Гитлеровская машина шпионажа. Военная и политическая разведка Третьего рейха. 1933–1945

Йоргенсен Кристер

Глава 8. Специальные операции

 

 

По какой-то странной и необъяснимой причине регулярные вооруженные силы европейских стран питали глубокую и устойчивую неприязнь ко всему, что так или иначе ассоциировалось с войной без правил. Складывалось впечатление, что презрение и неприязнь профессиональных солдат к вооруженным штатским, будь то партизаны или герильяс, отбрасывали черную тень на любую похожую тактику, которую могли бы использовать регулярные части. Более всех страдал от этой фобии немецкий вермахт; при одном только робком упоминании о войне не по правилам, уважающий себя офицер германского Генерального штаба, ронял в суп монокль или тянулся за служебным пистолетом.

Впрочем, необходимо отметить, что не все немецкие офицеры были такими старомодными. Находились и такие, кто умел мыслить неортодоксально. Одним из них можно назвать капитана фон Хипеля, служившего под началом блестящего генерала фон Леттов-Форбека в германской Восточной Африке (Танганьика) во время Первой мировой войны. Используя тактику и стратегию войны не по правилам, Леттов-Форбек сумел сковать многократно превосходящие его силы союзников (англичан, южноафриканцев, бельгийцев и португальцев) и продержался до самой капитуляции в конце ноября 1918 г., став единственным из немецких военачальников, кто не проиграл в открытом сражении. (В начале Первой мировой войны у Леттов-Форбека было немецких офицеров, унтер-офицеров и солдат -261, туземцев — 4680, затем, за счет добровольцев, в основном туземцев, — до 12 тысяч. Против него бросали большие силы (до 45 тысяч одновременно), но Леттов-Форбек выстоял. В ноябре 1918 г., после известия о заключении перемирия в Европе, вместе с Леттов-Форбеком капитулировало 30 германских офицеров, 125 германских унтер-офицеров и солдат, 1168 туземных солдат. — Ред.) В 1930-х гг. Хипель убеждал Канариса сформировать, основываясь на опыте Леттов-Форбека, роту особого назначения.

Хипель имел в виду специальное подразделение, которое наступало бы через линию фронта, опережая главные силы германской армии и используя методы, как выразился сам Хипель, «не совсем достойные прусского офицера». Боязнь широкомасштабного проникновения через линию фронта отвлекала бы неприятельские войска непосредственно от фронта. Такое подразделение формировалось бы только из добровольцев, желательно людей с опытом зарубежных путешествий и владеющих иностранными языками. Вот почему при организации части большинство рекрутов были немцами из бывших заморских колоний, а также выходцами из Латинской Америки и фольксдойче из судетских, прибалтийских и поволжских немцев. Летом 1939 г. под непосредственным командованием Хипеля и под личным контролем Канариса была создана учебная строительная рота № 1. Командиром роты стал лейтенант Граберт.

Вторая рота была создана 15 октября 1939 г. и составлена преимущественно из румынских (Банат и Трансильвания) и прибалтийских немцев, а также выходцев из Палестины. Базировалась она в поместье Бранденбург-Хавель под Берлином. Именно из-за месторасположения лагеря части эти и получили название «Бранденбург». Всего таких рот было четыре. В роту-1 входили выходцы из Прибалтики и России. Роту-2 составляли те, кто владел английским, португальским и некоторыми африканскими языками, а также немцы из старых колоний. Роту-3 сформировали судетские немцы, говорившие на чешском и словацком. И наконец, рота-4 включала в себя поляков, белорусов, русских и украинцев.

По мере того как Третий рейх расширял свои границы после сентября 1939 г., языковые навыки таких подразделений пользовались все большим спросом. В снятом абвером поместье Бранденбург подразделения особого назначения проходили изнуряющий курс, который включал в себя стрелковую подготовку, изготовление взрывных устройств, тактику диверсионной войны, приемы выживания и маскировки. Овладевали они и искусством бесшумного убийства: учились незаметно подкрадываться и убивать с использованием стальной проволоки или острого как бритва ножа.

Мост Вильгельмина в Маастрихте после подрыва его отступавшими голландцами в середине мая 1940 г. Уничтожение большинства других голландских мостов германские коммандос успели предотвратить

К сентябрю 1939 г. Канарис уже убедился, что имеет в своем распоряжении отличное боевое подразделение, которое он может использовать для поддержки наступления германской армии в Европе. Не испытывая восторга по поводу развязанной Гитлером войны, адмирал был твердо намерен содействовать быстрейшей победе в ней. При этом он считал, что коммандос должны соблюдать международные законы и не драться в чужом мундире, а когда дело доходит до боевой фазы операции, сбрасывать маскировку и сражаться, как солдаты германской армии, в форме своей армии. Тогда, даже попав в плен, они не будут расстреляны как шпионы, а будут считаться военнопленными и пользоваться определенными правами (по крайней мере, теоретически).

