Осматривая город Ижевск один из участников прошедшего на прошлой неделе Уральского социального форума не удержался от комментария: «Понимаю, почему именно здесь изобрели автомат Калашникова».

Город встретил гостей не только неприятно холодной для середины апреля погодой, но и многочисленными нарядами милиции, полностью готовым к бою ОМОНом и целым парадом спецтехники, «звездой» которого был новенький полицейский броневик, как будто сошедший с экрана голливудского фильма про войну в Ираке. Организаторам форума внезапно отказывали гостиницы, которым уже успели перевести деньги. А чтобы, не дай бог, делегаты не расселились в индивидуальном порядке, в гостиницах вообще перестали селить приезжих.

Сотрудницу Института глобализации и социальных движений Ларису Никулину задержали на вокзале за два дня до форума. Ссылались на анонимный звонок: у женщины искали оружие и наркотики. Хотя, согласитесь, везти автомат Калашникова в Ижевск всё равно, что ехать в Тулу со своим самоваром.

Форум обернулся для города сплошным убытком. Между тем никаких демонстраций и протестов не планировалось. Две сотни людей, съехавшиеся на форум из Москвы, Петербурга, городов Урала и Поволжья, имели совершенно другие цели. Планировалось обсудить развитие социальных движений, их стратегию и тактику в условиях кризиса. Организаторам форума нужна была спокойная и деловая обстановка, а постоянная конфронтация с властями работе отнюдь не способствовала.

В конечном итоге местом проведения форума стал недостроенный дом на окраине города. Эта незавершенная стройка была захвачена обманутыми дольщиками, которые теперь надеются завершить работу собственными силами - по-своему символично, что социальным движениям пришлось собираться именно здесь. Делегаты расселись на полу пустых комнат и приступили к работе, которая пошла на удивление конструктивно.

Социальные движения развиваются, учатся. Всё меньше времени тратится на общие заявления и гневные тирады. Куда важнее было разобрать, почему не работают принимаемые правительством меры по защите занятности и каких новых, альтернативных мер нужно требовать. Тщательно планировали кампанию против Единого государственного экзамена, одинаково ненавистного учителям и школьникам. Оценивали эффективность уже проведенных акций. Слушали лекцию адвоката о правовых проблемах, связанных с проведением акций протеста. Анализировали применимость в России медиа-технологий западных левых и уроки пропагандистской кампании Барака Обамы.

Если социальные движения под воздействием кризиса становятся более конструктивными и вменяемыми, то этого явно нельзя сказать про местные власти. Реакция ижевского начальства на форум свидетельствовала о явном испуге и даже панике. Вопрос лишь в том, чего и кого испугались? Вряд ли две сотни делегатов форума, многие из которых, увы, были уже далеко не первой молодости, представляли реальную угрозу для конституционного строя Удмуртии. Скорее можно заподозрить, что страх чиновников был вызван несколько другими людьми и причинами, и лишь косвенно связан с социальным форумом. Дело тут не столько в давлении низов, сколько в нажиме верхов.

Чиновник достаточно хорошо понимает обстановку, чтобы опасаться, будто народ может его свергнуть, но он панически боится вышестоящего начальства, которое может его снять. А потому принимает превентивные меры, стремясь продемонстрировать старание и бдительность. И чем более нелепыми, несоразмерными угрозе и гротескными оказываются принимаемые решения, тем больше видны усилия аппарата.

Страх перед смещением и выволочками, всегда присущий любому функционеру, достигает в условиях кризиса параноидальных масштабов. Соответственно неадекватными становятся и совершаемые действия.

Однако иррациональное поведение бюрократов в конченом счете всё равно подчинено определенной аппаратной логике, в рамках которой безумные и идиотские действия всё равно могут оказаться лучше спокойного бездействия. Функционер должен отчитываться не за то, какого он достиг результата, а за то, что им непосредственно сделано. Побочные эффекты в виде позора, навлеченного на родной город, анекдотов и шуток, отпускаемых участниками событий по адресу чиновников, или даже негативной оценки происходящего в прессе не имеют большого значения, коль скоро о них не доложено вышестоящему начальству по обычным каналам.

Всё это напоминает старый советский анекдот о приезде американской делегации в колхоз. «Почему мы показали им коровник с рухнувшей крышей?»- изумляется парторг. -«Зачем водили в курятник, где куры как из Освенцима? Почему не убрали с дороги пьяного Васю?»-«Нехай клевещут», - меланхолически отвечает председатель колхоза.

В самом деле, официальная пресса про неадекватность начальников на местах всё равно не напишет. А что до оппозиционной печати, то её высшее начальство всё равно не читает.

Специально для «Евразийского Дома»