Призрак не любил вампиров. Особенно после того, что они сделали с Фантомом и — судя по сообщениям очевидцев — с их отцом, когда Ризу было только два года.

Нить предубеждения прочно вплелась в узор его души, но полученное воспитание позволяло мыслить достаточно логично для того, чтобы понять — не все вампиры одинаковы. Призрак уважал Нэнси, некоторых из самых надежных членов персонала больницы, бывших вампирами. И конечно же, он всегда наслаждался вампиршами, с которыми делил постель.

Но к заседающим в Совете Вампиров он не испытывал ничего, кроме презрения. Малодушные, трусливые ничтожества — все семнадцать кровососов. С какой радостью он препарировал бы любого из них.

Конечно, не в больнице.

Они призвали Риза через его личный портал, как делали всегда, хотя, наверное, не ожидали, что он так быстро откликнется. В первый раз в жизни он увидел призыв в тот момент, когда тот поступил. Но прежде чем на него ответить, Призрак потратил несколько минут, чтобы быстро принять душ и накинуть халат. Тэйла задавала вопросы, но он их игнорировал. Сказал только, что девушка может не стесняться и кухня в полном ее распоряжении.

Теперь он стоял в покоях Совета Вампиров, а все члены этого неблагородного собрания пристально рассматривали его. Заносчивые ублюдки сидели в позолоченных креслах — каждое было похоже на королевский трон, — расставленных полукругом, обрамляющим портал, через который Риз и попал в помещение. Красные и черные свечи мерцали в медных канделябрах, что добавляло атмосфере мистики и театральности. Если уж что вампиры обожали, так это показуху. В Голливуде придумали всю эту готическую вампирскую чушь, а настоящие кровососы сделали ее своей отличительной чертой.

Призрак действительно совсем не любил вампиров.

«Ближе».

Мысленный приказ последовал от Ключника, седовласого вампира по имени Комир. Призрак сопротивлялся принуждению, призвав на помощь все силы, чтобы не сделать ни шагу. Да, он здесь, чтобы ответить за преступление, но это не его Совет, так что шли бы они лесом, не собирался он подчиняться.

— Мое уважение к тебе имеет пределы, инкуб, — сказал Комир, и Риз улыбнулся.

— К моей врачебной деятельности или к тому, как я ублажаю ваших женщин? — Несомненно, именно так ответил бы Фантом, поэтому слова были к месту, ведь Призрак оказался здесь, чтобы поплатиться за проступки брата.

— И к тому, и к другому, — произнесла женщина, сидящая справа. Призрак подозревал, что легкая хрипотца в ее голосе перед оргазмом только усиливалась.

— Тишина, Виктория, — отрезал Комир. Потом жестом сопроводил приказ одному из дородных мордоворотов, стоящих по бокам от Риза: — Отведите его к возвышению.

Платформа была покрыта следами крови бесчисленных жертв, скоро ее обагрит кровью и Призрак. Снова.

— Подождите, — сказал он. — Одну из ваших недавно уничтожили Упыри. Что вы знаете об этом?

Комир нахмурился.

— Какое тебе дело?

— Такое, что их жертвы всегда попадают в мою больницу. Мертвыми или при смерти.

Виктория вздохнула:

— В день «Эгида» убивает больше вампиров, чем подпольные дилеры, промышляющие продажей органов на черном рынке, за год. Нас это не волнует. И ты не забивай голову.

Идиоты. Сбросив халат, обнаженный Риз прошел к возвышению. Не без помощи охранников. Попытавшись отрешиться от происходящего, он поднялся по каменным ступеням и встал пред деревянной конструкцией, с которой свисали цепи. Уйти в себя — вот единственный способ с этим справиться. И выжить.

Крупный вампир-воин, чьего имени Риз не знал, поднялся с кресла.

— Твой брат Фантом превысил квоту и убил в этом месяце больше людей, чем ему отпущено. Ты пришел, чтобы от его имени принять наказание?

— Да.

