красивыми. Наверное, их отец тоже делал сам. Они точь-в-точь совпадали с реальностью. А кто еще мог видеть мир на других плоскостях? Только отец или я. Я иллюстраций не рисовала, и вообще не умею этого делать. К тому же только сейчас ознакомилась с описываемыми методами. Значит, отец. Я и не знала, что он может так хорошо рисовать.

Прошло несколько часов. С обучением сложностей не возникало, посторонние враги в комнату не заходили. Наконец, я решила, что на сегодня хватит. Хотелось свежей эльфятинки. Феи еще не кончились, но уже надоели. Желание опробовать некоторые методы, подробно описываемые в учебнике, было еще сильнее тоски по нормальной еде. Это как увидеть новую игрушку, но не притронуться к ней. Неприятно, и если с едой можно что-то сделать, то тут остается лишь ожидание.

Скучно. Читать не хотелось, учится тоже. О том, что бы открывать вражьи книги, я даже думать не желала. Потребовать что-то от многоликой? Нет, не хочется. Душ принять, что ли, вода приятная вещь… Или в багаже есть что-нибудь наподобие эльфийских ушей? Желательно соленых. Это улучшило бы мое настроение.

— Флеан, у меня в вещах нет соленых эльфийских ушей? — Только бы были…

— Есть несколько банок, с разными сортами. — Хорошо… Хоть в чем-то мне повезло. Впрочем, удача тут не при чем, просто отец предусмотрительный, и это неудивительно, иначе он не создал бы наше государство вместе с демонами-братьями. Тогда это сделал бы кто-то другой, но ничего подобного не произошло. Очевидно, обеспечить наличие в моем багаже соленых эльфийских ушей было проще, чем создать новое государство.

— Взрослые, с чесноком, есть? — Сейчас этот сорт устроил бы меня больше всего.

— Есть. — Я и в нормальном состоянии очень сильно люблю отца, но сейчас я любила его в два с половиной раза больше.

— Дай их мне. Вместе с необходимой посудой, если она есть. — Эльфийские уши обычно едят специальным устройством и с особой тарелки. Продукт дорогой, и никто не хочет портить процесс его употребления неподобающей сервировкой. Скорее всего, отец это учел. Специальная посуда ведь не занимает много места.

Многоликая извлекла из сумки, стоящей в углу, большую прозрачную банку с эльфийскими ушами. Они медленно плавали в рассоле над дольками чеснока, и казались мне сейчас самым прекрасным зрелищем в мире. Обычно я из-за еды так не переживала, но в этом ужасном месте все изменилось.

Флеан поставила банку на стол, потом снова вернулась к сумке. Отец действительно не забыл о столовых приборах. Он ведь знает, как я люблю эльфятинку, и особенно — эльфийские уши. Жаль, что не все враги эльфы. Хотя тогда эльфятинка мне быстро надоела бы. Но заменить треть людей на эльфов — это было бы хорошо. Но даже поддерживать поголовье эльфов в текущем положении тяжело, отец рассказывал мне об этом. Ведь нельзя не забивать их на мясо, да и лишать народ, и меня в том числе, что особенно важно, охоты на эльфов, отец не хочет. Приходится незаметно проводить селекцию, подсовывать в пищу и воду разные вещества для ускорения роста и повышения рождаемости. Это пока что помогает. А людей много, и они все время успешно разводят себя сами, хотя вкус у них всего лишь неплохой. У врагов даже соотношение рас глупое, это просто удивительно.

Я переместилась к банке с эльфийскими ушами. Это не свежее, только что приготовленное мясо, но замена вполне равноценная.

Я осторожно сняла серебристую крышку, и вдохнула сильный запах. Совсем как иногда бывало дома. Я облизнулась. Мои любимые ушки… Хотя на самом деле они не мои, а эльфийские, и скорее ушищи, чем ушки. Но все равно — любимые.

Я аккуратно, с помощью держателя, положила первое ухо на широкую тарелочку. Оно было средних размеров, очень светлое, с небольшой дырочкой — похоже, при жизни эльф носил серьгу. У нас их не используют, мешает быстрая регенерация. А враги спокойно прокалывают уши. По-моему, это не очень красиво, но на вкус не влияет.

Я поднесла ухо к губам, осторожно надкусила. Вкусно… И плохое настроение ушло. Временно, но лучше это, чем ничего.

Первое ухо кончилось быстро. У эльфов там расположены забавные косточки, которые просто растворяются во рту, а перед этим хрустят на зубах. Это очень приятно. Кажется, для таких костей есть специальное название, но я его не помнила.

Второе ухо, третье… Я не съела всю банку, хотя могла бы. Исчезла примерно четверть. А теперь можно и пойти в ванную. Конечно, это не бассейн, но плескаться в воде я все равно люблю. Это успокаивает. А потом нужно, наверное, пойти в столовую. Кажется, я слишком редко там бывала, враги едят чаще. А отец сказал, что лучше скрывать свои возможности и слабости, если это можно сделать. Значит знать, как обстоят дела с моим питанием, врагам нельзя. А сообщать им о том, что я их ем, отец запретил в любом случае. Действительно, тогда и убить никого не дадут, и концентраты попробуют отнять. Мне такое не нужно. Конечно, оставшись без еды, я не умру, но впаду в летаргию, а это в мои планы не входило. Тогда получись бы проспать все пять лет, но ведь полная беспомощность опасна. А подвергать себя риску мне нельзя. Не только сама могу пострадать, еще и отцу сделаю больно.

В ванной я провела около часа. Потом выжала мокрые волосы, вытерлась, оделась, и вернулась в комнату. Многоликая сидела тихо, не шевелясь. Поза была красивая, и она сама — тоже. Хотя ей хотелось стать блеклой и невзрачной. Она ведь и когда мы с отцом ее купили, старалась быть незаметной, пусть и красивой. Странно, но не важно и не слишком интересно. Теперь — подождать, пока волосы подсохнут, и можно идти в столовую. Конечно, после эльфийских ушей есть вражью пищу не хочется, прикажу многоликой создать иллюзию. Пусть ест она, а я буду просто сидеть за столиком. Иллюзия не даст это рассмотреть. Полезная разновидность магии, и очень редко встречаются природные способности к ней. А без них освоить ее может только очень сильный и опытный маг, например, отец.

— Флеан, найди расписание и дай его мне. — Посмотрю, пока голова сохнет, что это такое и как его можно использовать. Наверняка ничего интересного, но может пригодиться.

Многоликая подошла к нетронутым учебникам и вытащила из стопки листок плотной бумаги, который передала мне. Предметов оказалось немного, как и говорила многоликая. Три дня практической магии, на которой, по словам недожаренного учителя, мне делать нечего. Один — посвященный теории магии и истории с литературой. Причем теория магии выпадала на первую половину дня. И еще немагическая самооборона. Ну с этим точно проблем не возникнет. По-настоящему хорошо я владею только снайперкой, пистолетами и пиломечом, но уровень тут был невысоким. А быстро бегать, далеко прыгать и так далее может любой демоненок. Похоже, что-то делать на уроках я буду один раз в неделю. Бегать и драться мне нравится, так что это неплохо. А с остальными предметам пусть враги разбираются сами, у меня есть дела поважнее. Например, выучить все учебники отца. В конце концов, получается, что что-то я буду активно изучать в любом случае, хотя это будет и не то, что нужно врагам. И хорошо.

Больше в расписании ничего интересного не было, только схематичная карта с указанием нужных помещений. Я оставила бумажку в покое. Волосы, конечно, не высохли. Но бездействие ведет к нежелательным мыслям. Пойду так, сейчас тепло, заболеть я не должна.

— Пойдем в столовую. — Многоликая поднялась и пошла за мной. Оказавшись в столовой, я заняла угловой столик — отсюда хорошо просматривалось все помещение.

— Флеан, возьми две порции чего хочешь. — Многоликая отошла. А мои мокрые волосы ее несколько беспокоили. Правильно, она ведь должна защищать меня от всего, и от простуды тоже. Но в такой ситуации раб не вправе давать хозяину советы, она недостаточно опасна. И в любом случае, мое хорошее или хотя бы терпимое настроение важнее возможной легкой болезни.

Флеан бесшумно поставила поднос на стол. В тарелках были какие-то овощи и неаппетитное на вид мясо. Что ж, есть это будет она.

