Безграничное удовольствие

Йон Ларисса

Там, где экстаз может стоить тебе жизни…

Она — истребительница демонов, жаждущая чувственных удовольствий, но боится, что они никогда не будут ей доступны. Так было, пока Тэйла Манкузо не оказалась в больнице, которой заведуют демоны, а главный врач, Призрак, не заставил ее тело гореть от неудовлетворенного желания. Но чтобы доказать преданность собратьям по оружию, ей придется предать хирурга, спасшего ее от смерти.

Двое влюбленных осмелятся поставить на кон все.

Призрак не может противиться этой страстной, опасной женщине, которая является причиной переполняющих его ярости и страсти. Она не только заклятый враг, но может оказаться и охотником, истребляющим его народ. Раздираемый между желанием узнать правду и жаждой найти суженую до начала ужасающей трансформации, которая изменит его навсегда, Призрак решится на немыслимое — позволит Тэйле завладеть им. И душой, и телом…

 

Глава 1

Если бы Призрак был где угодно, но не в больнице — точно прикончил бы парня, молящего его о спасении.

Но, так как дело происходило именно в больнице, пришлось спасать ублюдка.

— Иногда быть доктором — полный отстой, — проворчал он и вкатил демону в человеческом костюме полный шприц гемоксацина.

Пациент заорал, когда игла прошла сквозь искалеченную бедренную мышцу, и из шприца в рану начало поступать лекарство, обеззараживающее кровь.

— Ты не дал ему обезболивающее?

Призрак только фыркнул в ответ на вопрос младшего брата:

— Только заклятие «Убежище» не дает мне его убить. Но оно не мешает мне во время лечения хоть частично воздать подонку по заслугам.

— Никак не забудешь старую работу, а? — Тень отдернул занавеску, отделяющую два из трех боксов приемного отделения скорой помощи, и вошел. — Сукин сын пожирал младенцев. Давай я вывезу его за пределы больницы и избавлю мир от этой жалкой задницы.

— Фантом уже предлагал.

— Фантом предлагает избавиться от всех пациентов.

Призрак пробормотал:

— Может, и к лучшему, что наш младший братец не избрал стезю доктора.

— Да и я тоже.

— У тебя были другие причины.

Тень не хотел тратить время на обучение в медицинской школе, тем более, что его целительный дар больше подходил к выбранному им полю деятельности — работе в бригаде скорой помощи. Он только что не соскабливал пациентов с асфальта, после чего поддерживал их жизненные силы до прибытия в Центральную Больницу Преисподней, где врачи приступали к лечению.

На обсидиановый пол начала капать кровь, стоило Призраку начать осмотр самой серьезной раны пациента. Самка Амбер-демона, демона того же вида, что и мать Тени, поймала этого пациента в своей детской и умудрилась как-то его проткнуть — несколько раз — туалетным ёршиком.

Но опять же, Амбер-демоны были невероятно сильны, несмотря на скромные размеры. Особенно самки. Несколько раз Призраку даже посчастливилось испытать эту силу в постели. На самом деле Призрак планировал взять именно Амбер-демоницу в качестве своей первой инфадре, когда больше не сможет противиться процессу окончательного созревания, уже начавшего оказывать влияние на его тело. Из Амбер-демониц получались хорошие матери, только единицы из них убивали потомство, рожденное от Семинус-демонов.

Отбрасывая в сторону мысли, которые его все чаще беспокоили с момента начала Перехода, Призрак кинул взгляд на лицо пациента. Кожа демона вместо насыщенного красно-коричневого цвета в данный момент была бледной от боли и кровопотери.

— Как зовут?

— Дёрк, — простонал пациент.

— Послушай, Дёрк. Я собираюсь зашить эту уродливую дыру, но это будет больно. Очень. Постарайся не двигаться. И не кричи, как маленький пугливый чертенок.

— Дай мне что-нибудь от боли, ты, долбаный паразит, — прорычал больной.

— Долбаный доктор. — Призрак кивнул в сторону подноса с инструментами, и Пэйдж, одна из немногих человеческих медсестер, подала ему зажим.

— Дёрк, приятель, тебе удалось полакомиться детенышами Амбер-демоницы прежде, чем та тебя застукала?

Тень прямо таки излучал ненависть, когда Дёрк замотал головой: зубы обнажены в оскале, глаза горят оранжевым светом.

— Значит, сегодня явно не твой день. И не поел, как следует, и от боли ничего не получишь.

Позволив себе хищно улыбнуться, Призрак зажал поврежденную артерию в двух местах. Дёрк изрыгал проклятья и изо всех сил пытался вырваться из пут, которые удерживали его на металлическом столе.

— Скальпель.

Пэйдж передала требуемый инструмент, и Призрак умело сделал разрез между зажимами. Тень подобрался поближе, чтобы наблюдать, как брат вырезает разодранную в клочья часть артерии, а затем скрепляет ровные срезы. Теплое покалывание прокатилось по его правой руке, вдоль татуировки, прямо к кончикам пальцев, спрятанных в перчатках, и артерия срослась. Пожиратель младенцев мог больше не бояться, что истечет кровью. Хотя выражение лица Тени должно было бы заставить его задуматься о шансах на выживание, стоит ему выйти из больницы.

Уже не в первый раз Тень спасал чью-то жизнь только для того, чтобы забрать ее у пациента сразу после выписки.

— Кровяное давление падает. — Взгляд Тени был прикован к монитору около койки больного. — Возможно, от шока.

— Где-то еще кровотечение. Давление надо увеличить.

С большой неохотой Тень положил крупную ладонь на лоб Дёрка. Цифры на мониторе сначала резко снизились, потом взмыли вверх и через некоторое время стабилизировались, но эти изменения были временными. Силы Тени не могли поддерживать жизнь, если та ушла из тела. Так что, если Призрак не сможет обнаружить причину, что бы ни сделал Тень, результат будет тем же.

Быстрый осмотр остальных ран не дал никаких объяснений падению жизненных показателей. И тут… Прямо под двенадцатым ребром пациента — свежий рубец. Под тонким, ровным шрамом что-то пузырилось.

— Тень.

— Ад и преисподняя, — выдохнул Тень. Он поднял глаза на брата, проведя рукой по своим практически черным волосам, которые были того же цвета, что и у брата, только длиннее — по плечи. — Может, это ничего и не значит. Это могут быть и не Упыри.

Упыри. Не монстры-каннибалы, как думали о них люди, но те, кто потрошит демонов для дальнейшей продажи их внутренних органов на черном рынке преисподней.

Призрак слегка нажал на шрам, надеясь, что брат прав, но сомневаясь, так как не вчера родился на свет.

— Дёрк, а это что за шрам?

— Порезался.

— Это шрам от хирургического разреза.

ЦБП была единственным медицинским заведением в мире, где оперировали демонов, а Дёрк никогда раньше не был ее пациентом.

Призрак почувствовал укол страха.

— Нет. Это был несчастный случай. — Дёрк сжал руки в кулаки, его глаза, лишенные век, расширились. — Вы должны мне поверить.

— Дёрк, успокойся. Дёрк?

Монитор запищал, предупреждая о критическом положении, пожиратель младенцев начал биться в конвульсиях.

— Пэйдж, держи крепче каталку. Тень, поддерживай в нем жизнь.

Жуткий вопль, казалось, раздался из каждой поры на теле Дёрка, и маленькое пространство комнаты наполнилось жутким зловонием, похожим на смесь запахов протухшей свинины и солодки.

Линия, показывающая на мониторе сердечный ритм, стала прямой. Тень убрал руку со лба пациента.

— Ненавижу, когда такое происходит. — Задаваясь вопросом, что могло напугать Дёрка настолько, что тот решил прекратить работу собственных органов, Призрак легким движением скальпеля вскрыл шрам, уже понимая, что обнаружит, но все равно желая убедиться.

Тень запустил руку в карман своей медицинской куртки и достал всегда лежащую там упаковку жвачки.

— Что пропало?

— Мешочек Пэн-Тай. Он занимается переработкой продуктов жизнедеятельности, поэтому этот вид демонов не заморачивается на мочеиспускание и дефекацию.

— Удобненько, — пробормотал Тень. — Для чего он мог кому-то понадобиться?

Пэйдж прикрыла рот хирургической салфеткой, лицо ее было все еще зеленоватого оттенка, хотя вонь от пациента почти рассеялась.

— Содержимое мешочка используют для насылания некоторых вуду-проклятий, тех, что оказывают влияние на работу кишечника.

Тень покачал головой и протянул медсестре пластинку жвачки.

— Неужели не осталось ничего святого? — Он обернулся к Призраку. — Почему они его просто не убили? Других-то убивали.

— Он представлял намного большую ценность, будучи живым. Эти демоны могут в течение нескольких недель вырастить другой орган.

— Который снова можно вырезать. — Тень выдал тираду, сотканную из ругательств, некоторые из которых Призрак ни разу не слышал за свою столетнюю жизнь. — Должно быть, это «Эгида». Больные ублюдки.

Кем бы ни были ублюдки, дел у них было невпроворот. За последние две недели в больницу попало двенадцать изуродованных тел, и уровень жестокости становился только больше. По некоторым жертвам было видно, что их потрошили, когда те были еще живы и в сознании.

Хуже того, демоническое сообщество происходящее ничуть не интересовало, а те, кто волновался, не желали сотрудничать с Советами демонов других видов, дабы организовать расследование. Призрака это все беспокоило, не только потому, что в деле явно был замешан кто-то, знакомый с медициной, но и из-за того, что он понимал — мясники могли схватить кого-то из его знакомых, это было вопросом времени.

— Пэйдж, скажи ребятам из морга, чтоб забирали тело. И поставь их в известность, что мне нужна копия отчета о вскрытии. Я собираюсь выяснить, что за подонки стоят за этим.

— Эй, док! — Призрак не успел сделать и дюжину шагов, как из-за своего треугольного стола его окликнула Нэнси, вампирша, работавшая медсестрой еще до того, как ее обратили тридцать лет назад. — Звонила Скалк, сказала, что везет Круэнтуса. Расчетное время прибытия — две минуты.

Призрак чуть не застонал. Круэнтусы жили, чтобы убивать, их желание истреблять все живое было так велико, что порой они разрывали друг друга на части в процессе спаривания. Их последний пациент-Круэнтус освободился от оков и успел разнести полбольницы, прежде чем его смогли накачать успокаивающими.

— Приготовь вторую смотровую, оснащенную золотыми оковами, и вызови доктора Юрия. Он любит Круэнтусов.

— Еще она сказала, что привезет неожиданного пациента.

Тут он действительно застонал. Последним неожиданным пациентом от Скалк был пес, которого сбил автомобиль. Пес, которого пришлось тащить к себе домой, потому что выпускать его на волю около отделения скорой помощи было подобно предложению свежего мяса некоторым членам персонала больницы. Теперь эта проклятая дворняжка уже сжевала три пары ботинок Призрака и признала его квартиру собственной территорией.

Складывалось впечатление, что Тень разрывался между желанием поцапаться со Скалк, его Амбер-сестрой, и потребностью пофлиртовать с Нэнси, с которой уже успел переспать пару раз. Во всяком случае, Призрак знал о двух эпизодах.

— Я ее прикончу. — Очевидно, победило желание поругаться.

— Нет, если я смогу добраться до нее раньше.

— Ты не имеешь права ее трогать.

— Ты никогда не говорил, что я не могу ее убить, — уточнил Призрак. — Речь шла только о том, что мне с ней нельзя переспать.

— Верно. — Тень пожал плечами. — Тогда убивай. Мама никогда б меня не простила.

Тень верно предположил. Хотя Призрак, Тень и Фантом были чистокровными Семинус-демонами, рожденными от одного давно уже мертвого отца, их матери были разными демонами по своей природе. И среди них только мать Тени имела материнские чувства и старалась защитить своего ребенка.

Отсветы красных галогенных мигалок закружились по потолку, оповещая о прибытии машины скорой помощи. Красный свет залил комнату, выявляя надписи на серых стенах. Тусклый серо-коричневый оттенок не был первым выбором Призрака, но заклинания на нем держались лучше, чем на любой другой краске. А в больнице, где каждый был чьим-либо смертельным врагом, надо было пользоваться любым преимуществом. И поэтому символы и заклинания были немного изменены, дабы увеличить их защитные свойства.

Они были написаны не краской, а кровью.

На подземную парковку въехала скорая помощь, и кровь Призрака резко захлестнуло горячей волной адреналина. Он обожал сою работу. Любил управлять собственным кусочком ада так, чтобы он был максимально приближен по своей сути к раю.

Больница, расположенная под шумными улицами Нью-Йорка, спрятанная магией прямо под носом у ничего не подозревающих людей, была его детищем. Даже более того, она была его обещанием всем демонам — не важно, живущим в недрах земли или на ее поверхности, среди людей — что с ними будут обращаться без дискриминации, к какому бы виду они не принадлежали.

Двери приемного отделения скорой помощи разъехались в стороны, и напарник Скалк — вервольф, ненавидящий всех и вся, вкатил носилки с тщательно привязанным к ним окровавленным Круэнтусом. Призрак и Тень двинулись вслед за Люком и, хотя каждый из них был ростом по шесть футов и три дюйма, вер возвышался над ними еще на три дюйма4, заставляя чувствовать себя карликами.

— Круэнтус, — прорычал Люк. Он рычал всегда, даже будучи в человеческом обличье, как, например, сейчас. — Найден без сознания. Открытый перелом правой ноги. Сзади проломлен череп. Обе раны уже затягиваются. Не затягиваются глубокие рваные раны на животе и горле.

Призрак изогнул бровь, услышав последнюю часть информации. Только золото или заговоренное оружие могло нанести незалечивающиеся раны. Все остальные повреждения заживут сами собой, когда Круэнтус придет в себя и его способность к регенерации усилится.

— Кто призвал на помощь?

— Их нашел какой-то вамп. Круэнтуса и… — Люк указал большим пальцем в сторону скорой помощи, из которой Скалк выкатывала вторые носилки, — … это.

Призрак резко остановился, Тень — тоже. Они несколько мгновений пристально разглядывали человеческую самку, лежащую без сознания. Один из медиков разрезал ее одежду из красной кожи, и та лежала под девушкой. Создавалось впечатление, что женщину освежевали. Сейчас на ней из одежды были только трусики и лифчик черного цвета и ножны, прикрепленные к лодыжкам и предплечьям.

Озноб пробежал по спине Призрака. Черт, нет, только не это.

— Ты притащила в мое отделение скорой помощи убийцу из «Эгиды»? О чем ты думала, ради всего нечестивого?

— А что еще прикажешь с ней делать? Ее напарницу сейчас уже крысы вовсю уплетают.

— Круэнтус справился с одной из «Эгиды»? — переспросил Тень и, когда его сестра кивнула, перевел взгляд на раненную женщину. Обычные люди не представляли угрозы для демонов, но те, кто состоял в «Эгиде» — гильдии воинов, поклявшихся демонов истреблять — не были обычными. — Никогда не думал, что поблагодарю Круэнтуса. Надо было и эту превратить в кормушку для крыс.

— За нас это могут сделать ее раны. — Скалк перечислила список всех ранений, каждое из которых было серьезным, но худшее из них — пробитое легкое — имело все шансы убить девушку быстрее остальных. Скалк сделала все для понижения давления в легком, и в данный момент истребительница была в стабильном состоянии, цвет лица — в норме. — И, — добавила Скалк, — ее аура очень слабая, тонкая. Она уже некоторое время была не совсем здорова.

К ним подошла Пэйдж, ее карие глаза светились от чего-то, похожего на благоговейный страх:

— Никогда раньше не видела Баффи. По крайней мере, живую.

— Я видел. Несколько. — Из-за спины Призрака раздался голос Фантома. — Но они не долго оставались живыми. — Фантом, очень похожий на братьев, если не принимать во внимание голубые глаза и обесцвеченные волосы до плеч, взялся за носилки. — Я вывезу ее за пределы больницы и избавлюсь от нее.

Избавлюсь от нее. Так и стоило поступить. В конце концов, именно это бойцы «Эгиды» сделали с их братом Роугом — потеря, которая до сих пор остается зияющей раной в душе Призрака.

— Нет, — произнес он, всем существом протестуя против собственного решения. — Подожди.

Как бы ни было заманчиво позволить Фантому сделать так, как тот предложил, только трем видам существ можно было отказать в помощи, если следовать Уставу ЦБП, написанному Призраком собственноручно. И воины «Эгиды» в этом списке не значились — недосмотр, который требовалось исправить в ближайшем будущем. Занимая должность, эквивалентную должности главврача в человеческой больнице, Призрак имел право решающего голоса. Он мог отослать женщину на верную смерть, но с ней у них появилась редкая возможность. Личные счеты к истребителям надо было отбросить в сторону.

— Отвезите ее в первую смотровую.

— Призрак, — произнес Тень голосом, полным неодобрения, — в данном случае поймать и выпустить на свободу — плохая идея. Что, если это ловушка? Вдруг на ней есть какое-нибудь отслеживающее устройство?

Фантом оглянулся с таким видом, будто ожидал, что убийцы «Эгиды» — они называли себя Хранителями — появятся из ниоткуда.

— Мы под защитой Небесного заклятья.

— Только в том случае, если нападение происходит в стенах больницы. Если они выяснят, где мы находимся, то смогут сыграть с нашим зданием в Бен Ладена.

— Мы вылечим ее, а об остальном будем беспокоиться потом. — Призрак закатил носилки с женщиной в подготовленный бокс, за ним по пятам шли оба брата-параноика и Пэйдж. — У нас появилась возможность узнать о них больше. И получение этих знаний в данный момент перевешивает все угрозы.

Призрак расстегнул ремни, удерживающие пациентку на носилках, и поднял ее левую руку. Серебряное с чернением кольцо на одном из пальцев выглядело довольно невинно, но, когда он его снял, то защитная гравировка на обратной стороне подтвердила причастность женщины к «Эгиде», и от этого его сердце пронзило холодом. Если слухи верны, то любое ювелирное украшение с защитным заклинанием награждало истребителей дополнительными возможностями: улучшенным ночным видением, сопротивляемости к некоторым заклинаниям, способностью видеть сквозь мантии-невидимки и еще Бог знает чем.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Фантом задернул занавеску, отрезая от бокса глазеющий персонал.

Судя по количеству зевак, сотрудники сообщили новость друг другу. «Приходи посмотреть на Баффи — ночной кошмар, прячущийся под нашими кроватями».

— А ты не такая уж и страшная сейчас, а, маленькая убийца? — пробормотал Призрак надевая перчатки.

Ее верхняя губа дернулась, как будто женщина могла его слышать, и внезапно Призрак почувствовал уверенность, что ни за что не потеряет эту пациентку. Смерть не любила силу и упрямство — качества, которые женщина прямо-таки излучала. Будучи не совсем уверенным, как относиться к возможному выживанию пациентки, Призрак разрезал лямки ее лифчика и приступил к осмотру ран на груди. Тень, слоняющийся поблизости в ожидании начала своей смены, стабилизировал жизненные показатели женщины, его магическое прикосновение облегчило ее затрудненное, булькающее дыхание.

— Пэйдж, сделай анализ крови, определи группу. А пока дай человеческую кровь первой группы.

Медсестра приступила к работе, Призрак расширил скальпелем самую серьезную рану истребительницы. Сквозь грудную клетку и ткань пораненного легкого запузирилась кровь вперемешку с воздухом, когда Призрак запустил внутрь тела женщины пальцы, чтобы срастить разорванные края.

Фантом скрестил крупные руки на груди, его бицепсы подрагивали, словно парню не терпелось убить истребительницу.

— Вся это ситуация еще выйдет нам боком, а вы двое слишком тупы и упрямы, чтобы понять это.

— Какая ирония, — ничего не выражающим голосом проговорил Призрак, — что именно ты читаешь нам лекцию об упрямстве и тупости.

Фантом показал брату средний палец, а Тень рассмеялся:

— Кто-то проснулся не с той стороны усыпальницы. Ищешь дозу, братишка? Я видел наверху достаточно вкусного на вид нарка. Почему бы тебе им не перекусить?

— Пошел ты…

— Заткнитесь, — отрезал Призрак. — Оба. Что-то не так. Тень, посмотри на это. — Он направил на рану верхний свет. — Я не был в медицинской школе уже несколько десятилетий, но занимался лечением достаточного количества людей, чтобы понять — это ненормально.

Тень взглянул на органы женщины: спутанную массу вен и артерий, удивительную ткань нервных окончаний, которая узорно переплеталась с мышцами, на губчатую структуру легких.

— Такое впечатление, что тут бомбу разорвало. Что это такое?

— Не имею представления. — Он никогда не видел ничего похожего на неразбериху, творящуюся во внутренностях истребительницы. — Смотри-ка. — Призрак указал на черную каплю, похожую на сгусток крови. Пульсирующий, трансформирующийся сгусток крови, который прямо на их глазах поглотил здоровую ткань. — Такое впечатление, что это пытается захватить главенствующее положение.

Призрак снова кинул взгляд на желеобразную массу. Поперхнулся и отступил на шаг.

— Все круги ада, — выдохнул Тень. — Она долбаный демон.

— Это мы долбаные демоны. Она кто-то еще.

И тут впервые Призрак позволил себе пристально и не торопясь оглядеть почти голую женщину, начиная с пальцев ног с черным педикюром и заканчивая спутавшимися волосами цвета красного вина. Гладкая кожа покрывала мышцы, которые и сейчас, когда женщина была без сознания, выдавали смертоносную силу. Ей было около двадцати пяти лет — самый расцвет жизни — и, не будь она их смертельным врагом, Призрак сказал бы, что женщина довольно чувственная. Он дотронулся пальцем до лохмотьев, в которые превратилась ее одежда. У него всегда была слабость к женщинам в коже. Самый лучший вариант — в кожаной мини-юбке, но и узкие брюки с заниженной талией тоже неплохо.

Фантом пальцем за подбородок приподнял лицо женщины и начал внимательно его рассматривать:

— Я думал, в «Эгиде» только люди. Она выглядит как человек. Пахнет человеком. — Блеснули клыки, и вот уже Фантом языком провел по двум кровавым ранкам на ее шее. — И на вкус как человек.

Призрак ощупал странный клапан, разделяющий поперечную ободочную кишку:

— Что я говорил о твоей привычке пробовать пациентов на вкус?

— А что? — невинно переспросил Фантом. — Нам же надо понять, человек ли она.

— Человек. Члены «Эгиды» — люди. — Тень покачал головой, отчего камень в его серьге сверкнул в лучах смотровой лампы. — Здесь что-то не так. Как будто она заражена и теперь мутирует в демона. Может, это какой-то вирус.

— Нет, она такой родилась. Один из ее родителей — демон. Смотри. — И Призрак указал брату на генетическое доказательство: органы были сформированы в результате союза демона и человека; нечто, встречающееся чаще, чем можно предположить, хотя человеческие врачи диагностируют как «некие синдромы». — Ее физические аномалии могут быть результатом родовой травмы. Или, может, эти два вида были генетически несовместимы. Скорее всего, она родилась с некоторыми особенностями, которые либо тщательно скрывала, либо просто старалась не замечать. Например, слишком острое зрение. Или телепатические способности. Но я готов поставить на кон свой стетоскоп, что именно это стало причиной проблем.

— Каких, например?

— Да каких угодно. Может, она начала терять слух или стала писаться в штаны на публике. — Взволнованный, потому что вещи такого сорта делали его кусочек ада более интересным, Призрак взглянул на Тень, который в данный момент положил ладонь на голову девушки и закрыл глаза.

— Я это чувствую, — произнес Тень хриплым от напряжения голосом. Он пытался проникнуть глубже в тело женщины, на клеточный уровень. — Некоторые звенья ее ДНК как будто расколоты на куски. Мы можем срастить их обратно. Мы можем…

Фантом фыркнул, показывая свое недовольство:

— Даже не думай об этом. Если вы ее вылечите, она может стать кем-то типа супер-убийцы. Нам только не хватало, чтобы такой за нами охотился.

— Он прав, — согласился Тень, черный огонь в его глазах погас. — В зависимости от того, к какому виду демонов принадлежал ее родитель, может случиться так, что мы сделаем её почти бессмертной.

Проблемой мог стать и подбор лекарств и успокаивающих средств, все из-за неопознанной демонической ДНК. Что-нибудь вполне безобидное, например аспирин, могло ее попросту убить.

Раздумывая, Призрак разглядывал женщину еще несколько мгновений:

— Мы примемся за лечение ее текущих ран, а остальное оставим на потом. У нее должен быть выбор в вопросе о том, надо ли ей интегрировать ее демоническую половину сущности.

— Выбор? — усмехнулся Фантом. — Ты считаешь, она давала выбор своим жертвам? Думаешь, у Роуга был выбор?

И хотя Призрак часто думал об их погибшем брате, услышать его имя, произнесенное вслух, было подобно удару под дых.

— А ты даешь выбор своим жертвам? — спросил он тихо.

— Я должен питаться.

— Ты должен пить кровь. Убивать при этом необязательно.

Фантом оттолкнулся от стены:

— Ну ты и задница. — Взмахнув рукой, он опрокинул поднос, полный инструментов, и вышел из комнаты.

Тень наклонился, чтобы помочь Пэйдж собрать инструменты:

— Не надо было его провоцировать.

— Именно ты распространялся тут про нарка.

— Он знал, что я просто подшучиваю. Уже несколько месяцев, как он чист.

Призрак хотел бы разделять эту уверенность Тени. Фантом любил иногда уходить от реальности, но из-за того, что вампиры были имунны к алкогольному и наркотическому опьянению, если эти субстанции попадали в их организм не в человеческой крови, то единственным вариантом напиться до отключки для Фантома было выпить кровь наркомана.

— Я уже устал с ним нянчиться, — произнес Призрак, передавая брату еще один поднос с инструментами. — Не говоря уже о том, чтобы постоянно вытаскивать из неприятностей его задницу.

— Ему нужно время.

— А девяноста восьми лет недостаточно? Тень, через два года начнется его Переход. Он не готов. Из-за него нас всех убьют.

Тень промолчал, возможно, потому что тут нечего было сказать. Их брата невозможно было контролировать. Будучи единственным за всю историю Семинус-демоном, которого выносила самка вампира, он был одинок и не знал, как контролировать свои порывы и инстинкты. А так как над ним самыми ужасными и невообразимыми способами измывались вампиры, которые его растили, то Фантом вообще не знал, как надо жить.

Не то, чтобы Призрак имел право судить его. Последние полвека док не занимался ничем, кроме медицины. И, если он не найдет свою суженую, то в течение нескольких месяцев растеряет себя, свою сущность, пока не станет безумным чудовищем, действующим на голом инстинкте.

Может, стоит позволить Баффи убить его прямо сейчас, чтобы покончить со всем этим.

Призрак посмотрел на женщину, на ее обманчиво невинное лицо, и задался вопросом, насколько легко и без угрызений совести она бы его прикончила.

Но, прежде чем она сможет это сделать, ему предстояло ее вылечить.

— Пэйдж, скальпель.

Возвращение в реальность происходило медленно, в легком тумане из черных клякс, перемежающихся точками света. Теплая, тянущаяся тьма не хотела отпускать Тэйлу, манила ее обратно в забвение, но боль резко вырвала ее из небытия. Болел каждый дюйм тела, голова казалось тяжелой, слишком большой, чтобы шея могла справиться с ее размерами. Со стоном Тэйла открыла глаза.

Перед ней проплывали какие-то тени. Постепенно девушка сфокусировала зрение и эй-ей… должно быть, она оказалась в другой реальности, потому что темноволосый мужчина, уставившийся на нее, явно был богом. Его губы, чувственно поблескивающие, будто он их только что облизал, двигались, но жужжание в ушах Тэйлы поглощало его слова.

Она нахмурилась и сконцентрировалась на губах мужчины. Имя. Он хотел узнать ее имя. Девушке пришлось задуматься на несколько секунд, прежде чем она вспомнила. Великолепно. Должно быть, она получила удар по голове. Что, без сомнения, объясняло головную боль.

— Тэйла, — прокаркала она, удивляясь, от чего это так болит горло. — Тэйла Манкузо. По-моему. Как, по-вашему, звучит похоже на правду?

Он улыбнулся, и, если бы она не умирала на чем-то, похожем на стол, то оценила бы сексуальный изгиб его рта и блеск очень белых зубов. У парня, должно быть, классный дантист.

— Тэйла? Вы меня слышите?

Слышать-то, она слышала, но жужжание в ушах все еще никуда не делось.

— Угу.

— Хорошо. — Он положил ладонь на ее лоб, дав ей мельком увидеть мускулистую руку, украшенную татуировкой с замысловатым, спиралевидным узором. — Вы в больнице. Есть что-нибудь, о чем я должен знать? Аллергии? Медицинские показания? Наследственные болезни?

Девушка моргнула. Он сказал «наследственные»? И еще, могут ли болеть ресницы? Потому что ее болели.

— Это пустая трата времени. — На нее уставился новый персонаж, мужчина с экзотической внешностью, возможно, родом со Среднего Востока.

— Иди и занимайся своими пациентами, Юрий. — Красавчик-доктор с глазами цвета эспрессо отодвинул Юрия в сторону. — Тэйла, вы в состоянии отвечать на мои вопросы?

Правильно. Аллергии, наследственность, переносимость лекарств.

— Хм, нет. Аллергии нет. — Родителей тоже. А уж, о медицинских показаниях распространяться вообще не хотелось.

— Ну, хорошо. Я собираюсь дать вам кое-что, что поможет заснуть, и если это лекарство вас не убьет, то, когда проснетесь, будете чувствовать себя лучше.

Хорошо бы. Потому что, если бы она не чувствовала себя так, словно ее переехал грузовик, то точно накинулась бы на Доктора Вкусняшку.

Сам факт, что Тэйла хотела накинуться на Доктора Вкусняшку, говорил о тяжести травмы ее головы больше, чем что-либо другое, ну и черт с ним. Симпатичная медсестра вколола Тэйле что-то, действительно сносящее башню, так что, если ей захотелось помечтать о том, чтобы трахнуться с загорелым, невероятно привлекательным татуированным доктором, который явно был настолько за пределами ее лиги, что Тайле потребовался бы телескоп, чтобы только его разглядеть — она целиком и полностью отдалась бы этим мечтаниям.

Отдалась бы ему. Снова и снова.

— Держу пари, ты можешь заставить женщину отказаться от всех ее сексуальных игрушек. — Неужели она произнесла это вслух? Судя по самодовольной ухмылке на лице доктора — да, она только что облекла в слова свои неконтролируемые мысли. — Это я под воздействием лекарств болтаю. Сильно не возбуждайся.

— Пэйдж, добавь еще миллиграмм, — произнес доктор глубоким, бархатным голосом.

По венам прокатилась теплая волна от катетера, воткнутого в тыльную сторону руки.

— Ммммм, пытаетесь от меня избавиться, а?

— Мы это уже обсуждали.

Проклятье, парень несет какую-то пургу. Да и не важно. Глаза больше не открывались, тело перестало слушаться. Похоже, только слух пока не пропал, и, уносясь в забытье, Тэйла услышала еще одну фразу.

— Фантом, я тебе уже сказал. Ты не можешь ее убить.

Ах. Красавчик-доктор защищал ее. Тэйла улыбнулась бы, не превратись ее лицо в замороженную маску. И, судя по всему, слух тоже ее покинул, потому что доктор не мог добавить к фразе то, что, как ей показалось, добавил.

— Пока.

 

Глава 2

Совсем рядом кто-то занимался сексом. Призрак чувствовал это. Слышал. Это был один из наследственных талантов его породы; любой Семинус-демон на расстоянии тридцати ярдов почуял бы подобное. Он шел, и запах возбуждения все усиливался, заставляя тело сжиматься от напряжения, а плоть — пульсировать. В Больнице все время кто-нибудь трахался — как правило, Фантом — но на этот раз Призрак чуял только запах женщины.

Обычно такое возбуждение было сигнальным огнем для инкубов, но Призрак всегда боролся с желанием отыскать женщину и воспользоваться ее желанием. По крайней мере, это удавалось ему до недавнего времени, но несколько месяцев назад был его сотый день рождения, и началось Изменение. Сопротивляться становилось все тяжелее и болезненнее. Вот и его член в данный момент был именно таким: отяжелевшим и болезненным.

Проклятье. Фантому или Тени лучше найти эту женщину и удовлетворить ее фантазии прежде, чем они отвлекут — или соблазнят — его.

Призрак стремительно шагал по тускло освещенным коридорам, кивая идущему навстречу персоналу; когда он подошел к палате истребительницы, запах возбуждения стал почти невыносимым. Услышав низкий протяжный стон, Призрак едва сдержался, чтобы тоже не застонать.

Выругавшись, он проскользнул мимо двух, охранявших ее палату бесов, вооруженных снотворным, которого бы хватило, чтобы усыпить демона-Гаргантюа, и вошел.

Тэйла лежала на больничной койке, сжав кулаки, ее грудь тяжело вздымалась. У Призрака перехватило дыхание, когда она вскрикнула и приподняла бедра, словно принимая в свое тело воображаемого любовника.

Его брат стоял в ногах кровати и ухмылялся. Следовало бы догадаться.

— Проваливай из ее головы, Фантом.

— Ты просто завидуешь, потому что у тебя нет такого дара.

Призрак сделал глубокий вдох и попросил Двух Богов о терпении. Из-за переменчивого настроения Фантома, с ним всегда было нелегко ладить, но если к этому настроению приплетался любой из его примитивных инстинктов — секс, жестокость или жажда крови — «нелегко» превращалось в «невозможно».

— Фантом…

— Остынь, старший братец. Она убивает демонов. Я хочу проверить, как она относится к сексу с такими как мы. — Он искоса глянул на Призрака, — например к сексу с тобой. Я более разборчив в партнершах, поэтому пришлось подкинуть ей твоих образов.

Призрак чуть не расхохотался. Слова «Фантом» и «разборчив» были взаимоисключающими. Тень и Призрак в сексе предпочитали человекоподобных партнерш, хотя его собственные предпочтения скоро изменятся. Фантом же, за исключением людей и вампиров, готов был трахать все живое. Хотя, пожалуй, и последнее для него пункт необязательный.

Тэйла замотала головой, и Призрак внезапно представил, как она сделает то же самое, когда он войдет в нее. Он запустит пальцы в ее огненно-рыжие волосы и будет трахать, пока она не кончит так, что станет умолять его остановиться, а потом он заставит ее кончить снова, просто чтобы показать, что может. Его член дрогнул, и Призрак стиснул зубы, потому что такой ход мыслей мог привести к НЕПОПРАВИМОМУ.

— Хватит, — прорычал он, зная, что брат почует запах его возбуждения, если это не остановить. — Швы разойдутся.

Аргумент был так себе; прошли уже сутки с тех пор, как Призрак подлатал ее — вдобавок к его исцеляющему прикосновению, другие специалисты искупали ее в восстанавливающей воде, напоили лечебными зельями и оплели чарами. Так что она встанет на ноги, как только действие снотворного закончится. Что напомнило ему, что нужно немедленно приготовить цепи для этой пациентки. Заклинание «Убежище» не позволит Тэйле причинить кому-нибудь вред, но она может запросто разнести больницу.

— Знаешь, я думал, что с перерождением ты хоть немного расслабишься. Но тебе как будто палку в задницу засунули. — Фантом, задев Призрака локтем, направился к двери, а потом замер и понимающе усмехнулся. — А может и нет. Риз, братишка, ты пахнешь как девственник в борделе, который не может решить, какую шлюху оприходовать. — Он скривился. — Фу. Старик, она же гребаная Баффи. Да я скорее засадил бы трупу месячной давности.

— С тебя станется.

Фантом фыркнул.

— Зато не придется после обниматься. — Он потянулся к дверной ручке, но вдруг остановился. — Ох, Джемелла звонила. Хочет, чтобы ты с ней связался. Везет же некоторым.

— Это не то, о чем ты думаешь.

Джем, демон, работавшая в человеческой больнице, регулярно звонила Призраку, в основном, чтобы поделиться сведениями о типах демонической активности, которые имели место в больнице. Риз пытался уговорить ее работать на него, но она считала своим долгом идти по стопам родителей и использовать свои умения, чтобы не допустить рождения полукровок, из-за которых у человеческих врачей могли бы возникнуть неуместные вопросы.

— Как знаешь. Хотя стоило бы попытаться. Она горячая штучка.

Фантом не спеша вышел из палаты, а Призрак повернулся к истребительнице. Фантом ушел, но Тэйла все еще извивалась на постели. Простыни сбились, а больничная рубашка задралась до талии, открывая шелковые черные трусики. Ему не нужно было прикасаться к ней, чтобы знать, что они мокрые. Ее запах — сексуальный аромат — был таким густым, что это лишь вопрос времени — когда он вскружит Призраку голову.

— Черт бы тебя побрал, Фантом, — прошептал он и подошел к постели Тэйлы.

«Объективность и профессионализм».

Ага, эрекция, натянувшая ткань халата — это чертовски профессионально.

Успокоив пульс, он приподнял подол ее рубашки и методически осмотрел самые серьезные раны — выглядели они неплохо, почти затянулись. Только на одну из них пришлось наложить швы, но от ерзанья девушки они не разошлись.

— Да, — прошептала она, схватив Призрака за руку, когда он положил ладонь ей на ребра. Ее жажда захлестнула его потоком картинок: переплетенные руки и ноги, потная кожа и, Боже, помоги, волна желания пронеслась по его репродуктивной системе.

«Успокойся, Риз».

Он попытался второй рукой оторвать от себя ее пальцы, но железная хватка только усилилась, и Тэйла притянула его руку к груди. Под его ладонью оказалась упругая плоть, обжигающе горячая — ни один термометр не вынес бы таких температур. Ареола сморщилась от его прикосновения, и его член затвердел в ответ. Даже будь он из камня, не смог бы быть тверже.

Призрак медленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Его мать была из Юдициусов — демонов, известных холодной логикой. Логика давалась Призраку нелегко, но за много лет он довел ее до совершенства: пока рос, и позже — когда служил, как и все Юдициусы, Носителем Справедливости.

Но все эти годы словно отдалились, стоило ему взглянуть на Тэйлу. Даже во сне из каждой ее поры точно сочилась соблазнительная, смертоносная сила. Она могла обвить его ногами, и он молил бы сделать ему больно. Идиот. Его братьям нравились женщины вроде этой маленькой убийцы, но вкусы Призрака всегда были более утонченными.

— Тэйла. — Он постарался побороть желание и вырвать руку. Она убивала таких, как он. Она палач. — Истребительница. Просыпайся.

Тэйла замотала головой и слепо потянулась к нему. Призрак сжал ее лицо в ладонях и удержал на месте, приподняв большими пальцами веки. Ее зрачки были одинакового размера и реагировали на свет, но, казалось, девушка не видит его.

Черт, у нее красивые глаза. Зеленые, с золотистыми ободками и такие выразительные, что Риз задумался, удается ли ей скрывать мысли хоть от кого-нибудь. Бледные веснушки засыпали мягкую кожу. Высокие скулы делали ее слегка округлое лицо с темным пятном уже почти сошедшего синяка точеным. Призрак опустил глаза на ее рот — припухлые губы, приоткрывавшиеся, когда она отчаянно стонала.

Ему хотелось завладеть этим ртом. Хотелось почувствовать, как эти губы смыкаются вокруг его члена.

Человеческая медицина требует этики. Здесь в ЦБП, если он — или любой другой доктор — будет трахать каждого пациента, который входит в эти двери, это мало кого обеспокоит.

Моральный кодекс — не его забота; доктора не спали с пациентами не потому, что это «неправильно», а потому что положение больницы было шатким. Демоны не самые доверчивые существа. Многие из них не верили — даже презирали — тех, кто облачен властью. А скальпели врачей могли убивать. Если бы пошли слухи, что врачи насилуют пациентов, еще меньше демонов обращались бы в его больницу.

В результате, почти весь персонал решил держать лапы, когти и зубы при себе. Хотя, естественно, бывали и исключения.

Черт, он был совсем не прочь сделать исключение с правильной женщиной, но убийца Эгиды правильной женщиной не станет, как бы ни спорил с этим его пульсирующий член.

— Док.

Тэйла смотрела прямо на него, в ее глазах светилась странная смесь решимости и похоти — такой сильной, что Призрак резко втянул воздух. Она подняла руку, схватила волосы у его затылка и потянула его голову вниз с такой силой, что он едва успел опереться на руки по бокам от ее головы, прежде чем их губы встретились.

Язык Тэйлы скользнул между его губами и сплелся с его, и Призрак зарычал, распробовав ее вкус. Сильный, дерзкий, как и аромат ее желания, но в нем угадывалась тонкая нежная нотка, как будто глубоко под этим налетом скрывалась невинность.

Скорее всего, под трупами его братьев, убитых ею.

Словно холодный заряд прошелся по груди, и он отпрянул, его самоконтроль держался на волоске. Больше всего на свете Призрак боялся потерять самообладание, когда начнется Изменение — из-за перерождения он был готов взобраться на врага как самец в половую охоту.

Но когда ее ладонь задела член, зверю внезапно стало все равно, кто она или чем занимается. В конце концов, он Семинус-демон из породы инкубов, живущих ради секса и существующих, чтобы обманывать и причинять боль всеми средствами, как только перерождение завершится. Наверное, сейчас не время бороться со своей природой. Наверное, его природа и есть оружие против векового врага.

Пальцы Тэйлы сжали его сквозь брюки больничной униформы, и, твою мать, Призраку надоело анализировать реакции собственного тела, эмоции и инстинкты. Пора начать просто чувствовать.

Он потянулся за ее прикосновением, и все его тело содрогнулось от желания.

— Прошу, — выдохнула она ему в губы, — пожалуйста. Прикоснись ко мне.

Застонав, он положил руку ей на бедро и приподнял так, что его эрекция прижалась к другому ее бедру.

Вот вам и профессионализм.

Тэйле никогда не снились подобные сны. А это наверняка сон, потому что, бодрствуя, она никогда не была так возбуждена. И уж совсем не надеялась, что удастся заняться этим с доктором. Особенно с таким соблазнительным, как тот, что целовал ее и ласкал бедро так искусно, что некоторые женщины могли бы кончить по дюжине раз только от этого.

Она развела колени и обвила ногой его талию. Это движение заставило его потерять равновесие, и, охнув, он поставил ногу на постель, чтобы опереться.

— Черт. — Доктор Вкусняшка оторвался от ее губ. — Тэйла, ты проснулась?

— Заткнись и действуй, — прошептала она и потянула его за пояс брюк.

Он зашипел, потому что она сжала его член. О да. Тэйла прикинула на ощупь его длину и толщину, и на мгновение задумалась, будет ли больно, когда он войдет в нее, но потом вспомнила, что это лишь сон, а во сне не бывает больно.

— Тэйла, — прошептал он ей в шею, — ты ранена. Нам нужно быть осто…

Она стиснула его плоть, и док оборвался на полуслове и тихо застонал. Она медленно погладила бархатную головку, потерла рукой, а потом снова сжала член в ладони. Хриплое, прерывистое дыхание доктора щекотало ее кожу, пока она ласкала его, и когда Тэйла поймала кончиком пальца каплю, собравшуюся на кончике члена, что-то внутри дока сломалось. Стена, сдерживавшая его, раскрошилась, и вдруг оказалось, что его руки везде, его рот терзает ее скулу, подбородок, шею.

Острый голод, словно она годами недоедала, рождался в ее крови, когда его рука ласкала ее плоть. Пальцы легко скользнули по местам, прикосновение к которым могло вызвать боль, но воспоминания плясали где-то на краю сознания, ускользнув, когда язык доктора вывел влажный круг на ее шее.

Его руки переместились ниже, скользнули по бедру к месту между ног, где он стал неспешно, приводя в исступление, ласкать полоску кожи между ногой и ее плотью. Она выгнулась, прижимаясь к его ладони, ей необходимо было почувствовать его прикосновение в нужном месте, но он не подчинился, нарочно продолжая эту пытку. Изощренную. Восхитительную.

Тэйле захотелось увидеть его глаза, но док прижался носом к ее шее, спустился к ключице, слегка прикусил кожу. Запустив пальцы в темные волосы, она прижала к себе его голову, наслаждаясь прикосновением и тем, как мужчина упивается ее плотью, пусть это и всего лишь сон.

Может, здесь, в мире фантазий, она наконец найдет удовольствие, которое всегда ускользало от нее во время секса в реальности. Здесь ее прошлое ничего не значит. Ее страхи над ней не властны.

Во сне были лишь искусные прикосновения мужчины, и когда его пальцы стали обводить все впадинки и выпуклости ее набухшей плоти сквозь трусики, она с радостью встретила жаркий трепет возбуждения, охвативший тело.

— Да, о, да.

Она откинула голову и шире раздвинула ноги. Его пальцы забрались под хлопок, и Тэйла задрожала, когда он обвел вход в ее тело, один раз, второй, скользкая влага лишь усиливала возбуждение от эротического массажа. Это был здорово, так здорово, что она чуть не упала с кровати, когда доктор ввел в нее палец. Он скользнул глубоко в ее тело и медленно вышел обратно, затем вновь вошел — обычный палец дарил ей такое наслаждение, какого ни один мужчина не мог доставить своим членом.

— Ты такая влажная. — От хриплого голоса по телу словно прошелся электрический заряд. — От тебя пахнет желанием.

О Боже, она хотела его.

— Сейчас. — Тэйла подняла бедра, бесстыдно приглашая его в себя. — Пожалуйста.

От звука рвущейся ткани ее сердце заколотилось в предвкушении. Он подвинулся, направив член между ее ног. Кровать тряхнуло, и с ощущениями Тэйлы произошло то же самое, когда доктор потерся о нее — его древко заскользило по нежным складкам. Каждое плавное, влажное движение задевало ноющий клитор под нужным углом.

Тэйла всхлипнула, но док поймал звук губами и ворвался в нее. Ее жадное лоно сжалось вокруг растягивавшего его члена, он наполнял ее так, что Тэйле начало казаться, что она сейчас превратится в дрожащий комок похоти. Она никогда не испытывала ничего более чудесного.

Отчаянно пытаясь достичь оргазма, она крепко стиснула ногами его талию и впилась пятками в ягодицы. Доктор зарычал в ответ, уперся локтем в кровать рядом с ее головой и быстрее задвигался внутри нее. Просунув руки под его халат, Тэйла начала ласкать твердые позвонки, гибкие мышцы спины, упругие ягодицы, которые напрягались под ее пальцами.

— Сильнее. Еще.

Он сумел наконец оторваться от нее.

— Сильнее? — От мощного, резкого толчка кровать качнулась. — Скажи, насколько сильнее.

Говорить казалось невозможным, когда он приподнял ее бедра и вошел в нее еще резче, подливая масла в огонь в ее крови.

— Так, — выговорила она, тяжело дыша. — Вот так.

Мужчина вскинул голову, и хотя глаза его были закрыты, он оскалил зубы, и на лице появилось выражение первобытного экстаза. Слишком поглощенная зрелищем, Тэйла едва заметила, когда что-то ударилось о ее шею. Кулон. Он выскользнул из-за ворота его рубашки, и теперь серебряный клинок, обвитый змеями, дразнил ее кожу прохладной, острой лаской.

А потом мужчина вдруг поднялся на ноги, оставаясь в ней, и она стиснула его ногами, когда он понес ее через комнату. Ее спина вжалась в стену. Медицинское оборудование задребезжало от силы его рвения.

Этот доктор отлично заботится о лежачих больных.

Он терся о нее, иногда полностью выскальзывая, прежде чем вновь ворваться в нее резкими, сильными и глубокими выпадами. Наслаждение пронзило Тэйлу, потрясая своей силой. Его пальцы впились в ее ягодицы, прижимая к себе, и он укусил ее за плечо, удерживая на месте.

Это было самым эротичным переживанием в ее жизни.

Жар охватил низ ее живота, когда док входил в нее, и если бы это был не сон, Тэйла никогда бы не поверила, что член может так пульсировать.

Напряжение нарастало, скручивая все внутри в узлы. Ни с одним мужчиной ей не было так хорошо.

Тэйла схватила его за волосы и заставила поднять голову и посмотреть на нее. У девушки перехватило дыхание. В его глазах тлели страсть, неприкрытый голод и что-то пугающее, но дыхание перехватило от их цвета. Раньше они были карими, глубокого цвета черного кофе.

Теперь они были золотистыми. Гипнотизирующими, порочными. Воплощением секса.

О, ей нравится этот сон. Здесь ее любовник просто олицетворяет секс, от волшебного члена до гипнотического взгляда и умелых губ, пальцев и даже запаха, который походил на темный шоколад, словно специально, чтобы привлекать женщин.

— Кончи, — прорычал он. — Оседлай меня. Пропитай своей влагой.

Он покрутил бедрами, сделал глубокий рывок, и она вскрикнула, оказавшись так близко к оргазму, что по ее телу пробежала дрожь. Почти, почти… да! О, да, она почти сделала это.

Он содрогнулся, от его крика у нее зазвенело в ушах, а наслаждение стало еще острее. Горячие струи семени оросили чувствительную плоть внутри нее, пока ей не начало казаться, что ее гладят миллионы крошечных пальцев, заставляя дрожать и задыхаться.

И все же она не кончила.

Должна была. Сон это или нет, но этот мужчина сделал с ней что-то, чему не должна была противиться ни одна женщина.

Он продолжал двигаться, хотя его мышцы подрагивали, а бронзовая кожа блестела от пота. Тату на правой руке словно превратилась в живое существо, злившееся на то, что не может получить то, чего так жаждет.

— Можешь остановиться. — Тэйле хотелось закричать от неудовлетворенности. Стоило сразу думать головой, а теперь все тело ныло, казалось каким-то чужеродным и было так напряжено, что хотелось кого-нибудь ударить, чтобы получить хоть какое-то облегчение.

— Ты не кончила, — сказал он и снова вошел в нее. Рывком.

— Я никогда не кончаю.

— Со мной нельзя не кончить. — Док удвоил усилия. — Должно быть, дело в твоих ранениях…

— Я не кончила. Засунь свое эго обратно в штаны и смирись с этим.

Вот дерьмо. Даже во сне все мужчины распускают нюни, как только дело касается их мужского достоинства. Во сне… поток мыслей вдруг прервался, и Тэйла наконец поняла, что он сказал.

Ранения? Она просунула руку между их телами и коснулась чувствительного места в районе ребер. Что произошло?

— Док? — Он не ответил, он был слишком глубоко внутри нее, и это грозило снова привести ее в ужасное состояние на грани между оргазмом и разочарованием. — Хватит. Пожалуйста. Что со мной произошло?

Он посмотрел на нее темными глазами. Что стало с золотистыми? А как же сон?

— Круэнтус.

Ответ вернул ее к реальности, и на этот раз, когда она вдохнула, стало чертовски больно. Перед глазами замелькали картинки. Коллектор. Кровь. Боль. Джанет.

Нет, О, нет. Это было на самом деле.

Сердце заколотилось о ноющие ребра, и она обвела взглядом темную комнату и медицинское оборудование. Странные узоры на стенах. Нет, не узоры. Надписи. Язык был ей незнаком. Странные, древние на вид предметы украшали стеклянные полки закрытых шкафов. А что это на стене… череп?

Где она?

Ее лоно сжалось вокруг все еще твердого члена внутри. И кто этот мужчина, который только что так тщательно ее оттрахал?

Воздух обжег горло, когда Тэйла попыталась вдохнуть, чтобы в голове немного прояснилось. Док, должно быть, понял, что у нее сейчас начнется приступ паники, поэтому вышел из нее и осторожно поставил на пол. Босые ноги опустились на холодные камни — что за больница такая — с каменными полами? — больничная рубашка опустилась, прикрыв ее.

— Где я? — прохрипела она.

— Ты в больнице. — Доктор из сна, который только что сделал ей самую приятную инъекцию в жизни, довел ее до постели, крепко держа под локоть. Она шла, и неоспоримое доказательство того, что случилось, текло по ее бедрам, и почему-то кожу покалывало, и Тэйле хотелось потереть ее. — Ты столкнулась с Круэнтусом и была ранена.

Она вырвала руку.

— Откуда тебе известно о демонах? Что это за больница? Кто ты?

— Присядь. Я все объясню.

— О нет. Не надо говорить со мной таким тоном. — Она отпрянула, когда он шагнул к ней, пытаясь заставить отступить к постели. Он навис над ней, заслонив красноватый свет ламп. — Не подходи.

— Тэйла, ты должна меня выслушать. — Его голос стал мрачным и глубоким, дразнящим нервные окончания.

Дверь распахнулась, и в палату вошел кто-то, нет, что-то в больничном халате.

— Доктор, — сказало оно, блеснув полным ртом острых зубов, — вы нужны в реанимации.

Демон. На коже выступил холодный пот.

— Что это, черт побери, за место?

Она развернулась к Призраку и увидела, что его глаза стали такими же, как во сне. Вот только это был не сон. Комната бешено завертелась, и на Тэйлу снизошло озарение.

— Ты, — просипела она. — Ты тоже демон.

Он незаметно оказался рядом, и в ее руку впилась игла. Тэйла внезапно поняла, что не может пошевелиться, не может даже закричать, а ее окружают чудовища, пристегивая к постели.

Зато в голове крик не прекращался.

 

Глава 3

Опустилась тьма и, подобно ножу гильотины, отрезала Тэйлу и ее напарницу от дневного света. Где-то рядом лаяла собака, раздавались звуки перестрелки — скорее всего, очередная разборка между бандами — но Тэй и Джанет не были копами, поэтому их это не касалось. Да и копам было наплевать. Эта часть Нью-Йорка была подобна стране третьего мира в состоянии войны, где обязанности ООН исполнялись полицией, которая давно покинула поле боя.

Тэй стояла рядом с входом в коллектор и, не отдавая себе отчета, поглаживала карман куртки, в котором лежал стэнг — изогнутый в форме буквы S двусторонний клинок, лезвия которого были сделаны из разных металлов. С помощью золотой стороны можно было с легкостью разделаться с демоном, например, с Круэнтусом, на которого они охотились в данный момент. Поэтому оружие должно было быть под рукой.

— Похоже, все чисто, — произнесла Тэй, и Джанет подняла тяжелую крышку люка.

Оглянувшись по сторонам последний раз, они быстро спустились по лестнице в лабиринт туннелей, наполненный резким запахом разложения. Освещения не было, но темнота не была проблемой, только не для Хранителей «Эгиды».

По привычке, выработанной постоянным пребыванием в опасности, Джанет стала теребить свой кулон — распятие, на оборотной стороне которого было выгравировано защитное заклятие «Эгиды». Тэйла прокручивала кольцо по той же привычке, хотя в данный момент талисман ей не помогал; она всегда прекрасно видела в темноте, даже без использования магии.

