Гончая взяла снимок пластмассовым пинцетом и поболтала в растворе проявителя. Взглянула на часы. Еще чуть-чуть.

Девушка сидела в уголке трейлера, который они делили с Марком. Она устроила здесь импровизированную фотолабораторию, накинув на стол темную холстину и забравшись под нее с красной лампочкой в пятнадцать ватт. В это солнечное утро в фургоне было жарко. Под холстиной стояла духота.

Гончая слышала, как Марк упражняется со своими гирями. Каждое его движение сотрясало стены, раскачивая ванночку с проявителем. Она прищурилась, чтобы лучше рассмотреть проступившее изображение. Это был снимок с места преступления, сделанный ею несколько дней назад. В нем не было ничего особенного, если не считать присутствия Миф Дэниелс.

Красивое лицо женщины становилось четче прямо на глазах. Гончая вынула фото, отряхнула его и вылезла из-под завесы.

Марк закончил зарядку и вытер лоб полотенцем.

– Ну, что там?

– Труп получился очень плохо.

– Не повезло.

В его голосе звучал сарказм. Марк притворялся, что с сочувствием относится к ее необычному хобби, но на самом деле ничего в нем не понимал. Впрочем, она сомневалась, что хорошо понимает саму себя.

Гончая показала ему снимок, и брови Марка поползли вверх.

– Мама родная. – Он присвистнул. – Кто это?

– Что, уже слюнки потекли?

Женщина была эффектна, что и говорить. На Марка не так просто произвести впечатление. Он знал толк в роскошных девицах. Марк работал вышибалой в самом популярном стрип-баре города.

Гончая поразилась, что Миф Дэниелс выглядит сногсшибательно даже на плохом фото. Черно-белый зернистый снимок напоминал стильную рекламу из журнала мод. Гончая нахмурилась.

– Ты ее знаешь?

– Откуда?

– Не помню. На прошлой неделе видела ее фотографию в газете. Похоже, она мне и раньше где-то попадалась.

– И ты нас не познакомила?

– Без шуток. Я помню ее лицо.

– Хм. Она из полиции?

– Нет. Адвокат убитого. Ее зовут Миф Дэниелс. Наверное, я видела ее в чьем-то альбоме. Надо будет уменьшить изображение и отправить в «Сеть».

«Сеть» объединяла тысячи радиофанов со всей страны, которые обменивались снимками по факсу. Некоторые даже цифровали и пересылали их в виде компьютерных файлов. Но у Гончей был только обычный факс с ручной загрузкой, и на отправку одной фотографии уходило две минуты.

Марк скорчил рожу.

– Значит, телефон теперь будет занят до утра.

– Я предлагала тебе купить второй номер.

– Не стоит. Это слишком дорого. Лучше сделаю все звонки заранее, пока линия еще свободна.

Он поцеловал ее и кивнул на фото:

– Знаешь, ты куда красивее, чем эта телка.

Гончая улыбнулась:

– Что-что, а врать ты умеешь.

Кен водрузил телефонный справочник на кофейный столик в своей гостиной и стал листать страницы. Он не слишком разбирался в современных технологиях, но слышал, что в городе есть несколько фирм, специализирующихся на восстановлении компьютерных данных. Если Сабини действительно «чуть не потерял всю информацию», одна из таких компаний могла восстановить его файлы.

Шансов, конечно, немного, но, с другой стороны, что ему терять?

Кен провел бессонную ночь, напуганный тем, что накануне вечером его кто-то преследовал. По крайней мере, ему показалось, что он дважды заметил за собой белую «акуру».

Хватит психовать, сказал он себе. Таких машин в городе сотни.

Он нашел раздел «Компьютерная помощь». В списке значилось всего шесть компаний. Кен набрал первый же телефон и услышал бодрый голос секретарши.

– Компания «Интрофон». Мы рады вам помочь!

– Отлично, – отозвался Кен. – У меня сдох ноутбук. Там была ценная информация, и я хочу ее восстановить. У одного моего приятеля была похожая ситуация, и он сказал, что обращался к вам.

– Прекрасно.

