Гитлеровская машина шпионажа. Военная и политическая разведка Третьего рейха. 1933–1945

Йоргенсен Кристер

Глава 1. Разведывательная служба

 

 

Германские разведывательные службы Второй мировой войны создавались на основе разведслужб, существовавших в эпоху Пруссии и империи. Так, отдел разведки германского Генерального штаба (НД — от Nachrichtendienst) представлял собой весьма грозное оружие еще задолго до Первой мировой войны. Возможность инфильтрации германских агентов в страну серьезно беспокоила британцев перед 1914 г., и опасения их базировались на репутации германской разведслужбы, считавшейся — порой без достаточных на то оснований — всемогущей и в высшей степени эффективной.

Хотя страхи британцев и были преувеличены, германской разведке действительно удалось провести несколько успешных разведывательных операций как до, так и после Первой мировой войны, но случились они на фоне не менее впечатляющих провалов. НД была предшественницей абвера, будущий шеф которого, адмирал Канарис, был ее агентом.

 

Скромное начало

Разведывательные службы Германии уходят корнями в Главное командование сухопутных войск (ОКХ), имевшее хорошо известный Генеральный штаб сухопутных войск, в котором находилось ядро сначала прусских, а затем и германских разведслужб с начала XIX столетия до расформирования абвера и ОКХ в 1944 г. (отделы и другие составные части абвера вошли в состав Главного управления имперской безопасности. — Ред.).

В мирное время специального разведывательного подразделения в прусской армии не было, и офицеры Генерального штаба традиционно с недоверием воспринимали ценность разведданных. Сомнений в необходимости военного шпионажа не разделял, однако, великий германский командующий, генерал граф Гельмут фон Мольтке. Он широко пользовался услугами шпионов в войне 1866 г. против Австрии и требовал от разведотдела, чтобы они рекрутировали агента, способного выведать детали диспозиции австрийских войск. Таким агентом стал молодой австрийский офицер, ушедший в отставку в 1863 г. и получивший доступ в австрийский Генштаб в качестве журналиста. В апреле 1866 г. этот агент, барон Август фон Шлуга, явился в Берлин с полным планом боевой диспозиции австрийской армии, досье на командующих войсками и военными планами австрийцев. Мольтке разбил противника в ходе блестящей кампании, кульминацией которой стало легендарное сражение при Кениггреце в июле того же года, окончательно закрепившее победу пруссаков.

(Сражение при Кениггреце (совр. Градец-Кралове) 3 июля 1866 г. в нашей исторической литературе обычно называют сражением при Садове (городок в 14 километрах от Градец-Кралове). Австросаксонская армия генерала Л. Бенедека (215 тысяч, 770 орудий) потерпела поражение, потеряв 1313 офицеров и 41 499 нижних чинов убитыми, ранеными и пропавшими без вести (в том числе до 20 тысяч пленными). Одержавшие победу пруссаки потеряли 360 офицеров и 8812 нижних чинов. Решающую роль в победе пруссаков сыграли превосходство их стрелкового оружия (игольчатое ружье) и нарезных казнозарядных пушек Круппа (стрелявших на 3,5 километра против 2 километров у нарезных, заряжавшихся с дула австрийских пушек). — Ред.)

Генерал граф Гельмут фон Мольтке, великий прусский тактик и стратег, обязанный победой над Австрией в 1866 г. в том числе и хорошей разведке, в особенности работе агента № 17

Своим успехом Мольтке был в немалой степени обязан Шлуге, остававшемуся на службе у Пруссии, а позднее и империи как агент № 17. Принятое тогда же решение сделать разведывательный отдел постоянной секцией ОКХ было, однако, реализовано на практике лишь в 1889 г. В дальнейшем служба называлась отделом IIIb, но была более известна как Nachrichtendienst (НД).

До этой реорганизации служба была разделена, и германская военная разведка оставалась разделенной на две большие секции. Существование их отражало уязвимое географическое положение страны, наличие потенциальных противников и необходимость планировать войну на два фронта — проблемы, преследовавшие Германию в обеих мировых войнах. Одной секции поручалось наблюдать за ситуацией на Западе (в первую очередь во Франции), другой — на Востоке (исключительно в России).

 

Служба разведки полковника Николаи

Разгромив в 1871 г. Францию Наполеона III (Наполеон III попал в прусский плен при Седане 2 сентября 1870 г., после чего 4 сентября в Париже вспыхнула революция, и заканчивала Франция войну республикой. — Ред.), Пруссия проложила дорогу к объединению под своей эгидой всей Германии и доминирующему влиянию на европейскую политику германского канцлера Отто фон Бисмарка. Три последующих десятилетия Европа жила в условиях мира. В 1890 г. Бисмарка отправили в отставку, и новый кайзер, Вильгельм II, заменил его армией чинуш, в результате чего пострадала военная разведка. Отдел ШЬ законсервировал своего главного агента во Франции, № 17. Ни он сам, ни его контролеры в Берлине еще не знали, что необходимость в его услугах возникнет лишь через сорок лет. Он продолжал посылать отчеты в Берлин, но в активной шпионской работе не участвовал и со своим контролером, по соображениям безопасности, встречался лишь раз в год. В НД понятия не имели, живет ли Шлуга в Париже и жив ли он вообще.

