Начиналось активное соперничество двух разведок. Пока разведчик, носящий имя «Туриста», знакомился с архивными документами, пока его вдохновитель — руководитель разведцентра «ОСТ» адмирал Ландэ готовил его переброску на территорию СССР, Самгунь- скому отделу КГБ стали известны некоторые важные подробности о замыслах врагов.

Начальник Самгуньского отделения КГБ генерал Галаджи уже располагал рядом фактов о том, что матёрый шпион Ландэ протягивает свои лапы не только к открытию профессора Кремлёва, но и к изобретению инженера Споряну. Началась разработка контрмер. Галаджи решил поручить это щепетильное дело самому опытному работнику отдела — полковнику Вересаеву. Однажды, пригласив его к себе, Галаджи долго смотрел молча ему в глаза, как бы спрашивая себя ещё и ещё раз: «Нужно ли взваливать на его плечи ещё разведцентр «ОСТ»? Посидев молча и не найдя во взгляде Вересаева ответа на этот вопрос, Галаджи медленно поднялся, подошёл к сейфу, достал пухлую синюю папку и положил на стол перед Вересаевым, думая:

«Именно ему по плечу состязание с Ландэ… пожалуй, только ему…» — Это дело особой важности. Вы теперь утверждены моим первым заместителем. В моё отсутствие вам придётся соприкасаться с деталями этого дела. Скажу больше, вам лично поручаю разматывать этот шпионский клубок. Познакомьтесь поближе.

— Понятно! Разрешите приступать?

— Занимайтесь только этим делом. Изучите его, вечером доложите.

— Есть доложить вечером!

— Тогда и обменяемся мнениями.

Вересаев вернулся в свой кабинет и раскрыл синюю папку. На первом листе было обозначено: «Разведывательный центр «ОСТ». Руководитель разведцентра адмирал Ландэ».

Знакомясь с описью документов, находящихся в папке, Вересаев выписал в свой блокнот клички шпионов, работающих по заданиям разведцентра «ОСТ». Затем начал внимательно перечитывать документы. Их было в папке больше сотни. И каждый из них представлял краткую информацию о деятельности, замыслах разведцентра «ОСТ» или его шпионов. Многие из документов были не только очень важны, но и романтичны по своему содержанию.

Полковник Вересаев внимательно перечитывал каждый документ, стремясь из разрознённых сообщений составить единое целое. Его заинтересовала «Голубиная почта» Иржи Томмаха. Некоторые шифровки, комментирующие «Голубиную почту», озадачивали даже его — профессионального разведчика. Перечитывая материалы, он узнал, что на разведцентр «ОСТ» работает в СССР несколько шпионов — «Брюнет-прима», «Адъютант», «Студент» и другие. Все они или подчинены резиденту «Консулу», или находятся в его поле зрения.

«Что же противопоставлено этим лазутчикам с нашей стороны? — подумал он с некоторой озабоченностью. Но тут же успокоил себя: — Конечно, меры приняты. Коль скоро поступают донесения об их деятельности, значит, аппарат отдела действовал.

Но достаточно ли активно? По правильным ли путям идут наши люди?

Наиболее пристально занялся Вересаев изучением донесений о подготовке переброски на территорию СССР «Туриста», как было видно из документов, пробиравшегося со специальным заданием. Перечитав относящиеся к миссии «Туриста» ориентировки, Вересаев развернул карту, начал наносить на неё условные знаки.

— Значит, — говорил он про себя, — разведцентр «ОСТ» имеет резидентуру в Самгуньской долине. Вторую создаёт барон фон Бретт в «Лесной каравелле». Куда же направит адмирал Ландэ «Туриста»? А если в Самгунь, то через какой кордон?

Зазвонил телефон. Вересаев взял трубку.

— Вересаев… -…

— Слушаю, товарищ генерал. — …

— Есть. Сейчас приеду.

Генерал Галаджи встретил Вересаева совсем необычно. Строгий в официальной обстановке, он здесь, у себя дома, был совсем другим человеком. Не успел Вересаев появиться на пороге, как Галаджи шагнул ему навстречу и заговорил просто, по-дружески:

— Понимаешь, полковник, теперь ясно, где черти зимуют. Поступило ещё одно преинтересное сообщение. Барон фон Бретт действует в открытую. Для своего нового владения, около «Лесной каравеллы», помимо «наблюдающих за сквозняками», он подыскивает надёжного электрика-радиста. Как ты думаешь, куда он его приставит?

К домашней радиоле?!..

— И шпионской рации, — уточнил Вересаев.

— Я склонен так же думать… Молодец НР-6, что не пропустил такую мелкую деталь.