— Создай иллюзию, словно я тоже ем. Но все это съешь сама. Или не все, на твой выбор. — Многоликая кивнула. Находиться внутри иллюзии было смешно, ведь мы не полностью совпадали. А съела многоликая все, и похоже, пищу она выбрала за полезные качества, потому что вкусной ее не считала. Конечно, по-настоящему хорошей еды здесь все равно не было, так что ее мнение меня не удивило. Оно казалось вполне естественным.

Когда обе тарелки опустели, иллюзия незаметно для окружающих исчезла. Я поднялась, и направилась в свою комнату. Многоликая, как обычно, следовала за мной. В комнате нас ждал сюрприз, это я поняла, когда услышала дыхание за дверью. Похоже, объект, являющийся его источником, опасности не представлял. Я пропустила многоликую вперед. Она не выглядела напряженной, и почти не ожидала опасности. Значит, ей это существо за дверью тоже не показалось опасным.

Она шагнула внутрь первой. И среди ее эмоций появилось удивление. Не страх, не настороженность. Что такое? Я зашла в комнату.

Что? Полудемоница!? Нет, голубые волосы я могла объяснить краской, вдруг враги все же изобрели ее. Но глаза цвета светлого янтаря не могли принадлежать одному из них.

Я не смогла полностью сдержать удивление. Глаза против воли расширились — чуть-чуть. Полукровка не заметила этого. Она боялась. Всего.

На вид немного старше меня, на год или два, она была немного ниже, но не тоньше. Янтарные глаза — чуть великоваты, слишком тонкие черты лица. Болезненно — бледная кожа, показавшаяся мне очень тонкой. Нежно-голубые, неяркие, волосы, доходящие до талии. Они не были прямыми, падали крупными волнами. Необычно для полукровки, почти невозможно для обычного демона. И еще мешок с вещами. А девочка собирается здесь жить…

Интересно. Очень интересно. И она не была получеловеком, мне удалось разглядеть чуть заостренное ухо. К ее счастью, она не пахла эльфом. У нее не было запаха, как у чистокровного демона.

И такая испуганная. Мне всегда нравилось смотреть на страх. Вот и развлечение… Я не могла решить сразу, что с ней делать. Медленно убить, просто долго мучить? Или завести себе домашнюю зверюшку, из которой, может быть, даже удастся вырастить настоящего демона? Сначала стоит узнать побольше об этой полукровке.

— Приветствую… — Нежно произнесла я. Так ласково, что полукровка вздрогнула, а страх расплескался по всей комнате. Как мило.

Многоликая молча отошла в сторону и там села. Она понимала, что сейчас должна молчать.

— Здравствуйте… — Почти прошептала она. Оказывается, от врага так просто добиться вежливости. Нужен только страх. Эта девочка ведь еще враг, и, возможно, останется им.

Я опустилась на пол рядом с ней. Улыбнулась.

— Назови свое имя. — Все так же нежно произнесла, почти пропела я. Неправильно, но ей не стоило меня не понимать. И в этом она была со мной согласна. Неужели умная? Смогла понять, кого стоит бояться. Ее пугало все окружающее, но меньше, гораздо меньше, чем я. А ведь многоликая выглядит опаснее.

— Нэйле. — Янтарные глаза испуганно смотрели на меня. Тихий голос был почти не слышен. Хотя как раз голос у нее, похоже, неплохой, и волосы красивые. А имя эльфийское, но нашего происхождения.

— Я Церелис. Ты будешь здесь жить? — Негромко, и еще ласковее спросила я, внимательно глядя на нее.

— Да. — Так смотрят зачарованные, когда понимают, что происходит, но не могут противиться. А я ведь еще ничего не сделала. Откуда страх? Очень, очень интересно… Она не моей неправильной речи испугалась.

— Ты боишься. Почему? — Я задумчиво на нее посмотрела. Она молчала. Но только несколько минут. Страх не давал ей говорить, и он же, в конце концов, заставил это сделать. Смешно.

— Я… Я не знаю. Я часто боюсь просто так… — Умоляющие светлые глаза. И все тот же страх. Красиво.

— Ты боишься меня. — Уточнила я. Пожалуй, убивать ее в ближайшее время я точно не буду. Очень интересная игрушка. И нашлась сама. Я улыбнулась.

— Я не знаю, почему… — Наверное, на сегодня разговоров хватит. Этот страх не исчезнет. И он сильно облегчает мне жизнь. Нужно будет посоветоваться с отцом, узнать, чем он может быть вызван.

Я поднялась на ноги и на родном языке окликнула многоликую:

— Флеан, устрой ее в комнате. — Я отвернулась от полукровки. Многоликая начала выполнять приказ. Страх не исчезал.

Я взяла книгу. В такой атмосфере очень хорошо читать произведения Цилиты. Она им соответствует.

Через некоторое время полукровка зашебуршилась, послышался шорох страниц. Кажется, она достала какой-то учебник. Я подняла голову и внимательно на нее посмотрела. Шум прекратился. Хорошая игрушка. Не думала, что найду здесь что-то интересное, и зря.

До вечера в комнате царила тишина, шум, периодически доносящийся из-за двери, ее почти не нарушал.

Я не стала бороться со сном, когда он подступил. Положила книгу под подушку, заплела косу, переоделась. Стесняться полукровки я не собиралась. К тому же ее все равно слишком занимал собственный страх.

Я легла на бок, как обычно, положив руку под подушку. Мне нравилось засыпать в этой позе, или лежа на животе. Реальность, как всегда, исчезла почти сразу.

Тепло. Темнота. Через неощутимый, как всегда во сне, промежуток времени — появление отца.

— Я сегодня такую хорошую игрушку нашла… — Улыбнулась я. Настроение было очень хорошим. Отец радовался этому, и ему было интересно.

— Расскажи, Релли.

— Ко мне в комнату поселили полудемоницу, помесь с эльфом, моя ровесница. Знаешь, она так хорошо меня боится, очень красиво… Но я не поняла, почему. Она и сама этого не знает. Ты не знаешь, отчего это? И как лучше с ней поступить? — С интересом спросила я.

— Интересное совпадение. Хотя полудемонов среди врагов не так мало, особенно твоих ровесников и ровесниц. Мы тогда хорошо развлеклись, изображая дипломатию. Большую часть армии в результате резко потянуло на извращения, особенно тех, кто постарше. А в этой школе всегда любили заявлять, что мастерски обращаются с полукровками — конечно, выращенными среди врагов, не такими, как ты. Так что это, думаю, и вправду просто совпадение. А к тебе ее отправили, скорее всего, что бы победить подобное подобным. — А я и не задумывалась о том, зачем ее прислали. Слишком увлеклась страхом. Отец очень умный.

— Страх — это еще интереснее. Тебя стоит боятся, но осознанно, это обычная осторожность. Но у врагов не хватает сведений для того, что бы так поступать. Значит, подобные причины не подходят. А девочка, скорее всего, обладает каким — то даром. Может быть, развитая интуиция, или даже предвидение… Но в это трудно поверить. Слишком редкий дар. И все же, и такое возможно. Ты сможешь выяснить, какими способностями она обладает? — Если она провидица, я обязана воспитать ее как демоницу. Ценнейший дар. Не сам по себе, но если умело сочетать его с другими возможностями…

— Я знаю, как это делать. Если не получится, просто спрошу у тебя. Но, думаю, все будет не очень сложно. Если она ценна, я могу воспитать ее?

— Ты не успеешь, три месяца, помнишь? Но сможешь положить начало, а дальше справиться Флеан Айэле. И не забудь в случае неудачи убить ее. — Совсем забыла про то, что теперь терпеть меньше. Я еще очень рассеянная. Но отвлекает меня новая игрушка хорошо.

— Совсем забыла. Но убить ее, если это потребуется, я не забуду, правда. — Широко улыбнулась я.

* * *

Флеан Айэле

Хозяйка уснула, и новая соседка тоже, хотя и не так легко. И не из-за неприличной ночной рубашки, она ведь не знала, что носит.

Эта полукровка очень удачно подвернулась, она еще долго сможет развлекать хозяйку. Даже мне было интересно смотреть на ее страх. Хорошо будет, если она доживет до взросления, и это произойдет в ближайшие пять лет. Настоящей красавицей эта девочка наверняка не станет, но все же будет очень хороша. Особенно если станет развиваться как демон, а это еще возможно. Концентратов, если экономить их, хватит на двоих. Но не мне решать. Хуже было то, что теперь у меня меньше времени для того, что бы завоевать расположение хозяйки. Но этот вопрос я уже успела обдумать. Буду исполнять свои обязанности, и положусь на судьбу.

Сон полукровки не был спокойным. Я исправила это с помощью одного из своих амулетов. В течении пяти часов точно не проснется.

