Это был последний сбор перед Большим Праздником Следопытов, и сюда прибыли все отряды. Отряд № 22 — «Парящие соколы» — расположился в тенистой лощине и нес передовой дозор. Отряд № 31 — «Отважные бизоны» — патрулировал небольшую речушку. Одновременно «бизоны» упражнялись в питье жидкости и возбужденно хохотали над непривычными ощущениями.

Отряд № 19 — «Охотники на мирашей» — ожидал следопыта Дрога, а тот, как всегда, опаздывал.

Дрог, со свистом спустившись с высоты десять тысяч футов и обретя твердое тело, торопливо присоединился к группе следопытов.

— Уф, — сказал он, — простите, я не думал, что уже…

Командир отряда свирепо уставился на него:

— Ты одет не по форме, Дрог!

— Простите, сэр. — Дрог поспешно выдвинул забытое щупальце.

Вокруг захихикали. Дрог густо покраснел — ему хотелось провалиться сквозь землю. Но сейчас это было неуместно.

— Этот сбор мне хотелось бы начать с Клятвы следопыта, — сказал командир, прокашлялся и продолжил: — «Мы, юные следопыты планеты Элбонай, клянемся увековечить знания и опыт наших предков-первопроходцев. Для этой цели мы принимаем их облик и становимся такими, какими были они, когда покоряли девственные просторы Элбоная. Мы клянемся…»

Следопыт Дрог настроил свои слуховые рецепторы, чтобы лучше воспринимать командирскую речь. Его всегда дрожь пробирала, когда он слышал Клятву следопыта. Прямо не верится, что когда-то их предки были прикованы к планете. Нынешние элбонайцы умеют летать на высоте до двадцати тысяч футов, сохраняя при этом лишь самый минимум своего тела и питаясь космическими лучами, а вниз спускаются в случаях крайней необходимости и во время подготовки к Большому Празднику.

— «…вести только честную и справедливую борьбу, — продолжал командир. — Еще мы клянемся пить воду и есть твердую пищу, так же как они, и полнее овладеть их знаниями и полезными навыками».

Клятва отзвучала, и молодые следопыты рассыпались по равнине. Командир отряда подошел к Дрогу.

— Это последний сбор перед Большим Праздником, — сказал он.

— Знаю, — кивнул Дрог.

— А ты до сих пор всего-навсего следопыт второго класса. Остальные давно получили первый класс или хотя бы звание младшего первопроходца. Что подумают о нашем отряде?

Дрог смущенно поежился.

— В этом не только моя вина, — сказал он. — Конечно, я не сумел сдать нормативы по плаванию и по изготовлению бомбы, но не в этом мое призвание. Не могу же я уметь все. Даже среди первопроходцев была узкая специализация…

— В чем же твое призвание? — перебил командир.

— Горы и леса, — с готовностью ответил Дрог. — Я прошел полный курс по выслеживанию и охоте.

Некоторое время командир испытующе смотрел на него. Затем медленно произнес:

— Дрог, как ты посмотришь, если я в последний раз дам тебе шанс получить первый класс, да еще и Почетный знак в придачу?

— Я готов! — гаркнул Дрог.

— Прекрасно, — сказал командир. — Как называется наш отряд?

— «Охотники на мирашей», сэр!

— А что такое мираш?

— Мираш — это крупный и свирепый зверь, — отчеканил Дрог. Когда-то мираши заселяли обширную часть Элбоная, и наши предки вели с ними жестокую борьбу. Теперь они вымерли.

— Это не совсем так, — сказал командир отряда. — Один следопыт исследовал леса в пятистах милях к северу отсюда, координаты 233 градуса южной широты — 482 градуса западной долготы, и обнаружил стаю из трех мирашей. Все — самцы, так что охотиться на них можно. Я хочу, чтобы ты, Дрог, их выследил. А еще хочу, чтобы ты, использовав методы первопроходцев, добыл шкуру хоть одного мираша. Справишься?

— Безусловно, сэр!

— Тогда отправляйся немедленно, — сказал командир. — И запомни: шкуру мираша мы прикрепим к нашему флагштоку. Нас наверняка отметят на Большом Празднике.

— Слушаюсь, сэр! — Дрог поспешно собрал свое снаряжение, наполнил флягу жидкостью, прихватил завтрак из твердой пищи и двинулся в путь.

