После премьеры «Дракенфелса» все нуждались в постельном режиме. Раны были у всех.

Император выжил, но еще несколько месяцев разговаривал шепотом. Люйтпольд отделался припухшей челюстью и жестокой головной болью и был страшно недоволен, что пропустил конец пьесы. Женевьева подпитывалась на добровольцах и через день-другой пришла в себя. Детлеф свалился без сил тотчас после смерти великого принца, и его пришлось отпаивать горячим бульоном и травяными настоями. Его плечо навсегда осталось малоподвижным, но он никогда не соглашался считать это недостатком.

Барон Йоганн фон Мекленберг, выборщик Зюденланда, принял руководство на себя и проследил, чтобы Освальда фон Кёнигсвальда похоронили в горах, а могилу сровняли с землей. Прежде чем уехать оттуда, он плюнул на землю и проклял память великого принца. То, что осталось от Дракенфелса, барон разрубил на куски и выбросил в долину на съедение волкам. Это не слишком-то походило на останки живого существа.

Ему показалось, что он видел группу фигур в монашеских капюшонах, они наблюдали за ним, пока он избавлялся от останков монстра. Но когда с этим было покончено, они исчезли. Волки потом сдохли, но об этом никто не жалел. Верховный теогонист Сигмара, в трауре по своему Матиасу, и верховный жрец Ульрика к полудню забыли о своих разногласиях и вместе провели обряд благодарения за спасение Империи. На нем присутствовало не слишком много народу, но все сочли долг перед богами исполненным.

Актеры Детлефа путались под ногами, укладывая свое имущество на повозки. Феликс Хуберманн и Гуглиэльмо Пентангели занимались сборами труппы, пока Детлеф болел, и кучами собирали приглашения поставить «Дракенфелса» в Альтдорфе, сохранив его оригинальный финал. Дирижер придерживал множество предложений, понимая, что Детлефу придется переписывать пьесу в соответствии с новыми фактами. Никто никогда не узнает причину тайного сговора между Великим Чародеем и великим принцем Остланда, но что бы Детлеф ни счел нужным написать, это станет общепринятой версией.

Выборщик Миденланда прислал Детлефу записку с извинениями и пообещал погасить любые долги, возможно оставшиеся после постановки «Дракенфелса», при условии, что ему будет идти символический процент от доходов с каждого спектакля. Хуберманн перевел ответ Детлефа в вежливое «нет» и рефинансировал кампанию, призвав актеров и музыкантов вложить собственные деньги. Каким-то образом в его дорожном сундуке отыскались старинные золотые и серебряные вещицы эльфийской работы, и он обратил их в капитал. Гуглиэльмо набросал черновики деловых соглашений об основании Альтдорфского Акционерного Театра и с удовольствием передал бразды правления компанией в руки Детлефа Зирка.

Выборщики коротко посовещались – при этом одно место за столом подчеркнуто оставалось пустым – и предложили, чтобы Император назвал кандидатуру нового выборщика Остланда. Княжество переходило к двоюродному брату Освальда, но голос выборщика, как было решено, следовало передать кому-то другому. Первое предложение Императора, передать голос в коллегии выборщиков императорской фамилии, было отклонено. И в конечном счете голос остался в королевстве. Максимилиан фон Кёнигсвальд был хорошим человеком, и все до него из этой династии тоже. Но весь род лишался власти из-за предательства одного-единственного из своих сынов. Выбор Императором преемника был одобрен. Новыми выборщиками Остланда в дальнейшем предстояло стать фон Тассенинкам.

Наконец, было решено, что крепость Дракенфелс будет разрушена, и в нее доставили алхимиков, чтобы те разместили по всему сооружению взрывные заряды. Барон Йоганн наблюдал за взрывом с соседней скалы, боковым зрением вновь замечая призраков в капюшонах. Взрыв получился более чем удовлетворительный, и в ближнюю долину нападало столько камня, что крестьянам трех общин должно было хватить материала для ремонта домов на несколько поколений вперед.

Хенрик Крали был арестован и обвинен в убийстве. Несмотря на показания Детлефа, его оправдали на том основании, что Варгр Бреугель в той или иной мере убил себя сам и в любом случае был, вероятно, опасным мутантом. Однако, лишившись жалованья от Дома фон Кёнигсвальдов, бывший управляющий задолжал адвокатам огромную сумму, которую не в состоянии был уплатить, и провел остаток жизни в крепости Мундсен. Его заветное желание сделаться «надежным» так никогда и не исполнилось.

