Прими красную таблетку: Наука, философия и религия в «Матрице»

Йеффет Гленн

Питер Б. Ллойд

ГЛЮКИ В «МАТРИЦЕ»… И КАК С НИМИ СПРАВИТЬСЯ

 

 

Почему мятежники должны входить в Матрицу именно через телефонную систему (которой, как ни крути, физически не существует)? И что на самом деле происходит после того, как Нео принимает красную пилюлю (которой также на самом деле не существует)? И откуда Матрице знать вкус жареной курицы? Технолог и философ Питер Ллойд отвечает на эти и другие вопросы.

Как показывают собранные в этой книге статьи, братья Вачовски сделали так, чтобы «Матрица» работала на многих уровнях. Они тщательно продумали философский фундамент, религиозную символику и научные построения. Однако в «Матрице» есть несколько загадок, неких элементов, которые кажутся бессмысленными или не подчиняются законам науки. В число этих явных глюков входят следующие:

• Биопорт: как может гнездо розетки в твоей голове контролировать твои чувства? Как эту штуку можно вставить, не убив тебя?

• Красная пилюля: если эта пилюля виртуальна, как она может вырвать Нео из Матрицы?

• Электростанция: могут ли люди на самом деле служить источником энергии?

• Вход в Матрицу и выход из нее: почему мятежникам требуются для этого телефоны?

• Жучок: зачем он?

• Восприятие в Матрице: откуда машины знают вкус жареной курицы?

• Способность Нео управлять своим воплощением: как у Нео получается летать?

• Сознание и Матрица: являются ли машины в Матрице живыми и разумными? Или они всего лишь механизмы, обладающие интеллектом, но не полноценным разумом?

В этой статье даются ответы на перечисленные вопросы и показывается, как можно разобраться с этими мнимыми глюками.

 

БИОПОРТ

Способны ли машины на самом деле создать виртуальный мир через биопорт? И как он тогда работает? Биопорт дает компьютерам Матрицы полный доступ к информационным каналам мозга. Это устройство расположено на затылке, — возможно, между затылочной костью у основания черепа и первым шейным позвонком. Электрические провода удобнее всего было бы провести через мягкий хрящ, которым проложено соединение черепа с позвоночником, и вывести их через естественное отверстие, через которое спинной мозг входит в череп. Это позволяет избежать сверления кости и сохраняет механическую и биологическую целостность защиты черепа. Любой малыш с легкостью перенесет операцию по установке биопорта.

Биопорт оканчивается разветвленным пучком электродов, охватывающих весь мозг. Множество защищенных тонюсеньких проводов вводится новорожденному в голову через биопорт. Когда эти электроды достигают полости черепа, их защитная оболочка раскрывается и похожие на пушинки одуванчика тонкие электродные нити расползаются по мозгу, мягко проникая в кору развивающегося головного мозга. Вложенные оболочки открывают разветвляющуюся структуру нитевидных электродов. По мере приближения к поверхности мозга каждый экранированный провод освобождает тысячи более мелких электродов. У ребенка в возрасте одного месяца в клетках головного мозга имеется сравнительно немного синаптических связей, так что тонкие электроды могут проникнуть в них без вреда для мозга.

При помощи этих электродов, распределенных по всему человеческому мозгу, Матрица могла бы посылать свои сенсорные сигналы по одному из двух адресов: в сенсорные порталы или глубже, внутрь лабиринта мозга. Контролируя, например, зрение, электроды могли бы воздействовать на зрительные нервы в точках их входа в мозг. В этом случае в заднюю часть мозга, где располагается участок коры, отвечающий за зрение, пришли бы искусственные сигналы, и мозг обработал бы их так, словно они были получены через глаза. Соответственно и к исходящим двигательным нервам электроды подключились бы на границе мозга и внешней нервной системы. Такая простая схема наиболее точно отражает естественное состояние мозга. Впрочем, это не единственная возможность. Как вариант, электроды можно было бы закрепить в глубине мозга, под верхними слоями зрительной коры. Это значительно упростило бы обработку данных. В процессе обычного восприятия большая часть поступающей информации не обрабатывается, а информация, оставленная без внимания, отфильтровывается. Если бы Матрице нужно было доставить информацию из сенсорной коры непосредственно к выходящим аксонам вместо того, чтобы вводить ее в кору, она избавилась бы от необходимости вникать в детали.

В фильме есть один эпизод, который говорит нам, каким методом пользуется Матрица. Когда Нео просыпается и обнаруживает себя в каком-то чане, он вытаскивает из своего тела подводящие кислород и питание трубки, выбирается из студенистой жидкости и — начинает воспринимать окружающий мир. Тот факт, что он может видеть и слышать, доказывает, что зрительная и слуховая кора его мозга способна функционировать. Это было бы невозможно, если бы Матрица вводила свою сенсорную информацию в центры мозга Нео, расположенные более глубоко. Тогда вся информация поступала бы в обход его сенсорной коры: раздражение никогда бы не достигало ее, и она оставалась бы незадействованной. В этом случае, проснувшись в своем чане, Нео открыл бы, что он слеп и глух, не способен чувствовать ни вкус, ни запах, ни прикосновение, ни ожог на коже. Он не осознавал бы, в каком положении он находится — в вертикальном или горизонтальном, не ощущал бы рук и ног. Матрица должна вводить свою визуальную информацию там, где начинающийся от глазного яблока зрительный нерв входит в череп, а не вклиниваться в процесс обработки визуальной информации мозгом. Точно так же способность Нео передвигаться и пользоваться руками демонстрирует, что двигательная кора его мозга тоже развита и работает. Здесь должен функционировать даже мозжечок, контролирующий равновесие. Итак, Матрица должна захватывать моторные сигналы из двигательных нервов мозга после того, как они заканчивают последний этап корковой обработки, но до того, как сигнал уходит за пределы черепа.