Призраку было интересно, как им всегда удается узнать, убил ли Фантом человека. Тысячи вампиров ходили по Земле, невозможно уследить за каждым. Но Совет вел точный учет жертв Фантома. Надо признать, брат с радостью бравировал каждым проступком, но все же…

— Инкуб готов. — Губы Комира растянулись в зловещей ухмылке, обнажив клыки, такие же острые, как иглы для подкожных инъекций. — Приступим.

Двадцать четыре часа истекли. Давно. И так как Риз не перезвонил, Джем собиралась взять ситуацию под собственный контроль. Она бы и раньше это сделала, несмотря на данное слово, но застряла в больнице, пока не окончилась ее шестнадцатичасовая смена.

Рабочее время кончилось, пришла пора схлестнуться с Тэйлой.

Джем бежала к квартире Тэй, перепрыгивая через ступеньки. Поднявшись на второй этаж, она почувствовала, как на затылке зашевелились волосы. К коморке она практически прокралась, прислушиваясь к звенящей тишине.

Ни звука.

По коже пробежали мурашки, когда девушка повернула ручку двери. Не заперто. Дверь со скрипом распахнулась.

Джем обволокло насыщенным свежим запахом крови и смерти, который пропитывал стены и примешивался к удушающей запаху затхлости, присущему этой дыре, которую явно недавно обыскивали. Девушка вошла и заметила коробки, стоящие в углу. Нет, не обыскивали. Тут в спешке собирались. Кто-то хотел перевезти вещи Тэй.

Пол у кушетки богомерзкого оранжевого цвета… на нем следы крови. Люди бы не заметили, но они там были. Недавно. Их оттерли не более часа назад.

Где Тэйла?

Сердце Джем застряло в районе желудка, стоило ей услышать голоса на лестничной клетке.

— Черт, старик, ты что, оставил дверь открытой?

— Да нет.

Ни с чем не спутать звук вынимаемого из ножен клинка.

Истребители.

Холод пронзил ее тело, пробрал до костей — такой ужас она испытывала только в детстве, когда родители рассказывали ей страшилки про «Эгиду». А еще в подростковом возрасте, когда ее захлестнуло ночными кошмарами после того, как Джем узнала, что родная сестра стала истребительницей. Мясником.

Монстром.

Джем кинулась в спальню, но та оказалась пуста. Ни мебели, ни коробок.

Спрятаться негде.

— Не похоже, что тут кто-то был, — произнес глубокий голос.

— Да кому взбредет в голову что-то спереть из этой сраной дыры.

Крошечная квартира наполнилась смехом нескольких людей.

— Давай уже покончим с этим. У нас есть чем еще заняться, демоны, ждущие, чтобы их связали…

Горло Джем сковало ужасом. По меньшей мере пятеро. Она легко справилась бы с одним, может двумя. Но пять натренированных убийц? Они превосходили ее и по численности, и по степени вооруженности, а умирать ей совсем не хотелось.

Тихо, как вер-крыса, она пробралась в кладовку. Кружево татуировок, обвивающее горло, запястья и лодыжки, жгло кожу, напоминая о себе. Демон хотел выбраться наружу.

Девушка помолилась, чтобы этого не произошло.

Тэйла с толком провела время в апартаментах Призрака. В основном рыскала по углам, совала везде свой нос. Частично потому что хотела узнать его получше, а еще чтобы не думать о том, что между ними произошло.

Потому что это потрясло ее до глубины души. Она нуждалась в нем. Хотела его. Девушка позволила себе снять броню с сердца, но не могла водрузить ее на место. Ризу удалось обнажить все ее уязвимые точки, теперь надо было найти способ снова спрятать их от внешнего мира.

Отбросив мысли, которых Тэй старательно избегала, девушка вернулась к своему занятию — продолжила шерстить квартиру. Микки следовал по пятам, тявкая, стоило ему обнаружить очередной угол или щель.

Гостиная Призрака была очень «мужской»: коричнево-зеленые тона, кожаная мебель. О Ризе это мало что говорило, кроме как что у парня дорогие запросы.

Обыск подвала доказал, что Хеллбой не так прост, как кажется с первого взгляда: все стены занимали книжные шкафы, уставленные книгами по медицине и странными фолиантами, большинство из которых Тэй не могла прочитать.