– Я хочу попасть к тому же парню, что и он. Проблема в том, что мой друг не запомнил фамилию вашего сотрудника. Вы не можете мне ее назвать?

– Конечно. Как имя вашего друга?

– Бартон Сабини.

Кен услышал, как секретарша забарабанила по клавиатуре.

– Простите, сэр. К нам не обращался человек с такой фамилией.

Кен повесил трубку и перешел к следующему номеру. Потом к третьему и четвертому.

Когда он позвонил в пятый раз, секретарша, услышав о Бартоне Сабини, внезапно переменила тон.

– Мне жаль, сэр, – сказала она сухо, – но мы не разглашаем имена своих клиентов.

Попал.

– Я точно знаю, что он был у вас, – настаивал Кен. – Мне не нужно его имя. Мне нужен парень, который ему помог.

– Простите, но я не могу обсуждать эту тему.

– Замечательно. – Кен тяжело вздохнул. – Ладно, я привезу к вам ноутбук. – Он тщательно подбирал слова. – Не подскажете, к кому я могу обратиться, чтобы чувствовать себя… э-э… немного покомфортней?

Секретарша поняла намек.

– Думаю, общество Дениса Кеглера вас вполне устроит.

Кен назначил встречу на следующее утро.

– Она где-то здесь, – сказала Марго, посветив фонариком в самый темный угол своего подвала.

Кен прищурился, пытаясь что-нибудь разглядеть среди кучи ящиков и ветхой мебели, нагроможденных у бетонной стены. Подергал тянувшийся к лампочке провод, но она так и не загорелась.

– Я уже сто лет не включала здесь свет, – заметила Марго. – Ага, вот. Помоги мне вытащить.

Кен достал из-под ящика бельевую корзину, которую помнил еще со времени женитьбы. Они перевезли ее сюда вместе с другими вещами из старого дома на Саут-Хобб-драйв. Забавно, сколько воспоминаний может вызвать пыльная рухлядь, подумал Кен. Прежде чем он успел погрузиться в прошлое, Марго сняла крышку и посветила внутрь.

– Есть! – Она сунула руку в корзину и вытащила старый ноутбук, подцепив его за шнур питания.

Кен взял компьютер и смахнул с него толстый слой пыли.

– Не думаю, что он тебе подойдет, – сказала Марго. – 286-й процессор. Настоящий реликт. На нем даже «Виндоуз» не работает.

– Ничего, сгодится. Сколько ты за него хочешь?

– Перестань. Ты сделаешь мне одолжение, если уберешь отсюда этот хлам. Я все собиралась отдать его в Армию спасения.

– Спасибо. – Кен сунул его под мышку. – Билл на службе?

– Разумеется. Я даже рада, что он все время занят. Может, так у него остается меньше времени для грустных мыслей…

– Чего не скажешь о тебе.

– Верно. – Марго вздохнула. – В последнее время мы с Биллом как-то отдалились. Порой мне кажется, что у нас все разладилось.

До Кена не сразу дошло, что она сказала.

– Что-нибудь произошло?

– Ничего. С виду все в порядке. Просто иногда мне приходит в голову, что мы уже переросли наши отношения, хотя… – Марго снова вздохнула. – Хотя я не вижу, чтобы они вообще как-то развивались.

– Может, в этом вся проблема?

– Не знаю. Мы уже не так близки, как раньше. Я хочу в этом разобраться, но даже не представляю, с чего начать. И меня это пугает. – По легкому придыханию в голосе Кен понял, что она расстроена. – Иногда я спрашиваю себя, сможем ли мы найти какой-то выход.

– И давно это у вас?

– Несколько недель, может быть, месяцев. Сначала я думала, что это только новый этап, через который мы должны пройти. Но теперь стало еще хуже. Как будто мы всего лишь соседи, регулярно занимающиеся сексом.

– Кстати, как секс?

– Замечательно.

– Просто хотел удостовериться.

– Когда мы вместе, это так… странно. Я сама не знаю почему. Такое впечатление, что в последнее время Билл стал другим человеком. Нет, не так. Словно это я становлюсь другой, когда мы вместе. Понимаешь, о чем я говорю?

Кен кивнул.