Мятежники используют биопорт для загрузки новых навыков в мозг своих соратников, и необходимые сведения записываются прямо в постоянную память. Матрица никогда не внедряет навыки в мозг людей подобным образом: люди в виртуальном мире учатся как обычно — читая книги и посещая колледж. Итак, зачем архитекторы Матрицы наделили биопорт способностью загружать в мозг человека новые способности? Как ни странно, это побочный продукт способа установки биопорта. Создатели Матрицы могли бы просто подсоединить электроды к сенсорным и двигательным нервным волокнам. Однако сделать это довольно трудно: тот, кто проводит установку, должен предсказать, где нужно закрепить каждое нервное волокно, что сложно сделать наверняка, учитывая пластичность мозга новорожденного. Кроме того, чтобы обнаружить эти точки, пришлось бы искать их по всему мозгу. Более надежный и подходящий метод заключается в том, что на весь мозг накладывается сеть электродов, благодаря чему компьютерная программа получает возможность локализовать сенсорные и двигательные каналы, отслеживая проходящие по ним данные.

Эта резервная возможность остается доступной и для других, так что восставшие используют ее для загрузки кунг-фу в мозг Нео и навыков управления вертолетом в мозг Тринити. Если бы Матрица когда-нибудь прознала об этом техническом приеме, она смогла бы посеять смуту в стане мятежников, посылая в их мозг импульсы, которые служили бы ее собственным целям.

 

КРАСНАЯ ПИЛЮЛЯ

Морфеус предлагает Нео совершить судьбоносный шаг — выбрать красную или синюю пилюлю. Но как может повлиять виртуальная пилюля на реальный человеческий мозг? Мы видели, что Матрица взаимодействует с мозгом лишь через сенсорные и двигательные нервные волокна. Она не оказывает влияния на внутреннюю деятельность мозга в отличие от реального психоактивного химического вещества. Легкие анальгетики наподобие аспирина не затрагивали бы мозговые центры, гася болевые сигналы, поступающие в программу воплощений.

Синяя пилюля, возможно, обладает эффектом плацебо. Относительно нее Морфеус говорит лишь следующее: «Ты примешь синюю пилюлю, и все закончится. Ты проснешься в своей постели и будешь верить во что угодно, во что тебе захочется». Мы никогда не узнаем, как работает — если вообще работает — синяя пилюля.

Так как же тогда действует активная, то есть красная пилюля? Если виртуальный аспирин способен справиться с болью, тогда программный модуль виртуального воплощения должен уметь принимать указания отменять любые заданные входящие данные сенсорного характера. Очевидно, что красная пилюля отдает программному модулю безоговорочную команду отменить ввод всех сенсорных данных. Таким образом, Нео перестает воспринимать виртуальный мир, которым Матрица кормила его всю жизнь. Только что Нео сидел на стуле в номере какой-то гостиницы, и вдруг он впервые в жизни видит и ощущает, что он погружен в жидкость. Восприятие этого мира проникает в его восприятие мира Матрицы. Нео прикасается к зеркалу и видит, как зеркало оборачивается липкой жидкостью. Сначала эта жидкость пристает к его пальцу, потом растекается по руке, покрывает грудь и заползает в горло. Смесь физических ощущений с мысленными образами типична для того момента, когда человек просыпается: восприятие внешнего мира искажается, чтобы подстроиться под содержание увиденного сна. Если вам приснилось, что вы упали с высокого обрыва, то вы можете грохнуться с кровати. В фильме растекшееся зеркало видит лишь Нео, взору остальных оно недоступно. Впервые в его мозг хлынули настоящие телесные ощущения, и мозг изо всех сил старается соединить их в связный рассказ о жизни Нео вплоть до этого момента.

Другим выходом из Матрицы, помимо красной пилюли, могла бы стать медитация. Буддистская практика випассаны позволяет своим адептам глубоко проникать в их собственные психические процессы. Она отодвигает в сторону барьер между сознанием и подсознанием. Живя в Матрице, знаток випассаны обнаружил бы интерфейс между электродами Матрицы и функционированием головного мозга. Опытный мастер медитации сумел бы справиться с потоком изображений, идущих в мозг из Матрицы, и увидеть реальность. Морфеус вскользь говорит, что кому-то действительно удалось освободиться из Матрицы. Возможно, ему помогла именно медитация. Однако, чтобы достичь такого опыта, потребовались бы годы усиленных тренировок. Чтобы открыть правду другим людям, нужно было бы создать школу медитации. Новые ученики обучались бы там годами с целью увидеть то, что кто-то уверенно называл правдой, а все остальные объявляли бы фантазией. Без сомнения, Пифия мягко подталкивает героя именно к этому. Но неудивительно, что в качестве быстрого пути была изобретена красная пилюля.

Команда Морфеуса пристально следит за происходящим с Нео. Осознав, что он на самом деле погружен в жидкость, Нео начинает паниковать. Инстинкт не дает ему захлебнуться и заставляет вытащить трубки изо рта. Физический мир обрушивается на Нео, словно он очнулся ото сна. Примечательно, что система Матрицы так хорошо сохранила способность Нео координировать движения. Он хватается за трубки и выдергивает их своими слабыми руками, которые до этого не совершили ни одного хватательного движения.

После того, как система засекла выход Нео из Матрицы, к нему подлетает робот и «смывает» его из кокона. Он слишком слаб, чтобы плыть, и его нужно срочно вытаскивать из сточного бассейна. Как мятежникам отыскать его? На «электростанции», вмещающей все человечество, должны быть тысячи сточных труб. Как упомянул Морфеус в разговоре с Нео, «пилюля, которую ты принял, — это часть программы отслеживания». Кроме того, что пилюля аннулирует сенсорные данные, поступающие в мозг Нео, она еще посылает и уникальный опорный сигнал в сеть Матрицы. Компьютер на «Навуходоносоре» фиксирует этот сигнал, что позволяет установить местонахождение Нео и отправить корабль к нужному стоку. В напряженный момент, пока опорный сигнал еще только отслеживался, обеспокоенный Морфеус говорит: «Сигнал нам потребуется очень скоро». И тут Тринити восклицает, что у Нео началась аритмия, он в панике, и это создает угрозу сердечного приступа. Апок выявляет опорный сигнал как раз вовремя — до того, как мозг Нео успевает отсоединиться от сети Матрицы и сигнал исчезает.