Иллюзии, невидимость, и я незаметно вышла в коридор. Хозяйка нашла развлечение, но найти место для убийства все равно необходимо. Как и выбрать несколько безопасных путей к нему.

Это было сложнее, чем поиски жертвы. Но я пользовалась амулетом, который видел следы живых существ, начиная с трехмесячных. Через три часа два непосещаемых места и пути к ним были найдены. Я вернулась в комнату. С хозяйкой ничего не случилось, полукровка тоже была в порядке.

До полудня ничего не произошло. Потом проснулась хозяйка.

* * *

Церелис

Ммм… Необычный страх. Кто-то видит кошмары? Да, точно, эта полукровка, моя новая соседка и игрушка. С ней и в самом деле весело, даже когда она спит.

Я поднялась и распустила волосы. А долго спит моя игрушка, поздно легла? Или просто кровь так дает о себе знать?

Стоит попробовать разгадать ее сон, конечно, приблизительно. Различать оттенки страха я умею, и они многое способны рассказать.

Я вгляделась в чувства спящей девочки. Не страх за себя, типичный для кошмаров. Так, как она, боятся, когда видят что-то страшное, но не опасное физически. Смерть родных, например. И еще примесь совершенно беспричинного ужаса, который обычен для некоторых снов. Все ясно. Только эмоции очень сильные. Нечасто так боятся снов, даже страшнейших. Весело.

Я расчесала волосы, пригладила челку. Потом переоделась в форму — многоликая предусмотрительно вшила в нее амулеты, и менять одежду не было нужды.

— Хочу есть. — Проинформировала я тут же среагировавшую многоликую. Пока я запивала бутерброд с концентратом, соседка начала просыпаться. Когда она очень осторожно и тихо откинула одеяло, я увидела, что ночная рубашка у нее неприличная. Не до пят, но по колено, что тоже не слишком похвально. Почти никакой разницы, на самом деле.

— У тебя плохая одежда. Надень что-то другое. Это Флеан перешьет. — Спокойно сказала я. Но она все равно испугалась. Хорошая игрушка.

— Я сейчас. — Конечно, спорить она не стала. Была не в том состоянии. Очень скоро мой приказ был выполнен. Я к этому моменту даже не успела доесть бутерброд — несмотря на голод, это блюдо уже не вызывало у меня аппетита.

— Можешь пойти есть, когда захочешь. — Сейчас полукровка боялась меня настолько, что без разрешения старалась даже не двигаться. Приятно быть страшным демоном, и удобно. Хотя, возможно, со временем это надоедает.

Полукровка выскользнула из комнаты. Она пошла не в столовую, судя по некоторым пробившимся сквозь страх чувствам. У девочки просто не было денег, а время бесплатного кормления еще не наступило. Но пока что я ее снабжать деньгами не собиралась. Слишком неопределенная ситуация.

— Флеан, что там с убийством?

— Если хотите — завтра, в любое время. Жертва и место найдены, за ночь я смогу доставить ее туда. — Похоже, многоликая по ночам активно выполняет свои обязанности. Очень хорошая рабыня.

— Я хочу. — А теперь можно вернуть мою соседку обратно. Вопрос с убийством решен, пора поиграть.

— Флеан, проводи меня к полукровке. — Отец не мог не дать ей амулет для поиска. А закрываться полукровка не умела. Возможно, ее удалось бы найти даже мне, по эмоциям.

— Да. — Она вышла в коридор и повернула направо. Я держалась сбоку, не выходя из поля зрения.

Моя игрушка ушла недалеко. И не по своей воле.

Кто разрешил этим малолетним врагам прикасаться к моей вещи!? Еще испортят, если будут так за волосы дергать… Руки переломаю. Что бы неповадно было. И плевать на то, что они не могут знать о том, что я решила сделать эту полукровку своей игрушкой. Нужно развивать интуицию. К тому же я очень хочу хотя бы подраться.

— Флеан, стой здесь, вмешайся только в случае опасности. И закрой шум, никто, кроме них, не должен ничего видеть. Еще измени мне внешность, так, что бы потом их слова подняли на смех. — Резко скомандовала я. Враги говорили что-то бессмысленное, и не замечали меня. Их было пятеро. Три девочки. Тем лучше, они слабее. Я тихо подошла к этим наглецам, зажавшим полукровку в угол. Забавно, до моего прихода она не была испугана. Страх поднялся, когда она увидела меня.

Одна из девочек заметила меня. Посмотрела недоуменно, потом презрительно и агрессивно. Открыла рот. Я не дала ей возможности меня оскорбить — устно, потому что эмоции были ясны. За волосы дернула ее голову к себе, так, что бы половина прядей оказалась вырванной. Это несложно, если знать, что делать, и обладать возможностями демона.

Она закричала, и я разжала пальцы. Длинные волосы разлетелись по коридору. Не все. Но не меньше половины. Кровь не могла заменить их упавшей девочке.

Остальные не сразу поняли, что происходит. Я обещала переломать им руки? Да, точно.

Удар ребром ладони, кость хрустнула. Один из врагов присоединился к кричащей соратнице. Испуганная полукровка молча прижималась к стене.

Я ударила по пальцам второй руки. И еще успела пнуть под колено. Хрустнули кости. Враг упал.

Оставшиеся были удивлены, напуганы, но больше — злы. Последний мальчик попытался, кажется, схватить меня за руки, пока одна его подружка быстро бубнила заклинание и жестикулировала, а вторая копалась в сумке.

Я коленом ударила его в пах. Изо всех сил. Возможно, делать этого не стоило — не очень интересно ломать руки бессознательному телу. Но сделанного не вернешь.

Я вышибла сумку из рук копавшейся в ней девчонки. Ногой. Попутно сломала ей несколько пальцев.

Заклинательницу ударила сапогом по губам. Использовать вербальную магию с содранной верхней губой и без передних зубов — очень сложно. Эта девочка на подобное не была способна. Звуки, которые она издавала, не могли быть заклинанием.

Пока она не опомнилась, я ударила ее по кисти правой руки. Потом — по локтю левой. И еще напоследок сломала бедренную кость — сапоги у меня прочные, и демоническая сила очень полезна.

Та, что копалась в сумке, почти не пострадала. Я исправила это. Два перелома на левой руке и одна сломанная лодыжка.

Девочка, с которой я начала, проявила сообразительность и попыталась сбежать. Но ей это не помогло. Я бегала быстрее.

Боль, страх, непонимание — очень приятное для глаза сочетание. К тому же я немного размялась. Драка — не убийство, но тоже хорошая вещь. Полюбовавшись немного результатом своих трудов, я успокаивающим и сочувствующим тоном обратилась к своей соседке:

— Пойдем. — Тем не менее, бояться меньше она не стала. Наоборот. Но позволила взять себя за руку и подвести к многоликой.

— Флеан, если на мне есть грязь, не убранная амулетами, замаскируй. В остальном придай мне нормальный вид. Когда отойдем подальше, аккуратно, так, что бы никто не заметил, убери иллюзию с этих врагов. И сделай так, что бы случайный прохожий увидел нечто, объясняющее их состояние. — Многоликая кивнула. Мы быстро пошли к комнате.

— А как ты изменила мою внешность? Хотя нет, не говори, наверняка меня будут допрашивать, а это помешает убедительно солгать. К тому же во время допроса я сама все узнаю. — Напуганная до полусмерти и ничего не понимающая полукровка послушно шла рядом. И все же, она испытывала не только страх. Она была рада тому, что случилось с обидчиками. Значит, из нее может выйти что-то полезное…

Я поняла, что несколько чужих волос остались у меня на руке. Освободила ее и встряхнула ладонью. Волосы медленно опустились на пол.

Многоликая открыла дверь, и мы вошли в комнату. Вовремя — в коридоре началась беготня. Похоже, иллюзия больше не действовала.

— Знаешь, ты очень странно себя ведешь. Давай поговорим об этом? — Повернулась я к полукровке.

— Присядем, ты успокоишься и все мне расскажешь… — Пусть только попробует не рассказать. Я усадила полукровку на кровать и опустилась рядом. Боится. Меня, но страх скорее абстрактный. Я — воплощение страшного сна? Да, именно так.

— Рассказывай. — Тихо проговорила я.

— Что? — Почти всхлипнула моя игрушка. Смешная.

— Ты боишься снов. Ты боишься меня. Даже моя комната тебя пугает. Почему? Какие сны ты видишь? — Сама я не смогу по-настоящему понять ответ, даже если получу его. Но отец все оценит правильно.

