— Нет, это просто невероятно! — воскликнула Корнелия.

— Ты о чем? — спросила Вилл.

— О том, что кто-то украл Фрагмент!

— Но, похоже, так и есть.

— Тогда как мы его получим? И кто его взял?

— Уж точно не Муравьишка, — сказала Хай Лин. — Я ни за что не поверю, что это он. — Она вспомнила, какое выражение было у мальчика, когда бутыль разбилась и молоко вытекло на пол, — такое, будто весь его мир рушился.

— Но есть свидетели! Кто-то видел, как он забрал Осколок.

— Ты разве не видела его лица? Он понятия не имел, о чем они толкуют. Он волновался из-за разбитой бутыли! — возразила Хай Лин.

— Кажется, я знаю, что произошло, — задумчиво сказала Тарани.

— Что?

— Помните, что Оракул сказал про Горгона? Тот способен принять любую форму, но не может удержать ее надолго.

— Ну и?.. — Ирма недоуменно подняла бровь.

— Допустим, он принял облик Муравьишки. На срок, достаточный, чтобы выкрасть Фрагмент и скрыться. Хай Лин покрутила эту мысль в голове. С учетом слов Оракула это казалось вполне похожим на правду. Но…

— Почему он это сделал? — спросила Хай Лин.

— Чтобы дать Хранителям подозреваемого. Тогда они больше никого не станут разыскивать, — объяснила Тарани.

Хай Лин пришлось признать, что в этом была логика. У нее в душе что-то шевельнулось — чувство, которое ей доводилось испытывать очень редко, — гнев.

— И он выбрал в качестве козла отпущения самое маленькое и беззащитное существо, которое подвернулось под руку?! — вскипела она. — Не нравится мне этот Горгон, совсем не нравится!

— Но если Горгон украл… если Фрагмент уже у него… тогда, получается, мы провалили задание! Провалили, не успев начать. Разве не так? Или я что-то упустила из виду? — Вилл накручивала на палец прядку рыжих волос — она всегда так делала, если была напряжена.

Тарани вдруг распрямилась, как струна.

— Вы что, забыли, что нам сказал Оракул? «Я дам вам средство, чтобы добраться до нужного времени и места». Мы ведь пока никуда не переносились. Может выйти так, что мы попадем в Башню Сокола раньше Горгона и сумеем предотвратить кражу.

В душе Хай Лин все еще бурлил гнев, и ей было трудно сдерживаться.

— По-моему, нам пора прекратить наблюдать и начать что-нибудь делать, — заявила она.

— Точно, — согласилась Тарани. — Кстати, у тебя подвеска с соколом. Нам как раз нужно попасть в Башню Сокола, значит, надо воспользоваться этой штукой.

— Что, будем экспериментировать прямо здесь? — Хай Лин обвела жестом кухню, пакет с поп-корном и микроволновку. — Тарани, ведь в любую минуту может прийти твоя мама.

— Ты права. Пойдем на улицу, — согласилась Вилл.

— Через квартал отсюда есть детская площадка, — сказала Тарани. — По вечерам она обычно пуста. Небо было ясным, а воздух прохладным. Пластиковые сиденья качелей были покрыты крупными каплями росы — Ирма обнаружила это, когда села на одно из них. Чародейка тут же вскочила.

— Тьфу, гадость! Теперь у меня все штаны мокрые!

Так оно и было. Даже в полумраке Хай Лин смогла разглядеть влажное пятно.

— Нужно было вытереть сиденье, прежде чем садиться, — рассудительно заметила Тарани.

— А ты еще попозже не могла это сказать?

Тарани хихикнула:

— Попроси Хай Лин высушить тебя потоком теплого воздуха. Или ты предпочитаешь, чтобы за дело взялась я?

— Нет, спасибо, — фыркнула Ирма. — Я уж как-нибудь обойдусь. Еще обожжете меня, как я в школе-то сидеть буду? К тому же у нас есть занятия посерьезнее.

Хай Лин взялась за цепочку и с сомнением взглянула на кулон.

— Интересно, как это работает. Есть идеи?

— Кажется, нам забыли дать инструкцию, — саркастически произнесла Ирма. — К тому же я нигде не вижу кнопки «Вкл.».

Хай Лин подняла кулон повыше, рассматривая его в свете уличного фонаря.

— В верхней половине часов есть песок или что-то в этом роде, но он не двигается.