– Мне не нравится это чувство, – продолжала Марго. – Билл тут ни при чем. Я сама во всем виновата. Просто не знаю, что делать.

– Ты говорила с Биллом?

– Нет. Сначала сама должна понять, что с нами происходит.

– Кажется, у тебя это плохо получается.

Она сокрушенно покачала головой.

– Что со мной не так, Кен? Неужели я не способна к долгим отношениям?

– Ты меня об этом спрашиваешь?

– Не знаю. Я просто хочу сбежать от самой себя.

– Нет.

– Или ты слишком плохо меня знаешь.

– Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой.

Кен привлек ее к себе, и Марго посмотрела на него снизу вверх.

– Ты отлично меня знаешь, правда?

Он кивнул.

Объятие поначалу было чисто платоническим, но потом в нем появилось что-то другое. Прижавшись к ней в темном подвале, Кен почувствовал, что Марго испытывает то же самое.

Она взглянула на старые вещицы, напоминавшие им о прошлой жизни.

– Когда-то мы неплохо проводили время, правда?

– А сейчас разве плохо?

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Верно, мы прекрасно проводили время.

Они поднялись наверх, и Марго проводила Кена к двери. Он помахал ей на прощание и направился к своей машине.

Проклятие, подумал он. Неужели весь мир катится к чертям?

Признания Марго резанули по сердцу. Кен считал бывшую жену чуть ли не единственным человеком, который всегда все держит под контролем, и когда вокруг нее тоже все посыпалось, у него возникало чувство, что земля уходит из-под ног. Конечно, он понимал, что Марго имеет право на собственные неурядицы, но все равно от ее жалоб ему делалось не по себе.

Кен прислонился к своей машине. Уже давно он не испытывал таких противоречивых чувств по отношению к бывшей жене. Он привык гордиться дружбой с Марго. Еще бы, не так-то легко превратиться из мужа в доброго товарища. «Я с этим справлюсь», – без конца твердил он своим знакомым и приятелям. И справился. По крайней мере, так ему казалось.

Сегодня он снова оказался нужен ей, и это что-то изменило. Словно между ними проскочила какая-то искра. Прямо как в старые времена.

Кен оглянулся, убедившись, что Марго вернулась в дом.

Он положил ноутбук на землю и ударил по нему каблуком, с треском сломав пластиковую крышку. Потом, подобрав компьютер, бросил его на заднее сиденье и сел за руль.

– Вы что, уронили его с крыши?

Денис Кеглер сидел за рабочим столом, заваленным всевозможными деталями, и держал перед собой сломанный ноутбук. Пока он его разглядывал, кусок разбитой крышки отвалился и упал на пол.

Кен покачал головой.

– Я сдавал его в авиабагаж. Видели бы вы мои чемоданы.

– Надеюсь, компания с вами расплатилась?

– Как сказать. Все зависит от того, сколько вы с меня возьмете.

Кеглер улыбнулся. Это был симпатичный долговязый парень не старше двадцати. Он и еще трое мастеров, занимавшихся ремонтом компьютеров, сидели в задней комнате небольшого магазинчика на отшибе города. На потолке жужжали люминесцентные лампы, из переносной магнитолы в углу грохотала музыка.

– Недешево, – сказал Кеглер. – Но я посмотрю, что можно сделать.

– Если сделаете для меня то же, что для Бартона Сабини, я буду счастлив.

– А вы знали Бартона Сабини?

– Да.

– Я читал, что о нем писали в газетах. Ужасная история. Он был хороший парень.

– Верно. Сказал, что вы ему здорово помогли.

Кеглер пожал плечами.

– Скажите, – спросил Кен, – в какой форме вы вернете мне восстановленные данные?

– Как хотите. Могу записать на новый жесткий диск, могу на дискеты или на любое резервное устройство. Выбирайте сами.

Посмотрим, из какого теста сделан этот мальчишка, подумал Кен. Он наклонился ближе и тихо спросил:

– А как насчет данных с компьютера Сабини?

Кеглер уставился на Кена.

– Вы о чем?

– У тебя же осталась копия, верно?

– С какой стати мне вам ее отдавать?

– А ты сам подумай.