— Я вижу во сне убийства. Меня нет в этих снах, но мне все равно страшно… А вы — как эти сны. — Она не договаривала. Нужно расспросить поподробнее.

— Кто убивает в твоих снах? И кого? Где это происходит? — Страх не даст промолчать или солгать. Так тоже бывает. И ей становилось чуть легче, когда она говорила.

— Демон. Убивает — демон. Не всегда один. Он всех убивает. Эльфов, людей… Других демонов. Всех. Почти всегда — медленно. — Интересно и, возможно, важно. Если это будущее — наверняка. Если она не видит мирные будни какого-нибудь стража.

— Ты умеешь рисовать? Сможешь хотя бы примерно изобразить этого демона, особенно одежду? — Она не может знать о нашей одежде. Если не ошибется — действительно, редкий экземпляр.

— Да. Я могу. — Похоже, она не только теоретически могла нарисовать этого демона, а уже так поступала. Пыталась победить страх. Странный метод. И бесполезный, она ведь все еще боится. Но в моем присутствии полукровка рисовать не сможет.

— Флеан, дай ей все, что нужно для рисования. А мы с тобой пока сходим в столовую. — Многоликая достала из шкафа нужные вещи. Я редко рисую, но иногда это необходимо, например, при сочинении заклятия. Первые этапы лучше проводить на бумаге.

Когда полукровка получила все необходимое, мы оставили ее. Говорить о том, что рисунок нужен быстро, не было нужды. Она все поняла.

В столовой я не спешила. Но и сидеть там, уже закончив с едой, не стала. Поступать так ради игрушки — дурной тон. А я хорошо воспитана и помню о своем статусе.

— Как дела? — Полукровка сидела над листом бумаги. Почти чистым, был прорисован только силуэт. Женский. Женщина была мертва — обычно с головой, отделенной от тела, долго не живут. И еще на столе лежали два листа, покрытых красками. Я подошла ближе, сейчас не обращая особенного внимания на чужой страх.

Черный дракон… Драконица, слишком изящна для самца. Ночь. Всадник. Демон. Лицо освещено — огонь? Отец? Волосы и глаза не светятся. Но больше никаких различий. Знакомое лицо. Холодные глаза — так он смотрел на мертвых. Прошлое. Я почти не сомневалась. У отца когда — то была черная драконица — еще до того, как он создал свое государство. Она быстро погибла, еще очень молодой. Отец говорил, что она была лучшей в его жизни.

Видеть прошлое — почти всегда важнее, чем будущее. Я еще не была убеждена в том, что именно этим даром обладала полукровка, но до уверенности оставалось чуть-чуть. Не хватало только слов отца.

Я взяла второй рисунок. Поздний вечер. Кровь, мертвые тела, разрезанные, разорванные на куски. Тела демонов, невозможно было ошибиться. Двое — спиной к спине, хотя не видно больше живых противников. Отец — два тяжелых клинка, глаза светятся красным, сияющие пряди волос треплет ветер. И еще один демон. Странное оружие — похоже на пиломеч, но гораздо длиннее и массивнее. Оно должно быть, и раздирало противников на куски. Таким невозможно сделать ровный разрез. У этого демона были удивительные глаза. Идеально-черный цвет правого, и темно — коричневый, почему-то вызывающий в памяти слово «горечь» — левого. Красиво. И необыкновенно. Длинные волосы — чередование коричневых и черных прядей. Они должны были попадать в оружие, что привело бы к смерти хозяина. Но не попадали. И, похоже, этого до сих пор не произошло. Похоже, сцена относилась к догосударственному периоду, а тогда подобное оружие использовали только технодемоны, которые живы до сих пор. Я не знала, какой это брат — отец посоветовал мне не смотреть на фотографии и портреты, что бы не испортить впечатление. Скорее всего, Акарион, старший. Отец говорил, что он сильнее в бою, и сражался гораздо чаще. Предварительно запихав брата подальше. В те времена Ацерим в большинстве сражений только путался бы под ногами. Это сейчас он почти кого угодно легко убьет. Похоже, брат его в те времена правильно не пускал в битвы. Умри тогда Ацерим, кто бы создал и поддерживал шпионскую сеть?

А познакомиться с технодемонами я теперь хочу еще сильнее. Но только через пять лет. Пусть я не знаю точно, кто это, но он красивый… Лучше бы, конечно, Акарион. Он и сейчас сильнее, хотя влияние всех древних демонов примерно одинаково.

Мечты — это хорошо, но сейчас есть еще и реальность. А в реальности есть новая игрушка, которая, похоже, весьма ценна. К тому же замечательно поднимает настроение. И не успела закончить еще один рисунок. Но уходить ради этого я не буду. Пусть заканчивает его при мне.

— Не беспокойся, дорисовывай. Я не буду тебе мешать. — А страх, конечно, помешает, но ведь не я его создаю. И, если ее пугают сны об отце, причина боязни в нашем родстве, или только во внешнем сходстве. Забавно. Я, в отличии от отца, еще ни одного демона или союзника не убивала. Только врагов, хотя полукровку могли напугать и такие мелочи. Но мои охоты ей, похоже, не снились. Значит, дело не в них.

Она нервничала, и иногда ей приходилось стирать уже нарисованное. И все же рисунок был готов.

Дом. Незнакомый мне, и непохожий на родной замок — слишком много мелких украшений, мебели, ковров… В небольшой комнате, изображенной на рисунке, этого хватало.

На белом когда-то ковре, вытянувшись, лежала девушка в светлом платье, определить точный цвет которого мешала кровь. Демоница. Тело покрывали неглубокие порезы. Голова, как оригинальное украшение, стояла на высоком, но узком шкафу. Недавно — кровь еще стекала на ковер. Длинные, светло-светло красные, почти розовые волосы касались пола.

Отец стоял неподалеку, в тени. Волосы и глаза еще не светились. Руки были скрещены на груди, и ни капли крови на одежде. Он спокойно смотрел в широко раскрытые мертвые глаза, похожие на его собственные.

У отца когда-то была сестра… Я знала, что он убил ее. Она никогда не мешала отцу, но однажды могла это сделать. Он предпочел избавится от возможного источника опасности. Сейчас отец может позволить себе не уничтожать все, несущее хотя бы тень опасности. Тогда — не мог.

Теперь узнать о том, правдивы ли сны полукровки, будет легко. У отца хорошая память, и сестру в любом случае убиваешь не каждый день — я бы запомнила такое событие, будь у меня сестра. И отец тоже так поступил. Он ведь сам рассказывал мне об этом убийстве.

— Умница. Ты боишься меня, потому что я похожа на этого демона? — Хотелось добавить «совершенно случайно» — в конце концов, в некотором смысле это так и было. Отец не планировал мое появление на свет, как и мать. Случайность. Для меня и отца — счастливая, а мнение остальных значения не имеет. Но я все же не произнесла ничего подобного.

— А вы похожи? Я не поэтому… — Действительно, она меня от страха даже разглядеть толком не смогла. Значит, интуитивно что-то чувствует. Нужно рассказать отцу.

— Хорошо. Делай, что хочешь, только тихо. — Я взяла еще вчера прикрытую иллюзией банку с эльфийскими ушами, книгу и занялась чтением. Под страх и эльфятинку читалось хорошо.

В этом месте не могли обеспечить хорошую развлекательную программу — пришлось выкручиваться самостоятельно. Не слишком успешно, к сожалению. Но мне не дали даже покоя — в дверь снова кто-то ломился. Это уже надоело. Смертельно, потому что очень хотелось убивать. Я не отец, и вырезать народы почти полностью мне не придется. Но иногда хочется просто убить всех людей, наплевав на экологию.

Многоликая открыла дверь. Хотя из-за отсутствия замка враги могли бы войти и сами. Точнее, враг. Человек, взрослый и достаточно крупный, был один. Неплохая особь, из такого многое можно приготовить.

— Церелис — к директору. Одну. — Как будто я знаю, что это за существо, директор, и где его искать. Реагировать на настолько туманное требование я не стала, и продолжила чтение.

— У нее все в порядке со слухом? — Слух у меня был хороший. Но не для туманных вражьих утверждений.

— Да. Просто вы не уточнили, где находится директор. — А так же, кто это. Хотя последнее не настолько важно.

— Она еще и дура? Хорошее сочетание. — А дневник — очень полезная вещь. Называть любого демона глупым, не являясь другом и не аргументировав, смертельно опасно. А в моем случае следует учитывать и отца. Этому человеку мы особенно хорошо отомстим. Незнание не избавляет от наказания, оно только отягощает вину. Между прочим, один из важнейших пунктов свода законов. К не оформленным юридически традициям он тоже имеет непосредственное отношение.