В 1894 г. Франция заключила официальный союз с императорской Россией, что породило в Германии страх быть окруженной. Этот страх и ощущение ненадежности благотворно отразились на положении отдела военной разведки, поскольку расширившийся отдел ШЬ стал крупнейшей службой военной разведки за пределами России. В городах, расположенных вблизи западных и восточных границ, были размещены специальные офицеры разведки. На западе такими городами стали Мюнстер, Кобленц, Мец, Саарбрюккен, Карлсруэ и Страсбург — отсюда велось пристальное наблюдение за Францией. На востоке — против России — разведывательные посты расположились в Кенигсберге, Алленштейне, Данциге, Познани и Бреслау, откуда осуществлялась шпионская деятельность на территории русской части Польши (так называемый Привисленский край, как с 1888 г. именовалось в официальных документах царского правительства Королевство Польское. — Ред.) и других западных губерний России.

Отправленные шпионить за Францией и Россией, офицеры действовали практически в одиночку — никакого вспомогательного штата им не полагалось. Поскольку в Генштабе постоянно испытывали недостаток средств, деньги шпионам и агентам на ведение разведывательной работы на территории потенциального противника выделялись неохотно. Обострение международного положения в конце 1890-х вынудило прижимистый германский Генштаб профинансировать расширение разведслужбы. К 1901 г. она включала в себя большой центральный штат, расположенный в Берлине, офицеров разведки на границах и 124 платных агента, работающие в Британии, Бельгии, Швейцарии, Испании, Италии, Люксембурге, Дании, Швеции и Румынии. Наличие столь внушительной разведывательной сети позволяло Германии рассчитывать на раннее предупреждение о подготовке противника к войне, включая доступ к мобилизационным планам.

Впрочем, преувеличивать влияние этих профессионалов не следует, поскольку большая часть работы по-прежнему выполнялась германскими военными атташе, входившими в состав посольств и дипломатических представительств, разбросанных по Европе. Самым крепким орешком в плане сбора информации оказалась Франция, поскольку французы и в мирное, и в военное время видели в Германии главного врага. Немецким офицерам, включая военного атташе в Париже, запрещалось, под угрозой высылки, присутствовать на маневрах французской армии, что являлось в то время законным и общепринятым методом сбора военных сведений. Запретительные меры французов вынудили военного атташе майора Макса фон Шварцкоппена обратиться к шпионажу, подвергнув себя и посольство опасности разоблачения и дипломатического скандала.

Укрепление военно-морской мощи Британии привлекло пристальное внимание отдела военной разведки только в 1901-м, когда, согласно взаимной договоренности, в Лондон и Берлин были назначены военноморские атташе. Это позволило немецкому военно-морскому атташе приступить к сбору информации по британскому военному флоту. До тех пор главными источниками сведений о могучем противнике служили документы британского парламента, отчеты о дебатах в палате общин и свободная британская пресса. Сбором, сортировкой и анализом потока поступающей информации занимались в Берлине шесть морских офицеров. В 1903 г. германское адмиралтейство предложило службе разведки назначить по одному флотскому офицеру во все главные порты Британии для ведения шпионской работы и составления подробных отчетов для германского военно-морского атташе в Лондоне. Шаг этот привел к усилению напряженности в англо-германских отношениях и вызвал волну шпиономании сначала в Британии, а затем и в Германии, волну, прокатившуюся по обеим странам и породившую подозрительность и паранойю.

крупнокалиберных осадных орудий Круппа. Службе разведки удалось утаить существование этих орудий от французов и русских до начала Первой мировой войны

В 1908 г. в германском армейском руководстве все еще действовало положение о том, что эффективным сбором информации вполне могут заниматься полевые офицеры, а рекогносцировку следует сосредоточить исключительно в руках армейских кавалерийских частей. Такого рода анахроничные представления о задачах и методах разведки превалировали до Первой мировой войны во всех европейских армиях. Тем не менее НД продолжала расширяться и преобразовалась к тому времени в следующие отделы: отдел 1 (Россия), отдел 3 (Франция и Бельгия), отдел 9 (Италия), отдел 10 (Австро-Венгрия), отдел 4 (иностранные крепости) и, наконец, «золушка» разведслужбы, отдел 7 (техническое развитие).