Лилли Ниссен недолго была замужем за удачливым боксером, пока несчастный случай на ринге не положил конец его карьере. Ее хваленая постановка «Роман прекрасной Матильды» окончилась дорогостоящим провалом, и Лилли сошла со сцены вскоре после того, как ей в первый раз предложили роль матери. После еще нескольких замужеств и широко освещавшейся в прессе связи с кузеном царя Радия Бокха она полностью удалилась от светской жизни и доводила до отчаяния череду литературных помощников, нанятых, чтобы помочь ей в написании мемуаров, которым никогда не суждено было быть оконченными.

Петер Козински сделался популярным шутом, на пару с Джастусом.

Сапожник Керреф стал официальным художником-модельером графини Эммануэль фон Либевиц и большим любимцем дам Нулна.

Зарадат занялся грабежом могил и был разорван на части демонами, когда забрался в гробницу, оказавшуюся под особенно суровым заклятием.

Содержателя трактира Баумана хафлинг Корин уговорил записать «Черную летучую мышь» на турнир улицы Ста Трактиров по игре в кости, и команда трактира вчистую выигрывала соревнования три года кряду.

Рейнхард Жесснер и Иллона Хорвати поженились; своих близнецов они назвали Руди и Эржбет.

Клотильда Аверхеймская отыскала травника, который успешно вылечил ее прыщи, и стала самой прославленной красавицей в этом уголке Империи.

Клементина Клаузевиц покинула сестер Шаллии и вышла замуж за аптекаря. Вампир Вьетзак вернулся в Карак Варн и был уничтожен тайным обществом, посвященным памяти царевича Павла.

Леди Мелиссе Д'Акку стало скучно в монастыре Вечной Ночи и Утешения, и она много путешествовала, по слухам, в Лустрии и в Новом Свете, в обществе приемных родителей.

Сергей Бухарин лишился глаза в вульгарной пьяной драке в припортовом районе Альтдорфа, а позднее умер от нелеченного сифилиса.

Отец Гонорио продолжал давать убежище уставшим от мира вампирам и открыл филиал для оборотней и других меняющих облик.

Комендант тюрьмы Герд Ван Зандт был обвинен в коррупции и сослан командовать штрафной колонией в Пустоши.

Сеймур Небензаль обратился к вере в только что обнаруженного полубога стужи и льда и стал одним из наиболее влиятельных прорицателей в Норске.

Никто никогда не спрашивал, что сталось с Ласло Лёвенштейном.

Детлеф Зирк выздоровел и переписал «Дракенфелса» как «Трагедию Освальда». Он играл заглавную роль на премьере в Храме Драмы в Альтдорфе, но Женевьеву Дьедонне не удалось уговорить повторить ее первый и единственный опыт на сцене. Пьеса шла несколько лет, и Детлеф развил ее тему в «Предательстве Освальда», где рассказал конец этой истории и в которой поразил всех, отдав Рейнхарду Жесснеру роль Детлефа Зирка, а сам сыграл парные роли Лёвенштейна и Дракенфелса. Потом он создал целую череду зрелых шедевров. На доходы от пьес про Освальда он купил театр, который, с общего согласия труппы, назвал Театром памяти Варгра Бреугеля. «История Сигмара» была переписана и поставлена, к шумному одобрению критики, хотя она никогда не смогла сравняться популярностью с поздними работами Детлефа. Даже те из критиков, кто ненавидел его лично, признавали его, по меньшей мере, равным Джакопо Таррадашу. Хотя никто и никогда не назвал бы его набожным, он делал существенные пожертвования культу Сигмара и построил в своем городском доме часовню, в которой хранилась кувалда. Он провел несколько лет с Женевьевой и изведал с ней множество новых ощущений. Цикл сонетов «К моей неизменной госпоже» ученые признавали его лучшим произведением. Спустя годы они, наконец, расстались, когда Детлефу шел шестой десяток, а Женевьева все еще выглядела шестнадцатилетней, но она осталась любовью его жизни.

Женевьева жила вечно. Детлеф – нет, но остались вечно жить его пьесы.