Как уже отмечалось выше, Канарис принципиально не соглашался с преступной тактикой Гитлера, проявлением которой стала провокация с пограничным инцидентом, придуманная и разыгранная для оправдания войны с Польшей. В данном случае именно СД по личному приказу Гейдриха осуществила операцию «Консервы», предприняв нападение на радиостанцию в Глейвице и германский таможенный пункт в Хохлиндене. Роль коммандос заключалась в том, чтобы тайно пересечь польскую границу и проложить дорогу наступающим немецким войскам, саперным и танковым частям — сохраняя мосты и дорожные указатели, убирая часовых и сея панику в тылу. Такую же роль они исполнили потом при оккупации Дании (операция «Учения на Везере»), когда захватывали мосты, соединявшие континентальную часть страны, Ютландию, с островной, в частности островом Зеландия, где расположена столица Дании Копенгаген.

До 1940 г. противники Германии едва ли догадывались о существовании спецподразделения «Бранденбург». Однако оно привлекло к себе внимание уже в мае 1940 г., в ходе вторжения в Голландию, которая была на северном фланге великого германского рывка к проливу Ла-Манш в рамках плана «Гельб» («Желтый»), предусматривавшего оккупацию Франции (а также Бельгии, Нидерландов и Люксембурга).

Для оказания помощи наступающей армии перед спецподразделением поставили три отдельные цели. Первая — роте-3 полагалось захватить мост Мейзе у Массика. Вторая — роте-4 предписывалось взять под свой контроль мосты через Юлиана-канал в Берге, Уромоне, Обите и Штейне. Третья — роте-2 поручалось захватить и удерживать железнодорожный мост в Геннепе, открыв тем самым дорогу в Центральную Голландию.

Успех германского наступления против Голландии во многом зависел от того, получат ли десантники, высадившиеся возле Гааги, Роттердама и Амстердама, скорую поддержку сухопутных сил германской армии. Для этого требовалось захватить железнодорожный мост в Геннепе и не позволить голландцам взорвать его. Согласно плану, переодетым в голландскую форму коммандос надлежало незаметно просочиться через границу еще до вторжения и спрятаться, а потом, перед самым «часом зеро», атаковать охрану и захватить мост. Вслед за ними планировалось пустить два поезда с немецкой пехотой, которая сменила бы уставших коммандос и одновременно пробила бы брешь в голландской линии обороны.

Все три занятые в операции роты были переведены в тренировочный лагерь под Асперденом, неподалеку от голландской границы, где занимались общей подготовкой и отрабатывали некоторые специфические приемы, необходимые для успешного выполнения задания. В целях соблюдения секретности личному составу не сообщили, в чем именно будет состоять их миссия — об этом знали только офицеры. Задача определялась так: пробраться через границу в гражданской одежде и, не привлекая к себе внимания, наблюдать за мостом, подходами к нему, прилегающей местностью и пунктами расположения голландских пограничных войск.

Немецкие парашютисты высаживаются в глубоком тылу голландцев 10 мая 1940 г. 14 мая Нидерланды капитулировали

 

Захват моста Геннеп

Вечером 9 мая роте-2 сообщили, что ее целью является мост Геннеп. В 23:30 они перешли границу, ведомые говорящим по-голландски унтер-офицером, который предварительно разведал путь. Несколько человек в его отряде были в форме голландской военной полиции. Перейдя границу, отряд оказался на равнинном участке между рекой Нирс и железнодорожной насыпью. Никем не замеченные, они вышли к дороге на Геннеп и направились к поросшему кустарником берегу реки Маас, где и залегли до утра и начала немецкого наступления. В 22:00 голландская армия была приведена в состояние готовности, но никаких патрулей в районе Геннепа не появилось, и у моста все было тихо.

Советские танки Т-34 (первоначальный вариант с 76-мм пушкой), застрявшие на топком речном берегу летом 1941 г. Подразделения «Бранденбург» использовались немцами при разведке и захвате переправ и мостов

Перед самым рассветом границу медленно пересекли два немецких поезда. Охранники у бумажной фабрики, расположенной неподалеку от железной дороги, подняли шум, но поезда не остановились, и тогда прозвучали предупредительные выстрелы в воздух. Машинист немецкого локомотива не обратил на них никакого внимания — поезд был бронированный — и продолжал неторопливо двигаться к мосту.