В желудке заурчало еще до того, как Тэйла добралась до спальни, поэтому девушка изменила маршрут и направилась на кухню. Содержимое холодильника удивило; не то чтобы она думала там увидеть пакеты с кровью и пластиковые контейнеры, наполненные чьими-то мозгами. Но свежие овощи, фрукты, копченое мясо и соевое молоко… Неожиданно. Хотя надо отметить, что рядом с кетчупом, маргарином и банкой маринованных огурцов стояли какие-то неопознанные емкости, надписанные на неизвестном языке.

Там вполне могли быть мозги или кровь.

Тэй взяла упаковку нарезанной ветчины и застыла, услышав грохот. Девушка прикрыла дверцу холодильника, достала один из кухонных ножей и тихо вышла в коридор. Двигаясь вдоль стены, она — несмотря на то, что сердце билось как бешеное — направилась на звук дыхания, со свистом вырывающегося из чьих-то легких

С ножом наизготовку девушка вышла в холл. Призрак стоял на четвереньках за пределами очерченного на полу круга, все тело демона было в крови, а голова опущена, так что Тэй не могла разглядеть его лица.

— О, боже. — Девушка упала на колени рядом с ним. — Хеллбой?

Тело Риза сотрясла дрожь. Тэй хотелось коснуться его, чтобы успокоить, но она не могла найти живого места. Глубокие резаные раны покрывали спину, руки, ноги… даже распухшие ступни были разворочены и с виду походили на огромные хот-доги. Сквозь раны в растерзанной плоти можно было разглядеть кости и сплетение мускулов, кровь капала в гротескном подобии дождя и собиралась лужей на полу.

— Я отвезу тебя в больницу.

Не совсем понимая, как это сделать, Тэй вскочила на ноги, потому что не могла просто сидеть на месте.

— Нет. — Тихий, булькающий голос. Словно Риза высекли не только снаружи, но и изнутри. — Позвони… Тени.

— Я не хочу оставлять тебя одного, — ответила Тэйла, но единственной реакцией Призрака была новая волна дрожи. Поэтому девушки кинулась в фойе, где он раньше оставил на полке свой мобильник.

Дрожащими пальцами Тэй пролистала список контактов, нашла номер телефона Тени и набрала.

— Риз, как дела? — раздался в трубке голос Тени, чуть более низкий, чем у Призрака.

— Это Тэйла. Послушай…

— Где он? Что ты с ним сделала?

Девушка заговорила чуть тише и отошла в противоположный от холла угол.

— Я ничего с ним не делала. Но он в ужасном состоянии. Мы в его апартаментах… он сначала прошел сквозь портал, а когда вернулся… — Выглядел так, словно его прокрутили в мясорубке. — Он полностью разбит.

— Черт. — На том конце провода можно было услышать, как что-то сломалось, причем так громко, что Тэй дернулась и убрала трубку от уха. — Включи отопление на максимум. Скорее всего, у Риза шок, возможно, будет знобить. Накрывать его нельзя — ткань будет впитывать кровь из ран, лишая его остатков сил. Я приеду, как только смогу.

Тень закончил разговор. У Тэй создалось впечатление, что подобное происходило и раньше. От этой мысли мутило. Девушка нашла термостат и установила на восемьдесят пять градусов, тут же тихий гул наполнил квартиру. Тэйла поспешила обратно в холл.

— Эй, — прошептала она, опустившись рядом с дрожащим Ризом, который все еще стоял на четвереньках, точно так, как она его и оставила. Демон ничего не ответил, и по судорожно сцепленным челюстям Тэй поняла почему. Он просто не мог разжать зубы.

Тошнота подкатила к горлу девушки. Кто это сотворил? Другой Семинус? Им нельзя убивать людей? Вопросы снедали ее, но до прибытия Тень оставалось только пытаться успокоить Риза.

— Мне нравится твоя квартира, — сказала Тэй. — Я тут шныряла везде. Надеюсь, ты не против. Все равно я не нашла ничего странного.

Она постаралась, чтобы ее голос звучал игриво, ведь несмотря на то, что ей не хотелось это признавать, она не удивилась тому, что обнаружила в его квартире. Нормальность.