— Думаю, они должны показывать, сколько времени нам осталось в… ну, там, в Орбисе, — предположила Вилл. — Песок не посыплется, пока мы не отправимся в путь. И нам нужно вернуться домой раньше, чем он закончится.

— Не так уж там много песка, — посетовала Ирма.

— Да, поэтому нужно действовать быстро.

Хай Лин тихонько встряхнула подвеску. Ничего не случилось. Она потрясла кулон сильнее, но песок так и не пришел в движение.

— Наверное, нужно приложить немножко чародейской силы.

— Ладно, девочки, пора превращаться, — кивнула Вилл.

— Хорошая мысль, — усмехнулась Ирма. — По крайней мере, в чародейском обличье у меня не будет мокрых брюк. — Она взмахнула руками, призвала силу своей Стихии и начала преображаться.

Сердце Хай Лин забилось быстрее — так было всегда при превращениях. Не важно, как часто девочки через них проходили, волнительное чувство все равно не исчезало. Хай Лин ощутила силу своей собственной Стихии и энергию Сердца Кондракара. Девочке казалось, что она легче снежинки и сильнее ураганного ветра. Это было поразительно!

Еще секунду назад на площадке стояли пять обычных девчонок в кроссовках, джинсах и свитерах, а сейчас…

— Ох, до чего же мне нравится этот наряд! — воскликнула Ирма, проведя руками вдоль своего изящного зелено-фиолетового облегающего костюма. — И крылышки тоже, хоть они и не действующие, как у Хай Лин.

Хай Лин улыбнулась, взмыла в воздух, сделала быстрое сальто — просто так, ради удовольствия — и стала плавно опускаться, пока ее ноги не коснулись мокрого песка площадки.

— Странно, — сказала Тарани, — почему в чародейском обличье я чувствую себя намного умнее, смелее и… ну, не красивее, а так, как я должна выглядеть в идеале?

— Чародейская сила, — хитро подмигнула подруге Вилл и вдруг посерьезнела. — И нам нельзя тратить ни грамма ее по пустякам. Нам предстоит нелегкая работа, девочки!

— Не исключено. Если мы вообще когда-нибудь к ней приступим. — Хай Лин снова подняла руку со своей подвеской. Сама-то чародейка изменилась, а вот часики остались все такими же, и песок в их верхней половине упорно не желал просачиваться вниз.

— Кажется, я знаю, что делать, — промолвила Вилл. — Оракул говорил что-то насчет того, что Сердце Кондракара нас поддержит. Нужно взяться друг за друга и держаться покрепче. У меня предчувствие, что дорога будет тяжелой.

Вилл достала Сердце Кондракара, и девочки по очереди стали подходить к нему. Каждая клала ладонь на ладонь подруги, пока они не образовали пятиконечную звезду с Сердцем в центре. Хай Лин ощутила волну жара, и энергия Сердца, составленная из сил всех Стихий, вспыхнула ярким светом. Девочка вопросительно взглянула на Вилл.

— И что теперь?

— Смотри. И будь готова!

Вилл, управляя энергией, направила ее на песочные часы, висевшие на груди Хай Лин. И вечерняя тишина прорвалась громким звуком.

Это были крики птиц, дремавших на окрестных деревьях и вспугнутых магическим светом. Свет вспыхивал с громким шипением, и когда Хай Лин посмотрела на подруг-чародеек, то заметила, что их фигуры словно бы обведены красноватым неоновым сиянием. Она быстро перевела взгляд на свое собственное тело. С ним происходило то же самое. И еще кое-что…

— Я что, уменьшаюсь?! — изумленно вскрикнула Корнелия.

«И я тоже, — подумала Хай Лин. — Сегодня утром, встав с постели, я точно была намного выше».

— Мы все уменьшаемся, — словно задыхаясь, вы давила Вилл. — Нас втягивает… в часы…

На Хай Лин больше не было кулона. Она была недостаточно велика, чтобы носить его. Теперь, по сравнению с ней, он казался огромным, как дом. И она краем глаза отметила, что песок наконец устремился вниз.

Это больше походило на камнепад. Завалит ли их песком? Хай Лин почувствовала, что пальцы Ирмы начинают соскальзывать с ее запястья, и вцепилась в подругу свободной рукой.

— Не отпускай!

Больше у них не было возможности ни дышать, ни говорить. Как вода в ванне образует водоворот, утекая в трубу, когда кто-то выдергивает пробку, так и песок в песочных часах тек в воронку. И увлекал подруг-чародеек за собой. Девочки тонули, их крутило и вертело, и они все глубже погружались в пески времени. Представь себе течение, настолько сильное, что оно может поднимать и увлекать за собой камни со дна реки. Представь ветер, способный с корнем вырывать деревья. Представь медлительную мощь зыбучих песков, засасывающих все, что к ним приблизится.

