Городок Гринхилс не спал в эту ночь. В квартирах тревожно горели телевизионные экраны, суровый баритон диктора призывал зрителей не поддаваться панике, строго соблюдать все меры защиты от ядовитых мух, предписанные властями.

В час пятнадцать ночи к единственной в городе гостинице подъехал темно-вишневый «Форд», из которого вышел смуглый длинноволосый мужчина с черными как смоль усами. Он прихватил из салона синюю спортивную сумку, в которой помимо вещей, необходимых для короткого путешествия, лежал складной сачок для ловли бабочек, и прошел в тускло освещенный холл.

Администраторша сидела за стойкой и не сводила глаз с телевизионного экрана, словно там показывали боевик, в котором автомобиль героя, уходящего от погони, срывается в пропасть на крутом повороте. Однако на самом деле никакой погони и пропасти не было. С экрана потрясал указательным пальцем человек в больших очках, с бородкой клинышком и с тонкими стрелками усов. Женщина с заметной неохотой оторвалась от телевизора, приглушила звук, вежливо поздоровалась с запоздалым гостем и подала ему регистрационный бланк.

Клиент поправил черные густые пряди, спадавшие ему на глаза, и на первой строчке вывел: «Карлос Родригес». Заполнив остальные графы, он положил на стойку две купюры по сто долларов в качестве предоплаты и возвратил бланк дежурной. Женщина выдала ему ключ от двадцать третьего номера.

Длинноволосый усач поднял с пола сумку и двинулся к лестнице.

Дежурная прибавила звук.

– Профессор Брегель приступил к исследованиям ядовитой мухи, ставшей причиной гибели восьмидесяти четырех наших земляков, – услышал ночной гость, и эта фраза будто ударила его током.

Черноусый мужчина резко развернулся и жадно впился глазами в лицо человека на экране.

– Кто этот тип в очках? – спросил он у дежурной.

– Профессор Брегель. Он приехал, чтобы бороться с мухами. Вы знаете, что у нас объявились опасные ядовитые мухи?

Этот вопрос гость оставил без ответа. Он вслушивался в слова, которые произносил корреспондент телевидения, молодой человек в клетчатой рубашке, сидевший напротив профессора.

– В клиническую лабораторию, в которой работает профессор, уже доставлено семь экземпляров ядовитой мухи. – Корреспондент показал на прозрачные наперстки, стоявшие на белом столе. – А почему, профессор, вы разделили контейнеры с мухами? – Рука молодого человека показала на четыре баночки слева, а затем на три справа. – Это имеет какое-то значение или налицо простая случайность?

– Эти четыре – самки, – пояснил ученый, встал из-за стола, сгреб помянутые контейнеры, переставил их в настенный лабораторный шкаф и закрыл дверцу. – А здесь самцы. – Брегель хотел убрать оставшиеся три наперстка, но корреспондент взмолился:

– Пожалуйста, господин профессор, оставьте для наглядности. Зрителям так будет интереснее. Скажите, как можно бороться с этой летающей чумой?

– С комнатной мухой вообще очень сложно бороться. С незапамятных времен люди и мухи живут бок о бок друг с другом. В природе все взаимосвязано. Такое сожительство имеет свои благоприятные моменты для каждой из сторон. Об этом я много писал, но сейчас речь о другом. Тысячи лет человек пытается оградить себя от этого надоедливого насекомого, но безуспешно, хотя срок жизни одной отдельно взятой особи ограничен несколькими неделями. Обыкновенная комнатная муха обладает способностью приспосабливаться. Ни древние мухобойки, ни современные инсектициды не дают полного эффекта. В каком-то определенном месте можно ограничить популяцию на некоторое время. Но стоит только ослабить контроль, следует демографический взрыв, и она тут же восстанавливается.

Джонатан Брегель сел на своего любимого конька. О мухах он мог говорить часами. Профессор поднялся, заходил по комнате и, возбужденно жестикулируя, стал растолковывать корреспонденту прописные истины, словно читал лекцию для студентов или выступал перед коллегами-муховедами.

– Извините, господин профессор, – перебил его телевизионщик. – А как же быть вот с этими мухами, представители которых оказались у вас? – Он показал рукой на три контейнера с ядовитыми насекомыми, оставшиеся на столе. – Армия подвергла город химической обработке. Исчезли комары, бабочки, пчелы, обыкновенные мухи, наконец, а этим никакого вреда.

Ученый перестал ходить и размахивать руками, откашлялся.

– С этими? Надо пробовать другие химикаты, искать иные способы борьбы. Главное, изолировать их от благоприятной среды размножения, которую бессознательно формирует вокруг себя человек. Не исключаю, что придется блокировать эпицентр заражения в радиусе примерно ста пятидесяти километров, освободить зону от населения и домашних животных, зачистить в ней все объекты, которые могут быть использованы самками для кладки яиц.

– Выселить столько людей?! – Корреспондент схватился за голову. – Разве нет другого выхода?! Может быть, не стоит паниковать? Ведь с наступлением холодов муха исчезнет!

Профессорский указательный палец взметнулся и яростно запрыгал перед носом собеседника.

– Она не исчезнет! Сколько можно повторять одно и то же?! Это же элементарно! Муха зимой никуда не девается, прекращает активность, переходит в анабиозное состояние, чтобы с первыми теплыми днями ожить, отложить яйца и вывести миллионы новых особей! Если мы не эвакуируем население сегодня, то на следующий год трагедия разыграется в таких масштабах, что санитарную зону придется увеличивать в несколько раз. Тогда никто не даст гарантии, что бедствие не примет национальные, а затем и глобальные масштабы!

Рекламная пауза прервала эмоциональную речь профессора. Распалившегося Брегеля сменила на экране симпатичная домашняя хозяйка в розовом фартуке, с коробкой стирального порошка в руках.

– Где это? – спросил ночной гость дрогнувшим от волнения голосом.

– Что «это»? – не поняла администраторша гостиницы.

– Я хочу знать, где находится то место, где находится профессор Брегель? – Усач с трудом выдавил из себя эту жутко корявую фразу.

Карлос Родригес производил на дежурную странное впечатление. По внешности он походил на выходца из Латинской Америки, но его акцент был совершенно другим.

Женщина достала с полки план города, ткнула ноготком в нужное место.

– Здесь, – сказала она и назвала адрес.

К ее удивлению, гость, получивший ответ на свой вопрос, встряхнул головой и ринулся к выходу.

– Сэр! – дежурная замахала стодолларовыми купюрами, оставленными клиентом на стойке. – Так вы будете у нас останавливаться или нет?

Ответом на ее вопрос был хлопок входной двери. Затем раздался скрежет стартера заводимого автомобиля.