— Ну, хм… как думаешь, когда мы узнаем, что за демон мой дорогой папочка? Мечтаю, чтобы он не оказался кем-то по-настоящему ужасным. — Девушка чуть не рассмеялась от этой мысли. Несколько дней назад, если дело касалось демонов, для нее не было разницы между «по-настоящему ужасным» и «не таким уж страшным».

Дыхание Призрака немного успокоилось, стало не таким судорожным. Тэйла продолжила говорить. Это была бессмысленная болтовня о всяких глупостях: о плохих оценках в школе, любви к апельсинам, желании научиться кататься на коньках. К тому времени, как в квартире появился Тень, Призрак знал о ней больше, чем кто-либо из «Эгиды», хотя сказать наверняка, слышал он ее или нет, не представлялось возможным.

Тень даже не посмотрел на девушку, он поставил на пол металлический медицинский чемоданчик и присел рядом с Ризом.

— Эй, старик, а вот и я. Ты поправишься.

Призрак застонал, словно присутствие брата позволило снова чувствовать. От боли, звучащей в его голосе, сердце Тэй обливалось кровью.

— Что они с ним сделали? — прошептала девушка.

Тень смерил Тэйлу таким взглядом, будто только сейчас обнаружил ее присутствие в комнате.

— Обработали кулаками и девятихвосткой. — Посмотрев на Риза еще раз, добавил: — А еще зубами.

Грудь сковало холодом. Это все она виновата. Риз защищал ее, когда на них напали Хранители. Убил, чтобы спасти.

— Он этого не заслуживает.

— Не заморачивайся, истребительница. — Тень отвернулся. Выражение его лица смягчилось, когда он осторожно обхватил ладонями лицо брата. — На этот раз ублюдки оттянулись по полной, да?

— На этот раз? Но Призрак говорил, что никогда не убивал людей.

— Он и не убивал.

Ей хотелось спросить, чем же тогда он заслужил подобное, но выражение холодной ярости на лице Тени не располагало в беседе.

Тень легкими как перышко прикосновениями ощупал лицо Риза. Закончив, он заговорил тихим, успокаивающим голосом, осматривая ребра, живот и конечности. Зубы Призрака выстукивали дробь, но сам Риз не издал ни звука, хотя процедура явно доставляла ему невыносимую боль.

— Истребительница, открой мой чемоданчик и передай шприц из правого внутреннего кармана.

Обрадовавшись, что может хоть чем-то заняться, она выполнила просьбу, и Тень четко, как истинный профессионал, сделал укол в плечо Призрака. Пусть по теплоте душевной парня можно было сравнить с взбешенным питбулем, врачом он был замечательным. Тэй не могла не отметить, что Тень излучал мужественность почти с такой же легкостью, как и Риз.

— Это обезболивающее?

— Антибиотик. — Тень достал какие-то трубки и пакетик с кровью. — Обезболивающие запрещены правилами.

— Правилами? Есть правила, как пережить избиение до полусмерти?

Вместо ответа он поставил капельницу с кровью, повесив пакетик на дверную ручку. Закончив, он положил ладонь на затылок Риза — одно из немногих уцелевших мест — и начал поглаживать его.

— Братец, у тебя пульс зашкаливает, дыхание нерегулярное. Мне нужно, чтобы ты расслабился. — Тень закрыл глаза, и на миг показалось, что напряжение ушло из тела Призрака, но потом Риз опять дернулся, а дыхание вновь участилось.

Не задумываясь, Тэй взяла его ладонь. Тень распахнул глаза, и под его мрачным взглядом девушка одернула руку, испугавшись, что вместо помощи может причинить боль.

— Нет, — сказал Тень, схватив ее за запястье. Из груди Призрака вырвался тихий рык, и Тень нахмурился. — А вот это уже интересно, — пробормотал он, аккуратно положив ладонь девушки обратно. — Похоже, твое прикосновение его успокаивает. Держи так, пока я его не усыплю.

Очень нежно Тэй начала поглаживать пальцы Риза, те самые, которые спасли ей жизнь и доставили столько наслаждения. Через несколько минут Тень кивнул.

— Он вырубился. Надо, чтобы он оставался в этом состоянии еще пару часов.