Через несколько минут он уже парил над заданным квадратом. Местность была дикая и романтическая — покрытые снегами горы, причудливо изломанные скалы, низкорослые деревья, заросли густого кустарника в лощинах. Дрог озабоченно озирался по сторонам.

Он слегка покривил душой перед командиром отряда.

Сказать по правде, он не очень-то силен в выслеживании и охоте. Лучше всего он умеет одно: долгими часами парить в мечтательной задумчивости среди облаков на высоте пять тысяч футов.

Вдруг мирашей найти не удастся? Вдруг мираши первыми заметят его? Но он тотчас отбросил эту мысль. А в крайнем случае можно гестибулировать. Никто и не узнает.

Внезапно он почуял слабый запах мирашей. И тут же уловил движение возле странной Т-образной скалы, ярдах в двадцати от себя.

Как все, оказывается, просто, подумал Дрог. Везет же мне! Он не спеша замаскировался подобающим образом и начал пробираться вперед.

Горная тропа становилась круче. Солнце палило совершенно беспощадно. Даже в кондиционированном комбинезоне Пакстон обливался потом. И ему чертовски надоело корчить из себя покладистого парня.

— Когда мы наконец уберемся отсюда? — спросил он.

Эррера успокаивающе хлопнул его по плечу.

— Ты что, не хочешь разбогатеть?

— Мы и так уж разбогатели, — сказал Пакстон.

— Да, но недостаточно, — заметил Эррера, и его длинное загорелое лицо сморщилось в улыбке.

Подошел Стилмен, пыхтя под тяжестью поискового оборудования. Он осторожно опустил груз на тропинку и уселся рядом.

— Слушайте, джентльмены, не пора ли передохнуть немного?

— Можно, — сказал Эррера. — Я вообще готов хоть всю жизнь отдыхать. — Он сел, прислонившись к Т-образной скале.

Стилмен закурил трубку, а Эррера, расстегнув молнию на кармане комбинезона, достал сигару. Пакстон некоторое время наблюдал за ними. Затем повторил свой вопрос:

— Так когда же мы уберемся с этой планеты? Или вы намерены торчать здесь всю жизнь?

Эррера усмехнулся и, чиркнув спичкой, зажег сигару.

— Ты что, не слышал, что я сказал? — завопил Пакстон.

— Уймись, не тебе одному решать, — сказал Стилмен. — В этой экспедиции мы — равноправные компаньоны.

— Но организовано все это на мои деньги! — напомнил Пакстон.

— Разумеется. Потому мы и взяли тебя в долю. Эррера — опытный золотоискатель. Я владею теорией и вдобавок управляю ракетой. А у тебя есть деньги.

— Но мы уже и так завалили весь корабль, — перебил Пакстон. Грузовые отсеки забиты до предела. Почему бы нам не отправиться наконец в какое-нибудь цивилизованное место и не начать прожигать жизнь?

— Мы с Эррерой не разделяем твоих аристократических замашек, терпеливо сказал Стилмен. — У нас с ним есть невинное желание заполнить сокровищами каждую щель, каждый уголок. Мы хотим, чтобы резервуары для горючего были набиты золотом, мешки для зерна изумрудами, чтобы пол на целый фут покрывали алмазы. Ведь здесь повсюду разбросаны бесценные сокровища, которые прямо-таки умоляют, чтобы их подобрали. Мы хотим фантастически разбогатеть, Пакстон, до отвращения разбогатеть, понимаешь?

Пакстон не слушал. Он напряженно всматривался во что-то у изгиба тропы и внезапно прошептал:

— Это дерево только что сдвинулось с места.

Эррера расхохотался:

— Не иначе как чудовище увидал.

— Спокойно, — сказал Стилмен. — Послушай, малыш, я человек пожилой, располневший, меня нетрудно напугать. Неужели ты думаешь, что я бы остался здесь, если б нам грозила хоть малейшая опасность?

— Смотрите! Оно опять шевельнулось!

— Мы обследовали эту планету три месяца назад, — сказал Стилмен. И не обнаружили никаких следов пребывания разумных существ, никаких опасных животных и ядовитых растений. Здесь есть только леса, горы, озера, реки да разбросанные повсюду изумруды, алмазы и золотые слитки. В противном случае на нас бы наверняка уже давно напали.