Голландский полицейский позвонил в караульное помещение у восточного края моста — предупредить о том, что немцы намерены захватить мост и что его пора взрывать, но его сбивчивое сообщение никто не понял. Тем временем на восточном берегу к мосту подошли шесть человек — двое в форме голландской военной полиции и остальные в плащах. Трое голландских часовых заподозрили неладное, но предпринять ничего не успели — силы были не равны.

Теперь немцы контролировали восточную сторону моста, и один из них, сняв трубку телефона, позвонил «коллеге» на середине моста и сказал по-голландски, что двое полицейских ведут четверых подозреваемых. Голландец проглотил наживку, и «полицейские» провели «подозреваемых» на западный берег. Оставался еще сержант с детонатором, но, прежде чем он успел принять решение, немецкий поезд дошел до середины моста, и сержант превратился в пленника. «Подозреваемые» достали спрятанное оружие, захватили в плен охрану и открыли огонь по небольшой группке голландцев на западном берегу. Попав под перекрестный огонь, голландцы предпочли сдаться. Поезда с ликующей немецкой пехотой 481-го полка устремились в глубь страны мимо ее ошеломленных защитников.

 

Наступление через Бельгию

На пятый день немецкого наступления Нидерланды капитулировали, но королева и члены кабинета министров успели бежать в Лондон. Бельгийцы продолжали сопротивляться и даже затопили район города Ньивпорт в Западной Фландрии, что на неделю задержало немецкое продвижение к морю. Чтобы не дать противнику еще раз прибегнуть к такой же тактике и вызвать разлив реки Изер к югу от Остенде, блокировав выход к английскому плацдарму у Дюнкерка, ОКХ призвало на помощь специальное подразделение Канариса. Лейтенант собрал 12 человек в районе Гента. Им предоставили бельгийский армейский грузовик, соответствующие шинели и фуражки и приказали продвинуться на юг и занять шлюз и насосную станцию у автодорожного моста Ньивпорт — Остенде. В условиях паники и суеты, царивших в тылу отступающих войск союзников, немцам потребовалось несколько часов, чтобы проехать 24 километра от Ньивпорта до Остенде. К мосту они прибыли только к 19:00 и сразу же по выходе из автобуса попали под огонь англичан.

Любимец Гитлера, драчун и бузотер — Отто Скорцени. На снимке в эсэсовской форме с Железным крестом на шее

С наступлением ночи Граберт и капрал Яновски медленно и осторожно поползли к мосту, по пути перерезая провода, ведущие к заминированным объектам. Работа была нервная и опасная, тем более что англичане выстреливали осветительные ракеты, заставляя двух смельчаков прижиматься к земле. Обезвредив заряды, коммандос направились в обход сооружения. Приблизившись к насосной станции, Яновски открыл огонь из автомата МР-38, а Граберт бросил несколько гранат, подав сигнал остальным десяти коммандос, которые бросились через мост на помощь товарищам. Отряд Граберта захватил насосную станцию, которую, как выяснилось, англичане еще не заминировали. Немцы готовились к атаке противника, но ее не последовало. Благодаря «специалистам» абвера немецкая армия получила возможность наступать на Дюнкерк. За успешное выполнение задания Яновски получил Железный крест.

С наибольшим эффектом спецподразделение «Бранденбург» действовало в России. Готовясь к операции против Советов, Канарис через своего резидента в Хельсинки Александра Селлариуса получил много советской экипировки, захваченной финнами во время так называемой «зимней войны» 30 ноября 1939 г. — 13 марта 1940 г. Среди трофеев были комплекты обмундирования, шинели, головные уборы, оружие и даже грузовики и мотоциклы. Как и на Западе, переодетые коммандос шли впереди армии, переходили границу и вступали в контакт с украинскими и белорусскими партизанами, сражавшимися против советских оккупантов. Большинство, однако, ждало, притаившись, «часа зеро». На рассвете 22 июня гром артиллерии и рев пикирующих бомбардировщиков «Штука», наносящих (без объявления войны. — Ред.) удары по советским аэродромам, известили о начале войны на Востоке. Пограничные посты продержались считаные минуты (погранзаставы сражались до конца и задерживали немцев иногда на несколько часов. — Ред.), и таинственные грузовики без опознавательных знаков с людьми в форме красноармейцев устремились на восток. Именно они, захватив мосты через Западную Двину, обеспечили практически беспрепятственное (с тяжелыми боями. — Ред.) продвижение передовых частей группы армий «Север» в направлении Эстонии (с 1940 г. Эстонская ССР в составе СССР. — Ред.) и Ленинграда.