 

Николаи и отделы 1 и 3

Тогда, как и позже, серьезную проблему для Германии с точки зрения разведки представляла Россия. Российское государство имело в своем распоряжении самую эффективную и грозную службу внутренней безопасности, так называемую «охранку», «охранное отделение» (Отделение по охранению общественной безопасности и порядка — орган тайной полиции в царской России, ведавший политическим сыском. Охранные отделения были подчинены департаменту полиции и учреждались при губернаторах, градоначальниках и обер-полицмейстерах. Первые охранные отделения были созданы в 1881 г. в Петербурге, Москве и Варшаве. — Ред.), которое не только успешно преследовало и уничтожало террористов-революционеров, но и ловило иностранных шпионов. Русские, в силу их опыта и профессионализма в области разведки и контрразведки, относились к вопросам безопасности очень внимательно и серьезно. Так, например, не отличавшаяся осмотрительностью во многих вопросах Государственная дума (1906–1917) никогда не проводила открытых дебатов по вопросам обороны, что было обычной процедурой для британского парламента. Офицерам отдела 1 приходилось просматривать газеты, чтобы отыскивать в них отчеты о рассмотрении военных вопросов. К счастью для немцев, их военный атташе в Санкт-Петербурге, капитан Бернхард фон Эггелинг, был человеком компетентным, внимательным к запросам разведки и бдительно наблюдавшим за состоянием дел в военной области. В результате служба разведки оценивала российскую армию не очень высоко и считала ее медлительной, неуклюжей и придерживающейся скорее оборонительной стратегии, чем наступательной.

Новый спущенный на воду линейный крейсер (еще без палубных надстроек и вооружения) перед началом Первой мировой войны. Решимость Германии построить мощный флот открытого моря усилила напряженность между Лондоном и Берлином

В предвоенный период во главе отдела 1 долгое время стоял полковник Вальтер Николаи, бегло говоривший на французском, русском и японском, что было значительным достижением для офицера германской армии, в которой даже поверхностное владение французским считалось «знанием языка». Проходя подготовку в академии (1901–1903), Николаи побывал со шпионской миссией в Польше, где изучал оборонительные и мобилизационные способности русских и уточнял расположение пограничных крепостей Ново-Георгиевска (совр. Модлин), Гродно, Ковно (совр. Каунас) и Варшавы. По возвращении в Германию Николаи представил отчет в Генеральный штаб, который, находясь под впечатлением от проделанной молодым офицером работы, произвел его в чин майора и назначил главой отдела 1. Несмотря на масштаб поставленных задач, Николаи располагал мизерным бюджетом в 15 тысяч фунтов стерлингов и штатом из четырех офицеров. И вот эти люди противостояли самому крупному из противников Германии. Российская угроза возрастала день ото дня на глазах озабоченных наблюдателей в Берлине, вынуждая службу разведки пересматривать свои нелестные оценки состояния императорской армии. (Русская военная доктрина была, в отличие от агрессивной германской, оборонительной. — Ред.) Население восточной соседки вдвое превышало население Германии, показатели промышленного производства превосходили аналогичные показатели Соединенных Штатов Америки (абсолютные показатели производства в США были намного выше, но динамика развития и особенно перспективы России были очень хорошими. — Ред.), а мобилизационные возможности возросли с 1905 г. настолько, что передовые соединения русской армии могли быть собраны и готовы к выдвижению на позиции уже на пятый день после получения приказа. Одновременно происходило укрепление пограничных с Германией рубежей, что стало возможным благодаря Франции, которая выделила восточному колоссу 1,2–1,5 миллиарда франков на строительство, модернизацию и расширение российской железнодорожной системы. В связи с этими мерами опасность для немцев возросла, поскольку теперь русские могли перебросить на свой западный фронт еще шесть дивизий из Сибири. Такое развитие событий увеличивало для Германии риск продолжительной войны на два фронта.

 

Мститель наносит удар

Полковник Николаи не сомневался, что российские и французские разведывательные службы тесно сотрудничают в работе против Германии и что французская Deuxieme Вигеаu(бюро 2 Генерального штаба, или военная разведка) имеет шпионов в германской армии. Николаи предполагал, что эти шпионы уже выдали Франции детали плана Шлиффена, предусматривавшего достижение победы в войне на два фронта. На самом деле копии плана Шлиффена добыла в сотрудничестве с военной разведкой русская охранка. Уже перед началом войны офицер французской разведки, капитан Ламблинг, трижды встретился с неким немцем, работавшим на русских и называвшим себя Le Vengeur (Мститель). Встречаясь с Лам блинтом в Париже, Брюсселе и Ницце, Мститель выбирал уединенные места, куда являлся с забинтованным лицом. Однако, что бы ни думал капитан об этом маскараде, Мститель передал ему не только весь план Шлиффена, но и детали развертывания, сосредоточения и боевого порядка германской армии. Ламблинг оценил полученную информацию как вполне достоверную, что подтвердилось и проверкой ее через другие источники.