— Говорю вам, я видел, как оно двигалось, — твердил Пакстон.

Эррера встал.

— Вот это дерево? — спросил он.

— Да. Посмотри сам, оно даже на другие деревья не похоже. Совсем иная форма…

Неуловимым движением Эррера выхватил из кобуры бластер и трижды пальнул в дерево. Через мгновение там, где оно стояло, и в радиусе десяти ярдов вокруг остались только черные обгоревшие остовы.

— Ну вот и все, — сказал Эррера.

Пакстон поскреб подбородок.

— Я слышал, как оно вскрикнуло, когда ты выстрелил.

— Еще бы. Но теперь-то уж я его пристрелил, — мягко сказал Эррера. — Если еще что-нибудь будет двигаться, ты только скажи, я и с ним разделаюсь. Ну а теперь давайте-ка пособираем изумруды.

Пакстон и Стилмен, подобрав свои сумки, двинулись вверх по тропе за Эррерой.

— Ничего парень, а? — тихо сказал Стилмен Пакстону, кивая на Эрреру.

Дрог мало-помалу пришел в себя. Огненное оружие мираша застало его врасплох. До сих пор он не мог понять, как это произошло. Ведь никто его предварительно не обнюхивал, никто не рычал, не прижимал ушей, напали буквально без всякого предупреждения. Мираш применил оружие молниеносно, даже не пытаясь выяснить, друг перед ним или враг.

Теперь Дрог вполне осознал, с каким лютым зверем столкнулся. Выждав, пока затихнут шаги мирашей, он, превозмогая боль, попытался привести в порядок зрительные рецепторы. Ничего не вышло. Дрога охватил ужас. Если повреждена нервная система, это — конец.

Он сделал еще одну отчаянную попытку и вздохнул с облегчением зрение восстановилось. Инстинктивно он успел в момент вспышки сквондицироваться, и это спасло ему жизнь.

Дрог почувствовал, что у него не осталось ни малейшего желания преследовать мирашей. Ну а что, если он вернется без этой дурацкой шкуры? Можно сказать командиру отряда, что все мираши оказались самками, а на самок охотиться запрещено. Слово следопыта не подлежит сомнению, и никто не станет проверять его и допрашивать. Впрочем, он никогда не пойдет на это. Как только можно подумать такое?

Что ж, мрачно размышлял он, может, уйти из следопытов? Покончить с надоевшими кострами, песнями, играми, товариществом?..

Нет, ни за что, решил он. Надо взять себя в руки. Он действовал так, будто мираш — сознательное существо. А ведь мираши — вовсе не разумные существа. Животные без щупалец не бывают разумными. Таков Закон Этлиба, а он неоспорим. В борьбе разума с животным инстинктом всегда побеждает разум. Иначе быть не может. Остается только придумать способ.

Дрог вновь пустился на поиски мирашей, преследуя их по запаху. Какое лучше применить оружие? — думал он. Небольшую атомную бомбу? Нет, так наверняка испортишь шкуру.

Он вдруг остановился и расхохотался. Все очень просто, и как это он раньше не додумался. Зачем вступать с мирашами в непосредственный и опасный контакт? Самое время пораскинуть мозгами, пустить в ход знание психологии животных и умение расставлять капканы с приманкой.

Вместо того чтобы выслеживать мирашей, он отправится к ним в логово.

И там устроит ловушку.

Для временного лагеря была выбрана пещера. Добрались они туда уже на закате. Утесы и острые вершины скал отбрасывали причудливые длинные тени. Корабль находился в долине, милях в пяти от лагеря, его металлический корпус вспыхивал красновато-серебристыми бликами. В сумках трех старателей лежало около дюжины изумрудов, небольших, но изумительного оттенка.

В такие минуты Пакстон любил помечтать о светловолосой девушке из маленького городка в Огайо; Эррера улыбался про себя, предвкушая, как растранжирит миллион долларов, прежде чем остепенится и станет фермером, а Стилмен мысленно проговаривал свою будущую диссертацию об инопланетных минеральных месторождениях.