Начальник Скорцени, генерал люфтваффе Курт Штудент (в фуражке) инспектирует десантников

Южнее 2-я танковая группа генерала Гудериана наступала через болотистую равнину, растянувшуюся от новой границы СССР до Днепра. Бездорожье, пустоши, озера, леса и трясины — в таких условиях каждый мост, каждая переправа были на вес золота. Для захвата и удержания одного из таких мостов за помощью к коммандос обратился сам генерал Гудериан.

 

Блестящий успех

В штаб Гудериана их вызвали 26 июня, но прибыть к месту удалось только на следующий день — дороги были забиты войсками, а требовать себе привилегий они не стали, опасаясь привлечь к себе внимание советских шпионов. Командовавший группой лейтенант решил атаковать мост на закате, когда солнце будет слепить русских часовых. План был прост. Два грузовика с отступающими «красноармейцами» пробиваются к мосту. Первый проезжает, второй — дабы задержать подрывников и дать лейтенанту время обнаружить заряды — останавливается на середине моста якобы из-за механической поломки. Лейтенант на эту роль подходил идеально, поскольку безукоризненно владел русским да еще был одет в форму офицера НКВД. Человека в такой форме простые солдаты боялись и презирали, что давало лейтенанту дополнительное преимущество.

Для начала несколько пикирующих бомбардировщиков изобразили атаку на мост, усилив панику и дав «красноармейцам» повод соскочить с грузовика и подобраться к мосту. Какой-то офицер хотел погрузить на освободившуюся машину своих раненых, и тут уже «энкавэдэшнику» пришлось употребить власть. Перейдя мост, он затеял перепалку с советским офицером, отвечавшим за подрыв моста. Тем временем второй грузовик проехал через мост. Заряды быстро обнаружили и обезвредили. Лейтенант сбросил советскую форму и был убит в завязавшейся перестрелке. На протяжении получаса горстка диверсантов сдерживала атаки советских солдат, потому что спешившие им на помощь танки попали под сильный огонь противника. Вернувшиеся в сумерках «Юнкерсы-87» быстро разбомбили оборонительные позиции русских. Согласно первоначальному плану, коммандос должны были удерживать мост в течение 15 минут — они продержались два часа. Но вся слава досталась танкистам, а диверсанты покинули поле боя никем не замеченные и отправились зализывать раны.

В период наступательной фазы войны на Востоке коммандос использовали часто и с большим успехом, но позднее, в конце 1942 г. и начале 1943 г., когда характер боевых действий изменился не в пользу германских войск, от них уже мало что зависело. В руководстве вермахта зазвучали голоса, требовавшие распустить подразделения «Бранденбург». Но Гитлер придерживался иного мнения. В феврале 1943 г. фюрер увидел в коммандос тот инструмент, с помощью которого можно одержать несколько впечатляющих побед и поднять боевой дух войск. Для смелых, дерзких и рискованных операций требовался особый командир, и таковым стал Отто Скорцени. Огромный, с изуродованным шрамами лицом, этот австриец стал командующим германскими коммандос 20 апреля 1943 г. После назначения он первым делом сел за изучение абверовских досье на британских коммандос, парашютнодесантные части особого назначения (САС), морскую пехоту США. Скорцени планировал рейды в Иран и на Урал, когда пришло известие о том, что в Италии Большой фашистский совет отстранил от власти Муссолини и поставил на его место маршала Бадольо.

Фельдмаршал Кессельринг (с жезлом) вместе с итальянскими генералами проводит смотр итальянских частей. В 1943–1945 гг. Кессельринг руководил оборонительной кампанией в Италии

Телефонный звонок застал Скорцени в его штаб-квартире под Берлином, в местечке с неподходящим названием Фриденталь (Тихая долина). Скорцени вызвали в столицу, откуда он вылетел в ставку Гитлера «Волчье логово» в Восточной Пруссии. Там Скорцени никогда раньше не был и с самим фюрером не встречался. Войдя в кабинет, Гитлер в группе офицеров сразу выбрал внушительного австрийца. «У меня для вас миссия первостепенной важности», — бросил фюрер и разразился гневной тирадой в адрес неверных итальянцев, «посмевших» вызвать его гнев смещением Муссолини. «Его нужно спасти, прежде чем эти предатели выдадут его врагу. Вы, Скорцени, спасете моего друга, — продолжал фюрер, не сводя глаз с 35-лети его офицера, — и ваш успех изменит ход войны. За результат миссии вы отвечаете передо мной лично». Гитлер пожал ему руку, и ошеломленный Скорцени вышел. Теперь его прямым начальником стал Карл Штудент.