Тэй пригнулась и дотронулась до темного пятна на кирпичной стене:

— Кровь, — прошептала она. — Он здесь.

Звук доставаемых из кожаных ножен клинков отразился эхом от стен узкого прохода. Девушки пошли по следу из крови. В одной руке Тэйла держала кинжал, в другой — стэнг. Она не обращала внимания на хлюпающие звуки под ногами, игнорировала крыс и стекающую по стенам воду. Все внимание было приковано к знакам, звукам и запахам, способным привести ее к цели. Зрение девушки обострилось, слух целиком был направлен вовне и улавливал самые тихие звуки, например, шорох ползущих по стенам тараканов.

Здесь, внизу, Тэйла была хищником.

Тэй жила ради этого. Жила ради этого кайфа, этого адреналина, бурлящего в венах во время охоты.

Жила ради этого, потому что только ненависть заставляла биться ее сердце.

Дальше по тоннелю промелькнула тень, и по спине Тэй пробежала дрожь. Впереди Джанет пригнулась к полу. Тэй прижалась спиной к стене и развернулась лицом к площадке, где пересекались несколько веток туннеля.

Сердце грохотало в груди, когда она плавным движением встала в арочном проеме.

Из темноты на нее уставились три красных глаза. Сверкнуло два ряда острых зубов. Пронзительный визг демона взорвал ее мозг и — твою мать! — это был не Круэнтус.

— Краучер-демон, — крикнула Тэйла напарнице, которая выругалась и встала рядом с ней.

— Что, не смог найти дом, обитателей которого мог бы терроризировать, ты, уродливый кусок дерьма? — Одним плавным движением Джанет достала из сумки, висящей на поясе, «летающий коготь» и швырнула в демона.

Тот пронзительно закричал и схватился за звезду, глубоко воткнувшуюся в глаз, оставшиеся два горели ненавистью. Тэй замахнулась стэнгом, чтобы отрубить Краучеру голову, но тут заметила краем глаза какое-то движение и развернулась в его сторону. Джанет как-то неестественно споткнулась и грудой осела на землю. На месте, где она только что стояла, был Круэнтус, из костлявой груди которого раздавалось рычание.

— Твою. Мать. — Тэй сделала кинжалом выпад назад, одновременно замахнулась стэнгом в сторону Круэнтуса. Ей не надо было оглядываться, чтобы удостовериться в том, что кинжал вошел глубоко в горло Краучера.

Один в минусе. Один остался.

Золотое лезвие стэнга нашло свою цель и оставило тонкий разрез на животе Круэнтуса. Чертово отродье отшатнулось, прикрывая рукой живот, будто бы боясь, что из него вывалятся внутренности. Тэй с разворота ударила демона ногой по почкам.

Существо врезалось в лестницу, Тэй кинулась к нему, замахиваясь стэнгом. Неожиданно Круэнтус взмахнул когтями и полоснул ими по плечу Джанет.

— А-а! Ублюдок. — Джанет достала из-под куртки свое любимое оружие — томагавк. Демон уклонился от ее атаки, и лезвие только слегка задело его голень.

— Эй, придурок! — Тэй замахнулась, но внезапно закричала и оступилась. Ее правая нога онемела, мускулы превратились в кисель. Рука тоже окоченела, и стэнг с лязгом ударился о землю за секунду до того, как в мутную жижу рядом с ним упала девушка.

Только не снова. Не сейчас!

— Тэйла! — Джанет закричала, когда когтистые пальцы демона сомкнулись на ее горле.

Сцепив зубы, Тэй поползла к демону, который тряс ее напарницу, будто терьер, поймавший крысу.

— Эй! — пальцы Тэйлы сомкнулись вокруг осколка кирпича. — Ты, мерзкий сукин сын, посмотри на меня.

Она швырнула кирпич здоровой рукой, и острый камень врезался в затылок отродья. Из раны хлынула черная жидкость. Зарычав, демон отпустил Джанет и развернулся, его глаза от ярости горели оранжевым цветом.

— Шлюха! — проскрежетал демон. — Мерзкая человеческая шлюха. Я буду пировать на твоих внутренностях, я высосу их из твоей щелки, пока ты будешь орать. — Он просунул между клыками узкий язык и непристойно причмокнул.

— Мужчины, — процедила Тэй, попытавшись дотянуться до валяющегося стэнга. — Неважно, к какому виду вы принадлежите, все, что вы делаете, связано с сексом.

Обнажив зубы в улыбке, от которой сморщилось его тупое, безволосое рыло, демон поднял томагавк Джанет:

— Не с сексом. Со смертью.

Он замахнулся. Звук, глухой звук лезвия, входящего в тело, пронзил Тэйлу подобно когтям вервольфа. Голова Джанет, которую почти до конца отрубили собственным томагавком девушки, склонилась вбок, уперлась в плечо и держалась только на тонкой полоске мышц и кожи. В голубых глазах Джанет застыло удивление, после чего их заволокло дымкой смерти.

= Джанет! Нет!

— Нет!

Тэйла распахнула глаза. От ужаса ее тело сотрясала дрожь. На висках выступили капли пота, которые стекали в волосы, пока до ее сознания доходило, что в затемненной прохладной комнате стоит больничное оборудование. Она в безопасности.

Нет, не в безопасности. После того, как Круэнтус убил Джанет, он напал на нее. И она попала в какое-то заведение, которым управляли демоны. Ее зашили. Помыли. И, о Боже.

Она занималась сексом с демоном.

Тэйла сглотнула желчь и попыталась сдержать рвотные позывы. Ей нужен душ. Лучше душ-шарко. Может, даже имеет смысл окунуться в кипяток, чтобы продезинфицировать кожу.

Не то, чтобы она могла сделать что-то из этого списка, учитывая, что ее пристегнули ремнями к кровати. И она провела в таком виде уже несколько дней.

Тэй сжала руки в кулаки, пошевелила пальцами на ногах. Ну, по крайней мере, она опять может ими действовать. Но как долго это продлится? Такие отключки происходили все чаще, из-за них погибла Джанет, и чуть не умерла она сама.

В следующий раз удача может и отвернуться.

— Добрый вечер. — Изящная блондинка в богомерзкой медицинской форме цвета фуксии стояла рядом с койкой. Как она тут оказалась, а Тэй этого не услышала, оставалось загадкой. — Вы выглядите намного лучше, чем при поступлении. Не то, что со всеми этими укусами, кровавыми подтеками и ошметками Круэнтуса по всему телу. И вам действительно надо отказаться от одежды из красной кожи. Она сливается с вашими волосами.

— Красный цвет скрывает разводы крови, и кто вы, черт возьми, такая? Полиция моды? — голос Тэй с непривычки звучал хрипло.

Девушка покачала головой в ответ на легкомысленный упрек, будто Тэй говорила всерьез.

— Сестра Аллен. Я принесла вам поесть, но вы не можете приступить к трапезе, пока доктор Призрак не снимет с вас ремни. — Она улыбнулась, блеснув клыками. — Очевидно, оковы вам необходимы, учитывая, какая вы безжалостная убийца и все такое.

Тэйла пристально на нее посмотрела:

— Горшок, познакомься с чайником.

— Спасибо, Нэнси. Дальше я. Ступай домой. Увидимся завтра. — Мужской голос отозвался в Тэйле дрожью запретного удовольствия. Он был для нее, как водка для алкоголика. Как чизкейк для диабетика. Как оргазм для монаха. — Здравствуй, Тэйла.

— Привет, доктор Зло. — Она не стала смотреть на него. Что, если ей только приснилось то, как привлекательно он выглядит? Что, если у него есть рога, копыта и иглы, как у дикобраза?

Нэнси пошла к двери, пытаясь сдержать смех. Что это за вампир, если она хихикает и болтает, как безмозглая девушка из группы поддержки? Хотя, неважно. Она умрет дождем из пепла и тлеющих углей, как и все остальные кровососы. Единственно, о чем Тэй мечтала, так это, чтобы останки вампов не были такими засаленными. Затрахаешься потом оттирать их с одежды.

Но такой была жизнь любого из воинов «Эгиды», невоспетых в гимнах защитников всего мира. Тайных хранителей человечества. Истребителей демонов и прочих созданий ночи.

И прочее дерьмо, которое должно было вдохновлять Тэйлу, но лишь напоминало, что она не нашла ничего лучше, чем проводить жизнь на заполненных монстрами переулках, пахнущих застоялой мочой.

В конце концов, очень тяжело найти приличную работу, имея привод за убийство.

Опять же, будь у нее безупречная биография и долбаная докторская степень рядом с фамилией, ничего не изменилось бы. Она все равно проводила бы ночи, патрулируя подземные коммуникации Нью-Йорка, которые знала лучше, чем кто бы то ни было. Продолжала бы истреблять нечисть.

Такую нечисть, как этот доктор, чьи шаги становились громче по мере его приближения. Тэй закрыла глаза, все еще не желая смотреть на него. Только когда девушка почувствовала, что он приподнял изголовье койки, она отважилась взглянуть.

По ее коже пробежал озноб. Одетый в зеленую униформу, он был точно таким, как она запомнила: эти мускулы, заостренные черты лица и карие глаза, в которых светились ум и непоколебимость. Сексуальная татуировка на его правой руке мерцала, ее четкие закругленные линии расплывались, стоило посмотреть на них чуть ближе.

Тэй боролась с демонами восемь из двадцати четырех лет жизни, но никогда еще не сталкивалась с таким, чье невероятно мощное присутствие наполняло бы ее благоговейным трепетом. Создавалось впечатление, что он был воплощением сексуальной энергии, заключенной в гладкую, загорелую кожу. Проклятье, демон не должен выглядеть, словно модель с обложки.

Тем более обидно, что придется подпортить ему физиономию хуком справа.

— Я собираюсь расстегнуть ремень, сдерживающий твое запястье, чтобы ты могла поесть. Не пытайся бороться со мной. Больница находится под защитой заклятия от насилия.

Конечно. Тэй дождалась, когда он освободил ее руку. Потом улыбнулась. И двинула ему в челюсть.

Боль была такая, будто ей снесло полголовы. Девушка откинулась на подушку, сжимая голову руками.

— Я предупреждал.

— Черта с два, — простонала Тэй. — Ты хотел, чтобы я выкинула что-нибудь подобное.

— Только чуть-чуть.

Когда боль немного утихла, она кинула на доктора хмурый взгляд:

— Поэтому-то я все еще жива, да? Заклятие. Наверное, хочешь меня прикончить, но не можешь?

Он пожал плечами и что-то написал в карте.

— А еще я хочу снова оказаться в тебе, так что на твоем месте я не стал бы обсуждать мои инстинкты.

Тэй чуть не поперхнулась собственной слюной:

— Не мог не напомнить.

Интересно, он серьезно? Насчет того, чтобы снова оказаться в ней? Не то, чтобы такое было возможно, так как ясно, что придется убить его при первой удобной возможности.

— О, — произнес доктор, и от его рокочущего голоса дрожь прошла по таким частям тела, которые вовсе не должны были на него реагировать. — Ты и сама все прекрасно помнишь. — Он отложил в сторону карту и положил пальцы на ее запястье, чтобы почувствовать пульс. — Ты не кончила, но хотела этого. А я хотел, чтобы ты кончила. Хотел почувствовать, как ты сжимаешь меня в себе.

Его глаза потемнели, когда взгляд прошелся по ее лицу, горлу, груди под больничной рубашкой:

— Я все еще чувствую запах того, чем мы занимались, запах твоего желания. — Он сильнее надавил на запястье, там, где пульс бился все быстрее с каждым произнесенным им словом. — Я чувствую твое желание.

Тэй тоже чувствовала. Чувствовала боль между ног, пощипывание в напрягшихся сосках, то, как увлажнилась ее нежная плоть.

— Интересно, — его голос был похож на урчание, — каково твое желание на вкус.

Боже.

То, как он на нее влиял, как заставлял желать того, что ей никогда не было нужно… так не должно быть. И дело не только в том, что он враг, но это вожделение… его не должно быть. Секс всегда был оружием, инструментом, единственной валютой, которая никогда не подводила. Секс никогда не был для удовольствия. Каждый раз, когда она пыталась получить разрядку, все заканчивалось раздражением, крушением надежд и пустотой. Она фальшиво кончала, как другие фальшиво смеялись над тупыми шутками.

— Прекрати меня трогать, — выдохнула Тэйла, — или единственным, что ты почувствуешь на вкус, будет мой кулак. — Тщетная угроза, учитывая глупое заклятие, но она все равно почувствовала себя лучше, пригрозив доктору.

К облегчению Тэй, он отпустил ее руку и отошел, его возбужденный член натянул спереди ткань униформы. Избегая взгляда дока, она потянулась к ремням, сдерживающим ее щиколотки, но он покачал головой.

— Оставь их. Я освободил тебе руки, чтобы ты могла поесть, но свободы передвижения у тебя пока нет.

— Хорошо, Хеллбой, — ответила Тэй. — А если мне надо будет в туалет?

— Тебе поможет медсестра, — его голос наполнился мрачным весельем. — Если только ты не хочешь, чтобы помог я.

— Спасибо, я пас. — Она провела рукой по волосам и с тоской посмотрела на еду, которую принесла медсестра-вамп. — Я могу поесть или как?

Он передал ей поднос, и, хотя в ее животе заурчало при виде чего-то, похожего на сэндвич с яичным салатом, Тэй застыла в нерешительности.

— Какие в этом салате яйца?

— Могут быть какими угодно. Русалки. Гарпии. Черта.

Тэйла подозревала, что он просто изводит ее, но это не имело значения. Она была не в состоянии положить в рот и маленький кусочек. До тех пор пока не задаст вопрос, который крутится в ее голове с того мгновения, как она очнулась.

— Итак, хм, где именно я нахожусь? И что ты планируешь со мной делать?

— Ты в Центральной Больнице Преисподней. Как ты можешь догадаться, мы специализируемся совсем не на лечении людей. Месторасположение засекречено, так что не спрашивай.

— ЦБП? Эта больница называется почти как ЦКБ? О, это сильно. — Доктор Несмеян посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом, и Тэй вздохнула. — Как я сюда попала?

— На скорой помощи. У нас есть такое отделение.

— Ну конечно же. — Ей хотелось вспомнить хоть какие-нибудь детали поездки до больницы, но память была похожа на черную дыру. — А как там Круэнтус? Умер?

— Сегодня его выпишут.

Ярость вскипела в ней, выжигая внутренности подобно кислоте.

— Он убил мою подругу.

— Твои соратники убили много моих друзей, — парировал доктор.

Тэйла стиснула зубы и попыталась взять эмоции под контроль. Если быть совсем честной, она никогда не считала Джанет подругой — она много лет назад научилась не привязываться к людям, которые каждый день рискуют жизнью, но если он хочет поговорить о потерях, тут она могла говорить с ним на одном языке. Сейчас же надо было вести себя по-умному. По-умному, значит- думать головой. Тэй надеялась, что Хранители уже нашли тело Джанет. От мысли, что боец «Эгиды» разлагается где-то в канализации, сводило живот.

— Ну и где вы учитесь, чтобы тут работать? Потому что не думаю, что многим из вас удастся пробраться незамеченными на урок анатомии.

Загудел пейджер, но док его проигнорировал.

— Кто угодно в человеческом обличии может учиться в обыкновенной медицинской школе. У меня, например, диплом с ученой степенью, полученный в Гарварде. А уже дипломированные специалисты учат остальных.

Он провел пальцем по медицинской эмблеме, вышитой на кармане его униформы, будто пытаясь убедить самого себя, что говорит правду. По крайней мере, она приняла этот символ за медицинский. Вместо привычной хрени с крыльями, вокруг которой обернулись две змеи, был зловещего вида кинжал. Гадюки, обвившие его, выглядели так, словно в любой момент могли сделать выпад и укусить. Покрытые перьями крылья были заменены крыльями летучей мыши, на которых выделялся узор, похожий на татуировку на руке дока. Тэй нахмурилась, она уже видела этот символ раньше…

Его кулон.

Дизайн кулона полностью повторял вышивку на униформе.

— Это несколько видоизмененный кадуцей, — ответил он на незаданный вопрос, и Тэйла отвела взгляд от вышивки, потому что ее сознание заполнили картины того, как его кулон ласкал ее кожу, когда док двигался в ней. — Дизайн разработал мой младший брат. Мы не могли использовать человеческий медицинский символ.

— Я все еще не могу понять, каким образом демоны умудряются поступить в медицинскую школу. Разве не надо для этого иметь аттестат колледжа или — эй, надо запатентовать идею — доказать, что являешься человеком?

— Не все, кто выглядят как люди, ими являются, Тэйла. Друзья наверху могут помочь в чем угодно. Даже устроить в медицинскую школу демона, выросшего не среди людей.

Сама идея, что демоны могут объединить усилия для того, чтобы сделать нечто нормальное, а не чудовищно злое, не укладывалась в ее голове. Из-за этого она почти забыла, что он не ответил на второй вопрос. Почти.

— И? Что будет со мной? Собираешься оставить меня здесь привязанной к койке, и использовать в качестве сексуальной забавы?

— Должен напомнить, что это ты умоляла меня о сексе. Не наоборот.

Ну вот, опять он суется с ненужными напоминаниями.

— Ну и что? Ты не смог сопротивляться раненной, ослабевшей женщине, бредящей о сексе?

Во взгляде дока промелькнуло нечто жаркое, что отозвалось неуместной волной тепла в ее теле.

— Считай это особенностью моего вида. Я не мог сопротивляться твоему аромату. У тебя была потребность. Я на нее отозвался.

— Но не смог ее удовлетворить. — Жестокий выпад, рассчитанный на то, чтобы причинить боль, потому что она не могла задеть его каким-нибудь другим способом. Но док всего лишь слегка нахмурился.

— Должно быть, что-то с твоим организмом. Я могу сделать анализы… попытаться снова…

— Нет! — Тэй было интересно, сможет ли он своим очевидно обостренным обонянием почувствовать, что ее подвел дезодорант. Она знала, почему не может получить оргазм, но не собиралась делиться своим знанием. — Просто ответь на мой вопрос. Что ты собираешься со мной делать?

Док наконец посмотрел на пейджер, потом снова взглянул на нее.

— Кое-кто из моих коллег хочет забрать тебя отсюда и пытать, пока ты не заговоришь. — То, как он это сказал — между делом, как что-то, само собой разумеющееся — напугало ее больше, чем то, что он сказал. — Я бы не хотел, чтобы они это сделали. Слишком много сил я потратил на то, чтоб тебя спасти.

Тэй оттолкнула таинственный сэндвич, понимая, что теперь точно не будет его есть.

— Ага, понимаю, пытки и убийство после всех твоих усилий — реальный облом.

— Тогда дай мне хоть что-нибудь, истребительница.

— И что? Ты дашь мне выйти через главный вход в ритме вальса?

— Я сделаю все, чтобы тебя никто не пытал.

— Если считаешь, что я тебе скажу хоть слово об «Эгиде», ты явно под кайфом. — Тэй опустила взгляд на руки. — Где мое кольцо?

— Изъято в счет частичной оплаты за твое лечение.

— Ты… ублюдок, — прошипела девушка. — Оно для меня бесценно.

Вступая в ряды «Эгиды», каждый Хранитель выбирал какое-нибудь ювелирное украшение: кольцо, часы, кулон — что-нибудь личное, и этот предмет заговаривали. Кольцо Тэй раньше принадлежало ее матери.

— Большинство из того, что «Эгида» отняла у меня, тоже было бесценно.

Великолепно. Просто великолепно. Если врагу удастся выяснить, каким образом действует магия, заключенная в кольце, и какими талантами она награждает носящего его, демоны смогут найти способ нейтрализовать заклятие «Эгиды».

Сжав руки в кулаки, Тэй принялась проклинать заклятие против насилия.

— Я ничего тебе не скажу.

— Расскажи о своих родителях.

Она моргнула, застигнутая врасплох вопросом на эту тему.

— Зачем?

— Если ты не хочешь рассказывать об «Эгиде», расскажи о себе. Кому от этого будет плохо?

Наверняка это был какой-то трюк, но Тэй не видела ничего страшного в рассказе о людях, которые давно умерли.

— Я никогда не знала отца. Мама умерла, когда мне было шестнадцать.

— А ты когда-нибудь видела отца? Может, на фотографиях?

— Что, черт возьми, за вопросы? И хотя это не твое дело, но нет. Мама даже не сказала ни разу, как его звали.

Тэйла сомневалась, что мама знала имя парня. Мать сидела на героине, когда родила Тэй, так что ее стариком мог быть любой из неудачников, с которыми мама трахалась ради дозы.

Хеллбой стоял с задумчивым выражением лица, будто ему было интересно слушать ее рассказ. Наверное, вся его жизнь была скудна на события и состояла только из лечения демонов и секса с человеческими пациентами.

— Как умерла твоя мать?

Воспоминания, с которыми Тэй боролась долгие годы, проснулись и начали ворочаться в ее голове, подобно живому организму. Она даже не стала подавлять ярость. Горечь была так приятна на вкус, Тэй как раз нуждалась в напоминании, почему ей надо ненавидеть этого мужчину.

— Она была убита, — произнесла девушка. — Демоном.

Нэнси Аллен не собиралась забирать жизнь у мужчины, стоящего на пересечении тенистой подъездной дорожки и темного переулка, хотя он и заслуживал смерти за собственную глупость. Его дорогой плащ, слаксы и ботинки только что не кричали: «Ограбь меня, избей меня, а потом пырни меня ножом в печень».

Нет, она не станет его убивать. Совет Вампиров издал четкие указания относительно забоя и устранения людей, как и советы основных видов демонов, и хотя по утвержденным правилам она имела право на одно убийство в месяц, Нэнси уже давно никого не убивала.

Может, это нежелание отнимать жизни было как-то связано с тем фактом, что и до обращения в вампира, она работала медсестрой. А может, потому что она редко ловила кайф, который испытывали вампы в момент смерти жертвы.

Она просто не была склонна к какому-либо виду зависимости, если не считать любовь к шоколаду.

Даже если она и убивала, то ее жертвами были подонки, избивающие женщин, или растлители детей, которые заслуживали смерти. Вот от этого она получала кайф.

К несчастью, и подонками она больше не перекусывала. Те имели склонность напиваться или накачиваться наркотиками, поэтому после такой еды она ходила несколько дней, будто в тумане. Курильщики были хуже всего; их кровь была отвратительной на вкус, и после нее у Нэнси начинались мигрени.

Ее предполагаемый донор засунул руки в карманы и наблюдал за движением на дороге, в двух кварталах от него, возможно, ожидая, когда за ним заедут. Он выглядел так, словно собирался на одну из модных вечеринок, устраиваемых на Манхеттене, ядовито-голубые коктейли на которых стоили больше, чем она зарабатывала за месяц, работая медсестрой.

Нэнси улыбнулась и направилась к мужчине. Ее бедра покачивались под обтягивающим платьем, которое она надевала на охоту — ярко-красное, мало что прикрывающее, притягивающее взгляды и мужчин, и женщин. Она переоделась из униформы еще в больнице — таковы правила, хотя Нэнси обычно не одевалась настолько убийственно.

Она улыбнулась своим мыслям, внезапно порадовавшись, что решила собственноручно поймать закуску, а не устраивать набег на больничный банк крови. Призрак не возражал, когда сотрудники опрокидывали время от времени по пакетику, но на этой неделе Нэнси уже выпила две упаковки второй отрицательной, потому что ей было лень выходить на охоту.

— Ждете такси? — спросила она, и ее будущий аперитив, вздрогнув, обернулся. — Я вызвала час назад, но машина так и не приехала. А мне очень надо попасть на одну вечеринку.

Мужчина окинул ее хмурым взглядом. Может, он не так глуп, как казался. И выглядит достаточно привлекательно… Каштановые волосы почти до плеч, пухлые губы, легкая щетина. Возможно, она трахнет его, пока будет есть. У Тени не всегда было время для быстрого перепиха в кладовой больницы, а Фантом от нее шарахался, будто она прокаженная.

Что касается Призрака… Нэнси готова даже заплатить, лишь бы обхватить его ногами. Жаль, что он был ошибкой природы — единственным за всю историю Семинус-демон, который не трахал все, что движется. Насколько она знала, он искал удовольствия за пределами больницы, потому что никто не слышал, чтобы он занимался сексом с кем-нибудь из персонала, и не заставал его за этим занятием.

Мужчина окинул взглядом тело Нэнси. Она почувствовала, как он расслабился, хотя вокруг него продолжала витать какая-то мрачная, отвратительная энергия. Он мог быть Темной Душой — убийцей своих собратьев. Серийный убийца, может, социопат. Его темная энергия не была сильной; он пока не убил ни одного человека, но однажды сделает это.

Может, она поступит с ним так, как он того заслуживает. Окажет человечеству услугу.

— Можем поехать вместе, если ты заплатишь за выпивку, — он подступил ближе и тронул Нэнси за локоть.

— С удовольствием.

Взглянув ему за спину, Нэнси проверила улицу: мимо проезжали машины, шли люди. Никто не обращал на них внимания. Почувствовав, как рот наполнила слюна, она толкнула мужчину в переулок, прижала его спиной к стене здания. Он зарычал и попытался вытащить руки из карманов плаща.

Ее клыки заныли, начали подрагивать в такт пульсу, бьющемуся в его яремной вене. Нэнси встала на цыпочки, вонзила клыки глубоко в его шею и стала ждать, когда мужчина перестанет сопротивляться, ведь она была явно сильнее.

Укол острой иглы в шею стал полной неожиданностью. Как и удар коленом в пах.

Человек с темной душой отдернул голову Нэнси от своего горла и швырнул девушку на тротуар. Нахлынувшая слабость превратила ее конечности в лапшу и оставила Нэнси на милость склонившегося над ней мужчины, чьи глаза светились от ярости.

— Мерзкая кровососка. — Он поднял руку и прижал к следам от укуса на горле. И, если бы ее сердце еще билось, то от вида его кольца, повернутого так, что Нэнси могла видеть гравировку с заклятием «Эгиды», оно точно остановилось бы. — Знаешь, что готовы отдать люди, лишь бы получить органы вампира? Сука, пришла твоя пора собирать камни.

Мужчина улыбнулся, и впервые с момента обращения в вампира Нэнси испытала ужас.

 

Глава 4

На первый взгляд, Призрак ничего не имел против пыток. Как и большинство демонов. Кроме того, в его обязанности на предыдущей работе входило причинение боли, как и проверка того, что наказуемый ее заслуживает.

Ну и, конечно же, он уважал пытки, как вид искусства — истинный мастер был в состоянии бесконечно долго поддерживать жизнь в жертве. А те, кто изучал медицину, знают, как причинить максимум боли, прилагая минимум усилий.

Так что, да, на каком-то первобытном уровне Призрак наслаждался беседой коллег. Хотя, глубоко в душе, часть его, выстрадавшая ЦБП от самой идеи до третьего крыла с серными ваннами, с большим удовольствием наслаждалась бы процессом исцеления, а не раздирания тела на части.

— У меня есть идеальное место для пыток этой эгидовской подстилки, — произнес Юрий, закинув ноги на сломанную кушетку. — Мой подвал для этого подходит просто великолепно.

Призрак не мог не согласиться. Ему доводилось бывать в подвале трехэтажного дома Юрия. И хотя Риза совсем не шокировало открытие, что этот оборотень-гиена страстный поклонник БДСМ, он удивился, увидев размеры и содержимое этого склепа.

— Ты же не хочешь заляпать кровью свой сверкающий резиновый пол?

— Смою потом водой из шланга.

Ересь — Ложный Ангел, реально получающая удовольствие от своей способности заставлять людей думать, что она самый что ни на есть настоящий Ангел — отпихнула ноги Юрия в сторону, освобождая себе место, и сделала глоток холодного чая.

— Так, Юрий, и как часто тебе приходится мыть полы?

— Два-три раза в неделю. И там не всегда кровь. Вазелин, мед, моча…

Призрак скрестил руки на груди и оперся бедром о кухонную стойку:

— Мило.

Юрий пожал плечами:

— Женщины почти всегда сами на это соглашаются.

— Истребительница не из таких.

— В том-то и фишка. Я заставлю ее говорить. Несколько часов провисит на колючей проволоке, пока я буду обрабатывать ее плеткой, и раскроется нам до самых кишок. — Он ухмыльнулся, оскалив слегка удлиненные клыки. — Которые тоже легко смыть с пола.

Призрак обернулся к двери, услышав тихий рык. Там стоял Фантом, его глаза горели золотом:

— Никто не предупреждал меня о собрании персонала.

Юрий на него даже не посмотрел:

— Потому что ты не числишься в штате, слизняк.

— Это неофициальное собрание, Фантом, — объяснил Призрак, прежде чем его брат накинулся на главного хирурга.

Фантом был одет в джинсы с заниженной талией и футболку с Джимми Баффетом. Вамп-Семинус сверкнул клыками и прошел в комнату. Призрак понимал, что этот гнев никак не связан с тем, что Фантома прокатили с собранием.

— Вы же не собираетесь пытать маленькую убийцу? — Фантом взял одноразовый стаканчик и направился к кофейнику.

— В кои-то веки я согласен с братом, — произнес Призрак. — Нам нет нужды пытать ее, чтобы получить информацию. Лучше позволить ей выйти отсюда и понаблюдать за ней.

«И не только наблюдать. Трогать, брать, пробовать…»

Мысль пронеслась в его мозгу, сопровождаемая образами обнаженного тела Тэйлы, скользящего под ним. Он бы двигался в ней глубоко, резко… и Тэй, наконец, достигла бы оргазма, даже если для этого им пришлось бы заниматься сексом много часов подряд.

Недавнее фиаско все еще грызло Призрака, взывая к основному инстинкту, требуя попытаться снова и брать Тэй раз за разом, пока не останется никаких сомнений, что вчерашние события были досадной случайностью.

Боги, он явно теряет голову.

— Так какой план у тебя? Шпионить за ней? — Юрий закатил глаза. — Скукотища.

— Это займет слишком много времени, — поддержала его Ересь. — А у Юрия есть цепь с шипами… — Она передернулась, и Призрак уловил запах желания, отчего его собственное подскочило на пару градусов. Буквально. — Я бы сказала, нежная человеческая кожа просто не сможет устоять.

Фантом швырнул еще полный стаканчик кофе в раковину, забрызгав стены и стойку:

— Вы можете друг друга избить хоть в кашу, но женщину пытать не будете. Убейте ее или отпустите, но никаких зажаренных конечностей, содранной кожи или подвешивания на крюке. Это ясно?

Юрий вскочил на ноги, почти выбив стакан из руки Ереси:

— Кто назначил тебя главным? Заткнись к гребаной матери и продолжай шестерить.

Надписи на стенах начали мерцать и пульсировать. Если бы не заклятие «Убежище», комната давно бы превратилась в месиво из когтей и клыков. Вместо этого Фантом взял себя в руки, продолжая сжимать и разжимать кулаки, и улыбнулся:

— Риз, ты сказал им, что она наполовину демон?

— Она кто?

— Полукровка, — растягивая слова, повторил Фантом. — Ну, ты знаешь, это когда один из родителей человек, а другой — демон. Кретин.

Юрий в замешательстве перевел взгляд на Призрака:

— В «Эгиде» работают только люди.

— Мы всегда так считали. Но не думаю, что истребительница в курсе. — Накануне Призрак хотел просветить девушку. До тех пор, пока Тэй не рассказала, что ее мать была убита демоном. В тот момент открыть ей, что ее отец мог быть демоном, показалось не благоразумным. — Хотя скоро узнает. Демоническая ДНК активировалась, и девушке потребуется помощь, чтобы выжить. Мы можем подождать, когда она придет сама, и попробовать перетащить ее на нашу сторону. Тогда у нас будет нечто бесценное — свой шпион в рядах «Эгиды».

Юрий несколько мгновений обдумывал услышанное, потом тряхнул головой:

— Наши собратья умирают, их разделывает какой-то мясник. В этом замешана «Эгида». У нас нет времени. — Он сверкнул глазами и ухмыльнулся, обнажая зубы. Призрак снова почувствовал запах возбуждения, на сей раз мускусный, с горчинкой. — Истребительница будет очень хорошо смотреться в цепях. Вся такая беспомощная и окровавленная…

Глаза Фантома снова стали золотистыми, и только Призрак понимал почему. Примерно восемьдесят лет назад Фантома почти довели пытками до смерти, участи, которой не избежал их отец.

Папаша, по всем свидетельствам больной на всю голову, поплатился за свою одержимость матерью Фантома, за то, что обрюхатил ее, когда бедняжка как раз была в процессе трансформации из человека в вампира, и держал в заключении до самых родов.

Фантом сполна заплатил вампирам за грехи отца, можно даже сказать, что их папаша еще легко отделался. Призрак и Тень знали, что тот легко отделался. Именно они собирали Фантома по кусочкам, в прямом смысле этого слова, после того как нашли его, связанным на складе в Чикаго. Туда их привела боль Фантома, которую Призрак и Тень использовали в качестве маяка, чувствуя как свою.

Если бы только они нашли его раньше… Но Тень, Призрак и Роуг, встретившиеся за много лет до этого, решили, что Фантом придет к ним сам, если захочет. Если бы Призрак знал, что Фантом не появился в Нью-Йорке, потому что собственная мать двадцать лет держала его узником, пока парень не сбежал, то сам бы явился за братом. Вместо этого Фантом был в бегах, пока вампиры не поймали его в Чикаго. И тогда было уже слишком поздно.

Прежде чем началась новая перепалка, Призрак вытащил брата в коридор.

— Риз, не позволяй им сотворить такое.

— Не позволю.

— Давай, я ее убью. Могу прямо сейчас.

— Нет, — отрезал Призрак, но потом, поняв, что Фантом предлагает убить из милосердия, а не потому, что его вштыривает от самой идеи, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я не шутил, когда говорил, что мы можем ее использовать.

Фантом резким движением головы откинул назад волосы:

— Старик, если ты не заметил, все в этой больнице горят желанием либо пытать ее, либо перерезать ей горло. Поэтому что бы ты ни планировал, делай это быстрее.

Дверь в палату Тэйлы с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Хеллбой. Выглядел он при этом до неприличия сексуально — и человечно — в черной рубашке, которая прилегала к груди, не скрывая хорошо развитые грудные мышцы, и коричневых штанах с огромными карманами,

— Тебя выписывают. — Он швырнул на колени Тэй зеленую больничную одежду.

— Что, даже не поздороваешься?

Он сосредоточенно развязывал путы на ее запястьях:

— У нас нет времени. — Лодыжки освободились от одного движения его руки. — Одевайся.

Тэй посмотрела на одежду:

— А что с моими вещами?

— Разрезаны.

— Дерьмо. — Члены «Эгиды» получали компенсацию за имущество, испорченное в стычках с демонами, но следующая сумма будет только через четыре месяца, а Тэй была на мели.

Девушка соскользнула с кровати, затекшие мускулы принялись протестовать, посылая болевые сигналы. Единственным упражнением, которое Тэйла делала — несколько дней? тяжело судить, когда в комнате нет окон — была прогулка в цепях до ванной комнаты, чтобы принять душ и почистить зубы, и тело в данный момент выказывало свое недовольство этим фактом. Тэй не стала просить Призрака отвернуться, пока она одевалась; девушка никогда не была особо скромной, да и док видел — и трогал — практически каждый дюйм ее тела и снаружи, и внутри. Хеллбой смотрел так пристально, что Тэй не удержалась и, натянув трусики, спросила:

— Наслаждаешься видом?

Если девушка считала, что пристыдит его этим выпадом и заставит отвернуться, то она чертовски ошибалась. Призрак посмотрел ей прямо в глаза:

— Да.

— Клянусь, я не встречала еще такого надоедливого демона, как ты.

— Ты не знакома с моим младшим братом.

— О, хорошо. Еще один, кого надо убить. — Тэй затянула завязки штанов. — Кстати, где мое оружие?

— Ты действительно думаешь, что мы вернем тебе то, чем ты истребляешь нам подобных?

Да уж, глупый вопрос, и Боже, начальство взбесится, когда узнает об этой потере.

— Ботинки мои тоже разрезали?

— Они уничтожены, пойдешь босиком.

— Мое кольцо?

— Я уже говорил…

— Да, да. Блин, будь это человеческая больница, я бы с таким удовольствием тебя засудила, — пробормотала Тэй. Кольцо ей было нужно не из-за заключенной в нем мощи — у девушки и так были великолепный слух и способность видеть в темноте, как и дар смотреть сквозь покрывало невидимости, которое не дает простым людям видеть демонов. Но, черт возьми, Тэйла не хотела, чтобы у демонов было хоть что-то, принадлежащее ее матери.

— Поторопись.

Она с неохотой последовала за Призраком из комнаты и по коридору.

Везде были такие же черные полы и серые исписанные стены, как и в ее палате, если не считать того, что здесь на полу вдоль обеих стен были сделаны желоба, и периодически встречались металлические клетки и носилки. Слышались звуки медицинских приборов; невдалеке кто-то — или что-то — издавал мерзкий скрип, будто металлом по металлу. Тэйла с трудом сдержала дрожь. Если бы Замок Дракулы трахнул обыкновенную больницу, эта была бы ублюдочным результатом подобной связи.

— Куда мы идем?

— На парковку.

— Парковку? — звучало очень по-нормальному.

— А ты чего ждала? Что мы умчимся отсюда по огненной реке? Может, на упряжке адских гончих?

Тэйла почувствовала, что краснеет, потому что именно так она и думала.

— Нет.

— У нас есть несколько выходов для пациентов, но все они ведут на территории недружественные «Эгиде». Поэтому я отвезу тебя домой.

— На машине?

— Только потому, что моя огненная колесница сейчас в ремонте.

— Тебе не обязательно быть такой язвой. — Она задержалась перед рядом черепов у стены — некоторые из них были очень похожи на человеческие, другие определенно принадлежали демонам; по строению костей и странной форме зубов можно было различить до дюжины видов. — Как тебе удается держать это место вдали от людских глаз?

— Расскажу, если ты объяснишь, как «Эгида» прячет свой головной офис от демонов.

— Хорошая попытка.

Заворачивая за угол, они чуть не врезались в демона Сору. Призрак схватил Тэйлу за локоть и прошептал ей на ухо:

— Веди себя тихо и сделай вид, что ты в отчаянии.

В отчаянии. Не проблема. К тому же что-то в его голосе говорило о том, что лучше не спорить. У Тэй не было выбора, кроме как довериться Хеллбою.

Довериться демону.

От самой этой мысли хотелось рвать и метать.

Кожа Соры цвета сангрии стала еще темнее — почти черной, как высохшая кровь — когда демоница уставилась на Призрака и принялась хлопать ресницами, совершенно игнорируя при этом Тэйлу.

— Я бы сказала, что мне очень жаль, доктор, — промурлыкала Сора. — Но я бы соврала, если бы сказала, что не хотела в вас врезаться.

Ее хвост обвился вокруг ног, словно у игривого котенка, и прежде чем Хеллбой успел что-нибудь ответить, Сора пошла прочь. Этот вид всегда напоминал Тэйле мультяшных секси-чертиков, сидящих, свесив ноги, на плечах у людей.

— А она… интересная.

— Новая медсестра.

Они шли быстрым шагом по тускло освещенным коридорам, которые казались только темнее из-за черных полов. На пути им иногда попадались медсестры или работники службы поддержки, которые смотрели на парочку с опаской. Тэйла заглядывала в палаты: некоторые были готовы к приему пациентов, другие походили на лаборатории… Тэй очень удивилась, увидев в одном из помещений гантели, беговые дорожки и боксерские груши. Больница явно была больше, чем она думала.

Наконец, когда они перешли из стерильной и странной части больницы в стерильную и еще более странную, Призрак замедлил шаг и достал из кармана связку ключей.

— Где мы? — Тэй провела пальцем по лапе похожей на горгулью статуи, охраняющей арочный проход.

— В административном корпусе. Прямо по курсу выход на парковку.

Шлепающий звук ее шагов эхом отдавался в коридоре, когда они шли мимо небольших кабинетов и комнат, поделенных на отсеки, как в любом из обыкновенных офисов, которые Тэйла видела по телевизору. Девушка не удивилась бы, если бы за столами сидели люди в костюмах.

— Где твой кабинет?

— Дальше по коридору, справа. Надо будет туда заглянуть.

Они прошмыгнули в комнату, дверь закрылась за их спинами с тихим щелчком. Призрак тут же кинулся закрывать жалюзи на окнах, выходящих в коридор. Несколькими щелчками по клавиатуре он вызвал на монитор изображение с камер видеонаблюдения подземной парковки.

— Там никого нет. — Хеллбой выключил монитор. — Можем идти.

— Секундочку, — произнесла Тэй и отвернулась от дока.

Парковка для сотрудников. В больнице для демонов.

Это не имело смысла и не укладывалось в голове. У Тэй было впечатление, что она прочитала книгу от корки до корки, но не запомнила ничего, кроме первой и последней главы. Последние восемь лет ее жизни девушка провела, изучая демонов, способы охоты на них, как им противостоять, убивать их.

Ни один из уроков «Эгиды» не подготовил ее к участию в шоу «Жизнь демонического доктора, как она есть». Предполагалось, что демоны должны жить в канализации или в другом, огненном измерении. Они не ходят на работу. Не спасают жизни. Демоны пытают, мучают, насилуют и убивают.

Конечно, были исключения — те, кого в «Эгиде» называли адскими отродьями в белых воротничках — демоны, маскирующиеся под людей, живущие среди них, чтобы обрести мощь, силу, способность манипулировать смертными. Но их было не очень много. И под их человеческой личиной, скрывались уродливые существа с клыками и когтями, как у любого другого демона.

— Истребительница? — Рядом раздался голос Призрака, так близко, что от его дыхания всколыхнулись волосы девушки. «Как ему удается двигаться так тихо?»

Может, он двигался как обычно. В последнее время с Тэй часто происходило нечто подобное… потеря сил, слуха, иногда девушка даже теряла способность различать вкусы.

Хуже того, создавалось впечатление, что ее либидо вышло из-под контроля. Даже сейчас Тэйла чувствовала возбуждение от близости к Хеллбою. Она отстранилась, но руки Призрака опустились на ее плечи и развернули девушку.

— Тебе-то что? — бросила Тэй.

— Ты чего вдруг застопорилась? — В его темных глазах застыло подозрение. — Мой брат считает, что твое пребывание в больнице может оказаться ловушкой. Он прав?

— Ты параноик.

Призрак прижал Тэй к стене, удерживая собственным телом так, что девушка могла с трудом пошевелиться.

— Я осторожен и при этом не особо терпелив, так что отвечай на вопрос.

— Я не застопорилась. У меня просто крыша едет от всего этого. Доволен? — Тэй яростно посмотрела на Риза. — А ты что, кончаешь, когда берешь женщину силой?

— Я кончаю, когда беру женщину. Но ты у нас не кончаешь, верно?

— Заткнись.

— У тебя проблемы с мужчинами? А с женщинами?

Когда девушка резко втянула воздух, он ухмыльнулся, и от этой усмешки Тэй задрожала от безотчетного женского признания его привлекательности, несмотря на истинную сущность Хеллбоя.

— Ты была и с женщинами?

Тэйла замотала головой, но не очень убедительно. Нет, до самого конца она не дошла, но разочарование от невозможности получить оргазм с мужчиной подтолкнуло девушку к эксперименту: сможет ли она кончить от прикосновений женщины. Несколько унизительных минут наедине с бисексуальной Хранительницей доказали, что проблема совсем не в половой принадлежности партнера.

— Откуда такой интерес к моей сексуальной жизни?

Призрак склонил голову к шее девушки и сделал глубокий вдох.

— Твой запах такой тяжелый, волнующий…

О, Боже. Тэй попыталась отрешиться от его притягательного присутствия, но док только усилил хватку.

— Ты мне так и не ответил, — напомнила Тэй, вложив в вопрос все свои силы. — Отчего такой интерес к моей сексуальной жизни?

Горячее дыхание прошелестело у ее шеи, когда Призрак заговорил голосом, полным эротических обещаний.

— Потому что ты единственная за всю историю женщина, которая не смогла достичь оргазма во время секса с Семинусом.

— А. Пострадала твоя гордость. — Интересно, что такое Семинус? Тэй считала, что знает всех возможных демонов.

— Нет, ты распалила мое любопытство. — Призрак провел руками к бокам девушки и принялся их поглаживать. Его эрекция — большая выпуклость в районе ширинки — вжалась в живот Тэй. Девушка напрягла пресс, будто пытаясь отодвинуться от него, но прикосновение твердой плоти к ее напряженным мускулам только подчеркнуло интимность контакта. — Ты можешь доставить себе удовольствие? Кончаешь, когда ласкаешь себя?

Щеки Тэй горели.

— Не твое дело.

— Значит, да. — Он скользнул рукой вниз, пока не нащупал под тонкой тканью ее одеяния сладкую расселину. — Я так и вижу, как ты это делаешь, — прошептал Риз. — Твои ноги широко раскинуты, плоть набухшая и влажная, пальцы покрыты соками возбуждения. О чем ты думаешь, когда кончаешь, Тэйла?

— Прекрати, — смогла выдавить девушка.

— Почему? Я тебя возбуждаю?

— Ты мне омерзителен, демон.

Призрак рассмеялся, он ни на секунду не поверил ее словам. Она и сама не верила. От нарастающего меж ног давления, ей хотелось извиваться, чтобы полнее ощутить его прикосновение. При этом девушка не прекращала попыток вырваться.

— Интересно, что кажется тебе более омерзительным: тот факт, что я демон, или то, что тебя это не волнует, когда я касаюсь твоего тела?

Рыкнув, Тэй сделала выпад коленом, но Призрак вовремя отпрянул и избежал удара в пах. Боль тут же пронзила голову девушки, распространяясь, будто паутина трещин от удара по стеклу.

Дверь в кабинет распахнулась.

— Ад и гребаная преисподняя!

Прижав к вискам ладони, Тэйла кинула взгляд на дверь, где с каменным лицом стоял огромный парень, очень похожий на Призрака — вплоть до татуировки на руке. Он был крупнее Хеллбоя, почти одного с ним роста, и темные волосы волной спадали к его плечам. Черная униформа, смахивающая на военную, только подчеркивала зловещий вид вновь прибывшего, несмотря на стетоскоп, висящий на шее. А, может, именно из-за стетоскопа… Он выглядел так, словно может с одинаковой легкостью даровать жизнь или отнять ее.

— Отвали, Тень.

— Черта с два. — Тень закрыл дверь, причем намного тише, чем Тэй ожидала, принимая во внимание тот факт, что парень выглядел как убийца. — Что ты с ней делаешь?

— Фантом тебе уже сказал, иначе бы ты здесь не появился.

— Проклятье, Риз, я должен был участвовать в принятии решения. Это и моя больница. — Тень двинулся к Тейле, и девушка инстинктивно приготовилась к атаке. — Я имею право на собственное мнение в вопросе избавления от истребительницы и отдаю свой голос за вариант Юрия.

Избавления?

Призрак придвинулся к Тэй, встав между ней и другим демоном.

— Фантом против такого решения.

— Да, но он хочет ее смерти. И с каких пор тебя заботит, чего хочет Фантом?

— Хватит, брат. Поговорим об этом позже, — сказал Призрак, как отрезал: резко и зло.

На какую-то секунду Тэй показалось, что Тень не обратит внимания на предостережение, но потом он принюхался, его ноздри затрепетали, а глаза — чуть более темные, чем у Призрака — стали цвета расплавленного золота.

— Невероятно. Я мог ожидать этого от Фантома, но от тебя? — Он содрогнулся от отвращения. — Беру свои слова обратно. Даже Фантом не притронулся бы к эгидовской шлюхе, разве только, чтобы прикончить суку.

Тэй не успела оскорбиться. Кулак Призрака врезался в лицо демона. Раздался треск, и на стены брызнула кровь. Девушка с нездоровым интересом наблюдала, как краска впитывает густую жидкость подобно губке.

— Это моя больница, и последнее слово за мной. — Призрак с такой силой сжал челюсти, что Тэй услышала щелчок. — Никто, кроме меня, не прикоснется к истребительнице.

— Эгидовская шлюха благодарна за это, — пробормотала девушка, но, похоже, что демоны этого не услышали.

— Ты чертовски твердолобый. — Тень прижал к кровоточащему носу тыльную сторону ладони. — Ты больше не Носитель Справедливости, Риз. Тебе не обязательно играть по правилам.

Похоже, напряжение схлынуло, и Призрак посмотрел на брата.

— Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы все было так просто.

— Это перерождение, верно? Оно морочит тебе голову, влияет на твои суждения?

Последовала длинная пауза, после чего Тень открыл рот, чтобы что-то добавить, но Призрак остановил его, положив ладонь на щеку брата. Это напомнило Тэй о сцене из «Звездного пути» — фильма, который она однажды видела — в которой Спок пытался проникнуть в сознание какой-то девчонки с Вулкана. Тень закрыл глаза, и через несколько секунд кровь перестала капать из его носа. Тэйла чувствовала себя вуайеристкой, ей хотелось отвернуться, но она не могла. Как у братьев получается так быстро перейти от кровавой бойни к проявлениям родственных чувств?

Пульсирующая боль в голове, наконец, утихла, и Тэй откашлялась:

— Эй, этот гомо-трогательный момент закончился? Потому что мне интересно, как Любимец Тьмы под номером Один умудрился ударить Любимца Тьмы под номером Два, не получив повреждений черепа.

Губы Призрака дернулись в улыбке:

— Я немного видоизменил заклятие «Убежище», поэтому оно не действует на нас с братьями.

— То есть, вы можете избивать тут кого вам захочется?

— Нет. Только друг друга.

Они так часто машут кулаками, что даже изменили заклятие.

— Расти в одной семье с вами, наверное, было весело. — Такая жизнь была похожа на дни в приюте, скорее всего, а о таком она знала не понаслышке.

Тень отступил от Призрака и окинул ее взглядом, полным злобы.

— Мы росли не вместе. — Он повернулся к брату. — Нэнси сегодня не пришла на работу. И трубку не берет. Будь осторожен.

Кивнув, Призрак открыл дверь и выпроводил Тень.

— Пошли, истребительница. Я отвезу тебя домой.

 

Глава 5

Парочка без каких-либо приключений пересекла подземную парковку. Но как только они уселись в скромный с виду серебристый спортивный БМВ, Призрак вложил в ладонь Тэйлы драгоценный камень. В тот же момент девушка полностью ослепла, но, при всем желании, не смогла разжать пальцы.

Ее кожа стала липкой от пота:

— Что ты со мной сделал?

— Действие камня временное. Я заберу артефакт, как только мы отъедем от больницы.

Машина тронулась с места, и Тэй вжало в кресло — автомобиль явно ехал по наклонному пандусу выезда с парковки. Как только БМВ выехал на ровную поверхность, девушка задалась вопросом: «Закончилось ли действие заклятия „Убежище?“», но решила, что бить Призрака, пока тот за рулем, а она слепая, не очень удачная идея.

В пахнущем дорогой кожаной обивкой салоне повисла тишина. Тэй начала выбивать такт ногой. Постучала пальцами по подлокотнику. Прикусила губу.

Все, что угодно, лишь бы сохранить ровное и спокойное дыхание, хотя ей хотелось изо всех сил бороться с темнотой, тишиной и неизвестностью.

— Надо было вколоть тебе успокоительное.

— Уверена, скоро ты пожалеешь, что не сделал этого. — Например, когда она перережет ему горло при первой же возможности.

— Уже жалею.

В это мгновение Тэй ужасно хотелось испепелить дока взглядом.

— Жалеешь еще о чем-нибудь? Что спас меня? Я не могу понять, почему ты просто не дал мне умереть?

— Я врач.

— Дерьмо собачье.

— Я не врач?

— Ты демон, умник, так что не говори мне, что клятва Гиппопотама что-то для тебя значит.

— Гиппократа. Да, не значит.

— Во-первых, это был сарказм. А, во-вторых, ты не ответил на вопрос.

Тэй почувствовала, как машину резко занесло в повороте, а Призрак напрягся сильнее, чем следовало бы при таком маневре.

— Я не обязан отвечать на твои вопросы.

— Боже, — пробормотала девушка. — Ненавижу демонов.

Призрак хохотнул, и Тэй вздрогнула от этого звука.

— Я не дал тебе умереть, потому что это противоречило бы правилам больницы, которые я сам и написал. Я не могу их нарушить, если не хочу потерять уважение персонала.

Звучало похоже на правду, но, с другой стороны, демоны врут так же легко, как убивают.

— Знаешь, что я думаю?

— Ой, ну пожалуйста, — насмешливо произнес Призрак. — Просвети меня.

Вот задница.

— Думаю, ты сохранил мне жизнь, чтобы выведать какую-нибудь информацию об «Эгиде». С твоей стороны было бы глупо упустить такой шанс.

— Да, таков был первоначальный план. Но, раз уж ты не подвешена на колючей проволоке в темнице с легко моющимся прорезиненным полом, можно догадаться, что план изменился.

По тону дока Тэй сделала вывод, что часть его речи, в которой упоминается темница с резиновым полом, соответствует действительности. Действительности, принадлежащей единственной книге, которая стоит у нее дома на книжной полке — потрепанному экземпляру новелл Стивена Кинга.

— Эти изменения как-то связаны с той чушью, которую нес твой брат: «Играй по правилам. Носитель Справедливости»? — Когда Призрак не ответил, Тэй решила поднажать, потому что тишина сводила ее с ума. — Кто такие Носители Справедливости?

— Моя бывшая работа. Я рос среди Юдициусов.

— А-а-а. Демоны Мести.

— Демоны Правосудия, — поправил док. — Демонов Мести может призвать любой — неважно, демон или человек — чтобы отомстить. Демоны Правосудия служат только другим демонам — Советам видов. И, в отличие от Демонов Мести, прежде чем что-либо предпринять, они обязаны рассмотреть жалобу со всех сторон.

Интересно. У демонов есть полиция.

— И что происходит после этого?

— Наказание зависит от тяжести преступления. Но если мы выясним, что подавший прошение о наказании говорил неправду, тот, кого он обвинял, сам решает, каким должно быть наказание для обидчика.

— Мы? Так ты все еще этим занимаешься?

— Нет. Так как я не Юдициус, мой дар Носителя Справедливости не был врожденным, его мне даровали до тех пор, пока я не стану на ноги.

— Тебе нравилось быть демоническим копом?

— Ты всегда такая болтливая?

Тэй пожала плечами, от чего зашуршала больничная рубашка.