У всех было приподнятое настроение. Пакстон совершенно оправился от недавней нервной встряски и теперь был бы только рад, если б вдруг появилось какое-нибудь зеленое чудище, преследующее очаровательную, полуодетую девушку.

— Ну, вот мы и дома, — сказал Стилмен, когда они подошли к пещере. — Как насчет бифштекса на ужин?

Сегодня была его очередь готовить.

— С лучком, — откликнулся Пакстон, направляясь в пещеру, и тотчас отскочил назад. — Что за чертовщина?

В нескольких футах от входа виднелось блюдо с маленьким, еще дымящимся бифштексом, бутылка виски и четыре крупных алмаза.

— Странно, — сказал Стилмен. — И наводит на самые тревожные мысли.

Пакстон склонился получше рассмотреть алмазы, но Эррера оттолкнул его.

— Вдруг они начинены взрывчаткой.

— Я не вижу никаких проводов, — возразил Пакстон.

Эррера уставился на бифштекс, алмазы и виски. Взгляд его был весьма мрачен.

— Не нравится мне это, — сказал он.

— Возможно, на планете все-таки есть аборигены, — предположил Стилмен, — притом очень робкие. И эти подарки они прислали в знак добрых намерений.

— Правильно, — заметил Эррера, — и специально ради нас cмотались на Землю за бутылкой «Олд Спейс Рейнджер».

— Что будем делать? — спросил Пакстон.

— Отойдите-ка немного назад, — приказал Эррера. Он отломил от стоящего рядом дерева длинную ветку и осторожно потрогал ею алмазы.

— Ну вот, ничего же не случилось, — сказал Пакстон.

Высокая трава под ногами Эрреры внезапно обвила его щиколотки. Почва вздыбилась, образовав небольшой диск, футов пятнадцать диаметром, который, вырывая с корнями траву, завертелся и начал подниматься в воздух. Эррера попытался спрыгнуть, но стебли вцепились в него, словно тысячи зеленых щупалец.

— Держись! — взвизгнул Пакстон и, подпрыгнув, ухватился за край диска. Диск круто накренился, на мгновение замер, потом вновь стал подниматься. Но Эррера уже успел выхватить охотничий нож и судорожно принялся рассекать травяные путы. Стилмен наконец вышел из оцепенения и ухватил за ноги парящего вверху Пакстона, задержав еще ненамного стремительный подъем диска. Тем временем Эррера с трудом высвободил одну ступню и перекинул свое мощное тело через край диска. Стебли, обвивавшие вторую ногу, вскоре поддались под его тяжестью. Падая вниз головой, Эррера успел в последний момент вывернуться и приземлился на плечи. Пакстон тоже отпустил диск и рухнул прямо на живот Стилмену. А травяной диск вместе с бифштексом, алмазами и бутылкой виски взмыл вверх и скрылся из виду.

Солнце село. Трое мужчин молча вошли в пещеру, держа бластеры на изготовку. У входа они разожгли костер, а сами прошли вглубь.

— Будем дежурить поочередно, — сказал Эррера.

Пакстон и Стилмен согласно кивнули.

— Ты прав, Пакстон, — продолжал Эррера, — мы пробыли здесь достаточно долго.

— Даже слишком долго, — поправил Пакстон.

Эррера пожал плечами:

— Как только рассветет, вернемся на корабль и уберемся отсюда к черту.

— Если нам суждено добраться до корабля, — заметил Стилмен.

Дрог совершенно пал духом. С замиранием сердца он следил, как сработал капкан, как развернулась борьба и как мирашу удалось спастись. Такой был замечательный мираш! Самый крупный из трех.

Теперь-то Дрог понял, в чем его ошибка. В стремлении добиться наилучшего результата он перестарался с приманкой. Было бы достаточно и одних минералов, до которых мираши ужасно падки. Так нет же, ему захотелось улучшить методы первопроходцев и прибегнуть вдобавок к пищевому раздражителю. Неудивительно, что мираши заподозрили неладное.

Теперь они озлобились, держатся настороженно и потому особенно опасны.

А разъяренный мираш — одно из самых опасных существ во всей Галактике.

Когда на западе взошли две элбонайские луны, Дрог почувствовал себя совсем одиноким. Он видел пылающий у входа в пещеру костер, разведенный мирашами, видел самих мирашей, затаившихся в глубине, с оружием наготове.