— Но с ним все будет в порядке?

— Да. Нас не так-то легко убить. Это просто для справки, Хранительница. — Он собрал инструменты и жестом предложил проследовать за собой на кухню, где включил воду, чтобы помыть руки. — Если Фантом позвонит, ни слова о случившемся. Если заявится сюда — не впускай его в квартиру.

— Почему?

Тень замолчал. Пауза длилась так долго, что Тэй подумала, что уже не дождется ответа, но, вытерев руки, он произнес:

— Призрак наказан не за свои преступления, а за то, что сделал Фантом. Фантом не должен об этом знать.

— Значит, это никак не связано с тем, что случилось в моей квартире? Не понимаю.

— Тебе и не нужно.

— Нет, нужно. Я не собираюсь вредить Призраку, в противном случае, я бы тебе не позвонила, верно?

Тень оскалился.

— Если бы ты этого не сделала, я бы…

— Но я позвонила, — перебила его Тэй. — Так что объясни, почему его чуть не убили за то, что натворил Фантом?

— Ты. Мне. Не. Нравишься.

— Взаимно, приятель. Давай уже, колись.

Тень раздраженно выдохнул, словно пытаясь немного успокоиться. Ну, во всяком случае, хоть начал говорить.

— Фантом — наполовину вампир. И при этом Семинус. Законы тех и других не всегда совпадают, поэтому он находится как бы на ничейной земле. Советы не могут принять решение, как его наказывать за различные проступки. Но кто-то должен за них отвечать.

— Почему Призрак?

— Потому что Фантом этого не пережил бы.

Какая-то извращенная логика, и это пробудило в Тэй инстинкты защитника. Хотя девушка не подозревала, что они ей присущи.

— Не понимаю, почему Фантом позволяет, чтобы все происходило именно так. Почему он не прекратит делать то, за что избивают Риза?

— Фантом считает себя неприкосновенным… он даже не подозревает, что за него страдает Призрак. Если бы узнал, что Риз терпит… — Тень покачал головой. — Мы бы его потеряли. Он не должен знать.

— С ума сойти. Ты должен ему сказать. Это должно прекратиться. Что если в следующий раз они убьют Риза?

— Не твоего ума дело. Как я уже сказал — ни слова Фантому. Если ты ему попробуешь хотя бы намекнуть, я тебя прикончу, истребительница.

Тэйла оперлась о барную стойку, подалась вперед и прорычала:

— Попробуй, урод.

Глаза Тени полыхнули золотом, напомнив о мужчине, страдающем в соседней комнате, и о том, что не время устраивать разборки с демоном, который только что помог. Тень, похоже, подумал о том же, пламя в его взоре погасло, зрачки вновь стали темно-карими, почти черными, но цвет казался нестабильным, словно мрачные тени кружились в глубине его глаз.

— Ты так похож на Призрака, — тихо сказала Тэйла. — Но при этом вы совершенно разные.

Тень фыркнул.

— Все Семинусы почти на одно лицо, только поведение меняется в зависимости от того, кто их растил.

— Но… Фантом же блондин.

— Крашеный.

— У него голубые глаза.

— Потому что это не его глаза.

— Не его глаза?

Давая понять, что разговор окончен, Тень поднял чемоданчик с инструментами.

— К утру Риз оклемается. Попробуй заставить его пить больше жидкости и… — Он умолк, отвел глаза, потом снова посмотрел прямо на Тэй. — Оставайся рядом с ним. Обычно он терпит все это в одиночестве.

Он покинул квартиру, оставив девушку, которая не могла унять сердцебиение, посреди кухни. Уже давно не испытываемые ею эмоции были такой силы, что она чуть не упала на колени.

Братья неистово любили друг друга, если бы Тэй не видела этого своими глазами, ни за что бы ни поверила. Они оберегали и лечили друг друга. Можно не сомневаться, если надо, то могли и жизнью пожертвовать. Тэйла не думала, что кто-нибудь, кроме ее матери был готов сделать это ради нее. К тому же и мать всю сознательную жизнь Тэй пребывала в коматозе между дозами.