— У тебя есть что-то еще, чем можно заняться? Ну, кроме управления автомобилем.

Последовала короткая пауза.

— Я ненавидел работу Носителя Справедливости. Но, так как я рос в доме Юдициусов, от меня ждали, что именно этим я и займусь. У моего вида есть врожденный дар к медицине, поэтому, как только я получил диплом врача, сразу же подал в отставку с должности Носителя.

— Твой брат говорил, что вы росли порознь. Сколько всего у тебя братьев?

— Всего? Живых или мертвых?

Н-да, странный вопрос.

— Хм… И тех, и других?

— Всего было сорок четыре. — От очередного резкого поворота Тэй накренилась в кожаном сидении. — Осталось двое. Я старший.

— Первенец?

— Нет, до меня от отца было рождено двадцать Семинусов, но только один смог пережить перерождение. Роуга убили два года назад. Слушай, ты заткнешься, если я заберу артефакт?

— В этом можешь быть уверен.

Призрак взял из рук девушки камень. Полуденный солнечный свет тут же ослепил ее не хуже, чем тьма до этого.

— Очевидно, солнечный свет для тебя не проблема.

— Да, у демонов моего вида нет фобии перед солнцем.

Ну, конечно же, это было бы признаком слабости, а уж чего-чего, но уязвимости в Хеллбое не было. Эти мускулы, квадратная челюсть, глаза… Все в нем излучало силу. Ум. Секс. Много секса. Напоминанием об этом была жаркая волна, прокатившаяся по телу Тэй.

— Ты что, включил обогрев? Здесь жарко как в печке, — проворчала девушка. Призрак улыбнулся, будто точно знал, по какой причине у нее поднялась температура.

Тэйла тяжело вздохнула и стала смотреть в окно, где люди наслаждались теплым весенним днем, сидели в уличных кафе, болтали друг с другом, даже не подозревая об ужасе, происходящем прямо у них под носом. Тэй не узнала ту часть города, по которой они ехали, но попыталась запомнить названия улиц. Эта чертова больница не может оставаться скрытой от глаз людей. От бдительного ока «Эгиды».

— Где ты живешь? — поинтересовался Призрак.

— Так я тебе и сказала.

— Упрямица. Ну, у тебя есть время передумать, пока мы едем.

— Едем куда?

— Одна из медсестер сегодня не пришла на работу. Надо ее проведать.

— Она человек?

— Вампир.

Тэй решила не озвучивать свою мысль, что кровососку уже давно могли кремировать Хранители.

Взглянув на Хеллбоя, девушка задумалась, будет ли убить его так же легко, как воткнуть кол в грудь вампира. Конечно, парень не выглядел слабаком, но у каждого демона есть уязвимое место. Может, у дока это татуировка? То, как рисунок обвивал его сильную, мускулистую руку… по всей длине до самого горла… Тэй вспомнила, как узоры переплетались, когда Призрак двигался в ней, так что можно было с уверенностью сказать — они были частью демона. Не чернильная татуировка, но продолжение его загорелой кожи. Самым уязвимым местом обычно была какая-то особенность, и Тэй собиралась выяснить, так ли это в случае с доком.

— Что означают твои символы? — Девушка не смогла удержаться и провела пальцами по четким линиям верхней части узора — причудливо изогнутым чешуйкам — на его горле.

С губ Призрака сорвался низкий горловой звук.

— Если не хочешь, чтобы я припарковался и прямо здесь тебя оттрахал, лучше убери руку.

Тэй отдернулась так быстро, что ударилась локтем об окно пассажирской двери.

Призрак крепко сжал руль, костяшки на его пальцах побелели от напряжения. Он притормозил на красном сигнале светофора и заговорил, его голос звучал, будто гортань демона отдраили наждачной бумагой:

— Это называется родовой отпечаток. История моего рода. Узор на горле — мой собственный. Под ним — моего отца. Под рисунком отца — узор деда… И так до кончиков пальцев. Когда мы встречаем демонов нашего вида, одного взгляда достаточно, чтобы понять, кем мы друг другу приходимся.

От того факта, что Призрак мог проследить свою историю на дюжину поколений назад, когда Тэй не знала даже имени своего отца, на душе у девушки скребли кошки. Скорее всего, он счастливо рос в своей милой демонической семейке: мамочка пекла ему гребаные печеньки, а папочка учил кататься на мотоцикле. Детство Тэйлы было не таким радужным. В особо удачные дни можно было рассчитывать на какое-нибудь укрытие для сна. На Рождество иногда перепадали выкинутые кем-то игрушки… других и не было — дни Тэй проводила, борясь с голодом и скрываясь от пьянчуг.

О, да. Есть повод упиваться жалостью к себе. Боже, она уже много лет не предавалась воспоминаниям, и не позволит какому-то демону изменить такое положение вещей. Никому не позволит. Ее жизнь зависела от прочности замков, за которыми были заперты прошлое и люди из него. Никто не имеет права открывать эти замки, особенно доктор Зло, сидящий в данный момент на водительском сидении.

Призрак повернул налево, отчего мускулы на его руке напряглись и создалось впечатление, что тату начала извиваться. Будь док человеком, Тэй провела бы по каждому изгибу его татуировки языком…

«Соберись, Тэй. Сконцентрируйся». Она уже и так сконцентрировалась — на тату, но надо было взять себя в руки по-настоящему.

— И… хм… ты родился уже с этими знаками?

— Да, за исключением моего собственного — он появился, когда я достиг первой стадии полового созревания.

— Первой стадии?

Призрак смерил ее холодным оценивающим взглядом, будто решая, как много информации можно открыть.

— Всего две стадии, — наконец произнес он. — Первая наступает, когда демону исполняется двадцать лет. Вторая, перерождение, по достижению ста лет.

«Это перерождение, верно? Оно морочит тебе голову, влияет на твои суждения?»

Так вот о чем говорил Тень. Что ж, значит Хеллбой на три четверти века старше нее.

— Какова твоя истинная форма?

— Вот эта.

От удивления у Тэй отвисла челюсть.

— Ты принадлежишь к демонам, которые выглядят как модели для журнала «Playgirl»? Так нечестно.

— Что не честно?

— Да все это. Ты демон. Зло должно выглядеть… злым. Уродливым. Не повредило бы, если б от тебя воняло… — Черт, было бы вполне достаточно, если бы он просто не пах так хорошо. Воздух пропитался ароматом горького шоколада и мужчины, отчего рот девушки наполнился слюной, а либидо переключилось на повышенную передачу.

— Ну, я не совсем злой.

Тэй фыркнула:

— Все демоны — чистейшее стопроцентное зло.

— Как насчет полукровок? Они тоже зло?

— Они омерзительны и заслуживают смерти, как любой демон.

Призрак повернулся и посмотрел на девушку, его губы изогнулись в самой злобной усмешке, которую Тэй когда-либо видела:

— Это обещает быть забавным.

Доктор Джемелла Эндри была по уши в презервативах.

И именно в этот момент услышать голос мужчины ее мечты было особенно унизительно.

— Джем!

Она выглянула из-за тридцатигалонного бочонка с антисептиком, стоящего в дальнем углу скорой помощи, и улыбнулась. Губы девушки при этом дрожали.

Через улицу шел Кинан Морган. Пульс Джем бился в такт его непринужденному размашистому шагу. Высокий и стройный, с крепкими, накачанными руками и широкой грудью, словно созданной, чтобы прижимать к ней женщин, он возбуждал в Джем порочные фантазии, действие в которых разворачивалось не только среди простыней. Джемелла хотела бы оказаться с ним на полу. На кухонном столе. В бассейне с кипящей серой.

Кинан остановился на тротуаре рядом с машиной скорой помощи и снял солнцезащитные очки. Одет он был как обычно: потертые джинсы, черная кожаная куртка военного покроя и высокие грубые ботинки. Рядом с Ки стоял еще один парень, лет на десять моложе.

— Привет. — Джем жестом указала на маленькие желтые пакеты, в которых были презервативы и брошюры с пропагандой безопасного секса, сильно надеясь, что ее нервозность не отразилась в голосе. — Да уж, сегодня явно самый удачный день, чтобы мы с Джуди начали кампанию «Будь готов!».

Джуди, отвечающая за общественную работу, махнула рукой, но ни на минуту не оторвалась от своего занятия — сбора пакетов.

— Джем всегда с готовностью отказывается от выходного, если можно провести его, убеждая людей в необходимости заниматься безопасным сексом.

— Как благородно, — сказал Ки и одарил Джем одной из своих умопомрачительных ухмылок.

Боже, он был совершенством. Минимум шесть футов и два дюйма, с ежиком темных волос и глазами цвета новых джинсов. Создавалось впечатление, что одежда была сшита по особому заказу, чтобы подчеркнуть его атлетическое телосложение, которое так и хотелось увидеть без всяких покровов. В больнице, где Джем работала интерном — «Мерси Дженерал» — Ки был частым визитером. Его лучший друг — Деннис — который спас жизнь Кинана, когда они вместе служили в армии, был главврачом отделения скорой помощи. Обычно, Ки заходил в больницу по дороге домой, но иногда ему требовалась кое-какая медицинская помощь.

Он был таким хорошим парнем… Например, Ки подбирал беспризорников, отмывал их и давал ребятам шанс на лучшую жизнь. От Кинана даже пахло добром… не только естественным мужским ароматом, присущим именно ему, но и чистейшим, свежим запахом воздуха после дождя, пахло, будто он действительно был… достойным человеком. Джем не встречалась с подобным в мире демонов, да и среди людей такое было редкостью. Эта чистота должна была отталкивать девушку, но действовала совсем другим образом: она притягивала, очаровывала… И иногда заставляла демоническую сущность Джем мечтать о том, как бы развратить и испортить Ки.

Да, демоническая половина Джем бывала реальной сучкой.

— Ты заметил, что Джем сменила прическу? — Джуди кинула на Джемеллу раздраженный взгляд, успев при этом всучить случайному прохожему пакет с презервативами. — Снова.

Кинан кивнул:

— Черные с синим волосы смотрятся гораздо лучше, чем красные.

— Ну, мне постоянно твердят, что я похожа на готический вариант Тряпичной Энни.

Он рассмеялся густым, низким смехом, который отозвался в каждой эрогенной зоне Джем. Джуди застыла:

— Не поощряй ее. Она выглядит, как ушибленная готка. Врачу это не подобает.

— Думаю, она выглядит просто великолепно, — сказал Кинан и подмигнул Джем. — Не позволяй этой старушке уговорить тебя отказаться от того, кто ты есть. — Ки кинул на «старушку» озорной взгляд. — Ты должна поучиться у Джем. Уверен, ты сногсшибательно выглядишь в цепях и коже.

Джуди покраснела:

— Кинан Морган, ты такая кокетка. Лори знает об этом?

— Она за это меня и полюбила. — Ки буквально засветился, что происходило всегда, стоило ему заговорить о Лори, и Джем вздохнула. Верность Кинана жене была его самым привлекательным качеством. Джем не могла и представить, каково это, когда тебя кто-то так сильно любит. Рожденная полукровкой в мире, где демоны и люди одинаково сильно ценили чистоту происхождения, Джем коротала одиночество на задворках общества.

Даже ее собственные родители предпочитали делать вид, что Джем чистокровный демон. Когда же что-то напоминало им о ее смешанном происхождении, их комментарии причиняли девушке столько страданий, что она мечтала найти хоть кого-то, кто мог бы ее понять.

Какая-то потасовка на автобусной остановке отвлекла Джем от жалости к самой себе. Мужчина кричал на людей, которые ждали автобус. Люди расступались, мужчина двигался на них… и тут он повернулся и посмотрел прямо на Джем.

— Чё уставилась, сучка? — Он развязной походкой направился к машине скорой помощи, всем видом показывая, что считает себя выше других.

— Иди своей дорогой, приятель, — сказал Кинан, его голос звучал успокаивающе, но в нем чувствовалось предупреждение.

Парень достал пистолет из-за пояса тренировочных штанов и направил его на Ки.

— Отвали, чувак.

Джем задержала дыхание. Она могла бы справиться с ситуацией своими силами. Но для этого пришлось бы открыть тайну, которой лучше оставаться скрытой от всех.

Приятное «давай договоримся» выражение лица Кинана сменилось убийственным и холодным. Джем ощутила одновременно беспокойство и признательность за помощь. Она поняла, что впервые за два года знакомства видит перед собой военного, которым он когда-то был.

— Отдай пистолет, — приказал Ки, — и сможешь уйти отсюда на своих двоих.

— Я не тупой, ты, гребаный…

Кинан ударил. Резко, так змея кидается на жертву в смертоносном броске. Ругань парня сменилась хрипом, когда Ки уложил его лицом на тротуар. Спустя секунду Кинан стоял над подонком, поставив ногу тому на шею. В руках Ки держал пистолет парня.

— Вызывай полицию, — сказал он спокойным голосом, растягивая слова. Будто разоружать сумасшедших было для него обычным делом.

Джем кинулась выполнять команду, словно закаленный в боях солдат, следующий приказам своего командира. Боже, она действительно потеряла голову от Кинана. Копы явно были неподалеку, потому что не успела Джем закончить разговор с диспетчером службы спасения, как из-за угла выехала патрульная машина. Полицейские около пяти минут заполняли бумаги и опрашивали свидетелей, после чего усадили подонка в машину и уехали.

— Слушай, тебя удобно иметь под рукой, — сказала Джем, когда копы скрылись из вида. Джуди, которая дрожащими руками продолжала раскладывать презервативы по пакетам, как какой-то робот на линии автоматической сборки, кивком головы подтвердила свое согласие.

Кинан пожал плечами.

— Парень был настолько не в себе, что, скорее всего, и на курок не смог бы нажать, даже если б захотел.

Ки скромничал. Своим поступком он явно предотвратил настоящую трагедию.

Зазвонил телефон Джем.

— Секундочку. — Она открыла мобильный, надеясь, что это Призрак наконец оторвал свою задницу от дел и перезвонил. Она оставила ему несколько сообщений, правда, некоторые из них принял Фантом, на которого можно было положиться так же, как на чудесное исцеление насланное заклятием какой-нибудь ведьмы. — Доктор Эндри.

— Привет, Джем.

От этого голоса кровь застыла в ее жилах. Пытаясь сохранить непринужденный вид, она отвернулась от остальных и заговорила, понизив голос:

— Я сказала, что не буду вам помогать.

— Твои родители хотели бы, чтобы ты передумала. На самом деле они даже умоляют об этом.

Легкие девушки болезненно сжались от резкой нехватки воздуха. Джем не могла выдавить из себя ни слова, единственное, на что она была способна какое-то время — оставаться на ногах.

От шока ее пальцы одеревенели, и Джем чуть не уронила телефон.

— Ублюдок, — прошептала она. — Что ты с ними сделал? Где они?

Звонивший закончил разговор.

Джем прислонилась к машине скорой помощи, липкий пот выступил на коже девушки. «Что делать? Боже, что теперь делать?»

— Джем, ты в порядке? — Кинан внимательно смотрел на нее, от тревоги за девушку его глаза потемнели, став почти черными. — Я могу чем-нибудь помочь?

Она выдавила из себя улыбку:

— Все нормально. Спасибо. — Джем повернулась к Джуди, которая выглядела такой же встревоженной, как Кинан. — Можешь подбросить меня до больницы, я там машину оставила? Мне надо отлучиться по семейным обстоятельствам.

 

Глава 6

Тэй устала от пререканий с Призраком, поэтому следующие полчаса они ехали по городу в полном молчании. Потом он снова вложил в ее руки артефакт и не отбирал до тех пор, пока они не подъехали к обшарпанному жилому комплексу. Несмотря на то, что здание было похоже на ночлежку, оно не шло ни в какое сравнение с трущобами, где жила Тэйла.

Риз припарковался между проржавевшим «Гремлином» и бесколесым «Эль Камино» и знаком предложил девушке выйти из машины. Тэй тут же воспользовался этим предложением. Пока они шли через парковку, девушка почти не обращала внимания на окурки и неровный асфальт, по которым ступала босыми ногами. Войдя в здание, они пошли вниз, туда, где Тэй никогда не ожидала бы обнаружить квартиры. Призрак заставил ее идти впереди — очень умно с его стороны, потому что Тэйла уже прикинула, что можно ударить Хеллбоя сзади и сбежать. Правда в этом случае ей так и не удастся узнать местоположение больницы.

В сырых недрах здания булькающие звуки из котельной и запах плесени навеяли воспоминания о бездомной и одинокой жизни, когда ей приходилось спать в места пригодных разве что для крыс. Тэй хмуро вглядывалась в темноту, освещаемую одинокой лампочкой в конце коридора.

— Это подвал.

— Вампиры плохо сочетаются с помещениями, в которых есть окна, — ответил Призрак, останавливаясь перед одной из трех стальных дверей. Тэй содрогнулась от ощущения, будто муравьи ползут по позвоночнику. Девушка всегда доверяла своей интуиции, и сейчас та говорила, что что-то не так. Когда Призрак постучал в дверь, Тэй инстинктивно потянулась к стэнгу, слишком поздно вспомнив, что разоружена.

— И много вампиров тут живет? — поинтересовалась она.

— А я что, похож на риэлтора для нежити? — Риз постучал еще раз и, ругнувшись, потянулся к дверной ручке, только чтобы обнаружить, что дверь заперта.

Он отступил на шаг и один мощным ударом вышиб дверь. Дверь разорвало, металл покорежился так сильно, будто кто-то взорвал бомбу. Это сколько ж должно быть силы, чтобы так сделать… Хорошо, что Тэй не рискнула накинуться на него без оружия. Она была готова в любой момент померяться с ним силой, но странные отключки и онемение тела случались в самое неподходящее время, поэтому рисковать Тэй собиралась только при своем явном преимуществе.

— Она будет в бешенстве, если окажется, что бедняжка просто прилегла вздремнуть.

Призрак фыркнул. Они вошли в тесную квартиру, являющуюся опровержением постулата, что все вампиры мрачные приверженцы готического стиля. Нет, все было еще хуже. Это место вышло из ночных кошмаров.

Смешение оттенков пурпура и желтизны резало глаз: от лилового ковра до канареечного мехового абажура. Даже стены были выкрашены в лимонный цвет. Иисусе, место было похоже на скотобойню в стиле Маппет-шоу. У медсестры, живущей здесь, явно поехала крыша. Уже только за это вопиющее отсутствие вкуса она была обязана умереть в муках.

Тэйла вошла, стараясь не наступить на омерзительный ковер.

— Она что? Освежевала Барни?

Сексуальные губы Призрака дернулись в легкой полуулыбке, при этом по квартире он двигался со смертельной грацией. Тэйла наблюдала за ним, презирая себя за то, что так наслаждается видом его упругой задницы. Но и взгляд не отводила. До тех пор, пока не услышала донесшийся с кухни тихий удар. Она снова потянулась к стэнгу и раздраженно сжала кулак, вспомнив о потере. Ну и пусть. Без него она тоже опасна. А уж после заточения у демонов сам Бог велел надрать кому-нибудь задницу.

Скребущий шорох заставил ее кровь быстрее бежать по венам. Тэй пошла на звук, к двери, находящейся сразу за ярко-сиреневой кухней, сквозь которою доносились приглушенные стоны. Приготовившись к драке, Тэйла повернула ручку.

Дверь распахнулась, за ней оказался темный коридор, или даже туннель, по которому днем могли перемещаться создания ночи. Насколько хватало света, был виден кровавый след, тянущийся к двери, рядом с которой — прямо в ногах Тэй — лежала изуродованная голая женщина.

Медсестра-вампирша. Глупышка, носившая халат цвета фуксии.

Нэнси пыталась что-то сказать, ее губы двигались, но слова так и не смогли пробиться через булькающую кровь, вытекающую из разбитого рта. В животе — от лобка до грудины — зияла огромная дыра. Боже.

Тэй схватила запястья девушки — окровавленные культи без кистей — и затащила ее внутрь. Запах крови вампирши — резкий, металлический — въелся в нос и горло Тэйлы, вызывая тошноту.

— Хеллбой!

Нэнси, всхлипнув, свернулась клубком. Сердце Тэй уже давно огрубело, но при виде страданий несчастной вампирши сковавшая его броня дала трещину. Кто способен сотворить такое, пусть даже и с нежитью? У кого поднялась рука разобрать беднягу на органы, а потом еще и ампутировать кисти рук? А ее зубы… вампирские клыки были вырваны.

В кухню ворвался Призрак. Он внезапно застыл, будто не мог поверить собственным глазам. Секунду спустя выражение его лица стало диким, именно таким, какое должно быть у воплощения зла, каким его представляла Тэй. Смерть, боль, ярость. Из-за человеческого фасада выступил настоящий демон.

— Отвали от нее.

Тэйла ощетинилась на этот командный рык, но поняла его — она враг, пусть даже Нэнси пострадала не от ее рук.

Риз склонился над вампиршей и заговорил на каком-то незнакомом — но все равно понятном — Тэйле языке. Настойчивые, гортанные звуки прямо из Словаря Демонических Проклятий. Нэнси застонала, когда Призрак ее поднял и понес в гостиную, где осторожно положил на шкуру Барни.

— Эй, Нэнси, — заговорил он снова, теперь уже успокаивающим голосом, которым разговаривал с Тэй, когда та первый раз очнулась в больнице. Восхищение его талантом и верностью долгу заставило Тэйлу подойти ближе. Девушка увидела, как Риз взял лицо вампирши в ладони, чтобы бедняжка не ударилась головой. — Это Призрак. Теперь ты в безопасности.

Тэйла думала, что давным-давно потеряла способность сочувствовать монстрам, на которых охотилась, но это… его нежная забота разрушила все защитные барьеры. Чувствуя себя странно от переполнявших ее эмоций, не успев как-то их осознать, она увидела, как губы Нэнси снова зашевелились. Призрак склонился ухом ко рту бедняжки.

Чем дольше он слушал, тем сильнее напрягались мышцы на его спине.

— Держись, Нэнси, я тебе помогу. — Он быстро, но аккуратно ощупал тело вампирши, потом попробовал осмотреть края раны на животе. Когда несчастная заорала, Риз убрал руки.

— Мне нужен мой медицинский чемоданчик, я сейчас вернусь, — прошептал он девушке, но Нэнси замотала головой, а в ее глазах застыла паника. — Все хорошо. Я никуда не ухожу. Только на пару шагов, хорошо?

Не понимая, что задумал Призрак, ведь никакого чемоданчика он не принес, Тэй наблюдала за его движениями. Хеллбой взял на кухне огромный нож, кинул на Тэйлу взгляд, говоривший «держи рот на замке» и встал на колени рядом с Нэнси, приложив лезвие к бедру, чтобы та его не заметила.

Риз нежно провел пальцами по щеке несчастной, потом наклонился и слегка коснулся губами ее рта. Жест настолько трогательный, что у Тэй комок подкатил а горлу.

— Я собираюсь облегчить твои страдания, лирша. Закрой глаза.

Нэнси расслабилась, доверчивое выражение смягчило ее черты, на минуту даже показалось, что боль стихла. Она сделала, как сказал Призрак.

Осознание того, что Риз собирается совершить, оглушило Тэй, словно удар с разворотом, выбив из легких весь воздух.

— Нет, — всхлипнула она, даже не поняв, почему.

Быстрым движением Призрак опустил тесак на горло Нэнси. Кровь брызнула во все стороны, а голова слетела с шеи. Все тело медсестры воспламенилось и превратилось в пепел. Запах хот-дога от вампирского фламбэ заполнил комнату подобно невидимому дыму.

Призрак опустил голову, его плечи поникли. Он сидел так неподвижно, что Тэй даже засомневалась, дышит ли он. И на какое-то мгновение она почти смогла притвориться, что Риз — человек, оплакивающий смерть любимой. Казалось невероятным, что он способен на любовь, но вот она, ничем не прикрытая. И Тэй захотелось утешить Призрака. Теплый, нежный свет желания сделать это распускался ядовитым цветком — ужасным, но одновременно прекрасным — который надо было вырвать, пока он не пустил корни. Она никогда не просила о помощи и не предлагала утешения. Это было бы проявлением слабости, из-за которого могли и убить.

Призрак вскинул голову, его глаза горели золотом. Блеснуло серебро — он швырнул нож, и тот воткнулся в стену. Забудем о хирургии. Парень владел ножом намного лучше, чем того требовала любая операционная.

Все еще стоя на коленях, он откинул голову и заревел — неистовый грубый звук, заставивший Тэй пятиться до тех пор, пока она не уперлась ногами в диван. Ярость и опасность волнами исходили от Риза, она чувствовала их кожей, от них волосы на ее голове вставали дыбом.

Тэйла кинула взгляд на нож. Всего несколько шагов…

Она обхватила рукоятку, пальцы Риза сомкнулись вокруг ее руки.

— Сукин с… — В то же мгновение позвоночник девушки врезался в стену, а предплечье Риза — в ее горло.

— Что ты знаешь об этом? — Она не могла говорить, чуть дышала под его мертвой хваткой. — Говори!

На последнем слове Призрак усилил давление на ее горло. Ярость воспламенила кровь Тэйлы так же сильно, как отсутствие кислорода жгло легкие. Риз застал ее врасплох, но это не повторится.

Она врезала ему под ребра. Молниеносно, изо всех сил. Потом нанесла удар в бедро, пропустив который Риз упал, но тут же вскочил на ноги. Надо отдать должное Хеллбою, двигался он классно.

Риз замахнулся, Тэйла блокировала удар и вмазала ему кулаком в живот.

— Я этим живу, придурок, у тебя нет шансов.

Будто не услышав девушку или просто игнорируя ее слова, Призрак сделал выпад, и она снова отлетела к стене. Да уж, этот приемчик становился заезженным.

— В этом замешана «Эгида»? — Он развернул Тэй и швырнул ее на пол. От удара ее зубы щелкнули, а в районе швов на животе началась пульсация.

— Не понимаю, о чем ты говоришь! — Тэй заехала ему локтем в челюсть, перекатилась и, оказавшись верхом на Ризе, изо всех сил сжала его бедрами. — Да что с тобой?

Его рев все еще отдавался в теле девушки, когда Призрак грубо подмял ее под себя и прижал к полу своим весом.

— Со мной? Кто-то, возможно, «Эгида», потрошит моих сородичей и продает их внутренности на магических черных рынках людей и демонов.

«Так в чем проблема-то?»

Да, наверное, лучше вслух этого не говорить. Тэйла дернулась, оценивая силу его хватки.

— Если бы в этом была замешана «Эгида», я бы знала. Это не они.

— Нэнси сказала обратное.

— И ты ей поверил? Вампирше?

Он просто посмотрел на нее. Пристально впился взглядом, и Тэй внезапно показалось, что из ее головы вылетели все мысли. Ощущение чертовски неприятное, поэтому она взбрыкнула, пытаясь скинуть Риза. Когда Тэй в очередной раз попыталась врезать ему в челюсть, Призрак еще сильнее вжался в нее телом и, схватив запястья, завел руки девушки за голову.

— Ты дерешься лучше меня, маленькая убийца, но я сильнее. К тому же ты ранена, так что, твою мать, не лезь ко мне.

Тэй испепелила его взглядом, борясь с почти непреодолимым желанием плюнуть в лицо Хеллбоя. Она ненавидела, когда ее удерживали; выводило из себя это чувство беспомощности и уязвимости. А особо люто Тэй бесилась оттого, что Риз сильнее. Ведь они могли бы быть равны в бою, если бы она за последние несколько недель не растеряла столько врожденных талантов.

— Слезь с меня.

— Чтобы ты снова на меня накинулась? — спросил Риз. — Ну уж нет.

— И что, будешь вечно меня так держать?

— Мне надо убить тебя. Здесь, где никакое заклятье не мешает свернуть тебе шею.

Тэй не сомневалась, что он говорит серьезно, но она никогда не отступала перед угрозами.

— Попробуй, урод.

Призрак внимательно смотрел на нее, его глаза все еще полыхали золотом. Он завораживал, даже когда угрожал. Тэйла тоже не спускала с него взгляда, постепенно замечая, как именно соприкасаются их тела. Одна нога Риза меж бедер Тэй, его мощная грудь вжата в ее нежную… А больничная одежда задралась так высоко, что его рубашка терлась о живот девушки.

— Сколько демонов ты уничтожила, истребительница? — тихо спросил Риз. — Ты хотя бы считала?

Тэй фыркнула:

— А сколько людей убил ты?

Он изогнул одну черную бровь.

— Ни одного.

— Я тебе не верю.

— Потому что я демон. Только поэтому я должен убивать людей из спортивного интереса?

— Что-то в этом роде.

— Твое невежество отвратительно.

— В тебе вообще все отвратительно. — Тэй постаралась не заметить того, как по-детски это прозвучало.

— Я мог бы тебе напомнить…

— Не надо.

Золото исчезло из его глаз, сменившись темно-шоколадным цветом желания, затянувшим девушку словно водоворот, которому она не могла сопротивляться. Но Тэйла должна была сделать это, ведь идет война, и именно Тэй сражалась на стороне тех, кто обязан выиграть. То, что происходящее перестало напоминать поле боя, не ускользнуло от ее внимания.

Риз поглаживал ее запястья, которые все еще удерживал над головой девушки, а Тэй было интересно, осознанно ли он это делает. Ощущение было приятным, хотя, учитывая ситуацию, и не должно бы.

— Что ты собираешься рассказать своим дружкам из «Эгиды» о том, что с тобой произошло, и о больнице? — Он продолжать ласкать ее чувствительную кожу.

— Ничего, — ответила Тэй ровным голосом. — Если они узнают, что меня удерживали враги, то могут решить, что я разболтала какие-нибудь секреты, и уже никогда не станут мне доверять. — Скорее всего, так и будет, но рассказать она должна.

От томного поглаживания запястья девушка чуть не застонала.

— И что они с тобой сделают, эти твои друзья?

— Не знаю. Может, переведут на бумажную работу.

Хотя Тэй сомневалась в этом. Она смутно помнила, как одного из Хранителей поймали и зверски пытали вампиры. Когда парню — искалеченному и почти обескровленному — удалось сбежать, он пришел прямо в штаб «Эгиды».

Несколько дней его держали под замком, изолировав от остальных, а когда он, наконец, отправился в патруль, то не вернулся. Все решили, что он погиб в стычке с демонами, но Тэй не была в этом так уверена. Что если его перевели в другой город или выгнали из «Эгиды»? Или того хлеще — отправили в Сиджил для расследования? Теперь, когда она оказалась в похожей ситуации, сомнения относительно судьбы того парня начали разрастаться и обретать форму чего-то очень большого, что вот-вот жахнет по голове.

Тэй нужна была страховка. Что-то, подтверждающее ее верность идеалам, на случай если дела примут совсем дурной оборот.

На ней лежал демон, его сердце, громко и ровно стучащее у груди Тэйлы, было ее счастливым билетом. Если понадобится, она сдаст его «Эгиде».

— Послушай, Хеллбой, что если мы поставим точку в нашей потасовке, и ты дашь мне встать?

От подозрения, застывшего в его глазах, надежда на подобный исход начала испаряться.

— Что это ты задумала?

Его палец все еще медленно выписывал круги на запястье Тэй, а бедро терлось о ее промежность при каждом, даже самом незначительном, движении любого из них. Это было так несправедливо — то, что он заставлял Тэйлу чувствовать каждую клеточку ее кожи, там где их тела соприкасались. Она чувствовала себя так, словно все ее внимание сосредоточено на ощущениях, совершенно забыв о внешнем мире, будто он не существует.

И из-за этого она не услышала скрежет когтей, пока не стало слишком поздно.

Призрака было не так-то легко застать врасплох, слишком уж натренированы были его инстинкты, да и с опасностью ему приходилось сталкиваться очень часто. Но перерождение подчинило себе его мысли и чувства, а изгибы тела Тэйлы, ее голос и запах завладели его вниманием. В результате нападение стало для них сюрпризом.

Ад и гребаная Преисподняя, как сказал бы Тень.

Все еще лежа на Тэй, Риз развернулся к чудищу, наблюдающему за ними из-за двери кухни.

— Тут для тебя ничего нет, пожиратель падали. Вали.

Обиррат прошаркал в гостиную и, принюхиваясь, втянул воздух бледным хоботом. Длинные острые когти клацали друг об друга, издавая пробирающий до печенок равномерный стук. Под прозрачной кожей копошились личинки, зрелище настолько тошнотворное, что мало кто мог смотреть на это существо дольше пары секунд. Но Призрак не спускал с него глаз, хотя ему пришлось через силу сглотнуть подступившую к горлу желчь.

Медленно, стараясь не делать резких движений, Риз поднялся с Тэйлы. Он не помог девушке встать; любое проявление слабости привлечет Обиррата. Должно быть, Тэй знала об этом, потому что поднялась плавно и двигалась с нарочитым высокомерием, приноравливаясь к шагам Призрака.

Будто они в одной команде.

В данной ситуации он не собирался жаловаться или анализировать этот факт.

— Я… голоден…. — змееподобный язык Обиррата скользнул меж зубов, пробуя воздух на вкус.

— Я уничтожил раненного вампира, которого ты преследовал, — произнес Призрак, пристально глядя в крошечные красные глазки, которые постоянно возвращались к Тэйле. — Так что для тебя ничего не осталось.

Когти существа застучали быстрее. Личинки под кожей снова начали извиваться, казалось, что даже воздух замерцал от охватившего Обиррата беспокойства.

— Она была моей…

Призрак шагнул вперед, его движение повторила Тэйла — демонстрация силы и единства — но жаркое внимание Обиррата, сконцентрированное на Тэй… Ризу хотелось, чтобы девушка не высовывалась.

— Расскажи, где ты почувствовал запах?

— Почему я должен помогать тому, кто лишил меня еды?

От мысли, что эту существо начало бы пожирать Нэнси, пока та еще была жива и в сознании, Призрак взбесился.

— Встречался когда-нибудь с Хранителями из «Эгиды»? — проговорил он с убийственным спокойствием, которого не ощущал. Обиррат зашипел, и голод в его глазах сменился тревогой. — Я врач, ты, уродливый мудак, и могу ей сказать, как именно надо тебя расчленить, чтобы твои личинки ни черта не могли поделать.

Это не было правдой, но существо, хоть и обладало большими размерами, имело мало мозгов, а Призрак всегда хорошо врал. Если взрезать Обиррата, это приведет в активации его первой степени защиты — личинок — из-за чего этот вид демонов был одним из трех, не допускаемых к лечению в ЦБП.

— Перекресссссссток…. Ссссссссссссссладкая кровь.

Не спуская глаз с уродливого создания, Призрак кивнул, отдавая Тэйле беззвучную команду. У девушки были инстинкты воина, поэтому она поняла его задумку и тут же направилась к кухонной двери, обойдя Обиррата. Призрак вырвал из стены тесак, протиснулся мимо демона и вместе с Тэй пошел по темному туннелю. Он тут же пожалел, что не дал девушке обувь, но она шла абсолютно спокойно. Если острые камни под ногами и мешали, Тэй этого не показывала. Призрак прекрасно видел в темноте, у Тэйлы с этим, похоже, тоже не было проблем.

Прорытый коридор перешел в обложенный кирпичом туннель. Тэй шла по кровавому следу беззвучно, правда, Риз подозревал, что и в ботинках она не издавала бы шума. Даже раненная, девушка шла с уверенной, смертоносной грацией, которой Риз наслаждался втайне от Тэйлы. Это было легко, ведь все внимание Тэй было сосредоточено на окружающем: ее острый глаз все замечал, запоминал, планировал…

— Во что ты нас впутал, Хеллбой? — прошептала девушка.

— Разве не этим ты занимаешься? Ты же постоянно шныряешь по канализации в поисках демонов.

— Я не шныряю и уж точно не делаю это с демоном.

«О, ты делала это с демоном, и у тебя хорошо получалось…»

Тут же ему стало жарко, и Риз подумал, что он просто жалок. Призрак всегда гордился тем, что был более цивилизованным, чем братья, но с этим явно покончено; надо же, возбудился в чертовой канализации.

Ругнувшись — больше на себя, чем на Тэй — он схватил девушку за руку и развернул к себе.

— Зачем тогда ты здесь? Ты же могла всего этого избежать. Оставила бы меня наедине с Обирратом и сбежала бы…

Тэй смерила его тяжелым взглядом:

— Ты обвинил «Эгиду» в издевательстве на вампиршей. Я собираюсь доказать, что не мы в этом виноваты.

— Зачем?

— Потому что я устала, что меня обвиняют в том, чего я не делала.

Ему хотелось продолжить расспросы, но вместо этого Риз отпустил девушку.

— Надеюсь, ты права. Для твоего собственного блага.

— Это угроза?

Сказать по правде, он не был уверен. А Призрак редко в чем-либо сомневался. Эта женщина оказалась ходячей опасностью для всего, что делало его демоном:

— Думай, как хочешь.

Она пробормотала что-то о том, как ненавидит демонов, и пошла дальше. След закончился на пересечении туннелей. Наверное, кто-то притащил сюда Нэнси и бросил на поедание падальщиков, таких, как Обиррат. Тело могли принести с четырех разных сторон, потому что не хотелось верить, что его протащили через…

Хэррогейт.

Только в Нью-Йорке их было несколько сотен, и один из них поблескивал в северном туннеле, похожий на занавесь из паутины, видимую только демонам. Человек просто прошел бы сквозь него и продолжил свой путь по туннелю.

— Что это? — уставившись на врата, спросила Тэйла.

Риз принюхался, ожидая засечь очередную опасность, но не уловил ничего, кроме обычного для канализации мерзкого запаха разложения. Тэйла застыла в ожидании, ее густые волосы волной падали на плечи, что придавало ей женственности, противореча боевой стойке, которую приняла девушка.

— Что ты видишь? — спросил Призрак.

— Какие-то расплывчатые очертания. Я такое уже встречала, но всегда думала, что это игра света. Этот вижу намного отчетливее. Что это?

Призрак представил страшную картину. Вот Тэйла, полностью сжившаяся со своей демонической ДНК, ведет Хранителей «Эгиды» через Хэррогейт. Он содрогнулся от ужаса. Люди с темной душой или в бессознательном состоянии могли воспользоваться вратами. Без сомнения «Эгида» при желании смогла бы найти способ обойти это ограничение. Если они узнают, как работают врата, ничто не удержит их от обнаружения больницы, путешествий в любую точку планеты за секунду, вторжения в царство демонов. Большинство демонов, особенно непохожие на людей, придерживалось четких правил при посещении мест проживания людей, но от людей подобного ожидать не приходилось.

Вероятность такого развития событий ужасала.

Не дождавшись ответа, Тэйла кивнула, давая понять, что наконец-то решила эту головоломку.

— Это врата, верно? Вход в ад, — пробормотала девушка, и Риз не стал разубеждать ее. Чем меньше она знает о его мире, тем лучше. — Прекрасно. Продолжай меня игнорировать. — Тэй заметила кровавые разводы и обернулась к туннелю, из которого они пришли. — Кто-то дотащил твою вампиршу до этого места.

— Похоже на то.

— Или они прошли через врата.

— В том, что случилось с Нэнси, виноваты не демоны.

Девушка закатила глаза:

— Опять валишь все на «Эгиду».

— Часто виноваты именно они, — прорычал в ответ Риз. Да, демоны были готовы поубивать друг друга и не нуждались во врагах, так как им хватало собственных разборок, но смерть Роуга при пожаре, устроенном «Эгидой», оставила глубокие шрамы в душе Призрака.

За полсекунды до того, как во вратах блеснула яркая вспышка, у Риза на затылке зашевелились волосы.

Прикрыв глаза, Тэйла отскочила в сторону, а Призрак встал между ней и Херрогейтом.

— Что происходит?

— Врата сработали, — ответил Риз, отодвигая девушку за спину, потому что кто бы ни вышел из врат, он не оценит по достоинству встречающую делегацию. — Ты не должна видеть этот свет. — Как и остальные люди. Но, как Риз выяснил, Тэйла не была человеком на сто процентов.

— Ага, что ж…

Четыре самца Найтлиш-демонов вышли из врат, от людей они отличались только уродливыми когтистыми руками и ногами. И зубами, похожими на кинжалы.

Тэйла наклонилась к уху Призрака и фыркнула, одновременно принимая оборонительную стойку:

— Ой, посмотри, демоны. А я без оружия.

В темноте светились блеклые серебристые глаза, выше уровня глаз Риза дюймов на двенадцать. Самый крупный из четверки разинул пасть в плотоядной ухмылке:

— Братья, а нам повезло. Сегодня охота будет недолгой.

— Семинус, — прорычал второй, оглядывая Риза с ног до головы. — На лице нет отметин… щенок еще. Стыдно убивать такого.

Самый большой подвинулся ближе, заполонив все запахом гниения, и сказал Ризу:

— Мы возьмем человека. Вали отсюда и останешься в живых.

Призрак натянуто улыбнулся:

— Человек мой. Поищите еду в другом месте.

— А у меня есть идея получше, — вклинилась в их беседу Тэйла. — Давайте я всех убью, тогда ужин не потребуется.

— Если ты не включаешь в это свое «всех» меня, — ответил Призрак, — я согласен на твой план.

Он вложил нож в ее руку. У Риза не было сомнений, что девушка сможет постоять за себя и без оружия, но ранение подвергало ее большей опасности, чем ему нравилось, и чем Тэй сама бы признала.

Разинув пасти и выставив вперед когти, демоны бросились на них. Тэй отражала их атаки сверкающим ножом, двигаясь будто в танце. И, хотя благодаря своей прошлой работе в качестве Носителя Справедливости и спаррингам с Фантомом, Призрак хорошо дрался, до Тэйлы ему было далеко. Она прорубалась, сквозь демонов, разя ножом, раскидывая их четкими ударами… Смерть на чертовски сексуальных ногах.

Двигаясь будто в замедленной съемке, если сравнивать со скоростью девушки, Риз завалил самого большого урода, плавным движением сломав тому шею. Тэй пропустила выпад и врезалась в Призрака, отчего они оба покатились по полу.

Рядом валялся один из четверых братьев, его голова, отсеченная четким ударом Тэйлы, почти не держалась на шее. Прихрамывая и истекая кровью, к ним двинулись оставшиеся два демона. Один поддерживал сломанную руку. В Хэррогейт снова блеснула вспышка света и — твою мать! — оттуда вышел Круэнтус. Словно этого мало, сзади раздался бряцающий звук.

— Голодный… истребительница…

— Дерьмо, — пробормотал Риз, потому что понимал, что придется сражаться сразу со всеми.

В это мгновение на них налетели Найтлиши, ярость прямо-таки сочилась из их пор, распространяясь горьковатым запахом. Призрак с разворота сделал выпад ногой и повалил одного из братьев на землю.

— Я займусь Обирратом! — проорал Риз Тэй, которая вспарывала грудь последнего Найтлиша.

— Не повреди его кожу!

Но именно в этом и была его задумка.

Быстро забежав за спину более медленного создания, Призрак толкнул Обиррата на Круэнтуса, которой заорал и попятился. Даже Круэнтусы были достаточно умны, чтобы стараться не ранить Обиррата.

— Тэйла! Режь!

Она застыла на секунду, посмотрев на Риза, словно он сошел с ума, за что немедленно поплатилась. Круэнтус взмахнул когтями и распорол девушке щеку. Зарычав, Призрак обрушился с кулаками на монстра, наслаждаясь хрустом собственных костяшек.

— Давай же!

И хотя в глазах Тэй светилась неуверенность, она погрузила нож в живот Обиррата по самую рукоятку и выдернула его обратно, раскрыв тело демона, словно у того спереди была молния.

Монстр пронзительно заорал, а Тэй отпрыгнула прочь, когда из его внутренностей посыпались извивающиеся, похожие на рис, личинки. Они двигались невероятно быстро, у них была цель: в отличие от недемонических сородичей, эти питались живой плотью.

Призрак схватил Тэй за руку и рванул в сторону жилища Нэнси, оставляя позади звуки битвы и боли.

Когда они ворвались в пурпурный кошмар Нэнси, Тэйла захлопнула дверь и закрыла ее на засов. Из раны, нанесенной Круэнтусом, капала кровь, но девушка не обращала на это внимания.

— Мы рисковали, когда решили вспороть этого урода, — произнесла она, согнувшись вдвое в попытке восстановить дыхание.

Мы.

Интересно.

— Ты в порядке?

Тэй тут же выпрямилась, упрямо вздернув подбородок.

— Просто прекрасно. Была в переделках и похуже.

— Всегда готова к бою, да?

Она с опаской смотрела, как он скользнул ладонью по ее щеке, сжав между пальцами рваные края раны. Знакомое тепло, покалывая, прошлось по его руке. Глаза девушки расширились от удивления, когда сила заструилась по ее коже. Под пальцами Риза кожа и кровяные сосуды начали срастаться. Еще мгновение — и Призрак стер кровавые разводы с совершенно неповрежденной щеки.

— Как… как ты это делаешь?

— Среди демонов моего вида распространены три исцеляющих дара. — Хотя их исцеляющая сторона была побочным эффектом, а основным… помощь в репродукции после перерождения. Тень мог вызвать раннюю овуляцию. Фантом пользовался способностью соблазнять, проникая в сознание жертвы, но этот же дар помогал ему лечить расстройства рассудка. Призрак способствовал благоприятным условиям для зачатия.

Тэй с благоговением дотронулась до лица. Да, она была прекрасна: воительница с растрепанными волосами, в кожу которой въелся запах недавней битвы. Ее вид, аромат… все запускало примитивные реакции где-то глубоко в его теле, которые одновременно завораживали и вызывали отвращение. Риз ненавидел в Тэйле все. Но все равно хотел переспать с ней. Снова и снова.

Она почти попала в точку, когда предположила, что самолюбию Призрака нанесен урон, потому что он не смог довести ее до оргазма. Но желание взять ее снова возникло не из-за ущемленной гордости или неугасимого сексуального голода, присущего Семинусам. Риз еще никогда не встречал существа с такой жаждой жизни. Ее жизненная энергия притягивала, внутренний огонь гипнотизировал, а чувственность Тэй окольцевала Риза, не отпуская ни на миг.

Ему хотелось трахнуть ее, хотя надо было бы убить.

В глазах Тэйлы полыхнуло пламя, будто девушка услышала его мысли, и Призрак наконец взял себя в руки.

— Теперь я отвезу тебя домой.

— Можешь просто высадить меня неподалеку.

Несмотря на то, что им пришлось драться бок о бок, спасать друг друга… Невероятно. Он даже залечил ее рану, а Тэй все равно не собиралась ему доверять. Не то, чтобы он винил ее за это.

Но и сдаваться не собирался.

— Не вариант. Я провожу тебя до двери.

— Зачем? — она отступила на шаг. — Чтобы рассказать своим дружкам-демонам, где я живу?

Риз сократил дистанцию, установленную Тэй, подавляя девушку своим преимуществом в росте и весе, чтобы она поняла — если хочет драки, он готов хоть сейчас.

— Помнишь, я сказал, что мои коллеги очень хотят тебя помучить?

— Такое хрен забудешь, и — эй! — слышал о таком понятии как «личное пространство»?

— Ты не можешь позволить себе такую роскошь, потому что находишься в опасности. Я хочу убедиться, что мои сотрудники не знают, где твой дом. И не поджидают тебя там.

— Да уж, отсосать не встать.

Может, это проклятие демонической натуры Риза, но слово «отсосать» его возбуждало, и от этого никуда не деться — внутренности скрутило от желания, и он смог только прорычать:

— Это «да»?

— Ага.

— Прекрасно. — Боги, помогите ему, Призрак собирался проводить истребительницу домой. Прямо в логово льва.

Ничто не приводит вервольфов на грань нервного срыва лучше новолуния, поэтому, когда Тень свернул за угол административного корпуса больницы и врезался в Люка, он ожидал как минимум рыка. Вместо этого, вер улыбнулся — самой настоящей улыбкой — и хлопнул Тень по плечу.

— Увидимся на следующей неделе, инкуб.

Люк собирался запереться на период новолуния, отчего обычно становился раздражительнее Круэнтуса с зубной болью, но сегодня… Он выглядел жизнерадостным.

— Люк, старик, все в порядке?

— Да, черт возьми. — Медбрат пошел прочь, звук его шагов эхом отдавался в стенах коридора.

Странно. Тень решил, что стоит проверить запасы наркотиков в отделении скорой помощи, и продолжил свой путь. Дойдя до кабинета Фантома, он прислонился к дверному косяку и стал наблюдать, как брат натягивает поношенную кожаную куртку.

— Куда направляешься?

— В Монголию. Риз хочет достать какую-то сверхъестественную хрень в свой НЗ.

Рассмеявшись, Тень вошел в комнату, которая была чуть больше старого шкафа. Призрак всегда посылал Фантома на поиски редких артефактов, зелий и других вещей, которые могли бы когда-нибудь понадобиться. На самом деле, сбор нетрадиционных и уникальных для демонической медицины экспонатов и был работой Фантома в больнице. Кабинет младшего брата полностью отражал случайный характер находок.

Так как Тени было необходимо контролировать каждую деталь, то отсутствие порядка в делах Фантома доводило его почти до сердечного приступа.

Фантом убрал в ножны на груди набор ножей, а в кобуру на бедре — «глок». Два клинка скользнули в держатели на лодыжках, а различные пузырьки с ядами и святой водой оказались рассованными по многочисленным потайным карманам. Парень серьезно относился к своей работе, особенно с тех пор, как обзавелся врагами в каждой точке земного шара.

— Я волнуюсь за Риза, — неожиданно заговорил Тень. — Он тут познакомил свой кулак с моей физиономией.

Тихонько присвистнув, Фантом развернулся лицом к брату:

— Он тебе вмазал? Риз? На него это не похоже.

Да уж. Тень и Фантом частенько устраивали потасовки, но Призрак обычно держал кулаки при себе.

— Думаю, от перерождения у него крыша едет.

Фантом фыркнул:

— Потому что он вылечил истребительницу, хотя должен был убить, трахнул ее, а потом, вместо того, чтобы передать ее Юрию — я, конечно, против такого решения, но это было бы умным ходом — подвез до дома?

Тень потратил несколько секунд не веря в то, что услышал, после чего его пищевод словно окатило кислотой:

— Призрак трахнул убийцу из «Эгиды»? В больнице?

— Ага. Я почувствовал, как от него разило сексом. — Фантом присел на край стола, смахнув на пол бумагу и ручки. — Кто бы мог подумать? Мистер Кол-в-Заднице наконец-то перепихнулся в больнице. С пациенткой. К тому же врагом. Я никак не определюсь: то ли закатить в честь этого вечеринку, то ли швырнуть его в геенну огненную в наказание за тупость.

Тень потер переносицу, пытаясь предотвратить надвигающуюся мигрень. Мать твою. Все гораздо хуже, чем он думал. Очевидно, Изменение влияло на решения Призрака и его сексуальные аппетиты, что означало только одно — у них большие неприятности. Если уж Риз не может контролировать себя, то для Тени и Фантома тоже нет никакой надежды.

— Надо найти ему пару. — Суженая не остановит перерождение, но сможет обуздать дикое желание оплодотворить каждую самку Преисподней.

— Ага, точно. Ты часто встречал женщин, готовых провести следующие шестьсот лет в нашей компании? Не знаю, как ты, брат… В этом мире нет такой, с которой я согласился бы провести остаток своих дней.

Очередное напоминание, почему Семинусы так редко обручаются. Этот ритуал связывал на всю жизнь, единственным способом разойтись было убийство одного из партнеров. Страх перед обручением часто перевешивал ужас перерождения. Тень вообще не знал ни одного женатого Семинуса. Призрак иногда выказывал желание, но заслуживающие внимания женщины встречались реже падших ангелов, поэтому пока у него ничего не вышло.

— Ризу надо прекратить сопротивляться этому. Может, все не так уж и плохо. Мы знали Семинусов, почти не изменившихся после трансформации.

— Назови хотя бы одного, — сказал Тень и запричитал про себя: «Не говори, не говори…»

— Роуг.

Ад и Преисподняя.

Тень ненавидел разговоры о Роуге, воспоминания об их ссорах незадолго до смерти старшего брата. Роуг никогда не понимал желания Призрака защищать Фантома, хотя сам восемьдесят лет назад был на том складе в Чикаго. Когда Роуг погиб, Призрак почувствовал опустошение, а вот Тень, наконец, смог вздохнуть свободно.

— Роуг не считается. Он был таким ублюдком, что надо было совсем немного для его превращения в ходячий…

— Член? — предложил Фантом. — Ты прав. Он всегда был таким. А Отто?

Тень вздохнул:

— Он единственный. И ему все же пришлось отказаться от практики ветеринара.

— Нет, он продолжает там работать на полставки. Может, Риз останется в больнице, чтобы Юрий a.k.a. Великий Кретин, не прибрал все к рукам, когда и ты переродишься?

— Мы не можем на это сильно рассчитывать, — ответил Тень. — Даже, если он не съедет с катушек полностью, ему придется запереться в кабинете и ограничиться бумажной работой. — Семинусы после перерождения не способны сдерживаться при виде фертильной самки, они тут же принимают форму демона, к виду которых она принадлежит, и приступают к соблазнению. Не получается по-хорошему? Семинусы могут прибегнуть и к силе.

— Дерьмо собачье. — Фантом вскочил со стола. — Мы все пройдем через перерождение, и ваше нытье ничего не изменит. — Он провел пальцем по полке с оружием, схватил цеп и засунул его за кожаный ремень. — Я жду не дождусь. Когда уже…

Боги, да, у Фантома явно пунктик. Конечно, Тень не собирался противиться перерождению, как это делал Призрак — хрена с два он будет собирать кровь для переливаний в надежде, что это притормозит Изменение — но и подстегивать трансформацию не собирался. Как бы ему хотелось обручиться. Если бы не…

— Чертово проклятье?

Тень бросил на брата хмурый взгляд:

— Ненавижу, когда ты так делаешь.

— Я не виноват. Твои мысли иногда сами залетают в мою голову. — Фантом закончил запасаться оружием, прибавив фунтов двадцать к своему и так немалому весу.

— Ни. Хрена. — Тень сжал кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках, которая всегда появлялась после того, как Фантом наведывался в его сознание. У Роуга был такой же дар.

— Серьезно, старик. Эта мысль у меня возникла сама.

— Не врешь? — Тень хранил два больших секрета, которые были способны поломать жизнь младшего брата, поэтому-то его так напрягало, когда сукин сын забирался в его голову.

— Тебе — никогда, брат. — Фантон поднял с пола рюкзак и закинул его на плечо. — Эй? Ты еще встречаешься с той смертной женщиной? С Руной?

