Гитлеровская машина шпионажа. Военная и политическая разведка Третьего рейха. 1933–1945

Йоргенсен Кристер

Глава 2. Подготовка к войне

 

 

У мужчины средних лет есть три способа развлечься: завести любовницу, купить красный спортивный автомобиль или стать шпионом. Каждый раз, когда он проносится по улице в красном спортивном автомобиле, испытываешь чувство благодарности за то, что он пытается устроить стильное самоубийство, а не совершить адюльтер или государственную измену.

Американская шутка

После поражения Германии в Первой мировой войне и падения Второго рейха возникшая на его руинах Веймарская республика желала полностью порвать с прошлым. Новой Германии требовалась и новая разведывательная служба, которая не была бы слепым инструментом откровенно агрессивного государства. Вместо этого она должна была бы заниматься контрразведкой и по мере возможности не вести активной шпионской деятельности. 21 января 1921 г. германская военная разведка возродилась в форме абвера во главе с полковником Гемппом. (Официально абвер образован в 1919 г. правительством Веймарской республики. — Ред.) Ветеран НД, проходивший подготовку у самого Николаи, полковник был именно тем человеком, который и требовался для этой работы. Вот только сравнивать новую службу с НД времен мировой войны не имело смысла: штат состоял из трех офицеров Генерального штаба, шести других офицеров и небольшого числа канцелярских служащих, работавших в ее штаб-квартире. Кроме того, абвер имел по одному офицеру в каждом из семи военных округов, на которые делилась территория страны. Оснащение также оставляло желать лучшего: не было ни радио, ни мастерской по изготовлению документов, ни прочих ресурсов, необходимых любой разведслужбе для должного исполнения своих функций. В 1933 г. Гемппа сменил капитан Конрад Патциг, служивший прежде на флоте и абсолютно неподготовленный к новой должности. Назначили его только потому, что абвер с карьерной точки зрения представлял собой тупик и желающих возглавить его в армии просто не нашлось. Так на должность начальника разведки попал офицер флота.

Канцлер Германии Адольф Гитлер выступает с речью перед активистами молодежной организации гитлерюгенд в 1934 г.

Человек прямой и резкий, остававшийся в душе далеким от политики моряком, Патциг оказался явно не на своем месте. Он откровенно выказывал презрение к нацистам, их вождю и их методам, что никак не способствовало сотрудничеству службы с новыми властями Германии. Порядочный и честный, Патциг постоянно конфликтовал с Генрихом Гиммлером, рейхсфюрером СС и главой гестапо, а также его заместителем Рейнхардом Гейдрихом. Те жаловались — сначала Гитлеру, потом военному министру генералу Бломбергу. В конце концов Бломберг не выдержал давления и уволил Патцига. Но кем его заменить? Гросс-адмирал Ред ер, главнокомандующий ВМС (Kriegsmarine), намеревался сохранить абвер в сфере своего влияния. Проблема заключалась в том, чтобы найти достойную кандидатуру.

Желание занять освободившееся место выразили лишь несколько молодых офицеров; к тому же преемник Патцига должен был иметь хотя бы некоторый опыт работы в разведке. После некоторых раздумий выбор Редера пал на капитана Вильгельма Франца Канариса, который ожидал отставки и перевода на должность начальника военно-морской базы Свинемюнде. Когда Редер попросил его возглавить разведывательную службу, Канарис, человек честолюбивый и энергичный, сразу же ответил согласием и поспешил в Берлин. В занесенной снегом штаб-квартире абвера на улице Тирпицуфер капитан появился 1 января 1935 г. Отставленному Патцигу пришлось прервать праздничный отпуск. Придя на службу в 10:00, он ввел нового шефа в курс дел. Во время разговора в кабинете Патцига последний откровенно объяснил Канарису, во что тот ввязался, и рассказал о своих стычках с Гиммлером и Гейдрихом. В ответ Канарис, демонстрируя не вполне уместную самонадеянность, сдержанно улыбнулся: «Я — неисправимый оптимист. Что касается этих парней, думаю, я знаю, как вести себя с ними». Задетый за живое надменностью собеседника, Патциг сказал: «Если вы действительно так думаете, капитан, то должен с сожалением заметить, что этот день есть начало вашего конца». К несчастью для Канариса, мрачное пророчество Патцига оказалось верным.

 

Секретная штаб-квартира

После разговора в кабинете Патциг устроил преемнику ознакомительную экскурсию. По стандартам Третьего рейха штаб-квартира абвера не производила сильного впечатления. Она размещалась в двух зданиях на набережной Тирпиц, по адресу Тирпицуфер, 76–78, возле канала Ландвер в центре Берлина. Тесные помещения, темные коридоры, крохотные кабинеты придавали учреждению сходство с крольчатником. С другой стороны, неприметность есть неотъемлемая черта спецслужбы. Кроме того, штаб-квартира абвера соединялась со зданием Генерального штаба, расположенного за углом, на Бендлерштрассе, так что, если сотрудник разведки хотел встретиться с кем-то из ОКХ, он мог сделать это, не выходя на улицу. Ни для кого не являлось тайной, что иностранные агенты, особенно французские и польские, постоянно болтались на Бендлерштрассе, наблюдая за всеми, кто входит и выходит из здания. Эти «бездельники с умыслом» даже пытались подслушивать разговоры, а потому молчание во время прогулок в данном квартале представлялось мерой необходимой и оправданной. Канарис обосновался в небольшом, бедно обставленном кабинете со старым письменным столом и картотечным шкафом, к которым позже добавились две картины. Одна была портретом генерала Франко с его собственной подписью, другая изображала некоего японского демона — ее подарил японский посол в Берлине барон Осима.