Всю полученную от немца информацию отправили в Париж, где Генеральный штаб французской армии, имевший репутацию команды блестящих аналитиков и стратегов, отверг план Шлиффена как нереалистичный, посчитав Мстителя подсадной уткой. Сам факт неприятия ценнейших плодов разведки позволяет сделать несколько важных выводов. Во-первых, он указывает на общую для всех военных неспособность пользоваться информацией, предоставляемой им разведывательными службами, и их скептическое отношение к сведениям, которые представляются им сомнительными именно в силу своей важности. Во-вторых, случай с планом Шлиффена ясно демонстрирует печальную для французов традицию полагаться в стратегическом планировании на опыт прошлого. Во время войны 1870–1871 гг. немцы, уважая нейтралитет Бельгии, вторглись во Францию через Эльзас и Лотарингию. Высшее французское командование почему-то решило, что и в будущей войне Германия повторит тот же сценарий. Исходя из этого предположения, французы создали внушительную оборонительную линию от бельгийской до швейцарской границы, разместив здесь все свои передовые силы и разработав план 17, предусматривавший собственное наступление в качестве ответа на любое германское вторжение.

Восстание на Пасхальной неделе 1916-го. Ирландские республиканцы выступили против британцев. Пытаясь предотвратить такого рода восстания, Британия в XIX в. учредила Особый ирландский отдел

От полного фиаско в области разведки Германию спасли героические усилия Николаи, благодаря которым французам так и не удалось в полной мере оценить военную мощь Германии. К примеру, русские и французы не узнали о существовании тяжелых рельсовых орудий Круппа, которые сыграли решающую роль во взятии бельгийских и французских крепостей в 1914 г. и стали сюрпризом для противника. Другой неожиданностью, обеспечившей успех осеннего наступления 1914 г., стал метод развертывания немцами своих резервных дивизий, позволивший им не только создавать численное преимущество, но и пользоваться элементом внезапности. Знали в отделе военной разведки и о тесном военном сотрудничестве между Францией, Британией и считавшейся нейтральной Бельгией. Так, бельгийцы разрешили французам создать на своей территории широкую сеть агентов, ставивших перед собой, как следует из рапортов НД, одну простую задачу: шпионить за Германией.

 

НД Отделы 9 и 10

Основой дипломатической системы Германии был ее союз с Австро-Венгрией. Однако многоязычная и ослабленная империя Габсбургов являлась не столько ценным военным союзником, сколько тяжким бременем. Не внушала большого доверия и секретная служба Австро-Венгрии, поскольку глава ее контрразведки, полковник Редль, был в 1909 г. изобличен как русский агент. Единственное, в чем не приходилось сомневаться, — это верность правящей верхушки империи Германии. С другой стороны, Италия, второй официальный союзник Германии, на деле не спешила вступать в войну на ее стороне. НД пришла к такому выводу, наблюдая за отходом французских войск от итальянской границы, что могло означать только одно: Рим договорился с Парижем не вступать в войну с Францией, пока та вовлечена в боевые действия с Германией. Договоренность эта, разумеется, держалась в тайне от немецких политиков и генералов.

Организационная структура германского отдела разведки Генерального штаба и его работа против Франции и России отражают географическое и политическое положение Германии как континентального государства, основу военной мощи которого составляют в первую очередь сухопутные войска. Исходя из этого, было бы логично, если бы в борьбе с Францией и Россией союзником Германии стала именно Британия. Тот факт, что такой союз не сложился, является следствием серьезного стратегического просчета. На пороге XX в. Германия, прежде всего в лице кайзера Вильгельма II и агрессивно настроенного гросс-адмирала, графа Альфреда фон Тирпица, энергично стремилась построить второй по величине и первый по мощи военно-морской флот. Такая политика представляла собой прямую угрозу глобальному превосходству военно-морских сил Британии, и естественным ответом на нее стала широкомасштабная английская программа кораблестроения.

Британцы сами убедили себя в существовании этой угрозы; на протяжении нескольких предвоенных лет известные писатели создавали атмосферу страха, подозрительности и враждебности в отношении Германии. Утверждалось, например, что немцы, используя преимущества защищенного побережья Северного моря, могут предпринять попытку вторжения в Восточную Англию. Распространялась версия, согласно которой доставке и высадке немецких войск на беззащитные британские берега будет предшествовать выступление армии коллаборационистов и шпионов. В 1909 г. на заседании Объединенного комитета разведки, собравшегося для обсуждения учреждения постоянной разведывательной службы, один из сторонников этой меры, полковник Джеймс Эдмондс, заявил, что немцы — грозный враг, поскольку рассматривают шпионаж как законную и неотъемлемую составляющую войны. Серию военных побед Германии в предшествующем столетии он объяснил в том числе и эффективностью и профессионализмом ее служб военной разведки. Отсутствие таковых у французов стало, по его мнению, одной из главных причин их сокрушительного поражения в войне 1870–1871 гг. Эдмондс убежденно говорил о том, что, если служба военной разведки, профессионально укомплектованная и должным образом финансируемая, не будет создана в Британии, страна разделит участь Франции. Он также считал, что агенты германской разведки действуют на территории всей Британии, по одному в каждом графстве; что каждый офицер разведки контролирует нескольких платных германских агентов и предателей-британцев, посылающих донесения либо в германское посольство в Лондоне, либо непосредственно в отдел разведки Генштаба в Берлине. Сравнивая две страны, Эдмондс противопоставлял строгий контроль, наблюдение за иностранцами и их регистрацию в рейхе отсутствию какого-либо контроля в либеральной Британии. Опасения полковника трудно назвать безосновательными — вопреки противоположным утверждениям некоторых современных авторов.