— Типа того. — Тень сомневался, что их отношения, длящиеся уже месяц, продержатся слишком долго. Не только потому, что она стала слишком навязчивой, но и из-за того, что ему постоянно приходилось сдерживаться во время секса. Люди были слишком хрупкими, поэтому обручение со смертной женщиной даже не рассматривалось. Она никогда не смогла бы пережить сам ритуал. А получись у нее это, их дети станут полукровками, что сведет на нет саму цель обручения.

— Я знаю, что она не «та самая». У человеческой женщины просто не получится удовлетворить все твои запросы.

Тень ухмыльнулся. Ни одна самка не способна на такое.

— Я через час пойду с работы, а потом собираюсь потрахаться с Вантой и Айларкой. И с Нэнси, если она наконец появится… — Тень вздохнул, услышав тихое рычание Фантома. — Ой, давай только без очередной лекции про вампиров.

— Им нельзя доверять.

— Ты вампир, а тебе я доверяю.

— Я хоть и не стопроцентный вампир, но ты все равно не должен этого делать.

— Нет никого, кому я доверял бы больше, — тихо произнес Тень. Он любил Риза, мог вверить в его руки свою жизнь. Но у них с Фантомом была прочная ментальная связь, Тень знал, о чем думает младший брат, даже когда тот пытался этого не показывать. Риз всегда действовал по правилам, даже когда его личные желания с ними не совпадали. Фантом же, наоборот, слушался своего сердца и инстинктов, даже — особенно — когда те шли вразрез с правилами. В каком-то смысле Риз был более опасен просто потому, что никогда не сворачивал с правильного пути, который не всегда совпадал с интересами семьи.

Фантом ругнулся:

— Не начинай. Я сваливаю отсюда. Застегнулся, подтянулся и готов я оттянуться. — Он прошел к двери. — Сделай себе одолжение и забудь о Нэнси. Найди ту новую медсестру… демона Сору. Она такие штуки вытворяет своим хвостом…

— В курсе.

Сверкнув клыкастой улыбкой, Фантом двинулся к выходу. Тень почесал подбородок, прикидывая, что разыскать Сору — не такая уж и плохая идея. Надо спустить пар. Он ничего не добился, поговорив с Фантомом о Ризе, но время шло, и Тень волновался за старшего брата все сильнее.

Слишком многих братьев он потерял. И не был готов расстаться с последними двумя.

1 2 3 4

5 6

7

8

 

Глава 7

Призрак никак не мог отделаться от ощущения, что Тэй слишком легко согласилась, когда он предложил проводить ее до дома. От нее не пахло ложью, но это ничего не значило, ведь его обоняние больше подходило для распознавания ароматов возбуждения.

А возбуждение исходило от Тэй еле уловимыми волнами, особенно когда она распалялась от ненависти к Ризу. Или была под ним.

«Добро пожаловать в мой мир, истребительница».

Желание переполняло Призрака каждый раз, когда он бросал взгляд на девушку, сидящую на пассажирском сидении БМВ. Она притягивала бы его в любом случае, но перерождение добавляло остроты ощущений, из-за него пульсировала правая сторона лица Риза, прямо под кожей, там, где появится новый узор, когда Изменение завершится. Знак, говорящий демоническому миру, что он стал ходячей опасностью для каждой самки и угрозой для каждого самца.

Изменение приближалось слишком быстро. Призрак надеялся, что экспериментальное лечение, придуманное им, сдержит худшие проявления этого процесса или хотя бы сделает трансформацию менее опасной и болезненной. Если повезет, Риз найдет суженую и вообще выбросит из головы эти переживания. Но опять же шансов встретить пару у него было очень мало, потому что все свое время Призрак проводил в больнице, вместо того, чтобы клеить самок.

Не то чтобы он не пытался. Но мало кто хотел провести жизнь с Семинусом, зная, что только смерть является пропуском на выход из такого союза. А женщины, желавшие обручиться с Призраком, были такими, что Риз считал все последствия перерождения детскими шалостями по сравнению с вечностью в их объятиях. Но у него не было особого выбора.

Время поджимало, и Призрак не знал, позволит ли его лечение отложить трансформацию на время, достаточное для поисков достойной подруги. Действовать надо безотлагательно. Желательно сразу, как только он высадит Тэйлу.

— Интересно, — произнесла девушка, отводя взгляд от едущей перед ними патрульной машины. — Почему ты убил вампиршу, а не отвез ее в больницу?

В нем снова вспыхнула ярость, и пришлось сделать три глубоких вздоха, чтобы не сорваться на Тэйле.

— Практически всю ее кровеносную систему вырезали. Я бы не смог помочь Нэнси. — Призрак потер грудь, будто это могло унять боль, которая становилась сильнее с каждой новой потерей.

Тэй прикусила губу, отчего искры гнева, тлеющие в Ризе, сменились пламенем другого сорта.

— Не понимаю. Вампы и так уже мертвые. Немертвые. Ну, или как там их называют. Зачем им нужна кровеносная система?

Призрак совсем не хотел говорить о Нэнси, но беседа отвлекала его от невеселых размышлений. И от переживаний.

— Трансформация из человека в вампира меняет внутренние механизмы организма. Когда сердце перестает биться, его функции берет на себя желудок. Новые артерии и вены распределяют кровь жертв по телу вампира. Без этих вен он умрет. Правда этот процесс будет намного медленней, чем если бы грудь бедняги просто проткнули колом.

— Зачем кому-то делать это? — поинтересовалась девушка, Призраку казалось, что ее любопытство было искренним, и — проклятье! — он начинал верить, что Тэй ничего не знала об этих преступлениях.

— Кровеносная система вампиров неплохо ценится на черном рынке, ее используют для каких-то заклятий, ритуалов и подобной хрени.

Кроме того, убийца наслаждался страданиями Нэнси, потому что, вырезав нужные органы, он — или она — мог просто убить Нэнси, а не оставлять ее подыхать в мучениях.

— Значит, она обвинила в случившемся «Эгиду»? Именно это Нэнси прошептала тебе перед…

— Да.

Тэйла покачала головой.

— Это не мы. Не «Эгида». Мы защищаем людей от зла, а не даем ему в руки новое оружие, приторговывая органами.

Когда Риз ничего не ответил, девушка посмотрела на него так пристально, что он был чертовски близок к тому, чтобы почувствовать себя неловко. А такого никогда не случалось раньше.

— Что? — резко спросил он.

— Как ты назвал ее? Ну, знаешь, перед тем, как ты…

— Лирша. — Риз сильнее вцепился в руль. — Можно перевести, как «любимая», но это не совсем точно.

После некоторой паузы Тэй спросила:

— Она была твоей любовницей?

— Нет, не моей. Тени.

Но Нэнси работала в ЦБП практически с самого открытия, и Ризу всегда нравилась эта расторопная медсестра. Сестра Тени, Скалк, как-то сказала, что аура Нэнси очень яркая и более цветистая, чем у большинства вампиров, что никого не удивило — Призрак никогда не видел медсестру в плохом настроении.

Тэй обхватила себя руками, словно ей внезапно стало очень холодно, и прислонилась плечом к окну.

— Сверни здесь и можешь припарковаться на любом свободном месте.

Риз с отвращением оглядел окрестности. Он не особо представлял, чего ожидать от места проживания истребительницы, но точно не ожидал, что попадет в гетто. Даже апрельское солнце не могло наполнить светом эти покрытые граффити полуразвалившиеся трущобы.

— Не стоит оставлять свою машину без присмотра дольше, чем на полминуты. А то вернешься, и ее уже обчистят и разберут.

— Все будет в порядке. — Он припарковался между мебельным фургоном и покореженным пикапом, в котором зияли дырки от пуль.

Выйдя из машины, Тэйла смерила взглядом БМВ, потом Риза. Хеллбой покачал головой:

— Поверь. Люди будут проходить мимо и даже не заметят автомобиль, будто его здесь нет. — Нет, машина не станет невидимой в прямом смысле этого слова, но заклятие Искажения, входящее в стандартную комплектацию автомобилей для демонов, сделает так, что люди не будут обращать внимание на БМВ. Увидят, но не придадут значения этому факту.

— Как знаешь. Твои проблемы. Я оставила ключи в штаб-квартире, будем надеяться, что комендант на месте.

Она повела его к зданию, которое даже тараканы постеснялись бы назвать своим домом. Взяв ключи, она поднялись на второй этаж по рахитичной лестнице. Тэй открыла дверь и крепко выругалась.

— Микки!

Призрак вошел в квартиру и даже не потрудился скрыть шок. Это была натуральная помойка. Не грязная — Тэй явно периодически убиралась, — но убогая. Потолок, испещренный плесенью и подтеками от многочисленных протечек воды, был такой странной конфигурации, что, казалось, вот-вот обрушится. Серая краска кусками отваливалась от стен и была похожа на отмершую кожу, в линолеуме зияли дыры размером с мужскую ногу.

Кругом валялись клочки поролона из разодранной диванной подушки, одной из нескольких, разбросанных на оранжевом диване в стиле семидесятых.

— Что тут произошло?

— Микки. Мой хорек.

— У тебя есть ручная ласка? — Упомянутый любимец высунулся из дыры в подушке.

— Это хорек. — Тэй прошла на кухню, хоть это помещение можно было так назвать с сильной натяжкой. Холодильник, сделанный скорее из ржавчины, чем из металла, явно дышащий на ладан, и плита. Призрак решил, что продаст одного из своих братьев в рабство к Нитулам, если она все еще находится в рабочем состоянии. Хотя Фантома надо продать в любом случае.

Что ж, может «Эгида» и не связана с торговлей демоническими органами. Иначе б ее бойцам платили больше.

— Наверное, он проголодался, — задумчиво произнесла Тэй, наполняя едой для ласки — Призраку казалось, что это все-таки ласка — пластиковую коробку из-под маргарина. — Сколько времени я провела в больнице?

— Три дня.

— Мой бедненький, — запричитала девушка успокаивающим голосом, но на Риза это произвело обратное впечатление. Когда Тэй склонилась, чтобы поставить коробку на пол, он не смог отвести взгляд от ее задницы, плотно обтянутой больничной одеждой. Забывшись, Призрак сделал к девушке три шага. То, как Тэйла гладила ласку — о, да! — вот бы она так же касалась его…

Дерьмо. Риз резко остановился, почувствовав, что слишком возбужден и находиться в таком состоянии рядом с женщиной не лучшая мысль. Особенно рядом с такой, как Тэйла.

Ласка с жадностью накинулась на еду, брызгая ею в разные стороны. Тэй выпрямилась и с улыбкой повернулась к Ризу, который тут же представил, каковы ее губы на вкус.

Пора делать ноги.

Девушка достала апельсин из пакета, лежащего на плите, которая явно выполняла функции стола в этой квартире. Потом извлекла из шкафа упаковку зефира.

— Три дня, а такое впечатление, что три года. — Тэй начала есть свою нехитрую закуску, уставившись на Риза. Ее взгляд ничего не выражал, и Призраку стало очень интересно, что за мысли бродят в ее симпатичной головке.

Что происходит в его собственной он знал точно и понимал, что Тэй его за это убила бы.

— Слушай, мне пора. Если что-нибудь понадобится…

— Например?

«Например, если тебе понадобится помощь, когда демоническая ДНК возьмет верх и у тебя начнут расти рога или появится чешуя».

— Ну, с твоей раной. Надо еще швы снять.

— Я сама с этим справлюсь.

— Мне хотелось бы наблюдать за ходом выздоровления. — Он достал из кармана визитку и положил ее на подставку для телевизора, используемую вместо кухонного стола. — Тут телефон больницы. Прежде чем набрать номер, произнеси слова, написанные на обороте.

— Коммуникационная система преисподней?

— Что-то в этом роде.

— Ты так заботишься обо всех пациентах, или это я такая особенная?

— И то, и другое.

В иных обстоятельствах, Ризу было бы плевать, выживет человек или нет. Но его завораживала демоническая трансформация в ее теле, а то, что девушка одна из Хранителей «Эгиды» вообще делало невозможным отпустить ее вот так просто.

И нельзя забывать о том, что его кровь закипала при одном взгляде на Тэй.

Боги, она была такой хрупкой, но при этом жесткой и изворотливой, как Трилла-демон. Хотя Риз знал на собственном опыте, какой мягкой и гибкой Тэйла становилась в его руках. Знал, как она двигалась бедрами ему навстречу. Как ее длинные ноги обхватывали его, чтобы прижать еще крепче.

А ее запах… проклятье. От ее обманчиво притягательного аромата — так цианид пахнет миндалем — Риз просто сходил с ума.

Он пылал. Желал ее до боли. Надо было срочно брать себя в руки. Нужно найти суженую, пока не стало слишком поздно, а каждая секунда, проведенная с Тэй, была пустой тратой времени.

— Мне надо идти, — повторил Риз, но не двинулся с места, увидев, что девушка направилась к нему.

Он не спускал с нее глаз, рассматривая кровавые разводы, все еще не стертые со щек, ее нежную кожу. Его собственная натянулась так, словно стала на размер меньше.

— Спасибо, что спас мне жизнь. — Она остановилась в полушаге от него, достаточно близко, чтобы Риз уловил в ее дыхании запах зефира. — Но это ничего не меняет.

— Это меняет все, Тэйла, — тихо ответил Призрак и потянулся к девушке. Он приложил на ее горло два пальца, убеждая самого себя, что делает это исключительно в медицинских целях: посмотреть, нет ли признаков прогрессирующего недомогания, жара или проявлений мутации ДНК. Риз был согласен на любую ложь, лишь бы не признаться, что делает это, потому что получает невероятное удовольствие от контакта.

— Ненавижу, когда ты меня лапаешь, — прошептала Тэй, но то, как неистово под его пальцами билась жилка, выдавало ее с головой.

Он сделал глубокий вдох, чтобы почувствовать ее запах, словно самец адской гончей, выслеживающий сучку во время течки. Провел большим пальцем по ключице. Хрупкая. Тонкая. Риз мог сломать эту косточку легким движением руки.

Или провести языком по гладкой коже. То, как сильно он хотел Тэй, граничило с безумием. Его тело приятно напрягалось при мысли о чем-то настолько запретном и опасном, как связь с убийцей из «Эгиды». Желание было практически неуправляемым, и перед внутренним взором Риза мелькали картины того, как он берет ее снова и снова.

Прижав к стене… в душе… связанную и беспомощную, распластанную, будто она жертва на алтаре… 

Призрак впился взглядом в ее глаза. Температура его тела резко подскочила, от мыслей перед глазами появилась кровавая пелена, и наконец он начал действовать на голом инстинкте.

Риз облизнулся. Тэй поняла, что он собирается сделать, и от удивления открыла рот, чем Призрак и воспользовался, накрыв его губами. На мгновение девушка замерла, но потом… да-а-а-а… обняла его талию одной рукой и растворилась в поцелуе.

Начав страстно изучать ее рот языком, Риз почувствовал липкую сладость зефира. Его манили эти темные глубины, он хотел наслаждаться поцелуем день напролет. Но тело требовало большего, и Призрак знал, что его языку можно найти лучшее применение.

Он зарылся одной рукой в ее густые волосы, не давая вырваться, а другой — обхватил за попу и прижал девушку к своему возбужденному члену.

Тело Тэй чуть заметно напряглось, и это послужило единственным предупреждением о надвигающейся опасности.

Краем глаза Риз заметил блеск серебра, и тут же к его горлу прижалось что-то острое. Зашипев, он вывернул запястье Тэй и вырвал нож.

— Сукин… — Не закончив предложение, девушка вывернулась из его объятий.

Ее рефлексы были в полном порядке, да и быстрота реакции не подкачала, что Тэй и доказала, кинувшись к двери. Риз в прыжке оттолкнул ее, когда девушка уже схватилась за ручку, и они оба ввалились в спальню. Тэйле с приземлением не очень повезло: половина ее тела оказалась на кровати, Призрак придавил сверху.

— Напомни мне в следующий раз, чтобы я не спасал тебя. Мне не нравится, как ты платишь за оказанные услуги, — прорычал он.

— Я в спасении не нуждаюсь. — Тэй двинула Ризу по челюсти так сильно, что у него щелкнули зубы. — И чтоб ты знал, я не собиралась тебя убивать.

Отточенным движением Призрак схватил запястья девушки одной рукой и прижал их над ее головой, заставляя выгнуться навстречу его телу. Понятное дело, член тут же налился кровью. Можно было свалить все на перерождение или на природу инкуба. Да на что угодно, потому что сама мысль, что именно Тэй действовала на его репродуктивную систему, как дефибриллятор, была неприемлема.

— Нет? Просто ты любишь именно такие предварительные ласки? — Риз держал нож перед лицом девушки, и хотя ее глаза стали огромными, она выглядела скорее заинтересованной, чем испуганной, когда Призрак опустил его к вороту больничной рубахи. — Потому что я не против, это в моей демонической природе.

— Я знаю, что ты демон, — прорычала в ответ Тэй, и Риз поверил бы, что она действительно так зла, как хотела показать, если бы она не изгибалась под ним, пытаясь почувствовать его набухшую плоть.

— Для чего тебе был нужен нож, маленькая убийца? — Он провел тупой стороной по коже под воротником рубахи, оставляя белый след. Тэй все еще не выглядела испуганной, от нее не пахло страхом. Это завело его почти так же сильно, как и то, что, если она хотела бы убить его — действительно хотела бы — у нее получилось бы. Все его сомнения на этот счет улетучились во время стычки с Найтлишами.

— Собиралась разрезать твою одежду.

— Ты никудышная лгунья, — он завел лезвие ножа под ткань.

Чуть заметным движением Риз разрезал рубаху девушки до груди, Тэй задержала дыхание, но не стала протестовать. У него не было дара Тени, поэтому он не мог почувствовать, как именно ее организм отреагировал на это. Но Риз увидел, как участилось ее дыхание, расширились зрачки и порозовела кожа. Ощутил, как отчаянно забился пульс на запястьях девушки под его рукой, услышал громкий стук ее сердца. Тэйла могла сколько угодно отрицать, что ее это возбуждает, но тело девушки не могло скрыть правду.

Зажав рукоятку ножа зубами, Риз втащил Тэйлу на кровать, которая была обыкновенным двуспальным матрасом на металлической раме. Призрак придавил Тэй собственным телом, поймав ее ноги в ловушку между своих бедер.

— Ублюдок.

Дернувшись, она вырвала руки из захвата и залепила Ризу пощечину, но в ударе не было той силы, на которую — он знал — девушка была способна, поэтому жест выглядел неубедительно. Адреналин забурлил в крови Призрака, тонкая грань между жаждой драки и жаждой секса размылась. Тэй вскрикнула, когда Риз перевернул ее на живот и уселся на бедра девушки. Одну руку он положил между ее лопаток и придавил, другой — взял изо рта нож.

— Что такое, Тэйла? — Он рассек больничную рубашку на спине. — Хочешь сказать, что не жаждешь этого?

— Ненавижу тебя, — прорычала она в подушку.

Риз потерся круговыми движениями бедер о ягодицы Тэй:

— Это мы уже выяснили.

Она дернулась, и Призрак сильнее прижал ее к матрасу:

— Успокойся, истребительница, а то напорешься почками на нож. — Конечно, он смог бы ее залатать, но это полностью убьет сексуальный настрой.

— Трахать я тебя хотела.

— Ага, этим я и собираюсь заняться.

Он немного переместился и завел нож под пояс больничных штанов. Прохладный металл скользнул по горячей коже, и Тэй со стоном выгнулась. Звук отдался прямо в возбужденном члене Риза. Призрак жадно набросился на брюки, и на этот раз Тэй ни разу не дернулась. Наконец, она оказалась под ним во всей своей восхитительной наготе.

Уронив нож, Риз раздвинул ее ноги, сел между ними на колени и начал гладить ноги Тэй от колен до самых ягодиц.

— Я не могу заниматься сексом с тобой, — прошептала девушка.

— Мы уже это делали.

— Но я не могу…

— Я сделаю так, что сможешь. — Он склонился над ней и поцеловал в шею. — Ты кончишь, Тэйла. Я умираю, так хочу услышать, как ты кричишь от страсти.

Ответ заглушила подушка, Тэй начала извиваться, но Риз положил руку на ее нежную плоть, и девушка притихла.

— Ты мокрая. Боги, какая же ты мокрая. — Его палец скользнул во влажную глубину и принялся двигаться в расслабленном ритме.

Но в том, как он заставлял свои легкие сжиматься и разжиматься, чтобы продолжать дышать, не было ничего расслабленного. И это только из-за того, что двигался в ней. Двумя пальцами он захватил ее клитор и принялся ласкать, чередуя нежные поглаживания и крепкие сжатия. От движений его большого пальца по чувствительной коже Тэй выгибалась и прижималась к Призраку, а когда тот ввел его в ее плоть, продолжая ласкать клитор, она закричала.

— Не получится, — прохныкала Тэйла, но, не в силах остановиться, продолжила двигать бедрами ему навстречу.

Риза накрыла волна страсти и желания обладать девушкой, он задрожал и, проведя зубами по позвоночнику Тэй, прошептал:

— Но ведь это так приятно, верно?

— Да, — она так сильно сжала подушку, что у нее побелели костяшки пальцев. — О, да…

— Я чувствую запах твоего желания.

Ее аромат сводил с ума, и внезапно Призраку стало необходимо почувствовать ее на вкус, вобрать полностью. Его тело требовало разрядки, болело от желания обладать женщиной, которую он должен был бы ненавидеть, но вместо этого сгорал от страсти.

Не в состоянии ждать еще хоть секунду, Риз перевернул Тэй на спину. В глубине ее глаз мелькнуло удивление, и на мгновение ему показалось, что она будет сопротивляться. Призрак склонился и поцеловал грудь девушки. Задрожав, Тэй сжала кулаки, но, когда он захватил губами сосок, с тихим стоном расслабилась.

Риз ласкал ее груди, сжав их, чтобы уделить внимание обеим, вылизывал, сосал, пока Тэй не выгнулась и не запустила руки в его волосы.

Именно этого ему не хватало в больнице, когда он торопился взять ее как можно скорее. Медленно нарастающего напряжения. Накатывающей жаркой волны. Приятного вкуса ее кожи с оттенком цитрусов, который он чувствовал, проводя языком от груди до живота девушки.

Риз обвел языком пупок Тэй и почувствовал, как ее скользкие, влажные мышцы сжались под его ладонью. Пальцы Тэйлы ласкали голову Призрака, посылая волны дрожи по его позвоночнику и спазмы удовольствия в его мошонку.

Он сдвинулся еще ниже. Нежные завитки волос пощекотали его щеку, и Риз раздвинул ноги девушки еще шире, чтобы она полностью открылась перед ним. Он чуть отодвинулся, наслаждаясь представшим перед ним видом: ее набухшая плоть жаждала его и только его.

— Это… Я не… — Тэй встретилась с ним взглядом, и у Риза перехватило дыхание от смеси страха и желания, светящихся в зеленых глубинах. — Я…

— Шшш… Успокойся, истребительница. — Одним долгим медленным движением он провел языком между ее складочками. На вкус Тэй была сладкой и солоноватой. Медовой и пряной. Как запретный плод.

Ее хриплый стон подстегнул желание Риза. Он стал целовать ее крепче, втягивая в рот клитор и лаская его кончиком языка. Бедра Тэй взметнулись вверх, и она зашептала что-то неразборчивое, когда Призрак вошел в нее языком.

— Это неправильно, — выдохнула Тэйла, прижалась к его губам и запустила ногти в кожу головы, удерживая Риза там, где он сам был готов провести вечность. Но жар страсти под его кожей обернулся инферно, и Призрак испугался, что сгорит дотла, если не погрузится в ее горячие глубины прямо сейчас.

— Пожалуйста…

«Пожалуйста, сделай так, чтоб я кончила».

Она не произнесла этого вслух, но Риз догадался, о чем его просят. И хотя Призраку очень хотелось, чтобы Тэйла кончила ему прямо в рот, он отодвинулся и рванул с себя рубашку, отрывая пуговицы. От нетерпения он не стал снимать брюки, а просто расстегнул молнию и вошел в Тэй резким движением.

Она прильнула к нему, обняла ногами за талию и стала направлять его с такой силой и страстью, что Риз даже удивился от неожиданности. Он занимался сексом со многими женщинами, были и такие, которые трахались, словно это контактный вид спорта, но Тэйла… она потрясла его до глубины души. Тэй двигалась так, будто хотела доказать что-то… Внезапно она перекатилась и оказалась сверху, сжав Риза бедрами железной хваткой.

Тэй чувствовала, что сердце бьется у нее в районе горла в том же ритме, что и сжимающие член Риза мышцы влагалища. Призрак готов был пролиться в нее в любую секунду, он так сильно двигал бедрами, что колени девушки отрывались от матраса. Опустив руку, Риз развел нежные складки и начал ласкать ее клитор большим пальцем.

— Кончай, — выдохнул он, его голос был жестким, словно девушка должна была подчиниться этой команде.

— Я хочу, Боже, хочу… — Тэй стала двигаться быстрее, скользя вверх и вниз по его члену с такой силой, что хлюпающие звуки почти заглушали сбивающий с толку тонкий голосок в голове Риза, требующий, чтобы тот нашел применение ножу.

Порезал себя.

Пролил несколько капель крови, такой необходимой для закрепления связи между ними. Если бы она была его…

Ради всего нечестивого, о чем он думает? Черт, это перерождение должно передаваться с инструкцией по применению и предупреждением о возможных опасностях.

— Не могу… — Отчаянный крик Тэй вернул его из ада на землю. По ее щеке текла слеза. И — твою мать! — он не мог этого выносить. Тэйлу трясло от необходимости разрядки, она так сжала губы, что они побледнели.

— Пожалуйста.

Схватив ее бедра обеими руками, Риз удержал Тэй на месте.

— Коснись себя. Доведи сама себя до оргазма.

Она опустила руку и откинула голову, начав гладить клитор. Груди Тэйлы — потяжелевшие и раскрасневшиеся от возбуждения, блестящие, будто их покрыли маслом — дергались в такт ее движениям. От вида того, как Тэй скачет на нем и ласкает себя, он чуть не потерял контроль, ему пришлось прикусить губу до крови, чтобы не кончить.

— Не получится. Не получится! — она отчаянно замотала головой и волосы спутанной вуалью упали на ее лицо. — Проклятье!

Тэй была загадкой. Прекрасной, необузданной загадкой. Жесткой и опасной, но одновременно и очень уязвимой там, где он этого меньше всего ожидал и не мог понять.

— Я заставлю тебя, — поклялся Риз, выйдя их нее так быстро, что девушка даже не успела удивиться. Обхватив член рукой, он принялся гладить себя резкими движениями, представляя, что это Тэй сжимает его своей ладонью. Семинусы не могли получить оргазм от мастурбации, разрядку они находили только будучи в теле женщины, но он мог приблизить этот миг, чтобы Тэй довершила начатое. Ее влага идеально смазала его член, и за полдюжины фрикций Риз достиг тонкой грани между адом и раем.

— Раздвинь свои складки одной рукой, — выдохнул он, — а другой коснись меня.

Тэй повиновалась. В тот миг, когда ее пальцы сомкнулись вокруг члена, Риза накрыл оргазм. Его ноги дрожали, когда он, раскачиваясь, пустил струю горячего семени на ее живот, подрагивающую плоть, набухший и пульсирующий клитор.

— О! — с губ Тэй срывались тихие всхлипы, она откинула голову и задвигала бедрами ему навстречу.

Черт побери, она была великолепна. Ее волосы рассыпались по подушке огненным каскадом, кожа покрылась капельками пота, мышцы подрагивали. Риз пытался удержаться на расстоянии, его дыхание все еще не вернулось в норму, он с восхищением наблюдал, как Тэй двигается к оргазму. Теперь ей не надо было помогать себе руками. Его семя само по себе было сильнейшим стимулятором.

— Вот так, — прошептал Риз. — Отдайся удовольствию.

Она подняла на него глаза, словно вспомнив о его присутствии. И вдруг тихо всхлипнула, ее взгляд стал безумным, и воздух прорезал отчаянный крик. Стены дома явно были тонкими, потому что кто-то из соседей заколотил по батарее, выкрикивая свое мнение о сексуальных пристрастиях Тэйлы. Ризу очень захотелось оказаться радом с этим придурком и вырвать ему глотку.

Еще один спазм скрутил тело девушки. Что за черт? Ни одна женщина не могла противостоять этому афродизиаку… если только Тэй не была к нему иммунна из-за наследственности по линии отца. Хотя о вероятности такого Риз никогда не слышал.

Что-то не так. Что-то совсем не так.

Никогда в жизни Тэйле не было так плохо. Она извивалась, сжимала бедра. Ее тело было бомбой, готовой взорваться в любую секунду, но огонь никак не мог дойти до основания фитиля. Будто ее вылизывали, высасывали, ласкали, доводя до грани оргазма и оставляя в таком состоянии до тех пор, пока наслаждение не превратилось в пытку.

— Пожалуйста, останови это!

Она корчилась на кровати, унижаясь до мольбы, пока не почувствовала прохладную влажную ткань между бедер. Это Призрак стирал свое семя.

— Прости, Тэйла… Боги, мне так жаль. — Он сидел на коленях рядом с ней, его нежная забота была самым интимным из всего, что ей когда-либо доводилось испытывать. — Не понимаю, — пробормотал Риз, — такого не должно было случиться.

«Ничего этого вообще не должно было произойти», — хотела сказать Тэйла, но у нее не было сил.

Когда возбуждение сошло на нет, она осталась лежать, дрожащая, не в силах даже двинуться. Ее пульсирующая плоть была чувствительной до боли и разгоряченной, но хотя бы схлынула волна страсти.

Ни разу еще Тэйла не была так близка к оргазму. Что бы там Хеллбой ни сотворил с ней, выйдя из нее и забрызгав…

О, Боже.

— Ты. — Она так резко села на кровати, что почувствовала легкое головокружение. — Семинус… ты же инкуб, верно?

Риз крепче сжал челюсти, по его глазам невозможно было догадаться, о чем он думает.

— Да. Редкий вид.

Это объясняло ее необычную тягу к нему. Инкубы были беспринципными созданиями, использующими секс для своих целей. Одни забирали всю жизненную энергию жертв, другие крали души, третьи размножались…

Желудок девушки скрутило.

— Что ты со мной сделал? Ты питался моей силой? Клянусь, если я от тебя забеременела…

— Не волнуйся. Пока перерождение не завершится, я бесплоден. После него я буду представлять угрозу только для других демонов.

— Для других Семинусов?

— Не существует самок Семинусов, — пояснил Риз, запустив ненужной уже тряпкой в корзину у кровати.

Тэй подумала, что надо бы не забыть ее выкинуть. А то и сжечь.

— Наша цель — оплодотворить самок других видов. Наши отпрыски всегда мужского пола и только чистокровные Семинусы, хотя кровь матерей накладывает отпечаток на их индивидуальность.

Тэй прикрылась простыней, потому что начала чувствовать себя под его пристальным взглядом каким-то научным феноменом. Кроме того, ее знобило.

— Например?

Риз пожал плечами:

— Тень может раствориться во мраке. Фантом двигается с невероятной скоростью, и ему для выживания нужна кровь. Я страдаю от обостренного чувства справедливости, которым не могут похвастаться мои братья.

— Почему не осеменять людей? — Тэй не могла поверить, что она вот так запросто задает эти вопросы, словно они сидят в баре за кружкой пива и пакетиком орешков. С другой стороны, чем больше она узнает, тем лучше сможет с ним бороться.

— От таких связей рождаются кембионы. Бесплодные полукровки. Нам нужны другие демоны, чтобы наш род не вымер.

— А эти другие демоны… они как, не против помогать вам в этом?

Матрас прогнулся под весом Риза, когда тот лег рядом с Тэйлой. Неуместно близко, словно они любовники. Настоящие любовники, а не самая неудачная за всю историю пара партнеров по перепиху. Волк и заяц. Хищник и добыча.

Она вздрогнула, поняв, что опасно недооценила Призрака. Он тоже был хищником.

— Еще как против. Поэтому, когда заканчивается перерождение, у нас появляется способность оборачиваться в самца любого вида.

— Значит, вы паразиты, обманом завлекающие женщин в постель?

— По существу, верно. Женщины не имеют ни малейшего представления, кто их трахает.

— А что происходит, когда Семинус-младший появляется на свет, и все видят, что детка совсем не похож на мамочку? — Эти вопросы не имели ничего общего с работой, Тэй задавала их из чистого любопытства. Она нашла забавным тот факт, что демоны дурят не только людей, но и других демонов.

— В основном, отпрысков Семинусов бросают, забивают или съедают в течение первых часов жизни. — Тэйла могла поклясться, что на его лице промелькнула печаль, но это выражение полностью исчезло, когда он добавил. — До совершеннолетия доживает всего десять процентов.

Тэй вздрогнула.

— Жесть. Именно поэтому у тебя погибло столько братьев?

— В основном.

— А что случилось с тем, который пережил перерождение?

— У него не было шанса умереть от естественных причин, например, от рук разгневанных мужей соблазненных самок. Роуга убили Хранители «Эгиды».

Дерьмово. Она должна была догадаться.

— Я… хм…

— Не надо, — тихо перебил Риз. — Не говори, что тебе жаль, это было бы неправдой.

Тэй не была уверена, что собиралась предложить сочувствие, но обрадовалась, что он ее прервал. Если бы Риз сказал что-нибудь утешительное, когда Тэйла рассказывала про свою мать, то она точно бы взорвалась. Так что в данный момент самым лучшим было бы сменить тему.

— Твой брат сказал, что вы не росли вместе… тогда как так получилось, что ты знаешь точное количество родственников?

— Мы чувствуем друг друга. Ощущаем рождение каждого, поддерживаем связь в течение жизни и всегда знаем, когда кто-то из нас умирает. — Он отвел глаза. — Каждая смерть оставляет зияющую рану.

Впервые она точно знала, о чем идет речь. Гибель матери прорыла глубокую траншею в ее душе, а смерть Дженет только вскрыла старую рану. Тэй знавала приемных детей, забитых до смерти, беспризорников умерших от передозировки, Хранителей, разорванных на части, но никогда не позволяла себе испытывать к ним жалость. До Дженет. Теперь Тэйла приветствовала боль, специально поддерживая это ощущение. Хотя они с Дженет и не были близкими подругами, та умерла по вине Тэй.

— Ты когда-нибудь встречался с отцом? С настоящим отцом?

— Его убили, когда мне было два года, почти сразу после рождения Фантома. — Она не стала спрашивать, как это произошло, из опасения, что к этому причастна «Эгида». Но он словно понял ход ее мыслей. — Вампиры. Они отомстили ему за то, что он сотворил с матерью Фантома.

На этот раз ей хотелось узнать подробности, но она уже отвлеклась на подсчеты… Призрак говорил, что у него было больше сорока братьев, причем двадцать из них родились до него… значит, если их отец погиб, когда Ризу было два года, получается, что остальных он зачал за такой короткий срок.

— Да уж, похоже, ваш вид отличается удивительной плодовитостью.

Призрак сложил руки за головой и уставился в потолок.

— Так и есть. Поэтому, как только заканчивается перерождение, нас захлестывает потребность оплодотворить как можно больше самок, если только мы не найдем суженую. — Его голос изменился, стал тише. И что-то подсказало Тэй, что он не очень-то рад этим переменам. — Это все, о чем мы способны думать. И все равно наш род угасает.

— Будет очень печально, если это произойдет.

Он прищурился и смерил ее таким пристальным взглядом, что у девушки перехватило дыхание.

— Осторожней, маленькая убийца. Судьба может трахнуть тебя, когда ты будешь меньше всего ожидать.

Он сел, спустил ноги с кровати и начал застегивать брюки. Мускулы на его спине и руках перекатывались, и Тэй наслаждалась этим видом, когда запустила руку под подушку, чтобы достать свою любимую стальную трубу. На самом деле у девушки был целый рюкзак с оружием разных видов, но нет ничего лучше, чем кусок настоящего металла в руке.

Риз был прекрасен до ужаса. Что только усложняло задачу Тэйлы.

Она опустила кусок трубы на его затылок. Послышался легкий хруст, и Призрак мешком свалился на пол.

— Похоже, сегодня судьба решила трахнуть тебя, Хеллбой, — она посмотрела вниз, чувствуя жалость к нему, но отмахнулась от глупых сантиментов, приписав их посткоитальной мягкости. — И она еще даже не закончила предварительные ласки.

Джем ворвалась в дом родителей в Верхнем Вест-Сайде, надеясь, что звонок был розыгрышем. Разбитая ваза, поломанные призовые орхидеи ее матери и кровь на полу гостиной, говорили об обратном.

— Сукин сын, — пошептала Джем, не обращаясь ни к кому конкретно, хотя в основном злилась на себя.

Если бы она восприняла угрозы всерьез. Если бы она не взяла трубку, когда ублюдок первый раз позвонил с предложением вырезать для него органы. Если бы она не отказала ему, когда тот звонил снова три дня назад. Если бы…

Неважно. Ущерб нанесен.

Но это уже не имело значения, почему тот телефонный разговор двухнедельной давности снова и снова прокручивался у нее в голове?

— Итак, Джем, что скажешь?

Она кинула взгляд на родителей, занятых гостями на заднем дворе. Они устроили ежегодное весеннее барбекю для персонала больницы, в которой работали. Как Сенсор-демоны, ее родители были тер'тасео — демонами, живущими и работающими среди людей, и это было неплохо. Однако проживание в этой реальности не давалось безболезненно. Каждые полгода им приходилось возвращаться в Шеул и проходить мучительный двухнедельный ритуал регенерации.

— Я подумала над вашим предложением, — ответила Джем, понизив голос. — И мой ответ отрицательный. У вас денег не хватит, чтобы я согласилась делать эту работу.

— Я настоятельно прошу тебя передумать.

— Ни за что.

— Никогда не говори никогда, доктор. — В трубке раздался безумный смех. Ублюдок закончил разговор, а Джем осталась стоять, ее сотрясала дрожь и тошнило.

— Джемелла, дорогая, ты не очень хорошо выглядишь.

Застигнутая врасплох матерью, Джем подпрыгнула от неожиданности и развернулась.

— Все в порядке, небольшие проблемы на работе.

— Должно быть, не такие уж небольшие. — Ее мать, чье человеческое имя было Эйлин, протянула ей бокал маргариты. — Похоже, тебе это нужно больше, чем мне.

Джем выпила напиток залпом, хотя редко притрагивалась к алкоголю. В состоянии опьянения, она рисковала, что защитное заклятие, вытатуированное, чтобы контролировать ее демоническую половину, ослабит свое действие.

В тот день она так и ограничилась одним бокалом. Но сегодня, обыскивая дом родителей в надежде, что они просто спрятались в одной из комнат, хотя кровь на полу свидетельствовала об обратном, она подумывала совершить набег на отцовский бар и выпить все, что горит. Прямо сейчас ей даже хотелось выпустить на волю своего внутреннего демона.

Джем оставила напоследок свою старую комнату, в которой родители ничего не тронули с того дня, когда она съехала, почти пять лет назад, чтобы поступить в медицинскую школу — на два года раньше сверстников, спасибо родителям, которые поднатаскали ее по профильным предметам. Они всегда мечтали, что она вернется домой после получения диплома, чтобы жить с ними до замужества, как поступало большинство отпрысков Сенсор-демонов. Но Джем не была Сенсором, и хотя она любила семью, которая ее удочерила, вместо того, чтобы убить в младенчестве, ей нужно было личное пространство, чтобы лучше узнать саму себя и свои возможности.

И ей совсем не хотелось, чтобы за нее решали, чьей женой стать.

Комната Джем, выдержанная в черных, темно-красных и синих тонах, сводила мать с ума, что, собственно, и требовалось. Джем всегда была бунтаркой, и, наверное, за эти двадцать четыре года ее родители не раз пожалели о своем решении удочерить девочку. При этом она никогда не сомневалась в их любви. Мать каждый вечер обнимала ее перед сном, а папа брал с собой на прогулки каждое третье воскресенье месяца. Понимая, что ей предстоит жить среди людей, они сделали все, чтобы ее детство было самым обыкновенным, включая посещение церкви, ночевки у подруг и походы. Пока ей удавалось избегать мыслей о накрепко запертом подвале, Джем почти верила, что они все нормальные люди.

Хотя Джемелла не ожидала ничего нового, она обыскала свою комнату и обнаружила именно то, что и предполагала. Ничего. Упыри действительно захватили ее родителей, чертовы ублюдки. Джем направилась к двери и застыла, поравнявшись со шкафом.

Нет.

Но она должна. Слишком долго она этого избегала.

Сердце Джем забилось быстрее, когда она открыла антресоль и принялась шарить там рукой, пока не нащупала толстый фотоальбом, приклеенный скотчем к верхней крышке шкафа. Девушка отодрала его и чуть не выронила, так сильно дрожали ее руки.

Она почти не открывала его. Альбом весил больше, чем казалось — вымышленная тяжесть воспоминаний: того, что могло бы быть, но не случилось.

Боже, ей бы только в драматических постановках выступать.

Чувствуя к себе отвращение, Джем открыла альбом и бегло просмотрела около двадцати фотографий. На всех были люди, даже не подозревающие, что их снимают. С большого расстояния.

Тэйла Манкузо и ныне покойная мать истребительницы.

 

Глава 8

Ей понадобилось три минуты, чтобы пристегнуть Призрака к кровати. Хотя идея убить демона казалась заманчивой, Тэйла знала, что для «Эгиды» живой он куда полезнее. По крайней мере, именно так она себя уговаривала, лишь бы не думать о том, что она в долгу перед ним за спасение жизни.

Потом Тэйла приняла душ, натянула старые джинсы и безрукавку и еще раз проверила, дышит ли он и крепко ли привязан. Призрак был распластан на кровати, руки вытянуты над головой и прикованы к спинке.

В бессознательном состоянии он был прекрасен. Раньше Тэй боялась рассматривать его, Риз бы заметил, что она делает. Но теперь у Тэйлы наконец появилось время повосхищаться совершенным, как у атлета, телом.

Сильные мускулы обнаженной груди переходили в тугие мышцы живота, которые так и кричали о многочасовых упражнениях. Кулон в форме кадуцея соскользнул в сторону и теперь почти касался едва видимого шрама на его плече. Когда девушка наклонилась ниже, то увидела еще несколько — они были едва заметными. Тэйла сомневалась, что обнаружила бы их в менее подходящих условиях — в окно ярко светило полуденное солнце.

Боже, казалось, что на его теле не меньше тысячи тончайших порезов, заживших, но оставивших шрамы.

Она осторожно провела пальцем по его правой руке, обводя витиеватую татуировку, твердые мускулы и пульсирующие веревки вен. Эта рука обвивалась вокруг нее. Обнимала. Никто не делал этого с тех пор, как умерла ее мать.

Черт.

Ругая себя за то, что позволила мыслям утечь в совсем ненужном направлении, Тэйла выбежала из квартиры.

На улице стало прохладнее — видимо, Мать Природа наконец поняла, что сейчас весна, и тепло должно быть только после полудня, — но Тэйла не стала тратить время и возвращаться за курткой. Она хотела по возможности управиться до того, как очнется Хеллбой.

Сорок пять минут на двух поездах и одном автобусе, и она оказалась в пяти кварталах к югу от штаб-квартиры «Эгиды».

Штаб-квартира находилась на окраине Нью-Йорка. Большое трехэтажное здание, где жили два Наместника — главы нью-йоркского подразделения, — давая убежище десяткам Хранителей. Ближайшее строение находилось в полумиле отсюда, но по стандартной процедуре требовалось, чтобы все добирались на место через тайный туннель, вход в который располагался в роще деревьев в четверти мили от штаба. Подземный тоннель привел Тэйлу в скрытый деревьями, огороженный задний двор, где двое мужчин-хранителей тренировались в стрельбе из арбалета. Трэй и в океан бы не попал, находясь посреди него, зато ни у одного вампира не было бы ни единого шанса против Уоррена, Хранителя, недавно переведенного из Лондона. Еще один Хранитель, Коул, что-то подбрасывал в руке.

От взрыва задрожали барабанные перепонки, части тел разлетелись в разные стороны. Тэйла вовремя пригнулась, уворачиваясь от горящей ноги.

У дома, где жили девять мужчин-хранителей, тлели останки манекена.

Тэйла уперла руки в бедра и нахмурилась.

— Вы что это делаете?

Коул ухмыльнулся.

— Я проверяю новую взрывчатку — она не имеет запаха и практически невидима. Просто класс. Срабатывает с помощью электронных приборов.

— Это, должно быть, изобретение Стэфани, — заметила Тэйла, и Коул кивнул. Стэф была их главной заклинательницей, но так как ее особые таланты проявлялись лучше — вернее, только — с электроникой, приходилось приспосабливаться.

— Только что MP3-плейером мы разнесли целый манекен.

— Зачем нам такая взрывчатка?

— На случай, если попадем в безвыходную ситуацию. — Он пожал плечами. — Чтобы унести с собой побольше отбросов. А еще мы можем управлять взрывом дистанционно.

Тэйла поморщилась. Звучит уж очень похоже на террористов-смертников.

— Можешь считать меня старомодной, но я лучше умру с мечом в руке.

Она взбежала по ступенькам на заднюю веранду и без стука вошла в дом. Ее встретили смех и добродушное подшучивание, которые наполняли трехэтажный дом двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Посторонний увидел бы просто группу воспитанных подростков и молодых людей, но Тэйла прекрасно знала, что любой здесь мог в мгновение ока превратиться в собранного, смертоносного воина.

Как обычно, кто-то что-то пек. Лори, которую все в шутку называли Джун Кливер, всех научила готовить и составила расписание дней выпечки, чтобы у них всегда было здоровое и вкусное угощение. Даже сейчас дразнящий аромат бананового хлеба чуть не увел Тэйлу на кухню. Вместо этого она направилась в гостиную размером с всю ее квартиру. Четверо Хранителей подняли глаза от видеоигр, и одна, нервная восемнадцатилетняя девушка по имени Роза вскочила на ноги.

— Тэйла! Лори и Кинан волновались.

Тэй прошла мимо телевизора, не обращая внимания на любопытные взгляды.

— Где они?

— В библиотеке, наверное. — Роза последовала за ней. — А где Джанет?

— Мертва.

Наверное, ей должно быть стыдно за свою резкость, но ответ возымел желаемый эффект — Роза замерла посреди коридора, а Тэйла поспешила сбежать от вопросов. Она спустилась по ступенькам в огромный многокомнатный подвал. Еще до того, как Тэйла стала Хранителем, его из небольшого недостроенного помещения переделали в подземный центр с собственными системами безопасности и аварийными выходами. Если бы кто-нибудь атаковал дом, Хранители могли бы сколь угодно долго укрываться в подвале, а если нужно — воспользоваться запасными выходами.

Двое Хранителей боксировали на ярко-освещенном ринге, их босые ступни тихо ступали по мягкому полу, еще двое — качались у альпинистской стены. Тэйла прошла по темной лаборатории, которая была пуста, если не считать мистических реликвий, оружия и магических материалов. Дверь библиотеки оказалась закрытой.

Тэйла открыла ее и тут же пожалела об этом. Кинан, перекинул жену через подлокотник дивана и входил в нее сзади, его джинсы собрались вокруг крепких бедер, одну руку он запустил ей между ног. Лори всхлипывала, впиваясь ногтями в подушки, на которых Тэйла вряд ли теперь когда-нибудь сможет сидеть.

Она тихо прикрыла дверь и тяжело привалилась к стене. Звуки, которые они издавали, занимаясь любовью, заставляли ее вздрагивать, вспоминая стоны, которые не могли сдержать они с Призраком, хотя то, чем занимались они, едва ли можно было назвать любовью.

Нет, их секс был яростным и грубым, рожденным гневом, гормонами и черной магией. Потому что то, что она испытывала, когда Риз находился рядом, наверняка было результатом каких-то чар инкубов. Теперь, когда у Тэй появилось время подумать, ей стало противно до такой степени, что захотелось убить его, но когда Призрак прикасался к ней, черт, когда он просто смотрел на нее, она подпадала под его чары.

Да, он был просто образцовым представителем врачей-соблазнителей, но в мозгу колотились мысли о матери, корчившейся от боли под демоном, который изнасиловал и убил ее. Тэйла прижала ладони к глазам и тряхнула головой, пытаясь выбросить воспоминания из головы.

Только на смену им пришли более свежие — она и Призрак. Голые. В постели.

Хватит. Она могла убеждать себя, что на нее все еще действует магия инкубов, но крошечной ее части, той самой, которая чуть не кончила от его ласк, было плевать, почему мысли о нем не оставляли ее. Так или иначе, нужно быть сильнее.

Призрак должен умереть.

Когда дверь наконец открылась, из комнаты вышел Кинан и одарил Тэйлу одной из своих сногсшибательных улыбок, хотя его синие глаза потемнели от тревоги. Он всегда подмечал детали, словно просчитывая ситуацию на десять секунд вперед. До встречи с Призраком она считала Кинана самым красивым мужчиной, которого когда-либо видела.

— Прости, — сказал он, голос его звучал хрипло — из-за того, что когда-то во время военных действий в Афганистане он повредил связки, и из-за того, что только что занимался сексом. — Иногда мы забываем запереть двери.

Иногда? Лори как-то призналась, что, когда они с Кинаном увлекаются, то все происходит так быстро, что они начинают, еще когда люди в комнате. И только закончив и обнаружив, что комната пуста, они понимают, насколько потеряли голову.

Тэй не могла представить, чтобы у нее от кого-нибудь так сносило крышу. Особенно, если этот кто-нибудь не похож на Призрака, который, впрочем, даже не человек.

Кинан придержал дверь и пригласил Тэйлу войти.

— Где ты была? И где Джанет?

На глазах у Тэй вдруг выступили слезы. Хранители гибли постоянно. Но чувство вины из-за смерти Джанет не оставляло ее… если бы только несколько месяцев назад Тэйла рассказала о своих странных симптомах. Если бы только она сказала, что может делать только бумажную работу. Если бы только, если бы только, если бы только…

Что толку мучиться, но это — семейная черта, такая же пагубная привычка, как и любая другая. В сознательном состоянии мать Тэйлы всегда казнила себя за то, что творила «под кайфом».

Самобичевание было ничуть не менее опасным, чем наркотики.

Тэйла упала в одно из двух мягких кресел, радуясь, что можно дать отдых тем макаронинам, в которые превратились ее ноги.

— Мы с Джанет столкнулись с некоторыми проблемами.

Лори похлопала ее по колену.

— Расскажи нам, — мягко попросила она — ее утешающая, материнская улыбка так не подходила женщине-воину, которая могла одним только кухонным ножом разнести по камушку целое логово человекообразных Круа-вайперов.

Прозвище Джун Кливер ей дали не просто так.

Кинан провел рукой по ежику каштановых волос, который — Тэйла знала по фотографиям — мало изменился с его армейских дней.

— Она мертва, да?

— Да.

— Черт побери. — Он опустился на диван, откинулся на спинку, расставив ноги, и уставился на лениво разгоняющий воздух потолочный вентилятор.

— Где? Нужно достать то, что от нее осталось.

— Мы забрались в коллектор у отеля «Аспен». Она в нескольких кварталах к северу оттуда.

Живот скрутило. Вряд ли Хранители смогут много найти, если вообще найдут хоть что-то. Тело Джанет уже наверняка унесли или съели. Все Хранители были готовы к риску погибнуть на территории демонов. Но когда погибал напарник, больше всего страдал выживший.

— Мы засекли двух совокуплявшихся Круэнтусов за одним из мусорных контейнеров. Мы убили самку, но самец сбежал. Мы бросились в погоню, наткнулись на Краучера, а Круэнтус устроил нам засаду.

Лори с Кинаном обменялись выразительными взглядами. Да, не нужно быть ясновидящей, чтобы понять, о чем они думают. Один Круэнтус не смог бы прикончить двух опытных бойцов. Но она ни за что не скажет правду о том, что случилось — правая часть ее тела просто отказала. На «Эгиду» работали лучшие врачи, да и Кинану, бывшему армейскому медику, нередко приходилось штопать своих, но несмотря на чувство вины, в глубине души Тэйла знала, что не должна рассказывать об этих странных симптомах. Если правда выплывет наружу, ее могут снять с заданий и перевести на тренерскую или бумажную работу. Или даже хуже — совсем вышвырнуть из «Эгиды».

Они были ее единственной семьей, и Тэйла не хотела этого лишиться. Не могла. Продолжительность жизни бывших Хранителей без перспектив на получение работы и без возможностей и защиты «Эгиды» исчислялась днями. Нет, о своем состоянии она никому не расскажет и продолжит охотиться, но теперь уже в одиночку. Она не станет рисковать жизнью других Хранителей.

— Я не знаю, как это произошло, — сказала она, — но ее убили у меня на глазах. Круэнтус напал на меня. А потом я помню только, как очнулась в больнице.

— Больнице? — Кинан дернулся вперед так, словно, несясь на своем Мустанге со скоростью девяносто миль в час, врезался в кирпичную стену. Тэйла даже ждала, что он вот-вот потрет шею из-за рывка. — Какой больнице? Мы бы знали об этом.

Лори встала, в комнате будто похолодело.

— Знаешь, Тэй, ты выглядишь довольно неплохо.

Да, хотя «Эгида» — это одна большая семья, все оставались живы, еще и благодаря здоровой дозе подозрительности. Тэйла это понимала, но реакция Наместников ее задела. «Эгида» — это все, что у нее осталось, и ей нравилось знать, что она часть команды, где все полагаются друг на друга, где в бою каждый откладывает в сторону личные разногласия. Ты можешь ненавидеть своего напарника, но он или она, по крайней мере, человек, а в бою с демоном, только это имеет значение.

Но теперь хрупкий кокон, в котором она жила, дал трещину, и по коже Тэй пробежала дрожь неуверенности.

Она медленно задрала рубашку, показывая недавно зажившие шрамы и один все еще воспаленный.

— Это была больница для демонов.

Лори и Кинан молчали, пока Тэйла рассказывала им все, что узнала о ЦБП. Само собой, опустив тот факт, что трахалась с демоном.

Дважды.

И почему-то интуиция… что-то… подсказывало ей хотя бы немного повременить с новостью о том, что этот самый демон сейчас привязан к ее кровати.

— Этого еще не хватало, — сказал Кинан, вставая с дивана. — Демоны, заштопывающие раны, которые мы им причинили. Проникающие в наши медицинские школы. Изучающие нашу физиологию и слабые места.

— Мы должны ее уничтожить. — Лори так быстро ходила по комнате, что Тэй казалось, что во все стороны должны лететь опилки. — Мы можем обратиться в Сиджил за помощью. Они не смогут игнорировать нечто столь важное. Может, они попросят содействия у правительства.