Кен впился взглядом в технаря. Кеглер сглотнул слюну. У него забегали глаза. Он начал сопеть носом. Есть!

– Предлагаю сделку, – сказал Кен. – Ты вытащишь информацию из моего ноутбука, и я заплачу тебе втридорога. Потом дашь мне файлы с компьютера Сабини, и я заплачу в сто раз больше. Согласен?

Кеглер не смотрел на Кена. Он уткнулся в свой рабочий стол.

– Пойдемте на улицу, – промямлил он еле слышно. Кен вышел за ним во дворик с мусорными баками. Кеглер переминался с ноги на ногу.

– Расслабься, – сказал Кен.

– Не могу. Черт бы побрал этот лимонад. Зачем вам файлы Сабини?

– Борьба с конкурентами.

– С какими конкурентами?

– А тебе не все равно?

– Я только хочу сказать, что вы не найдете там записей вроде: «Кстати, я закопал двенадцать миллионов под дубом в Олимпийском парке».

– Я на это и не рассчитываю.

Кеглер перестал топтаться.

– Вы действительно были его другом?

– Да, я его знал.

– Я могу сбросить его данные. Сколько вы за них дадите?

– Тысячу.

– Не смешите. Речь идет о промышленном шпионаже. Компании платят за такие вещи по пятьдесят штук.

– А ты откуда знаешь?

Кеглер улыбнулся и промолчал.

– Информация Сабини не стоит таких денег, – продолжал Кен. – Она уже устарела на целый месяц. Ты ее никуда больше не сплавишь.

– Пять тысяч.

– Три.

– Идет.

Кен договорился с Кеглером о завтрашней встрече и вышел из магазина.

Кажется, он напал на след.

– Ну и видок у вас. Вам надо поставить в машину кондиционер. – Секретарша наклонилась над столом, складывая из листка самолетик. Закончив его, она выпрямилась и пустила бумажкой в Кена.

– Я тоже рад вас видеть, – сказал он, развернув лист. – Что это?

– Отмена заказа. Ваш следующий клиент не придет. Он испугался и уволился с работы. Похоже, еще есть люди, которые верят в ваше искусство.

– Надо же.

Секретарша улыбнулась.

– Кстати, у вас гость.

– Гость? Кто?

– Коп.

Кен застыл на месте.

– Чего он хочет?

– Он мне не сказал, иначе я бы тут не сидела. Пошла бы звонить по всем комнатам.

Кен быстро направился к кабинету, поправляя на ходу воротник рубашки. Ощущение было такое, словно его вызвали к боссу. Повернув за угол, он увидел на диванчике лейтенанта Томаса Гэнта.

– Здравствуйте, мистер Паркер. – Гэнт с улыбкой встал ему навстречу. – Мне надо с вами поговорить. Вы не слишком заняты?

Кен пожал лейтенанту руку.

– Не больше, чем всегда. Входите.

Он открыл дверь, впустил полицейского и щелкнул выключателем. Одна из люминесцентных ламп раздраженно замигала.

– Ну как, много жуликов поймали? – спросил Гэнт, обогнув стойку с полиграфом.

– Так, парочку-другую. А вы?

Гэнт пожал плечами:

– Пока не знаю.

– Может, я чем-то помогу?

– Может, и поможете. Скажите, откуда вы знаете Бартона Сабини?

Кен на мгновение оцепенел – и этого хватило, чтобы Гэнт узнал правду. Кен мысленно выругался. Чертов коп его поймал.

Надо держать себя в руках.

– Я слышал это имя.

– И не только слышали, правда?

Кен лихорадочно соображал. Что ему известно? Если Кен расскажет слишком много, у них с Миф будут большие неприятности, а если слишком мало – ему грозит обвинение в убийстве.

Пора было отвечать.

– Он звонил мне несколько недель назад. Сказал, что собирается пройти проверку на детекторе по какому-то судебному делу. Задавал тысячи вопросов. Насколько надежны эти тесты и все в таком роде.

– Больше ничего?

– Больше ничего.

Гэнт достал из кармана бледную ксерокопию.