«Каково это — иметь семью, как у этих Семинусов?» — задумалась девушка, наливая себе апельсиновый сок, найденный в холодильнике.

И… заставила себя выкинуть эти мысли из головы, потому что они не вели никуда, кроме как на пересечение улиц «Жалость к Себе» и «Патетическая Идиотка».

Тэйла пробралась в комнату Призрака, который мирно спал, несмотря на то, что все еще стоял на четвереньках — только на ладонях и коленях не было ран. Некоторые порезы уже начали затягиваться.

Да, его раны излечивались, а ее — только что открылись.

Призрак очнулся от телефонного звонка. Не успев снять трубку, он услышал сообщение от Джем, раздающееся из автоответчика. Судя по ее голосу казалось, что она чудом выжила после какой-нибудь студенческой попойки и только пару секунд назад очнулась на клумбе в Центральном Парке.

— Риз, это Джем. Мне кажется, что-то случилось с Тэй. Не знаю что именно, но я целую ночь провела в ее чертовой кладовке. Сейчас я в ЦБП. Нам надо поговорить. Это очень важно. Можешь заехать? Если нет, я могу навестить тебя дома.

Какого черта она делала в кладовке Тэй? Джем повесила трубку, и Риз застонал. Во рту пересохло, мышцы затекли от того, что последние двенадцать часов пришлось провести в неудобной позе. Покрутив головой до хруста в шее, он посмотрел вниз. На Тэйлу, свернувшуюся рядом с ним на полу. Пальцы девушки покоились на его ладони. Ночью она принесла подушки с его кровати, и сейчас ее волосы разметались вокруг головы как грива львицы. Так и хотелось их коснуться.

Призраку еще не доводилось видеть девушку спящей. Беспокойный сон под успокоительными и обезболивающими препаратами на жесткой больничной койке не в счет. Будучи доктором до мозга костей, он оценил стабильность ее дыхания. Как мужчина — обратил внимание, как полные груди натягивают позаимствованную у него футболку.

На ней его одежда смотрелась намного лучше.

Призрак вдохнул приятный аромат Тэй — от нее пахло настоящей женщиной, но в запахе присутствовали и едкие нотки озабоченности вместе с острым акцентом страха. Риз смутно помнил визит Тени, как брат касался ее… Неужели угрожал?

Оглядев тело девушки, он осторожно повернул ее голову, чтобы проверить вторую половину лица на предмет ран. И вздохнул с облегчением.

А потом задумался. С какой стати он вообще волнуется? Тэйла вполне в состоянии постоять за себя, он видел это собственными глазами. Может, стоит узнать, цел ли брат?

Черт.

Поднявшись на ноги, Риз дернулся от того, как щелкнули ноющие суставы. Запекшаяся кровь потрескалась на коже, но под ней тело было полностью здоровым. Призрак быстро позвонил Тени, чтобы убедиться, что тот в порядке, и пошел в душ. После этого он абсолютно голым вернулся в комнату портала, поднял Тэй на руки и отнес на кровать.

Он едва успел прикрыть девушку простыней, как она открыла глаза и прохрипела голосом, отдавшимся в паху:

— Хеллбой. Ты оклемался? Я имею в виду…

Отсутствие на нем одежды явно не осталось незамеченным, и то, как Тэйла смотрела на его возбужденный член, заставило Риза — впервые в жизни — смутиться.

— Да, все в порядке. Мы быстро восстанавливаемся. Отдыхай, я знаю, что ты почти все ночь не спала.

Он отвернулся, но Тэйла уже вскочила, обвила его руками и заставила снова посмотреть на нее.

— Ты уверен, что все уже хорошо? — Она неистово водила руками по его спине, груди, рукам, словно искала незажившие раны. — Ты был в чудовищном состоянии. Поэтому у тебя столько маленьких шрамов?

— Ты их видишь?

— При определенном освещении.

Чувствовать ее руки на своем теле было намного мучительнее пытки вампиров. Ризу хотелось вцепиться в девушку, но что-то между ними изменилось, появилась хрупкая близость, которую он боялся потерять, накинувшись на Тэй и потребовав от нее секса.