А теперь представь себе кое-что посильнее этих трех вещей, которое тащит тебя неизвестно куда. Может быть, прошли века, а может, только секунды — точно сказать было невозможно. Но вот наконец Хай Лин почувствовала, что больше не движется и что может, наконец, дышать. Для начала этого было достаточно.

Она стояла… где-то. Под ногами были мраморные плиты. Лучи яркого солнца били прямо по макушке.

Она подняла взгляд. Солнце? Разве сейчас не должно быть темно? Ведь недавно произошло что-то, связанное с росой. Что-то про мокрые штаны. Но промокла не она. Где?.. Нет. Правильнее сказать, в каком времени. В каком времени она оказалась?

И еще один вопрос посложнее: кто она?

Прошло несколько ужасных мгновений, но она не могла ничего вспомнить: ни кто она, ни где она находится, ни даже сколько ей лет.

— Сердце Кондракара. Возьмись за него, — прозвучал сиплый шепот.

Голос показался ей смутно знакомым, хотя он определенно не принадлежал ей самой.

Вилл!

И тут все начало вставать на свои места.

Хай Лин вцепилась в Сердце с такой силой, что заболели пальцы. Хай Лин. Вот кто она такая. Девочка из Хитерфилда. Стражница Кондракара. Буква Н в названии команды W.I.T.C.H.

Они все еще стояли, образовав нечто вроде звезды с Сердцем Кондракара в центре. Вот только остальные… были не совсем здесь. Они появлялись и исчезали, как картинка в сломанном телевизоре. Вилл-то выглядела материальной, но другие…

— Тарани, — окликнула подругу Вилл. — Ты подросток, прекрати быть старухой.

Старая женщина, в которую каким-то образом превратилась Тарани, вмиг помолодела. Испуганные глаза девочки за стеклами очков были широко распахнуты.

— Корнелия, — скомандовала Вилл. — Возвращайся на землю, это же твоя стихия..

Изображение Корнелии перестало колебаться и подрагивать и обрело материальную форму.

— Ирма. Ты не двадцатипятилетняя супермодель. Иди к нам.

Ноги Ирмы укоротились до нормальной длины, и тело приобрело привычные очертания.

Хай Лин дрожала, она озябла и была сбита с толку.

— Было так страшно, — прошептала она.

— Да, — согласилась Вилл.

У всех чародеек был бледный вид. Тарани вытянула вперед руку и принялась ее разглядывать, словно с изумлением обнаруживая, что на ней нет морщин. Ирма оглядела свои ноги.

— Я не удивляюсь, что люди теряются во времени, если с ними случается такое, — заметила она.

— Я не знала, кто я! — воскликнула Хай Лин. — Я бог знает сколько времени не знала, кто я!

Несколько минут они просто стояли и пытались отдышаться. Хай Лин заметила, что подвеска с соколом снова висит у нее на шее — на вид подвеска как подвеска, совершенно безвредная. Если прислушаться, Хай Лин могла различить слабое шуршание сыплющегося песка.

— Нас могли бы и предупредить, — пробурчала Корнелия. — Это было опасно.

— А нас и предупреждали, — заметила Вилл. — Оракул же сказал: «Сердце Кондракара поддержит вас».

— Вот почему у тебя нет такой подвески с птицей, — сказала Хай Лин. — Ты должна поддерживать остальных и не давать им затеряться во времени.

— Видимо, так и есть.

— Ох, моя бедная голова! — простонала Ирма. — И желудок. Кто-нибудь еще чувствует, будто обед просится наружу?

— Фу, не говори гадостей, Ирма, — одернула ее Корнелия.

— Я ощущала себя старой, — тихо и задумчиво проговорила Тарани. — Действительно очень старой. Это было так странно…

— Ну вот, — протянула Ирма. — Сейчас начнет толковать про морщины и нарушение обмена веществ.

Они находились на площадке, которую видели, наблюдая за Муравьишкой через кристалл. У их ног начинались высокие и широкие ступени, уводящие вверх, на Башню Сокола.

— Интересно, в каком мы времени? — сказала Вилл. — Я имею в виду: до или после кражи Фрагмента? Есть только один способ это узнать, — решительно заявила Корнелия. — Пойти и спросить.