Неужели шкура мираша стоит таких усилий? Дрог подумал, как хорошо было бы сейчас полетать на высоте пяти тысяч футов и помечтать немного, вылепливая затейливые фигурки из облаков. Он с удовольствием подкрепился бы немного космическими лучами, вместо того чтобы поглощать отвратительную твердую пищу. И вообще, какой смысл во всей этой охоте с преследованием? Бесполезные умения, в которых его народ уже не нуждается.

Дрог совсем было убедил себя в этом, как вдруг его словно осенило.

Да, для элбонайской цивилизации время борьбы за существование и все связанные с нею опасности канули в прошлое. Но Вселенная велика и полна неожиданностей. Кто может предвидеть, что ждет элбонайцев, с какими новыми опасностями им придется столкнуться. И как тогда быть, если охотничьи навыки будут утрачены?

Нет, старые знания нельзя забывать; они должны служить образцом, напоминанием, что мирная и разумная жизнь хрупка и уязвима во враждебной Вселенной.

Он добудет шкуру мираша или погибнет! Самое главное — заставить их покинуть пещеру. Охотничий инстинкт вновь вернулся к Дрогу. Быстро и умело он настроил свои голосовые связки на голос мирашей.

— Слышал? — спросил Пакстон.

— Кажется, да, — ответил Стилмен.

Они напряженно вслушались в темноту.

Звук послышался вновь. Чей-то голос кричал:

— На помощь! На помощь!

— Это девушка! — Пакстон вскочил на ноги.

— Это похоже на девушку, — подчеркнул Стилмен.

— На помощь, умоляю! Я больше не выдержу! Помогите, хоть кто-нибудь!

Кровь бросилась в голову Пакстону. На мгновение он представил себе девушку: маленькая, хрупкая, она стоит возле своего сломанного туристского корабля (что за идиотство путешествовать таким образом!) в окружении скользких, отвратительных зеленых чудовищ.

Пакстон поднял запасной бластер и спокойно сказал:

— Я пойду туда.

— Сядь на место, болван! — приказал Эррера.

— Ты же слышал, как она…

— Это не может быть девушка, — сказал Эррера. — Откуда взяться девушке на этой планете?

— Вот это я и собираюсь выяснить, — решительно заявил Пакстон, угрожающе размахивая двумя бластерами.

— Сядь! — рявкнул Эррера.

— Он прав, — попытался урезонить Пакстона Стилмен, — даже если там действительно девушка, в чем я очень сомневаюсь, мы все равно ничем ей не поможем.

— На помощь! На помощь! Он бежит за мной! — звал голос.

— Прочь с дороги! — с угрозой крикнул Пакстон.

— Ты в самом деле хочешь идти? — недоверчиво переспросил Эррера.

— Да. И попробуй только мне помешать!

— Что ж, валяй! — Эррера махнул рукой к выходу из пещеры.

— Нельзя так отпускать его, — с ужасом сказал Стилмен.

— Ему же подыхать, — лениво ответил Эррера.

— Не беспокойтесь, — сказал Пакстон, — через пятнадцать минут я вернусь. Вместе с ней.

Повернувшись на каблуках, он направился к выходу. Эррера подался чуть вперед и точно рассчитанным движением стукнул его поленом по затылку. Стилмен еле успел подхватить бесчувственное тело.

Вдвоем они оттащили Пакстона в глубь пещеры и вернулись на свой пост. Несчастная леди стонала и умоляла о помощи еще долгих пять часов.

Мрачный дождливый рассвет Дрог встретил в ста ярдах от пещеры. Он видел, как мираши выбрались наружу и тесной кучкой, с оружием наготове зашагали вперед, внимательно следя за малейшим движением вокруг.

Почему и на сей раз он потерпел неудачу? Учебник следопытов говорил, что это самое верное средство выманить самца мираша. Может, у них еще не начался сезон спаривания?

Мираши направлялись к яйцевидному металлическому снаряду, в котором Дрог узнал примитивное устройство для космических полетов. Модель была довольно грубая, но внутри ее мираши оказались бы вне его досягаемости.

Конечно, он бы мог попросту тревестировать их, но это негуманно. Древние элбонайцы всегда были милосердны к своим врагам, а юный следопыт во всем стремился походить на них.