Такова была штаб-квартира абвера, но что за люди работали в различных его отделах? Отдел 1, возглавляемый полковником Пикенброком и располагавший внушительной шпионской сетью в странах Бенилюкса, Франции, Австрии, Польше и Чехословакии, не только занимался сбором информации, но и устанавливал контакты и оказывал содействие прогерманским элементам в этих странах. Самым большим и наиболее активным в надвигающейся войне был отдел 2, ведавший «специальными операциями», в частности рейдами коммандос и саботажем. Во главе его с начала 1938 г. стоял полковник Эрвин фон Лахоузен, австрийский офицер-разведчик, служивший ранее в бундершире (австрийской армии). Генерал-майор фон Бентивеньи командовал контрразведывательным отделом 3, ставшим впоследствии чрезвычайно эффективной частью абвера. Отдел этот, в свою очередь, делился на подотделы, специализировавшиеся на дезинформации (абвер 3D) и проникновении в иностранные спецслужбы (абвер 3F). В 1942 г. отдел 3F сыграл ключевую роль в выявлении и уничтожении «Красной капеллы», советской шпионской организации, действовавшей в Берлине и Западной Европе. Администрация абвера, или отдел Z, помещалась на верхнем этаже одного из зданий и возглавлялась полковником Гансом Остером. Экстраверт и убежденный антифашист, он не скрывал своих чувств к Гитлеру и его команде и регулярно, с разрешения Канариса или без такового, уведомлял разведслужбы Британии и Франции о намерениях Эмиля (таков был один из псевдонимов Гитлера).

 

Личные секретные службы Гитлера

Мало кто понимает, что Гитлер был в душе революционером и потому никогда не симпатизировал и не доверял высшему военному командованию Германии и его представителям. Желая обеспечить себя альтернативным абверу источником информации, фюрер обратился за помощью к своей проверенной «черной гвардии», СС (Schutz Staffel). Служба безопасности и разведки СС, СД (Sicherheitsdienst), была учреждена еще до прихода Гитлера к власти, и с 1931 г. ею руководил Рейнхард Гейдрих. После того как Гитлер стал в 1933 г. канцлером, СД сделалась частью зипо, или полиции безопасности (Sicherheitspolizei), которая тесно сотрудничала с грозной тайной государственной полицией (Geheime Staatspolizei), более известной как гестапо.

Штаб-квартира абвера в Берлине, расположенная на Тирпицуфер, возле канала Ландвер, неподалеку от Бендлерштрассе

Три эти организации являлись частью «трехголового чудовища» Гиммлера, секретной службы, которой было суждено внушить страх не только гражданам Германии, но и всем народам Европы, имевшим несчастье оказаться под каблуком нацистского сапога. Симбиоз гестапо и СД просматривается даже в расположении этих учреждений. Ни для кого не было секретом, что штаб-квартира гестапо размещается в здании № 8 по Принц-Альбрехтштрассе. Угроза прокатиться по данному адресу воспринималась берлинцами и немцами вообще настолько серьезно, что даже самые крепкие мужчины могли дрогнуть и потерять самообладание. Менее известен тот факт, что главное управление СД соседствовало со штаб-квартирой гестапо, помещавшейся во дворце Гогенцоллернов по адресу: Вильгельмштрассе, 102. Сотрудников себе Гейдрих набирал из орпо (Ordnungspolizei), регулярных полицейских сил Третьего рейха, и крипо, криминальной полиции (Kriminalpolizei).

 

Области ответственности СД

В соответствии с двумя широкими областями ответственности СД делилась на две части: внутренняя СД (III управление РСХА) тесно сотрудничала с гестапо (IV управление РСХА) в наблюдении за группами, вызывавшими особое недовольство нацистского режима: евреями, социалистами, масонами, коммунистами, убежденными христианами, консерваторами (реакционерами) и всеми, кто был так или иначе связан с ними. III управление, внутренняя СД, конкретно группа IIIВ, например, занималось евреями параллельно с департаментом (группой) IVB гестапо. Подобные отделы и подотделы (например, подгруппа IVB4, занимавшаяся «окончательным решением» еврейского вопроса под руководством Адольфа Эйхмана. — Ред.) работали и с другими группами. Внутри страны большую помощь агентам СД оказывали своими доносами широкие круги добровольных помощников из числа простых граждан.

По мере расширения Третьего рейха за счет стран Центральной Европы перед спецслужбами встала еще одна важная задача: составление списков немецких эмигрантов, нашедших убежище в Австрии и Чехословакии. Шпионажем за границей, главным образом в соседних с Германией странах, занималось VI управление РСХА, внешняя СД. В его арсенале были саботаж, подрывная деятельность, сбор разведданных и, в отдельных случаях, убийства. Предполагалось, что внешняя СД будет сотрудничать с абвером, но две эти организации вели себя как непримиримые соперники. Более того, Канарис отказывался выделять своих агентов для участия в некоторых проводимых СД операциях и категорически возражал против убийства германских политических эмигрантов. (Деятельность СД охватывала все сферы от идеологии до экономики как внутри страны, так и за рубежом. — Ред.)

Нацистскую Германию невозможно представить без гестапо. На снимке — группа подозреваемых перед отправкой на допрос в штаб-квартиру гестапо

 

СД и гестапо: партнеры по преступлениям

Щупальца СД и гестапо проникли во все сферы частной и общественной жизни Германии, создавая гнетущую атмосферу страха и подозрительности. В 1936 г. СС, уже наделенная в 1933 г., после объявления Гитлером чрезвычайного положения, большими полномочиями, получила еще больше власти в вопросах государственной безопасности и стала, по сути, организацией над законом. Полицейские силы были поделены на гражданскую службу орпо и зипо, составными частями которой являлись крипо, СД и гестапо. После создания в 1939 г. РСХА (Reichs sicherheitshauptamt), Главного управления имперской безопасности, полиция уже не находилась более под контролем гражданского министерства внутренних дел, но подчинялась СС и РСХА. Эта реорганизация превратила Гиммлера в одного из самых влиятельных людей Германии.