А мы этот прыщик запеленгуем…

Галаджи взял со стола сообщение «НР-6» и протянул Вересаеву.

— Садись, читай… До чего же разгорелся аппетит у адмирала Ландэ! Он решил, видимо, окружить шпионами и радиоушами всю Самгуньскую долину… Читай, читай…

Вересаев присел на край кресла, начал читать:

«Барон и баронесса фон Бретт переехали в свою виллу около «Лесной каравеллы».

Установлено — увозят к себе радиста-электрика Энрике Томмаха, внука ключника в замке фон Бретт — Иржи Томмаха. Сам старик вчера умер.

Смерть старика и выезд Энрике Томмаха лишают нас связи с замком фон Бретт.

Принимаем меры по замене связного».

— Ну, как тебе нравится? — спросил Галаджи, когда Вересаев закончил чтение. — Догадываешься, в чём дело?

— Всё ясно. Решили убрать лишний и к тому же ненадёжный глаз из окрестностей замка. А в районе «Лесной каравеллы» оборудуется рация — это совершенно бесспорно.

— Проверим — увидим. — Галаджи склонился над столом и сказал вполголоса: — Надо усилить охрану профессора и Споряну, причём самыми проверенными людьми.

Подготовьте список, посоветуемся.

Вересаев вышел. А Галаджи накинул на плечи лёгкий плащ и, насвистывая какую-то мелодию, спустился к подъезду, сел в машину и поехал подышать свежим воздухом, полюбоваться водопадом, низвергающимся с водосброса двенадцатиметровой высоты второго Каскада.

На другой день Галаджи выслушал доклад полковника Вересаева, посидел несколько минут в раздумье и сказал:

— Такой шаг иностранного шпиона — не новость. Но чем он продиктован: внутренним убеждением или соображениями той разведки, которая решила заслать его к нам…

Причём, повторяю, не новый, но смелый, рискованный…

— Согласен, генерал. Но не воспользоваться ли такой возможностью?…

— Воспользоваться… год, два, пять и больше он будет работать на нас по инструкциям своих настоящих хозяев.

— Ваше мнение, генерал?

— Моё мнение?.. Слишком рискован этот шаг. И, в то же время, заманчив. Надо взвесить, проверить… Вы сличали то, что он сообщил, с истинным положением вещей?

— Никаких противоречий…

— А ценность его сообщений для нас и наших врагов?

— Именно это и убеждает в его искренности. Он сообщил все подробности о разведцентре «ОСТ», его руководителе — адмирале Ландэ, школе разведки «Колледж Экономик», тайнах замка фон Бретт и действительных целях «научной» экспедиции барона фон Бретт в район «Лесной каравеллы».

Генерал раскрыл лежавшую перед ним папку.

Прочитал справку, сличительные данные, достал из конверта-папки фотокарточку.

— Возраст по анкете и фотокарточке не вызывает подозрений… Уроженец села Мархамат Андижанской области… Что дала проверка?

— В Мархамате есть его сестра. Родители умерли. У сестры сохранилась фотокарточка. Копия есть в деле. Всё совпадает с тем, что он рассказал…

— Мобилизован в Советскую армию в 1941 году, — добавил генерал, читая объяснение шпиона, — попал в окружение. Был ранен. После лечения завербован разведкой, закончил школу и, как знающий в совершенстве арабский язык, начал работать в восточном отделе разведцентра «ОСТ»… Значит, работал против нас, изменил Родине, а теперь решил искупить свою вину… Как он объясняет эту метаморфозу?

— В деле есть подробное объяснение…

— Бумага всё выдержит… А как он ведёт себя? Взгляд, тон разговора, чувства, нервы? Что подсказывает вам чутьё?

— Не перестаю сомневаться, товарищ генерал, но думаю, что он откровенен. Не просит ни о чём. «Я знаю, говорит, что вы обязаны поступить со мной, как с изменником. Не жду снисхождения. Прошу лишь об одном: поверить в мою искренность, не отвергать ту пользу, которую я могу принести Родине…» — Пользу Родине, — повторил раздражённо генерал. — О какой родине печётся этот славянин австрийского происхождения? Выяснили родословную?

— Всё сказанное им — подтвердилось. Отец, Клемент Руссель, уроженец Австрии, в 1914 году был призван в армию. В октябре 1915 года под Тарнополем попал в плен к русским. Как военнопленный, до начала революции в России проживал в районе Андижана. В период репатриации, военнопленных и позднее, при разрешении свободного выезда на родину, остался в Средней Азии. Женился на дочери русского колониста и поселился в Мархамате в доме тестя. Здесь и родился его сын — Николай, ставший сначала изменником, затем шпионом разведцентра «ОСТ» и аспирантом Лесного института в Самгуни.