Кроме того, сейчас ее поведение никак не было продиктовано возбуждением. Это было проявлением заботы о нем — Призраке. Никто, кроме братьев о нем не беспокоился. Нет, конечно, родители-Юдициусы и две сводные сестры были к нему привязаны, но только потому, что это было логично, ведь он долгое время жил с ними в одном доме. Если придет время, когда самым логичным для них будет убить его, они не станут колебаться.

Только братья. А прошлой ночью и Тэй. Новизна ощущений застигла Риза врасплох. Он тянулся к девушке и душой, и телом.

Совершенно вразрез с природой инкуба, Призрак сделал шаг назад.

— Спасибо, что помогла.

Она ухмыльнулась:

— Считай, это было в счет оплаты за мое лечение.

От улыбки девушки Риза пронзило желание. Чресла налились жаром и кровью, правая сторона лица начала пульсировать. Это было похоже на сумасшествие. Самоконтроль летел ко всем чертям. Прошлой ночью Тень сделал переливание, но перерождение снова заявило о себе. Такие приступы заметно участились. Значит, либо переливание не оказывает требуемого эффекта, либо процедуру надо повторять чаще.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Улыбка на лице Тэй медленно увяла.

— Слушай… кхм… Тень сказал, что произошедшее прошлой ночью случилось из-за Фантома. Это правда?

— Тень — трепло, — прорычал Призрак.

— Значит, правда.

Он вздохнул. Девушка заслуживала ответов, особенно после того, как возилась с ним всю ночь.

— Чтобы существование вампиров оставалось тайной для смертных, они имеют квоты на убийство людей. Превышение жестоко карается.

Тэй потерла глаза и зевнула. Риз даже успел подумать, что игра в вопросы и ответы закончилась, но потом девушка продолжила:

— Так почему ты, а не Фантом, мальчик для битья?

— Я сам вызвался. — Тень тоже претендовал на эту «почетную» должность, но проклятья для него было более чем достаточно. — Фантом не пережил бы этих пыток.

«Во всяком случае, не потеряв рассудок».

Тэйла покачала головой.

— Я все еще не понимаю, почему ты просто не поговоришь с Фантомом и не заставишь прекратить делать то, за что тебя наказывают.

— Слишком поздно. Мы с самого начала скрывали это от него. Если бы он узнал, что является причиной моих страданий… — Риз судорожно вздохнул. Фантом либо свихнется, либо обезумеет, либо и то, и другое одновременно. — Поэтому-то он и работает в ЦБП. Мы с Тенью решили, что если загрузить младшего работой, тот не вляпается в неприятности.

— Я так понимаю, это не сработало?

— О, еще как сработало, — процедил Риз. — Видела бы ты Фантома до того, как мы открыли больницу. Кстати, мне надо туда ненадолго наведаться. — Он опрокинул девушку на кровать и вдавил в матрас. — Отдохни, пока меня не будет.

Она кивнула и, закрыв глаза, тут же провалилась в сон. Призрак быстро натянул джинсы и голубую рубашку, не став ее заправлять. Потом сквозь ближайшие врата перенесся в больницу, где сразу подошел к Солис — дежурной медсестре.

— Ты видела Джем или Фантома?

— Джем — нет. — Солис указала большим пальцем в сторону холла. — Но Фантом недавно пошел туда вместе с Циской.

Черт. Циска — демон Сора — излучала секс, как завод по переработке ядерных отходов — радиацию. Фантом не смог бы противиться, даже будь он в коме.

Призрак направился к кафетерию, как ориентиром пользуясь ароматом возбуждения, который привел его к закрытой двери кладовки. Из-за нее доносилось хихиканье и ритмичное постукивание — значит, предчувствие Риза не обмануло.

Он распахнул дверь, ничуть не удивившись, увидев, что Фантом зарылся лицом в изгиб шеи Циски, руки брата шарят по груди девушки, а штаны демоницы спущены до колен. Призрак отвел глаза, прежде чем увидел больше, чем хотел.

Фантом поднял голову и посмотрел прямо на Риза. Глаза младшего брата горели золотым огнем. С клыков капала кровь, но Циска быстро слизнула ее своим раздвоенным языком.

— Мне надо с тобой поговорить.