Гестапо (IV управление РСХА) возглавил генерал СС Генрих Мюллер, более известный как «гестапо-Мюллер», человек, не принадлежавший к нацистской партии и даже симпатизировавший ранее коммунистам. После возвышения Гитлера он быстро переориентировался, но продолжал восхищаться коммунистами, ГУЛАГом, лично Сталиным и его секретной полицией — НКВД (с 1923 по 1934 г. — ОГПУ). Гестапо Мюллер пытался строить по образцу НКВД и в некотором смысле достиг цели, учредив камеры пыток, создав сети агентов и информаторов и широкую систему тюрем. В отличие от СД гестапо сосредоточило усилия на внутренних делах: контрразведке и уничтожении противников рейха. К 1944 г. в организации Мюллера состояло 40 тысяч агентов и штатных сотрудников, распределенных по шести группам, и оно было представлено во всех оккупированных и нейтральных странах Европы.

(А, В, С, Д, Е, F, IVА: противники нацизма — марксисты, коммунисты, реакционеры, либералы. Меры против саботажа и меры общей безопасности. Группа IVA имела в своем составе до шести подгрупп.

IVB: политическая деятельность католической и протестантской церквей, религиозные секты, евреи, франкмасоны. Делилась на пять подгрупп.

IVC: защитительные интернирования, превентивные задержания. Печать. Дела партии. Составление досье. Картотека.

IVD: территории, оккупированные Германией. Иностранные рабочие в Германии. Подгруппа IVD4 ведала западными территориями — Нидерланды, Бельгия, Франция.

IVE: контрразведка. Шесть подгрупп:

IVE1 — общие вопросы контрразведки и контрразведка на заводах рейха;

IVE2 — общие экономические вопросы;

IVE3 — страны Запада;

IVE4 — северные страны;

IVE5 — страны Востока;

IVE6 — страны Юга.

IVEF: приграничная полиция. Паспорта. Удостоверения личности. Полиция для надзора над иностранцами.

С 1943 г. шеф IV управления Генрих Мюллер имел в своем распоряжении дополнительную независимую группу «Реферат К», которая контролировала процесс централизации разведданных. — Ред.)

Ни СД, ни абвер не могли обойтись в контрразведывательной работе без помощи этого зловещего ведомства. В оккупированной Европе гестаповцев, этих подручных нацистского режима, боялись и ненавидели даже сильнее, чем эсэсовцев.

 

Красная угроза

Гитлер пришел к власти отчасти благодаря разглагольствованиям о коммунистической угрозе. После захвата нацистами власти первоочередной задачей гестапо, действовавшего в сотрудничестве с СД, стало уничтожение влиятельной Коммунистической партии Германии, руководителем которой был Эрнст Тельман. КПГбыла крупнейшей компартией за пределами СССР, а Берлин являлся центром советского шпионажа в Европе. После февраля 1933 г. советские оперативники перебрались в Амстердам, Прагу и Париж. Между тем гестапо и СД занялись истреблением коммунистического подполья. Огромное число коммунистов было задержано и помещено в возникающие в большом количестве концентрационные лагеря, однако полностью истребить сеть коммунистических ячеек так и не удалось. КПГпродолжала оказывать режиму сопротивление, порой весьма активное. И все же большинство членов партии предпочли отказаться от марксистской версии социализма в пользу более националистической, гитлеровской. Среди тех, кто примкнул к нацистам после 1933 г., оказалось немало бывших бойцов «Рот Фронта» и старых коммунистов. Тех, кто демонстрировал должный уровень лояльности, о прошлом не расспрашивали, хотя в свете последующих событий гестапо и СД следовало бы пристальнее присмотреться к биографиям некоторых нацистов и все же постараться выяснить, на чьей стороне истинные симпатии таких «красных». Правда же в том, что гитлеровская Германия кишела (автор сильно преувеличивает. — Ред.) коммунистами и им сочувствующими. Эти сочувствующие с готовностью помогали Москве в ее разведывательной войне против Третьего рейха, войне, в которой советские спецслужбы оказались намного способнее и профессиональнее противостоявших им германских.

 

Неудобное партнерство

На протяжении 1920-х гг. европейские государства с опаской и подозрением присматривались и к Советскому Союзу, и к Веймарской республике, режимам, пришедшим на смену двум рухнувшим в ходе Первой мировой войны империям. В 1922 г. два этих государства подписали Рапалльский договор, по которому каждая из сторон отказывалась от территориальных и финансовых претензий к другой и высказывалась за тесное военное и техническое сотрудничество. Таким образом, Германия получила возможность развивать вооружения с помощью Советов, тогда как СССР, остро нуждавшийся в инвестициях и западных технологиях, получал то и другое из немецких источников. Вооруженные силы Советской России получили доступ к военному профессионализму немцев (что было особенно актуально после истребления своих профессионалов, русского офицерского корпуса, как в ходе Гражданской войны (воевали как за белых, так и за красных), так и по «классовому признаку». — Ред.), тогда как веймарское правительство, в котором в период недолгого существования республики доминировали социалисты, терпимо относилось к тому, что советские разведслужбы использовали территорию Германии для шпионажа против Польши, Франции и других прилегающих стран. Студенты, бизнесмены, советники, консультанты и дипломаты получили небывало открытый доступ в СССР и могли путешествовать по всей России, в чем было отказано другим иностранцам. Перед германскими властями открылся бесценный источник информации. Обе стороны терпимо относились к шпионской активности друг друга, но только до определенного предела, после нарушения которого следовало скорое и жесткое воздаяние. Советских агентов, которые помогали немецким коммунистам в попытках свергнуть германское правительство, задерживали и депортировали. Нечто похожее произошло и в 1932 г. в России, когда нескольких немецких «туристов» и «студентов» арестовали за чрезмерное любопытство.