Расширение Кильского канала позволило крупным военным кораблям беспрепятственно проходить из Северного моря в Балтийское. Канал стал одной из целей британской разведки МИ-6 (СИС)

Вообще-то Британия уже предприняла кое-какие меры в этом отношении. Столкнувшись с террористической угрозой со стороны Ирландского республиканского братства (ИРБ) и других националистических группировок, Скотленд-Ярд организовал особый ирландский отдел, целью которого было обеспечение внутренней безопасности и который, хотя и в значительно меньшем масштабе, напоминал российскую охранку. Многих британцев такое сравнение возмутило бы, но определенные черты сходства присутствовали.

Другим толчком к созданию новой секретной службы послужили военные неудачи Британии во время Англо-бурской войны 1899–1902 гг., явившиеся следствием недостатка точной и своевременной информации. Таким образом, существовали политические и военные причины, требовавшие неотложного учреждения разведывательной службы в рамках более профессиональной и структурированной системы.

С началом Первой мировой войны в Британии были интернированы все «подозрительные лица», среди которых оказались и агенты германской разведки

Было бы ошибкой думать, что Британия не располагала никакой разведслужбой до 24 июля 1909 г., когда были созданы МИ-5 (Британская секретная служба) и МИ-6 (Секретная разведывательная служба). В 1887 г. появились должности директора военной разведки (ДМИ) и более влиятельного директора флотской разведки (ДНИ). До 1909 г. отдел флотской разведки оставался единственной должным образом организованной британской секретной службой. В мае 1909 г. капитан Реджинальд Блинкер Холл организовал в высшей степени успешную «фотографическую поездку» в Киль, в которой его сопровождали капитан Тренч (ВМФ) и лейтенант Брендон (морская пехота). Год ом позже Брендон и Тренч вернулись — теперь их целью были береговые укрепления — на острове Боркум, но на этот раз бдительная немецкая полиция сочла слишком пристальным интерес двух «туристов» к военным объектам. Арестованные, оба получили по четыре года тюремного заключения. Во время Первой мировой войны СИС [1 — Secret Intelligence Service (SIS) — секретная разведывательная служба (МИ-6).] доставила немцам немало проблем, причем главной помехой для немецких шпионов в Британии стала ответственная за контрразведку секция 5 военной организации сэра Вернона Келла (МО-5). Летом 1920 г. британцы попытались осудить за шпионаж лейтенанта Зигфрида Хелма. Попытка провалилась.

Двумя годами позже немецкий перебежчик по имени Карл Хентшель выдал информацию, которая привела к задержанию и осуждению артиллериста военно-морского флота Джорджа Паррота. В 1909 г. особый отдел установил, что «почтовый ящик» германской ИД для агентов в Британии управляется лондонским парикмахером по имени Карл Густав Эрнст из его заведения на Каледониен-Роуд. Отдел перехвата писем, проверив всю корреспонденцию, установил личность членов шпионского круга Эрнста. В ходе расследования подтвердились худшие опасения: парикмахерская действительно оказалась «почтовым ящиком» германской ИД в Британии, причем «ящиком» чрезвычайно активным.

 

Враги Фатерланда, 1914–1918 гг

28 июня 1914 г. член сербской шпионско-террористической организации «Черная рука» (Гаврила Принцип, 1894–1918, был членом филиала «Черной руки», организации «Млада босна». — Ред.) застрелил в Сараеве, столице Боснии и Герцоговины (оккупированной Австро-Венгрией в 1878 г. и аннексированной в 1908 г. — Ред.), наследника австровенгерского престола, эрцгерцога Франца-Фердинанда. Через месяц разразилась Первая мировая война (28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии, 1 августа Германия объявила войну России, 3 августа Франции и Бельгии, а 4 августа Англия объявила войну Германии. — Ред.). МО-5 получил возможность предпринять решительные меры против германских шпионов и агентов в Британии. Первая операция в англо-германской «войне теней» началась на рассвете 4 августа, когда сотрудники особого отдела ворвались в парикмахерскую на Каледониен-Роуд. Эрнста арестовали, и в тот же день в тюрьму за ним последовали еще два десятка немецких шпионов. В ноябре 1914 г. Центральный уголовный суд приговорил его к смертной казни. 5 августа, на следующий после налета на парикмахерскую день, в действие вступил Закон о регистрации иностранцев, позволивший МО-5 в сотрудничестве с особым отделом задержать около двухсот германских агентов, а министерству внутренних дел интернировать 32 тысячи «враждебных иностранцев». Во время Второй мировой войны британскому правительству пришлось снова обратиться к этой эффективной и уже проверенной на практике политике. Политика эта подверглась резкой критике в обществе, но с точки зрения контрразведки была вполне оправданной. Все остававшиеся на свободе иностранцы — враждебные, нейтральные и дружественные — должны были зарегистрироваться в полиции. Как мы уже видели, опасения британцев по поводу вражеских шпионов, прячущихся в массе проживающих на территории страны иностранцев, имели под собой серьезные основания.