Оставалась еще илитроция, один из древнейших способов охоты, но для этого Дрогу нужно будет подобраться к мирашам вплотную. Впрочем, терять было нечего.

Да и погода ему благоприятствовала.

Сначала в воздухе висела лишь прозрачная легкая дымка. Но затем, когда водянистое солнце взошло на сером небосклоне, туман начал густеть.

Эррера с досадой выругался.

— Держитесь ближе друг к другу. Нам только этого не хватало!

Теперь они шли, держа друг друга за плечи, с бластерами наготове. Рассмотреть что-либо в непроницаемой мгле было невозможно.

— Эррера!

— Что?

— Ты уверен, что мы идем правильно?

— Конечно. Я взял курс по компасу еще до этого проклятого тумана.

— А если компас сломается?

— Даже думать об этом не смей.

Они осторожно прокладывали себе дорогу среди обломков скал.

— Кажется, я вижу корабль, — сказал Пакстон.

— Нет, еще рано, — отозвался Эррера.

Неожиданно Стилмен споткнулся о камень и выронил бластер. Подняв его, он пошарил во мгле руками, нащупал плечо Эрреры и продолжил путь.

— Уже близко, — сказал Эррера.

— Хорошо бы, — откликнулся Пакстон, — я уже сыт по горло всем этим.

— Думаешь, твоя красотка ждет тебя на корабле?

— Тебе не надоело болтать об одном и том же?

— Ладно-ладно, — сказал Эррера. — Послушай, Стилмен, держись-ка лучше за мое плечо. Не стоит сейчас теряться.

— Я и так держусь за твое плечо, — ответил Стилмен.

— Ничего подобного.

— Говорю тебе, что да.

— Послушай, я, наверно, лучше знаю, держит меня кто за плечо или нет.

— Может, это твое плечо, Пакстон?

— Нет.

— Плохо дело, — медленно произнес Стилмен, — очень плохо.

— Почему?

— Потому что я определенно держусь за чье-то плечо.

— Ложись! — заорал Эррера. — Быстрей ложись! Дай мне выстрелить!

Но было уже поздно. Кисловатый запах распространился в воздухе. Стилмен и Пакстон вдохнули его и рухнули как подкошенные. Эррера вслепую рванулся вперед, стараясь не дышать, но споткнулся, упал на обломок скалы, попытался встать…

Все почернело у него перед глазами.

Неожиданно туман рассеялся. Дрог стоял один, торжествующе улыбаясь. Он вытащил длинный нож и склонился над ближайшим к нему мирашем…

Корабль несся к Земле со скоростью, грозившей в один миг пережечь все двигатели. Эррера суетился над пультом управления. Наконец ему удалось вернуть себе обычное хладнокровие и переключить скорость на нормальную. Руки у него дрожали, загорелое лицо все еще было землистого цвета.

Из каюты, пошатываясь, вышел Стилмен и в изнеможении рухнул в кресло второго пилота.

— Как Пакстон? — спросил Эррера.

— Я впрыснул ему дрон-3, — сказал Стилмен. — Все будет в порядке.

— Он славный малый, — сказал Эррера.

— Думаю, это обычный шок. Когда он придет в себя, посажу его считать алмазы. Лучшего лекарства, по-моему, не придумаешь.

Эррера ухмыльнулся, лицо его опять порозовело.

— Теперь, когда все позади, я бы и сам с удовольствием посчитал алмазы. — Тут он посерьезнел. — Не могу я все-таки понять, Стилмен, кому и зачем это могло понадобиться? Хоть убей, не понимаю.

Большой Праздник Следопытов удался на славу. Отряд № 22 — «Парящие соколы» — показал небольшую пантомиму о покорении Элбоная. Отряд № 31 — «Отважные бизоны» — был облачен в боевую форму первопроходцев.

А во главе «Охотников на мирашей» шагал Дрог, теперь уже следопыт первого класса, на груди его сверкал Почетный знак. Дрог нес знамя отряда, что считалось наивысшей почестью, и все громко приветствовали его.

Потому что на древке гордо развевалась шкура настоящего взрослого мираша и все ее молнии, клапаны, пуговицы, застежки и кобуры весело и ярко сверкали на солнце.