Руины штаб-квартиры РСХА в Берлине. Снимок сделан в середине 1945 г. после разгрома Германии

Странное партнерство Германии и Советского Союза пережило, по крайней мере в области разведки, приход к власти Гитлера. В феврале 1933 г., менее чем через месяц после того, как Гитлер стал канцлером, в Рейхстаге случился загадочный пожар. Поджигателем-одиночкой оказался (по версии властей Германии) голландский коммунист Маринуе ван дер Люббе, действовавший по собственной инициативе. Германская полиция арестовала трех болгар, официальных представителей Коминтерна, организации, призванной распространять коммунизм по всему миру. Среди них был Григорий Димитров, позднее глава Коминтерна, один из наиболее доверенных соратников Сталина. Болгары имели при себе фальшивые паспорта и даже не пытались скрыть факт своего нахождения в Берлине. На суде их обвинили в том, что они направляли Люббе и его предполагаемых сообщников, пытавшихся поджечь Рейхстаг. К удивлению всего мира, болгар оправдали, и за время процесса они не проявили ни малейшего страха за свою жизнь. Депортированных из Германии, их как героев встречали в СССР.

Гитлера это вполне устроило — он не жаждал крови данных коммунистов, а хотел лишь повода для удара по КПГи получения чрезвычайных полномочий. К марту 1933 г. политическая оппозиция НС ДАЛ (Национал-социалистическая рабочая партия Германии) была запрещена, и срок жизни конституционной Веймарской республики истек. Сталин помог Гитлеру закрепить власть предоставлением субсидий. (Кредитование торговли между странами велось скорее Германией. А вот кредиты из США, способствовавшие подъему промышленности и военного потенциала нацистской Германии, отрицать невозможно. — Ред.) Делалось это в надежде на то, что нацистская Германия станет противником Британии и Франции. С этой же целью Сталин приказал Эрнсту Тельману и КПГне сотрудничать с социал-демократами в борьбе с нацистами, ослабляя таким образом противостоявшие Гитлеру силы.

 

Эрнст Рем

На этом тайное сотрудничество отнюдь не закончилось. Одним из главных препятствий для Сталина, пытавшегося оживить Рапалльский договор между СССР и Германией, были сопротивлявшиеся правлению фюрера правые (скорее левые. — Ред.) элементы. Среди них оказался и один из старейших сторонников Гитлера Эрнст Рем, командир СА, или коричневорубашечников, организации, насчитывавшей миллион членов. Рем был настоящим нацистским радикалом, желавшим социальной революции в Германии. Стремясь заменить армию вооруженной и милитаризованной версией СА, он нажил врага в лице всего военного руководства. Поскольку Рем высказывался за национализацию германской индустрии и немалой доли частной экономики, его ненавидели многие промышленники и правые консерваторы, с неохотой (ну почему же? — Ред.) оказавшие поддержку Гитлеру. Мало того, некоторые нацистские лидеры (включая Геринга, Геббельса и Гиммлера) стремились устранить шефа С А как помеху собственной власти и влиянию. Устранение Рема, выступавшего за альянс с Францией и против союза с СССР, было на руку и Сталину.

 

«Ночь длинных ножей»

В Берлине многие верили имевшим широкое хождение слухам о подготовке Ремом переворота. Не исключено, что распространяли их агенты советской разведки. Так или иначе, Гитлер решил действовать, причем решительно и жестоко. 30 июня 1934 г. Рем, члены его штаба и сотни других противников режима были арестованы и ликвидированы СС и армией. Эти события вошли в историю как «ночь длинных ножей». Общая опасность и угроза была устранена навсегда. Устроенную режимом чистку приветствовали только в одном месте, в Кремле. Сталин счел подавление штурмовиков сигналом к тому, что отныне единственным «хозяином в доме» стал Гитлер и что создавшееся положение подтолкнет его к союзу с СССР.

В 1937 г. Гитлер отплатил за услугу, позволив СД принять участие в сталинском заговоре против Красной армии. В начале 1937 г. в руки Гейдриха попало донесение от некоего проживающего в Париже белоэмигранта по фамилии Скоблин, утверждавшего, что маршал Михаил Тухачевский готовится свергнуть кремлевское руководство. Гейдрих принял сообщение на веру и привлек к нему внимание Гитлера. Фюрер согласился с анализом Гейдриха и предпочел поддержать Сталина, а не Тухачевского. Полученная информация держалась в секрете от немецких генералов, которых Гитлер подозревал (и не без оснований. — Ред.) в продолжающихся контактах с высшим командованием Красной армии. По распоряжению Гейдриха два взвода СД ворвались в кабинеты на Тирпицуфер и Бендлерштрассе и собрали документы, обличающие красных военачальников в заговоре. В Праге штандартенфюрер СС Беме через посредников передал эти документы президенту Чехословакии Бенешу, который в свою очередь переправил их своему союзнику Сталину. В Прагу за ними 30 прибыл специальный курьер. К маю бумаги были в Москве. Тухачевского арестовали 4 июня, а уже 11 июня его и нескольких офицеров предали суду. Вскоре все они были расстреляны. Это событие стало первым звеном в долгой цепи, стоившей жизни 40 тысячам офицерам (автор не разобрался — эта цифра из выступления Ворошилова 29 ноября 1938 г. на заседании Военного совета Народного комиссариата обороны: «Мы вычистили [в 1917–1938 гг.] более сорока тысяч человек». Но большинство отправили в отставку, многих — в лагеря. На основе данных судебных органов РККА выявлена цифра 8624 человека, осужденные за политические преступления. Многих из «40 тысяч» позже восстановили в должности (порядка 13 тысяч). — Ред.), оставившей армию без командиров и в состоянии полной дезорганизации. Сам заговор был советским, но Гейдрих сыграл свою роль превосходно.