– Мы обнаружили в блокноте Сабини ваш рабочий номер и адрес офиса. Он сделал эту запись за две недели до своей смерти.

– Он умер?

– Убит. Почти таким же способом, как и ваш приятель Карлос.

Пока Гэнт разворачивал листок, Кен вдруг вспомнил о стопке документов и газетных вырезок, связанных с делом Сабини. Эти бумаги передала ему Миф, и сейчас они лежали на столе прямо под носом у полицейского. Лейтенант их не замечал. Пока.

Гэнт показал ему номер и телефон из блокнота Сабини.

– Значит, вы никогда с ним не встречались?

– Нет.

Лейтенант убрал бумажку. Кен покрылся потом, увидев, как Гэнт перевел взгляд к столу, скользнул по наваленным бумагам и… миновав их, остановился на полиграфе.

Похоже, Гэнту нравилось это устройство. Как и в первый раз, он взял измерительную манжету и стал разглядывать датчики.

Беспокойство Кена внезапно превратилось во вспышку гнева. Черт возьми, этого не должно было случиться! Расследование убийства не входило в сделку.

Гэнт вопросительно поднял одну бровь.

– Долго вы обучались своей профессии?

– Я закончил шестинедельные курсы.

– Всего шесть недель? И после этого вы беретесь решать судьбу людей?

– Такое уж ремесло.

Гэнт покачал головой:

– Мне не нужны все эти приборы, мистер Паркер. Когда поработаешь с мое, раскусить лжеца не так уж трудно.

– Неужели?

Полицейский внимательно посмотрел ему в лицо. Потом кивнул.

– Иногда я делаю вид, что верю какому-нибудь обманщику, а на самом деле просто жду, когда он сам себя разоблачит. Но я знаю правду.

Наступила долгая пауза. Гэнт повернулся к двери.

– Вам известно, как со мной связаться. Сообщите, если что-нибудь вспомните.

– Обязательно.

Лейтенант улыбнулся и вышел из кабинета. Только тогда Паркер заметил, что давно затаил дыхание, и выпустил воздух из легких.

По дороге домой Кена застала весенняя гроза. Когда он выскочил из машины и побежал под козырек подъезда, на него обрушился проливной дождь. Было почти десять вечера, но Кена все еще трясло после визита Гэнта. Сколько времени он не отдыхал по-настоящему? Трудно вспомнить.

Когда он проходил место, где убили Карлоса Валеса, его снова бросило в дрожь.

Карлоса зарезали так же, как Бартона Сабини.

Совпадение? Гэнт уж точно так не думал.

Он сунул ключ в замочную скважину, но дверь открылась раньше, чем Кен успел его повернуть. Он удивленно отступил, чувствуя, как вода стекает с мокрых волос за воротник. Потом осторожно заглянул в темную квартиру.

Кен отлично помнил, что запер дверь.

Прошло несколько секунд. Он шагнул внутрь и остановился, стараясь привыкнуть к темноте. Его глаза бегали по квартире, но кругом стояла густая тьма.

Некоторое время он стоял, прислушиваясь к дождю. Потом протянул руку к лампе. Щелкнул выключателем и…

– Здравствуй, Кен.

Он резко развернулся и чуть не смахнул лампу на пол. Из спальни появилась чья-то фигура. Это была Миф.

– Я тебя не напугала?

Она подошла к входной двери и плотно ее прикрыла.

– Не думал, что у меня гости.

– Извини, пришла без приглашения. Ты не против?

Кен пожал плечами.

– Тебе надо поставить другой замок. Я за две секунды открыла его с помощью кредитной карточки. Только магнитную ленту поцарапала.

– Что ты тут делаешь?

Она подошла к нему ближе.

– Соскучилась.

– Ты вроде говорила, что мы не должны видеться.

– Хочешь, чтобы я ушла?

– Я этого не сказал. А как насчет полиции? Разве жизнь Сабини теперь не будут рассматривать под микроскопом?

– Полиция меня уже допросила. Не думаю, что возникнут какие-то проблемы. По крайней мере я решила, что стоит рискнуть. Ты не против?

Миф протянула руки, расстегнула две пуговицы на его рубашке. Поцеловала его в грудь.