Правительство могло помочь, но не напрямую, конечно. Тэй слышала, что некоторые чиновники, занимающие довольно высокие посты, знают об угрозе подземного мира и работают вместе с Сиджилом, двенадцатью членами «Эгиды», которые контролируют работу штабов по всему миру. Бывших Хранителей и сторонников «Эгиды» можно было найти в каждом городе среди врачей, копов, даже таксистов… и все они были готовы предложить помощь.

— Мы можем попробовать обратиться к ним. — Нахмурившись, Ки провел рукой по волосам, нервное движение выдавало его напряжение. Сиджил нередко отклонял просьбы о помощи, заставляя Наместников обращаться к главам соседних штабов.

— Тэйла, ты можешь хотя бы предположить, где находится эта больница?

— Наверное, в Нью-Йорке. Но на самом деле она может быть где угодно. В другом измерении, а выход на парковку может быть проходом из нашего мира в их.

Кинан выругался и посмотрел на часы.

— Вы двое придумываете план действий. Я соберу команду и достану останки Джанет, пока не стемнело.

Он чмокнул жену в губы и вышел из комнаты, а Лори продолжила мерить шагами библиотеку.

— Как ты выбралась из больницы?

«Нууу, доктор-демон подбросил меня до квартиры медсестры-вампирши, где нам пришлось вместе надрать задницу другим демонам, а потом отвез меня домой, где мы занялись сексом и болтали, как старые друзья». Да, славное выйдет объясненьице. Она думала, что готова отдать им Призрака, но ошиблась, и пока не убедится, что ее не отправят на допрос в Сиджил, уж лучше оставить некоторые детали — и Призрака — при себе.

— Я уговорила одного из врачей отпустить меня.

— И этот врач просто… отпустил?

Тэйла с трудом поборола желание поерзать.

— Я сказала ему, что я Скример и что, если они меня убьют, мой дух будет призывать всех Хранителей, пока они не обнаружат больницу и не уничтожат ее. — Тэйла облизнула пересохшие губы и понадеялась, что Лори поверила ее рассказу. — Ты ведь знаешь, какие тупые эти демоны. Он мне поверил. Решил, что безопаснее будет меня отпустить, чем так рисковать.

К ее облегчению, Лори кивнула.

— Хорошая идея. Они не могут знать, насколько редко встречаются Скримеры. — Она резко развернулась. — А как звали этого врача?

Тэйла не считала это важным, но какая разница.

— Призрак.

— И ты знаешь, из каких он демонов?

Нет, эту маленькую деталь она ни за что не откроет. Лори наверняка решит — и не ошибется, — что инкуб использовал свои чары на слабой смертной, а Тэйла не могла допустить, чтобы ее репутация была скомпрометирована. Пусть и заслуженно.

Ей вдруг стало жарко, потому что, да, она была целиком и полностью скомпрометирована.

— Один из этих исчадий ада, похож на человека. Но он объяснил мне, как с ним связаться. Этот тупица оказался достаточно умен, чтобы попытаться заслужить мое доверие, — сказала Тэйла, понимая, что говорит откровенную ложь. — Готова поспорить, он думает, что я передам ему какую-нибудь информацию.

Ярко-зеленые глаза Лори сверкнули.

— Замечательно. Ты просто умница, Тэйла.

Дверь открылась, и в библиотеку вошел Джаггер, закаленный жизнью Хранитель, убивший огромное количество демонов и носивший на поясе шнурок с клыками, выдранными из пастей нежити.

Тэйла встретила взгляд его темных глаз, это состязание в силе воли никогда не заканчивалось. Они стали соперниками, задолго до того, как услышали об «Эгиде», им приходилось нередко встречаться, когда они кочевали по приемным родителям, и позже, на улицах, когда прятались по углам, как крысы. Однажды полицейская облава на притон, где оба жили, заставила их бежать, а в переулке на них напали демоны. К счастью, там оказался Кинан и двое других Хранителей. Кинан забрал Джаггера и Тэйлу в штаб, а позже сказал, что их бесстрашие и боевые умения могут там пригодиться. Они с Джаггером вместе давали присягу, но ничего не изменилось. Она не доверяла никому, а ему — меньше всех. Чертовы Скорпионы.

— Становишься медлительным, — сказала она, заметив следы от укуса у него на шее. — Дал вампиру тебя поиметь?

Да и ты тоже, только демону.

Джаггер показал ей средний палец, на котором блестело кольцо «Эгиды». Самодовольный болван был единственным Хранителем, который не скрывал символа «Эгиды» на своем украшении. Нет, Джаггеру нравилось хвастаться им, вселяя страх в сердца демонов, которых встречал. Этому идиоту было плевать, что из-за этого он становился для них мишенью — он всегда был рад вызову.

— Ки сказал, что тебе может понадобиться помощь. С больницей для демонов. — Пока Тэйла вводила его в курс дела, он поглаживал подбородок, потирая пальцами легкую щетину. Когда она закончила, Джаггер взглянул на Лори.

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Заклинание слежения?

Как интересно, Джаггер, оказывается, так хорошо знает возможности Наместников штаба. Пожалуй, стоит чаще бывать здесь. Да, у нее есть своя квартира, и она смогла отстраниться от других, что было ей просто необходимо, но Тэйле не хотелось совсем отстать от жизни. И, конечно, она не могла не признать, что, если дело касалось Джаггера, в ней просыпалась ревность. Он был такой задницей.

«Задница» повернулся к Тэйле.

— Если ты сможешь связаться со своим демоном и поставить на него метку, мы выследим, куда он направляется, и сумеем обнаружить больницу.

Своим демоном. Призрак не был ее демоном. Он был ее пленником. Она снова вспомнила, как он лежал, пристегнутый наручниками к кровати. По телу пробежала дрожь, и Тэйла попыталась убедить себя, что это вовсе не от удовольствия.

Лгунья.

— Звучит здорово. — Она улыбнулась, но радость была неискренней. Больницу нужно уничтожить вместе с Призраком. Все на благо человечества.

Она повторяла это себе, направляясь в оружейную, чтобы заменить то, что забрал Хеллбой в больнице, но почему-то аргумент «на благо человечества» теперь звучал совсем не так правильно, как всего несколько дней назад.

 

Глава 9

Когда тьма разинула пасть, чтобы поглотить красное сияние солнца, зависшего над горизонтом, Тэйла вернулась в свою квартиру. В этот час крутые шишки как раз покидали свои офисы на Уолл-стрит, а наркодилеры выползали на улицы. Вампиры пробуждались от дневного сна и собирались с силами, чтобы напиться крови ничего не подозревающих людей.

Кровь Тэй со свистом неслась по венам, так же быстро и яростно, как стая волков, преследующая добычу. Ох, как же ей не терпелось выследить и убить всех, вышедших из ада отродий. Но рана все еще напоминала о себе, плюс — девушку ждал привязанный к кровати демон.

Она вошла в квартиру, не забывая об осторожности, на случай если Призраку вздумалось поиграть в Гудини. Оказавшись внутри, Тэй достала из упаковки отслеживающий жучок — всего лишь заговоренный маленький бумажный кружок — и сжала его в ладони. Она завернула в спальню и замерла в дверном проеме. У нее перехватило дыхание при виде Призрака, лежащего на кровати. Одну руку ему почти удалось высвободить из оков цепи, прикрепленной к металлическому изголовью: он явно впал в бешенство, когда пытался вырваться. Но что шокировало девушку больше всего, так это Мики, уютно свернувшийся клубочком на крепком животе Риза, с довольным видом принимающий ласки демона.

— О, привет, Тэйла, — растягивая слова, произнес Призрак, и по интонации могло создаться впечатление, что он валяется на пляже, а не лежит связанный в этой пародии на квартиру. — Надеюсь, ты принесла какой-нибудь бургер, а то я умираю от голода.

Тэй швырнула на пол сумку с оружием, которое позаимствовала в штаб-квартире.

— Ты питаешься фаст-фудом?

— Только когда истощаются запасы жертвенных агнцев и младенцев.

Умник. По крайней мере, она надеялась, что этот ответ действительно был иронией.

— У меня как раз все это закончилось. Но есть черствый зефир и апельсины.

Риз ласкал ее взглядом полуприкрытых глаз, в которых светился голод, никак не связанный с едой… или чувством привязанности, о чем нельзя забывать ни на минуту.

— Я могу придумать, чего бы мне еще хотелось…

— Даже не произноси этого вслух. — Тэй почувствовала, как его порочный голос отозвался у нее меж бедер. Пришлось сжать зубы покрепче, чтобы не попасться в ловушку инкуба. — Ты только об этом можешь думать?

— В последнее время? Да, — ответил Риз, судя по голосу, не испытывая радости от этого факта.

— Это как-то связано с твоим пере-как-его-там, о котором ты рассказывал?

— С перерождением. Да. Изменение должно начаться совсем скоро.

Он почесал живот Мики, и хорек перевернулся на спину, урча от удовольствия. Зверек напрашивался на большие неприятности. Хотя, если быть честной с самой собой, Тэй должна была признать, что прикосновения Призрака действовали на нее так же.

Ублюдок. Она подошла к кровати, делая вид, что хочет проверить, надежно ли закреплены цепи. Перегнувшись через Риза, чтобы осмотреть ту, из которой он чуть не вырвался, Тэй аккуратно прилепила жучок к пейджеру дока. Такова необходимость — магия Стэфани работала только в контакте с электроникой. Грудь Тэйлы скользнула по груди Риза, и даже от такого незначительного контакта ее тело начало покалывать.

Боже, как же приятно было его чувствовать, даже когда Риз не участвовал в процессе.

— Ты меня скоро освободишь?

Тэй выпрямилась и смерила его взглядом.

— Я собиралась держать тебя в плену столько же времени, сколько я по твоей милости провела в больнице. А что? Тебя ждут другие пациенты, которых надо трахнуть?

— Нет, просто хочу покормить своего пса.

— У тебя есть собака? Зачем? Чтобы ее съесть?

Призрак молча посмотрел на девушку.

— Что? Чего ты на меня так уставился?

Усмехнувшись, он ответил:

— Демоны веками боялись вас, и теперь я понимаю, как это было глупо с нашей стороны.

— Прости? — Он лежит тут, прикованный цепями к кровати смертельного врага, беззащитный, и еще смеет называть ее дурой?

— «Эгида». Вы уничтожаете всех без разбора. Даже не понимая, кого и за что. Вы ничего о нас не знаете.

— Я прекрасно знаю, что убиваю, — парировала Тэй. — Зло. И для этого мне не нужны особые причины.

Риз продолжал ласкать Мики, тишина в комнате сгущалась, пока, наконец, док не произнес:

— Мы всегда считали, что «Эгида» — организация, знающая о нас все. Ее бойцы хорошо натренированы и организованы. — Он задумался на минуту, при этом один уголок его рта дернулся вверх, словно Риз разрешил для себя большую загадку. — Но это просто секта, не больше того, верно? Где слабыми и необразованными помыкают и управляют более сильные. Преследуя при этом собственные цели. Вы как тупые бараны беспрекословно следуете приказам.

— Значит, ты считаешь, что мне промыли мозги? И я слепо следую указке кого-то наподобие Дэвида Кореша, потому что тупо ничего не знаю про Преисподнюю?

Ярость обрушилась на нее с такой же силой, как когда-то кулак одного из приемных родителей. Нож, которым Риз разрезал ее больничную одежду, все еще валялся на полу. Тэй подняла его и провела пальцем по лезвию, проверяя, как хорошо оно наточено. Хэллбой не спускал с нее глаз, но если и был напуган, вида не подавал.

Внезапно Тэйле захотелось, чтобы он был в ужасе, чтобы ему было так же больно, как ей. Но она понимала, что это невозможно. Даже если она заживо сдерет с него кожу, Риз не почувствует и капли той боли, что Тэй испытывала ежедневно. И все равно девушка приставила нож к пульсирующей жилке на его горле.

— Я узнала истинную сущность демонов задолго до того, как стала Хранителем, — хриплым голосом отрезала она. Пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем продолжить. И усилить давление на клинок до тех пор, пока на его кончике не появилась капля крови. Риз даже не дрогнул.

— Когда мне было шестнадцать, я смотрела, как демон несколько часов мучил мою мать, прежде чем убить ее. После этого мне пришлось жить на улице и обороняться от таких, как он, желающих мной перекусить. Или того хуже. Так уж случилось, я знаю — может быть и хуже. Так что не смей мне говорить, что я ничего не знаю о зле, ты, сукин сын.

— Считаешь, ты единственная, кому довелось столкнуться с потерей близкого от рук врага? Слышала когда-нибудь о пабе «Бримстон»? Да, вижу, что слышала. Два года назад убийцы «Эгиды» устроили там бойню. Не выжил никто, включая моего брата, о котором я тебе рассказывал, Роуга, а он ничего не сделал, чтобы заслужить подобную участь. У тебя нет монополии на боль, истребительница.

«Бримстон». Два года назад. Тэй покрылась холодным потом. Она была там. Помнила, как пробиралась через черный ход в секретное логово, как все помещение воняло дымом и хуже — гнилью, отдающую медью, как разлагающаяся плоть. Демоны пили, дрались, играли. В центре комнаты несколько уродов участвовали в оргии, пока остальные делали на них ставки. На что? Тэй даже представить не могла.

Хранители набросились на демонов, словно туча москитов. В налете участвовало все подразделение Нью-Йорка. Ни одному отродью не удалось сбежать. Особенно после того, как истребители подожгли паб.

Она могла быть убийцей его брата.

Мики спрыгнул с живота Риза и выбежал из комнаты. Призрак положил руки поверх ладоней Тэйлы, но в этом жесте не было угрозы.

— Ты утверждаешь, что я ошибаюсь на твой счет. Если это так, можешь ли ты признать вероятность того, что и сама судишь обо мне неверно? — Его голос звучал на удивление спокойно, несмотря на то, что Тэй могла его прикончить легким движением руки. Не говоря уже о том, что она ударила его по голове, привязала к кровати и, возможно, убила его брата.

— Если я ошибаюсь насчет тебя, значит, все, ради чего я жила… — Было ложью. Она покачала головой. Твари, которых она убила за эти годы, были именно тварями. Им не было оправдания. И все равно Тэй не могла избавиться от воспоминания, как Призрак склонился над умирающей медсестрой. — Я не ошибаюсь.

Не отрывая от нее глаз, Риз чуть повернул голову, выставляя шею, отчего кровь тонкой струйкой потекла по коже.

— Тогда тебе придется меня убить.

Еще три дня назад она сделала бы это. Три дня назад Тэй прикончила бы его прямо там, где он лежал, если бы не получила задание прилепить отслеживающее устройство к пейджеру. Но Риз спас ей жизнь. Вылечил своего брата и проявил милосердие к медсестре. Вера Тэйлы пошатнулась, и девушка никак не могла принять окончательное решение. Она пыталась обмануть саму себя и сделать вид, что не испытывает облегчения от того, что ей не нужно его убивать. Это сделает за нее какой-нибудь другой Хранитель.

— Ты не дал мне умереть, — произнесла Тэйла, убирая нож и пытаясь подавить желание дать Ризу пластырь. — Поэтому сегодня я тебя не убью.

— Как великодушно. — Призрак подергал удерживающие его цепи. — Мы закончили с этим? Или ты собираешься отомстить мне за то, что я удерживал тебя в больнице?

— Это было бы правильно. В конце концов, ты раздолбал мою кровать.

— Я знаю еще несколько способов, чтобы ее доломать окончательно.

Тэй раздраженно фыркнула:

— Демоны…

Риз подмигнул, и девушка отвернулась, чтобы не поддаться его обаянию. Она достала из-под музыкальной шкатулки — единственного подарка матери, если не считать кольца — ключ от наручников. Над переносицей выступили капельки пота, как недвусмысленное предупреждение о том, что последует дальше. Сразу за этим накатила волна головокружения. Лицо Призрака стало расплывчатым.

— Тэйла?

— Я в порядке. — Она шагнула к кровати, но тут правая нога по ощущениям превратилась в желе, а руки налились свинцом. О да, сейчас она свалится.

Качнувшись, Тэй осела на пол прежде, чем упасть. Как ей все это надоело.

— Тэйла, что происходит? Посмотри на меня. — Призрак с такой силой дернул цепи, что бряцанье металла эхом отозвалось в голове девушки. — Да посмотри же ты на меня, черт возьми, — повторил Риз, и командные нотки в его голосе — хоть и вызвали дикое раздражение — возымели свое действие. Тэй повернула голову в сторону Хэллбоя.

— Заткнись, — прорычала она.

— Твои глаза не реагируют на движение. Ты побледнела.

Комната превратилась в водоворот серо-коричневых оттенков. Тэйла очень сильно хотела завалиться и заснуть. Может, сначала блевануть.

— Дай ключ, я тебе помогу.

Ага, будто она позволит ему сбежать, пока находится в таком уязвимом состоянии. Риз не смог убить ее в больнице, но вполне может сделать это сейчас. Этот сладкий голос не обманул ее ни на секунду и уж точно не успокоил. Потому что она снова и снова вспоминала его слова в квартире Нэнси: «Мне надо убить тебя. Здесь, где никакое заклятье не мешает свернуть тебе шею».

— Это пройдет. — Тэйла рывком поднялась на ноги и тут же споткнулась. Призрак поддержал ее за локоть свободной рукой, и девушка выронила ключ.

Ее ноги подкосились, и она свалилась лицом вниз. Без всякой возможности двигаться.

Ключ упал почти в пределах досягаемости Риза, и, чтобы придвинуть его к себе поближе, тот попрыгал на матрасе. Дотянувшись, Призрак сразу же вырвался на свободу.

— Тэйла. — Не обращая внимания на затекшие мышцы и негнущиеся суставы, он склонился над девушкой и повернул ее лицо к себе. — Ты меня слышишь? Моргни один раз, если да.

Она моргнула, ее глаза были наполнены ужасом и замешательством. Призрак знал, каково это — чувствовать себя беспомощным и уязвимым, а для такой сильной личности, как Тэй, подобное состояние в разы тяжелее. По-хорошему, ему должно быть плевать, он должен был продолжать злиться на то, что позволил ей вырубить себя и связать. Но прежде всего Риз был врачом.

— Все хорошо, — пробормотал он, ласково убирая волосы Тэй от ее лица. — Просто отвечай на мои вопросы. Ты вообще можешь двигаться? Моргни два раза, если нет.

Она моргнула дважды.

— Я собираюсь перевернуть тебя на спину. Если будет больно — моргни. — Очень осторожно Риз перекатил девушку в более удобное положение. — Сейчас я проверю твои жизненно важные органы. Просто расслабься и дыши, хорошо?

Быстрый осмотр показал, что доступ воздуха не ограничен, пульс в норме, дыхание учащенное, но стабильное. Кожа слишком холодная, но кровь в капилляры поступает без затруднений. До тех пор пока к Тэй не вернется речь, Призрак не мог сказать наверняка, в чем дело. Но подозревал, что это ее демоническая половина бьется в истерике.

И хочет вырваться на свободу.

— Подобное происходит часто?

Ответа не последовало, хотя пальцы на левой руке начали подрагивать. Взяв руку девушки, Риз закрыл глаза, от всей души желая заполучить талант Тени воздействовать на функции тела и определять, где случился сбой. Вместо этого, все, на что он был способен, это запустить общий процесс исцеления, в надежде, что это сработает.

По коже Призрака прокатилась волна тепла и направилась прямо в руку Тэйлы.

— Больно не будет, — уверил он девушку, почувствовав терпкий запах страха и учащение пульса. — Я пытаюсь тебя вылечить.

С губ Тэй сорвался тихий стон. Дернулись ноги. Риз дотянулся до стопы девушки.

— Толкни мою руку.

У Тэйлы получилось. Хороший признак.

— Мне становится лучше, — проскрежетала она, и Риз усилил воздействие своего дара, хотя не мог поручиться, что именно благодаря ему девушке полегчало.

Тэй сжала его руку. Хватка была сильной, но все же не очень уверенной.

— Ты понимаешь, что происходит?

Шестьдесят лет назад Призрак побывал в Африке, когда вытаскивал Фантома из очередной передряги. Там он наткнулся на льва, умирающего от гангрены, развившейся из-за огнестрельного ранения. Зверь, когда-то сильный и гордый, превратился в слабейшее создание, но в глазах все еще светилась жажда жизни.

Тэйла напомнила Ризу того льва, пребывающего в ужасе от того, что сильное тело предало его, но при этом не потерявшего надежду на выживание. Что-то в Призраке надломилось… черт возьми, этого не должно было произойти, во всяком случае, по отношению к этой женщине. Но было уже слишком поздно.

Если кто в этой комнате и был слаб, так это он.

— Подобное происходит часто? — повторил Призрак чуть резче, чем намеревался.

Тэй задумалась на минутку. Не так уж легко признаваться в собственной уязвимости перед смертельным врагом.

— В последнее время все чаще.

— Когда это началось?

Девушка все еще не выпустила его руку, словно нуждалась в поддержке и забыла, кто — или что — сидит рядом. Как и он.

— Несколько месяцев назад. Сначала было по мелочи: немели пальцы на руках и ногах. Потом я не могла работать рукой или ногой в течение нескольких минут.

— А теперь?

Тэй закрыла глаза и сделала глубокий, судорожный вдох. Даже не задумываясь, Риз положил руку на другую ее ладонь и принялся поглаживать холодную кожу.

— Тэйла, мне необходимо это знать.

— Иногда отказывают обе ноги. Или целая сторона тела. Сегодня было хуже, чем обычно. Еще никогда меня не парализовало полностью. — Она открыла глаза и попыталась поднять голову. Но не смогла. — Я не показывалась врачу.

— Не думаю, что человеческий терапевт сможет тебе помочь.

— Почему? — Девушка дернулась, чтобы сесть, но Риз не дал ей это сделать. — Говори же!

— Успокойся…

— О, Боже, — выдохнула она, еще сильнее вырываясь. С каждой секундой силы возвращались. — Я заразилась какой-то демонической болезнью, да?

— Что-то вроде этого…

— И что со мной будет? Ты можешь меня вылечить?

— В больнице я взял образец твоей крови, результаты анализов будут готовы через пару дней. Тогда и посмотрим. — Без сомнения, знать, какому виду демонов принадлежал ее отец, будет очень полезно в данной ситуации.

Тэйла расслабилась, но, судя по глазам, судорожно пыталась сообразить, что же с ней происходит.

— Все началось, когда меня укусил демон Алу. Они переносят болезни. Готова поспорить, в этом все дело. — Она прикусила нижнюю губу, и этот жест вызвал в Призраке совершенно не приемлемую для текущего момента реакцию. — Как считаешь?

— Алу действительно заразны, — уклончиво ответил Риз. Известно, что укус такого демона является пусковым механизмом для дремлющих в организме болезней. Контакт с подобным созданием мог спровоцировать активацию демонических генов.

Тэй кивнула, словно знание, откуда могла появиться зараза в ее организме, немного ее успокоило.

— В «Эгиде» есть доктора. Хорошие. Они когда-то были Хранителями, так что в курсе, с чем имеют дело. — Голос девушки стал более звонким, а слова были наполнены волнением вперемешку с надеждой. Это разбило бы Ризу сердце, если бы он испытывал к ней нечто большее, чем просто профессиональный интерес. А это было не так. — Должно быть, они постоянно сталкиваются с подобным.

Инфекции, проклятия, укусы демонов — да. Вышедшая из-под контроля полукровка? Навряд ли. Если врачи «Эгиды» выяснят правду, дело, скорее всего, закончится смертью Тэй. После дикого количества пыток и болезненных медицинских экспериментов.

— Тебе нельзя показываться человеческим докторам, Тэйла.

— Почему? — Уже знакомая подозрительность вернулась в глаза девушки, заиграла тенями в зеленых омутах. Тэй снова попыталась сесть, и на этот раз Риз не стал ей мешать, хотя и почувствовал укол сожаления, когда девушка вывернулась из-под его руки. — Разве я могу довериться демонам?

— Ты права. — Риз ненавидел это признавать, но демоны действительно не были существами достойными доверия. Хотя многие, как, например, вид, к которому принадлежала его мать, жили по кодексу чести, что повлияло на самого Риза и привило ему стойкие моральные принципы. Чего не хватало его братьям. Именно поэтому он никому полностью не доверял. Даже родным. Фантом был слишком импульсивным, а Тень… над ним висело проклятье.

— Ты действительно не можешь доверять демонам, — продолжил Риз. — И все же есть вероятность того, что тебе придется положиться на одного из них, чтобы выжить.

Тэйла, слегка покачиваясь, встала на ноги. Поднявшись, он придержал ее, чтобы она не свалилась. В какой-то момент она качнулась в его сторону, потом, словно осознав, что делает, плавно, несмотря на слабость, отодвинулась. Даже находясь не в лучшей форме, девушка источала силу и упорство. Тэй была удивительным созданием, идеальной женщиной… и тело Риза ответило очередной эрекцией.

Тэй посмотрела ему прямо в глаза, и на этот раз именно Призрак качнулся. Его мир закружился, когда Риз представил ее под собой умоляющей унять снедающую ее боль. Но он не поддался искушению. Не смог. И от невозможности воплотить эти фантазии в жизнь, он так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки.

— Думаешь, я тебе доверюсь? Я что, похожа на идиотку?

— Я мог бы тебя убить прямо сейчас, когда ты была беспомощна.

— Уверена, есть какая-то причина, почему ты этого не сделал. Пока только не поняла, какая.

Не было смысла оправдываться. Тэй не только была права в своих обвинениях, но и переубедить ее было невозможно. Она была слишком умной, находчивой и достаточно опытной, чтобы поверить чему-то, кроме того, во что верит сама.

— Твое состояние намного серьезнее, чем ты думаешь. — Паника снова засветилась в глазах девушки, но Риз не дал ей и рта открыть, пока не закончил: — Тэйла, ты наполовину демон.

Она застыла. Моргнула. Отступила на шаг.

— Что ты сказал?

— Один из твоих родителей, скорее всего отец, был демоном.

— Ах ты, сукин сын, — тихо произнесла девушка. — Насколько глупой ты меня считаешь?

— Тэйла, это правда. Вспомни детство. Ты всегда чем-то отличалась. Может, у тебя были странные вкусовые привычки, и ты просто жить не могла без чего-то конкретного.

Ненависть исходила от нее волнами, практически сочилась из пор.

— Заткни свою поганую лживую пасть. Моя мать…

— Переспала с демоном.

— Она бы не стала! Она бы ни за что не согласилась заняться сексом с кем-то столь… столь мерзким.

Мерзким?

— Ну, ты-то на такое пошла с легкостью.

Тэйла пнула Риза, заставив сделать шаг назад. Черт, у нее был просто убийственный хук справа. После прошлого такого удара у него несколько часов болела щека.

— Вали. Отсюда. — Прорычала девушка. — Пока я не передумала тебя отпускать на свободу.

Ее боль, гнев и страх отозвались в Призраке еще один ударом. Он понял, что дальше разговор клеиться не будет.

— Ты знаешь, как меня найти, если понадобится помощь. — Риз прошел в гостиную. — А она тебе обязательно понадобится.

— Я б на твоем месте не задерживала дыхание в предвкушении этого момента. Задохнешься.

Но дыхание перехватывало от одного ее вида, даже когда Тэй была в бешенстве. Она стояла в дверях спальни, и в расстегнутом сверху на несколько пуговиц топе было видно ложбинку между грудей. Джинсы сидели так низко на бедрах, что между ними и коротким топом можно было насладиться зрелищем нежно-кремовой кожи. Желание забурлило в крови Риза и начало отдаваться пульсацией в венах в такт ноющей от боли щеки.

Он выругался. Витиевато и громко. Эта женщина была угрозой его самоконтролю. Именно благодаря ему Призрак оставался жив. Потеряй он власть над своими инстинктами и эмоциями, стразу станет таким же мертвым, как Роуг.

А контроль медленно, но верно становился все слабее. Перерождение было все ближе.

Джем уже в тысячный раз проверила, который час. Она сидела на капоте машины Призрака и наблюдала за дверями дома Тэйлы.

Что там происходит? Джем приехала, чтобы перекинуться парой словечек с истребительницей. Это было полчаса назад, та как раз входила в здание. Джем собиралась проследовать за ней… пока не увидела «БМВ» дока.

Было бы слишком глупо предположить, что по какому-то стечению обстоятельств Риз приехал в эту часть города по делам, никак не связанным с убийцей из «Эгиды». Поэтому Джем попридержала коней и с нетерпением ждала его появления. Что давалось ей тяжелее с каждой минутой.

Присущая Джемелле подозрительность словно сорвалась с цепи.

К ней направлялась группа подростков, их сальные шуточки перекрыли шум гудящих клаксонов, сирен полицейских машин, вопящих вдалеке, и звуки семейных разборок из окон ближайшего здания. Такие, как Тэйла, должны меньше думать о зле со стороны демонов и сосредоточится на борьбе с людьми, способными на насилие. Подобное тому, что Джем наблюдала, когда раздавала презервативы. Или видела каждый день в приемном покое скорой помощи, где работала, пытаясь выявить подозрительные раны, странные болезни или беременности от демонов.

Шпана прошла мимо, не заметив девушку — спасибо заклятью, оберегающему машину Призрака. Джем вздохнула с облегчением. Не потому что испугалась, просто потасовка не закончилась бы ничем приятным.

Для них.

Еще одна причина благодарить Кинана за то, что тот нейтрализовал того громилу. Иначе тайна Джем была бы раскрыта.

Не только перед людьми, но и перед демонами, от которых она тоже скрывалась. Пока они считали Джемеллу чистокровным Сенсором, как и ее родители. До сих пор истребление полукровок для некоторых демонов было не больше, чем занятным видом спорта.

Внимание Джем привлекло движение в тени через улицу от нее, и девушка выдохнула, благодаря судьбу за то, что Призрак наконец вышел из дома Тэйлы. Его рубашка была помята и недосчитывалась почти всех пуговиц. Сам Риз выглядел великолепно. Головокружительно. И почему она до сих пор с ним не переспала?

Ах, да. Потому что влюбилась в женатого мужчину, который почти не замечает ее существования.

Джем отмахнулась от мыслей, для которых было не самое лучшее время сейчас, когда ее родители находятся в смертельной опасности, и ниспустила молитвы к аду, чтобы Призрак оказался не связанным с «Эгидой» и оборотом демонических органов на черном рынке.

Она уважала этого Семинуса и его братьев за то, что они сделали с ЦБП. Больница была одним из немногих мест, куда демоны могли обратиться за помощью. Поначалу было тяжело, но слухами земля полнится, и постепенно врачам ЦБП начали доверять. Даже появились разговоры о том, чтобы открыть подобную клинику в Париже, где популяция демонов была в два раза больше, чем в Нью-Йорке.

Если же Призрак имеет какое-либо отношение к убийствам ради органов на продажу или использует для этих целей больницу… удар по репутации всех врачей Преисподней будет непоправим.

Риз пересек улицу. Сердце Джем забилось быстрее. С ней такое часто происходило в присутствии инкубов. Даже таких «правильных», как он. Черт побери, она никогда не встречала инкубов с таким самоконтролем. Но опять же, Риз вырос в семье демонов Справедливости, а они были совершенно не похожи на Семинусов. Призрак являлся наглядным образцом борьбы и единства противоположностей. Джем подозревала, что он постоянно находится в конфликте между тем, кем является на самом деле, и тем, кем хочет быть.

Призрак не сбился с шага, когда заметил, что она сидит на капоте его машины. Но нахмурился и крепче сжал челюсти.

— Джем. — Он остановился рядом с водительской дверью. — Что ты здесь делаешь?

— Могу спросить тебя о том же. — Может. Но учитывая состояние его одежды, ответ очевиден. И где был его хваленый самоконтроль?

Риз замкнулся.

— Я подвозил пациента.

— Ой, ну ладно тебе, — у Джем вырвался смешок. — Ни за что не поверю, что ты лечишь Хранителя из «Эгиды».

— Зачем ты здесь? — Он скрестил руки на широкой груди, отчего мускулы на предплечьях напряглись и родовая метка будто ожила. — Хочешь повидать меня или истребительницу?

— Надеялась поболтать с Тэйлой.

От Призрака тут же повеяло приятным ароматом: сладким, но в то же время пряным, похожим на растопленный горький шоколад. Мощный коктейль желания и беспокойства. Для ее демонической половины самое то.

— Откуда ты о ней знаешь?

Джем переместилась с капота к пассажирской двери.

— Ты же слышал, что моя мать работает в бесплатной больнице в Ист-Сайде? Так вот, она вела беременность матери Тэйлы.

— Значит, ты в курсе, что она наполовину демон?

— Мама почувствовала, что беременность демоническая, — осторожно ответила Джем.

Призрак улыбнулся, отчего у Джем перехватило дыхание.

— Забирайся в машину. Нам о многом надо поговорить.

Тэйла прислонилась к входной двери, не в силах сдержать дрожь. Состояние напоминало похмелье такой силы, что многие учащиеся колледжей позавидовали бы. Она прикрыла рот рукой, борясь с взбунтовавшимся желудком. Зачем Призраку так лгать?

«Потому что он демон, это же очевидно».

Тогда почему его слова ее так огорошили, что она до сих пор не может выбраться из эмоциональной ямы, в которую провалилась?

«Вспомни детство».

Тэй не хотела, но воспоминания нахлынули лавиной. Она была сильнее. Быстрее. По запаху чувствовала настроение окружающих. Ее потребность в витамине С была просто невероятной, граничащей с аномальной. Доктора так и не смогли найти этому объяснение.

Не то, чтобы эти факты доказывали правоту слов Призрака. Ни единого шанса, что она порождение ада. Это просто невозможно. Она бы почувствовала. Поняла бы.

Так почему же она никому не призналась, что обладает удивительно чутким слухом. Способностью видеть в темноте и невероятной силой? Даже маме. И «Эгиде». Неужели в глубине души она всегда подозревала что-то?

Нет.

Тэйлу охватил гнев, и она пробила ударом кулака тонкую дверь. Призрак заставил ее усомниться в собственных убеждениях, в преданности «Эгиде», а теперь и в происхождении.

— Ублюдок, — проорала Тэй, не понимая до конца, проклинает ли Риза или отца. Неважно, демона или человека.

Единственное, что она знала наверняка, так это что хочет убить кого-нибудь. И пусть Тэйла не прикончила Призрака при первой же возможности, больше она такого милосердия не проявит.

 

Глава 10

Призрак крепко стиснул руль и попытался не обращать внимания на растущее желание, пока расспрашивал Джем. Когда он уходил, Тэйла пребывала в водовороте смятения и гнева, пытаясь осознать жестокую правду. Ее образ словно впечатался в его мозг, заставляя мучиться от неудовлетворенности. Это было проклятием его рода — когда Семинусы возбуждались, то могли думать только о разрядке.

— Расскажи мне все, что знаешь о Тэйле, — сказал он, сворачивая к Гринвич Виллидж, где жила Джем. — Ее мать была человеком?

— Да.

— Тогда, если твоя мать почувствовала демоническую сущность, почему Тэйлу не уничтожили или не удочерили сразу после рождения? — Способность родителей Джем — демонов-сенсоров — обнаруживать демоническую кровь в людях позволяла им вычислять демонические беременности, результатом которых становились полукровки. А потом уже решалось, что делать с ребенком.

— Когда Тэйла родилась, ничто не указывало на то, что она наполовину демон. Сразу после родов демонические флюиды испарились. — Джем погладила руками бедра, словно ее черные чулки в сеточку могли помяться — ее кожаная микро-мини-юбка точно не могла. — Риз, я много лет следила за Тэйлой. И никогда не чувствовала в ней демона. Я думала, может, демоническая кровь текла в ком-нибудь из предков ее матери, поэтому мама почувствовала ее. Но сегодня я ощутила это в Тэйле. — Она замолчала на мгновение. — Что-то не так.

Да, что-то определенно не так, включая и объяснение Джем, но он поразмыслит об этом позже.

— Думаю, ее демоническая ДНК так и не слилась с человеческой полностью. Наверное, укус Алу послужил толчком для спящих генов. — Он коротко взглянул на нее.

— Зачем ты следила за ней столько лет?

— Из любопытства.

Снова вранье.

— Почему именно сегодня решила пойти у него на поводу?

Она прихватила зубами нижнюю губу, напомнив Ризу Тэйлу, и по телу прошла горячая волна — едва ли рядом с демоном лавы могло быть жарче.

— Мои родители пропали, — сказала она. — Думаю, тут замешана «Эгида».

Боже, да «Эгида» кругом приложила руку.

— И ты что? Собиралась похитить Тэйлу?

— Если именно это необходимо, чтобы услышать ответы на вопросы, — ответила Джем, бросая на него взгляд, говорящий, что ему лучше не защищать Тэйлу. — И я эти ответы получу.

Вот дерьмо. Список тех, кому нужна Тэйла, растет не по дням, а по часам. И это ему не нравилось, черт возьми.

— Почему ты думаешь, что твоих родителей похитила «Эгида»?

— Потому что кто-то убивает демонов и продает их органы на черном рынке, а тебе прекрасно известно, что тут замешана «Эгида». Моих родителей держат в заложниках.

По его спине пробежала дрожь.

— Для чего?

От ее зловещего молчания озноб охватил все тело.

— Они хотят, чтобы я работала на них. Извлекала органы для продажи. Очевидно, они расширяют поле деятельности, и им нужна помощь для сбора запчастей. Поэтому я и пыталась с тобой связаться. Чтобы ты знал. Но сегодня когда они позвонили и сказали, что мои родители у них, время истекло.

— Ублюдки.

— Это более приличное слово, чем выбрала для них я. — Она откинула голову на спинку кресла и уставилась в крышу машины. Маленькая грудь подпрыгнула, отчего в вырезе красного топа-корсета стала отчетливо видна темная впадинка. Нежные, слегка покрытые веснушками округлости двигались в такт дыханию, точно так же как у Тэйлы, когда она лежала на постели, а он доводил ее до умопомрачения.

Из-за озноба, охватившего его мгновение назад, внезапный жар чувствовался еще острее. Кожу словно лизнуло пламя, прожигая мышцы, добираясь до костей.

— Риз?

Стиснув зубы, он попытался сосредоточиться на дороге, а не на члене, который натягивал брюки.

Джем положила ладонь ему на бедро, и он дернулся.

— Риз, ты в порядке? Риз?

В ушах зазвенел голос Тэйлы:

— Хеллбой, ты в порядке? Хеллбой?

Пальцы сжали его бедро, и он стал мысленно уговаривать их скользнуть выше. Сжать сильнее. Из горла вырвался низкий стон, и Риз повернулся к женщине на пассажирском сидении, ее черные волосы с синими перьями были собраны в два конских хвоста, и в профиль она была так похожа на Тэйлу… в ушах зазвенело, картинка перед глазами стала расплывчатой, он знал, что эта женщина — не Тэйла, но она была так похожа и пахла точно так же, он не мог больше ждать.

Вывернув руль так резко, что машины сзади ударили по тормозам и бешено засигналили, он остановил БМВ на обочине.

— Какого черта ты творишь? — закричала Тэйла, и он, даже не потрудившись заглушить двигатель, набросился на нее — послав самоконтроль ко всем чертям.

От желания гудело в голове, и сквозь помехи он слышал треск разрываемой ткани, стук разлетающихся в стороны пуговиц, стоны Тэйлы. На этот раз он заставит ее кончить. Он должен. Это его предназначение, для этого он был рожден.

Призрак закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь впитать в себя ее запах. От нее так хорошо пахло. Терпко и в то же время сладко, как будто гвоздикой и цитрусами — эти запахи теперь всегда будут напоминать ему о ней.

— Мне следовало бы тебя ненавидеть, Тэйла, — сказал он, просовывая одно бедро между ее ног, а другим — опираясь на приборную панель.

Она застыла.

— Риз. — Ее ладони уперлись ему в грудь. — Призрак! Черт.

Голос принадлежал вовсе не Тэйле. Он ласкал не ее грудь. Заморгав, Призрак опустил глаза, которые, он был уверен, горели золотым светом. И нахмурился. Тэйла смотрела на него снизу вверх, на лице девушки читалось беспокойство. Ее кожа… нет, не ее. Джем. Твою мать.

Плевать. Внизу живота все налилось тяжестью и тянуло, его член был таким твердым, что, казалось, сейчас взорвется, все тело было так наэлектризовано, что даже будь она просто манекеном — ему все равно.

— Это все Изменение, да? — тихо спросила Джем, и ее слова вырвали его из сексуального транса.

Застонав, Риз выпутался из того клубка тел, в который сплелись они с Джем, и вернулся на свое сидение.

— Прости. — Он потер ладонью лицо, чувствуя, что на коже выступил пот. Ныла вся правая половина тела, бросив взгляд в зеркало заднего вида, Риз увидел на щеке темное пятно, узор под кожей пульсировал, словно пытаясь вырваться наружу.

— Не извиняйся. Ко мне так давно никто не клеился, я уже и забыла, как это бывает приятно. — Она застегнула оставшиеся на топе пуговицы. — Но то, что ты назвал меня Тэйлой, сбило весь настрой.

Риз снова застонал. С чего он вдруг принял Джем за Тэйлу? И какая разница? Истребительница ничего для него не значила. Он не должен так хотеть ее. Просто перерождение сводит его с ума. Последний раз он настолько терял самообладание в двадцать — во время первого цикла созревания. По крайней мере, тогда он знал, что, когда дни бесконечной похоти пройдут, он станет сильнее, больше, собраннее. Лучше.

На этот раз все будет иначе.

— Мне нужно в больницу. Можешь сесть за руль? — Его руки слишком сильно дрожали, чтобы пытаться вести машину.

Она кивнула.

— Ты в порядке?

Нет, даже и близко.

— Мне нужно переливание. Я собирал кровь — думал, если сделать переливание, когда начнется перерождение, свежая кровь даст мне отсрочку.

— Даже если это и сработает, то только на время, — сказала она тем голосом, которым говорят все выпускники медицинских школ.

— Знаю, — огрызнулся он — неудовлетворенное желание и невозможность поспорить с фактами смешались в едкий коктейль. — Просто отвези меня в ЦБП. И, Джем, сделай одолжение, оставь Тэйлу в покое.

— Ни за что. Она знает что-то о моих родителях. Должна знать.

Он запустил пальцы в волосы.

— Даже если и так, она ни о чем не расскажет. Тебе ее не сломать. Можешь мне поверить, — прошептал он.

— А что предлагаешь ты? — Она презрительно фыркнула и щелкнула по его груди — там, где на рубашке не хватало пуговицы. — Ублажать ее, пока она не признается, что «Эгида» приложила к этому руку? Откуда мне знать, можно ли тебе доверять? Перепих с врагом говорит об обратном.

И тут она права.

— Я инкуб. Секс — оружие для таких, как я. — Вот только сейчас даже он сам в это не верил, потому что не был уверен, что секс с Тэйлой был продиктован желанием сделать ей больно, заставить желать удовольствия с демоном… демоном, которого ей следовало бы убить.

— Не надо вешать мне лапшу на уши. До перерождения ваш вид неопасен. Ну, почти. Твои братишки не самые образцовые Семинусы.

— Оставь ее в покое, Джем, — тихо прорычал он.

— Не могу.

Он чувствовал страх и гнев Джем, словно свои собственные. Но его ярость была вызвана ревностью и казалась сейчас совсем неуместной.

— Тэйла моя.

— Твоя?

— Проблема. — Он скрипнул зубами. — Я с ней разберусь.

— Это очень успокаивает. Но на кону жизнь моих родителей. Я этого так не оставлю, и, не обижайся, но, когда дело касается ее, ты думаешь тем, что у тебя ниже пояса.

— Мне нужно всего несколько дней. Она слабеет. Если она окажется больна и изолирована от своих соратников-людей, то может пойти нам навстречу.

Джем оскалилась и бросила на него мрачный взгляд. Обычно она хорошо скрывала демоническую сущность, но в таком взвинченном состоянии человеческая оболочка начала трескаться.

— У тебя двадцать четыре часа. А потом все соглашения отменяются. С Тэйлой буду разбираться я. И мой способ общения будет совсем не таким приятным, как твой.

Чарующее притяжение полной луны не имело ничего общего с прелестью женщины-варга в период течки, и Люк знал, что с этими двумя следующие три ночи обещают быть раем и адом одновременно.

Он запер дверь в обшитый сталью грузовой контейнер, стоявший у него в подвале, и поставил таймер, который не позволит никому открыть его изнутри. Ула, которую он завоевал в кровавом бою с пятью другими самцами, прижалась обнаженным телом к его спине, когда лязг металлической перекладины эхом раскатился по комнате.

— Я все равно не понимаю, зачем нам запираться тут, — прошептала она ему в затылок. — Мы могли бы отправиться за город. Побегать. Могли бы поохотиться.

Поохотиться. От одного этого слова у него забурлила кровь. Люк бы с радостью отправился в город, как предлагала Ула, чистокровная волчица, которая скорее была животным, чем человеком. Рожденная варгом, она жила по иным правилам, нежели Люк, принадлежала другому социальному порядку.

Люк стал варгом — другими словами, волком-оборотнем — в двадцать четыре, оказавшись жертвой нападения оборотней в 1918 во время первой мировой во Франции. С каждым годом его человеческая природа слабела, но осталось достаточно, чтобы ему хотелось жить среди людей, пусть он и не общался с ними. Правда все имеет свою цену, и чтобы не разорвать людей на куски во время трех самых бесконтрольных ночей лунного цикла, он запирался в этом подвале — как поклялся делать, пока остатки человечности не покинут его.

И тогда Фантому придется выполнить свое обещание.

— Нам не нужно охотиться, — сказал он, разворачиваясь к ней, так что все шесть футов ее пышного тела прижались к нему. — Мы найдем себе другое занятие.

Вдобавок ко всему, с потолка свисали две коровьих туши — двойной ежемесячный заказ, доставленный с ближайшей бойни. Голодать им не придется.

Ее рука — уже удлиняющаяся, с острыми когтями — обхватила его член, и Люк низко зарычал.

— От этого союза родятся детеныши. Я чувствую это.

Он резко вдохнул. Варги не заключали союзов, пока женщина не забеременеет, и тогда их связь становилась постоянной. Он пропустил длинные серебристые волосы Улы сквозь пальцы. Если его семя пустит корни, она будет принадлежать только ему.

Сотня лет одиночества останется позади.

— Совет Варгов будет не в восторге. — Не то чтобы ему было до этого дело, когда она так трется о него бедрами.

— Только если дети родятся не варгами.

Люк схватил ее за волосы, заставил откинуть голову и прорычал:

— Мы не станем убивать тех, что родятся людьми.

В ее глазах вспыхнули серебристые искорки, но вызваны ли они раздражением или скорым превращением, он разобрать не мог.

— Но закон…

— Придется нарушить. — Он отпустил ее и положил руку на идеальной формы округлую ягодицу. — Мы сделаем их варгами. Никто никогда не узнает, что они были рождены людьми.

— А если кто-нибудь начнет подозревать?

— Я избавлюсь от него раньше, чем он успеет рассказать о своих подозрениях.

Ула ухмыльнулась, блеснув клыками.

— Безжалостный. Сильный. Защитник. Поэтому я и хотела, чтобы победил ты. — Она провела языком по следам когтей у ключицы, куда его ранил один из соперников. — Я не забыла, что ты сделал для моей стаи.

Он тоже не забыл. Они повстречались три года назад в Австрии, куда он отправился с Фантомом, чтобы в буквальном смысле разнюхать что-нибудь о какой-то реликвии из шкуры варга. Фантом вернулся в больницу, а Люк остался с Улой и ее стаей. Он собирался переехать туда насовсем, ему страстно хотелось жить среди своих. Но их атаковал вражеский клан, и когда Ула была ранена в бою с тремя врагами, ее семья бросилась спасать свои трусливые шкуры. Остался один Люк, который защищал ее до конца битвы, из которой стая все-таки вышла победителем.

Но то, что семья бросила ее в трудную минуту, заставило его понять, что он не готов к жизни в стае, и Люк вернулся в Нью-Йорк, разочарованный и еще более одинокий, чем когда-либо.

Ула не забыла его и, почувствовав приближение течки, отыскала, два дня назад появившись на пороге его дома. Другие самцы бросили ему вызов — самка варга в течке привлекала их со всей округи. Люку пришлось драться с ними, потому что он был не в силах противиться ее притяжению.

Также как и влиянию луны в данный момент — мускулы под натянутой кожей вздулись. Ула оттолкнула его — на ее лице застыло выражение экстаза и боли, тело заколотило, а мышцы мелко задрожали.

Кровь пульсировала в жилах. Суставы хрустели и гнулись, боль почти пересиливала удовольствие от превращения.

Но нет, настоящая агония накроет позже, после изменения, когда он поймет, что его человеческая половина заперла их в подвале, не давая охотиться, не позволяя почувствовать, как челюсти разрывают плоть, перемалывают кости, и кровь стекает по горлу.

Ула обратилась раньше Люка и стояла на сильных, поросших серебристой шерстью задних лапах, наблюдая за ним серебристо-серыми глазами. Она ощерилась, показывая острые зубы, и он зарычал в ответ, уговаривая свое тело поторопиться. Ее запах стал сильнее, у Люка потекли слюнки, член запульсировал.

Откинув голову, Люк завыл, когда последняя стадия трансформации закончилась, и Ула набросилась на него, вцепившись в плечо, раздирая когтями грудь. Он повалил ее на пол, более чем готовый овладеть ею, но она не сдавалась. Он победил соперников, но осталась еще одна проверка, чтобы доказать, что он достоин стать отцом ее щенков.

Люк должен был силой заставить ее подчиниться. Когда она будет удовлетворена, то позволит ему взять свое. Они будут совокупляться в звериной и человеческой форме следующие три дня, а потом, усталые, скорее всего, проспят еще три.

Люк впервые выпросил у Призрака столько отгулов подряд.

Обхватив бедра Улы, он накрыл ее своим телом, когда она припала к усыпанному соломой полу. Люк вцепился в загривок, сдавив зубами нежную кожу.

Она зарычала, вывернулась и мазнула его когтями по боку. Он ничего не почувствовал, полностью отдавшись ощущениям ее тела, прикосновениям черного меха к серебристому, жара у нее между ног. С каждым движением конец его члена оказывался все ближе и ближе к тому месту, где ему так хотелось оказаться.

Они не расслышали звука открывающейся двери, пока не стало слишком поздно.

— Черт, — мужской крик. — Их здесь двое!

Люк развернулся.

Люди.

«Эгида».

Он бросился на мужчину, застывшего в дверях с арбалетом наизготовку, но Ула оказалась на долю секунды быстрее, ударив мужчину прямо в грудь. Ультратонкий арбалетный болт попал ей в шею, и, вспоров когтями его грудную клетку, она превратилась обратно в человека.

— Мерзкий урод, — выдохнула она, скатываясь с тела мужчины и с легкостью вставая на ноги, но в человеческой форме она была слаба, и у нее не было ни единого шанса, когда женщина, возникшая у основания лестницы, выстрелила ей прямо в сердце болтом с серебряным наконечником.

Ула упала на пол в лужу крови.

Ублюдки! Взревев от ярости, Люк напрыгнул на истребительницу с такой силой, что услышал приятный хруст позвоночника. Еще двое убийц — мужчин — кинулись на него со стэнгами. Люк набросился на того, что оказался ближе, разрывая плоть когтями, клацая зубами, а потом живот взорвался болью, обжигающей и острой — один из клинков мужчины добрался до цели.

— Лови его, — закричал нападавший, и Люк получил еще один удар в бок. Второй мужчина что-то ему вколол, наверное, нитрат серебра. Боль, словно от миллиона бритвенных порезов, растеклась по телу, не давая вдохнуть.

Перед глазами поплыло и потемнело. Нужно выбраться отсюда. Он метнулся к лестнице, едва увернувшись от дубинки, просвистевшей у головы.

— Боже, Коул, не убивай его! Он стоит не одну тысячу баксов.

По телу пробежала дрожь, мех встал дыбом. Они хотели взять его живым. Да когда ад замерзнет. Задыхаясь от боли и напряжения, он карабкался наверх, слыша за спиной ругательства. Он не стал заморачиваться с дверью, просто прорвался сквозь нее — во все стороны разлетелись кусочки дерева. Опустившись на все четыре лапы, он побежал вниз по улице. Ночной воздух слегка привел его в чувство, даря прилив сил и скорость.

Он понятия не имел, как долго бежит, держась в тени и прячась за припаркованными машинами, но когда адреналин схлынул, Люк понял, что находится в незнакомом районе города, довольно далеко от родного квартала.

С каждым вдохом легкие жгло огнем, Люка тошнило.

Ула.

Из горла вырвался крик, воем разносясь по темной улице. Встав на ноги, Люк освободил разум, пытаясь отыскать ближайший Хэррогейт. Север. В паре кварталов. Слишком далеко, но это — его единственная надежда.

Он побежал к вратам, больше не пытаясь маскироваться. Действуя чисто инстинктивно, он свернул за угол и столкнулся с женщиной. От нее пахло яростью и болью, которые тут же перешли в ледяной ужас. Эмоции повторяли его собственные, сплелись с ними, усиливая, подталкивая к взрыву.

Неудержимый голод — жажда разорвать что-нибудь на куски — заставил Люка задрожать, когда он навис над женщиной.

— Беги, Красная Шапочка.

В звериной форме слова вышли похожими на рычание, и она закричала, как актриса гребаного второсортного фильма ужасов. Истребители точно услышат. Паника уничтожила остатки человечности, и он набросился на жертву, впившись зубами в место между плечом и шеей. Женщина замолотила руками по его груди, дико брыкаясь и пытаясь вырваться, а он тряс ее слово терьер — крысу.

— Сюда!

Голос одного из истребителей вырвал его из убийственной ярости. Женщина застонала, безвольно повиснув. Вдалеке послышались шаги, отражаясь эхом от близлежащих зданий. Время вышло.

Тряхнув головой, Люк швырнул тело несчастной за мусорный бак и рванул по тротуару, отталкиваясь от фонарных столбов и дорожных знаков в своем безрассудном желании добраться до Хэррогейта. В больницу.

Внезапно его сбило с ног — словно удар кулаком по почкам. Еще один арбалетный болт. Кровь хлынула на тротуар, и Люку потребовались все силы, чтобы встать и, хромая, побрести к канализационной решетке впереди, цепляясь за звериную форму, которая была гораздо сильнее человеческой.