 

ЭЛЕКТРОСТАНЦИЯ

Во время эпизода с креслом мы встречаемся, пожалуй, с самым раскритикованным моментом в сюжете «Матрицы». Морфеус утверждает, что человечество держат в заточении на некой электростанции, где человеческие тела используются в качестве источника биоэлектричества. С точки зрения инженерии, это полная чушь, потому что здесь нарушается фундаментальный закон сохранения энергии. В этом случае людей пришлось бы кормить, а законы физики требуют, чтобы потребляемая в виде пищи энергия превышала энергию, произведенную человеческим телом. Тот факт, что Морфеус неверно понял суть использования людей машинами, подчеркивается замечанием, которое делает сам Морфеус в том же разговоре: оказывается, машины открыли новую форму ядерного синтеза. Очевидно, что ядерный синтез и есть источник энергии машин. Так что же тогда делают люди на этой электростанции? Контролируемый синтез — это тонкий и сложный процесс, требующий постоянного наблюдения и микроуправления. С другой стороны, человеческий мозг является превосходным параллельным компьютером. Скорее всего, машины используют резервную мыслительную силу человечества в качестве громадного распределенного процессора для контроля над реакциями ядерного синтеза.

 

ВХОД В МАТРИЦУ И ВЫХОД ИЗ НЕЕ

Виртуальный мир Матрицы не ограничен известными нам физическими законами, но чтобы он постоянно выглядел реалистичным, законы физики должны выполняться там, где люди могут их наблюдать. Доступ в виртуальный мир и выход из него становятся проблемой, потому что материализация и дематериализация нарушают закон сохранения массы и энергии. Более того, все, что бы ни находилось в том пространстве, где материализуется тело, должно сметаться с пути, причем с направленной вовне взрывной волной, если материализация протекает мгновенно. И наоборот: при дематериализации окружающий тело воздух устремлялся бы в освободившееся пространство с направленной внутрь взрывной волной. Никакими взрывами в «Матрице» и не пахнет. Так как же мятежники делают это?

В компьютере Матрицы программные модули представляют отдельные наблюдаемые в виртуальном мире объекты и взаимодействуют между собой посредством определенных сообщений. Одно из таких сообщений, отправляемых виртуальным человеческим телом, или «воплощением», звучит так: «Что я увижу, если посмотрю в направлении V?» Модуль, чей объект лежит в этом направлении, в ответ пошлет сообщение, уточняющее цвет, яркость и структуру, которые должен увидеть человек. Если воплощение повстанца видимо другим людям, подключенным к миру Матрицы, компьютер «Навуходоносора» должен собирать запросы «что я вижу» и отвечать на них своими сообщениями «ты видишь это».

Виртуальное человеческое тело не посылает запрос «что я вижу» всем остальным модулям Матрицы, иначе это привело бы к перегрузке сети. Сообщение отсылается к «регистрам» модулей, которые записывают форму, размер и размещение виртуальных объектов. И потом на основе элементарной геометрии делается вывод, какие модули задействованы. В целях повышения эффективности у каждой видимой части пространства, например у комнаты или у здания, есть свой регистр.

Ключевое действие в процессе материализации тела в заданном пространстве состоит в том, чтобы внедрить его модуль в регистр этого пространства. При дематериализации модуль удаляется из регистра. Если модуль зарегистрирован, любой, кто посмотрит в его направлении, увидит виртуальное тело модуля. Матрица не может допустить, чтобы программный модуль произвольно внедрялся в регистр: если допустить материализацию объекта на виду у находящегося в сознании наблюдателя, это нарушило бы закон сохранения массы.

Регистры для ненаблюдаемых помещений не скованы такими ограничениями. Если никто не наблюдает за какой-нибудь комнатой и ее входными дверями, то тело способно безопасно материализоваться в этой комнате без явного нарушения симулированных законов физики.

Это не означает, что законы физики начинают нарушаться, как только все наблюдатели покидают помещение. Стул и стол не начинают парить в воздухе вопреки закону всемирного тяготения, если на них никто не смотрит. Скорее, Матрица просто не утруждает себя моделированием той комнаты, которая не попадает в поле зрения человека в виртуальном мире. Регистр комнаты сохраняет подробную информацию о местонахождении предметов в этой комнате, однако сама комната перестает быть видимой и ощутимой.

Итак, когда компьютер «Навуходоносора» хочет материализовать мятежника в Матрице, он должен найти какое-нибудь пустующее помещение и ввести модуль данных, описывающих тело повстанца, в регистр этого помещения. Потом, если кто-нибудь еще войдет в то же помещение, он увидит повстанца точно так же, как любой другой предмет в этом помещении. А материализовавшийся мятежник может перебраться из помещения, куда его забросили, в любую другую часть мира Матрицы обычным для этого мира образом. Вот так восставшие материализуются в Матрице, не вызывая взрывов и не нарушая целостности модели.

Когда мятежник покидает Матрицу, имитирующий его тело модуль удаляется из регистра. Это должно происходить только тогда, когда вокруг нет ни одного свидетеля. Однако есть и промежуточное состояние, так называемый «проход», при помощи которого тело выводится из виртуального мира, даже если модуль данных все еще находится в регистре. Это аварийная процедура, которую программное обеспечение «Навуходоносора» задействует для быстрого выведения членов команды из Матрицы.

Хотя программное обеспечение Матрицы не может внедрить или удалить модуль, пока его объект наблюдаем, оно позволяет любому модулю изменить внешний вид. Этим пользуются агенты, где бы они ни входили в виртуальный мир. Агент никогда не материализуется и не дематериализуется, но вместе с тем он изменяет внешность виртуального воплощения другого человека, чтобы она соответствовала личным качествам агента.

Чтобы сделать повстанца незаметным, компьютер «Навуходоносора» модифицирует видимую телесную оболочку, делая ее прозрачной, а также меняет механическое сопротивление тела сопротивлению воздуха. С точки зрения наблюдателя, тело растворяется прямо в воздухе. С точки зрения программы, модуль данных все еще находится в регистре, но имитирует тело, неотличимое от разреженного воздуха. Затем, когда наблюдателей не остается, модуль выводится из регистра.

Мы видим это лишь раз, когда Морфеус покидает метро. Стоило компьютеру на «Навуходоносоре» определить местонахождение виртуального воплощения Морфеуса, он послал команду сделать виртуального Морфеуса невидимым. Подобная операция не влияет на все воплощение сразу: модулю необходимо проверить свою внешность и сделать так, чтобы она в точности соответствовала окружению. Первой получает команду нервная ткань уха, и состояние прозрачности предваряется ярко-белой вспышкой. Затем исчезает из виду все тело. Контуры тела заставляют вибрировать все, что видно на заднем фоне, — мы видим, как моментально начинает мерцать все там, где стоит Морфеус. Потом контуры его тела расплываются: через несколько секунд после того, как Морфеус стал невидимым, телефонная трубка, которую он держал в руках, начинает медленно падать на пол. Данный эпизод совпадает, скорее, с изменением внешности, а не со внезапным выведением модуля тела из регистра помещения.