— Так, иди за мной, ясно? — Ясно. Как и то, что я сейчас вижу очень тупую и дурно воспитанную еду. В данном случае искренность достоинством не была. Но не слушаться сейчас было нельзя. А подобающее холодное и надменное выражение лица в этом месте меня почти не покидало.

Я запоминала дорогу. Возможно, возвращаться придется в одиночку. Многоликая рядом — но она невидима. И возможности для того, что бы воспользоваться ее указаниями, может не быть.

Шли достаточно долго. Но не час и не два. Человек остановился перед деревянной дверью с надписью «Директор». Как в зоопарке. Там тоже на каждой клетке название зверя. Я заправила челку за уши, проскользнула под рукой у замершего человека и открыла дверь. Медленно и тихо, что бы услышать как можно больше до того, как меня заметят. Услышать что-то через закрытую дверь на этой плоскости было нельзя, мешала вражья магия.

— …раз, мы сейчас все выясним. Просто проверим, свои ли волосы. И незачем мучиться с заклятиями и прочей дребеденью, еще угробите, и нам всем будет плохо. — Знакомый голос. И очень громкий, видимо, поэтому и не перебивали. Оборотень — кабан, я не помнила его имени.

— Равид, ты просто… — Фраза оборвалась. Заметили, хотя дверь еще не полностью открыта. Зато имя учителя немагической самообороны я теперь вспомнила.

— Приветствую… — Сказала я, проникая в комнату. Выражение лица по поводу встречи с таинственным директором сменила на более нейтральное, голос сделала почти дружелюбным и чуть удивленным.

— Сначала проверьте волосы, дамы. Это самое важное доказательство. На первый взгляд они на месте. — Конечно, мои волосы на месте. Почему их не должно быть? Чистые, расчесанные, собраны в хвост. Челка большей частью заправлена за уши — пара коротких прядок все же упала на лоб.

— Сядь на этот стул. И не дергайся. — Свободен был только один стул, и женщина могла бы не указывать. Я знала ее — та самая эльфийская помесь, что разговаривала со мной по прибытии в школу. Состав сопровождающих несколько изменился, мне были знакомы только учитель Равид и женщина, занимающаяся вражьей литературой. Непонятно вообще, зачем ее изучать — у нас все знают, что книги в первую очередь развлечение. Да, часто важное, и на многое способное, но всего лишь развлечение. Как и многое другое — хотя бы войны и перемирия с врагами. Армия ждет настоящей битвы, ее готовят к ней с помощью тренировок, которые опаснее любого вражьего войска и их всех, вместе взятых. Не только военные ждут действительно опасную войну, которая когда-нибудь обязательно случится. Мы все хоть как-то, но готовимся к ней. Но ведущая роль принадлежит армии.

— Линри? — Женщина эльфийских кровей выжидающе приподняла бровь. Учитель литературы поднялась и с недовольным видом подошла ко мне. Грубо выдернула из волос заколку — я с трудом удержалась от того, что бы ударить. Естественная реакция демона на боль — агрессия. Если только не очевидно превосходство врага. Заколка опустилась на стол. Женщина действовала очень грубо, почти швырнула ее. Эта заколка стоила дороже, чем сотня таких врагов — даже хорошо приготовленных.

Мне не нравится, когда меня дергают за волосы, словно пытаясь снять скальп или вырвать пару прядей. И когда роются в них, как в своих вещах, тоже. Я имею право вырвать врагу все волосы, снять скальп, замучить любом способом. Но для них подобное недопустимо, даже в легкой форме. Я не забуду это записать. У учителя Линри уже очень много отягощающих обстоятельств, и это явно не предел.

— Волосы настоящие. — Она презирала меня, и при этом завидовала. Права на первое у нее не было. Второе могут позволить себе все. Только вот мои волосы могут принадлежать только мне, и я их достойна. За противоположные мысли в дневнике появится еще одна запись. И еде красивые волосы, да и вообще красота, по большему счету, ни к чему. Хотя иногда бывают исключение — не обладай этим когда-то моя мать, отец не получил бы меня. А взаимная любовь между демонами очень редка.

— Значит, юные маги склонны к творчеству. А использовать магию я не советую. Я жить хочу. Я знаю, что такое Нелиор. — Хочет жить? Напрасно. И если он на это надеется, он все же не знает, что именно представляет собой отец. И, тем более — кто я для него. А многоликая, похоже, во время драки создала иллюзию коротких волос у меня. Я взяла со столом заколку, и собрала их, опять убрав челку с глаз.

— В таком случае, обойдемся без магии. Почти. Линри, не открывай рот. — Прочие враги предпочитали молчать. Не от большого ума, но все же это было умно.

— Скажи, вы подружились с Нэйле? — Подружится с тем, кто тебя боится до потери мыслей? И вообще, подружится за два дня? С полукровкой, которая может так и не стать демоном? Абсурд.

— Нет. Мы ведь недавно знакомы. — Удивленно отозвалась я.

— Ты помогла бы ей в случае необходимости? — Помогла бы? Нет. Когда ребенок отнимает свою игрушку у других детей, это не помощь.

— Нет. Мы не в тех отношениях. — Я не знала точно, сумели ли они разобрать что-то, кроме слова «нет». Но все равно, отвечала развернуто.

— Ты конфликтовала со своими одноклассниками? — Я даже не знала, кто мои одноклассники. И здесь я конфликтовала только со взрослыми. Драка была очень приятной, и относилась к развлечениям, а не к конфликтам.

— Нет, конечно. Я с ними даже не общалась.

— Как видите, мотива нет. Детектор не лжет. — Обратилась женщина к остальным врагам. Потом снова посмотрела на меня.

— Пустая формальность, но… Ты искалечила нескольких учеников из своего класса? — Я никого не калечила — не хватало терпения. Это же целое искусство, и отец почти не обучал меня. У ребенка, любого, недостаточно настойчивости для такой разновидности убийства.

— Нет. Никого я не калечила. — Я наклонила голову на бок и удивленно посмотрела на нее.

— Все ясно. Как видите, дети просто вызвали неконтролируемую силу, и попытались таким образом избежать наказания. Линри, молчи, твои претензии мне надоели. А ты, деточка, иди. — Она поверила в мою непричастность. Я не деточка, но выйти мне хотелось, и я послушалась. Невоспитанного человека в коридоре не было, но с поиском дороги в свою комнату сложностей не возникло.

Все прошло очень удачно. Многоликая оправдала мое доверие — меня, похоже, и вызвали только из-за этой Линри. И еще эльфийская помесь не умела задавать вопросы. Заклинание, чующее ложь, в комнате было. И, спроси она меня «Ты сломала некоторые кости пятерым детям, которые зажали Нэйле в угол и дергали ее за волосы?», возможно, я не смогла бы его обмануть. Отец учил меня бороться с разнообразными детекторами лжи, но освоить все методы в совершенстве мне не удалось.

В комнате я устроилась на кровати, а многоликая, похоже, незаметно заменила иллюзию собой. Ее магию не могли обнаружить — потому что враги вообще ничего не знали об интуитивных магах. Не все расы способны породить их. Только оборотни и драконы, а последние в большинстве своем не полностью разумны. Отец позаботился о том, что бы носители гена, отвечающего за способность к интуитивной магии, среди врагов были полностью уничтожены. Ацерим обеспечил смерть даже легендам о ней, и сделал невозможной утечку информации. Акарион, очевидно, ограничился созданием машины, способной находить интуитивных магов в любых условиях. Результат устроил всех, кроме врагов, но их мнение никого не интересует.

Я, подумав, решила, что сейчас можно лечь спать. Беспокоить меня больше враги были не должны. У них достаточно других дел. А завтра я убью кого-то, и это очень хорошо. И игрушка никуда не денется. Интересно, если удастся сделать из нее настоящую демоницу, что скажут враги, обнаружив, что теперь до полудня спим мы обе? Было бы смешно это услышать. Но, скорее всего, данный момент я просплю, и все сможет наблюдать только многоликая. А слушать подобные вещи в чужом пересказе не очень интересно.

Я, как обычно, переоделась и заплела волосы в косу. Вид моей ночной рубашки несколько смутил полукровку, настолько, насколько это было возможно при ее страхе, подавляющем мысли и эмоции. Я усмехнулась, и устроилась под одеялом поудобнее. Похоже, игрушка еще не догадалась о том, что ее ночная рубашка теперь не длиннее моей. А знать о том, кто станет основной темой для разговоров с отцом, она и не могла. Никто не мог.

