Джиллиан не должна была испытывать возбуждение. Она знала это и все-таки, прикосновения Ресефа с легкостью воспламеняли ее. И все же, несмотря на те страдания, которые он причинил стольким людям, включая себя самого, она хотела его.

Прямо здесь, на полу, в незнакомом доме, полном незнакомых людей и неизвестных существ.

Ресеф с неистовством, граничившем с отчаянием срывал с нее одежду. И Джилли была ему под стать, и когда он вошел в нее, все встало на свои места.

Она вцепилась в его плечи в таком же отчаянии, боясь, что если отпустит его, то он снова исчезнет из ее жизни.

Он врезался в нее с такой скоростью, будто его жизнь зависела от этого оргазма.

Она прижималась к нему еще теснее, позволяя брать то, в чем он нуждался. Это не было жертвой, не в тот момент, когда с каждым толчком росла и ее страсть.

Ресеф вбивался, запустив руки в ее волосы и покусывая местечко между шеей и плечом.

Удовольствие накрыло ее яростно и быстро. Ей казалось, что она разлетелась на миллиарды кусочков. Прикусив свою руку, Джиллиан приглушила крик бесконечного блаженства.

Она почувствовала, как его член увеличился внутри нее, а потом Ресеф кончил в неистовом порыве. Его горячее семя заполнило ее лоно, внутренние мышцы которого сжимаясь, усиливая наслаждение.

Отдышавшись, Ресеф вздрогнул, перекатился в сторону, чтобы не раздавить ее, и лег рядом с ней,

– Твою мать, – выдохнул он. – Мне так жаль. С тобой все хорошо?

– Более чем. – А затем она сделала резкий вдох. – О, черт. Презерватив.

Он уткнулся носом в ее плечо.

– Все в порядке. Я не могу заразиться или быть переносчиком болезней. И я принимаю травы для предотвращения беременности… – Он оборвал фразу. – Подожди… Я перестал принимать их, когда моя печать была разрушена… – Он снова замолчал, но на этот раз у него перехватило дыхание. – Джиллиан. О, Боже, Джиллиан. Я, я…

– Шшш. – Она приподнялась на локте и погладила его по щеке тыльной стороной ладони, ее пальцы подрагивали, потому что, блин, что если она только что залетела? – Все нормально. Тебе нужно отдохнуть.

Он кивнул и вытянулся рядом с ней, прикрыв веки. Вода, которую принес Арес, похоже начала наконец-то действовать. В любом случае, его успокоительная часть. А побочный эффект, в виде полового влечения, казалось уже сработал.

– Джиллиан? – Его голос был слабым и еле слышным.

– Да?

– Я люблю тебя. Помни об этом, несмотря ни на что.

Спустя два удара сердца до нее донеслось тихое посапывание, и она улеглась рядом с Ресефом, проиграв борьбу с собственной усталостью.

У нее было столько вопросов и ей нужно было услышать столько много ответов, но в данный момент ей нужен был отдых.

Но больше всего ей был нужен Ресеф.

Джиллиан проснулась от холода и боли, частично это было связано с тем, что спала она на жестком полу, и частично из-за секса с Ресефом.

Не то, чтобы она жаловалась, но ей из-за этого было немного сложнее тихо одеться, когда она старалась не зашипеть от пульсирующей боли.

Ей так и не удалось оправиться от нападения демонов. Периодически ее ребра, плечи, бедра болели на столько сильно, что иногда ей приходилось есть ибупрофен, как конфеты. Сегодня по-видимому будет одним из таких дней.

Ресеф мирно спал. Выбравшись из спальни, она не была удивлена, увидев, что в огромной гостиной собралось много народу. К Аресу, Танатосу, Лимос, и Каре присоединилась еще женщина с ребенком на руках. Джиллиан предположила, что это были жена и ребенок Танатоса, учитывая, как он носился вокруг них.

У их ног сидела уменьшенная версия адского пса, таково же как лежал на коленях у Кары.

А у входа в кухню она увидела огромное существо с бараньими рогами. Что это за мир такой?

– Знаешь, а пялиться не красиво, – сказала Лимос.

Джиллиан подпрыгнула.

– Прости. Я только…

Лимос ударила ее в плечо, снова напугав.

– Я шучу! Все пялятся на Рамрилов. – Рамрил показал Лимос средний палец, в ответ она сделала тоже самое. – Ты любишь меня и знаешь об этом, – напомнила она ему, на что Рамрил только фыркнул.

В действительности Джиллиан чувствовала себя будто попала в сумеречную зону. Если бы она придумала миллион возможных сценариев жизни четырех всадников и демонов, то… ни один из них не был бы похож на происходящее.