Пока процесс регистрации иностранцев набирал силу, Главное почтовое управление продолжало следить за телеграфной корреспонденцией. Внимание чиновников привлекла телеграмма от американца по имени Чарлз Лоди некоему Адольфу Буркхарду в Стокгольме с поздравлениями по случаю военных неудач Германии. Цензоры почтового ведомства стали отслеживать всю переписку Буркхарда, тогда как МО-5 установила наблюдение за Лоди. Прибывший в Шотландию с американским паспортом Лоди был арестован в начале октября 1914 г. Он оказался Карлом Хансом Лоди, отставным лейтенантом военноморских сил Германии. Все его зашифрованные сообщения Буркхарду были перехвачены. Все, за исключением одного, в котором говорилось о якобы переправленных в Шотландию и находящихся на пути в Бельгию — на помощь союзникам — русских частях. Неудивительно, что Лоди признали виновным и 6 ноября 1914 г. расстреляли в лондонском Тауэре. Тот факт, что шпиона расстреляли, а не повесили, как обычного преступника, объяснялся просто: он был германским офицером и действовал из патриотических побуждений. Оценил ли Лоди этот джентльменский жест, осталось неизвестным.

Критикам поведения британских властей в отношении оказавшихся на их территории иностранцев следует помнить о том, что немцы поступали точно так же и без всяких церемоний отправляли за решетку или в лагеря временного содержания своих иностранцев.

Ответом на британскую германофобию стала шпионская лихорадка в Германии, жертвами которой пали начиная с 1912 г. (в основном все же с 1914-го. — Ред.) миллионы людей. Частные лица, журналисты, бизнесмены и туристы из Франции, России и Британии воспринимались широкими слоями населения как потенциальные шпионы и вражеские агенты. Германские контрразведчики, действуя в тесном сотрудничестве с полицией, брали на заметку все подозрительное. За годы войны примерно 235 британских агентов были признаны виновными в шпионаже и попали в тюрьму. Из них лишь трое оказались британцами, один был перуанцем, а 46, как ни странно, французами.

 

На Восточном фронте

Полковник Николаи с успехом воспользовался услугами тех, кого в Германии называли Spannungsreisende, или «наблюдателями-путешественниками»: гражданскими, волонтерами, туристами,

отставными офицерами (как Лоди) и бизнесменами, оказавшимися в момент начала войны на вражеской территории. Одним из таких «наблюдателей-путешественников» был представитель компании «Пирене», американский бизнесмен Уилберт И. Страттон, путешествовавший по России летом 1914 г. По пути в Санкт-Петербург Страттон обратил внимание на поезда с русскими солдатами, шедшие в направлении границы с Восточной Пруссией. Добравшись до телеграфной станции, он отправил в Берлин отчет о своих наблюдениях. Будучи ценным агентом службы разведки в Санкт-Петербурге и Стокгольме, он, однако, отказался от рискованного перевода в Британию. Успех Страттона уравновешивался, на что указывал своим подчиненным и сам Николаи, тем фактом, что охранка и русская разведка знали о немецких приграничных районах больше, чем сами немцы.

Мата Хари,  роковая женщина, ставшая символом женщины-шпионки. Будучи в действительности весьма неумелой германской шпионкой, она заплатила жизнью за клеймо двойного агента. Была расстреляна в октябре 1917 г. в Венсенском лесу

Весь Восточный фронт защищала, по сути, одна-единственная 8-я армия под командованием генералов Гинденбурга и Людендорфа. Для того чтобы остановить русское наступление в Восточную Пруссию, этим двум командующим требовались надежные разведывательные данные. Благодаря развитию беспроводной связи немцы добились крупного успеха. Прилежные и хорошо обученные радиоспециалисты 8-й армии прослушивали радиопереговоры противника, и именно эти перехваты позволяли предвидеть все шаги русских. (А развитая железнодорожная сеть Восточной Пруссии позволила сосредоточить силы сначала против 2-й армии Самсонова, а после ее разгрома — против 1-й армии Ренненкампфа. — Ред.) 2-я армия генерала Самсонова потерпела поражение в сражении у Танненберга в конце августа, а затем 1-я армия генерала Ренненкампфа понесла тяжелые потери и уже в середине сентября отступила на российскую территорию. Разъяренные таким ходом дел националисты в России подозревали измену (не замечая отсутствия дисциплины в радиопереговорах и вопиющей некомпетентности). Чучело Ренненкампфа предали публичной казни. Немецкая община в России, намного более крупная и зажиточная, чем в Британии, сделалась объектом для нападок не только со стороны националистов и ксенофобов, но и мишенью для официальных властей, включая полицию и секретные службы.