Отец, как всегда, не забыл обо мне и пришел.

— Моя игрушка видит твое прошлое или что-то, очень похожее. — Улыбаясь, сообщила я. Такого отец точно не мог ожидать, иначе в прошлый раз озвучил бы подобный вариант.

— Действительно? Ты уверена? — В голосе звучал азарт. Отец действительно испытывал его, и ничего не скрывал.

— Я почти уверена. Она нарисовала несколько сцен. Одну, похоже, с твоей сестрой. Давай я расскажу о том, как она выглядела, а ты подтвердишь или не подтвердишь мои слова.

— Начинай. — Похоже, эта полукровка и в самом деле могла принести большую выгоду. Отец, по крайней мере, на это надеялся.

— Длинные волосы. Прямые, очень светлого красного цвета, близкого к розовому. На вид — удивительно тонкие. Жесткие и обычные волосы смешаны хаотично, но не разделены по цвету. Маленький рот, тонкие, яркие губы. Нос — почти как у тебя, может быть, только тоньше. Глаза удлиненные, с длинными ресницами, красного цвета. Как у нас с тобой. Сложена хорошо.

Голова стояла на шкафу, кровь его залила. Ковер в комнате был белым, на нем лежало тело — много порезов, но кости не сломаны. Платье на ней было светлое. Да, и еще ты стоял в тени, скрестив руки на груди. — Описала я картину, созданную полукровкой по имени Нэйле. Судя по радостному изумлению отца, все было верно.

— Все правильно. Церелис, если сделать из нее демоницу и обучить, получится бесценный экземпляр. Ты ее видела, можешь предположить, каковы шансы? — Судя по реакции на драку, шансы были неплохие. Пожалей она тех детей, или бойся моей несуществующей жестокости, ничего бы из нее не вышло. Демон, который жалеет своих обидчиков — не демон.

— Есть. Только ее страх хотя и красивый, глушит прочие эмоции, и это может помешать. Ты не знаешь, что делать? И почему вообще она боится меня, и своих снов, в которых видит прошлое? Это какой-то очень абсурдный страх. Нормальная демоница не должна боятся таких вещей, она должна им радоваться, правильно ведь?

— Да. И, кажется, я знаю, в чем дело. Для тех, кто видит прошлое или будущее, естественна тесная связь между какой — то эмоцией и этой способностью. Избавиться от подобного эффекта нельзя, он закрепляет дар… Пожалуй, это самая точная формулировка. Твоя новая игрушка — полуэльфийка. И по какой-то причине — может быть, неправильное воспитание, чужое магическое воздействие, несчастный случай, врожденное психическое уродство — нормальные для демоницы переживания, связанные с подобными снами, оказались заменены типично эльфийскими, в данном случае, страхом. Я мог бы легко исправить это уродство, но сейчас дорога для меня в твою школу закрыта. А ты не справишься. Поступим по-другому… Я постараюсь как можно быстрее разработать подходящее заклятие, и передам его тебе. Ты, когда почувствуешь, что пора, просто используешь его. И твоя игрушка будет преклоняться перед тобой, и передо мной по совместительству. Думаю, тебе это понравится. Бездумное обожание и преданность — полезные вещи, и мыслительному процессу они мешают меньше, чем страх. К тому же тогда сделать из нее демоницу будет не слишком сложно. Она сама ради этого на все пойдет. — Какие великолепные перспективы… Я довольно улыбнулась. Да, это будет не хуже страха. К тому же с бездумным обожанием и преданностью ко мне еще никто не относился. Очень хотелось это испытать.

— Ммм… Какая прелесть. А когда ты закончишь заклятие? — Отца тоже радовали открывающиеся перспективы и мой энтузиазм.

— Я успею к завтрашней ночи. Это несложно, в сущности, заклятие удивительно примитивно. Одно из простейших, но нужная плоскость тебе недоступна.

— Я думаю, подходящим будет любой момент. Я права? — Только сначала я хорошенько наиграюсь со страхом. А потом несколько изменю игрушку.

— Конечно, ты права. И насладиться страхом перед тем, как избавится от него, необходимо. Не стоит делать того, о чем потом пожалеешь. — Отец был, как всегда, прав. Все-таки он очень умный, и все понимает. Даже удивительно. Я так не умею… Но мне это и не нужно.

— Я не буду делать ничего подобного. И, знаешь, я сегодня сломала несколько костей малолетним врагам, они дергали мою игрушку за волосы. И никто ни о чем не догадался. Значит, враги все-таки очень глупые. — Я торжествующе улыбнулась.

Отец тихо рассмеялся, совсем необидно.

— Релли, средний уровень интеллекта среди врагов только ненамного ниже среднего по многим нашим городам. И только потому, что у них слишком умные быстро вычисляются стараниями Ацерима и уничтожаются. Враги просто необразованны. И это в том числе и моя заслуга. Это не служит им оправданием, даже согласно своду законов. Но не делает их глупыми.

— И все равно, даже если в глубине души они не глупые, враги ведут себя именно как очень глупые существа. У меня есть множество примеров. — Уверенно заявила я. Этот спор нравился и мне, и отцу.

— С такой формулировкой — согласен. К счастью, прижизненное недостойное и глупое поведение на вкус влияния не оказывает, и тем более не заразно. — Иначе мы все или отравились бы, или морально опустились. И правда, повезло.

— Да, это хорошо. Знаешь, у меня в дневнике уже очень много записей…

* * *

Флеан Айэле

Хозяйка уснула. Возможно, сегодня больше никто не придет. Я на это надеялась. Девочка с янтарными глазами по-прежнему боялась, но спящая хозяйка пугала ее меньше, чем бодрствующая. Я подшивала ее ночную рубашку. Это заняло немного времени, форма хозяйки доставила больше хлопот. У полукровки был еще худший вариант, но это не волновало хозяйку, и, следовательно, не касалось меня. Да и сама девочка явно не беспокоилась по поводу своего внешнего вида. Похоже, она жила не очень хорошо и до того, как попала в школу.

— Возьми свою вещь. — Я протянула полукровке перешитую рубашку. С помощью отрезанной от подола ткани удалось отрубить рукава, и теперь она выглядела почти хорошо. Только ужасающе дешево. Среди темных такое одеяние могли бы использовать исключительно для того, что бы пошутить.

— А… Да. — Нэйле с искренним изумлением уставилась на ночную рубашку. Потом покраснела. Судя по выражению лица, ей нравилось, но она опасалась высшей кары — возможно, в лице местного родителя, или, скорее, родительницы. Если демоница беременела от светлого, ребенка отцу она не оставляла. В конце концов, с помощью современной магии можно ускорить беременность, сократив ее время до нескольких дней, и сделать роды незаметными. А воспитание демонят давно поставлено на поток.

— Не беспокойся. Она рядом, и страшнее того, о ком ты думаешь. — Я кивнула в сторону хозяйки. И не солгала. Она и в самом деле была страшнее, если не объективно, то для этой полукровки точно. А девочку, скорее всего, придется делать демоницей. Причем мне, потому что хозяйка скоро выйдет из строя. Видеть прошлое — важно, только так восстанавливают секреты убитых хозяином и его соратниками демонов. Перед смертью многие успели защитить архивы.

Но присутствие хорошенькой демоницы, помимо хозяйки, будет скорее плюсом, чем минусом. Так, я, по крайней мере, не смогу случайно полюбить одну из них. Возможность выбора избавляет от подобных проблем, по крайней мере в данном отдельно взятом случае.

— Ясно. — Грустно согласилась со мной Нэйле. А форму ушей, если она не сгладится с возрастом, ей придется менять. Они очень хорошенькие, на мой взгляд, но среди демонов эльфийские ушки популярны только в качестве закуски, и безопаснее посетить мага. Эльфам — ренегатам их, конечно, прощают — но только им. Став вампирами, они ведь не теряют свою внешность, и бесполезно менять что-то одно.

— Я иду в столовую. — Полукровка поднялась на ноги и осторожно, то и дело оглядываясь на хозяйку, подошла к двери.

— Иди. — Серьезная опасность ей едва ли угрожает, раз до сих пор жива и на первый взгляд невредима. Я должна сторожить хозяйку.