— Когда он кончает аспирантуру?

— Не скоро. Ещё два с половиной года.

— Как ему удалось попасть к нам в институт?

— В конце войны по заданию разведки поселился в Праге. Поступил на завод. В дни боёв за Прагу «оказался» в партизанах. После изгнания немцев из Чехословакии был заслан к нам. Здесь он окончил институт и поступил в аспирантуру.

— Да-а-а. Всё темным-темно. Но эта фигура может нам пригодиться.

— Тем более, если он не ведёт двойной игры…

— Вот именно… Попробуем присмотреться повнимательнее… Когда вы с ним беседовали в последний раз?

— Вчера под вечер.

— Устройте мне с ним свидание за городом.

— Это возможно через неделю. Так условлено.

— Хорошо… Только вечером, около восьми часов.

— Будет выполнено…

***

Аспирант Руссель, или Ярусов, как его назвал полковник Вересаев, собирался на каникулы. Ему предоставлялась полная возможность выбора: поехать на лето в экскурсию по Советскому Союзу, на Крымские или Черноморские курорты.

Он знал, что разведцентр «ОСТ» оплатит ему любую поездку. В последнем письме об этом сказано совершенно ясно:

«…Временно оставайтесь в тени. Наблюдайте, но не проявляйте активности в пересылке донесений. Летние каникулы используйте для накопления сведений. Было бы хорошо совершить туристские поездки по нужным нам районам…» А эти «нужные разведцентру районы» были хорошо известны Ярусову.

В воскресенье Ярусов поехал в условленное место — на рыбалку. Закинув удочки, он задумался над тем, с кем его хочет познакомить Вересаев. «Не доверяют, — беспокойно размышлял он, — не верят в то, что я готов ради их дела пожертвовать жизнью…» Занятый своими мыслями и ныряющими то и дело поплавками, Ярусов не замечал, как бежало время. Снимая с удочки крупного окуня, он услышал за спиной незнакомый голос:

— Майор Ярусов, вас ждёт Вересаев.

Ярусов обернулся, выронив окуня. Перед ним стоял, так же, как и он, в одних трусах, загорелый атлет лет тридцати. Большие карие глаза, казалось, пронизывали насквозь. Незнакомец присел на корточки, откусывая маленькими дольками стебелёк хвоща, улыбнулся и сказал тихо:

— Я послежу за вашими удочками. Идите строго по прямой, в гору. Сделаете восемьсот шагов, поверните под углом сорок пять градусов налево. Через двести шагов будет лужайка. На ней и ждут вас.

Ярусов поднялся, внимательно посмотрел на незнакомца. Не спуская с него пристального взгляда, взял портсигар, достал папиросу, прикурил. «Может, ловушка?» — мелькнула мысль.

— Я вас не понимаю, — сказал он с расстановкой, — о каком Вересаеве вы говорите?

Незнакомец, улыбнулся и сказал тихо:

— Вода тёплая, можно купаться…

— Осторожнее, тут глубокие ямы, — ответил Ярусов, улыбнулся и, захватив портсигар, размеренными шагами пошёл в гору.

Около лужайки Ярусов остановился. Ему показалось неудобным появляться перед полковником Вересаевым в таком пляжном виде. К тому же на лужайке, у костра сидели двое в штатском и о чём-то спорили. Но Вересаева среди них не было.

«Наверно, шаги у нас разные, — подумал Ярусов, — неправильно вышел, не к той лужайке. Где же она: дальше или ближе к реке?» Справа треснул сучок. Ярусов обернулся — перед ним с букетом цветов стоял Вересаев, отмахиваясь от мошкары веткой рябины. Он молча кивнул головой в сторону сидящих у костра людей и пошёл на лужайку. Следом пошёл и Ярусов.

— Садитесь, — сказал дружелюбным тоном Вересаев, указывая на край автомобильного сидения. Знакомьтесь: полковник Остроумов (он кивнул в сторону генерала Галаджи), майор Васильев.

Ярусов назвал свою фамилию, пристально рассматривая лица собеседников. Долгим изучающим взглядом посмотрел на него и Галаджи, потом подбросил в огонь пучок сухой травы и, не сводя глаз с Ярусова, спросил:

— Что основное, главное в вашей поездке в нашу страну: диссертация или задания разведцентра «ОСТ»?

— Установление связей с нужными людьми, вербовка будущих шпионов, особые задания…

— Адреса, явки, способы передачи донесений?..