Место заточения Муссолини в области Абруцци, гостиница в горном массиве Гран-Сассо. Находясь там, дуче узнал, что Италия капитулировала, а его должны выдать союзникам

27 июля Штудент и Скорцени приземлились в аэропорту Рима и сразу же отправились во Фраскати, штаб-квартиру фельдмаршала Кессельринга, германского главнокомандующего в Италии. Кессельринг простодушно верил итальянцам, заверявшим его в том, что дуче еще в Риме. Тем временем мнительный Бадольо уже распорядился тайно переправить свергнутого диктатора на остров Понца.

Обе стороны вели сложную игру, в которой обман перемежался с заверениями в дружбе, оттягивая неизбежное с тем, чтобы использовать ситуацию к собственной выгоде. Проведя нелегкую и отнявшую немало времени детективную работу, Скорцени определил местонахождение Муссолини — островок в Тирренском море неподалеку от северо-восточного берега Сардинии. Островок назывался Маддалена.

Скорцени проверил информацию через агентов абвера и контакты в Италии и получил подтверждение. Воздушная разведка показала, что оборонительные сооружения на острове укреплены и расширены, и это тоже указывало на пребывание там важной персоны. Во время одного из разведывательных полетов самолет, в котором находился Скорцени, был атакован британскими истребителями и упал в море. Немцам удалось выбраться из машины, а спасло их, по иронии судьбы, итальянское судно, патрулировавшее остров и имевшее задачу предотвратить похищение дуче германскими союзниками. Через некоторое время Скорцени и его люди вернулись на Маддалену под видом немецких моряков. Лейтенанту Вагнеру поручили определить точное местонахождение Муссолини. Пройдясь по местным барам, Вагнер наткнулся на торговца овощами, который указал ему на виллу Вебер. Шпион и его случайный проводник провели какое-то время в засаде, пока не заметили знакомую лысую голову и римский профиль дуче в окружении нескольких охранников. Щедро отблагодарив торговца за помощь, Вагнер вернулся к Скорцени с хорошими новостями. Скорцени составил новый план, предусматривавший полномасштабную акцию. Назначили и день — 28 августа. Однако постоянное и назойливое внимание со стороны немцев вызвало у охранников дуче понятное беспокойство. 27 августа с острова взлетел и взял курс на континент гражданский самолет с опознавательными знаками Красного Креста. Вагнер снова отправился в разведку и узнал, что Муссолини эвакуировали. Лейтенант известил о случившемся Скорцени, и операция была отменена буквально в последний момент.

Скорцени вернулся в кабинет, но тут удача повернулась к нему лицом. В Риме к нему заглянул офицер СС Герберт Капплер, который сообщил, что в горах в области Абруцци, к востоку от города, творится нечто странное. Без каких-либо видимых причин вокруг лыжного курорта, массива Гран-Сассо, выставлено усиленное охранение. Объяснение могло быть только одно: Муссолини перевезли в это уединенное, изолированное место. Поблагодарив товарища по СС, Скорцени решил, не тратя время зря, проверить новый след. К этому времени он уже собрал вокруг себя надежную команду из опытных подчиненных, таких как лейтенант Вагнер, и платных итальянских информаторов, державших его в курсе всего интересного. Скорцени выяснил, что на плато Кампо-Императоре есть отель, попасть к которому можно только на фуникулере из Ассерджи. Проехать к отелю по дороге, на машине, было невозможно, следовательно, и оборонять его не составляло особого труда. Для содержания пленного Муссолини лучшего места не найти.

Штудент отдает Скорцени последние приказания по спасению Муссолини во время инспекторского смотра перед вылетом с аэродрома Прарира

Опасаясь, что немцы прознали о местонахождении дуче, итальянцы держались настороженно и сильно нервничали, поэтому Скорцени не мог позволить себе ни одного неверного шага. Чтобы проверить информацию о Гран-Сассо и не вызвать подозрений, генерал Штудент приказал офицеру медслужбы Лео Крутоффу узнать у итальянцев, не согласятся ли они предоставить лыжный курорт в распоряжение вермахта для отдыха раненых солдат. Крутофф приехал в Ассерджи, но к фуникулеру его не допустили карабинеры. Немцу объяснили, что отель закрыт для посторонних и передан в распоряжение военных. Крутофф вернулся в Рим расстроенный. Штуденту и Скорцени ничего не оставалось, как только посочувствовать врачу и выразить сожаление по поводу столь невежливого поведения союзников. Теперь сомнений не осталось: Муссолини прячут на Гран-Сассо.