 

ТЕЛЕФОННЫЕ ЛИНИИ

Телефоны играют главную роль в процедуре входа в Матрицу и выхода из нее. Однако повстанцы путешествуют по телефонным линиям не как энергетические импульсы. На том конце телефонного провода не существует такого устройства, которое бы воссоздало человеческое тело из совокупности данных. В этом случае вы ничего бы не получили, кроме шума и треска в телефонной трубке. Более того — пропускная способность телефонной линии слишком мала, чтобы переслать целого человека. Раз уж на то пошло, в мире Матрицы вообще ничего не проходит по телефонным линиям, потому что они виртуальные.

Вместо того чтобы служить каналом для транспортировки дематериализованных мятежников в Матрицу, телефонная линия становится средством навигации. Она точно указывает повстанцу место входа в Матрицу или выхода из нее.

Чтобы войти в обширную систему Матрицы, необходимо определить, где должно материализоваться виртуальное воплощение. Чтобы доставить воплощение в мир Матрицы, восставшие должны прибегнуть к какой-то строго физической навигации. Это делается при помощи телефонной сети, чьи электронные устройства достигают любого уголка населенного мира, причем каждое из них имеет неповторимую, закрепленную электронным образом метку. Не имея ни малейшего понятия о человеческом обществе и его обычаях, физические модули Матрицы могут определить адрес любого заданного телефонного номера.

Что же необходимо сделать восставшим, чтобы передать телефонный номер в Матрицу? Им нужно набрать его. Вместе с тем они не могут просто поднять телефонную трубку и позвонить по номеру, находясь внутри Матрицы, потому что все телефонные трубки на «Навуходоносоре» сообщаются с реальной телефонной сетью, а не с виртуальной сетью Матрицы. В Матрице звонить нужно строго в определенное место, не вызывая видимых нарушений сымитированных законов электромеханики.

Чтобы понять, как это возможно, нам нужно кое-что узнать об инфрастуктуре Матрицы. На монолитные компьютерные системы полагаться не приходится, так что вместо этого Матрица оборачивается совокупностью независимых модулей, у каждого из которых имеется уникальный «сетевой адрес». В процессе коммуникации одного модуля с другим первый посылает по сети информационное сообщение, указав адрес второго. Ни одному модулю нет нужды знать, где именно в электронном «железе» компьютера Матрицы находятся другие модули. Они могут располагаться в нескольких дюймах друг от друга, а могут — на расстоянии мили.

Подобная схема отличается надежностью и гибкостью. В ней отсутствует центральный сетевой аппаратный узел, и индивидуальные модули могут без помех подключаться к сети или отключаться от нее. И опять же повстанцы могут с легкостью проникнуть в такую сеть. Вход в сеть позволяет сделать их оборудование просто другим модулем. Оно может отправлять информационные сообщения в систему, которая будет воспринимать их как достоверные. Эти сообщения будет получать и читать соответствующий модуль. Итак, для того чтобы обеспечить телефонный звонок, команда «Навуходоносора» отправит по сети информационное сообщение на адрес любого модуля из тех, что имитируют антенну для приема звонков с сотовых телефонов. Какой-нибудь подобный узел примет и прочтет фальшивое сообщение точно так же, как будто это сообщение было отправлено настоящим модулем Матрицы. Получив такое сообщение, антенный модуль выполнит свою задачу по обеспечению телефонного звонка.

Оператор на «Навуходоносоре» поддерживает связь с повстанцами, ушедшими в Матрицу, даже во время движения корабля, так что мятежники должны пользоваться в сети радиопортами. Не исключено, что они установили в Матрице собственный незарегистрированный радиоприемник, замаскировав его в какой-нибудь подворотне и воткнув его кабель в запасное гнездо маршрутизатора. Более вероятно, что Матрица сама использует радио в качестве элемента своей сетевой инфраструктуры и повстанцы передают свои сфальсифицированные сообщения на той же самой частоте.

Однако для материализации или дематериализации требуется сетевой адрес. Его можно получить следующим образом: когда «Навуходоносор» «звонит» в Матрицу, он запускает в сеть пакет информации с просьбой «произвести соединение с номером (212) 123-4567» или любым другим номером и прикрепляет к пакету собственный сетевой адрес в качестве обратной метки, например 9.54.296.42. Приняв заказ, Матрица высылает обратно информационный пакет, адресованный «Навуходоносору», в котором будет сказано: «Сообщение для 9.54.296.42: вас соединили с телефоном (212) 123-4567». Все, что требуется от компьютера «Навуходоносора», — это присмотреться к своему собственному адресу. Вскоре он обнаружит, что к его адресу прикреплен сетевой адрес телефонного оборудования.

Как только автоответчик примет поступивший звонок, «Навуходоносор» получит сетевой адрес нужной точки.

По сути, ту же самую операцию "необходимо проделать и тогда, когда мятежник покидает мир Матрицы. Чтобы освободить человека от его или ее виртуального воплощения, компьютер «Навуходоносора» должен снова засечь местонахождение воплощения внутри виртуального мира. Как и в случае с попаданием в Матрицу, недостаточно просто определить местонахождение виртуального тела в обычном человеческом понимании. Здесь бесполезно говорить, что Нео находится на углу Пятьдесят шестой и Лексингтон. В этой ситуации куда больше нужен сетевой адрес, который может использовать операционная система Матрицы.

Разумеется, «Навуходоносор» получает его при помощи телефонного звонка в мир Матрицы. Необходимо, чтобы вместе с ответом на него «Навуходоносор» получил нужный сетевой адрес. Сразу же после получения этого адреса модуль воплощения можно выводить из регистра данного места.