Вместо ответа Ярусов открыл портсигар, нажал одну из половинок по диагонали, взял за резинку, придерживающую папиросы, половина крышки разъединилась, как чемодан с двойным дном. Ярусов взял из тайника свёрнутую вчетверо папиросную бумажку, молча протянул её Галаджи.

Генерал пробежал по ней беглым взглядом, свернул так же вчетверо и передал майору:

— Перепишите дословно, со всеми знаками, а оригинал возвратите, — и, обращаясь к Ярусову, добавил: — это шифры и позывные рации. А явки, адреса?

Ярусов взял одну из папирос в портсигаре, потёр её между ладонями, ловким движением извлёк сердцевину мундштука и протянул Галаджи, пояснив:

— Это единственный способ связи. В случае провала адресата меня предупредят.

Генерал развернул мундштучную бумажку. На ней стояло: «Почтовый ящик 45.

Инженеру Артюхову». Галаджи взглянул в упор на Ярусова:

— Кто такой инженер Артюхов? Это его действительная фамилия?

— Не знаю. Никогда с ним не встречался. Разыскивать не рекомендовано. Вероятно, под этой фамилией скрывается другое лицо, более близкое разведцентру.

— Не совсем умно и, тем более, далеко не конспиративно, — заметил Вересаев, возвращая Ярусову бумажку.

— На простоту рассчитывают, — улыбнулся Галаджи, — тактика понятна. А ещё что-нибудь можете добавить к этому, уточнить?

— Донесения о военных объектах условлено помечать «Местное» и опускать в почтовый ящик в черте города. Шифровки о завербованных шпионах, объективные данные о них отсылать на тот же адрес «Простой бандеролью», с разных железнодорожных станций. Экономическую информацию: об изобретениях, открытиях и прочее — отправлять до востребования владельцу паспорта номер…

— Понятно, — перебил его генерал. — Что вами сообщено разведцентру «ОСТ» за время пребывания в Самгуни?

— Копии всех донесений переданы полковнику Вересаеву.

— А о контакте с нами когда вы сообщили адмиралу Ландэ и в какой форме: «Простой бандеролью», «Местным отправлением» или шифровкой по радио? Где радиопередатчик?..

— Разведцентр ничего не знает о том, что я решил работать на вас.

Местонахождение раций мне неизвестно. Раций должно быть две: у того, кто получает «Простую бандероль», и у резидента под шифром «Консул».

Галаджи переглянулся с Вересаевым. По его властному взгляду Ярусов догадался, что этот смуглый человек в штатском — большая фигура разведки. Во всяком случае, полковник Вересаев его подчинённый.

Генерал поднялся, посмотрел на часы. Потом, взглянув в упор на Ярусова, сказал Вересаеву:

— Оставьте нас наедине на несколько минут…

Вересаев и майор Васильев поднялись, отошли за ближайшие деревья. Ярусов окончательно убедился, что «Остроумов» — старший среди них. Галаджи, Остроумов и Ярусов сидели друг против друга несколько минут молча.

Наконец, Галаджи задал несколько вопросов. Ярусов ответил, не задумываясь. Каких тем касались эти вопросы, читатель узнает по дальнейшим действиям Вересаева.

Скажем только одно — генерала удовлетворила беседа. Он закурил и сказал в обычной для него, спокойной манере:

— Можете быть свободны, майор Ярусов. Пусть это звание сохранится за вами, но…

— Он сделал короткую паузу, улыбнулся, не договорив фразы. — Идите, вы свободны… Работа — лучшая рекомендация.

Ярусов подошёл к своим удочкам. Уже вечерело, раскидистые кроны деревьев протянули на восток длинные тени. Когда Ярусов скрылся за деревьями, Галаджи позвал Вересаева.

— Фигура любопытная… Надо перепроверить всё.

— Будет сделано.

— Ну, а теперь пора в город. Утром посоветуемся, как действовать дальше. Сегодня поговорю с Москвой.

Он поднял свой пыльник, перекинул его через плечо и вышел на тропинку, ведущую в глубь леса, к машине. За ним пошли Вересаев и майор Васильев. Через несколько минут где-то в глубине леса отозвалось эхо перекликнувшихся сигналов автомашин.

Смеркалось всё больше и больше. Ярусов сидел на берегу реки в раздумье, не замечая сгустившихся сумерек, не обращая внимания на беспокойно ныряющие поплавки.

***

А в это время в разведцентре «ОСТ» заканчивались последние приготовления по переброске в СССР «Туриста».

Скрытый поединок двух разведок принимал активные формы.