Генрих Мюллер, шеф гестапо. Поклонник НКВД, он построил свою полицию, взяв за модель грозную советскую организацию

Хотя Гитлер всегда оставлял открытыми варианты с выбором союзника, одним из его предпочтений неизменно оставалась Британия. Он просто не видел смысла в уничтожении Британской империи, которой искренне восхищался. Его территориальные амбиции простирались не в Западную, а в Центральную и Восточную Европу и включали также некоторые британские колонии. Долгое время фюрер надеялся, что Иоахим фон Риббентроп сумеет направить британцев и их будущего короля, прогермански настроенного Эдуарда, принца Уэльского (Эдуард VIII, английский король с 20 января по 11 декабря 1936 г. Отрекся от престола. — Ред.), к союзу с рейхом. Но Риббентроп, занимавший должность германского посла в Лондоне, с поставленной задачей не справился. Крикливый, грубоватый, обделенный чувством юмора и фанатичный в своих взглядах, он ничем не расположил к себе хозяев. В британском министерстве иностранных дел Риббентропа уже после первых его промахов и ошибок стали называть «фон Брикендорфом» за неотесанность и недипломатичное поведение. В результате Риббентроп вернулся в Берлин озлобленным англофобом.

 

Германские агенты в Британии

Посольство Германии в Лондоне, а также местное отделение «Организации аусланд» стали активными центрами шпионажа и даже знали — хотя это считалось секретом, — где расположено министерство информации. И это при том, что, когда требовалось узнать адрес британской организации, о которой никто и не слышал, звонили обычно в германское посольство!

Причина того, что германские разведслужбы столь уютно чувствовали себя в Британии до 1939 г., заключалась в том, что немецкие агенты работали в этой стране задолго до Гитлера. В 1932 г. отдел перехвата писем вскрыл подозрительное письмо, адресованное кадету Военно-морской академии в Саидхерсте, лейтенанту Норманну Бейли-Стюарту. В конверте обнаружились 50 фунтов стерлингов и записка от подруги в Германии. Письма с деньгами продолжали поступать, и в январе 1933 г. Бейли-Стюарт был вызван в МИ-5. Его обвинили в том, что, находясь в Нидерландах, он передал своим нанимателям из абвера информацию по британским танкам и вооружениям. Бейли-Стюарт отверг обвинения, но тем не менее был отдан под суд, признан виновным и получил пять лет заключения за шпионаж. Факт предательства родины молодым офицером шокировал британцев. Но за Бейли-Стюартом последовали другие. Германские агенты в Британии выдавали себя за журналистов или служащих полуправительственных организаций. Максу Найту, возглавившему специальный отдел МИ-5, оставалось только наблюдать за шпионами. В мае 1939 г. сэр Сэмюел Хор, министр внутренних дел королевства, выслал из страны шестерых видных немецких журналистов, заподозренных в шпионаже.

Ответственность за странный пожар Рейхстага в феврале 1933 г. возлагалась нацистами на коммунистов, а коммунистами — на поджигателей, действовавших по наущению СС

В 1935 г. хозяйка пансионата в Бродстэрсе, графство Кент, заявила о том, что проживавший у нее гость-иностранец уехал, не оплатив счет. Полиция предприняла расследование. Обнаруженные в комнате жильца бумаги показались полицейским подозрительными. Прибывшие на место представитель особого отдела и офицер МИ-5 Эдвард Хинчли-Кук нашли карты, диаграммы и всевозможные документы, имеющие отношение к британским ВВС и аэродромам в Южной Англии. Сам же «гость» оказался доктором Германом Герцем, сотрудником абвера с 1931 г., прибывшим в Британию с заданием собрать информацию по британским аэродромам. Сопровождавшая Герца «племянница» Марианна была его помощницей и секретаршей. 8 ноября 1935 г. Герц вернулся в Харидж, графство Эссекс, где был незамедлительно арестован и препровожден в Бродстэрс. Немец настаивал, что со счетом произошло досадное недоразумение, а собранные документы он собирался использовать при написании романа. Судья Центрального уголовного суда не поверил Герцу, и в марте 1936 г. немец получил три года тюремного заключения.

 

Недооцененный, но опасный враг

Немецкий шпион, никогда не оставлявший неоплаченных счетов, барон Роберт Трек прибыл в Британию в начале 1936 г. со своей любовницей, баронессой Виолеттой фон Шредере. Богатый гость снял два загородных дома и один городской по адресу: Шейн-Уок, 12, в окружении лондонского политического истеблишмента. Одна из его загородных усадеб, Лакингтон-Мэнор, находилась по соседству с поместьем сэра Стюарта Мензиса. Знакомство с сэром Стюартом позволило барону присутствовать на охоте Бофорта, мероприятии, патронируемом его высочеством принцем Уэльским. Мензис полагал, что Трек является агентом абвера и послан в Британию для поддержания связи и оказания влияния на принца.

Риббентроп, посол Германии в Британии. На снимке 30 октября 1936 г. он в цилиндре и белых перчатках после аудиенции у короля Эдуарда VIII

20 января 1936 г. умер король Георг V. Одним из первых будущего короля Эдуарда поздравил личный эмиссар Гитлера, князь Кобург. Эдуард VIII оказал серьезную поддержку Германии во время мартовского 1936 г. Рейнландского кризиса, когда, поступившись традицией, оказал давление на правительство и тем самым удержал Британию от поддержки Франции. Он даже лично позвонил германскому послу Леопольду фон Хешу, заверив дипломата в своем твердом намерении противодействовать любым попыткам британцев вмешаться в германские дела. Когда Хеш неожиданно умер, миссис Уоллис Симпсон (1896–1986, урожденная Уорфилд, затем дважды была замужем (Спенсер и Симпсон, женой последнего числилась до 1937 г.), будущая жена Эдуарда VIII, попросила короля посодействовать возвращению своего друга Риббентропа, покинувшего Лондон в октябре 1936 г. Однако уже в декабре король отрекся 32 от престола, что стало серьезной потерей для сторонников умиротворения Гитлера. Тем не менее фюрер не оставил надежды использовать Эдуарда (после отречения — герцога Виндзорского) в своих интересах.

Как и Британия, Польша стала мишенью для нацистских спецслужб задолго до Второй мировой войны. Однако в этой области поляки не были пассивными жертвами. В том, что касается разведывательной работы, поляки — самый одаренный народ в мире. На что способна польская разведслужба, немцы поняли после взятия Варшавы.