Полукровка вышла. Я подошла к столику с рисунками. Хотелось рассмотреть их поближе. Похоже, в этой области у полукровки тоже был талант. В глаза бросилась та, что изображала хозяина и его сестру. Красиво. Особенно глаза. Они удивительно красивые у демонов этой семьи, даже у непризнанных потомков, существование которых обеспечено долгом перед видом. Когда — то ведь почти все демоны были истреблены — древними. Осталось чуть больше сотни взрослых, и еще несколько сотен детей, которых обменивали у пленных на быструю смерть. Все должны были сделать все возможное для восстановления популяции. И хозяин тоже. С тех пор его линия расширилась, и в мире несколько сотен демонов с прекрасными удлиненными глазами цвета самых темных рубинов. Но светятся они только у хозяйки. И только она владеет странной магией, раньше не подвластной никому, кроме ее отца. Я не знала, как это объяснить, но подозревала, что причина была в человеческой матери. Ее кровь была слишком слаба, и хозяйке достались почти исключительно отцовские черты. Конечно, если бы ее растили люди, ничего подобного не произошло бы. Но хозяйке повезло. И хозяину тоже.

Полукровка вернулась только вечером. Похоже, она просто боялась возвращаться в комнату, и старательно оттягивала этот момент.

— Только не пытайся перейти в другую комнату. Тогда твой страх станет обоснованнее. — Предупредила я. Нельзя допустить бегства новой игрушки. Этого хозяйка не простит, а причинять боль ее отец умеет, должно быть, лучше всех в мире. У него есть тысячелетия опыта, творческое мышление, и искренняя любовь к разнообразным пыткам и казням.

— Хорошо. Я лягу спать, ладно?

— Конечно, ложись. — Мне все равно нужно перенести жертву. Получив одобрение, полукровка переоделась в ванной, и быстро спряталась под одеялом. Напрасно, детям меня стесняться не нужно. И не детям, на самом деле, тоже, потому что рабство это очень серьезно.

Нэйле уснула быстро, но ей опять снился кошмар. Я не хотела, что бы, проснувшись, она обнаружила мое отсутствие. Пришлось, как и в прошлый раз, усыпить девочку. Ей от этого, похоже, стало гораздо легче.

Я накинула невидимость, использовала походящие иллюзии, активировала нужные амулеты и вышла в темный коридор. В этот раз никаких встреч не было, только из-за некоторых дверей доносились голоса. И из-за той, что принадлежала жертве, тоже. Я замерла. Девочка и ее соседка говорили о пустяках, кажется, нормальных для столь юного возраста. Пришлось ждать почти три часа, пока они замолчат и уснут покрепче. Потом я тихо вошла в комнату. Добавила искусственный сон к нормальному, быстро собрала вещи жертвы. Все должно быть достоверно. Потом вместе с получившимся мешком подняла легкое тельце и вышла. Посторонний наблюдатель увидел бы только девочку, которая старательно готовилась к побегу. А потом — и вовсе ничего. Эта крошка была сильным магом, но из бедной семьи, и к тому же покойной. Она могла убежать — таланта хватило бы. И эта девочка никому не была нужна. Не так мало талантливых магов из бедных семей.

Я отнесла ее к выбранному убежищу — теперь и голоса за дверями почти затихли. Мне никто не мешал. Оказавшись на месте, я крепко связала спящего ребенка, осторожно, что бы не мешать дыханию, засунула в рот кляп, и еще раз проверила воздействие амулета. Все правильно, самостоятельно она не проснется. А невидимость с защитой от звука послужат дополнительной гарантией.

Довольная хорошо выполненной работой, я вернулась в выделенную хозяйке комнату. Девочки спали. С обеими все было в порядке.

Утром мне будет, чем порадовать хозяйку.

* * *

Церелис

Сегодня мне обещали жертву для убийства, а ночью отец передаст заклятие. Хороший день. Еще не открыв глаз, я произнесла в пространство:

— Флеан, для убийства все готово?

Пространство ответило голосом многоликой:

— Да. Можно приступить в любой момент.

— Хорошо… — Я села и занялась обычными утренними делами, только в ускоренном темпе. Полукровка еще спала, и это меня полностью устраивало. Приведя себя в порядок, я решила, что можно отправляться.

— Пошли. Накладывай невидимость, и веди. — Несколько секунд, и мы уже двигались в неизвестном направлении. Когда путь завершился, я не увидела ничего. Сначала. Потом многоликая изменила иллюзию, и я смогла разглядеть очень маленькую девочку. Густые волосы до плеч падали на лицо, одета она была в неприличную ночную рубашку. Эти враги совершенно сошли с ума.

Девочка спала, не обращая внимания на кляп и веревки. Магия. Путы были просто предосторожностью. Правильно, рисковать не стоит… И я могу ее убить. Как хорошо. Пусть не как отец, но убить. Это чудесно. Я поудобнее устроилась, полусидя у стены.

— Флеан, разбуди ее. — Я не собиралась придумывать что-то новое. Как только открылись большие зеленые глаза, использовала огонь — так, что бы он горел очень медленно, не затрагивая жизненно важных органов. И не трогая пут. Мне не хотелось сейчас слушать крики, не было настроения. А смотреть на бьющееся в огне тело было весело. Это снимало накопившееся раздражение, и просто радовало. Я не двигалась все пять часов — именно столько времени потребовалось жертве, что бы умереть. Останки оказалось просто уничтожить окончательно — их было немного. Так же я поступила с вещами жертвы. Поесть свежатинки в этот раз не получилось, у жертвы даже мяса почти не было, но я не жалела. Я медленно поднялась на ноги.

— Пошли обратно. Ты хорошо справилась. — Многоликая чуть наклонила голову.

Мы добрались до комнаты под невидимостью. Полукровка, естественно, уже проснулась, но вела себя тихо.

— Никто не заходил? — Поинтересовалась я по пути к кровати.

— Нет. — Услышав мой голос, полукровка нервно дернулась. Ее страх не уменьшился со вчерашнего дня, что было вполне естественно и меня устраивало. Правда, сейчас играть с ней не хотелось. Я просто легла на кровать и стала наслаждаться хорошим настроением. Даже не хорошим — убийство привело меня в состояние эйфории. Раньше такого не было, но тогда я и не воздерживалась столько времени. И даже вообще этого не делала. А, может быть, стоило? Теперь я подозревала, что да.

Через несколько часов я поняла, что хочу чем-то заняться. Например, поиграть в карты с моей полукровкой.

Я поднялась на ноги, потянулась, зевнула.

— Флеан, дай карты. — Многоликая достала колоду. Рисунки на рубашках этих карт изображали очень милую смесь отрубленных рук, голов, вырванных сердец и свежих цветов. Впрочем, свежими были и нарисованные части тела.

Я перетасовала колоду. Сейчас проверим, хорошо ли я освоила способы мошенничества.

— Нэйле, пожалуйста, сыграй со мной. Садись на пол напротив меня, и не нервничай. — Я улыбнулась. Конечно, демонстрация прекрасных здоровых клыков у врагов почему-то не вызывает энтузиазма, но это не повод скрывать их. Отец говорит, что у людей, эльфов и так далее просто неразвитое или развитое неправильно эстетическое чувство, поэтому они часто неадекватно реагируют на красивые вещи — начиная с тех же клыков, и заканчивая художественно оформленными трупами, как на моей колоде карт.

— Хорошо… Только я не умею. — Когда она смотрела на меня такими испуганными глазами, это было просто очаровательно. Нет, получив заклятие, я определено использую его не сразу. Конечно, сесть напротив меня страх ей не помешал.

— Не беспокойся, я научу. — Пожала плечами я. Играть с ней во что-то сложное я и не собиралась. А освоить правила игры в вампира способно любое разумное существо.

Полукровка кивнула.

— Ты имеешь хотя бы какое-то представление о картах? — Моя игрушка покачала головой.

— Хорошо. Карты делятся по цветам и номерам, но цвета сейчас значения не имеют. Номера — с нуля до сотни. — Я показала ей карту — она была красной, под номером семьдесят один.

— Видишь, цвет и номер. — Она кивнула. На самом деле, каждому номеру каждого цвета соответствовал еще и свой рисунок, но к данной игре это не имело прямого отношения.

— Я научу тебя играть в вампира. Не беспокойся, кусать никто никого не будет. При этой игре колода делится на две равных части. Карты лежат рубашками вверх. Игроки одновременно выкладывают карты, номером вверх. Тот, чей номер больше, забирает обе карты. Их нужно положить в самый низ своей части колоды. Если номера равны, поверх них выкладывают следующую пару. Побеждает тот, кто забирает все карты. Ясно? — Полукровка снова кивнула. На самом деле, существовало множество вариаций игры в вампира, но эта была простейшей и классической. Я еще раз перетасовала колоду. Карты были сделаны из тончайших костяных пластинок, обработанным особым образом. Они не резали руки, и все триста карт, сложенные вместе, легко умещались в ладони. И рисунки на них ничем не отличались от реальности.