Уникальный снимок коммандос Скорцени сразу после приземления на плато перед отелем в горном массиве Гран-Сассо. Десантники занимают позиции перед штурмом

Представленный Скорцени новый план поразил его начальство своей дерзостью: он возьмет 100 десантников-парашютистов на планеры, пролетит над горными перевалами к Гран-Сассо и высадится на плато. Бесшумные планеры не вызовут тревоги у итальянцев, а когда охрана все же увидит их и поймет, в чем дело, будет уже поздно. Начальство выразило серьезные сомнения в практической возможности реализовать задуманное, но Гитлер — всегда восхищавшийся такими качествами, как решительность, дерзость и отвага, — поддержал Скорцени.

В 13:00 12 сентября 1943 г. двенадцать немецких самолетов с планерами на буксире поднялись в воздух с аэродрома под Римом и взяли курс на горы в области Абруцци. Радлю, правой руке Скорцени, пришла в голову блестящая мысль взять с собой сочувствующего немцам генерала Солети. Человек авантюрного склада, Солети с удовольствием согласился принять участие в рискованной операции. Самолеты уже набрали высоту, когда Скорцени, с трудом поместившийся в тесном планере, смог наконец оглянуться и с ужасом обнаружить, что два планера исчезли в облаках. Потеря была бы не столь велика, если бы в них не находилась штурмовая команда и проводник. Теперь ему приходилось рассчитывать только на память.

Внизу появился отель. Скорцени приказал пилоту сесть как можно ближе к отелю. Планер буквально рухнул на землю, и десантники с командиром во главе устремились к отелю. Заметив в верхнем окне кого-то похожего на Муссолини, Скорцени взлетел по лестнице. Оставшийся внизу Солети приказал итальянским солдатам сложить оружие. Муссолини уже вывели из отеля, когда на плато приземлился небольшой разведывательный самолет «Шторьх». Принимать на борт сразу двоих, Муссолини и Скорцени, пилот, капитан Герлах, поначалу отказывался из-за опасности перегруза. Скорцени призвал его не трусить. В конце концов Герлах дал полный газ, и самолетик буквально сорвался с обрыва в глубокое ущелье. Все трое уже решили, что настал их последний час, но опытному летчику удалось удержать машину в воздухе и долететь до Рима, где Муссолини встречала жена. Оттуда итальянский диктатор отправился в Германию. 14 сентября Гитлер устроил старому союзнику теплый прием в «Волчьем логове» в Растенбурге.

Полковник Мари (справа) поздравляет командира коммандос Ральфа фон Берлепша после успешной операции

Скорцени проснулся знаменитым. Его имя было на устах у всех, а его успех придал мужества и укрепил моральный дух уставших и все острее ощущавших на себе бремя войны немцев. Что еще важнее, Муссолини создал фашистское государство на севере Италии и помог удержать южный (итальянский. — Ред.) фронт от развала. Кровавая война в этой стране продолжалась еще долго благодаря умелому и решительному руководству фельдмаршала Кессельринга.

Участники дерзкого и блестяще выполненного рейда купаются в лучах славы

Обретенная Скорцени слава выдвинула его кандидатом на роль исполнителя других подобных операций, о которых думали Гитлер и Гиммлер. Один такой план, рожденный фантазией Гиммлера и встреченный Скорцени без особого энтузиазма, заключался в том, чтобы отправить к берегам Америки подводную лодку и выпустить по Нью-Йорку самолет-снаряд «Фау-1» — в отместку за начатые США бомбежки Германии. Скорцени указал на проблемы как технического, так и практического плана, решения которых потребовала бы реализация задумки Гиммлера. Зато он поддержал предложение летчицы-испытательницы Ханны Рейч (Райч) направить пилотируемый «Фау-1» на палату общин британского парламента. В последний момент это безумие остановил маршал Мильх, не пожелавший рисковать Рейч, самой знаменитой летчицей Германии.

Скорцени (с биноклем на груди) и Муссолини (в черном пальто) в окружении немецких солдат и итальянских поклонников дуче после прибытия в Рим

Скорцени пришлось ждать, пока его специфическим талантам найдется достойное применение. Следующей сценой для него стали Балканы, где разыгрался очередной кровавый спектакль, угрожавший неприятностями рассыпающейся империи Гитлера. После неудачных попыток прийти в 1943 г. к соглашению с партизанским лидером, маршалом (с 1943 г.) Тито, абверовские агенты в контролируемых партизанами районах сообщали о сильном падении боевого духа среди его бойцов. В начале 1944 г. было принято решение воспользоваться сложившейся ситуацией и предложить югославскому руководителю иной подход. Если с коммунистическим лидером нельзя договориться, его можно похитить или убить, нанеся таким образом сокрушительный удар по всему партизанскому движению.