 

Западный фронт

План Шлиффена предусматривал массированное наступление через Бельгию в обход оборонительных сооружений вдоль франкогерманской границы с тем, чтобы охватить Париж как бы огромным серпом. Когда над Брюсселем нависла опасность оккупации, британцам пришлось спешно эвакуировать свой разведывательный пост на улице Гашар. Вся британская разведывательная сеть в Западной Европе оказалась вдруг разорванной. Глава СИС адмирал Мэнсфилд Смит-Камминг был вынужден создавать ее заново, используя в качестве базы нейтральную Голландию, где под контролем четырех департаментов работало около 300 агентов. Большинство их, будучи голландцами, незаметно перешли через границу в оккупированную Бельгию. С целью остановить эту инфильтрацию германская НД организовала в Антверпене свое крупнейшее в Западной Европе отделение, поставив во главе его «фрейлейн Доктор», Эльзбет Шрагмюллер. Именно антверпенское отделение стало самым эффективным во всей германской разведывательной сети на Западе и контролировало работу 62 из всех 337 агентов.

Ни один шпион в истории не удостоился такой славы — или бесславия, — как Мата Хари, женщина трагической судьбы, германская «мастерица шпионажа», расстрелянная французами в октябре 1917 г. На суде, состоявшемся несколькими месяцами ранее, французские обвинители утверждали, что эта беспринципная красавица втерлась в доверие к нескольким высшим генералам и политикам, имея целью выведать и передать врагу военные секреты Франции. Казнив Мата Хари, французы убедили себя в том, что уничтожили одного из самых опасных и искусных шпионов, действовавших на их территории.

Правда, стоящая за легендой о Мата Хари, не столь романтична и более трагична. Голландка Мата Хари, урожденная Гертруда Зеле, взяла экзотичное сценическое имя во время пребывания на острове Ява, в голландской Ост-Индии, нынешней Индонезии. Прибыв в 1905 г. с дочерью в Париж, она покорила французскую столицу как эротическими танцами, так и «услугами», которые оказывала богатым господам после выступлений. Являлась ли эта танцовщица и проститутка шпионкой в действительности, сказать трудно. Полковник Гемпп, глава абвера, сменившего после войны службу армейской разведки, уверял, что Мата Хари не была ничьей шпионкой и уж определенно не работала на Германию.

На самом деле Гертруда сохраняла верность трем любовям своей несчастной жизни: дочери, русскому любовнику и приютившей ее стране, Франции. Она хотела служить Франции в качестве агента, но контрразведка посчитала уроженку нейтральной Голландии ненадежной особой. Тогда Гертруда решила действовать на свой страх и риск. В начале 1916 г. она «поддалась» на уговоры шефа германской разведки в Кельне, фон Мирбаха, который передал ее для обучения капитану Ресслеру из дюссельдорфского отделения службы разведки. Курс интенсивной подготовки новоявленный агент Н-21 прошла в Антверпене у герра Хаберзака.

По завершении курса ее отправили в Мадрид, взявший на себя роль ключевого нейтрального игрока в Первой мировой войне. Полезными ископаемыми и промышленной продукцией Испании пользовались обе стороны, а ее порты были необходимы Германии для ведения подводной войны на Средиземном море. Подобно швейцарскому Берну и другим нейтральным европейским городам, Мадрид стал одним из шпионских центров Старого Света.

 

В логове льва

Вступив в этот рассадник интриг, наивная и неопытная (в разведке, естественно) Гертруда сумела добиться внимания и попасть в постель германского военного атташе в Мадриде Ганса фон Калле. Она рассчитывала получать от него информацию, которую можно было бы передавать в Париж. Калле, однако, раскусил ее с самого начала. Он не поверил в то, что она служит только Германии, и не пленился ее увядающей красотой. Зная, что оно пройдет через руки французских цензоров, Калле отправил в Берлин письмо, в котором сообщил о скором прибытии в Париж агента Н-21. Французы быстро смекнули, что к чему.

Едва Гертруда сошла с мадридского поезда, как ее тут же арестовали агенты Сюрте. Истории о том, что она желает служить Франции в качестве двойного агента, они не поверили. 24 июля 1917 г. Мата Хари была отдана под суд и, несмотря на все протесты, уверения в невиновности и отсутствие веских улик, признана виновной и приговорена к смерти за шпионаж. Серым октябрьским утром того же года ее расстреляли в Венсенском лесу под Парижем.

Тайная война шла и за германскими траншеями Западного фронта. Несмотря на первоначальные трудности во взаимоотношениях с бельгийцами, СИС создала успешно работающую разведывательную сеть как в самой Бельгии, так и в Северной Франции. Весьма эффективным методом сбора данных оказалась посылка воздушных шаров с опросниками. Союзники создали несколько так называемых «железнодорожных транспортных групп», наблюдавших за передвижением немецких войск. Одна такая сеть, «Франкиньоль», была раскрыта, когда отдел военной разведки обратил внимание на подозрительную активность вдоль железнодорожного перегона между бельгийским Ланакеном и голландским Маастрихтом.