К ним подошел Арес.

– Как там Ресеф?

– Мне вот тоже интересно.

Из неоткуда появилась красивая, черноволосая женщина с крыльями того же цвета. Джиллиан громко ругнулась.

– Это Хайвестер, – объяснил Танатос. – Падший ангел.

– Я действительно больше не в Канзасе, – выдохнула Джиллиан.

– Ну? – настаивала Хайвестер. – Мое время и мое терпение на исходе.

Адреналин все еще бежал по венам Джиллиан после того как ее напугали до полусмерти, и, прежде чем она смогла бы подумать, как ей следует разговаривать с падшим ангелом, она выпалила:

– И вежливость тоже?

Лимос громко засмеялась.

– О Боже, а мне нравится этот человек.

– Извини, – сказала Джиллиан, надеясь, что падший ангел не запустить в нее молнией или чем-то подобным. – Но Ресеф в ужасном состоянии, а мои нервы немного расшатаны. Я беспокоюсь за него. Мне удалось его покормить, напоить и вымыть. А сейчас он спит, но он все еще… не в порядке.

Неожиданный рев пронзил воздух, и все ринулись к спальне Ресефа. Джиллиан попала туда первой. Ресеф дергал себя за волосы и бился головой о стену.

– Ресеф! – Она бросилась к нему. На мгновение он успокоился, когда Джиллиан схватила его за запястье, а затем он снова начал биться головой о стену. – Пожалуйста, Ресеф. Перестань.

Он проигнорировал ее. За его спиной по стене расползались новые трещины, добавляясь к уже существующим. Штукатурка осыпалась мелкими кусочками, покрывая их белой пылью.

– Сделайте же что-нибудь! – Она резко развернулась к Всадникам и падшему ангелу, надеясь, что они в силах остановить происходящее.

– Поэтому мы привели тебя, – сказал Арес. – Мы не знаем, что делать.

– Вы можете вернуть его обратно в Шеул-Гра, – посоветовала Хайвестер, с явным удовольствие, от чего Джиллиан стало ясно, что ангел не любила Ресефа. – Ему не станет лучше, но в конце концов вам не придется смотреть на его страдания.

– О, ты нам так помогла, – сказал Танатос сухо.

Ледяная улыбка Хайвестер понизила температуру в комнате.

– Всегда к вашим услугам.

– Ты ненавидишь его, – сказала Лимос. – Зачем пришла?

– Это моя работа находиться здесь.

Арес повернулся к падшему ангелу.

– Да, в этом дело. Твоя работа – присматривать за нами. Ты не можешь хорошо выполнять свои обязанности, ненавидя одного из нас. Может мне сходить к твоему боссу, чтобы тебя уволили.

Хайвестер зашипела, сверкнув своими клыками. Джиллиан прижалась к Ресефу.

– Ты угрожаешь мне?

– Это не угроза, а обещание. – Голос Ареса был спокойным, напомнив Джиллиан Ресефа, когда он разбирался с придурками на стоянке бара. Если Арес был таким же, как и его брат, то падшему ангелу стоило остерегаться. – Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что ради победы в битве я пойду на все. А это битва. Ресеф борется за свою вменяемость. Если ты не можешь помочь, то проваливай отсюда.

– Ты выдвигаешь те же требования Риверу? – спросила Хайвестер. – Помоги или вали отсюда.

Арес сжал ладони в кулак и, держал руки по швам, а Джиллиан приготовилась к бою, который, без сомнения, лишь отдаленно бы напоминал смехотворную стычку на стоянке.

– Ривер пытался помочь, стерев память Ресефу.

– Тогда он может сделать это снова, – сказала Хайвестер с вызовом.

– Нет!

Сердце Джиллиан сжалось только от мысли, что Ресеф снова может себя потерять.

– Должно же быть что-то, что ты можешь сделать. Пожалуйста. Я сделаю все, что ты захочешь.

Хайвестер долго и пристально смотрела на нее. Наконец, в ее глазах блеснул злой огонек.

– Есть кое-что, но от тебя потребуется жертва.

Танатос нахмурился.

– Какая жертва? И почему ты не сказала об этом раньше?

– Потому что то, что мне нужно, ни один из вас не может дать.

Джиллиан поднялась на ноги, надежда и страх переполняли ее. Ресеф стонал, но по крайней мере он перестал биться головой о стену.

– Что тебе нужно?

– Твой разум, – Хайвестер улыбнулась. – Мне нужен твой разум.

– Объясни, – рявкнул Арес, и Джиллиан снова подпрыгнула. Из парня получился бы отличный сержант.