 

Операция «Ход конем»

Разработанная ОКХ операция «Ход конем» предусматривала массированное наземное наступление против партизанских сил в Западной Боснии с использованием планеров и парашютного десанта, который атаковал бы штаб Тито в городке Дрвар. Именно к реализации этой, второй его части и привлекли Скорцени в качестве советника.

На этот раз германская пропаганда имела все основания для торжества. Мечта Геббельса сбылась: успех Скорцени поднял боевой дух немцев

Из собранной абверовскими агентами информации следовало, что в штабе Тито есть представители советской и союзнической военных миссий. Их планировалось захватить или уничтожить. Источники утверждали, что Тито охраняют 350 бойцов элитного батальона «Эскорт». Сам городок Дрвар был расположен весьма удобно, в излучине реки Унац, которая и защищала его с трех сторон. Пройти к нему можно было лишь с боями по узкой теснине между поросшими лесом средневысотными горами.

Ханна Рейч (Райч) на слушаниях после войны — о плане Скорцени направить самолет-снаряд «Фау-1» на британский парламент

Операцию назначили на 25 мая 1944 г.; время начала — 7:00. Прибыв в Белград и услышав, что сербские агенты абвера уже знают о планируемом немцами наступлении, Скорцени предложил скорректировать план, но в белградском отделении абвера его заверили, что утечка ничего не значит и что действовать нужно по графику. Скорцени нехотя согласился. Как выяснилось позже, партизаны, зная о планируемом противником наступлении, не имели никаких сведений о его воздушной составляющей. Ничего не знали о своей миссии и отобранные для дела бойцы 500-го парашютного батальона. В курсе были только его командир, оберштурмфюрер Рибка, и старшие офицеры. Детали личному составу сообщили только в ночь с 24 на 25 мая.

Самолеты с первой штурмовой группой взлетели перед рассветом. Через 52 минуты полета транспортные «Юнкерсы-52» приблизились к долине, над которой уже висело облако дыма после массированного налета на город бомбардировщиков. Держась плотным строем, «юнкерсы» произвели сброс десанта (мусульмане-боснийцы в годы войны, как правило, поддерживали немцев и хорватов, осуществляя геноцид сербов. — Ред.). Тем временем планеры ДС-230, пилотируемые опытными летчиками люфтваффе, приземлились у входа в «Цитадель», пещеру, где располагался штаб Тито. Поначалу все складывалось в пользу немецких и боснийских десантников. Им удалось захватить центр связи, который отчаянно защищали женщины-партизанки. Но вскоре выяснилось, что абверовская разведка пропустила важную деталь: в последнее время оборонительные укрепления «Цитадели» были значительно усилены. Сопротивление не только не ослабло, но и возросло. Десантникам, высадившимся у города, потребовался целый час, чтобы взять Дрвар, и, когда они прибыли к «Цитадели», штурмующие крепость понесли большие потери убитыми и ранеными.

Положение немцев быстро ухудшалось. Совершить фланговый маневр десантникам помешали более сотни получивших подкрепление партизан, в составе которых дрались курсанты элитной офицерской школы. В то же время Дрвар с востока атаковал 1-й батальон 1-й партизанской бригады. Коммандос были зажаты с двух сторон, а прибывшая в 12:30 вторая штурмовая группа попала под убийственный пулеметный и минометный огонь. В дополнение ко всему тяжелое ранение получил Рибка. Он приказал своим людям отходить к городу. Руины целлюлозной фабрики хорошим прикрытием быть не могли из-за слишком протяженного периметра обороны, а вот кладбище представляло собой более удобную позицию. Пока шел бой, Тито выбрался из осажденной «Цитадели» через боковой туннель к высохшему руслу. Оттуда он вместе со своим штабом и офицерами союзных миссий добрался до деревни Поточи, где его ждал поезд, который и увез партизанского вождя в Западную Боснию (в хорватскую Далмацию. — Ред.). Там, на острове Вис в Адриатическом море, Тито устроил новый штаб.

Югославские партизанки шли в бой в первых рядах — к ужасу противника. Отличались храбростью и высокой дисциплиной

Зная, что партизаны пленных не берут, десантники сражались с отчаянием обреченных, отбивая одну за другой массированные атаки. Бой затянулся до ночи и продолжился на кладбище. На следующее утро Тито приказал своим бойцам отступить, но их накрыли немецкие пикирующие бомбардировщики. За ударом с воздуха последовало прибытие 13-го полка СС дивизии «Принц Евгений» (7-я добровольческая горнострелковая дивизия СС), который пробился в Дрвар и спас оставшихся в живых парашютистов. Операция «Ход конем» провалилась, но партизаны еще долго не могли оправиться от нанесенного удара и на значительное время отказались от активных действий. Скорцени, не принимавший в операции непосредственного участия и выполнявший лишь роль советника, возложил ответственность на сухопутные части, не успевшие прийти вовремя к Дрвару.