Отношения между Германией и Польшей всегда складывались нелегко и непросто (начиная с возникновения польского государства в X в., а особенно при Болеславе I Храбром (992-1025). — Ред.), в том числе и в XX в. Воссоздание Польши в качестве суверенного государства в 1918 г. стало для немцев шоком, а ее территориальные претензии к западному соседу раздражали их и озлобляли.

Ограниченный в ресурсах, абвер Веймарской республики уделял первостепенное внимание именно этой, новой угрозе на восточной границе. Поскольку польская пресса почти не выдавала никакой важной для разведки информации, абвер использовал посещающих Польшу немцев, поляков, готовых шпионить за деньги, и просто добровольных агентов, предоставлявших сведения за символическую сумму.

Виндзоры посещают скачки на ипподроме Лонгчамп в пригороде Парижа в июне 1939 г. Они оставались близкими друзьями гитлеровской Германии даже несколько месяцев после начала войны. И находились под пристальным наблюдением МИ-5

Служба польской разведки (СПР), известная также как второй отдел польского Генерального штаба, была, пожалуй, самым талантливым и опасным противником абвера, если не считать советское ОГПУ при СНК. Возглавляли ее военные, вся карьера которых до и после независимости Польши прошла в тайных операциях и шпионской работе. В отличие от германских коллег они пропитались культурой секретности, потому что годами уходили от охотников из российских и германских спецслужб. Тот факт, что эти люди выжили, сам по себе свидетельствовал об их способностях и профессионализме в искусстве «тайной игры». И самым искусным из них был майор Цихон, возглавлявший отделение СПР в Быдгоще, городе у западной границы Польши. Перед бюро Цихона, как называлось это отделение, стояла задача: заниматься шпионажем против Германии. Эту задачу майор выполнял сам и с помощью 11 подотделов, расположенных вдоль германской границы. Цихон считался самым опасным противником Германии. Созданная им сеть проникла в самое сердце Германии. В Данциге (Гданьске) один из его агентов, мадам Шебинска, получала информацию об операциях абвера посредством обычных неофициальных контактов с работающими в этом международном порту офицерами абвера. Это позволяло СПР блокировать или саботировать едва ли не все направленные против Польши операции.

 

Граф Юрек Сосновский

На Цихона работал и один из самых блестящих шпионов довоенного времени. Граф Юрек Сосновский, красивый, отчаянно смелый польский аристократ, был богат и владел роскошной квартирой в центре Берлина. Выдавая себя за недовольного властью польского офицера, вынужденного покинуть родину, чтобы избежать преследований, он на самом деле выполнял задание СПР и лично Цихона. Совмещая бизнес с удовольствием, Сосновский заводил романы с женщинами высокого социального положения, что открыло ему доступ в самые влиятельные круги нацистской Германии к всевозможной информации, немалую часть которой он получал во время интимных встреч с любовницами. Принимая во внимание особый характер хранившихся в их головах сведений и сущность параноидального режима (весьма упрощенное понимание автором гитлеризма. — Ред.), которому они служили, остается только удивляться открытости и откровенности этих немок.

Сосновский быстро обзавелся целым гаремом женщин, снабжавших его важнейшей информацией, но, познакомившись с баронессой фон Берг, а до этого фрау фон Фалькенгайн (урожденной Цолленкопфен-Альбенклинген), он встретил не только страстную партнершу, но и сообщницу по шпионским делам, таланты которой не уступали его собственным. Их видели везде, где только ожидалось присутствие членов высшего берлинского общества: на конских скачках, балах, обедах, в ночных клубах. Проблемы ревнивого мужа не существовало — Фалькенгайн (Берг. — Ред.) была разведена (автор ошибается, до самой казни брак не был расторгнут. — Ред.). К сотрудничеству она привлекла фрау фон Нетцмер, работавшую секретаршей в отделе 1Н6 Генерального штаба, возглавляемого полковником Гейнцем Гудерианом (создававшим тогда новые танковые войска Германии). 1Н6 был самым секретным отделом Генштаба. Фалькенгайн быстро поняла истинные цели Сосновского и то, что он работает на СПР, но любовь к графу и соблазнительная возможность сыграть роль шпионки подвигли ее убедить Нетцмер добыть нужную информацию. Нетцмер передала ей план отдела, сведения об обязанностях Гудериана, расписание его рабочего дня, информацию о создаваемых танковых войсках и даже чертежи новых танков. Сосновский был очень доволен своей любовницей и ее агентом. В свою очередь Нетцмер привлекла к сотрудничеству фрейлейн фон Йену и трех других секретарш, которые помогали ей добывать секреты Генштаба. Агентурная цепочка протянулась по всему зданию на Бендлерштрассе. Пользуясь своими чарами, Сосновский между тем соблазнил супругу полковника Биденфура и подкупил лейтенанта Рутлоффа из военного ведомства Германии. К концу 1934 г. он получил более полутора сотен документов, ключ к сейфу Гудериана и даже наметки планов вторжения в Польшу.

Польский Джеймс Бонд, граф Юрек Сосновский (на снимке справа) в 1934 г. обедает в берлинском ресторане с любовницей, баронессой фон Берг

Но, как и многие другие шпионы, Сосновский допустил роковую — и типичную для него — ошибку: одна женщина в списке его побед оказалась лишней. В какой-то момент его любовницей стала венгерская танцовщица Рита Паси. Они даже ездили вместе в Венгрию. Паси отнюдь не обрадовалась, узнав, что ее обворожительный польский кавалер спит с целой армией берлинских дам, а потом еще и обнаружила, что он шпион. Терзаемая ревностью, танцовщица отправилась прямиком в штаб-квартиру абвера на Тирпицуфер, где рассказала о том, что Сосновский — шпион и что Нетцмер и Йена работают на него. Новость вызвала в ведомстве настоящий шок — там было известно, что женщины служат секретарями в отделе 1Н6, а значит, последствия утечек могут быть катастрофическими. Дело незамедлительно передали в гестапо Рихарду Протце, который нагрянул в берлинскую квартиру Сосновского во время праздничного обеда. Шпион, как говорится, собирал чемоданы. Протце громогласно объявил поляка подлым шпионом, но тот хладнокровно отверг обвинение.