Отчего команда «Навуходоносора» не управляет своими выходами из Матрицы при помощи стильных мобильников, которые есть у всех восставших? Зачем им в спешке отыскивать какую-нибудь наземную линию (в фильме она называется «прямым электрическим соединением»), когда за ними по пятам идут агенты? Дело в том, что сотовые телефоны не являются частью мира Матрицы и не имеют сетевых адресов, известных программному обеспечению Матрицы. Сотовый телефон проецирует в мир Матрицы компьютер «Навуходоносора» вместе с виртуальным телом и одеждой, а также горой оружия, которое в конце фильма приносят с собой в Матрицу Нео и Тринити. Программа, имитирующая мобильные телефоны, поставлена на компьютер «Навуходоносора», а не на компьютер Матрицы, так что мятежникам приходится находить наземную линию, которую не так-то просто найти в эпоху, когда все поголовно обзавелись сотовыми телефонами.

 

ЖУЧОК

Перед тем как Нео забирают на встречу с Морфеусом, агенты вводят в его тело жучок-робот. Тринити вытаскивает жучок, пока тот еще не успел причинить Нео никакого вреда. Но для чего был нужен этот жучок? Исходя из того, что он действует внутри человеческого тела, по размерам жучок должен быть как можно меньше. И все же он явно больше, чем миниатюрный «маячок» (радиосигнализатор), необходимый для отслеживания Нео. По словам Тринити, Нео «опасен» для них до тех пор, пока его не очистили. Мы можем предположить, что жучок — это на самом деле какое-то взрывное устройство, возможно начиненное семтексом, которое должно взорваться, услышав голос Морфеуса. Тогда погибли бы и Нео с Морфеусом, и все присутствовавшие в помещении.

Перед имплантацией жучок принимает форму какой-то животной твари с извивающимися лапами. Однако после того как Тринити выбрасывает его из окна машины, он снова возвращается в неживую форму. Это еще одна иллюстрация того, что агенты ограниченно используют формоизменяющую способность программного обеспечения Матрицы, позволяющую объекту изменять свойства под воздействием запрограммированных команд.

 

ВОСПРИЯТИЕ В МАТРИЦЕ

За обедом на борту «Навуходоносора» Маус размышляет вслух о том, как это Матрица решила, каким должно быть на вкус куриное мясо. Он задается вопросом: а не ошиблись ли машины, ведь они вообще не способны ощущать вкус?

Не наделенная сознанием машина воспринимает цвет не больше, чем вкус, то есть никак не воспринимает. Компьютер может хранить информацию об окрашенном свете, например, в виде оцифрованной фотографии, но он делает это без всякого проблеска понимания сознательного переживания цвета. Оцифрованное изображение вызовет осмысленное восприятие цвета лишь тогда, когда кто-нибудь посмотрит на нее. Все остальные ощущения, которые можно осознавать, ускользнут от цифровой вычислительной машины. Ощущение от прикосновения к шелку, фактура корочки поджаренного тоста, ощущение тошноты или головокружения — все это недоступно бесчувственным машинам. Раз так, Маус мог бы засомневаться, а знает ли вообще-то Матрица, каким должен быть вкус, запах, вид, звук любого объекта и какие ощущения он должен вызывать.

Но Матрице вовсе не нужно чувствовать перцепционные свойства объекта, чтобы не ошибиться. Как мы уже видели, Матрица загружает свои сигналы во входящие нервы в том месте, где они входят в мозг, а не в расположенные глубже нервные центры. Так что, когда вы едите (виртуальную) жареную курицу, находясь в Матрице, Матрица активирует нервы, идущие от языка и носа, и мозг интерпретирует их как вкусовые ощущения. Матрица запустит в мозг копию цепочки электрических импульсов, которые бы возникли, если бы вы на самом деле ели мясо. Из-за способа, каким Матрица внедрилась в человеческий мозг, у того остается еще меньше свободы, чем предположил Маус. Хотя Матрица и не умеет чувствовать вкус сама, тем не менее ей известно, какие чувствительные к химическому раздражению клетки в носу и во рту человека дают нужный вкус и запах.

 

СПОСОБНОСТЬ НЕО УПРАВЛЯТЬ СВОИМ ВОПЛОЩЕНИЕМ

Борцы за достоверность научной фантастики не обойдут вниманием сверхчеловеческий контроль Нео над своим виртуальным телом. Проникнутая триумфальным духом заключительная сцена фильма, когда Нео взлетает в воздух подобно завзятому Супермену, особенно попадает под огонь критики. Но разве эта сцена на сто процентов противоречит тому, что мы узнали о Матрице? И как Нео удается преодолеть ограниченность человеческих возможностей?

Матрица взаимодействует с человеческим мозгом, но мозг, в свою очередь, воздействует на тело. Поранившись во время виртуальной тренировки, Нео видит, что у него изо рта идет кровь. «Если тебя убьют в Матрице, значит, ты умрешь и здесь?» — допытывается Нео у Морфеуса. На свой вопрос он слышит загадочный ответ: «Тело не может жить без разума». Но это палка о двух концах. В конечном итоге виртуальное воплощение Нео убивают внутри Матрицы, что вызывает остановку жизнедеятельности его настоящего тела.

Психические состояния и вера могут повлиять на тело несколькими способами. При эффекте плацебо убежденность в лекарственной силе таблетки может излечить болезнь; если человек в состоянии гипноза вообразит пламя, лизнувшее его запястье, это может привести к образованию самых настоящих волдырей. В абсолютной виртуальности разум принимает абсолютно все, что ему представлено. Если Матрица сигнализирует, что виртуальное тело погибло, то разум «отключит» такие основные органы, как сердце и легкие. Настоящая смерть в этом случае неизбежна, если не предпринять немедленных действий и не заставить сердце биться вновь.

В кульминационном эпизоде агент Смит убивает виртуальное воплощение Нео внутри Матрицы. Мозг Нео смиряется с этой судьбой: он останавливает сердце и перестает осознавать происходящее. Впрочем, его настоящий мозг сохраняет достаточное количество насыщенной кислородом крови, чтобы продержаться примерно три минуты. Спустя три минуты мозгу был бы причинен непоправимый вред, а еще через несколько минут он бы умер. Во время этой сцены слуховые доли коры головного мозга не прекращают работать и воспринимают то, что говорит Тринити, хотя и бессознательно. Слова Тринити доходят до подсознания Нео, и в его сознании кристаллизуется глубокое понимание иллюзорности мира Матрицы. На интеллектуальном уровне Нео уже осознал эту эфемерность, но теперь он знает это на том уровне разума, который граничит с физиологией. У Нео открылись глаза: гибель его виртуального воплощения не есть его собственная смерть. Воодушевленный этим прозрением, Нео восстанавливает контроль над своим виртуальным телом, причем не только воскрешая его, но и наделяя сверхчеловеческими способностями: теперь виртуальное воплощение может и пули остановить, и в небесах летать.