– Я могу использовать разум Джиллиан, чтобы поправить мозги Ресефа. Я могу взять кусочек сознания Джиллиан и передать его Ресефу, но это не излечит его полностью. Ее разум не засорен кошмарами, в отличие от его. В итоге, он сможет не думать о том, что Мор хочет ему показать. У него останется доступ к памяти, но по крайней мере он не будет себя вести как безумная размозня.

– А что насчет меня? – спросила Джиллиан. – Могу я потерять какие-то воспоминания? Было бы не плохо избавиться от воспоминаний о нападении в аэропорту.

Будто осознавая, что речь идет о нем, Ресеф бросился с хриплым криком к стене.

Прежде чем Джиллиан смогла сделать хоть что-нибудь, Танатос схватил своего брата и изо всех сил попытался удержать его, но Ресеф только упорнее стал вырваться.

Испытывая отвращения, Джиллиан обратилась к Хайвестер.

– И?

– Ты не потеряешь ни одного воспоминания, – ответила Хайвестер.

Лимос скрестила руки на груди, и выразила то, что подумала Джиллиан.

– Тогда в чем же подвох? Всегда есть подвох.

– Конечно есть. – Хайвестер встрепенула крыльями, разогнав воздух. – За все нужно платить.

– Особенно если ты имеешь дело со злом, – пробормотал Танатос.

Хайвестер закатила глаза.

– Мор все еще внутри Ресефа и он получает удовольствие от демонстрации Ресефу своих воспоминаний. Ему нравиться прокручивать в мозгах все извращенные моменты, и присоединив твой разум к разуму Ресефа, мы сможем избавиться от этой связи с Мором. А подвох в том, что ты и Ресеф будете связаны навсегда. И раз в год вам нужно будет возобновлять вашу связь. – И увидев замешательство в выражении лица Джиллиан, Хайвестер вздохнула. – Секс. Вам придется смешивать ваши жалкие умишки. Если вы этого не сделаете, его воспоминания станут твоими, и ты сойдешь сума и умрешь.

Джиллиан сильно покраснела при упоминании секса перед всеми этими людьми. Тепло опалило ее щеки, а затем внезапно ее окутал холод.

– Умру?

– Умрешь. – Хайвестер посмотрела на Ресефа и усмехнулась. – Тебе придется довериться ему и надеяться, что он раз в год будет приходить.

– Блять. – Арес провел рукой по лицу. – Джиллиан, я клянусь тебе, мы его притащим, если понадобится.

Притащат его? Почему им придется тащить его?

– Я не понимаю.

– Он не самый… надежный… человек на планете. – Взгляд Лимос был вновь наполнен сочувствием. – Не пойми меня неправильно, он был хорошим парнем до того, как его печать сломалась. Но он никогда не придерживался графиков или не мог усидеть на месте более двух секунд. Ты же знаешь?

Да, Джиллиан была в курсе. Внутри нее все сжалось. Она видела ещё на ферме, как он метался будто в клетке, испытывая необходимость выйти за границы дома, видела его несерьезное мировоззрение к отношениям и сексу. Она верила, что он сможет измениться, убеждала себя, что, когда он сказал, что хочет жить с ней, сможет остепениться.

Но разве кто-нибудь сможет измениться после прожитых пяти тысячи лет?

– Подожди, – попросила она, вспомнив, что сказала ей Лимос в ее доме. – Ты говорила, что до меня Ресеф никогда не влюблялся.

Лимос кивнула.

– Именно поэтому, все может сработать. Но вер-леопарды могут изменить свои пятна.

Вер-леопард? Не спрашивай. Джиллиан повернулась обратно к Хайвестер.

– Что случится с Ресефом, если я умру?

– Он вернется к тому же состоянию, в котором сейчас находится. – Хайвестер выгнула бровь. – Ты согласна?

Джилли посмотрела на Ресефа, который лежал без сознания на полу. Танатос отпустил его, но большой всадник стоял рядом, в любой момент готовый удерживать Ресефа снова. Какая ужасная ситуация для каждого из них. Как долго все может продолжаться? Столетиями, предположила она.

Она снова повернулась к Хайвестер.

– Согласна.

– Люди иногда удивляют меня, – пробубнила Хайвестер. – Подойди к нему.

– Нет, Джиллиан. – Голос Ресефа звучал, будто доносился из ада, из-за чего все повернулись в его сторону. – Не делай этого.

– Ресеф…

Ужасное рычание сотрясло воздух в помещении, а затем Ресеф оказался на ногах, в его глазах сверкали маленькие красные искорки.

– Давай я покажу тебе ради чего ты приносишь себя в жертву.