Народный суд не выказал к подручным Сосновского ни малейшей жалости, приговорив Нетцмер и Фалькенгайн к смертной казни. В феврале 1935 г., после отказа фюрера даровать женщинам прощение, обеих обезглавили. Йена провела остаток жизни в германской тюрьме. А вот самого Сосновского в последнюю минуту, совсем в духе Джеймса Бонда, спас Канарис. В Берлине шеф абвера встретился с польским послом Йозефом Липским и предложил обменять Сосновского на агента (агентку. — Ред.), работавшего на абвер в Варшаве. Липский, не зная, что разговаривает с главой разведслужбы, согласился на сделку. Когда Сосновский появился в польской столице, ему, как и его истории, а также добытым им документам, никто не поверил — уж слишком хорошо все выглядело. Графа сочли двойным агентом и отправили за решетку. Пока он прохлаждался в тюрьме, польский Генеральный штаб и служба разведки проверяли его документы на подлинность. Проверка дала положительный результат, и поляки смогли в полной мере оценить масштабы военной экспансии западного соседа. В 1939 г., после нацистского вторжения, Канарис поручил Лахоузену, начальнику отдела 2 абвера, отыскать Сосновского, но неуловимый граф успел бежать и в конце концов попал в руки русских (по некоторым данным, графа в 1943 г. освободили, он вступил в ряды Войска польского и погиб в начале 1945 г., освобождая Варшаву. — Ред.)

 

Польские агенты на содержании у немцев

Успехи абвера в Польше не были ни столь частыми, ни столь блистательными, как успехи поляков в рейхе. Два поляка, бывшие агентами германской разведки, вели наблюдение за балтийскими базами польского военного флота на полуострове Хела (совр. коса Межея-Хельска) (севернее Данцига) и в Оксхефте (к северу от Гдыни). Более впечатляющего успеха абвер мог бы достичь, если бы внимательнее отнесся к человеку, который буквально постучался в его дверь. В 1930 г. офицер СПР по фамилии Толодзецкий, работавший под началом Цихона, предложил свои услуги польскому отделу абвера. Немцы, однако, заподозрили в нем подсадную утку, агента, засланного хитроумным майором из Быдгоща. На самом деле Толодзецкий действительно был предателем и мог служить источником бесценной информации. Закончилось все тем, что Цихон заподозрил своего подчиненного. Толодзецкого арестовали и повесили. Попал под подозрение и был арестован и другой офицер СПР. Абверовцы нашли его в октябре 1939 г. и передали СССР.

 

«Мирные» завоевания

Гитлер считал существование независимой Австрии оскорблением для себя лично и хотел включить этот небольшой германоговорящий народ в состав своего разрастающегося рейха. Подрывную работу возглавила СД, а за неуклюжим переворотом в июле 1934 г., направленным против консервативной диктатуры Дольфуса, стояли силы СС. Австрийские нацисты убили Дольфуса, но переворот провалился, когда заговорщики столкнулись с Хеймвером и австрийской армией. Австрия оставалась независимой до начала 1938 г., когда Германия приготовилась для нового удара. Сочетая политический шантаж с военным, Гитлер мобилизовал вермахт и австрийскую пятую колонну для свержения режима канцлера Курта фон Шушнига. В марте 1938 г. Канарис, помогавший вести подрывную работу, но при этом хотевший, чтобы австрийцы оказали сопротивление германской оккупации, привел в действие операцию «Отто» с целью захватить документы австрийских разведслужб раньше, чем они попадут в руки Гейдриха и СД. Преуспев в этом направлении, Канарис получил через Вену выход в Швейцарию, Италию, Венгрию, Чехословакию и на Балканы.

После марта 1938 г. следующим независимым государством на пути территориальной экспансии Гитлера оказалась Чехословакия, стратегическое положение которой серьезно ослабло после аншлюса Австрии. В подрывной работе против нее активно участвовали как абвер, так и СД. Открыв в Дрездене бюро по фильтрации прибывающих из Чехословакии судетских немцев, СД воспрепятствовала проникновению в Германию агентов чешской разведывательной службы. Возглавляемое штурмбанфюрером СС Вильгельмом Крихбаумом бюро отправляло в Судеты, населенную этническими немцами часть Чехословакии, своих агентов для сбора информации и устройства провокаций против чешских властей. Гиммлер предоставил СД полную свободу действий. Пользуясь такой возможностью, СД действовала весьма активно, не останавливаясь даже перед убийствами по ту сторону границы.

Одной из целей германских спецслужб был Рудольф Формне, сторонник отстраненного от дел нацистского радикала Отто Штрассера, устроившего в Судетах радиостанцию, которая вела антигитлеровскую пропаганду. Вызвав своего мастера кровавых дел Альфреда Науйокса, Гейдрих приказал ему раз и навсегда решить проблему Формиса, а заодно и заставить замолчать неудобную радиостанцию. Ночью 23 февраля 1935 г. Науйокс, Гетч и еще несколько агентов СД перешли границу, отыскали Формиса в гостинице неподалеку от Праги и убили его.