Каждый вдох давался тяжело, словно Люк пытался дышать под водой, каждый шаг — агония. Он радовался боли, призывал ее, потому что она помогала ему оставаться в сознании.

Если вырубится, «Эгида» его поймает.

Что-то ему подсказывало, что, если его схватят живым, он пожалеет, что не умер.

Демоны и другие создания подземного мира редко сдавались без боя, и сегодня Тэйла была этому рада. Ей нужно было сделать кому-нибудь больно. Очиститься от того, что нагородил лживый доктор.

Но как бы сильно она ни била Дрекавака — тощего демона с длинными конечностями, огромной головой и клыками размером с ее руку, Тэй не могла выкинуть из головы слова Призрака.

«Ты наполовину демон».

— Нет! — закричала она и заехала пяткой под дых Дрекаваку. Уродливая тварь повалилась на пол заброшенного склада — торговой точки для наркоманов, где Тэйла и обнаружила демона, шастающего в поисках людей, которых можно было заразить своим смрадным дыханием. Цементный пол под уродом был заляпан темными пятнами, и она задумалась, не кровь ли это, оставшаяся после чьих-нибудь родов.

Например, ее матери.

Дав волю гневу, Тэй пнула демона и продолжала пинать его, даже когда тварь сдохла, пока звук шагов не вырвал ее из тумана бессмысленной жестокости.

— Как дела, крошка?

К ней направлялся мужчина, его походка была хищной, хотя шел он слегка пошатываясь, словно его тело не могло угнаться за желаниями. Пустые глаза не выдавали ничего кроме того факта, что мужчина в конец обкурился.

— Это какая-то собака? — Он заморгал, и Тэйла поняла, что тело дрекавака рассыпалось в прах. На земле все демоны исчезали через несколько секунд после смерти, если, конечно, не погибали в местах, предназначенных для сохранения тел. Например, лабораториях «Эгиды».

— Хуже, — пробормотала она и, шагнув в сторону, пошла к выходу. Она всегда ненавидела это место, но оно приманивало демонов словно магнит — ну просто богатое охотничье угодье.

Вымазанная в чем-то рука мужчины легла на ее плечо, и Тэйла застыла, сжав кулаки.

— Убери от меня свою грязную лапу.

— А не то что?

— А не то останешься без нее.

Парень рывком заставил ее развернуться, и Тэйла все-таки слетела с катушек. Она схватила его за ворот рваной армейской куртки, подняла над полом и прижала к стене склада. Он расхохотался, слишком не в себе, чтобы осознавать, в какой опасности оказался.

— Полегче, сука. Если хочешь меня, нужно только попросить.

Тэйлу передернуло. С такими же парнями постоянно зависала ее мать, такой же, подозревала Тэйла, стал ее отцом. Тэй всегда считала, что хуже некуда. Но теперь знала, что правда может быть еще ужаснее.

— Заткнись. Просто заткнись.

— Сука не хочет играть по правилам. — Он стал вырываться, но она впечатала его в стену еще сильнее, чувствуя, как прогибаются кости ключицы, будто сейчас сломаются. — Ау, дерьмо!

От запаха гнева, приправленного страхом, ее сердце заколотилось быстрее. Хорошо. Потому что должен же хоть кто-то чувствовать то же, что и она — как будто их мир рушится. Проблемы любят компанию.

— Ну как, больно? — прошептала она, и его остекленевшие глаза расширились от ужаса.

Она почти не слышала звука шагов, но ее тело трясло от выброса адреналина. Она была готова крушить и не брать пленных.

— Тэйла?

Нахмурившись, она оглянулась.

— Кинан. Вы нашли…

— Тело Джанет пропало. — Трое Хранителей остановились чуть поодаль, а Ки направился к ней, его глаза остановились на наркомане, рука легла на ножны на груди. — Демон?

Она ахнула.

— Что? Что ты сказал?

— Это демон? Тэйла? Ты в порядке? Хочешь, я его прикончу?

Ах да, он говорил не о ней. Прикончит его. Она не он. Потому что она не демон. Хотя в некотором смысле — он говорил все-таки о ней.

Тэйла снова посмотрела на мужчину, которого держала за грудки. Его лицо посерело, дыхание стало быстрым и неглубоким из-за сдавленного горла. О Боже, что она собиралась сделать? Он же человек, не демон.

«Ты наполовину демон».

— Нет! — закричала она, не зная — голосу в своей голове или Кинану, — и все же выпустила наркомана, тупо наблюдая, как он соскальзывает на землю.

— Нет. Он человек. Мразь, но человек.

Парень отполз в сторону, шепча:

— Сучка чокнутая. Ненормальная.

Кинан настороженно приблизился, словно Тэй могла укусить.

— Почему бы тебе не пожить пару дней в штабе? Смерть Джанет ударила по всем, и думаю, нам нужно держаться вместе.

— Хочешь сказать, мне не стоит оставаться одной.

— Мы пришли за тобой, Тэйла. — Его теплая улыбка должна была успокаивать, но от нее не становилось лучше. Она лишь напоминала, насколько оторванной от всех них чувствовала себя Тэйла.

Оторванной от того, что делало ее человеком.

— М-мне надо бежать. — Она прошла мимо, делая вид, что не слышит окрика Кинана.

— Никакой охоты, Тэйла. Тем более — в одиночку, пока не получишь разрешения.

Она сбежала. Сбежала от своих товарищей-Хранителей, сбежала со склада, где когда-то родилась. Но она не могла сбежать от слов Призрака.

«Ты наполовину демон».

 

Глава 11

Переливание помогло. Когда кровь из второго пакетика перекочевала в тело Призрака, пожирающее его желание несколько ослабло, сводящий с ума зуд прекратился.

Боги, к моменту прибытия в ЦБП, он был на грани, его сознание не могло сосредоточиться ни на чем, кроме необходимости оказаться в Тэйле, снабжая его сценариями, как именно. Должно быть, он бился и извивался в машине, потому что Джем дважды предлагала свои услуги. Ее помощь была бы ничем иным, как простым физическим облегчением, чтобы унять страдание Семинуса, но запах выдавал и ее возбуждение. Риз знал, что от его тела в невероятном количестве исходят феромоны серии «Трахни меня», что подтвердилось, стоило ему войти в двери больницы. Каждая проходящая мимо женщина тянулась к нему, некоторые даже начали безотчетно ласкать себя. Ему хотелось, очень хотелось поиметь каждую… по одной, всем скопом — не имело значения.

Хотя Призрак понимал — он будет представлять, что двигается в Тэйле. Секс с ней был чистейшим адреналином. Необузданный. Неукротимый. Именно о таком сексе всегда мечтала его демоническая сущность, а сознание — где царили логика и цивилизованность — никогда не позволяло получить. Оказаться в ней — это… как свободное падение в ощущения, идеальное состояние, не приемлющее ни одной связной мысли, не оставляющее ничего, кроме способности чувствовать. Раньше секс приносил только телесное удовольствие, разум оставался безучастным. Призрак не знал, что и сознание может участвовать в этом акте, причем так полно, всепоглощающе.

Это поражало. Потрясало. Ужасало.

Проклятье, он даже нож пустил в ход, забывшись в страстном угаре.

И был чертовски близок к тому, чтобы вернуться в ее квартиру.

Вместо этого Риз заставил Юрия пообещать, что тот не позволит ему пойти на поводу у искушения. Не сейчас, когда на его лице начали проявляться символы. Призрак не знал наверняка, но подозревал, что секс во время перерождения ускоряет процесс, если не приводит к его досрочному завершению.

Поэтому Юрий сидел в лаборатории напротив него, скрестив руки на груди и закинув ногу на стул медсестры.

— Ты закончил? У меня есть чем заняться, кроме как нянчиться с тобой.

— Да, все в порядке. Спасибо.

Юрий встал и поправил стетоскоп, висящий на шее.

— Может, тебе стоить взять несколько отгулов, пока ты не сможешь контролировать эту хрень?

— Ты хотел сказать, пока не закончится трансформация?

— Признай, из-за этого ты стал нервным и непредсказуемым, чего никогда за тобой не замечалось. Ты ведешь себя, как Фантом. Ну или Тень по меньшей мере.

Призрак вытащил из руки катетер и прижал к ранке вату.

— Дело не в моем расписании или твоей обеспокоенности моим поведением. Это из-за Тэйлы.

— Тэйлы? Вы с ней уже такие голубки, что она перестала быть шлюхой «Эгиды»?

— Прекрати, Юрий. Сейчас же.

С губ того сорвался смешок, похожий на пронзительный крик гиены.

— Вот видишь, что с тобой творит перерождение? Ты превращаешься в тряпку.

— Что ты сказал? — прорычал Призрак, вскочив на ноги.

— Ты не захотел отдать ее мне. Я могу это понять. — Юрий подошел ближе, пока не оказался нос к носу с Ризом. — Но ты не должен был позволить ей бежать. Ей должны были заняться в «Малеконсео», твоей обязанностью было отправить шлюху туда.

«Малеконсео» — демонический аналог ООН, совет, членами которого являлись представители самых могущественных видов демонов. Да там все слюной изошли бы, узнай они о возможности допросить Тэйлу. Юрий был прав, но это только подливало масла в огонь гнева Призрака. Он повторял про себя, что надо было отпустить Тэйлу. Так можно за ней наблюдать. И она сама вернулась бы за помощью. Но вся ли это правда? Может, он врал себе, идя на поводу у собственного члена, забыв о мозгах?

— Отвали. Я знаю, что делаю.

Юрий оскалился, угрожающе сверкнув острыми зубами, но прежде чем он смог что-нибудь сказать в ответ, дверь в лабораторию распахнулась. Доктор Шакван, старый суккуб, практикующий медицину друидов, позвал Призрака:

— Это Люк.

Юрий с Ризом кинулись в приемное отделение, где Люк бился на смотровом столе, истекая кровью от многочисленных ран, а Джем и еще полдюжины медсестер пытались его привязать и обездвижить. Он постоянно перекидывался из человека в зверя и обратно, мигая, словно умирающая неоновая лампочка.

— Что случилось? — Призрак оттолкнул медсестру, в то время как Юрий, натягивая перчатки, затребовал данные о состоянии пациента.

Медсестра, стоящая рядом с Ризом, ругнулась, когда Люк в очередной раз выдернул руку из привязи.

— Он пришел в таком состоянии. Ворвался в приемное отделение и до сих пор не проронил ни слова.

Призрак крепко сжал покрытое шерстью лицо Люка, стараясь избегать клацающих зубов.

— Кто-нибудь! Тащите намордник! — Он похлопал Люка по щеке. — Люк. Люк! Соберись. Старик, посмотри на меня.

Медленно сквозь боль в темных глазах начало пробиваться понимание, и Люк обратился в человека.

— «Эгида», — проскрежетал он. — Убили… ее. Мою суженую.

Суженую? Риз не знал, что Люк нашел свою половинку, но с другой стороны, он вообще мало что знал о нелюдимом оборотне. Призрак длинными, успокаивающими движениями поглаживал пальцами шею Люка, что, похоже, того умиротворяло.

— Теперь ты в безопасности. Но чтобы мы могли и дальше разговаривать, ты должен оставаться в человеческом обличии. Сможешь?

Люк взревел, от его скорбного воя задрожало больничное оборудование.

— Они убили ее! Гребаные скоты… от них разило зверьем… обезьяны. Ублюдки!

Призрак кивнул Юрию, безмолвно отдавая команду ввести успокоительное.

— Люк, скажи, что они сделали с тобой.

Тело Люка забилось в конвульсиях, но оборотень смог посмотреть прямо в глаза Риза.

— Они не собирались меня убивать, — сказал он, и по спине Призрака пробежал озноб дурного предчувствия. — Я был нужен им живым, док. Живым.

 

Глава 12

Следующим утром Тэйла решила не утруждать себя визитом в штаб-квартиру. Она не смогла заснуть в пропахшей Призраком кровати, поэтому перебралась на диван к Мики. С первыми проблесками зарождающего сумрачного дня, пробившимися сквозь окно кухни, начал разрываться телефон.

Тэй его проигнорировала. Но не смогла оставить без внимания стук в дверь несколькими часами позже. Поначалу Кинан стучал не очень громко, но постепенно его удары участились и стали сильнее, пока наконец под этим напором чуть не сломалась дверь.

Тэйла открыла и тут же пожалела об этом.

— Прошлой ночью мы потеряли Трея и Мишель.

О, Боже. Ошеломленная, она отошла от двери и рухнула на диван.

— Как?

— Они с Бликом и Коулом преследовали стаю вервольфов и попали в засаду в каком-то здании. Им удалось убить самку, но остальные оборотни сбежали.

Отчаяние опустилось на Тэй леденящим покрывалом. Если считать смерть Джанет, то за последнюю неделю они потеряли уже троих Хранителей. А ведь за весь прошлый год не погиб ни один. А Тэйла… была скомпрометирована.

— Мы утрачиваем позиции, верно? В этой битве. Проигрываем.

Кинан встал на одно колено и сжал ее запястье.

— Не смей так говорить. Даже не думай об этом. Борьба со злом всегда была марафоном, а не спринтерской дистанцией. — Девушка попыталась выдернуть руку, но захват Кинана был хоть и осторожным, но крепким. — Тэй, у всех подобные настроения. Но ты-то… Ты уже ветеран. Ты способна вести за собой остальных, помочь нам пережить эти трудные времена. Поживи в штаб-квартире хотя бы несколько дней. Это пойдет тебе на пользу. Не только тебе, всем.

На миг Тэй чуть не поддалась искушению. Она никогда не была особо общительной, но в данный момент ей было как никогда одиноко. Правда, у нее было чувство, что в окружении других Хранителей это чувство только усилится. А так никто не будет на нее смотреть, как на паршивую овцу в стаде. Не будет вести разговоры ни о чем. И уж конечно, никто не станет бросать подозрительные взгляды, словно знает, что сказал Призрак, и прикидывает, насколько слова демона правдивы.

«Добро пожаловать в наш клуб».

— Не могу, — наконец произнесла Тэйла. — Я хочу побыть одна.

Ей нужно было собраться силами и, проснувшись утром, подойти к зеркалу и убедиться, что за ночь она не превратилась в демона.

И, кстати о демонах, интересно, смогла ли «Эгида» выйти на больницу благодаря отслеживающему устройству, которое Тэй прицепила к Призраку. Хотя Кинан уже сказал бы об этом, если бы все прошло, как задумано.

— Ки… Как думаешь, существуют ли хорошие демоны?

Кинан моргнул от неожиданности.

— А-а-а… Ну, есть, например эвдемоны — добрые духи — но они скорее похожи на ангелов-хранителей.

— Но могут ли другие демоны — скажем, Круэнтусы — не быль злыми?

— Что?! Тэйла, да что в тебя вселилось?

«Призрак. Дважды».

— Думаю… Просто… что если не все они такие уж плохие?

Ки дотронулся одной рукой до ее лба, другой — проверил пульс — сказалась врачебная привычка.

— Я отправлю тебя в больницу. Ты не в себе, к тому же, по-моему, у тебя небольшая температура.

= Нет нужды показывать меня докторам «Эгиды»…

— Тэйла, ты несешь бред. Совсем не лишне будет провериться у врача. Кто знает, что с тобой делали в этой демонической лечебнице. — Девушка отодвинулась, и на этот раз Кинан не стал возражать. Он просто сел рядом с ней. — В этом все дело, да? Они позаботились о тебе. Спасли жизнь. И теперь ты им сочувствуешь.

— Не думай, что я страдаю извращенной формой синдрома Найтингейл.

Но подозрение горело в его глазах темно-синим пламенем.

— Я дам тебе время до завтрашнего утра. Потом приходи в штаб-квартиру, и я все-таки покажу тебя Деннису.

Кинан ушел, а Тэйла провела следующие несколько часов, ничего не делая. Она либо спала, либо устраивала набеги на зефир и апельсины.

Сейчас, свернувшись на диване с Мики на коленях, она вонзала ногти в оранжевую кожуру, заставляя несчастный фрукт расплачиваться за ее раздражение и досаду. Ей не нужен доктор. Ну, может быть, нужен. Прошлой ночью, по дороге домой у Тэй случился очередной приступ. Случайные прохожие даже вызвали скорую. Но когда врачи приехали, Тэйла уже давно оклемалась и скрылась.

В минуту слабости девушка подумывала о том, чтобы позвонить Призраку. Вдруг тот не обманывал, когда утверждал, что действительно может помочь.

Тэйла зашла так далеко, что даже произнесла слова, написанные на обороте визитки. Но почувствовав, как налились груди и свело низ живота от одной мысли, что она увидит Риза, девушка швырнула телефон через всю комнату. Если ее гормоны настолько бесконтрольны, когда демона нет рядом, что произойдет в его присутствии?

Тэйла даже не подозревала, что ее тело может так реагировать на мужчину, тем более не на человека. Если бы кто-то сказал ей, что из-за какого-то парня ее сердце начнет неистово биться, легкие почувствуют нехватку кислорода, а плоть станет болеть от неудовлетворенности, Тэйла бы только посмеялась. Но именно это происходило, когда ее касался Призрак. Она дико хотела его, несмотря на ненависть, которую к нему испытывала.

Она стала такой же наркоманкой, как ее мать. Единственная разница — наркотик Тэйлы можно было уничтожить.

Зазвонил телефон, и Тэй даже подскочила от неожиданности. Заливаясь негодующим тяфканьем, Мики шмыгнул под диван. Что-то холодное капнуло на ногу. Девушка поняла, что в какой-то момент раздавила апельсин ко всем чертям, и теперь сок и мякоть просачивались сквозь пальцы.

Быстро ополоснув руки в кухонной раковине и не заморачиваясь на то, чтобы их вытереть, Тэйла подняла трубку.

— Да?

— Тэй. — От звуков голоса Джаггера девушка напряглась. Он редко звонил, а когда делал это, новости всегда были плохими. Хотя на этот раз из него так и перло самодовольство, отчего Тэйла заволновалась еще сильнее. — Тащись сюда.

— У меня отгул.

— Поверь мне. Ради этого тебе захочется прийти. — Повисла пауза, но Тэй отказалась подыгрывать Джаггеру, задавая вопросы. — Мы поймали твоего врача-демона. Он сейчас не в лучшей форме.

Тэйла застыла и чуть не выронила трубку.

— Что… что ты имеешь в виду?

— Я говорю, если не поторопишься, то не сможешь понаблюдать за тем, как он умирает.

Тэй не могла себе позволить поездку на такси, но все равно решила воспользоваться именно этим видом транспорта. Она ворвалась в штаб-квартиру «Эгиды» через черный ход, напугав полдюжины Хранителей, смотрящих фильм по телевизору.

«Тэй, веди себя спокойно».

— Где они?

— В подвале. — Радостное возбуждение озаряло лица присутствующих, ничто не напоминало об атмосфере всеобщего уныния, которую расписывал Кинан. Хранители разве что не подпрыгивали на стульях от предвкушения и жажды крови.

Тэйла поняла, что происходит. Поймали демона, и теперь тот будет расплачиваться за гибель их товарищей по оружию. Все получали удовольствие от осознания, что Призрака в этот момент пытают. Она бы тоже радовалась. Несколько дней назад.

Почувствовав отвращение, Тэй ринулась вниз по лестнице. В спортзале несколько Хранителей упражнялись в обращении с оружием и улучшали свои боевые навыки. Но их неуклюжие попытки не обдурили Тэйлу. Они явно пытались услышать, что происходит в Камере — комнате, которую почти никто, включая Тэйлу, не видел изнутри.

Нет, она часто ошивалась неподалеку с остальными, прислушиваясь и смеясь. Потому что — нет, ну правда — это же были всего лишь демоны. Что с того, что их немного отлупцуют перед отправкой на тот свет.

Но то, что в данный момент бьют именно Призрака, вызывало совсем другие чувства. Поэтому, прежде чем открыть тяжелую стальную дверь, Тэйле пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы немного успокоиться.

В комнате, от пола до потолка сделанной из бетона и заклинаний, Лори и Джаггер сидели на каменных скамьях, их взгляды были прикованы к окровавленному обнаженному телу, свернувшемуся на полу в позе зародыша и прикованному цепью к стене. Тэй чуть не закричала при виде этой картины. Она едва сдержала рвущийся из груди звук, закрыв рот ладонью.

— Ты пришла слишком поздно, — вздохнула Лори. — Джаггер слетел с катушек. — Она повернулась к Тэй. — Мы от него мало чего добились. Он, в основном, врал.

— Не-а. Раскаленная кочерга в заднице немного развязала ему язык.

Ох. О… Боже. Тэй, спотыкаясь, дошла до угла комнаты и сложилась вдвое, заблевав пол вокруг. Его не били. Все это время они его мучили и пытали.

«Я такая дура. Наивная идиотка».

Не разгибаясь, чувствуя головокружение, Тэй оглядела комнату: раскаленные угли в жаровне, полки с варварскими приспособлениями, гвозди, с которых свисали плети, кнуты, шланг… И еще много чего, что девушка даже не знала, как назвать.

— Тэйла? — Джаггер подошел и поднял ее волосы, чтобы они не лезли в рот. — Ты же не расстраиваешься? Он ведь всего лишь демон, верно?

— Ага, — проскрипела она. — Демон. Это я… от вони.

От вони, от открывшегося вида, от мысли, что Призраку пришлось пройти через эти страдания. Что она наделала? Мучительные рвотные позывы сворачивали внутренности в узлы, на висках выступили капельки пота.

— Ты никогда раньше не бывала на наших допросах, а?

Тэйла покачала головой. А даже если бы и присутствовала на одном из них, была бы реакция такой же? В конце концов, демоны были просто тварями. Злобными тварями, забивающими невинных людей ради развлечения.

Забавно, что она снова и снова говорила это себе. Ведь, сколько бы она ни повторяла мантру «Демоны — зло», словно это могло защитить ее каким-то образом, ничего не менялось.

— Давай, я возьму твою куртку. — В оцепенении, словно ее только что оглушили ударом по голове, не в состоянии собраться с мыслями, Тэй сняла куртку и протянула ее Джаггеру.

— Подойди сюда, — сказала Лори, и Тэйла на подгибающихся ногах направилась к женщине, которая теперь сидела на корточках около тела. Тэй избегала ее взгляда, присаживаясь рядом. — Он носил кулон в виде странного медицинского символа. Знаешь, что это?

Тэйла не стала смотреть. Ей это было не нужно. Кадуцей. Тот самый, что ласкал ее кожу, когда Призрак склонялся над ней. Целовал ее. Вылизывал.

— Нет, — соврала она. — Не имею представления.

Казалось, ее снова вот-вот вывернет наизнанку. В глазах защипало. Одна слезинка, легко и незаметно стертая тыльной стороной ладони, но в этой капле было намного больше эмоций, чем во всех слезах, пролитых после смерти матери.

Тэйла медленно выдохнула, оттягивая момент, когда ей придется посмотреть. Она должна. Призрак этого заслуживал. Взглянув, она чуть не задохнулась. Тело было покрыто кровью, в синяках, искалеченное. Но правая рука была не тронута татуировкой, которая украшала Призрака от пальцев до шеи. Мозг отказывался верить и надеяться, но сердце уже было готово вырваться из груди. Тэй осторожно повернула лицо демона к себе.

«О, слава Богу, слава Богу». Облегчение было таким, что Тэй покинули последние силы и она упала на задницу. Уголки губ дернулись в улыбке, которую девушка спрятала за ладонью, притворившись, что ее снова выворачивает.

Это был не Хеллбой, но демон носил такой же кадуцей. Наверное, они вместе работали. Да… Где-то на задворках сознания промелькнуло узнавание, не совсем четкое воспоминание…. Она могла встречаться с ним раньше, его лицо расплывалось перед глазами.

«Это пустая трата времени», — пронеслись чьи-то слова в голове, и Тэй вспомнила, где его видела. Как к нему обращался Призрак? Юкий? Нет, Юрий. Так и есть. Юрий. Но почему здесь он, а не Призрак?

Еще один голос ворвался в ее сознание. Лори. Она трещала без умолку о том, как они его пытали, и теперь, когда скорбь и тревога испарились, болтовня Лори наполнилась новым смыслом. Особенно учитывая то, как та постоянно кидала на Тэй подозрительные взгляды, будто пытаясь понять ее реакцию на сотворенное с демоном. Но на какую реакцию они надеялись?

Тело Тэйлы наполнилось энергией. Дикой и необузданной силой. Словно девушка вдохнула неочищенного кокаина, только вместо наркотика был адреналин. Теперь Тэй были нужны ответы.

— Мне плевать, чем вы тут занимались. Как вы его поймали?

Последовала напряженная тишина.

— Потери повлияли на всех нас, — наконец произнесла Лори, словно это было оправданием резкому тону Тэйлы. Она робко улыбнулась, отвечая на вопрос Тэй: — Стефани отслеживала сигнал устройства, которое ты ему подсунула, но потеряла его на пару часов. Потом сигнал снова появился ровно в том же месте. Теперь мы примерно знаем, где находится вход в больницу. Мы проследили сигнал до жилого района и схватили демона прямо у него дома. Парень оказался оборотнем. — Лори присела рядом с Тэйлой, не спуская глаз с трупа. — Напомни, как его звали? Он говорил, но к тому моменту Джаггер уже успел сломать ему челюсть, и было почти невозможно разобрать хоть что-нибудь.

Тэй не могла себе позволить, да и не желала, сочувствовать существу, валяющемуся на полу. Но она испытывала огромное облегчение от того, что Лори так спокойно распространяется не о страданиях Призрака. Не могла она себе позволить и правду. Если они узнают, что мертвого демона звали не Призрак, то снова подошлют ее к доку. Стереть с лица земли больницу — это одно, а пытать Хеллбоя — совсем другое. Поэтому, делая вид, что не может сдержать радости при виде мертвого демона, она улыбнулась и сказала:

— Призрак.

— Это именно он, верно?

— Без сомнений. Вы выбили из него какую-нибудь информацию о больнице?

Лори покачала головой:

— Он отрицал ее существование, что бы мы с ним ни делали. Поэтому нам надо, чтобы ты туда вернулась. Ты говорила, что он сказал, как с ними можно связаться, верно?

— Да, — осторожно ответила Тэй, догадываясь, к чему ведет Лори. — Но я не понимаю, что именно вы хотите, чтобы я сделала, попав внутрь. Ты же сама сказала, что сигнал теряется, значит, так больницу не найти.

— Ты позвонишь нам оттуда.

Тэйла вздрогнула.

— Ты шутишь, верно? Думаешь, в аду есть трансляционные вышки?

— Конечно, нет. Джаггер вернется и все объяснит.

Только тут Тэйла заметила, что Джаггер вышел, но когда… она была без понятия. Дверь распахнулась, и он вошел, неся в руках ее куртку.

— Установили? — спросила Лори, и Джаггер кивнул, запустив руку в карман куртки.

Он достал мобильный телефон и протянул его Тэйле.

— Вот это — твое секретное оружие. Лори тебе уже рассказала?

— Она говорит, что я должна буду позвонить из больницы. Но что делать, если там не будет сигнала?

Джаггер усмехнулся. Тэйла подумала, что скорее всего многие женщины считают его привлекательным, но было в нем что-то… что не давало ей испытывать к нему влечение. С другой стороны, мало кто из мужчин ее привлекал. Единственный, к кому она что-то почувствовала, и человеком-то не был.

— В этом прелесть сего крошечного аппарата. Все, что надо сделать — открыть его. На экране появятся цифры — обратный отсчет времени. До того как увидишь ноль, надо набрать девять-один-один. — Он убрал телефон обратно в карман.

— И все?

— Ага. Наберешь номер и высвободишь тем самым отслеживающее заклятие. Оно распространится на все в радиусе ста ярдов. Как только демоны покинут больницу, следы их передвижений будут видны нашим прорицателям в течение нескольких дней.

— Как муравьи, — сказала Лори. — Если госпиталь в нашем измерении, мы обнаружим его почти мгновенно.

Джаггер передал Тэйле куртку.

— Как только начнется обратный отсчет, его нельзя остановить. Телефон самоуничтожится, если не набрать девять-один-один.

Черт, сумасшествие какое-то. В голове Тэй рефреном повторялось слово «камикадзе». Пожав плечами, девушка натянула куртку. Ей не терпелось выбраться отсюда, глотнуть свежего воздуха, чтобы прочистить мозги.

Лори кивнула Джаггеру — едва заметное движение, которое Тэйла чуть не упустила, — и тот кинулся к Тэй, словно ядро, выпущенное из пушки. Прежде чем девушка успела высвободить руки из рукавов, он схватил ее, впечатал спиной в стену и держал так, лишив способности двигаться.

— Эй!

Нога Лори врезалась в бок Тэй, и воздух из легких вырвался с такой силой, что она не смогла даже застонать от обжигающей агонии. Джаггер отпустил ее, и Тэй упала на колени, ругая себя за слабость, за то, что показала, как ей больно. Но сильнее этого она ругала Лори и Джагера.

Тэйла прижала ладони к швам, чувствуя, как теплая, липкая кровь полилась из раны. Место ранения болело, но боль распространялась и дальше, глубже. Казалось, внутренние органы перестраиваются и взрываются.

Лори присела рядом на корточки, вся в розовых и голубых разводах перед замутненным взглядом Тэйлы.

— Прости, солнце. Я решила, что, чем быстрее, тем лучше. Как вырвать зуб. — Она нежно погладила руку Тэй. — Я понимаю, что это немного чересчур, но у нас идет война. А на войне всегда есть жертвы. Мы единственные стоим между людьми и адом на Земле. Ты же хочешь сделать все возможное, чтобы истребить этих тварей? Ты готова пожертвовать ради этого собственной жизнью?

Жизнью — да. Селезенкой — нет. Но воздуха, чтобы произнести это вслух, не хватало, поэтому Тэй просто кивнула.

— Вот и хорошо. Думаю, в этом мы все схожи.

Да уж. В этом Тэй сомневалась. Это не Лори стояла сейчас с разорванной печенью. Что напомнило о продаже на черном рынке печени … и других органов демонов. Призрак был убежден, что за этим стоит «Эгида». Но он еще утверждал, что Тэй наполовину демон. Если он ошибался насчет одного, то мог заблуждаться и насчет другого. О Боже, пусть он будет неправ в обоих случаях.

— Лори, — проскрежетала Тэйла. — Кстати о войне. Тебе что-нибудь известно о том, что кто-то ловит и разделывает демонов на органы?

Лори пристально посмотрела на нее.

— Что ты имеешь в виду?

От боли Тэй пришлось отдышаться, прежде чем заговорить снова.

— Призрак. Он сказал, что «Эгида» отлавливает демонов. Продает их органы на черном рынке Преисподней. Это так?

— Ты веришь слову демона? — спросила Лори ледяным голосом.

— Я пытаюсь докопаться до истины. — До всей правды. — Мне плевать, если так и есть, но демоны в этом просто уверены. И считают себя не обидчиками, а обиженными. Если «Эгида» в этом не замешана, то надо выяснить, чья это инициатива. И быстро, пока не погибли другие Хранители.

— Если «Эгида» этим и занимается, — сказала Лори, — то не через нас.

Джаггер фыркнул:

— Кстати, великолепная идея. Надо взять на вооружение. До хрена бабла можно заработать.

Лори кинула на него мрачный взгляд.

— Джаггер, пусть Скотт отвезет Тэйлу в Куинс и оставит рядом с рестораном, за которым мы вели наблюдение. Оттуда она свяжется с больницей демонов, скажет, что получила в бою очередное ранение.

— Ага, знаете, да пошли вы, — процедила сквозь зубы Тэйла. — Мне ваш план совсем не нравится.

Она не понимала, откуда взялись сомнения — от нежелания снова встречаться с Призраком или от неготовности признать правду о своем отце — в любом случае, что-то свербело внутри, что-то неуловимое. А Тэйла привыкла доверять инстинктам. Пусть даже ослабленным пошатнувшимся здоровьем.

Джаггер склонился над ней, но когда он начал гладить ее волосы, Тэй его оттолкнула. Он все равно придвинулся ближе, так близко, что девушка учуяла запах пиццы с колбасками, которую тот съел на обед.

— Ты сказала, что готова сделать все что угодно для достижения цели, Тэй. Ты передумала? Спелась с демонами?

— Просто не считаю, что действовать надо именно так. — Она встала, заставляя распрямиться и Джаггера. — И никогда больше не подвергай сомнению мои убеждения.

— Думаю, мы можем послать кого-то другого, — вздохнула Лори.

Да, заход прямо из учебника «Манипуляция людьми для чайников». Но даже понимая это, Тэй заглотила наживку.

— Пойти должна я. Они меня знают, пусть даже и хотят убить.

Прихрамывая, она вышла из комнаты вслед за Джаггером. В голове вертелись слова Призрака, сказанные несколько дней назад.

«Стадо баранов, тупо подчиняющееся приказам».

 

Глава 13

— Ты уже нашел суженую?

Призрак потер переносицу, держа телефон на некотором расстоянии от уха.

— Нет, мама.

— У тебя не так уж и много времени, знаешь ли.

— Знаю, мама.

— Твой дядя Чук знаком с одной довольно горячей малышкой Они, у которой пока нет пары. А тебе известно, насколько они ненасытные. Им бы только жрать, пить и трахаться. Девочка тебе идеально подходит. Она уж точно предупредит тебя, когда на человечество обрушится очередная эпидемия или стихийное бедствие.

У Призрака начала болеть голова. Хорошо, что он был в больнице и имел неограниченный доступ к обезболивающим.

— Спасибо, но суженую я найду сам.

— Да уж, пожалуйста. Не хочу потерять тебя из-за этого ужасного Изменения. Я не буду стоять и смотреть, как на тебя откроют охоту все самцы Преисподней. Лучше убью тебя собственными руками. Понимаешь?

— Да, мама.

— Приходи в выходные на обед, если получится. Раван приведет домой своего первого поклонника. Мы решили распять и допросить его еще до подачи аперитива.

— Звучит увлекательно. Посмотрю, смогу ли выкроить время.

Призрак захлопнул телефон и убрал в карман докторского халата.

— Мать снова достает тебя насчет жены?

Скрестив руки на груди и прислонившись к стеклянной двери, у входа в приемный покой стоял Фантом. Он собрал светлые волосы на затылке и перевязал их кожаной лентой, подходящей к куртке в стиле Индианы Джонса, которая соответствовала его работе в ЦБП. Он выискивал реликты и магические артефакты, очень часто в довольно опасных местах.

Призрак кивнул.

— Опять угрожала меня убить.

— Ага, моя тоже любила грозить мне смертью. Только она была серьезна в своих намерениях. Даже предпринимала попытки, вот однажды…

Призрак кинул на брата обеспокоенный взгляд, не совсем понимая, как ответить. Фантом часто нес подобную хрень, только для того чтобы посмотреть на реакцию окружающих, но сказать, что именно он ожидал увидеть, было практически невозможно. К счастью, Фантом сменил тему, заговорив о пробирке с зеленой жидкостью, которую держал в руках.

— Ну-ка. — Ухмыльнувшись, он кинул стеклянный сосуд Призраку, совершенно не тяготясь тем, что следующую порцию бесценного снадобья, полученного от кормящей молоком ядовитой феи, можно будет получить только через тысячу лет. — Чуть яиц не лишился, пытаясь это заполучить. Пришлось соблазнить Апостола Смерти и убить трех ее рыцарей, но, черт побери, управился за день.

Двери приемного покоя распахнулись, отодвинув Фантома в сторону. Вошел Тень, одетый в черную военную форму и готовый приступить к своим обязанностям. Он похлопал Фантома по спине.

— Как там в Монголии?

— Холодно. Плохая еда. Монголы на вкус похожи на яков.

— Быстро же ты заполучил Нейронную Ману, — заметил Тень.

— Двадцать четыре часа. Ты был слишком занят этой — как там твою женщину из людей зовут? Руна? — и даже не заметил моего отсутствия.

Призрак изогнул бровь. Отношения Тени с женщинами длились слишком недолго, чтобы он еще и обсуждал их с кем-то, поэтому это замечание было интересным. Также Риза заинтересовал тот факт, что он не был в курсе этой интрижки. Но опять же, Фантом и Тень всегда были более близки друг с другом, чем с Призраком.

— Не-а. Она вошла, когда я забавлялся с Вантой и Айларкой. — Тень пожал плечами. — Я спросил Руну, не хочет ли она присоединиться, но она взбесилась и свалила. Думаю, она больше не захочет со мной встречаться.

— Могу себе представить, — сказал Призрак.

Фантом закатил глаза.

— Ой, только послушай, моральные устои Риза снова проснулись и явились миру.

— Все мы прокляты, так или иначе, — протянул Тень и повернулся к Призраку. — Джем с тобой связывалась?

— От нее ни слова. — И Риз уже начал беспокоиться. Не только потому что двадцать четыре часа, отпущенные ею, подходили к концу, и ему надо было как-то убедить ее дать еще немного времени.

Риз не мог найти ни ее, ни Юрия с тех пор, как они вышли из операционной, где латали Люка. Не было ни слова и от Тэйлы, хотя он ожидал, что девушка с ним свяжется. Со временем ее генетические проблемы только усугубятся. Результаты ее анализов пришли из лаборатории, но не столько дали ответы, сколько выявили новые вопросы. Идентифицировать ДНК не удалось, что взбесило Риза сверх меры. Он годами составлял базу данных больницы, требуя, чтобы каждое существо, неважно, какому виду, расе или роду оно принадлежит, было внесено в каталог. Но в Преисподней существовали тысячи видов, и только часть их проходила через ЦБП. Очевидно, демонов, родственных Тэйле, в больнице не лечили.

Одно можно было сказать наверняка. Гены демона были агрессивными, и если Тэй не станет решать проблему в самом ближайшем будущем, может быть слишком поздно.

— Фантом, — устало произнес Риз, — ты много пропустил. — Он жестом пригласил братьев следовать за собой, и троица скрылась в пустующей комнате отдыха.

Тень достал из кармана рубашки вечную жвачку, а Фантом направился прямиком к кофеварке.

— Что нового? Кто-то из вас трахнул Джем?

— Нет. — Призрак провел рукой по волосам. — Джем считает, что ее родителей схватили люди «Эгиды», но не для того чтобы разделать на куски и продать на черном рынке. Кем бы ни были похитители, они пользуются ими как рычагом давления. Они хотят, чтобы Джем занялась изъятием органов у демонов. Очевидно, они расширяют поле деятельности, и им нужны новые силы.

— Отморозки, — пробормотал Фантом, все еще наливая себе кофе.

На скулах Тени заиграли желваки, а когда он заговорил, его голос был ледяным.

— Они убили Нэнси.

Фантом не особо любил медсестру, но он всегда принимал близко к сердцу то, что причиняло боль Тени.

— Она стала прахом?

— Да.

Не пролив ни капли кофе, Фантом развернулся одним быстрым, хищным движением. Эта его способность до сих пор — спустя все эти годы — удивляла Призрака. Потому что, несмотря на линию поведения в стиле «Да пошли все на хрен, мне плевать» и замашки подростка, Фантом был смертельно опасным сукиным сыном, прекрасно владеющим всеми видами древних и современных единоборств, известных демонам и людям. Никто и никогда больше не сможет причинить ему боль.

— Говорил же, надо прикончить эту сучку из «Эгиды», — прорычал Фантом.

— Она не имеет с этим ничего общего и ничего не знает. — В этом Призрак был уверен. Девушка была шокирована, когда увидела, что сотворили с Нэнси.

С губ Тени сорвался мрачный смешок:

— Похоже, кто-то думает членом.

— Наконец-то. — В раздраженном ворчании Фантома промелькнула искорка веселья. — Хотя чертовски не вовремя.

Это уж точно.

Призрак мог думать только о Тэйле. Несмотря на все усилия выкинуть девушку из головы и стереть ее запах с кожи.

Запищал пейджер Тени, значит, приехала машина скорой помощи. Тень взглянул на сообщение, потом тряхнул головой и прочитал его еще раз.

— Что б меня…

Фантом взглянул через его плечо.

— Нет, другого брата. — Он оскалил зубы в холодной улыбке, предназначенной Призраку. — Похоже, маленькая истребительница сильно по тебе соскучилась. Ее избили, и она просит подвезти ее до больницы.

Тэйла ждала в переулке позади китайской забегаловки и винного магазина. Скотт разбрызгал кругом кровь Дэва, которую Джаггер собрал во время пыток демона за неделю до этого. Теперь девушка сидела, прислонившись к стене и прижав руку к кровоточащей ране на боку. Ее желудок крутило от боли и коктейля запахов крови и дешевого подобия еды на вынос.

Тэй позвонила в больницу из автомата. Странно, но никто конкретно на звонок не ответил. Она услышала щелчок, рык, а потом только звенящую тишину. Нет, правда, она даже не была уверена, что дозвонилась. Если бы Тэй не было так больно, она отправилась бы домой, и к черту это долбаное задание. Но сейчас Тэйла почти не могла двигаться, поэтому, пока она не наберется сил, ей оставалось только сидеть и надеяться, что ее не вырвет от мерзкой вони китайских пельменей из Дэва.

Терпение Тэй было на исходе, когда через пятнадцать минут после звонка появились Тень и самка Амбер-демона, которую он называл Скалк. Тэйла никак не могла решить, радоваться ей тому, что на вызов отправили брата Призрака, или нет. Он явно не состоял в ее фан-клубе, но, опять же, по крайней мере, это был кто-то знакомый. Лучше знать своего врага в лицо и все такое…

Все хранили молчание, пока Тень нес ее — не так уж и аккуратно — к черной машине скорой помощи, которой, похоже, не замечали прохожие. Тэй вспомнила, что Призрак не волновался о судьбе своей «БМВ»… наверное, то же самое заклинание защищало и скорую. Демонам ничто не угрожало: люди их не видели, если демоны сами не хотели быть замеченными. Очень редко монстрам встречался кто-то, наделенный экстрасенсорными талантами или натренированный на обнаружение нечисти.

Например как Тэйла, которая обрела способность видеть этих извергов в день смерти матери.

— Я поеду с ней, — сказал Тень Амбер-демонице, укладывая Тэй на носилки.

Скалк кинула на девушку испепеляющий взгляд и закрыла двери скорой, оставив Тэй наедине с Тенью. Мягкий серо-красный свет, такой же, как и в больнице, освещал внутренности машины. На стенах и потолке были начертаны заклинания. Если не считать этого, перевозка была почти идентична обыкновенной скорой помощи. Человеческая скорая помощь с врачами-демонами.

Когда Тень приподнял затянутыми в перчатки руками край ее рубашки, Тэй с трудом поборола желание ударить его по ладоням. Она также не стала сравнивать его с Призраком, что так и хотелось сделать, учитывая похожую татуировку во всю руку, крепкое накачанное тело, словно высеченные из камня черты лица и роскошные длинные ресницы…

— Разве Призрак не говорил тебе, что надо быть осторожнее? — прорычал Тень, и Тэй закатила глаза.

— И что?

— Глупая, упрямая смертная. — Он обхватил запястье девушки и прижал два пальца, чтобы прослушать пульс. — Ну так. Трахаешься с моим братцем, да?

— А ты не любишь ходить вокруг да около.

— Нет, не люблю.

Ее окутало странное тепло. Сердце, которое, учитывая ситуацию, должно было бы неистово биться, успокоилось. Дыхание стало ровным. Тэй так расслабилась, ей казалось, что ее тело превратилось в желе. Создавалось впечатление, что кровь в венах превратилась в газированные сливки, и шипучие шарики лопались, пронзая сосуды брызгами удовольствия. Тэй не чувствовала себя так хорошо с тех пор, как перестала курить травку со своими приятелями среди уличных бродяг.

— Что ты со мной делаешь? — спросила девушка, надеясь, что Тень не заметит, как заплетается ее язык.

— Замедляю функции твоего тела и провоцирую выброс эндорфинов. Это помогает унять боль. — Он вставил в уши стетоскоп и прижал сверкающий кругляшок к ее груди. — Это также дает тебе обманчивое чувство блаженства, что позволяет мне с легкостью тобой манипулировать.

— Круто. А Хеллбой так может?

— У Призрака другой дар.

— Это точно, — вздохнула Тэй.

Риз заставлял ее чувствовать себя хорошо, но совсем по-другому. Даже при мысли о нем волны тепла прокатились по нижней части ее тела. Интересно, все братья так похожи друг на друга, оставаясь такими разными? Тэйла посмотрела на Тень, который вставлял в ее левую руку катетер для капельницы. Его движения были точными, но расслабленными, словно он мог проделать все это и во сне.

Призрак всегда был сосредоточен, напряжен, ему надо было все контролировать. Тень же казался более отрешенным и неторопливым. Но Тэй не была уверена, что этому впечатлению можно доверять. Скорее его спокойствие было из серии «Я прихлопну тебя, не задумываясь».

Болезненное покалывание охватило ее правую руку, знакомое чувство, предвещающее очередной паралич. Тэй вздрогнула, и Тень провел рукой по животу девушки, но та отрицательно покачала головой.

— Это не рана. Рука. Правая.

Нахмурившись, он дотронулся до ее плеча, которое уже онемело.

— Сожми руку в кулак.

Тэй попыталась.

— Не могу.

— Такое уже бывало? — Когда девушка замешкалась с ответом, Тень коснулся ее подбородка и развернул лицо Тэй в свою сторону. — Истребительница? Отвечай.

Она ощетинилась от приказного тона. Она не будет подчиняться демонам.

— Я уже обсуждала это с Хеллбоем. Спроси у него.

Тэйла почувствовала резкий запах. Когда отказывали конечности, нюх становился более чутким… странная реакция, которая говорила в пользу теории Призрака о демонических корнях Тэй.

Пусть даже она отказывалась признавать это вслух.

— Ты забавно пахнешь.

— Это от раздражения, — пробормотал Тень, крепко сжав ее локтевой сустав. — Проблема в твоих нервных окончаниях. Они каким-то образом отключаются, и ты не можешь контролировать работу мышц. — Его большая рука двинулась к плечу девушки. — Мне нужно, чтобы ты села.

Тэй сделала, как он сказал. Тень провел рукой по спине девушки, потом по шее. Это не должно было быть так приятно, но было. Настолько, что, пока не открылись двери скорой, Тэй не замечала, что машина остановилась.

В дверях стоял Призрак. Лицо его было каменным, глаза — черными и непроницаемыми. Грудь Тэйлы сдавило так, что девушка почти не могла дышать. Потому что — боже! — она забыла, насколько он прекрасен в больничном халате: широкие плечи натягивают тонкую ткань, V-образный вырез приоткрывает кусочек загорелой кожи и темную поросль волос. Узоры на мускулистой руке извивались в гипнотическом танце, и Тэй подавила вздох, рвущийся с губ: от этого вида она чуть не испытала визуальный оргазм.

Даже будучи мистером Мрачность, Призрак оставался самым сексуальным мужчиной из всех, виденных Тэйлой.

— Что случилось?

— Да, Хеллбой, я тоже по тебе скучала.

Призрак пригвоздил ее к месту раздраженным взглядом и потянулся к носилкам.

— Во что ты теперь вляпалась?

— Она сцепилась с Дэвой.

Ее вкатили в приемный покой, где все присутствующие — человекообразные и не очень — смотрели на девушку с нескрываемой ненавистью.

— Я не искала ссоры, — запротестовала Тэй.

Тень хмуро поглядел на нее, чем очень напомнил Риза.

— Ага, просто прогуливалась по демоническому кварталу и попала в засаду.

— Типа того.

— Что случилось с Дэвой? — поинтересовался Призрак. Тишина была такой напряженной, словно вот-вот должно опуститься лезвие гильотины. Все застыли в ожидании ответа.

Гордость требовала сказать, что Тэйла убила демона, но девушка не была самоубийцей…

— Сбежал.

— Угу. — Риз и Тень перенесли ее на больничную койку и задернули шторы, чтобы отделаться от зевак.

— Где Фантом? — поинтересовался Тень.

— Охотится. — Глубокий голос Призрака отдавался в ее теле так же, как до этого — прикосновение Тени. Тэй и забыла, насколько у Риза соблазнительный тембр. — Тэйла, почему ты позвонила именно нам?

«Потому что мне так велел мой начальник». На секунду грудь сжало от чувства вины, но потом девушка посмотрела на Тень, который явно хотел бы ее прикончить, а не лечить.

— Мне не нужны вопросы об этой ране и почему она не заживает. — Правда. Эта мысль причиняла боль, потому что Тэй чувствовала, что все больше отдаляется от единственной семьи, которая у нее когда-либо была. Если она не сможет доверять Хранителям, у нее никого не останется.

— Тогда да, умно с твоей стороны, — ответил Риз, натягивая хирургические перчатки.

Закончив воевать с латексом, Призрак подошел к ее кровати. Тэйла лежала не шелохнувшись, пока он ощупывал ее рану, а Тень держал запястье. Слава Тени и его таланту, но боли не было. На самом деле пальцы Призрака смягчали любую боль, кроме той, что начала зарождаться между бедер. Эта только усиливалась. И может, это была игра воображения, но Тэй показалось, что Риз начал отвлекаться от основной задачи.

Его длинные пальцы не ощупывали рану, а поглаживали ее живот долгими чувственными движениями. Через тонкий латекс было видно, как извиваются узоры на его руке, пульсируют, натягивая материал. Взгляды Риза и Тэй встретились, в его карих глазах горело золотое пламя.

— Риз! — Тень щелкнул пальцами перед носом брата. Он отшатнулся, когда Призрак зашипел, а его глаза стали полностью золотыми. — Черт, Риз, старик, соберись. Хочешь, сделаем еще одно переливание?

Какое-то время Призрак просто стоял, его грудь вздымалась. Потом он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Нет. Я в порядке. — Его голос был низким, похожим на грудное рычание, когда док ответил мрачным взглядом на сомневающийся взгляд Тени. — Я в порядке.

Тэй было интересно, связан ли этот инцидент с перерождением, но она не стала спрашивать, а просто продолжила наблюдать за действиями Призрака, когда тот снова прижал пальцы к ее ране. В животе начало пощипывать, так же, как когда Риз лечил порез на ее лице после драки с Круэнтусом в канализации у дома Нэнси.

— Не получается. Придется снова зашить.

— Почему она не заживает, как другие раны? — спросила девушка.

— Думаю, это как-то связано с изменениями в твоей анатомии.

Тень и Призрак переглянулись.

— Ты ей рассказал? Что, исчерпал темы для постельных разговоров?

— Она должна знать.

Тень выдал тираду на незнакомом языке, Риз огрызнулся в ответ.

— А вы в курсе, что невежливо разговаривать на языке, который незнаком окружающим.

— Пошла ты, истребительница. — Тень выпустил из руки ее запястье, и боль тут же пронзила живот девушки. Не успев взять себя в руки, она застонала, но потом закусила губу, чтобы больше этого не делать.

— Проклятье, Тень. — Призрак схватил какой-то ужасный на вид инструмент, чуть не свалив металлический поднос, на котором тот лежал. — Уйми ее боль.

— Мы вообще не должны о ней заботиться. Ты же сам изменил устав, включив него пункт об отказе в лечении для отбросов «Эгиды».

— Я зря это сделал.

— Зря? Ты забыл, что случилось с Нэнси? С Люком? Может, она в этом участвовала.

— Кто такой Люк? — смогла процедить Тэйла сквозь сжатые зубы.

Призрак ответил, не спуская взгляда с Тени.

— Парамедик. Вервольф. Хранители «Эгиды» устроили ему неприятный сюрприз, завалившись в его дом, когда Люк заперся на время полнолуния. Они убили его суженую и попытались взять его живым.

— Животные, — прорычал Тень. — Он сказал, что от них разило зверьем. Обезьянами. Но ему удалось завалить парочку твоих дерьмовых друзей.

«Трэя и Мишель». Тэйла резко втянула воздух. Кинан говорил, что Хранители попали в засаду.

— Твой вер врет. Хранители преследовали стаю…

— Ты там была? — Не вопрос. Обвинение.

— Нет.

— Да. Так я тебе и поверил. — Мрак заполнил глаза Тени… реальный мрак, появившийся из ниоткуда и превративший карие глаза Тени в черные, в то время как он смотрел на Призрака, стоящего напротив. — Что если она в этом участвовала? Это что-то изменит для тебя? Или ты продолжишь пускать на нее слюни, словно…

— Этот разговор окончен. — Голос Призрака обещал большие неприятности. — Сними боль.

Ругнувшись, Тень схватил ее запястье — достаточно грубо, намеренно сделав больно — и тут же теплая нега накрыла Тэйлу.

Что-то еще зародилось в душе девушки. Признательность. Призрак не мог причинить ей боль в стенах больницы, это Тэй знала наверняка. Но он не был обязан облегчать ее страдания. Если бы он хотел, чтобы она помучилась, у нее не было бы выбора. Тэйла не могла не задаться вопросом: случись ситуация, зеркальная этой, поступила бы она с Ризом так же?

— Нет, — прошептала девушка, и Призрак нахмурился.

— Все еще больно? — Рука дока потянулась ко второму запястью, чтобы проверить пульс. — Что такое?

— Прости, — прохрипела Тэй. — Болтаю сама с собой.

Он посмотрел на нее, как на полоумную, а Тень покачал головой. Но оба вернулись к ее ранам, а Тэй продолжила размышлять на тему, когда же она начала испытывать к этому демону что-то кроме ненависти.

И время-то чудесно выбрала: как раз когда должна взорвать больницу и дока вместе с ней.

Пока Хеллбой ее зашивал, Тэй сосредоточила все внимание на окружающем ее ландшафте. Не то чтобы она могла увидеть что-то кроме серых стен с кроваво-красными разводами и потолка со свисающими с него цепями и огромными блоками. Все равно Тэй жадно впитывала каждую жуткую деталь. Она всегда ненавидела больницы, но сейчас запах хлорки и шум приборов ее успокаивали. Это создавало иллюзию нормальности в этом ужасном месте.

Нежное покалывание в коже прекратилось. Призрак закончил лечение.

— Все? — спросила Тэй.

— Да.

Тень отдернул руку.

— Хорошо. Пойду помогу больным, которые этого действительны достойны.

Он выскочил из комнаты. В животе тут же запульсировала боль.

— Будь он проклят, — пробормотал Призрак так тихо, что Тэй его еле расслышала.

— Да ладно. Не могу его винить. Особенно после случившегося с Нэнси.

Удивленный взгляд Призрака пронзил ее насквозь.

— Могу дать болеутоляющее, — грубо предложил док, не обращая внимания на ее слова.

Тэй покачала головой.

— Я должна быть начеку.

Отправляться в нирвану посреди вражеской территории было бы сущей катастрофой. Кроме того, после смерти матери Тэй поклялась не притрагиваться к наркотикам. Слишком уж много страданий принесла девушке борьба матери с ненавистной зависимостью, приведя ее в сумрак, где демоны существовали на самом деле.