Новые возможности Нео контрастируют со строгим соблюдением смоделированных Матрицей физических законов. Она обнаруживает, что Нео приобрел прямой доступ к программным модулям, имитирующим его виртуальное тело. В связи с этим возникают два вопроса: во-первых, почему программа, обеспечивающая виртуальное воплощение, соглашается с командами, которые трансформируют ее саму, тогда как обычно она жестко следует симуляция физических законов? И, во-вторых, каким образом мозг Нео оказывается способен отдавать команды, очевидно выходящие за пределы стандартных мышечных сигналов?

Симулирующая виртуальное воплощение программа должна иметь специальный порт. Он предназначен лишь для агентов, получающих команду изменить внутренние свойства виртуального тела. Агенты используют это устройство для проникновения в человеческие виртуальные воплощения. Как любая компьютерная программа, виртуальное тело будет выполнять эти команды независимо от того, откуда они были получены, при условии, что они правильно сформулированы. Мы уже видели, как компьютер «Навуходоносора» использовал эту преобразующую возможность, чтобы заставить Морфеуса исчезнуть из метро. Теперь мозг Нео задействует тот же самый командный порт напрямую.

Команды, изменяющие тело, не могут идти по проводам, по которым от мозга к модулю виртуального воплощения идут мышечные сигналы. Поэтому они задействуют отдельные из многих других, по-видимому, резервных линий передачи данных, охватывающих остальной мозг. То, что эти линии полностью подключены к Матрице, является побочным продуктом использования создателем Матрицы универсальных интерфейсов. Когда новорожденного подключают к программному модулю, управляющему его виртуальным воплощением, нет никакой возможности предопределить, какие информационные потоки будут проходить по каким проводам. Итак, в основе Матрицы каждая линия свободно подключается к любому информационному порту модуля виртуального воплощения. Некоторые информационные порты посылают искусственные сигналы из виртуальных глаз и из других органов чувств, и эти порты будут соединяться с сенсорной корой головного мозга. Другие порты будут принимать двигательные команды, чтобы выполнить искусственные сокращения виртуальных мышц, и они будут связаны с двигательной корой. В ходе ответной реакции, отражающей процесс обретения мозгом естественной пластичности, полезные соединения укрепляются, а бесполезные — ослабляются. Когда новорожденный растет, обратную связь ему обеспечивают через искусственные чувства и мускулы виртуального тела, и поэтому его мозг выстраивает нормальные устойчивые соединения со стандартными каналами входа и вывода. Но маленькому ребенку недостает абстрактных идей, необходимых для использования специального порта, принимающего команды трансформации. Так что соединения мозга с этими линиями атрофируются. Тем не менее аппаратные средства для осуществления этого потенциального соединения остаются на своем месте. Когда Нео осваивает кунг-фу, его мозг снова открывает эти заброшенные информационные линии, и герой начинает задействовать зачаточные возможности трансформации, придающие его виртуальным мышцам невиданную силу. Лишь под воздействием глубокого озарения, пережитого в результате пробуждения после виртуальной смерти, Нео достигает определенного психического уровня, необходимого для того, чтобы полностью задействовать функцию трансформации.

Существование этой лазейки в программе виртуального воплощения является некой предохранительной скважиной. Архитекторам Матрицы и в голову прийти не могло, что когда-нибудь ею воспользуются людишки. Но теперь она угрожает самому существованию Матрицы, потому что Нео начинает пользоваться силой, которую дает ему эта возможность.

 

СОЗНАНИЕ И МАТРИЦА

Последний вопрос, который я намереваюсь рассмотреть в данной статье, довольно сложен. Его продолжают анализировать и обсуждать в научных и философских кругах. Могут ли машины обладать сознанием? В повседневной жизни они оказываются настолько тупы, что мы можем не обращать внимания на этот вопрос. Поэтому у нас и нет установленного критерия, чтобы судить, наделены ли разумные машины, фигурирующие в научной фантастике, сознанием. Насколько машина должна быть похожей на человека, чтобы обрести сознание? Люди наделены определенной совокупностью качеств, всегда идущих рука об руку: людям присуща способность сознательного восприятия, они могут испытывать эмоции, иметь мнение и веру, интуицию и интеллект, они пользуются языком, ко всему прочему они живые и теплокровные, и у них есть биологический мозг. В обычной жизни нам не нужно разделять эти свойства и решать, какие из них необходимы и достаточны для обеспечения способности сознавать. Эти качества приходят в комплекте. Низшие животные могут быть похожи на нас, однако в отличие от нас у них нет языка и они не настолько разумны, как мы. Итак, считается, что высшие животные, вероятно, наделены базовым сознательным восприятием, то есть способны воспринимать цвета и звуки, жар и холод во многом так же, как умеем мы, но им не хватает надстройки в виде мышления. А как насчет машин, обладающих разумом и использующих язык, но созданных не из биологической ткани? Могли бы они обрести сознание?

Чтобы рационально ответить на этот волнующий вызов, нам необходимо четко уяснить основные понятия. Самое распространенное и наносящее больше всего вреда заблуждение — это смешение понятий «интеллект» и «сознание». В своей знаменитой работе, где был представлен тест Тюринга, Алан Тюринг использовал эти термины как взаимозаменяемые, но математики печально известны употреблением своих терминов в широком смысле. Философы, которых отличает тщательное разграничение понятий, всегда настаивали на соблюдении различий. Интеллект — это способность решать задачи, тогда как сознание — это способность субъективно переживать качества.