 

Деятельность в Судетах

Гейдрих отводил СД особую роль: не только подавлять внутреннюю оппозицию в Германии, но и преследовать врагов фюрера за рубежом, проводить подрывные операции и сеять страх в соседних странах. Гиммлер был активным сторонником концепции великого Германского рейха, который включал бы в себя не только Австрию, но и западную область Чехословакии. Это означало вмешательство в и без того сложные и сумбурные политические маневры. Наибольшую поддержку получала партия судетских немцев, во главе которой стоял Конрад Хенлейн, считавшийся умеренным среди недовольного немецкого меньшинства Чехословакии. Основную помощь получала нацистская фракция, которой СД направляла оружие, снаряжение и деньги. Гейдрих надеялся таким образом ослабить ПСН, устранить Хенлейна и укрепить позиции нацистов. Неудивительно, что сам Хенлейн и умеренные националисты пользовались поддержкой абвера. Не исключено, что лидер партии был агентом абвера, а боевики ПСН субсидировались, вооружались и проходили подготовку в тренировочных лагерях на германской территории благодаря поддержке военной разведки. Канарис рассчитывал подавить руководимых СД судетских нацистов и установить свой контроль в этой области. Так разведоперации в Западной Чехословакии стали продолжением войны за первенство между абвером и СД.

Австрийский канцлер Энгельберт Дольфус погиб от рук австрийских нацистов во время неудавшегося переворота в 1934 г.

 

«Десять заповедей»

Заключенное Канарисом и Гейдрихом в 1936 г. соглашение, известное как «Десять заповедей», четко разделило обязанности и сферы ответственности абвера и СД. Разумеется, СД не собиралась придерживаться достигнутых договоренностей, и абвер оказался втянутым в безнадежную борьбу за удержание своих позиций. В Судетах верх взяла СД, на которую работали такие агенты, как Фридрих Брем. Влияние Хенлейна было ослаблено, а СС, наоборот, возросло. Агентурная сеть СД в Судетской области была создана усилиями Брема; по крайней мере, так утверждал он сам, хотя, возможно, не менее важную работу провел агент СД Отто Либл. Обоих, впрочем, превзошел Рудольф Каспер, эксперт по трудовым вопросам, получавший финансовую поддержку со стороны Трудового фронта Роберта Лея, профессионального союза, полностью контролировавшегося государством. Следует отметить, что Каспер, получая деньги от Лея, работал как на дрезденское отделение СД, так и на обергруппенфюрера СС Фрица Титмана. Эти люди были частью обширной сети СД из 65 известных агентов, которые, в свою очередь, являлись лишь верхушкой айсберга. На СД работали пресс-секретарь находившегося в Праге германского представительства Фриц фон Хамьер и секретарь представительства Сигизмунд фон Бибра. Они не только давали СС сведения о чешских и судетских политиках, но и составляли — к негодованию министра иностранных дел Риббентропа — рекомендации по политике Германии в отношении Чехословакии. Еще одним орудием СД в подрывной войне была ее собственная газета «Румбургер цайтунг», редактор которой, Хайнц Пфайффер, являлся агентом СД. В конце концов Хенлейн убрал его, обозвав «вздорным чудаком», но попытки закрыть газету, угрозы которой имели удивительное свойство сбываться, провалились, несмотря на все усилия Канариса.

 

СД и чешская проблема

В марте 1938 г. служба разведки Чехословакии, имея на руках информацию о многочисленных заговорах, предупредила президента Бенеша о планах германского вторжения в Чехию, западную часть республики. Подготовка еще не была завершена, и Гитлеру пришлось выступить с пылкими опровержениями выдвинутых обвинений. За лето фюрер немного поостыл, но к октябрю 1938 г. он снова перешел в наступление и вынудил Францию и Британию согласиться на подписание унизительного и постыдного Мюнхенского соглашения. Германия, не пролив и капли крови, оккупировала и аннексировала Судетскую область. Однако фюрер на этом не успокоился. Он не считал мюнхенские договоренности победой, поскольку стремился полностью уничтожить чешское государство. В январе 1939 г. Рейнхард Гейдрих созвал совещание, на котором заявил своим подчиненным следующее: «Внешняя политика Германии требует уничтожения Чехословацкой республики в ближайшие несколько месяцев, если потребуется, с использованием силы. Для подготовки и обеспечения мероприятий против Чехословакии представляется целесообразным поддержать и стимулировать усилия словаков, направленные на достижение ими автономии».

Конрад Генлейн (справа), лидер судетских немецких националистов, вместе с Гитлером в Берхтесгадене

Для того чтобы слова не расходились с делом, Гейдрих поручил шефу СД в Австрии Эрнсту Кальтенбруннеру подтолкнуть Словакию к «независимости» от Чехии. Кальтенбруннер располагал ценным контактом в лице Франца Кармазина, лидера партии «карпатских немцев» (150 тысяч немцев, живших в Словакии), который в 1937 г. познакомил шефа СС с ведущими словацкими политиками Фердинандом Дуркански и Карлом Сидором. Став главой отдела по германским делам в Словакии,

Кармазин постоянно информировал Кальтенбруннера о политике словаков. В октябре 1938 г. Кальтенбруннер сформировал отряд так называемых эсэсовских «добровольцев», которые по его приказам совершили в конце февраля 1939 г. ряд провокационных нападений на проживавших в Словакии немцев. В начале марта 1939 г. Кальтенбруннер попытался оказать давление на назначенного Прагой словацкого премьера Карла Сидора с целью вынудить его объявить Словакию независимой. Когда попытка не удалась, агенты СД связались с пылким католическим священником доктором Йожефом Тисо, возглавлявшим словацкую оппозицию. Тисо был готов оказать немцам любую услугу и 14 марта 1939 г. провозгласил Словакию свободной от контроля Праги. 15 марта 1939 г. территория усеченного чешского государства была оккупирована и включена в состав протектората Богемии (Чехия) и Моравии, во главе которого стоял марионеточный президент доктор Эмиль Гаха (посетив в марте 1939 г. Берлин, он умолял Гитлера не вторгаться в Чехию). Фюрер взял верх в подрывной войне, покорив Чехословакию, но последствия этого успеха открыли дорогу общеевропейскому военному конфликту и в конце концов привели Гитлера к гибели. Но тогда, в марте 1939 г., Гитлер, опираясь на свои разведывательные службы, достиг еще одной бескровной победы.

Адмирал Канарис, глава абвера. Ненавидел не только Гитлера и Гиммлера, но и всю нацистскую систему, которая в концов концов расправилась с ним