Подтянув ногой поднос, Призрак выбрал шприц.

— Я вколю местную анестезию, чтобы свести твое неудобство к минимуму.

Он сделал инъекцию, и после обжигающего болью мгновения, рана онемела.

— Спасибо.

Риз снова кинул на нее удивленный взгляд, но не стал комментировать, потому что внезапно комнату заполонили маленькие, круглые демонические… штуки. Около дюжины таких — пушистые, размером с кролика — стремительно пробежали под шторой, врезаясь друг в друга. Один остановился и посмотрел на Тэйлу большими постоянно моргающими глазами. Он казался даже милым. Для демона. Но опять же, Призрак был чертовски привлекательным для демона. Да и для человека, если уж быть честной.

Существа взбирались по стойке с капельницей, на столы и стулья. Тэй улыбнулась, когда один провалился в рукав ее куртки, которую Тень перекинул через спинку стула. Они жужжали и визжали, а потом один нырнул в ее карман и… вылез оттуда с мобильником. Пушистик раскрыл телефон. Тэйла выдернула катетер из вены и спрыгнула со стола.

— Отдай мне эту штучку, — ласково попросила она. Живчик рванул прочь, но Призрак успел выхватить трубку.

Шторы распахнулись, и появилась, видимо, мать этого выводка. Ее когтистые лапы царапали пол.

— Простите, доктор, — прорычала она сквозь клыки размером с указательный палец Тэй. Потом перевела пристальный взгляд на Тэйлу. — Это… человек? — Ее большие, похожие на кошачьи, глаза стали просто огромными, в них загорелись серебристые огоньки. — Истребительница. До меня доходили слухи.

Призрак все еще держал телефон Тэй, когда повернулся, чтобы ответить демонице — этот вид жил под землей и выбирался на свет божий перед Днем Всех Святых.

— Уйми молодняк, флитта. Тебя это не касается.

Флитта — что бы это ни значило, — похоже, не услышала доктора, а двинулась в сторону Тэйлы. С клыков стекала слюна.

— Ты, — прошипела тварь. — Ты должна умереть.

За ее спиной появился Тень, наблюдая за происходящим с плохо скрываемым весельем.

— Ты убила моих цыпляточек.

Тэйла хмуро посмотрела на снующих туда-сюда демонят, и их мамаша заорала:

— Не этих! Тех, что я высидела в прошлый раз. Всех. Разнесла по кусочку, раздавила, стоило им вылупиться. Ты уничтожила моих деток!

— Это была не я, — неуверенно пробормотала Тэйла. Неуверенно, потому что убить выводок могла и она. Сколько демонических гнезд она разнесла? Слишком много, чтобы сосчитать… или даже запомнить.

— Это был мясник «Эгиды», такой же, как ты.

Один малыш кинулся к Тэй, но Призрак поймал его на полпути, пощекотал за острым ухом и передал разгневанной матери.

— Флитта, в их смерти виновата не она. Забирай детей и уходи. На следующей неделе приводи флоссу — я сниму гипс.

Тут Тэй заметила тихую крошку в углу комнаты, которая передвигалась, волоча забинтованную ногу. Очень осторожно Тень поднял малышку на руки и прижал к груди. Тэй чуть не поперхнулась, когда он начал агукать с демонятами, а те кинулись за ним прочь из комнаты. Мамаша пригвоздила Тэйлу убийственным взглядом и вышла вслед за Тенью и детьми.

— Ух ты, она явно не в себе.

Призрак снова задернул шторы.

— «Эгида» убила ее детей.

— Потому что эти демоны выползают на Хэллоуин и пожирают…

— Овощи.

— Что?

— Именно эти демоны — вегетарианцы. Обычно по осени они наведываются на ближайшие фермерские угодья, потому что очень любят тыквы. — Он все еще держал в одной руке ее телефон, а другой убирал окровавленные инструменты в контейнер. — Твои дружки из «Эгиды» изничтожили невинных малышей, самым страшным преступлением которых, если бы они выросли, было бы высасывание внутренностей из нескольких тыкв.

К горлу подкатила тошнота.

— Как малышка получила травму?

— На нее наступил более крупный демон. Если бы не было этой больницы, девочка умерла бы. Сломанная кость для этого вида равносильна смертному приговору.

Тэйлу буквально выворачивало. Все пошло вкривь и вкось. Всего несколько дней, и ее мир перевернулся с ног на голову. Ее знания о демонах были неверными. Демоны-вегетарианцы? Демоны, которые лечат, а не убивают? Ее простая черно-белая вселенная окрасилась миллионами оттенков серого.

— Тэйла? Все в порядке?

Она моргнула и вернулась из своего серого мира в странную мрачную реальность ЦБП. Больница, которая не должна была существовать. Госпиталь, который «Эгида» хотела разрушить. Тэй не могла этого сделать. Она была слишком уязвима и неуверенна в своих чувствах, чтобы своими руками уничтожить ЦБП.

— Верни мне, пожалуйста, телефон.

— Если хочешь позвонить и вызвать помощь, то должна понимать — тут нет сигнала.

— Что, не поставили ретранслятор? — Девушка встала, а Призрак направился в ее сторону. Его крепкое тело так и притягивало ее, словно имело собственное гравитационное поле, поэтому Тэй, не задумываясь, сделала шаг навстречу. Риз протянул телефон, но когда Тэйла хотела его забрать, схватил ее запястье.

— Почему он тебе так понадобился?

Она сглотнула, не зная, что сказать. Не потому что не могла соврать, а потому что поняла, что не хочет этого делать. Не сейчас, когда в его глазах снова появились золотистые искры. Тэй облизнула пересохшие губы, и взгляд Риза переместился на ее рот.

Призрак притянул ее к себе. В его взгляде сквозило сомнение и что-то еще, что-то мрачное.

— Что не так?

— Ничего.

— Ты постоянно облизываешь губы. Нервничаешь?

— Они пересохли. — Его глаза потемнели еще больше. Риз склонил голову, и их губы оказались в миллиметре друг от друга, Тэй чувствовала, его теплое дыхание. — Ничего не могу с этим поделать.

Она не смогла сдержать стон, желая, чтобы Призрак наконец ее поцеловал. Казалось, он ждет разрешения, что было нелепо. Раньше он всегда делал, что хотел. Почему теперь ему нужно ее согласие?

— Хочешь, чтобы я помог?

— Нет, — сказала Тэй, но приподняла лицо ему навстречу, и их губы соприкоснулись.

Риз провел по ним языком, лаская ее поцелуем, который и поцелуем-то назвать было нельзя. Но даже это горячило ее кровь.

— Уверена?

— Нет. — Тэй приоткрыла рот, задержав дыхание.

— Не знаю, что ты со мной делаешь, Тэйла, — прошептал Риз, — но у меня нет сил этому сопротивляться.

Рука дока опустилась на затылок девушки, удерживая ее в его власти.

В тот же миг по ее венам растекся огонь, обжигая Тэй изнутри. Она открылась его требовательному языку, который, казалось, был везде: скользил по зубам, ласкал нёбо… Закрыв глаза, Тэй позволила своему телу просто отвечать на ласки, ее затягивало в водоворот желания, которое уже становилось наркотиком. Она так долго ничего не чувствовала, была эмоционально фригидной, холодной, словно в спячке, но с каждым прикосновением Призрака это менялось. Будто она наконец проснулась, но в совершенно незнакомом месте.

Шагнув в его объятия, Тэй вцепилась в плечи Риза и потянула к себе. Из груди дока вырвался стон, звук, говорящий, что этот мужчина сгорает от желания, отчего пульс Тэйлы участился. Чуть сместившись, она потерлась ноющей плотью о его бедро, и Риз, отпрянув, зашипел.

— Твою мать, — пробормотал он. — Я чувствую запах твоего возбуждения. Братья тоже его учуют. — Риз вложил в ее ладонь телефон и отвернулся. — Истребительница, а ты опасна.

Тэй открыла рот от удивления — она считала, что опасаться надо именно его. Риз мог соблазнить ее одним лишь взглядом, единственным прикосновением, с каждый минутой Тэй становилась все слабее.

Она решила закрыть телефон, но ее внимание привлекли мигающие цифры. Присмотревшись получше, Тэй увидела, что на экране идет обратный отсчет. Тридцать… Двадцать девять… Двадцать восемь…

— Тэйла? Что такое?

— Двадцать два…

Джаггер упоминал обратный отсчет, но Тэй была уверена, что не запускала заклятие. Она закрыла телефон. Снова открыла. Цифры продолжали сменять друг друга.

Восемнадцать.

«Я испытываю новую взрывчатку. Невидимую и без запаха. Ее можно прятать в электронных приборах, например в МР3-плеерах».

Слова Коула пронеслись в ее голове, и сердце сбилось с ритма.

— Выход, — выдохнула Тэй. — Где выход? Быстро!

Она протиснулась мимо Призрака, сглатывая подступившую к горлу желчь и пытаясь найти двери, через которые ее привел Тень.

Туда. Она кинулась к выходу, а когда одна из медсестер попыталась преградить ей путь, обернувшись пантерой, просто отшвырнула животное. Голова раскалывалась, но Тэй не обращала внимания на боль. Дверь. Надо добраться до двери.

— Тэйла! — послышался за крик Призрака.

— Оставайся там! — Она выскочила из здания в тот же миг, когда двери разъехались в стороны. Оглядевшись, Тэй узнала парковку, увидев «БМВ» Призрака.

Нестерпимый жар обжег пальцы. Телефон горел оранжевым светом, пульсировал, словно сердце. Тэйла кинула его к дальней стене, вложив в бросок все силы.

На ее плечо опустилась рука. Развернувшись, девушка схватила Призрака и, сцепив зубы, повалила его на пол, заслоняя своим телом, одновременно с тем, как по подземному гаражу пронесся взрыв.

Мимо пролетела покрышка, как раз там, где только что стоял Призрак. Огонь, камни и куски металла дождем падали сверху. Тэй продолжала лежать на Ризе. Он закинул ногу на ее спину и перекатился, прикрыв девушку собой. Когда же шторм из осколков утих и грохот прекратился, внимание Тэй привлек громкий рык. Она подняла голову и уставилась в безумно злые золотые глаза.

 

Глава 14

Призрак ходил туда-сюда перед дверью своего кабинета и собирался оторвать Тени голову к чертям собачьим, если тот еще раз скажет: «Я же говорил, что надо ее убить».

Проблема в том, что Тень был прав. Если бы они отдали Тэйлу Юрию, парковка больницы не оказалась бы раскуроченной. Правда, Тэй очутилась бы на том свете.

Сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, Призрак снова задался вопросом, почему эта мысль так его волнует. После взрыва он был готов убить девушку собственными руками. Они с Тенью оттащили ее в административный корпус, втолкнули в кабинет Риза и остались за дверью, чтобы выиграть время и немного успокоиться.

— Ты уже в состоянии заняться ею? — спросил Тень. — Можешь с ней общаться?

— Не начинай. — Призрак распахнул дверь. Он не был готов к разговору с Тэйлой, но очень хотел избавиться от упреков Тени.

Девушка подняла голову. Она сидела за его столом, всем своим видом — плечи поникли, ноги скрещены — напоминая наказанного ребенка. Глаза покраснели, будто она плакала, но Риз знал, что это не так. Хотя о том, что она пыталась изо всех сил сдержать слезы, можно было догадаться по крепко сжатым губам и тому, как часто девушка сглатывала.

Риз подошел к ней на расстояние вытянутой руки и остался стоять со сжатыми кулаками. Так было легче не вцепиться в нее, не сдержав гнева, или — даже думать об этом не хотелось — не коснуться… чтобы проявить сочувствие. Он нашел в себе силы заговорить беспристрастным, холодным голосом, присущим Носителям Справедливости. Все-таки он был одним из них на протяжении нескольких десятилетий.

— Можешь сказать, почему мне не стоит тебя убивать за то, что ты натворила?

Тэй посмотрела ему прямо в глаза — ее натура настоящего воина не позволяла вести себя по-другому.

— Не могу.

— Это было легко, — произнес Тень, обходя стол с другой стороны, так что Тэй оказалась в ловушке между братьями. — Давай оттащим ее на улицу…

— Нет. — Она откинула со лба густые волосы. — Подождите. Вы должны знать… Один из ваших врачей, как его… Юрий?

Сердце Призрака сбилось с ритма.

— Что с ним?

— Он мертв. — Тэйла закрыла глаза и судорожно вздохнула. — Я поставила на твой пейджер что-то типа магического «жучка». — Девушка взглянула на Риза. Синяки под глазами сливались с грязными разводами на лице. — Наверное, ты отдал его Юрию…

— Ад и Преисподняя, — выдохнул Тень. — Он попал в лапы «Эгиды». Что с ним сделали?

Тэй промолчала, и все хладнокровие Носителя Справедливости выветрилось из Риза. Он схватил девушку за грудки и сдернул со стула. В правом виске стучало, значит, он вот-вот сорвется. Но если это произойдет, вся его злость будет направлена не на то, чтобы убить истребительницу. Не-е-ет, он голыми руками сорвет с нее одежду, а потом покажет, кто он, кто она… и что она принадлежит ему.

Проклятье. Скрепя зубами, он взял себя в руки и вернулся к неприятному разговору.

— Вы его пытали, да? — Боги, Риз слышал стук ее сердца, разрывающий тишину комнаты и мешающий четко мыслить.

— Не я. Когда я пришла, он был уже мертв… он ничего им не рассказал. Во всяком случае, ничего нового о больнице. Мне жаль. Правда жаль, что все это произошло.

Надо отдать Тэйле должное, она явно раскаивалась в том, что принесла в больницу взрывчатку, и расстраивалась из-за смерти Юрия. Они должны были схватить его, Призрака. Если бы перерождение не проснулось в самый неподходящий момент, он бы ни за что после операции не отдал пейджер Юрию. И, о черт…

Призрак отпустил Тэйлу и повернулся к брату:

— Юрий предложил Джем подвезти ее до дома. Попробуй с ней связаться.

Если бы взглядом можно было убивать, Тэй осталась бы валяться на полу кучкой пепла, после того как Тень посмотрел на нее в последний раз прежде чем, взяться за ручку двери. Он задержался еще на секунду, чтобы поинтересоваться:

— Что ты собираешься с ней делать? Отдашь в руки Малеконсео, или сами разберемся?

Риз подошел к брату и тихо ответил:

— Мне все еще надо с ней поговорить. — Тень открыл рот, чтобы запротестовать, но Призрак не дал ему произнести ни слова. — Она мне жизнь спасла.

— А ты спас ее. Вы квиты. Убей гадину.

Ударив по деревянной поверхности двери открытой ладонью с такой силой, что Тень даже подпрыгнул, Призрак склонился к брату так близко, что мог слышать его сердцебиение.

— Не спорь со мной.

— Риз, мне совсем не нравится, что с тобой происходит. Еще год назад ты поступил бы как должно.

— Что ж, может, я наконец стал настоящим Семинусом, а значит эгоистом. Вы-то с Фантомом живете так всю жизнь, и ничего.

Тень прошипел какое-то страшное ругательство и исчез за дверью, громко захлопнув ее за собой. Призрак тоже раздраженно прорычал что-то ему вслед. Он не привык пользоваться грязными приемами, но в последнее время постоянно бил по больным точкам братьев, хотя именно сейчас было самое неподходящее время для ссор. Особенно с Тенью.

Гнев Призрака разгорелся с новой силой, стоило вспомнить, что послужило причиной возникшего напряжения.

— Ты пришла сюда, чтобы навести на больницу своих дружков из «Эгиды».

— Да.

Это предательство болью отдалось в сердце, хотя Риз и не мог понять почему. Они враги. Он ожидал чего-то подобного. Но по какой-то причине от мысли, что Тэй собиралась разрушить то, над чем он так усердно работал, внутри все переворачивалось.

— Нет нужды спрашивать почему. То, что ты нас ненавидишь, и так ясно видно…

— Я не ненавижу тебя, — прохрипела девушка. Столько отчаяния было в ее взгляде, он словно скальпелем разрезал на кусочки душу Риза. — Боже, помоги мне. Я не ненавижу тебя.

Призрак в шоке отшатнулся.

— Ты врешь.

— Нет. Если бы я тебя ненавидела, то взорвала бы бомбу прямо в больнице, а не на парковке.

Он горько и неискренне рассмеялся:

— Ты спасала собственную шкуру.

— Наверное, я тоже так подумала бы. — Она уперлась взглядом в пол. — Пострадавшие есть?

— Да, — зло ответил Риз. — «Эгиде» не удалось разрушить мою больницу, но погибло несколько сотрудников. Ты хоть понимаешь, маленькая убийца, что твои друзья отправили тебя на верную смерть?

Из груди Тэй вырвался всхлип. Полились слезы, которые она так долго сдерживала.

— Я была жертвой. Ради великой цели…

— Ради великой цели?! — Красная пелена застилала глаза Риза. Кроваво-красная. Он в один шаг преодолел расстояние между ними и схватил Тэйлу за плечи, еле сдерживая желание вытрясти из нее душу. — Ты и правда в это веришь?

Она посмотрела на него, не скрывая боли, разрывающей сердце.

— Я должна в это верить.

— Почему?

— Потому что, если я не жертвоприношение на алтарь добра, значит, я ничего для них не значила. — Тэй моргнула, и по ее грязной щеке покатилась слеза. — Они все, что у меня есть. Если я просто расходный материал…

О, проклятье. Гнев схлынул, как вода сквозь чертово решето. Не успев даже задуматься, Призрак притянул девушку в свои объятия и держал так, пока она рыдала у него на груди.

Этого не должно было произойти. В этой ситуации следовало рвать и метать, заставлять Тэй расплачиваться кровью за содеянное. Обнимать, утешать, прижиматься губами к ее затылку, поглаживая спину… да уж, хреновая идея.

И уж точно он не должен был чувствовать себя так хорошо. Риз не испытывал в своей жизни ничего лучше этого. Во всяком случае, в одетом состоянии.

Ее крепкое тело, мягкое в нужных местах, идеально подходило к его телу. А тот факт, что он оказался между ее ног, когда девушка присела на край стола, заставил вспомнить, что им вдвоем может быть еще лучше. От этой мысли его член набух, и… Боги, надо взять себя в руки.

— Юрий, — произнесла Тэйла дрожащим голосом, — он был врачом?

— Да. И при том хорошим. — Ее тело сотрясла дрожь, и хотя Риз понимал, что не обязан это делать, ему очень сильно захотелось, чтобы она не чувствовала себя настолько виноватой. — А еще он был вер-гиеной и жестоким ублюдком.

— Все равно. То, что они с ним сделали…

«…он скорее всего заслуживал». Впрочем, вслух Призрак этого не сказал. Он потерял талантливого хирурга, найти замену которому будет очень непросто.

Его внимание привлекли звуки, доносящиеся снаружи. Риз посмотрел сквозь жалюзи и чертыхнулся.

— От всей души надеюсь, что этот парень не доктор, — сказала Тэй, подойдя сзади и наблюдая, как шатающийся, словно росток на ветру, Фантом движется по коридору. Он споткнулся и привалился спиной к стене.

— Мать твою, просто здорово, — пробормотал Призрак. — Оставайся здесь.

Он открыл дверь и подошел к Фантому.

— Здорово, братец.

Риз схватил Фантома за горло и приподнял над полом.

— Идиот. Secor des unez!

Фантом рассмеялся, сверкнув клыками.

— О-о-о-о-о, язык Правосудия. Великий Риз в бешенстве.

— Я же просил оставить людей в покое.

— Ага, и меня уже тошнит от твоих проповедей, старик.

Рявкнув, Призрак швырнул брата через комнату. Тот упал и откатился к стене. Прежде чем Фантом успел подняться, Риз уже уселся на него сверху и принялся бить головой об пол.

— Риз! — На его плечи опустились руки Тени. — Призрак. Дай ему встать.

— Он под кайфом.

— Да, я в курсе. Я принес «Наркан».

— Ой, да ладно, — отмахнулся Фантом, — я получил дозу прямо из нарка, аккуратно так его высушил.

Призрак все еще сидел на брате и скрипел зубами от злости.

— Ты убил его? Нарк откинулся?

— Хрен знает.

Тень присел на корточки и устало провел ладонью по лицу.

— Свидетели были?

— Да мне плевать.

— Фантом…

— Да расслабьтесь. — Фантом языком провел по одному из клыков, будто слизывая остатки крови, которую пил из нарка. — Совет Вампиров ничего мне не сделает, вы и сами прекрасно это знаете.

Да, не сделает. Будучи Семинусом с примесью вампирской крови, Фантом находился на границе между двумя видами. В свое время Советы чуть не дошли до войны, когда спорили, чьим законам он должен подчиняться. Наказания за различные проступки полагались достаточно изощренными, это вообще было довольно скользкой темой для обсуждения. В итоге, оба Совета — с помощью Призрака и Тени — пришли к компромиссу. Фантом не знал об этом соглашении и, если это будет зависеть от Риза, никогда не узнает.

— Заносчивый засранец, — проворчал Тень, прижимая руку младшего брата к полу и срывая зубами защитный колпачок со шприца.

Фантом зашипел и принялся выворачиваться с новой силой. Призрак достаточно грубо пригвоздил его коленом, чтобы удержать на месте, пока Тень не вколет дозу «Наркана», одного из немногих человеческих лекарств, оказывающих нужное действие и на демонов.

— Меня уже достало нянчиться с тобой, — произнес Риз, отдавая себе отчет, что надо быть более терпеливым и проявить понимание.

Если уж Фантом позарился на человека, тем более наркомана — и обязательно мужчину, потому что человеческие женщины ему не были нужны ни для секса, ни для еды — значит, что-то вывело его из равновесия, всколыхнуло воспоминания о несчастливом детстве или пытках. Он об этом не распространялся, упомянул как-то, что его заставляли смотреть на страдания женщин, поэтому ему противна сама мысль об участии в подобных зверствах. Как результат, Фантом питался кровью только демонов или мужчин. Время от времени он перекусывал наркоманами, чтобы забыться, но расплачивался за это всегда Призрак.

Фантом рычал, из глаз постепенно уходила дымка наркотического опьянения.

— Лучше переключи внимание на свою шлюху.

— Как было бы здорово, если бы тебя сожрали сразу после рождения. — Раздираемый яростью, Призрак встал, чтобы не поддаться искушению убить брата. — Тень, ты смог связаться с Джем?

— Да. И знаешь, она просила передать, что твои двадцать четыре часа истекли. О чем это она? Причем явно была в бешенстве, еле сдерживала свою демоническую сущность.

— Ни о чем, — соврал Риз. — Хоть одна скорая пережила взрыв?

Покачав головой, Тень поднялся на ноги.

— Нет. И въезд на парковку полностью разрушен.

— Дерьмово. Заклятие Укрытия восстановили?

— Да. Вход скрыт от людских глаз.

Ну, его и так-то было трудно заметить, потому что он находился в подвале заброшенной многоярусной парковки, купленной Призраком. Все равно. Ну и заварушка. Риз посмотрел на бледную как привидение, Тэйлу, стоящую в дверном проеме с потерянным выражением на лице.

— На что, черт возьми, ты уставилась? — взъелся Фантом. Отходняк после дозы не способствовал улучшению настроения. Он с трудом приподнялся, сел, привалившись к стене и откинув голову, и бросил на Тэй испепеляющий взгляд из-под полуопущенных век.

— Не знала, что демоны закидываются наркотиками, — сказала девушка, и Фантом холодно усмехнулся.

— Я этого и не делаю. Я закидываюсь кровью. — Он провел языком по клыкам. — Подойди, я и тебя оприходую.

Тэй фыркнула:

— Размечтался.

— А-а-а-а, так ты разборчива, когда дело касается того, кому из демонов тебя трахать?

— Фантом, — сказал Риз. Его голос звучал тихо, в нем явно слышалось предупреждение, которое младший брат проигнорировал.

— Что? Это выглядит немного лицемерно. Учитывая, сколько в ней будет от демона…

— Заткнись.

На этот раз Фантом прислушался, но Тэйла уже подошла ближе.

— Что ты имеешь в виду? — Она повернулась к Призраку. — Я уже наполовину демон. Что, будет еще хуже?

— Ты ей не сказал? — Рассмеявшись, Фантом поднялся на ноги. Весь кайф из него уже выветрился. — Давай я ее просвещу.

— Чего не сказал?

— Ничего, — отрезал Риз, но Фантом двинулся ей навстречу. Его голубые глаза блестели, как у кота, готовящегося к прыжку.

Призрак вклинился между ними, но Тэй схватила его за руку и развернула лицом к себе.

— Пожалуйста… скажи мне.

Он собирался тянуть до того момента, когда ее тело так сильно изменится, что Тэй сама решит обратиться за помощью к врачу-демону, но Фантом ускорил события. Ну, может, время действительно пришло. «Эгида» предала ее… друзья Тэйлы решили подставить ее и убить, когда должны были защищать и заботиться о ней. Правда о том, что она принадлежит другому миру, поможет взглянуть в лицо новым возможностям.

— Тэйла, давай пройдем в мой кабинет…

— Не надо пудрить мне мозги, — сказала девушка, скрестив руки на груди. — Что бы это ни было, я справлюсь.

Призрак запустил руку в волосы.

— Прекрасно. Я тебе уже говорил, что ты полудемон. Я не стал говорить, что укус Алу спровоцировал начало процесса активации дремлющей ДНК.

— Дремлющей ДНК? — Она сглотнула и облизала губы. — О чем ты?

— Боже, люди такие тупые, — встрял Фантом, опершись плечом о стену. — Он о том, что эта ДНК вступает в свои права. Это либо убьет тебя, либо лишит всего человеческого, что в тебе есть.

Тэйла посмотрела на Тень — тот кивнул — потом на Риза.

— Я не… это не может быть правдой.

От равнодушного смеха Фантома температура в комнате резко упала.

— Добро пожаловать, истребительница, — сказал он. — Добро пожаловать в ад.

 

Глава 15

Пока Призрак — переодевшийся в джинсы и черный свитер — вел Тэйлу по темным коридорам больницы, девушка не проронила ни слова. В голове рефреном звучали слова Фантома. Максимум на что была способна Тэй в данный момент — оставаться в сознании. Она не могла разговаривать.

И уж точно мыслить здраво.

Впереди показалась гладкая черная арка, обрамляющая ворота, которые сверкали, как и те, что Тэй видела в туннеле у квартиры Нэнси.

Призрак пробормотал что-то на незнакомом языке и провел ее сквозь сияние. По ту сторону ворот они оказались в помещении, похожем на пещеру из черного мрамора, в отполированных стенах которой были вырезаны карты. Риз коснулся одной из них, смахивающей на грубый набросок очертаний Соединенных Штатов, и рядом тут же засветилось красным еще более схематичное изображение Нью-Йорка. Пара касаний — появилась новая арка.

Сделав два шага, Тэйла вышла из стены здания в Южном Бронксе. Обернувшись, она не увидела никаких следов ворот или намека, что стена расходилась. Призрак подозвал такси, и уже через пятнадцать минут они оказались у дома Тэй.

Тэйла все еще хранила молчание и не могла связно думать.

— Поедешь ко мне, — сказал Риз. — Сюда мы заехали только за твоей лаской и вещами.

— Я не могу. — Звук ее голоса напоминал скрип заржавевшего механизма, запущенного после долгого простоя. Казалось, она вот-вот сорвется, потеряет связь с реальностью и окажется в ночном кошмаре, которому не будет конца.

Твой демон либо убьет тебя, либо лишит всего человеческого, что в тебе есть. 

— Тэйла, у тебя нет выбора. Ты потеряла право на него, когда решила взорвать мою больницу. — Он заплатил таксисту и прошел вслед за ней в провонявший плесенью холл ее дома. Риз недовольно покачал головой, когда под его ногой хрустнул выкинутый кем-то шприц. — Твое тело начнет меняться, тебе потребуется помощь. Нам о многом нужно поговорить.

— Не о чем говорить, — ответила Тэй, поднимаясь по лестнице. Отрицание очевидного помогало держать себя в руках. — Не думаю, что верю…

В этот момент у нее на затылке зашевелились волосы. Инстинкты завопили что есть мочи, в крови закипел адреналин, и Тэй припала к земле. Она просканировала все помещение…снизу вверх, до самого потолка. Демоны частенько спрыгивали со стропил или труб, протянутых под потолком, что крайне раздражало.

Рука инстинктивно потянулась к ремню, где обычно был стэнг, и Тэй выругалась, нащупав только прохладную кожу под больничной рубашкой, одолженной у Призрака взамен пропитавшегося кровью топа.

Риз присел сзади и прошептал ей на ухо:

— Что происходит?

— Что-то не так, — так же тихо ответила Тэй. Она продвинулась вперед на один шаг и выглянула в расположенный за верхним лестничным пролетом коридор. — Моя дверь открыта.

Ярость исходила от Призрака почти осязаемыми волнами. Он кинулся вверх по лестнице, но девушка схватила его за руку, заставив остановиться.

— Я сама справлюсь. — Черт, ей это было нужно. Хотелось вышибить из кого-нибудь дух, лишь бы избавиться от охватившего ее оцепенения.

В приоткрытой двери Тэйла заметила какое-то движение. Люди. Хранители.

Она увидела двоих. Коул и Блик… парочка, участвовавшая в облаве на вервольфов, в которой погибли Мишель и Трей. Парни сидели в данный момент на диване и ели гамбургеры из МакДональдса.

Ее захлестнул собственнический инстинкт… люди, в ее берлоге, без приглашения… Закрыв глаза, Тэй попыталась собраться с мыслями. Она ведет себя так, словно смирилась с тем, что ее ожидает участь стать демоном, что Хранители — ее враги. Не эти двое отправили ее в больницу демонов с бомбой, поэтому нет смысла врываться, как больная бешенством адская гончая. Кроме того, их версия событий той ночи очень отличалась от изложенной Люком, и Тэй хотелось верить именно старым товарищам. Хранители — хорошие парни. Спасители человечества. Они не предают друг друга. Не врут. Не пытаются убить своих.

Но интуиция не унималась.

— Спрячься, не дай им увидеть себя, — сказала Тэй Призраку. — Не знаю, почему они здесь, но шансов на разговор будет больше, если они решат, что я одна.

— Истребители? — спросил Риз. Когда девушка кивнула, он резко втянул воздух. — Если они только посмеют коснуться тебя…

— Они этого не сделают. — Прежде чем Риз начал протестовать с новой силой, а она в полной мере оценила, насколько собственнически звучал его голос, Тэйла вошла в квартиру.

Коул вскочил на ноги.

— Тэйла… Господи Иисусе, что ты здесь делаешь?

— Я тут живу. — Она сделала еще пару шагов. Сердце окоченело при виде паники на их лицах, говорившей о том, что парни знали о миссии в больнице. Сколько еще Хранителей было в курсе? Несколько избранных? Все?

Нет. Тэй не хотела верить, что от нее отвернулись все до единого.

— Нам сказали, что ты погибла.

— Ну, могу заверить, что это не так.

Коул и Блик переглянулись… да-а-а-а, то, что она все еще дышит, для них явно не было хорошей новостью.

— Круто, — отреагировал Блик.

— Ну и зачем вы сюда явились, если я умерла?

— Чтобы убраться. — Куол повел плечом, и Тэй заметила, как он ослабил при этом перевязь для стэнга. — Давай, мы отвезем тебя в штаб-квартиру.

Блик зашел сзади.

— Да, все просто с ума сойдут от радости, когда тебя увидят.

Звук вынимаемого из ножен клинка, который ни с чем не спутаешь, прорезал воздух и прервал это насквозь фальшивое воссоединение. Тэй быстро и сильно ударила по руке Блика, выбив кинжал. Ударом ногой с разворота Коул отбросил девушку к стене, но тут появился Призрак и взял Блика на себя, дав Тэй возможность сосредоточить все силы на Коуле.

От вопля Блика все еще зазвенело в ушах, когда Тэй вмазала кулаком по лицу Коула.

— Не убивай его! — закричала девушка.

— Как бы не так! — прорычал Призрак.

— Нет!

Глухие звуки ударов говорили о том, что Риз и не думал ее слушать.

Коул замахнулся, но она смогла блокировать апперкот, правда отвлеклась при этом от Хеллбоя. Со стороны Коула удары сыпались один за другим, пришло время ответить тем же. Тэй пригнулась и с разворота заехала ему ногой по заднице. Кинувшись на него, уселась на живот и впечатала кулак в щеку. Коул резко закинул ногу, обхватив ею горло девушки, и попытался скинуть ее с себя. Они были примерно равны — тренировались вместе — но Тэй была ранена, поэтому для нее эта драка давалась не так легко, как раньше. Тэйла боролась изо всех сил.

Хватая ртом воздух, она потянулась к упавшему с кофейного столика подсвечнику. Пальцы коснулись края, и в тот же миг Коул ударил ее кулаком в живот.

Боль пронзила насквозь, но Тэй стиснула зубы и смогла-таки замахнуться и опустить подсвечник на висок бывшего товарища. Коул охнул и мешком осел на пол.

Подавив стон, Тэйла скатилась с Хранителя. По комнате прокатился рев Призрака. Док откинул тело Блика и кинулся к Коулу. Коленом Хеллбой уперся в живот парня, рукой обхватил горло и прорычал:

— Ну, урод, пришло время заливаться соловьем.

Тэй посмотрела на Блика. Он был весь в крови, но грудь мерно поднималась и опускалась. Слава Богу.

— Ублюдок, — обратилась она к Коулу, — какого хрена все это значит?

Он кинул на нее испепеляющий взгляд, и, судя по тому, как тут же начал хвататься за руку Риза, док стиснул его горло чуть сильнее.

— Сучка, — смог выдавить Коул. — Ты демон. Ты убила Джанет.

О, Боже. Они в курсе.

— Я… я не демон. И не убивала ее, — моментально выпалила она слова протеста. Частично потому, что в каком-то смысле действительно была повинна в смерти напарницы.

И переглянулась с Призраком.

— Наверное, Юрий проболтался, — пробормотал он.

Неужели все знают? Она сама до сих пор не до конца смирилась с тем, что в ее жилах течет кровь демона, а товарищи уже пытаются убить ее за это.

Тэй подогнула под себя ногу и уселась поудобнее. У нее накопилось много вопросов к Коулу. Начиная с…

— Какой приказ ты получил?

Коул сплюнул, из-за крови, размазанной вокруг рта, казалось, что на его лице застыла гротескная улыбка.

— Иди к черту!

Призрак коснулся пальцем щеки Коула рядом с порезом и начал медленно — почти нежно — поглаживать кожу.

— Медицина — такая забавная штука, — прошептал Риз. — Пока учишься лечить одно… — внезапно порез зажил прямо на глазах, — … узнаешь, как сделать больнее всего.

Кожа разошлась со звуком рвущейся бумаги, и Коул заорал. Проклятье, Хеллбой знал свое дело. Тэйла не могла решить, возбуждает это ее, пугает или и то, и другое.

— Отвечай на вопросы Тэйлы, иначе начну резать ниже.

Коул громко сглотнул.

— Нас послали собрать оружие «Эгиды» и одежду.

— И?..

— И убить тебя, если выживешь после взрыва.

Хотя девушка ожидала подобного ответа, от предательства кольнуло в сердце. Нет, «кольнуло» не совсем правильное слово. Она сражалась плечом к плечу с этими людьми, истекала кровью, рисковала ради них. Их объединяли общие цели. Как они могли пойти на такое?

— Кто вас послал? — Тэй проклинала дрожащий голос. — Кто отдал приказ?

— Джаггер.

— У него нет подобных полномочий.

— Он сказал, что это приказ Кинана.

Она отшатнулась, как от удара. Нет. Кинан так не поступил бы. Не с ней. Вообще ни с кем. Однажды он простил Хранителя, отпустившего демона.

Но опять же, если он поверил, что она демон… нет, даже в этом случае. А учитывая, что информация исходила от Юрия, он не повелся бы так просто. Сведения, полученные от демона под пытками, не могут послужить основанием для смертного приговора. А если и могут, то перед его вынесением было бы проведено всестороннее расследование, по результатам которого Сиджил принял бы решение.

Что-то не так. Совсем не так.

— Поэтому вы вернулись, чтобы перевернуть все вверх дном в квартире Тэйлы и убить ее, если она выжила во время взрыва? — переспросил Призрак.

— Все должно было выглядеть как кража со взломом.

— А если бы я не вернулась сюда, но при этом осталась бы целой и невредимой?

Окровавленные губы дернулись в холодной ухмылке.

— Мы бы объявили на тебя охоту, как на шлюху демонов, которой ты и являешься.

— Неправильный ответ. — Голос Призрака прозвучал глухо и мрачно. В мгновение ока демон свернул Коулу шею. — Правосудие свершилось.

Это должно было шокировать Тэй, может быть, даже расстроить, но она чувствовала только тупое оцепенение. Неужели сказывались ее демонические гены?

Она стояла и смотрела на двух окровавленных Хранителей: мертвого и живого. Что дальше?

Словно услышав ее мысли, Призрак встал и сказал:

— Возьми какие-нибудь вещи и ласку.

— Почему ты это делаешь?

— Тут для тебя небезопасно.

— Я в курсе. Но могу позаботиться о себе сама. — Она много лет жила на улице и знала, где можно перекантоваться.

Правда это знали и некоторые Хранители, включая Джаггера.

Призрак схватил ее так молниеносно, она даже моргнуть не успела. Одну руку он запустил в ее волосы, другую — положил на талию.

— Скажи, — произнес он тихо, что нервировало намного сильнее, чем если бы он кричал, — что в «Эгиде» сделали с Юрием?

Она сглотнула. Через силу.

— Я уже говорила. Его пытали.

— Как? Плеткой? Ножом? Огнем? — Его хватка стала сильнее, он притянул Тэй и запрокинул ей голову. Не для того чтобы сделать больнее. Просто ему нужно было добиться ее полного внимания. — Думаешь, твои дружки не проделают с тобой того же, если поймают? Я понимаю, что ты не можешь мне доверять, но думаю, я уже доказал, что не собираюсь тебя пытать.

— Ты убил Коула…

— Чтобы это не пришлось делать тебе. — Риз провел губами по уху Тэйлы, и девушка задрожала. — Он бы убил тебя. Может, не сегодня, но рано или поздно. Иди. Собери вещи.

Призрак отпустил ее, но она не повелась на эту попытку отвлечь ее.

— Ты не станешь убивать Блика, пока я буду занята.

— Тэйла…

— Нет! — Она прикусила губу и посмотрела на парня, свернувшегося на полу в позе зародыша. — Он не такой, как Коул. Блик — новичок, он просто следовал приказу. Он думает, что я…

— Демон?

— Ты ублюдок.

— Да, я в курсе. Сможешь поизгаляться в ругани позже. Сейчас нам надо спрятать тебя в безопасном месте.

Тэй понимала, что Хеллбой прав, но эта пилюля была слишком горька.

— Пойду соберу вещи, — проворчала она. — Я ненадолго. Не убивай Блика.

Заставив себя сделать глубокий вздох, чтобы немного успокоиться, она дрожащими руками подняла телефон, который упал на пол во время драки, и набрала номер. Джаггер ответил после первого гудка.

— Команда, которую ты выслал, чтобы поприветствовать меня дома, потрудилась на славу, Джаг, — произнесла Тэй. — Но если хочешь моей смерти, придется придумать что-нибудь посерьезнее. Приезжай и уберись тут за собой.

Она повесила трубку, понимая, что только что подписала себе смертный приговор. Но обернувшись, чуть не ослепла от ухмылки Призрака. Он сказал что-то на незнакомом языке, глядя ей прямо в глаза.

— Ты просто великолепна.

Как и он. Великолепен за гранью возможного. И она собиралась к нему домой. Тэй нервничала при мысли, что окажется наедине с Ризом в интимной обстановке его квартиры. Она была в ужасе. И это ее невероятно возбуждало.

— Пора идти.

И быстро, пока не нагрянули Хранители, поставившие себе целью убить ее. Поднимая Микки на руки, Тэй поняла, что назад пути нет.

 

Глава 16

Квартира Призрака совсем не походила на темную, сырую пещеру, как думала Тэй. Хотя если судить по его машине и одежде, с какой стати она вообще решила, что он будет жить где-то, кроме небоскреба на Манхэттене, где аренда квартиры за месяц, наверное, стоит больше, чем она платит за два года в своей дыре.

— Это несправедливо, — прошептала она, бросив сумку с оружием и одеждой на пол.

Призрак вытащил Микки из кармана куртки и запер входную дверь.

— Что именно?

— Все. Ты должен жить в коллекторе или где-нибудь еще в этом духе, — сказала девушка, но голос звучал неуверенно, потому что теперь она видела в Ризе не только плохое, и держаться принципов становилось все труднее.

Тем более что люди, которые, как она думала, разделяют ее убеждения, пытались убить ее. Дважды. О, и еще потому что она сама демон. Но это уже детали.

— Не смог найти коллектор с хорошим видом на город. — Он опустил Микки вместе с туалетом на пол.

— А где твоя собака? Ты все-таки ее съел?

— Пока ты собирала вещи, я позвонил женщине, которая его выгуливает, и попросил взять блохастую тварь к себе на пару дней. Не знал, как пес отнесется к хорьку.

Где-то в глубине дома пробили часы.

— Блохастую тварь? Не очень-то любишь его?

— Он не дает мне скучать. — Призрак сказал это небрежно, пожав плечами, но нежность в голосе выдавала его. Он любил свою блохастую псину.

Риз взял ее сумки, и Тэй последовала за ним по коридору с изображениями средневековых замков и шато на стенах в спальню. Комната оказалась очень большой, отделанной в глубоких тонах коричневого и бордового. Кровать со столбиками, должно быть, делали на заказ — она была просто гигантской. Как странно.

А потом до нее дошло, и она едва сдержала удивленный вздох. Кровать явно предназначалась отнюдь не для двоих.

— Это твоя спальня, — прошептала она. — Я видела там комнату для гостей…

Он бросил сумки на полированный паркет и обхватил ее лицо теплыми руками.

— Это не обсуждается. — Он склонился к ее шее и нежной лаской прошелся губами по ее коже. — Ты спишь со мной.

Как настоящая парочка. Слишком интимно.

— Не хочу.

Риз сделал глубокий вдох.

— Не лги мне, Тэйла. Я чую твое желание.

Боже, этот его нюх — просто настоящий «геморрой».

— Мне нужно пространство.

— Кровать достаточно большая.

— Да, в ней поместилась бы и группа поддержки.

Тэй почувствовала шеей его улыбку.

— Звучит похоже на ревность.

— Ты бредишь.

— А тебе необходимо отдохнуть. — К ее удивлению, он сделал шаг назад, но одним пальцем погладил ее подбородок. — У тебя был тяжелый день. Если хочешь в душ, ванная направо. Халаты в шкафу. — Он вскинул бровь. — На самом деле ты ведь не дралась с Дэвой.

— Нет. — Боже, чего бы она только ни отдала, чтобы повернуть время вспять и начать этот день заново. — Послушай, насчет всей этой чуши о полудемонах… у тебя есть доказательства? Или ты просто пытаешься навешать мне лапшу на уши? — То, что Тэйла спрашивала об этом напрямую, лишь подтверждало, насколько она устала, но все и так полетело ко всем чертям, а ей просто нужен был честный ответ.

— Иди за мной.

Они снова пошли по коридору и оказались в комнате, почти такой же большой, как и спальня, но более уютной. Вдоль стен выстроились книжные шкафы, многие названия на корешках были на языках, которые Тэй не знала. В углу стоял стол, а рядом на всю стену тянулся кожаный диван. Черный мраморный пол отражал свет, вовсе не делая комнату темнее, как можно было бы ожидать.

Призрак снял с одной из полок книгу в кожаном переплете и открыл на пустой странице. Закрыв глаза, он провел рукой над книжным листом. Его ладонь засветилась, и когда он убрал ее, на странице проявилось пульсирующее, яркое… влажное… изображение окровавленных внутренних органов.

— Во-первых, это просто гадость. Во-вторых, как ты это сделал?

— Это медицинский справочник. Я написал его. На этих двух страницах я могу показать все, что когда-либо видел, это как живое фото.

— Класс. Но… что это?

— Твой живот изнутри.

Тэй вскинулась.

— Я, конечно, не спец, но выглядит не очень. Ты уверен?

— Видел его своими глазами, — мрачно протянул Риз. — Это твои органы. Они деформированы. Из-за слияния двух разных видов. И нет, это не просто какой-то человеческий врожденный дефект.

Девушка отпрянула, словно могла сбежать от того, что он говорил.

— Я все равно не могу поверить. Мама не стала бы держать это от меня в секрете. Она бы не оставила меня себе, если бы какой-то демон…

— Она могла не знать.

— Но как… — Тэйла оборвала себя, потому что поняла, что вопрос глупый. — Инкуб.

— Вполне вероятно.

Тэй вспомнила, о чем они говорили у нее дома до того, как она заехала ему по голове обломком трубы, и с надеждой посмотрела на Призрака:

— Подожди… ты же сказал, что у инкубов рождаются только мальчики.

— Нет, я сказал, что у Семинусов рождаются только мальчики. Другие виды инкубов могут производить потомство обоих полов.

Она в самом деле была демоном, и нет смысла это отрицать. Тэйла ненавидела каждое его слово, но в глубине души они ее совсем не удивляли. Даже ребенком она всегда была другой. Более чуткой. И зрение у нее всегда было отменным. С возрастом и другие чувства тоже стали более острыми.

А способность сопереживать другим людям сегодня приказала долго жить.

— И что теперь со мной будет? Твой брат сказал, что демоническая ДНК побеждает. Я превращусь в какую-нибудь жуткую тварь? — Да она скорее убьет себя, чем позволит этому случиться!

— Не знаю.

— Ты не знаешь. Не знаешь? — У нее вырвался горький смешок. — Ты же вроде как доктор. Демонический доктор. — Она махнула рукой на книги на полках. — В твоем распоряжении демоническая сила, и ты не знаешь?

— Кое-что все же знаю. Мой брат прав. — Он прислонился бедром к столу, вытянув одну ногу. — Демоническая ДНК агрессивна. Она пытается одержать верх, а не слиться с человеческой. Поэтому у тебя проблемы. Мы не знаем, во что именно ты превратишься, но превратишься точно, в этом не сомневайся. Или умрешь.

— Последнее предпочтительнее.

Он покачал головой.

— Есть и другой выход.

— Ага, я могу застрелиться раньше, чем это произойдет.

— Нет. С помощью Тени, думаю, мы сможем объединить человеческую и демоническую ДНК. По сути это позволит тебе принять облик, в котором ты должна была родиться.

— И это… какой же? Ах да. Ты не знаешь. Значит, если я ничего не сделаю, то либо умру, либо превращусь в монстра?

Несколько секунд было слышно только тиканье старых настенных часов.

— Да, примерно так.

— Вау, — тихо сказала она, — будущее не ахти. — Это еще слабо сказано. Единственное, чего оставалось ждать — это смерти. Хотя если подумать, она никогда ничего от жизни не ждала, так что тут ничего нового. Тэй провела пальцем по корешкам книг на полках. — Значит, я как тикающая бомба. У тебя есть какие-нибудь идеи относительно того, когда я могу взорваться?

— Не знаю, — ответил он, словно от бессилия потянув себя за волосы.

— Для доктора ты вообще как-то мало знаешь.

Выпуклые золотые буквы на толстом фолианте заставили ее остановиться.

— «Демоника», — протянула она, нахмурившись. — Демоническая Библия?

— В сущности просто история другими глазами.

— И что же, по мнению слуг тьмы, было вначале?

— Тебе не все равно?

— Нет. — Она взвесила книгу в руках, почти ожидая, что та обожжет ее, но фолиант был тяжелым и холодным. — Всегда лучше знать, что думает сторона противника.

Вот только он больше не был ей «противником».

Призрак сложил руки на груди и вытянул длинные ноги, скрестив их в лодыжках.

— По преданию, после того как Сатану изгнали из Рая, он получил возможность создавать собственные расы. Но так как люди рождались хорошими и могли стать злыми, Бог настоял на том, чтобы с детищами Сатаны было наоборот. Какие-то виды тот сотворил, пользуясь своим извращенным воображением, а за основу других взял животных или людей.

— Поэтому есть демоны, выглядящие как люди.

Он кивнул.

— Некоторые виды — это гибриды животных и людей. Оборотни, например. Есть виды по своей природе более злые, чем другие. Но бывают и те, кто старается быть добрым.

— Добрым? То есть… они не поклоняются Сатане? Не идут с ним рука об руку?

— Многие сомневаются в том, что он существует… Как есть люди, которые не верят в Бога, так встречаются и демоны, которые не верят в Князя Тьмы.

— Значит, ты никогда его не видел?

— Ты видела Бога?

— Тут все не так просто.

— Вот именно. Когда люди говорят о божественных энергиях, то имеют в виду ангелов. У нас есть дресдиины. И просто к сведению, многие из нас считают главным вашего Бога. А есть и те, кто поклоняется — или хотя бы признает — обоих. Двух Богов.

— По-моему, это невозможно.

— Что мы не всегда зло? Разве ты не видишь, что иногда в устройстве мироздания случаются сбои, и люди рождаются злыми? Или становятся?

— Пожалуй, вижу.

— Представь, что обратное происходит в нашем мире. Каждому действию есть противодействие. Инь и Ян. Крайности в одном уравновешиваются такими же в другом. В мире демонов даже у самых жестоких рас порой бывают отклонения. Я знал Круэнтуса, который хотел работать в больнице. За это его и убила собственная семья. Мир не черно-белый, Тэйла.

— Поверь мне, я начинаю это понимать. — Она потерла виски, задумавшись, станет ли ее жизнь когда-нибудь снова нормальной. Хотя не то чтобы ей известно, что это такое. С самого момента ее рождения — недоношенной и с тягой к героину в крови (спасибо мамочке!) на полу заброшенного склада все шло наперекосяк.

— Тэйла, позволь я вызову сюда Тень, и мы поможем тебе.

Она покачала головой.

— Не могу.

— Чего ты боишься?

— Боюсь? Ну, может быть, мне страшно потерять себя. Стать тем, что всегда ненавидела. Легче умереть, чем превратиться во что-то, что даже не узнаешь. — Риз, казалось, все понимает, и она вдруг вспомнила, что он говорил о собственном скором обращении. — Что-то я не вижу, чтобы ты радовался своему изменению.

— Это другое. Я знаю, во что превращусь. А ты — нет. У тебя есть шанс стать чем-то лучшим.

— Лучшим? Как превращение в демона может сделать меня лучше?

— Говорит смертная, которую пытались убить свои.

Тэйла громко сглотнула, скрипнув зубами.

— Убирайся в ад.

— Ты не поняла, да? Это и есть ад.

Она фыркнула.

— Спасибо, рассмешил.

— Вообще-то я говорил о земле. Тут нет геенны огненной, нет бурлящих котлов, нет кругов и уровней или рек лавы. Когда мы умираем, то возвращаемся на землю, чтобы влачить жалкое существование снова и снова на протяжении вечности.

От того, что он говорил, у нее кружилась голова, его слова шли вразрез всему, чему учили в Воскресной Школе в те несколько раз, что ее заставляли туда ходить: приемные родители или «Эгида».

— Это бред.

— Ада нет, — просто сказал он. — По крайней мере, в твоем понимании. Наш мир такой же, как ваш. Вы умираете и попадаете на Обратную Сторону. Мы умираем и попадаем в Нижний Мир. Мы рождаемся снова уже на земле, хотя многие демоны живут глубоко под ее поверхностью, в месте, которое называется Шеул. Я там вырос. Там много пещер, темно и тесно. Демоны хотят выбраться и готовы сделать что угодно, если это поможет им попасть на землю.

— Что угодно?

— Представь себе то, что вы называете Вознесением. Армагеддон. Апокалипсис. Согласно разным человеческим религиям, праведники попадут на небо, оставив на земле лишь зло, это мы и называем Перерождением. Земля превратится в ад. И в геенне огненной просто не будет нужды.

Он показал на книгу, которую она все еще держала в руках.

— В «Демонике» говорится, что грешники воскреснут, им дадут еще один шанс измениться, чтобы, когда они умрут в следующий раз, они могли отправиться в то место, что вы зовете Раем, или на Обратную Сторону. Когда Перерождение начнется, искупление грехов станет невозможным. Этого и хочет зло. Мира, где цифры статичны, где страдание вечно. — Он окинул ее бесстрастным взглядом. — Это будет рай для демонов. По крайней мере, для некоторых.

Это все уже слишком. Слишком сложно. Черное, белое, оттенки серого, изредка всполохи красного. Тэйле хотелось, чтобы все стало просто, и ей было плевать каким именно образом.

— Хэллбой?

— Что?

— Прикоснись ко мне. Заставь забыть обо всем.

Он оказался рядом и увлек ее на пол в мгновение ока.

Сотням женщин от Призрака нужен был секс. Но никогда за восемьдесят лет его половой зрелости ни одна не хотела секса кроме как ради разрядки. Он не умел утешать; его способности к исцелению были ограничены знанием анатомии. Но то, как Тэйла цеплялась за него, говорило о том, что ей нужен не только секс, даже если она сама и не осознает этого.

Полный отчаяния стон сорвался с ее губ, когда он разорвал на ней больничный халат. Риз обхватил одну грудь сквозь бюстгальтер, проведя пальцем по кремовой коже над хлопком.

— Ты такая красивая, Тэйла. — Она в самом деле была очень красива. Он всегда предпочитал спать с человекоподобными женщинами, искал самых привлекательных. Тэйлу нельзя было отнести к классическим красавицам, но ее свежий, неискушенный вид притягивал взгляды как ничто иное.

Видимо, именно это ей и нужно было услышать, потому что она вздохнула и выгнулась ему навстречу. Им следовало бы перебраться на диван, но Тэй обвила ногами его талию, и мысли об удобстве вылетели из головы.

Каким-то образом Ризу удалось снять с нее джинсы, не разрывая замка ее ног, а затем и остальную одежду, несмотря на то, что девушка покрывала поцелуями его ключицы. Ее запах стал сильнее, наполняя ноздри сладким ароматом возбуждения. Сделав глубокий вдох, Призрак позволил желанию завладеть собой, так что закружилась голова.

— Мне нравится, когда твои глаза меняют цвет, — прошептала она, и ему вдруг захотелось поцеловать ее… по-настоящему поцеловать, а не так, как в тот раз, когда они впервые занялись сексом, а девушка все еще не пришла в себя после игр Фантома с ее снами. Не так, как сегодня, в комнате для осмотров, когда им управляло перерождение.