Как мы увидим дальше, интеллект может существовать и без сознания. Цифровую вычислительную машину можно запрограммировать так, чтобы она решала интеллектуальные задачи, например играла в шахматы и понимала язык. Всего этого можно добиться при помощи четких детерминированных процедур, и для этого совсем не требуется вводить в программное обеспечение таинственные «осознанные переживания». С другой стороны, обладающее сознанием существо способно на субъективные переживания; например, оно может видеть красный цвет или чувствовать гнев, не нуждаясь при этом в работе интеллекта, справляющегося с любыми задачами. Андроид может быть наделен куда более развитым интеллектом, чем любой человек, но он все равно будет лишен малейшего проблеска внутренней психической жизни. С другой стороны, живое создание может быть непроходимо глупым, но в то же время иметь субъективные переживания.

Агент Смит представляет собой пример машины, чье поведение напоминает поведение человека. Если бы вам довелось стать свидетелем того, как какой-нибудь человек говорил так же, как агент Смит, и пользовался такими же жестами, как он, вы моментально сочли бы и его речь, и его жесты проявлением осознанных эмоций и желаний. Действительно, именно поспешность интерпретации вводит нас в заблуждение. Когда вы видите, как кто-то смеется от радости или кричит от боли, вы делаете неосознанные выводы о психическом состоянии человека по этим внешним признакам, словно вы видите сами эмоции. В то же время пример виртуозных актеров доказывает нам, что признаки эмоций можно сфальсифицировать. Поэтому вы и делаете вывод о выражении эмоций, хотя и автоматическом. Доскональный анализ подобных машинальных умозаключений — это задача философии. Когда вы наблюдаете, как другой человек проявляет эмоции, ваши выводы основываются не только на том, что вы видите, но и на вводной информации (например, эта информация может сообщать, что человек, на которого вы смотрите, играет на сцене театра). Более того, вы исходите из разумного предположения о том, что поведение этого человека обусловлено деятельностью биологического мозга, как и ваше собственное. А когда эти исходные посылки подрываются, вы неизбежно начинаете пересматривать все заключения, сделанные вами на основе наблюдений за эмоциями другого человека. Если поток эмоций прекращается и окружающие вас люди начинают аплодировать, вы понимаете, что все увиденное — это часть представления уличного театра, и тот человек лишь изображал эмоции. Или если этот человек на ваших глазах попадает в ужасную автомобильную аварию, в которой ему пробивает череп, и вместо мозга там оказывается электронная начинка, до вас доходит, что это был всего лишь андроид, и отсюда вы можете заключить, что он просто симулировал эмоции.

Ключевой момент в вынесении суждения — это допущение того, что эмоция играет некую роль в бессистемном цикле, порождающем слова и жесты, которые находят внешнее проявление. Если вместо этого мы оттолкнемся от того, что наблюдаемые нами слова и жесты целиком и полностью объясняются как-то по-другому, без участия эмоций, тогда наши выводы ждет неудача. В этом случае поведение перестает служить доказательством внутренних эмоциональных переживаний. Если нам известно, что слова и жесты актера заданы сценарием, то мы уже не считаем их подтверждением внутреннего психического состояния. Точно так же, если мы знаем, что слова и жесты андроида или виртуального воплощения запрограммированы, они перестают подкреплять любой вывод о психическом состоянии.

Слова и жесты андроида или запрограммированной модели человека являются результатом работы миллионов строк различных программ. Программное обеспечение переходит от команды к команде в строго заданном порядке. Отдельные команды перемещают фрагменты информации в память, другие проводят вычисления, третьи посылают двигательные сигналы в исполнительные механизмы тела. Каждая строка программы ссылается на реальные ячейки памяти и порты, существующие в материальных аппаратных средствах. Это может происходить очень символично и через сложные структуры данных, например с использованием метки «поле зрения», чтобы сослаться на стабилизированные и более контрастные данные, поступившие из глазных камер. Тем не менее этот код объективной окружающей среды не нарушается ни на одном участке программного обеспечения и не ссылается на таинственное содержание сознания. Не мог бы этого сделать и программист, поскольку ему потребовался бы объективный третий маркер, который подвел бы его к сознательному опыту, который, являясь субъективно-первичным, не может быть определен при помощи такого указателя.

Все, что может сказать и сделать андроид, полностью задается его программным обеспечением. Здесь не существует объяснительного зазора, который пришлось бы заполнять сознанию машины. Когда андроид говорит «я вижу цвета и чувствую эмоции, как люди», мы знаем, что эти слова порождены детерминированными строками программного обеспечения, которое прекрасно функционирует без всякого вмешательства сознания. Именно поэтому эмоции андроида не обеспечивают ни малейших доказательств внутренней психической жизни. Все внешние признаки эмоций оказываются подделанными, и программист во всех подробностях знает, каким образом они подделаны.

Этот момент систематически не принимается в расчет математиками и инженерами, приходящими в восторг от искусственного интеллекта. Вам нужно в следующую дверь, на кафедру философии, если вы ищите людей, которые придадут этому обстоятельству должное значение. Даже если каким-то неизвестным способом андроид и обрел бы сознание, он никогда бы не рассказал нам об этом. Как мы видели, все сказанное андроидом определяется его программным обеспечением. Даже если где-то в глубине его схемных плат мелькнет призрачный проблеск сознания или воли, он никогда не повлияет на речь и поступки андроида.

Может ли статься так, что информация в компьютере и есть искомый сознательный опыт? Этот аргумент пользуется популярностью у инженеров, специализирующихся на проектировании прикладных информационных систем, поскольку, судя по всему, он затушевывает саму проблему разума и тела. Но этот довод страдает недостатками, потому что информация и сознательный опыт имеют разную логическую структуру: информация существует только в качестве артефакта интерпретации, однако опыт не нуждается в интерпретации для того, чтобы вы его осознали. Если я дам вам диск с числовыми данными (21, 250, 11, 47; 22, 250, 15, 39 и т. д.), эти числа могут означать все что угодно. В одной программе они являются результатами метеорологических измерений, то есть обозначают температуру, влажность, количество осадков, в другой — результатами медицинских измерений и показывают пульс, кровяное давление, степень ожирения. У интерпретации нет независимой реальности, числа сами по себе не обладают врожденным смыслом. Сознательный опыт кардинально отличается от информации. Если вы прищемили дверью большой палец руки, вам не нужно сначала интерпретировать свои ощущения как боль. Вы чувствуете боль сразу. Точно так же вы не можете истолковать эти ощущения как нечто другое, — например, благоухающие розы. Осознанные переживания обладают реальными, субъективными, засвидетельствованными качествами, существование которых не зависит от того, будут ли они проинтерпретированы так или эдак. По сути дела, осознанным переживаниям присуще какое-то иное свойство по сравнению с голой информацией.