Йосип Броз Тито, по национальности хорват, партизан, взявшийся за оружие только после нападения Германии на СССР. Попытка захватить маршала Тито в 1944 г. не удалась  

В середине 1944 г. ситуация на Восточном фронте серьезно ухудшилась и противник уже приближался к границам рейха. Возможности для использования Скорцени и его «стальных бойцов» появлялись все чаще. На южном участке Восточного фронта обострилось положение союзника Германии, Румынии, поражение которой открывало перед Советами путь на Балканы и лишало Гитлера крупнейшего поставщика нефти.

Хитрый и жестокий к врагам, особенно к четникам, Тито (слева) был умелым командиром и прекрасным лидером. На снимке — диктует приказ секретарю в одном из своих убежищ в пещерах 

Когда в августе 1944 г. король устроил переворот, сместив прогерманского диктатора Антонеску, всем стало ясно, что войска необходимо отводить. В ситуации, когда нужно руководствоваться девизом «Спасай что можно», требовалось во что бы то ни стало удержать горные перевалы в Карпатах. Решение задачи поручили Скорцени, который, в свою очередь, остановил выбор на знакомом ему австрийце Вальтере Гирге. В свои 22 года Гирг уже считался среди коммандос ветераном и имел репутацию человека бесстрашного и решительного. Удерживать перевалы Скорцени отправил его с двумя взводами, сформированными в Тимишоаре. В распоряжении Гирга были несколько опытных коммандос и люди, знающие русский. Он разделил имеющиеся силы на четыре группы по десять человек в каждой, вооружил всех местных немцев и мобилизовал 2 тысячи солдат люфтваффе. Используя методы партизанской войны и действуя в тылу наступающих русских, Гирг сумел задержать противника (не замечено и не отражено в источниках. — Ред.) и спасти от катастрофы весь юго-восточный участок фронта. (Катастрофа произошла. Только в ходе Ясско-Кишиневской операции Красной армии 20–29 августа 1944 г. были уничтожены 22 немецкие дивизии и разгромлены почти все румынские дивизии на советско-германском фронте. Безвозвратные потери немцев и румын составили свыше 400 тысяч человек, в том числе 208,6 тысячи пленными (из них 25 генералов). Красная армия захватила свыше 2000 орудий, 340 танков и штурмовых орудий, около 18 тысяч автомашин. Потери Красной армии в ходе этой операции: 13 197 человек убитыми и пропавшими без вести, 53 933 ранеными, 75 танков, 111 самолетов, 108 орудий. Юго-восточный участок Восточного фронта немцам пришлось создавать практически заново (с помощью венгров, дополнительно выделивших значительные силы). — Ред.)

 

Операция «Панцерфауст»

Карпатский фронт несколько стабилизировался, но за ним для Германии назревала другая проблема.

К осени 1944 г. у Гитлера появились серьезные основания усомниться в верности другого, дотоле преданного союзника — Венгрии. Во главе ее стоял регент, адмирал Хорти, который, ненавидя коммунистов, с недоверием относился и к нацистам. На протяжении многих лет Германия использовала Венгрию как аграрный и сырьевой придаток, эксплуатируя ее богатства и почти ничего не давая взамен. Кроме того, Хорти защищал всех граждан Венгрии, в том числе и евреев, и не позволял депортировать их в нацистские лагеря смерти в Польше. Более того, адмирал подумывал уже о том, чтобы взять пример с соседней Румынии и, пока не поздно, переметнуться на другую сторону. К востоку от Венгрии оборону держали миллион немцев и венгров, но в случае предательства Хорти фронт рухнул бы, и тогда русские могли бы вторгнуться в Германию через Австрию. Наученный опытом Румынии и подозревая Хорти в намерении перейти на сторону союзников, Гитлер принял меры по отстранению адмирала от власти. 10 сентября 1944 г. он вызвал Скорцени и, объяснив задачу, выдал ему полный карт-бланш на любые действия. Скорцени, выдавая себя за туриста, «доктора Вольфа», отправился в Будапешт. План его заключался в том, чтобы убрать Хорти, но сохранить в целости венгерское правительство. К регенту-адмиралу в стране относились с почтением, и, если бы он пострадал от рук немцев, неприятностей было бы не избежать. Осмотрев правительственные здания на Крепостном холме, «доктор Вольф» увидел впечатляющую оборонительную систему. Прямой штурм такой крепости, защищаемой к тому же большим и стойким гарнизоном, представлялся бесперспективным.