Когда карты были поделены, я обратилась к осторожно держащей свою часть полукровке:

— Начинай. — Она осторожно, словно опасаясь сломать, положила карту на пол. Номер восемьдесят три, золотой цвет, рисунок — голодный эльф-ренегат. Острые уши, и еще более острые клыки. Кинжал в руке, и эльфийский лес вокруг. При гадании означает выгоду, или опасность, или удачу… Все зависит от положения карты.

Я открыла свою карту. Я знала, какой она будет, как знала это и про карты полукровки. Номер сорок шесть, красный, или, как еще говорят, рубиновый цвет, рисунок — молодая демоница. Длинная зеленая коса, немного обиженное выражение красивого лица. За спиной — хорошо обставленная комната. Символизирует при гадании именно то, что на ней изображено.

Полукровка несмело забрала карты. Она, как я и ожидала, не хотела победить. Меня же интересовала не столько игра, сколько ее эмоции.

Ее следующая карта — номер девяносто восемь, черный цвет, рисунок — демон на белом драконе, и ночное небо. При гадании связана с большой опасностью или защитой от нее.

Моя — номер семь, красный цвет, оборотень-подросток в облике волка, забившись в угол пещеры, скалится на невидимого врага. В зависимости от положения говорит о крайней слабости, или, напротив, силе.

Мои карты были очень красивыми. Наверное, одной из прекраснейших колод мира. Звание произведения искусства они заслужили в любом случае.

Еще одна пара. У меня — номер пятьдесят два, золотой цвет, рисунок — многоликая. Спокойным лицом и золотистыми волосами она походила на Флеан Айэле. При гадании толкуется так, как хочется. Карта полукровки — номер пятьдесят два, черный цвет, рисунок — оборотень-воин, не в зверином обличье, но, судя по цвету и форме ушей и хвоста — лис, чернобурый. Лес за его спиной был обычным для наших земель, только очень старым. При гадании эта карта всегда связана с немагическими сражениями, толкуется разнообразными способами в зависимости от положения.

— Как интересно, ничья в самом начале игры… Посмотрим, какой будет следующая пара. — Я улыбнулась краешком рта. Хотя, конечно, прекрасно знала, какой она будет. Были карты, неизвестные мне — так играть интереснее. Но изменить конечный результат они не могли.

У меня — номер шестьдесят два, красный цвет, рисунок — маленький демоненок, двух-трех лет, прекрасная поляна с цветами, и обугленный труп неопределенной, но точно вражьей, расы. Между прочим, при гадании эта карта всегда символизирует торжество справедливости, причем соответствующее мнению того, кому гадают. Полукровке выпал номер семьдесят три, золотой цвет, рисунок — темно-синий цветок. Очень красивый, очень редкий, очень ядовитый, несущий долгую смерть. Цилита. Наверное, демоницей это имя дали за цвет волос, но и репутации оно соответствовало. При гадании эта карта трактуется по-разному, но почти всегда не сулит ничего хорошего. Существует мнение, что она сулит близкое, но недолгое общение со стражами, но официально это толкование не признано.

Вампир в классическом варианте — затяжная игра. Но в этот раз она заняла только чуть больше трех часов. Я постаралась, используя мошенничество. Был момент, когда почти все карты моими стараниями оказались в руках полукровки. Она тогда испугалась. Напрасно — я не позволила ей победить, отыгравшись в течении получаса. Смотреть на эмоции моей игрушки было очень интересно.

Когда игра завершилась, можно было ложиться спать. Я так и поступила. Полукровка, похоже, решила лечь позже. Но это меня уже не слишком сильно интересовало.

— Я хочу заклятие… А еще сегодня у меня получилось убить. — Я сразу высказала самые важные новости, когда отец появился.

— Заклятие готово. А с убийствами будь осторожнее, если несчастные случаи будут частыми, враги сделают правильные выводы. Они не так глупы. — На самом деле то, что я справляюсь с удовлетворением важнейших потребностей, отца радовало. Но он и беспокоился. Угораздило же меня родиться у женщины из сильного клана вражьих магов, я бы предпочла обычную горожанку. Тогда бы никакой договор не потребовался.

— Я понимаю, и стараюсь. Но быть осторожной все время трудно, очень уж плохие условия. — Ведь и драка, на самом деле, была глупым поступком. Но разве я могла удержаться? Нет.

— Я знаю. Забирай заклятие. — Во сне перейти на плоскость заклятий оказалось не сложнее, чем в жизни. И принять заклятие тоже. Оно было очень простым, как одностишие. Но создать его и в самом деле я не сумела бы, потому что не могла ходить на нужную плоскость.

— И правда, простое. Но полезное, все, как ты говорил. —

— Конечно. —

* * *

Флеан Айэле

Этой ночью я снова бродила по коридорам — и не только по ним. Часто убивать на территории школы нельзя, пора было начать исследование окружающего города. Это нельзя было уложить в одну ночь. Но теперь, когда я смогла хотя бы примерно оценить степень опасности, пришло время именно для сбора информации. Без особенных сложностей миновав защиту у дверей, я вышла на улицу. Амулеты были очень хороши.

В человеческих городах всегда есть бродяги, исчезновение которых никого не встревожит. Светлым трудно даже просто выживать, и для многих обычные бытовые удобства — недостижимая мечта. Наше общество устроено если не лучше — это понятие относительное, кому-то может и нищета казаться чудесной — то хотя бы комфортнее. Приличную одежду, жилье, еду и так далее получает каждый, независимо от того, работает он или нет. Конечно, если такого человека не поддерживает семья, согласно своду законов он не имеет права владеть деньгами, и нарушителей, как правило, убивают. Хотя пара случаев, когда особенно привлекательным нарушительницам удавалось убедить кого-то из стражей взять их на содержание вместо того, что бы казнить, было. С точки зрения свода законов это допустимо.

Я невидимкой шла по неровной мостовой. Город был неправильным, хотя ночь нравилась мне. Прохладный воздух и чистое небо над головой очаровывали. Хотелось бежать по этим улицам, не обращая внимания на хаотично расставленные дома — одной, или идя по следу… А почему бы и нет? Времени не так много, в а богатом районе искать нечего. Я ведь должна его покинуть в любом случае.

Несколько секунд, и тело изменилось. Я повела ушами, втянула носом воздух. Теперь запахи и звуки ощущались острее. Я давно не становилась волчицей, и почти забыла, как это бывает.

Тело зверя сильнее того, которым я пользуюсь обычно, и находиться в нем приятнее. Создавать иллюзии оно тоже не мешает. Но мое положение не давало права разгуливать в столь заметном обличье. Светло-золотистая волчица, рост которой в холке примерно метр двадцать, недопустимое зрелище для светлых. Реакция не может быть адекватной с точки зрения темных. Но сейчас никто не мог видеть меня…

Я прыгнула вперед, и почти полетела по темной улице. Бежать почти на пределе возможностей, ночью… Как же это приятно. Дома мелькали быстро, но я запоминала дорогу. Заблудиться было нельзя.

Постепенно окружающие дома стали выглядеть грязными и потрепанными. Здесь стоило начать поиск. Я замедлила бег. Запах людей был везде, но они проходили здесь днем и вечером, и, скорее всего, мирно спят в своих домах. Это мне не подходило. Я свернула в узкий переулок, который выглядел очень многообещающе, но достаточно свежих следов не нашлось и здесь. Я шла дальше, выбирая самые темные, узкие и грязные улочки. Наконец, удача улыбнулась мне. Свежий человеческий след говорил не только о том, что меньше десяти минут назад здесь кто-то был. Этот кто-то еще и пах как грязный, уставший и голодный человек. Похоже, то, что нужно. Я легко побежала вперед, и почти сразу увидела широкую спину. Нападать сразу и в этом облике не стоило. Я неохотно приняла свой обычный вид. Заломить руки, слегка оглушить, связать, при этом не забывая об иллюзии — просто. Человек был полностью готов к разговору очень скоро. Естественно, он согласился сотрудничать. И рассказал мне много интересного. Амулетом для полного уничтожения тел хозяин меня снабдил, и я вернулась в комнату, довольная тем, что время было потрачено не зря. Оставалось только собрать вещи для хозяйки, что бы ей было с чем идти на урок. Но это несложно.