– Ну как, все в порядке?

Он кивнул.

Ее руки скользнули за вырез рубашки и погладили его по животу.

– Если не хочешь, я могу уйти.

– Хочу.

– Вот и хорошо.

Они лежали на его матраце, слушая, как по стеклу барабанит дождь. Миф приподнялась на локтях и мягко провела волосами по его груди.

– Значит, ты по мне соскучилась, – сказал Кен.

– Да. Даже не думала, что так случится.

– Вот как. Спасибо.

– Нет, просто я… трудно схожусь с людьми.

– Охотно верю. – Он повернулся на бок. – Что ты делала все это время?

– У меня была куча деловых звонков. Появились интересные клиенты. Хочу поближе с ними познакомиться.

– Понятно.

– А как у тебя дела? Есть новости?

– Ко мне снова приходили из полиции.

Она резко выпрямилась и села.

– Зачем?

– Следователь нашел блокнот Сабини с моим адресом и телефоном. Я сказал, что он мне звонил и задавал вопросы, больше ничего. Но то, что я был знаком с двумя жертвами, убитыми одним и тем же способом, выглядит чертовски подозрительно.

Миф скомкала в руках простыню.

– Не могу в это поверить. Но ты поступил правильно.

– Правильно? Я солгал копу, расследующему убийство! Не думаю, что это можно назвать правильным поступком. Может, лучше рассказать ему о нашей сделке?

– Ни в коем случае. Веди себя, как раньше, и все будет хорошо.

– Детектив мне не поверил.

– Еще как поверил. Ты видел слишком много лжецов, чтобы не знать, как это делается.

Кен вздохнул.

– Раньше я не был одним из них.

– Если бы я знала, что у тебя была полиция, то никогда бы не пришла. Ты мне все рассказал? Или есть что-то еще?

Например, что, подумал Кен. То, что он ищет украденные миллионы?

– Нет, – ответил он.

– He надо мне было приходить. – Миф немного отодвинулась.

– А что плохого в том, чтобы испытывать к кому-нибудь симпатию?

Миф не ответила.

– Ты просто боишься стать более уязвимой.

Она кивнула:

– Отчасти.

– Не понимаю, с чего ты взяла, что наш мир – такое мрачное и жуткое место.

– А ты думаешь по-другому?

– Конечно, я не Поллианна, но мой страх перед миром не настолько велик, чтобы избегать людей.

– Ладно, скажу, почему я их избегаю. Когда мне было тринадцать лет, я жила с отчимом. В один прекрасный день он решил, что больше не может содержать семью. Тогда он пришел домой, вытащил из чехла ружье и застрелил мою мать.

Миф произнесла это так небрежно, что Кен принял ее слова за шутку. Но потом посмотрел ей в глаза и увидел тоску и боль.

Она продолжала тем же ровным и спокойным тоном:

– Его звали Тим. Потеряв работу, он убил мою мать, потом выстрелил в меня. Я притворилась мертвой. Лежа на полу, я видела, как он приставил дуло к своему подбородку.

– Господи.

Миф сидела к нему лицом, но смотрела не на Кена, а куда-то в пространство перед собой. Голос ее звучал отрешенно, словно доносился из далекого прошлого.

– Тим убил себя не сразу. Он долго сидел со своим ружьем, но ничего не делал. Мне показалось, что прошло несколько часов. Отчим все не решался выпустить пулю, а я лежала и ждала. Наконец он выстрелил. Я уже начала думать, что у него не хватит духу. Но если бы он себя не прикончил, я бы взяла ружье и сделала это. Правда. – Миф помолчала. – У Тима были большие амбиции. И несносный характер. Сколько я себя помню, он всегда ко мне придирался, хотя я изо всех сил старалась ему угодить.

– Мне очень жаль.

– Не говори, что тебе очень жаль. И не надо объяснять мне, что такое жизнь. Я это отлично знаю.

Она повернулась к нему спиной.

Кен не нашелся, что ответить. После такой истории любые слова казались лишними. Он вытянулся рядом на матраце и обнял ее одной рукой. Миф сжалась от его прикосновения.

Ночь обещала быть долгой.