Еще один популярный аргумент — ссылка на «происхождение». Говорят, что системы более высокого уровня «произошли» от систем более низкого уровня. Простой классический пример: термодинамические свойства, такие как тепло и температура, являются результатом статистического поведения молекулярных ансамблей. И все-таки концепция «температуры» не опирается на изолированную молекулу, хотя в совокупности миллиарды этих молекул и создают температуру. По аналогии с этим примером было высказано предположение о том, что сознание возникает из совокупного поведения миллиардов нейронов, которые в отдельности никогда бы не смогли обладать собственным сознанием. Однако на самом деле эмерджентные свойства являются искусственным следствием того нашего описания окружающего мира и не существуют объективно за пределами математических теорий. Группу молекул можно описать либо через траекторию движения отдельных молекул, либо через их совокупные свойства, но последние изобретены людьми ради упрощения. Внешняя реальность состоит лишь из молекул: статистические свойства, такие, как средняя кинетическая энергия, существуют только в голове у физика. Подобно этому любые динамические свойства совокупного поведения клеток головного мозга существуют лишь в моделях ученых, занимающихся изучением мозга. Внешняя реальность заключает в себе лишь клетки мозга. В то же время, как вам известно, когда вы прищемите свой палец дверью, ощущаемая вами боль будет реальной и возникнет в один момент, и это не теоретическое построение, существующее в мозгу ученого.

Итак, имеются веские причины полагать, что машины не обладают сознанием. Однако нельзя ли те же самые аргументы применить к мозгу? Разве он не является биоэлектрохимической машиной? Он выполняет строго заданные программы, закодированные в его генетических и нервных проводках. И все же, если наш аргумент в пользу того, что машины лишены сознания, можно использовать и по отношению к мозгу, тогда он становится ошибочным, ведь мы доподлинно знаем, что наш собственный мозг наделен сознанием!

Ответ на эту загадку состоит в том, что в ткани головного мозга протекают определенные процессы, затрагивающие недетерминированные квантовомеханические явления. И, пробираясь через хаотическую динамику мозга, эти бесконечно малые явления могут развиваться в открытое поведение. Отсутствие заданности открывает сознанию ворота, через которые оно оказывает влияние на деятельность мозга.

Как мы видели выше, вы можете говорить лишь об осознанных переживаниях, которые находятся в случайном цикле, порождающем речевые акты. Если вы можете сказать, что вам больно, значит, ощущение боли должно оказать случайное воздействие на какой-то участок последовательности нейрологических событий, который управляет вашей устной и письменной речью. Не детерминированный физически шаг обеспечивает удобный момент для вмешательства сознания в случайную последовательность. Поэтому, будучи людьми, мы знаем, что мы действительно выражаем свое осознанное восприятие, и можем сделать вывод о том, что в мозгу где-то должна присутствовать подобная незаданность. Пока что лишь квантовомеханические явления подходят на эту роль. К примеру, Роджер Пенроуз и Стюарт Хаммерофф сформулировали подробную теорию о том, каким образом квантовые действия в микроканальцах клеток головного мозга могли справиться с этой задачей. Эксперты все еще спорят насчет того, в действительности ли микроканальцы являются местом, где сознание вторгается в последовательность причин и явлений.

У стандартного детерминированного компьютера нет подобного входа в сознание. Поэтому андроиды и виртуальные воплощения, которые управляются компьютерами подобного рода, не могут выражать осознанное понимание, и, следовательно, их поведение не может служить доказательством присутствия сознания. Однако если бы машину пришлось строить с использованием квантовых вычислений так, как это делает мозг, тогда не остается никакой философской причины считать, что машина не может иметь тот же самый вход в сознание, который есть у живого существа. И не потому, что квантовый модуль позволит машине проводить такие расчеты, которые не в состоянии выполнить классический компьютер. Все, что может делать квантовый компьютер, по зубам и классическому, разве что скорость у него будет медленней. Тут дело, скорее, в том, что квантовый компьютер снабжен специфической реализацией, которая обеспечивает переход к сознательным процессам.

«Матрица» не дает оснований считать, что машины в фильме оснащены своеобразными квантовыми механизмами, необходимыми для реализации сознания. Квантовые явления в фильме не упоминаются; с другой стороны, в нем имеются косвенные доказательства того, что Матрица и ее агенты лишены сознательного мышления.

Поэтому агенты — программные модули, работающие внутри Матрицы, — обладая интеллектом, похожи на глупые автоматы. Большую часть времени агенты действуют, не проявляя воображения, и мы можем наивно решить, что это обстоятельство подтверждает недостаток интеллекта, которым они страдают. В то же время агент Смит проявляет инициативу и, похоже, в своей речи, обращенной к Морфеусу, демонстрирует сознательную неприязнь по отношению к человеческому роду. Но действительно ли он наделен сознанием или всего лишь подражает людям? На самом деле Смит выдает себя с головой, когда говорит о мире людей: «Это запах, если такая вещь вообще существует… Я чувствую вашу вонь, и каждый раз я боюсь, что она как-нибудь меня заразит». Собственная логическая цельность Смита обязывает его сомневаться в существовании этого невычислимого качества, о котором говорят люди, в осознанном переживании запаха. Когда Смит говорит «…запах, если такая вещь вообще существует», он проявляет характерную черту автомата. Это подтверждается следующей фразой насчет того, что он может «чувствовать вонь». Отсюда вытекает, что Смит просто не понимает разницы между ощущениями, существующей для человеческого разума. Для компьютера информация — вещь взаимозаменяемая, но для человека вкус, запахи, цвета, звуки и другие ощущения непреодолимо различны. Этот факт ускользает от агента Смита.

Смит имитирует поведение человека. Эту тактику он избрал для того, чтобы склонить Морфеуса к сотрудничеству. Поскольку допрос Морфеуса заходит в тупик, Браун высказывает следующее предположение: «Возможно, мы задаем не те вопросы». Так что Смит всего лишь делает вид, что беседует с Морфеусом по-человечески, с целью завоевать сочувствие последнего. Надо ли говорить о том, что его тактика терпит сокрушительное поражение.