Словно прочитав его мысли, она опустила глаза на его рот и облизнула свою нижнюю губу. Боги, как же ему хотелось обрушиться на нее с поцелуем, но он не мог быть нежным, а ведь именно это нужно ей сейчас.

Риз опустил голову и, стараясь не задеть швы, лизнул сосок, срывая тихий стон с ее губ.

— От тебя пахнет мной, — сказал он, наслаждаясь порочной ноткой в запахе ее кожи. Он не кончал в нее с того дня в больнице, но тело девушки все еще чувствовало его флюиды, сохраняя ее готовой, сверхчувствительной. — Только мной.

Его член пульсировал у ее влажного входа, но Риз противился желанию овладеть ею. Не сейчас. Врач в нем хотел исцелить Тэй прикосновением даже больше, чем демон хотел кончить.

Такого с ним еще не случилось.

И это пугало до чертиков.

Тэйлу тоже что-то испугало, потому что она внезапно оттолкнула его.

— Я не могу. О боже, не могу!

Он в растерянности отпрянул, все его тело горело.

— Что не так?

Она попятилась от него по скользкому паркету.

— Просто… не могу… я не могу хотеть… — Она спрятала лицо в ладонях. — В этот раз все по-другому.

Что-то внутри него словно обледенело, несмотря на пожар, охвативший тело.

— Потому что тогда ты убеждала себя, что тебя заставляют делать это не по своей воле.

Она кивнула.

— Прости.

— Тэйла, посмотри на меня. — Она не ответила, и он протянул к ней руку, внезапно вызвав целый шквал движения. Она подхватила свою одежду, но поскользнулась, попытавшись встать на ноги, и вместо этого поползла к дивану. Округлые ягодицы при движении напрягались и расслаблялись, а плоть возбужденно блестела, в голове у Риза произошло короткое замыкание.

Кровь отлила от мозга, и остался только животный инстинкт. Призрак бросился вперед, обхватил ее за талию и крепко притиснул задницей к своему животу. Член прижался к ее ягодицам, и Риз задрожал от острого желания. Тэйла пыталась вырваться из его рук, и он позволил ей это, потому что ей нужно было думать, что она сопротивляется, а если это единственный способ заполучить ее… он вошел в нее одним рывком. Она закричала от внезапного вторжения и заскребла пальцам по полу, пытаясь ускользнуть.

Запах страха, едва заметный за сильным ароматом желания, поразил его прямо в голову. Твою мать, он не исцеляет, а пугает ее. Разум говорил ему остановиться, но бедра продолжали двигаться, тело восставало против того, что приказывал сделать мозг.

— Пожалуйста…

Черт. Зарычав, он оторвался от нее. И в ту же секунду тело скрутило от боли. Все еще стоя на коленях, он сложился пополам, резко втянув в себя воздух.

— Хэллбой? — Ладонь Тэйлы легла на его плечо, и он зашипел, понимая, что вот-вот снова потеряет голову от страсти.

— Не трогай меня.

— Но…

От его рыка светильники на стенах завибрировали.

— Я сейчас не могу себя контролировать! Не приближайся. — Боль прошила пах. Яйца напряглись и запульсировали, словно их сжало клещами. Дрожащими руками он потянулся за брюками. Нужно найти женщину. И быстро. Возбуждение сводило с ума, и это не пройдет, пока он не получит разрядки.

При мысли о том, что придется заниматься сексом не с Тэйлой, боль лишь усилилась.

— Что ты делаешь?

Он говорил, стиснув зубы, с трудом цедя слова.

— Больница. — О преисподняя… боль острыми иголками пронзала в низ живота. — Сора… демон… наверное… — Он осознал, что говорит вслух, только когда ее пальцы впились в его плечо.

— Ты собираешься… искать другую?

— Я должен. Больно, — выдохнул он, превозмогая спазмы. — Я не могу справиться сам.

— О. — Она закусила нижнюю губу, и Риз застонал. — Прости. Я просто…

— Я все понимаю. Черт, понимаю. Ты не можешь признаться себе, что хочешь меня. — Сбросив ее руку, он закрыл глаза и вознес молитву, чтобы ему удалось добраться до больницы, не напав на первую женщину — демона или смертную, — которую увидит. — В следующий раз сделай мне одолжение, реши это до того, как попросишь меня к тебе прикоснуться.

Призрак начал подниматься, но Тэй сжала его бедро, ее пальцы оказались слишком близко к тому месту, где ему нужно было их почувствовать, и на лбу Риза выступила испарина.

— Пожалуйста, не уходи. — Все еще на четвереньках, она развернулась, предлагая ему себя. При виде этого гладкого, стройного тела и того, как Тэйла смотрит на него через плечо, готовая к тому, чтобы ее взяли, в ушах загрохотала кровь.

— Ты уверена? — хрипло прошептал он. — Потому что я не смогу остановиться снова.

— Уверена.

Большего и не требовалось. Опустившись на колени, Риз вошел в нее резким глубоким толчком, заставившим обоих вскрикнуть. Тугие мышцы словно затягивали его, влажный жар обхватывал подобно бархатной перчатке. Он уже был слишком близок к краю, а то, как Тэй терлась об него, выгибаясь точно кошка, сводило с ума.

От движений по всему телу разбегались искры, ритм стал бешеным. Внизу живота поднимался жар, растекаясь жидким пламенем от яичек по члену, и… черт, он вот-вот кончит.

— Тэйла…

Стиснув ее бедра, он приподнял девушку, так что она не могла пошевелиться, и стал толкаться в нее как поршень. Ее всхлипы смешивались с его хриплым дыханием, пока все не потонуло в рыке наслаждения.

Тэйла сжимала член, принимая целиком, и хоть и не кончала, Риз знал, что его семя согревает ее, ласкает, доставляя невероятное удовольствие.

Но то, что он дал ей, было несравнимо с тем, что она дала ему. Ощущения, которые она дарила, были схожи с выбросом адреналина, ради которого он работал в больнице. Звуки, которые она издавала, запах возбуждения, вкус кожи… лишали его мыслей и логики, превращая в существо, действующее только на ощущениях и инстинктах. Полный экстаз, какого он никогда не испытывал.

С колотящимся сердцем, тяжело дыша, Риз рухнул на нее, и оба растянулись на полу. Он перекатился на бок, так что она прижалась спиной к его груди. Он все еще оставался в ней, окутанный ее тугим, влажным теплом, обнимая ее.

Тэйла задрожала, несмотря на жар, исходящий от его тела, текущий сквозь нее, всепоглощающий. Она не совсем понимала, что только что случилось. Знала только, что растерялась. Попросила у Призрака утешения, а когда он пошел ей навстречу, не смогла справиться с эмоциями, которые он пробудил. То, что, по ее разумению, должно было быть просто трахом, превратилось во что-то иное, и ей это оказалось не под силу.

Тэйла подавала такие противоречивые знаки, что неудивительно, что Риз не знал, останавливаться или продолжать, и в конце концов решил сменить направление и отправился прямо в объятия другой.

Только он и сам был не рад такому повороту событий. Его боль была очевидна. Призрак стискивал зубы, на шее натягивались жилы, он побледнел, на коже выступил пот, каждая вена вздулась так, что, казалось, сейчас лопнет.

— Хэллбой?

Он обвел языком ее ушную раковину.

— Хмм? — Голос его был глубоким и очень хриплым.

— Ты вообще не можешь?..

— Нет. — Он снова стал двигаться, медленными неглубокими толчками, от которых внутри все начинало гореть, но не тем раскаленным жаром, который они только что испытали на себе. — Я не могу кончить от собственной руки.

Забавно, потому что она получала разрядку только так. И даже тогда это было рискованно. С Призраком же все казалось возможным. Даже сейчас каждое плавное движение ласкало ее изнутри так, как Тэй никогда не считала вероятным. Чувства обострились, все тело покалывало, заставляя дрожать от напряжения.

Риз крепко прижимал ее к себе, словно боялся, что она сбежит, но этого не будет. Она никогда не испытывала такого удовольствия. Ни один мужчина еще не обнимал ее, просто чтобы она могла насладиться своей наготой.

Горячее дыхание коснулось затылка — Призрак зарылся носом в ее волосы, Тэй застонала, когда он провел языком по ее ключице.

— Ты красивая, — прошептал он и слегка прихватил зубами чувствительную кожу между плечом и шеей. Замерев так на мгновение, он продолжил двигаться. А потом она почувствовала, как теплый язык успокаивающе лизнул укушенное место. — Я хочу еще раз попытаться довести тебя до оргазма. Позволишь?

Она закрыла глаза, не уверенная, хочется ли ей снова испытать это разочарование, но тело жаждало разрядки, которая была так близко… может, в этот раз получится.

— Да, — сказала она, а потом потеряла способность говорить, потому что его толчки ускорились, он вдалбливался в нее такой силой, что воздух шумно вырывался из легких.

Тэй почувствовала, как его член набух внутри, и Риз замер, опустив руку, чтобы раскрыть ее. Он вышел из нее и заскользил между складками. Застонав от неожиданно острых ощущений, девушка обхватила член рукой, придерживая, пока Риз кончал. Горячее шелковистое семя затопило чувствительную плоть.

Призрак тяжело дышал, прижимаясь грудью к ее спине. Его твердый орган все еще скользил между ее бедер, и это лишь усиливало желание. Но как и прежде она застыла на краю пропасти в никуда.

— Хватит, — прохрипела она. — Вытри это с меня.

Зашелестела ткань, Риз, витиевато выругавшись, начал стирать с нее сперму, и каждое движение, задевающее клитор, удерживало Тэй на краю оргазма.

— Тебе стоит разливать ее по бутылкам, — сказал девушка, когда наконец смогла говорить. — Готова поспорить, нормальные женщины заплатили бы за нее состояние.

Он отбросил халат, которым вытирал ее, в сторону.

— Ее наверняка продают где-нибудь на черном рынке.

Она скорее почувствовала, чем увидела, как напряглось его тело.

— Что?

— Ничего, — прошептал он. — Но… что если эти ублюдки подумают о том же?

Она перекатилась на бок и заглянула ему в лицо.

— Хочешь сказать, они могут поймать одного из вас? И что… держать его прикованным? Дрочить по несколько раз в день?

Нахмурившись, он приподнялся на локте.

— Тебе все еще плевать?

— Я не это имела в виду. — Она накрыла его ладонь своей, порадовавшись, когда он не убрал руку.

— Судя по тому, как им нравится издеваться над нами, сомневаюсь, что этот процесс был бы приятным. Скорее они вставят в член какую-нибудь трубку и будут сцеживать сперму по мере ее выработки.

Тэйла передернулась. Мысль о том, что кто-нибудь сделает подобное с Призраком…

Он протянул руку и стащил с дивана одеяло, чтобы укрыть ее.

— Тэйла? Зачем заниматься сексом, если это не доставляет тебе удовольствия?

Надо же уметь так испортить весь настрой. Она привстала и завернулась в одеяло.

— Откуда вдруг такой интерес к моей личной жизни? — Или ее отсутствию.

Призрак растянулся на полу, но подпер кулаком подбородок.

— Мне просто интересно, чего ты так боишься.

— Тут нечего рассказывать.

— Тогда расскажи, с чего все началось.

Тревога в его голосе напомнила Тэй, что в том, что касается секса, она полный профан, а она, черт возьми, ненавидела, когда ей об этом напоминают.

— Знаешь что, Хэллбой. Ты начинаешь.

— Справедливо. — Он согнул одну ногу, так что взгляд Тэй невольно скользнул к месту между ними, где на бедре лежал влажный от ее соков, тяжелый, полувозбужденный член. — Все началось, когда мне стукнуло двадцать.

— Двадцать? Не поздновато ли?

— Когда живешь до семисот, двадцать — капля в море, — протянул он. — Но когда у нас пробуждается либидо, секс просто необходим для процесса созревания.

— И как часто?

Он пожал плечами.

— Первые несколько дней он нужен почти беспрерывно. Для многих из нас это тяжелый период, но мои родители купили мне орджесу. — В ответ на ее непонимающий взгляд он пояснил: — Женщину, которая всегда под рукой.

— Секс-рабыня? Родители купили тебе секс-рабыню? Чтобы заниматься сексом у них дома?

— Это было логично. Они не могли позволить мне умереть. И не хотели, чтобы я слонялся по улице и насиловал всех, кто под руку попадется, что нередко бывает с такими как я во время этой фазы. — Он зевнул, словно это было совершенно нормально. — Кроме того, позже они заплатили, чтобы купить ей свободу.

Тэйла не могла даже представить, каким было его детство, если он так спокойно рассуждает о сексуальном рабстве.

— Где ты вырос? Твои родители похожи на людей?

Его пальцы нежно погладили ее щеку.

— Они человекообразные, но у них зеленая кожа и рога, поэтому их не выпускают из Шеула. Там я и рос, хотя иногда сбегал на поверхность. — Он подмигнул ей. — Я был бунтарем.

Тэйла расхохоталась. Ей не верилось, что он был трудным подростком.

— И когда ты присоединился к нам под солнцем?

— После первой трансформации. — Он повел широким плечом. — Ну хватит обо мне. Твоя очередь.

— Хочешь знать, когда я лишилась девственности?

— Да.

Вот черт. Сейчас весь ее сексуальный опыт казался таким никудышным.

— Мне было четырнадцать.

Он скользнул ладонью вниз, провел пальцем по ее бедру, выглядывавшему из-под одеяла.

— Для людей это рано.

— Ага, но я была неуправляемым ребенком. Моя мать сидела на героине, а дедушка с бабушкой были в доме для престарелых, поэтому меня воспитывали опекуны, которые просто не могли со мной справиться. Я делала что хочу, когда хочу, и это я трахнулась со своим бой-френдом, напившись на какой-то вечеринке. — Она кинула взгляд на Риза, но он не осуждал ее, просто с любопытством рассматривал. — Было больно. И закончилось за три секунды. Земля не сорвалась со своей оси, так что у меня не возникало желания все повторить. Потом моя мать завязала и забрала меня к себе, и я целых два года была слишком занята, чтобы думать о парнях.

— Тогда что?

Ей совсем не хотелось это обсуждать, но его прикосновения успокаивали, уговаривали, будто убаюкивали, завлекая в место… незнакомое, но почему-то казавшееся таким правильным. То, как Призрак к ней прикасался, пробивало все ее щиты и оставляло на ней невидимые глазу метки. Она не понимала, зачем он тратит время на нее, врага, который так и остался бы в сточной канаве, если бы Ки не решил его оттуда вытащить, но сейчас Тэй не волновали его мотивы.

— Маму убили, — тихо сказала она. — Я попала к очередным опекунам, и однажды мой отчим пришел ко мне в комнату. — Рука Призрака — та, что гладила ее бедро — замерла, из горла вырвалось тихое рычание. — Мы подрались. Я сбежала. А позже его нашли мертвым, и меня стала искать полиция.

— Я рад, что ты прикончила ублюдка.

— Я этого не делала. Я бросила его избитым, но живым. Думаю, один из других детей, которых он насиловал, убил его, пока он не мог двигаться. — Она пожала плечами, и его рука продолжила гладить ее.

— И что было потом?

— Я жила на улицах. Делала все, чтобы выжить. Не самые приятные вещи.

Между ними повисло молчание. Может, не стоило рассказывать ему правду. Может, ему было противно. Ага, демон, который когда-то держал у себя секс-рабыню, испытывал отвращение. Не смешите.

Его пальцы обхватили ее лодыжку, и девушка снова оказалась на спине, тяжелое бедро придавило к полу, его грудь прижалась к ее.

— Ты и сейчас делаешь то же самое? — прошептал он, и теплая сильная рука погладила ее щеку. — Все, чтобы выжить? Трахаешься со мной, потому что тебе нужна крыша над головой?

Сначала Тэй собиралась разозлиться. Но вдруг поняла, что слишком устала, чтобы спорить. Тем более что он прекрасно знал, что она спит с ним не ради защиты, денег или чего-то еще. Просто ему хотелось, чтобы она признала, что что-то изменилось, что она хочет его, а не того, что он может ей дать.

— Пожалуйста, не заставляй меня отвечать.

Он притянул ее к себе, и какую-то секунду она наслаждалась его объятиями, Тэй была уверена — он делает такое нечасто. Так же как и она сама. Если подумать, она никогда по-настоящему ни с кем не обнималась. Она не могла вспомнить, чтобы ее обнимала мать. Не то чтобы та ее не любила, но между ними всегда возвышалась стена вины, которую мать построила своими руками из чувства стыда за то, что бросила Тэйлу, стена, которую Тэй никогда не удавалось преодолеть, как бы сильно она ни старалась вписать мать в свою тайную фантазию. Ту, в которой они были лучшими подругами. В которой могли вместе печь печенье и смеяться над мыльными операми, сидя на диване в субботу вечером.

Да, мечты у нее были несколько старомодные, но все равно лучше реальности, в которой она вытирала за матерью блевотину и прятала косячки с крэком от копов.

Стараясь сбежать от воспоминаний, а заодно и от мужчины, который их пробудил, она оттолкнула Призрака… и застыла, потому что пол вокруг них вдруг засветился.

— Что случилось? — Она выпрямилась и обнаружила, что они находятся внутри мерцающей голубым пентаграммы.

Лицо Призрака словно окаменело, став совершенно бесстрастным.

— Располагайся поудобнее. Меня призывают для наказания.

— За что?

— За убийство смертного.

 

Глава 17

Призрак не любил вампиров. Особенно после того, что они сделали с Фантомом и — судя по сообщениям очевидцев — с их отцом, когда Ризу было только два года.

Нить предубеждения прочно вплелась в узор его души, но полученное воспитание позволяло мыслить достаточно логично для того, чтобы понять — не все вампиры одинаковы. Призрак уважал Нэнси, некоторых из самых надежных членов персонала больницы, бывших вампирами. И конечно же, он всегда наслаждался вампиршами, с которыми делил постель.

Но к заседающим в Совете Вампиров он не испытывал ничего, кроме презрения. Малодушные, трусливые ничтожества — все семнадцать кровососов. С какой радостью он препарировал бы любого из них.

Конечно, не в больнице.

Они призвали Риза через его личный портал, как делали всегда, хотя, наверное, не ожидали, что он так быстро откликнется. В первый раз в жизни он увидел призыв в тот момент, когда тот поступил. Но прежде чем на него ответить, Призрак потратил несколько минут, чтобы быстро принять душ и накинуть халат. Тэйла задавала вопросы, но он их игнорировал. Сказал только, что девушка может не стесняться и кухня в полном ее распоряжении.

Теперь он стоял в покоях Совета Вампиров, а все члены этого неблагородного собрания пристально рассматривали его. Заносчивые ублюдки сидели в позолоченных креслах — каждое было похоже на королевский трон, — расставленных полукругом, обрамляющим портал, через который Риз и попал в помещение. Красные и черные свечи мерцали в медных канделябрах, что добавляло атмосфере мистики и театральности. Если уж что вампиры обожали, так это показуху. В Голливуде придумали всю эту готическую вампирскую чушь, а настоящие кровососы сделали ее своей отличительной чертой.

Призрак действительно совсем не любил вампиров.

«Ближе».

Мысленный приказ последовал от Ключника, седовласого вампира по имени Комир. Призрак сопротивлялся принуждению, призвав на помощь все силы, чтобы не сделать ни шагу. Да, он здесь, чтобы ответить за преступление, но это не его Совет, так что шли бы они лесом, не собирался он подчиняться.

— Мое уважение к тебе имеет пределы, инкуб, — сказал Комир, и Риз улыбнулся.

— К моей врачебной деятельности или к тому, как я ублажаю ваших женщин? — Несомненно, именно так ответил бы Фантом, поэтому слова были к месту, ведь Призрак оказался здесь, чтобы поплатиться за проступки брата.

— И к тому, и к другому, — произнесла женщина, сидящая справа. Призрак подозревал, что легкая хрипотца в ее голосе перед оргазмом только усиливалась.

— Тишина, Виктория, — отрезал Комир. Потом жестом сопроводил приказ одному из дородных мордоворотов, стоящих по бокам от Риза: — Отведите его к возвышению.

Платформа была покрыта следами крови бесчисленных жертв, скоро ее обагрит кровью и Призрак. Снова.

— Подождите, — сказал он. — Одну из ваших недавно уничтожили Упыри. Что вы знаете об этом?

Комир нахмурился.

— Какое тебе дело?

— Такое, что их жертвы всегда попадают в мою больницу. Мертвыми или при смерти.

Виктория вздохнула:

— В день «Эгида» убивает больше вампиров, чем подпольные дилеры, промышляющие продажей органов на черном рынке, за год. Нас это не волнует. И ты не забивай голову.

Идиоты. Сбросив халат, обнаженный Риз прошел к возвышению. Не без помощи охранников. Попытавшись отрешиться от происходящего, он поднялся по каменным ступеням и встал пред деревянной конструкцией, с которой свисали цепи. Уйти в себя — вот единственный способ с этим справиться. И выжить.

Крупный вампир-воин, чьего имени Риз не знал, поднялся с кресла.

— Твой брат Фантом превысил квоту и убил в этом месяце больше людей, чем ему отпущено. Ты пришел, чтобы от его имени принять наказание?

— Да.

Призраку было интересно, как им всегда удается узнать, убил ли Фантом человека. Тысячи вампиров ходили по Земле, невозможно уследить за каждым. Но Совет вел точный учет жертв Фантома. Надо признать, брат с радостью бравировал каждым проступком, но все же…

— Инкуб готов. — Губы Комира растянулись в зловещей ухмылке, обнажив клыки, такие же острые, как иглы для подкожных инъекций. — Приступим.

Двадцать четыре часа истекли. Давно. И так как Риз не перезвонил, Джем собиралась взять ситуацию под собственный контроль. Она бы и раньше это сделала, несмотря на данное слово, но застряла в больнице, пока не окончилась ее шестнадцатичасовая смена.

Рабочее время кончилось, пришла пора схлестнуться с Тэйлой.

Джем бежала к квартире Тэй, перепрыгивая через ступеньки. Поднявшись на второй этаж, она почувствовала, как на затылке зашевелились волосы. К коморке она практически прокралась, прислушиваясь к звенящей тишине.

Ни звука.

По коже пробежали мурашки, когда девушка повернула ручку двери. Не заперто. Дверь со скрипом распахнулась.

Джем обволокло насыщенным свежим запахом крови и смерти, который пропитывал стены и примешивался к удушающей запаху затхлости, присущему этой дыре, которую явно недавно обыскивали. Девушка вошла и заметила коробки, стоящие в углу. Нет, не обыскивали. Тут в спешке собирались. Кто-то хотел перевезти вещи Тэй.

Пол у кушетки богомерзкого оранжевого цвета… на нем следы крови. Люди бы не заметили, но они там были. Недавно. Их оттерли не более часа назад.

Где Тэйла?

Сердце Джем застряло в районе желудка, стоило ей услышать голоса на лестничной клетке.

— Черт, старик, ты что, оставил дверь открытой?

— Да нет.

Ни с чем не спутать звук вынимаемого из ножен клинка.

Истребители.

Холод пронзил ее тело, пробрал до костей — такой ужас она испытывала только в детстве, когда родители рассказывали ей страшилки про «Эгиду». А еще в подростковом возрасте, когда ее захлестнуло ночными кошмарами после того, как Джем узнала, что родная сестра стала истребительницей. Мясником.

Монстром.

Джем кинулась в спальню, но та оказалась пуста. Ни мебели, ни коробок.

Спрятаться негде.

— Не похоже, что тут кто-то был, — произнес глубокий голос.

— Да кому взбредет в голову что-то спереть из этой сраной дыры.

Крошечная квартира наполнилась смехом нескольких людей.

— Давай уже покончим с этим. У нас есть чем еще заняться, демоны, ждущие, чтобы их связали…

Горло Джем сковало ужасом. По меньшей мере пятеро. Она легко справилась бы с одним, может двумя. Но пять натренированных убийц? Они превосходили ее и по численности, и по степени вооруженности, а умирать ей совсем не хотелось.

Тихо, как вер-крыса, она пробралась в кладовку. Кружево татуировок, обвивающее горло, запястья и лодыжки, жгло кожу, напоминая о себе. Демон хотел выбраться наружу.

Девушка помолилась, чтобы этого не произошло.

Тэйла с толком провела время в апартаментах Призрака. В основном рыскала по углам, совала везде свой нос. Частично потому что хотела узнать его получше, а еще чтобы не думать о том, что между ними произошло.

Потому что это потрясло ее до глубины души. Она нуждалась в нем. Хотела его. Девушка позволила себе снять броню с сердца, но не могла водрузить ее на место. Ризу удалось обнажить все ее уязвимые точки, теперь надо было найти способ снова спрятать их от внешнего мира.

Отбросив мысли, которых Тэй старательно избегала, девушка вернулась к своему занятию — продолжила шерстить квартиру. Микки следовал по пятам, тявкая, стоило ему обнаружить очередной угол или щель.

Гостиная Призрака была очень «мужской»: коричнево-зеленые тона, кожаная мебель. О Ризе это мало что говорило, кроме как что у парня дорогие запросы.

Обыск подвала доказал, что Хеллбой не так прост, как кажется с первого взгляда: все стены занимали книжные шкафы, уставленные книгами по медицине и странными фолиантами, большинство из которых Тэй не могла прочитать.

В желудке заурчало еще до того, как Тэйла добралась до спальни, поэтому девушка изменила маршрут и направилась на кухню. Содержимое холодильника удивило; не то чтобы она думала там увидеть пакеты с кровью и пластиковые контейнеры, наполненные чьими-то мозгами. Но свежие овощи, фрукты, копченое мясо и соевое молоко… Неожиданно. Хотя надо отметить, что рядом с кетчупом, маргарином и банкой маринованных огурцов стояли какие-то неопознанные емкости, надписанные на неизвестном языке.

Там вполне могли быть мозги или кровь.

Тэй взяла упаковку нарезанной ветчины и застыла, услышав грохот. Девушка прикрыла дверцу холодильника, достала один из кухонных ножей и тихо вышла в коридор. Двигаясь вдоль стены, она — несмотря на то, что сердце билось как бешеное — направилась на звук дыхания, со свистом вырывающегося из чьих-то легких

С ножом наизготовку девушка вышла в холл. Призрак стоял на четвереньках за пределами очерченного на полу круга, все тело демона было в крови, а голова опущена, так что Тэй не могла разглядеть его лица.

— О, боже. — Девушка упала на колени рядом с ним. — Хеллбой?

Тело Риза сотрясла дрожь. Тэй хотелось коснуться его, чтобы успокоить, но она не могла найти живого места. Глубокие резаные раны покрывали спину, руки, ноги… даже распухшие ступни были разворочены и с виду походили на огромные хот-доги. Сквозь раны в растерзанной плоти можно было разглядеть кости и сплетение мускулов, кровь капала в гротескном подобии дождя и собиралась лужей на полу.

— Я отвезу тебя в больницу.

Не совсем понимая, как это сделать, Тэй вскочила на ноги, потому что не могла просто сидеть на месте.

— Нет. — Тихий, булькающий голос. Словно Риза высекли не только снаружи, но и изнутри. — Позвони… Тени.

— Я не хочу оставлять тебя одного, — ответила Тэйла, но единственной реакцией Призрака была новая волна дрожи. Поэтому девушки кинулась в фойе, где он раньше оставил на полке свой мобильник.

Дрожащими пальцами Тэй пролистала список контактов, нашла номер телефона Тени и набрала.

— Риз, как дела? — раздался в трубке голос Тени, чуть более низкий, чем у Призрака.

— Это Тэйла. Послушай…

— Где он? Что ты с ним сделала?

Девушка заговорила чуть тише и отошла в противоположный от холла угол.

— Я ничего с ним не делала. Но он в ужасном состоянии. Мы в его апартаментах… он сначала прошел сквозь портал, а когда вернулся… — Выглядел так, словно его прокрутили в мясорубке. — Он полностью разбит.

— Черт. — На том конце провода можно было услышать, как что-то сломалось, причем так громко, что Тэй дернулась и убрала трубку от уха. — Включи отопление на максимум. Скорее всего, у Риза шок, возможно, будет знобить. Накрывать его нельзя — ткань будет впитывать кровь из ран, лишая его остатков сил. Я приеду, как только смогу.

Тень закончил разговор. У Тэй создалось впечатление, что подобное происходило и раньше. От этой мысли мутило. Девушка нашла термостат и установила на восемьдесят пять градусов, тут же тихий гул наполнил квартиру. Тэйла поспешила обратно в холл.

— Эй, — прошептала она, опустившись рядом с дрожащим Ризом, который все еще стоял на четвереньках, точно так, как она его и оставила. Демон ничего не ответил, и по судорожно сцепленным челюстям Тэй поняла почему. Он просто не мог разжать зубы.

Тошнота подкатила к горлу девушки. Кто это сотворил? Другой Семинус? Им нельзя убивать людей? Вопросы снедали ее, но до прибытия Тень оставалось только пытаться успокоить Риза.

— Мне нравится твоя квартира, — сказала Тэй. — Я тут шныряла везде. Надеюсь, ты не против. Все равно я не нашла ничего странного.

Она постаралась, чтобы ее голос звучал игриво, ведь несмотря на то, что ей не хотелось это признавать, она не удивилась тому, что обнаружила в его квартире. Нормальность.

— Ну, хм… как думаешь, когда мы узнаем, что за демон мой дорогой папочка? Мечтаю, чтобы он не оказался кем-то по-настоящему ужасным. — Девушка чуть не рассмеялась от этой мысли. Несколько дней назад, если дело касалось демонов, для нее не было разницы между «по-настоящему ужасным» и «не таким уж страшным».

Дыхание Призрака немного успокоилось, стало не таким судорожным. Тэйла продолжила говорить. Это была бессмысленная болтовня о всяких глупостях: о плохих оценках в школе, любви к апельсинам, желании научиться кататься на коньках. К тому времени, как в квартире появился Тень, Призрак знал о ней больше, чем кто-либо из «Эгиды», хотя сказать наверняка, слышал он ее или нет, не представлялось возможным.

Тень даже не посмотрел на девушку, он поставил на пол металлический медицинский чемоданчик и присел рядом с Ризом.

— Эй, старик, а вот и я. Ты поправишься.

Призрак застонал, словно присутствие брата позволило снова чувствовать. От боли, звучащей в его голосе, сердце Тэй обливалось кровью.

— Что они с ним сделали? — прошептала девушка.

Тень смерил Тэйлу таким взглядом, будто только сейчас обнаружил ее присутствие в комнате.

— Обработали кулаками и девятихвосткой. — Посмотрев на Риза еще раз, добавил: — А еще зубами.

Грудь сковало холодом. Это все она виновата. Риз защищал ее, когда на них напали Хранители. Убил, чтобы спасти.

— Он этого не заслуживает.

— Не заморачивайся, истребительница. — Тень отвернулся. Выражение его лица смягчилось, когда он осторожно обхватил ладонями лицо брата. — На этот раз ублюдки оттянулись по полной, да?

— На этот раз? Но Призрак говорил, что никогда не убивал людей.

— Он и не убивал.

Ей хотелось спросить, чем же тогда он заслужил подобное, но выражение холодной ярости на лице Тени не располагало в беседе.

Тень легкими как перышко прикосновениями ощупал лицо Риза. Закончив, он заговорил тихим, успокаивающим голосом, осматривая ребра, живот и конечности. Зубы Призрака выстукивали дробь, но сам Риз не издал ни звука, хотя процедура явно доставляла ему невыносимую боль.

— Истребительница, открой мой чемоданчик и передай шприц из правого внутреннего кармана.

Обрадовавшись, что может хоть чем-то заняться, она выполнила просьбу, и Тень четко, как истинный профессионал, сделал укол в плечо Призрака. Пусть по теплоте душевной парня можно было сравнить с взбешенным питбулем, врачом он был замечательным. Тэй не могла не отметить, что Тень излучал мужественность почти с такой же легкостью, как и Риз.

— Это обезболивающее?

— Антибиотик. — Тень достал какие-то трубки и пакетик с кровью. — Обезболивающие запрещены правилами.

— Правилами? Есть правила, как пережить избиение до полусмерти?

Вместо ответа он поставил капельницу с кровью, повесив пакетик на дверную ручку. Закончив, он положил ладонь на затылок Риза — одно из немногих уцелевших мест — и начал поглаживать его.

— Братец, у тебя пульс зашкаливает, дыхание нерегулярное. Мне нужно, чтобы ты расслабился. — Тень закрыл глаза, и на миг показалось, что напряжение ушло из тела Призрака, но потом Риз опять дернулся, а дыхание вновь участилось.

Не задумываясь, Тэй взяла его ладонь. Тень распахнул глаза, и под его мрачным взглядом девушка одернула руку, испугавшись, что вместо помощи может причинить боль.

— Нет, — сказал Тень, схватив ее за запястье. Из груди Призрака вырвался тихий рык, и Тень нахмурился. — А вот это уже интересно, — пробормотал он, аккуратно положив ладонь девушки обратно. — Похоже, твое прикосновение его успокаивает. Держи так, пока я его не усыплю.

Очень нежно Тэй начала поглаживать пальцы Риза, те самые, которые спасли ей жизнь и доставили столько наслаждения. Через несколько минут Тень кивнул.

— Он вырубился. Надо, чтобы он оставался в этом состоянии еще пару часов.

— Но с ним все будет в порядке?

— Да. Нас не так-то легко убить. Это просто для справки, Хранительница. — Он собрал инструменты и жестом предложил проследовать за собой на кухню, где включил воду, чтобы помыть руки. — Если Фантом позвонит, ни слова о случившемся. Если заявится сюда — не впускай его в квартиру.

— Почему?

Тень замолчал. Пауза длилась так долго, что Тэй подумала, что уже не дождется ответа, но, вытерев руки, он произнес:

— Призрак наказан не за свои преступления, а за то, что сделал Фантом. Фантом не должен об этом знать.

— Значит, это никак не связано с тем, что случилось в моей квартире? Не понимаю.

— Тебе и не нужно.

— Нет, нужно. Я не собираюсь вредить Призраку, в противном случае, я бы тебе не позвонила, верно?

Тень оскалился.

— Если бы ты этого не сделала, я бы…

— Но я позвонила, — перебила его Тэй. — Так что объясни, почему его чуть не убили за то, что натворил Фантом?

— Ты. Мне. Не. Нравишься.

— Взаимно, приятель. Давай уже, колись.

Тень раздраженно выдохнул, словно пытаясь немного успокоиться. Ну, во всяком случае, хоть начал говорить.

— Фантом — наполовину вампир. И при этом Семинус. Законы тех и других не всегда совпадают, поэтому он находится как бы на ничейной земле. Советы не могут принять решение, как его наказывать за различные проступки. Но кто-то должен за них отвечать.

— Почему Призрак?

— Потому что Фантом этого не пережил бы.

Какая-то извращенная логика, и это пробудило в Тэй инстинкты защитника. Хотя девушка не подозревала, что они ей присущи.

— Не понимаю, почему Фантом позволяет, чтобы все происходило именно так. Почему он не прекратит делать то, за что избивают Риза?

— Фантом считает себя неприкосновенным… он даже не подозревает, что за него страдает Призрак. Если бы узнал, что Риз терпит… — Тень покачал головой. — Мы бы его потеряли. Он не должен знать.

— С ума сойти. Ты должен ему сказать. Это должно прекратиться. Что если в следующий раз они убьют Риза?

— Не твоего ума дело. Как я уже сказал — ни слова Фантому. Если ты ему попробуешь хотя бы намекнуть, я тебя прикончу, истребительница.

Тэйла оперлась о барную стойку, подалась вперед и прорычала:

— Попробуй, урод.

Глаза Тени полыхнули золотом, напомнив о мужчине, страдающем в соседней комнате, и о том, что не время устраивать разборки с демоном, который только что помог. Тень, похоже, подумал о том же, пламя в его взоре погасло, зрачки вновь стали темно-карими, почти черными, но цвет казался нестабильным, словно мрачные тени кружились в глубине его глаз.

— Ты так похож на Призрака, — тихо сказала Тэйла. — Но при этом вы совершенно разные.

Тень фыркнул.

— Все Семинусы почти на одно лицо, только поведение меняется в зависимости от того, кто их растил.

— Но… Фантом же блондин.

— Крашеный.

— У него голубые глаза.

— Потому что это не его глаза.

— Не его глаза?

Давая понять, что разговор окончен, Тень поднял чемоданчик с инструментами.

— К утру Риз оклемается. Попробуй заставить его пить больше жидкости и… — Он умолк, отвел глаза, потом снова посмотрел прямо на Тэй. — Оставайся рядом с ним. Обычно он терпит все это в одиночестве.

Он покинул квартиру, оставив девушку, которая не могла унять сердцебиение, посреди кухни. Уже давно не испытываемые ею эмоции были такой силы, что она чуть не упала на колени.

Братья неистово любили друг друга, если бы Тэй не видела этого своими глазами, ни за что бы ни поверила. Они оберегали и лечили друг друга. Можно не сомневаться, если надо, то могли и жизнью пожертвовать. Тэйла не думала, что кто-нибудь, кроме ее матери был готов сделать это ради нее. К тому же и мать всю сознательную жизнь Тэй пребывала в коматозе между дозами.

«Каково это — иметь семью, как у этих Семинусов?» — задумалась девушка, наливая себе апельсиновый сок, найденный в холодильнике.

И… заставила себя выкинуть эти мысли из головы, потому что они не вели никуда, кроме как на пересечение улиц «Жалость к Себе» и «Патетическая Идиотка».

Тэйла пробралась в комнату Призрака, который мирно спал, несмотря на то, что все еще стоял на четвереньках — только на ладонях и коленях не было ран. Некоторые порезы уже начали затягиваться.

Да, его раны излечивались, а ее — только что открылись.

Призрак очнулся от телефонного звонка. Не успев снять трубку, он услышал сообщение от Джем, раздающееся из автоответчика. Судя по ее голосу казалось, что она чудом выжила после какой-нибудь студенческой попойки и только пару секунд назад очнулась на клумбе в Центральном Парке.

— Риз, это Джем. Мне кажется, что-то случилось с Тэй. Не знаю что именно, но я целую ночь провела в ее чертовой кладовке. Сейчас я в ЦБП. Нам надо поговорить. Это очень важно. Можешь заехать? Если нет, я могу навестить тебя дома.

Какого черта она делала в кладовке Тэй? Джем повесила трубку, и Риз застонал. Во рту пересохло, мышцы затекли от того, что последние двенадцать часов пришлось провести в неудобной позе. Покрутив головой до хруста в шее, он посмотрел вниз. На Тэйлу, свернувшуюся рядом с ним на полу. Пальцы девушки покоились на его ладони. Ночью она принесла подушки с его кровати, и сейчас ее волосы разметались вокруг головы как грива львицы. Так и хотелось их коснуться.

Призраку еще не доводилось видеть девушку спящей. Беспокойный сон под успокоительными и обезболивающими препаратами на жесткой больничной койке не в счет. Будучи доктором до мозга костей, он оценил стабильность ее дыхания. Как мужчина — обратил внимание, как полные груди натягивают позаимствованную у него футболку.

На ней его одежда смотрелась намного лучше.

Призрак вдохнул приятный аромат Тэй — от нее пахло настоящей женщиной, но в запахе присутствовали и едкие нотки озабоченности вместе с острым акцентом страха. Риз смутно помнил визит Тени, как брат касался ее… Неужели угрожал?

Оглядев тело девушки, он осторожно повернул ее голову, чтобы проверить вторую половину лица на предмет ран. И вздохнул с облегчением.

А потом задумался. С какой стати он вообще волнуется? Тэйла вполне в состоянии постоять за себя, он видел это собственными глазами. Может, стоит узнать, цел ли брат?

Черт.

Поднявшись на ноги, Риз дернулся от того, как щелкнули ноющие суставы. Запекшаяся кровь потрескалась на коже, но под ней тело было полностью здоровым. Призрак быстро позвонил Тени, чтобы убедиться, что тот в порядке, и пошел в душ. После этого он абсолютно голым вернулся в комнату портала, поднял Тэй на руки и отнес на кровать.

Он едва успел прикрыть девушку простыней, как она открыла глаза и прохрипела голосом, отдавшимся в паху:

— Хеллбой. Ты оклемался? Я имею в виду…

Отсутствие на нем одежды явно не осталось незамеченным, и то, как Тэйла смотрела на его возбужденный член, заставило Риза — впервые в жизни — смутиться.

— Да, все в порядке. Мы быстро восстанавливаемся. Отдыхай, я знаю, что ты почти все ночь не спала.

Он отвернулся, но Тэйла уже вскочила, обвила его руками и заставила снова посмотреть на нее.

— Ты уверен, что все уже хорошо? — Она неистово водила руками по его спине, груди, рукам, словно искала незажившие раны. — Ты был в чудовищном состоянии. Поэтому у тебя столько маленьких шрамов?

— Ты их видишь?

— При определенном освещении.

Чувствовать ее руки на своем теле было намного мучительнее пытки вампиров. Ризу хотелось вцепиться в девушку, но что-то между ними изменилось, появилась хрупкая близость, которую он боялся потерять, накинувшись на Тэй и потребовав от нее секса.

Кроме того, сейчас ее поведение никак не было продиктовано возбуждением. Это было проявлением заботы о нем — Призраке. Никто, кроме братьев о нем не беспокоился. Нет, конечно, родители-Юдициусы и две сводные сестры были к нему привязаны, но только потому, что это было логично, ведь он долгое время жил с ними в одном доме. Если придет время, когда самым логичным для них будет убить его, они не станут колебаться.

Только братья. А прошлой ночью и Тэй. Новизна ощущений застигла Риза врасплох. Он тянулся к девушке и душой, и телом.

Совершенно вразрез с природой инкуба, Призрак сделал шаг назад.

— Спасибо, что помогла.

Она ухмыльнулась:

— Считай, это было в счет оплаты за мое лечение.

От улыбки девушки Риза пронзило желание. Чресла налились жаром и кровью, правая сторона лица начала пульсировать. Это было похоже на сумасшествие. Самоконтроль летел ко всем чертям. Прошлой ночью Тень сделал переливание, но перерождение снова заявило о себе. Такие приступы заметно участились. Значит, либо переливание не оказывает требуемого эффекта, либо процедуру надо повторять чаще.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Улыбка на лице Тэй медленно увяла.

— Слушай… кхм… Тень сказал, что произошедшее прошлой ночью случилось из-за Фантома. Это правда?

— Тень — трепло, — прорычал Призрак.

— Значит, правда.

Он вздохнул. Девушка заслуживала ответов, особенно после того, как возилась с ним всю ночь.

— Чтобы существование вампиров оставалось тайной для смертных, они имеют квоты на убийство людей. Превышение жестоко карается.

Тэй потерла глаза и зевнула. Риз даже успел подумать, что игра в вопросы и ответы закончилась, но потом девушка продолжила:

— Так почему ты, а не Фантом, мальчик для битья?

— Я сам вызвался. — Тень тоже претендовал на эту «почетную» должность, но проклятья для него было более чем достаточно. — Фантом не пережил бы этих пыток.

«Во всяком случае, не потеряв рассудок».

Тэйла покачала головой.

— Я все еще не понимаю, почему ты просто не поговоришь с Фантомом и не заставишь прекратить делать то, за что тебя наказывают.

— Слишком поздно. Мы с самого начала скрывали это от него. Если бы он узнал, что является причиной моих страданий… — Риз судорожно вздохнул. Фантом либо свихнется, либо обезумеет, либо и то, и другое одновременно. — Поэтому-то он и работает в ЦБП. Мы с Тенью решили, что если загрузить младшего работой, тот не вляпается в неприятности.

— Я так понимаю, это не сработало?

— О, еще как сработало, — процедил Риз. — Видела бы ты Фантома до того, как мы открыли больницу. Кстати, мне надо туда ненадолго наведаться. — Он опрокинул девушку на кровать и вдавил в матрас. — Отдохни, пока меня не будет.

Она кивнула и, закрыв глаза, тут же провалилась в сон. Призрак быстро натянул джинсы и голубую рубашку, не став ее заправлять. Потом сквозь ближайшие врата перенесся в больницу, где сразу подошел к Солис — дежурной медсестре.

— Ты видела Джем или Фантома?

— Джем — нет. — Солис указала большим пальцем в сторону холла. — Но Фантом недавно пошел туда вместе с Циской.

Черт. Циска — демон Сора — излучала секс, как завод по переработке ядерных отходов — радиацию. Фантом не смог бы противиться, даже будь он в коме.

Призрак направился к кафетерию, как ориентиром пользуясь ароматом возбуждения, который привел его к закрытой двери кладовки. Из-за нее доносилось хихиканье и ритмичное постукивание — значит, предчувствие Риза не обмануло.

Он распахнул дверь, ничуть не удивившись, увидев, что Фантом зарылся лицом в изгиб шеи Циски, руки брата шарят по груди девушки, а штаны демоницы спущены до колен. Призрак отвел глаза, прежде чем увидел больше, чем хотел.

Фантом поднял голову и посмотрел прямо на Риза. Глаза младшего брата горели золотым огнем. С клыков капала кровь, но Циска быстро слизнула ее своим раздвоенным языком.

— Мне надо с тобой поговорить.

Циска задрала хвост и потерлась им о ширинку Призрака, натянувшуюся — под ней скрывался крепкий стояк (спасибо непередаваемому аромату женского возбуждения). Сквозь штаны демоница провела вверх-вниз по его члену, Призрак ругнулся и отступил на шаг. Слащаво улыбнувшись, Сора убрала хвост, обернув его вокруг налившегося кровью органа Фантома.

Фантом запрокинул голову и простонал:

— Брат, или дай мне еще минуту, или присоединяйся.

Риз не раз делил с братьями женщин — с одним или обоими, — но по какой-то причине сейчас он мог думать только о Тэйле. Что не радовало.

— Поторопись.

Он захлопнул дверь, оставшись стоять в коридоре. Член, отяжелев, болезненно пульсировал. Призрак представлял Тэйлу, ее гибкое крепкое тело под собой… Ризу хотелось завыть от неудовлетворенности, которая была не только физической. То, что ему так и не удалось довести девушку до оргазма, не давало покоя его сущности инкуба.

Тихо выругавшись, он сказал дежурной медсестре отправить сообщение Джем, потом скрылся в своем кабинете, где поставил себе капельницу с кровью. Через десять минут появилась Джем. У нее был такой вид, словно она только что выбралась из постели, под покрасневшими глазами залегли тени.

— Где Тэйла?

Призрак почувствовал, как в груди зашевелилось чувство собственничества.

— Я уже сказал, она моя. Я не позволю тебе причинить ей вред.

— Может, она уже пострадала. Я была у нее в квартире…

— Она у меня. В безопасности.

— О, слава небесам.

— Небеса не имеют к этому никакого отношения, — сухо произнес Риз. — И почему это ты так рада?

— Ублюдки снова звонили, — сказала Джем, закрывая дверь.

— И?

— Они не собираются больше ждать. Сказали, что я им нужна немедленно.

— Что изменилось?

— Тот, кто им помогал раньше, выбыл из игры. Судя по всему, его ранило во время взрыва.

У Призрака свело живот. Органы для черного рынка могли вырезать где угодно — и на земле, и в преисподней, — и ублюдок, осуществляющий операции, мог жить где угодно… Но Призрак не верил в совпадения.

— Взрыв в больнице.

— Я тоже так думаю. Сколько всего раненых?

— Трое погибли. Семь ранено, двое из них в тяжелом состоянии. — Он запустил руки в волосы, проигнорировав укол катетера. — Четверо из семи могут работать.

— Значит, один из троих наш потрошитель.

Ярость переполняла Призрака при мысли, что один из тех, кому он доверял, был вовлечен в нечто столь ужасное. Какое предательство.

Какие-то смутные воспоминания… Дерк, парень, поступивший в больницу несколько дней назад. Агрессивный, грубый… Был, пока не стал паниковать при упоминании о шраме после хирургического вмешательства. В тот момент это показалось странным, но теперь, зная, что кто-то из больницы участвует в торговле органами…

А еще Ризу не давали покоя слова Нэнси. Она смогла произнести «Эгида», но что если хотела сказать что-то еще? Она шептала что-то, голос дрожал…

Кто из персонала ранен? Ривер, Секнет, Пэйдж.

О, проклятье.

— Это Пэйдж.

— Смертная медсестра?

Призрак кивнул.

— Нэнси смогла сказать кое-что перед смертью. «Эгида». Но она говорила очень невнятно, может, это было «работа». Или что-то в этом роде. К тому же Пэйдж присутствовала, когда один из моих пациентов умер от панической атаки. Наверное, узнал ее.

— А это может означать, что «Эгида» тут ни при чем. Они бы не стали взрывать того, кто нужен им для добычи органов, верно? — Голос Джем стал ледяным, глаза потемнели, и впервые Риз видел ее демона, готового вот-вот вырваться на свободу. — Я хочу спасти родителей. Нам надо поговорить с Пэйдж.

— Она в коме. — Призрак пригвоздил Джем взглядом. — Но не сомневайся, я буду рядом с ней, когда она из этой комы выкарабкается.

Может, Тэй и взорвала больницу, но, похоже, оказала этим услугу Призраку.

 

Глава 18

Тэйла проснулась от вкусного запаха чего-то пряного и итальянского. Решив, что неизвестно какой ужасный демон не станет вламываться в апартаменты Риза, чтобы покулинарить, она отправилась в роскошную — все из белого мрамора, а душевая кабина размером со спальню в ее квартире — ванную комнату Риза. Когда девушка вышла, на кровати ждал шикарный халат.

Улыбнувшись, по достоинству оценив предусмотрительность Хеллбоя, Тэй накинула предложенное одеяние и пошла на кухню, где Риз стоял у плиты и помешивал какой-то сливочный соус.

— Привет, — поздоровалась она. — Для парня, который прошлой ночью чуть не откинулся, ты выглядишь очень неплохо.

— Это Тень тебе сказал?

— На самом деле он предупредил, что тебя не так-то просто прикончить.

Призрак высыпал в дуршлаг спиральные макароны и, подмигнув, согласился:

— Так и есть. Но не думай, что я расскажу, как это сделать, чтоб уж наверняка.

Слышать это было обидно. Хотя, ничего удивительного. Тэй понимала Риза. Она и сама не стала бы рассказывать человеку, который обладает способностями убить ее, как это сделать наилучшим образом.

Девушка забралась на высокий стул у барной стойки, пока Призрак раскладывал пасту и соус по двум тарелкам. Пахло обалденно, а выглядело еще лучше.

— Ты продолжаешь меня удивлять, — пробормотала девушка, когда он поставил перед ней одну из тарелок.

— Тем, что умею готовить? Мне уже сто лет. За это время многому можно научиться.

— Думаю, меня больше поразило, что ты такой… домовитый.

Ухмыльнувшись, Риз придвинул к ней второй стул.

— Я еще и стираю сам.

— И все равно, могу поспорить, что у тебя есть горничная.

Улыбка Риза стала не такой уверенной.

— Может быть. А теперь ешь. Это я тебе как доктор прописываю.

Усмехнувшись, Тэй взяла в руки вилку. Хватило одного кусочка, чтобы девушка поняла — это просто райская пища. Паста буквально таяла во рту, а сырный соус распадался на тысячи вкусовых составляющих, приятно согревающих горло и желудок.

Когда она в последний раз видела настоящую еду? В «Эгиде» платили не особо хорошо, в основном потому, что финансирование поступало от анонимных спонсоров и — если верить Лори — нескольких правительственных агентств, которые ужимали расходы как только могли. Но, учитывая количество ячеек по всему миру, средства в массе своей шли на поддержку групп, а не отдельно взятых бойцов. Поэтому-то большинство Хранителей жило в штаб-квартирах, где у них были какая-никакая крыша над головой и быстрорастворимая лапша и консервированные равиоли на пропитание.

Тэй прикончила свою порцию, а Риз не успел справиться и с половиной пасты в своей тарелке. В этот момент девушка и заметила, почему Хеллбой прекратил есть. Его глаза — прикованные к полураспахнутому халату, между полами которого были видны округлость груди и бедро — полыхали золотистым пламенем. Тэйла остро почувствовала прохладу воздуха, ласкающего обнаженную кожу, и контрастирующий с ним жар взгляда Призрака. Обещание необузданного секса исходило от Риза волнами, а голод, светящийся во взоре, не имел ничего общего с едой.

— Боже, Хеллбой, что мы делаем?

Внезапно золотой огонь погас. Риз, вздохнув, закрыл глаза.

— Не знаю.

Она все еще чувствовала обжигающее тепло его взгляда, оставшееся на коже, словно эротический вариант солнечного ожога.

— Хотела бы я…

Чего? Снова стать ребенком? Подсесть на наркотики, которые мать постоянно приносила домой? Или подростком? Снова жить в приемных семьях и на улице? Или чтобы этот завтрак случился месяц назад, когда она была так одинока и только ненависть помогала ей цепляться за жизнь?

Сказать по правде, она никогда не была счастлива. До этого момента.

— Чего бы ты хотела, Тэйла? — спросил Риз, не спуская с нее теплого взгляда.

— Ничего.

Он взял в руки ладони девушки и потянул, так что стул, на котором она сидела, придвинулся к нему, и Тэй практически очутилась на коленях Риза.

— Расскажи.

— Мне хотелось бы… Я хочу, чтобы у меня было что-то только мое. Всю жизнь я не имела ничего хоть сколь-нибудь ценного. У меня были только «Эгида» и собственное имя, а теперь нет и «Эгиды».

Он достал из кармана джинсов маленькое серебряное колечко.

— У тебя есть это.

— Мамино кольцо, — прошептала девушка. Она надела его на палец — привычная тяжесть согревала и успокаивала, — и у Тэй перехватило дыхание от переполнявших эмоций.

В следующий миг девушка уже была в объятиях Риза, и он целовал ее шею, приговаривая, какая она красивая и сексуальная, и что он готов бросить к ее ногам все, чего бы она ни пожелала.

Ей хотелось плакать. Никто, ни один человек, никогда не говорил ей ничего подобного, не заставлял чувствовать себя такой прекрасной.

— Это сумасшествие, — простонала она, когда Риз запустил руки под ее халат и обхватил отяжелевшие груди.

— Что с того? — Он слегка укусил Тэй в плечо. Там, где воротник съехал в сторону. Ей хотелось, чтобы он сделал это сильнее, но Риз уже лизнул место укуса, успокаивая искорки боли, пробуждая дрожь желания в ее теле.

— Я просто отметила сам факт, — вздохнув, сказала девушка. Когда он касался ее, все заботы и волнения исчезали, как по мановению волшебной палочки.