 

Инфильтрация в лагеря военнопленных

Немцы первыми стали применять внедрение в группы сопротивления на оккупированных территориях двойных агентов и информаторов. Удавалось им проникать и в ряды военнопленных, в лагеря которых засылались владеющие английским агенты. Один такой агент под видом бежавшего из плена британского военнослужащего проник в организацию спасения военнопленных, руководили которой британская медсестра Эдит Кавел и бельгиец Филипп Бакк. Они были арестованы, приговорены к смерти германским военным трибуналом и расстреляны 10 октября 1915 г. Британская пресса подняла шумную кампанию, возбуждая ненависть к «кровавым фрицам» и еще более кровавому кайзеру. С точки зрения имиджа для немцев и их секретной службы эта история стала настоящей катастрофой.

В других областях разведки немцы выступили подлинными первопроходцами. Некоторые новые изобретения нашли интересное применение в работе НД. После успешной летней кампании 1917 г. на Восточном фронте (из-за разложения отдельных войсковых формирований русская армия, имевшая к этому времени для победы все необходимое, потерпела неудачу в ходе июньского наступления и даже была отброшена в Галиции. Главной причиной разложения был разрушительный приказ № 11 Петроградского совета, лишавший офицеров рычагов власти. — Ред.) при Генеральном штабе был создан под началом 32-летнего капитана Людвига Фойта радиоотдел (Запад) и отдел криптоаналитики. Результаты не заставили себя долго ждать, поскольку британцы и французы, ничему не научившиеся на отрицательном опыте своих русских союзников, проявляли поразительную откровенность в радиопереговорах, касавшихся перемещения и развертывания войск. К несчастью для немцев, французы и англичане лучше шифровали свои радиодонесения, а легендарная «Комната 40» британского адмиралтейства даже смогла взломать германские шифры. В ответ немцы атаковали полевые телефонные сети союзников. 32-летний телеграфный инспектор Отто Арендт изобрел хитроумное прослушивающее устройство, которое улавливало и усиливало обратные токи, благодаря чему немцы получили возможность прослушивать полевые телефоны союзников. К 1918 г. на Западном фронте действовало 292 таких устройства.

Собранная такими способами информация передавалась в отдел иностранных армий, во главе которого стоял майор фон Раух. Прослушивая полевые телефоны противника, допрашивая пленных и используя воздушную разведку, немцам удалось предсказать британское наступление на Сомме в 1916 г. (А вот Брусиловский прорыв 1916 г. немцам и австрийцам вычислить не удалось. В результате австро-венгры и немцы потеряли 1,5 миллиона человек убитыми, ранеными и пленными (в том числе 1450 тысяч пленных) против около 0,5 миллиона убитых раненых и пропавших без вести в русской армии. — Ред.)

В дополнение к НД фронтовое командование на Западе и Востоке располагало собственными разведывательными подразделениями. Кроме того, ВМФ Германии имел свою разведслужбу, сходную с НД. Ее штаб-квартира располагалась в Неймюнстере, где под началом лейтенанта Мартина Брауна состояло почти 500 офицеров и служащих. Браун также установил 24 прослушивающих поста вдоль германского побережья Северного моря.

Орудие сдерживания и нападения: германский флот открытого моря. На борту каждого боевого корабля во время Первой мировой войны находились офицеры разведки  

Офицеры разведки находились на борту каждого корабля ВМФ Германии. Именно комбинация этих факторов позволяла командованию германского флота открытого моря быть в курсе маневров британского Грандфлита (Большого флота) в ходе Ютландского сражения в 1916 г. (Германский флот, уступавший в силах английскому, в ходе Ютландского сражения 31 мая — 1 июня 1916 г. сумел нанести врагу большие потери и отойти (немцы потеряли 2551 убитыми и 507 ранеными, 6,8 % личного состава, 1 устаревший линкор, 1 линейный крейсер, 4 легких крейсера и 5 эсминцев. Англичане потеряли 6097 убитыми, 510 ранеными, 177 пленными, 11,4 % общей численности личного состава команд, 3 линейных крейсера, 3 броненосных крейсера и 8 эсминцев). — Ред.)

Решить, была работа НД успешной или провальной, не так-то просто. В чем-то немецкая разведка преуспела, в чем-то потерпела поражение. В целом Николаи мог гордиться и собой, и достижениями своей службы во время Первой мировой войны. Впоследствии абвер пытался имитировать стиль и методы предшественницы. Германская разведка, хотя ее усилия и не привели к победе Германии в войне 1914–1918 гг., получила ценные уроки, пользу от которых извлекла в будущем. К сожалению, Николаи не увидел новую службу в действии. Впав в немилость у нацистов, он оказался одной из многочисленных их жертв после того, как они пришли к власти в Германии.

Германская военная колонна входит в один из городов в Судетской области в октябре 1938 г., встречая горячий прием со стороны местных жителей-немцев