Циска задрала хвост и потерлась им о ширинку Призрака, натянувшуюся — под ней скрывался крепкий стояк (спасибо непередаваемому аромату женского возбуждения). Сквозь штаны демоница провела вверх-вниз по его члену, Призрак ругнулся и отступил на шаг. Слащаво улыбнувшись, Сора убрала хвост, обернув его вокруг налившегося кровью органа Фантома.

Фантом запрокинул голову и простонал:

— Брат, или дай мне еще минуту, или присоединяйся.

Риз не раз делил с братьями женщин — с одним или обоими, — но по какой-то причине сейчас он мог думать только о Тэйле. Что не радовало.

— Поторопись.

Он захлопнул дверь, оставшись стоять в коридоре. Член, отяжелев, болезненно пульсировал. Призрак представлял Тэйлу, ее гибкое крепкое тело под собой… Ризу хотелось завыть от неудовлетворенности, которая была не только физической. То, что ему так и не удалось довести девушку до оргазма, не давало покоя его сущности инкуба.

Тихо выругавшись, он сказал дежурной медсестре отправить сообщение Джем, потом скрылся в своем кабинете, где поставил себе капельницу с кровью. Через десять минут появилась Джем. У нее был такой вид, словно она только что выбралась из постели, под покрасневшими глазами залегли тени.

— Где Тэйла?

Призрак почувствовал, как в груди зашевелилось чувство собственничества.

— Я уже сказал, она моя. Я не позволю тебе причинить ей вред.

— Может, она уже пострадала. Я была у нее в квартире…

— Она у меня. В безопасности.

— О, слава небесам.

— Небеса не имеют к этому никакого отношения, — сухо произнес Риз. — И почему это ты так рада?

— Ублюдки снова звонили, — сказала Джем, закрывая дверь.

— И?

— Они не собираются больше ждать. Сказали, что я им нужна немедленно.

— Что изменилось?

— Тот, кто им помогал раньше, выбыл из игры. Судя по всему, его ранило во время взрыва.

У Призрака свело живот. Органы для черного рынка могли вырезать где угодно — и на земле, и в преисподней, — и ублюдок, осуществляющий операции, мог жить где угодно… Но Призрак не верил в совпадения.

— Взрыв в больнице.

— Я тоже так думаю. Сколько всего раненых?

— Трое погибли. Семь ранено, двое из них в тяжелом состоянии. — Он запустил руки в волосы, проигнорировав укол катетера. — Четверо из семи могут работать.

— Значит, один из троих наш потрошитель.

Ярость переполняла Призрака при мысли, что один из тех, кому он доверял, был вовлечен в нечто столь ужасное. Какое предательство.

Какие-то смутные воспоминания… Дерк, парень, поступивший в больницу несколько дней назад. Агрессивный, грубый… Был, пока не стал паниковать при упоминании о шраме после хирургического вмешательства. В тот момент это показалось странным, но теперь, зная, что кто-то из больницы участвует в торговле органами…

А еще Ризу не давали покоя слова Нэнси. Она смогла произнести «Эгида», но что если хотела сказать что-то еще? Она шептала что-то, голос дрожал…

Кто из персонала ранен? Ривер, Секнет, Пэйдж.

О, проклятье.

— Это Пэйдж.

— Смертная медсестра?

Призрак кивнул.

— Нэнси смогла сказать кое-что перед смертью. «Эгида». Но она говорила очень невнятно, может, это было «работа». Или что-то в этом роде. К тому же Пэйдж присутствовала, когда один из моих пациентов умер от панической атаки. Наверное, узнал ее.

— А это может означать, что «Эгида» тут ни при чем. Они бы не стали взрывать того, кто нужен им для добычи органов, верно? — Голос Джем стал ледяным, глаза потемнели, и впервые Риз видел ее демона, готового вот-вот вырваться на свободу. — Я хочу спасти родителей. Нам надо поговорить с Пэйдж.

— Она в коме. — Призрак пригвоздил Джем взглядом. — Но не сомневайся, я буду рядом с ней, когда она из этой комы выкарабкается.

Может, Тэй и взорвала больницу, но, похоже, оказала этим услугу Призраку.