Товарищ Сталин стоял у окна и размышлял. Как могло получиться, что всё, во что он вложил столько сил, рушится как карточный домик от дуновения ветра. Казавшаяся несокрушимой армия, разбита в приграничных сражениях и трусливо катится на восток. Генералы напуганы и даже не скрывают этого, хотя и стараются выглядеть перед ним бравыми и неустрашимыми, но глаза то не обманывают. Боятся. А ещё Яша.

Листовки с его фотографиями, произвели на него сокрушительное впечатление. Его сын в плену! Яша не мог пойти на сотрудничество с немцами, просто не мог. Он в это не верит, а вот в то, что Яша действительно в плену, поверить пришлось. Только им так и не удалось узнать, где его держат.

Прошла информация, что его повезут на поезде в Варшаву, а оттуда в Германию, но в последний момент, немцы всё отменили. Получили информацию о готовящемся захвате поезда и всё переиграли. Везде предатели, везде.

Теперь сдали Смоленск, фронт рушится, а значит, самое страшное, ещё впереди. Он приказал всеми силами держать Киев, там мощная группировка войск, оборудованные бетонные укрепления. Жуков обещал удержать Киев, а теперь выходит, что немцы всё равно наступают и даже Жуков, ничего не может поделать. Кому верить?

Он подошёл и включил радио. Невольно прислушался к песне. Да очень правильная песня. Именно так! Нам нужна, одна Победа! Одна на всех, мы за ценой не постоим! Вслушиваясь в слова, стал подпевать и улыбка появилась, на его измотанном бессонницей и постоянными тревогами лице.

Надо же, про партизан оказывается песня то? Надо будет отметить автора и оркестр, хорошо спели, молодцы. О! А автор оказывается, сам целый командир партизанского отряда! Товарищ Сергей! Какой молодец! Нужно узнать, как воюет товарищ. Если хорошо, то обязательно наградить. Ещё одна песня? Так - так послушаем. Ты смотри, уважил старика! Уважил! Отличная песня! Боевая. Артиллеристам понравится, рассмеялся товарищ Сталин. Оказывается иногда, интересно радио послушать.

Ага, младший лейтенант значит он, а семья у него вся погибла, у него на глазах. Поклялся мстить. Около сотни фашистов, уничтожил лично? Да парень настоящий герой! Что?! Захватил целого немецкого генерала и доставил его в армейскую группу, к генерал - лейтенанту Калинину. Видимо родственники. Да ему за это Героя нужно давать, заслужил младший лейтенант. Нет, пожалуй, уже старший лейтенант. Сталин быстрым шагом дошёл до стола и сделал несколько записей. Раздался стук и к нему заглянул его бессменный секретарь, Александр Николаевич Поскрёбышев.

- Входите, Александр Николаевич, что - то срочное? - спросил Сталин.

- К вам назначены товарищи Калинин и Залесский. Здесь материалы по товарищу Сергею, командиру партизанского отряда 'Призрак', действующего на территории Беларуси. Дивизионный комиссар Залесский принёс, всё что они смогли собрать! - Поскрёбышев, положил перед Сталиным папку, на секунду задержавшись, взглянув на него, сказал - Есть, хорошая новость Иосиф Виссарионович, Яша из плена бежал, вместе с генералом Карбышевым и ещё несколькими товарищами. Они в партизанском отряде, у товарища Сергея. Вы пока почитайте, а я минут через пятнадцать приглашу? Они вам всё подробно расскажут.

Сталин согласно кивнул головой и сказал:

- Через двадцать минут, пригласишь товарищей!

Поскрёбышев понятливо кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Иосиф Виссарионович достал папиросу Герцеговины - Флор и закурил. Как? Неужели немцы, такие лопухи и позволили Яше бежать? Не похоже. Не замечал он за ними глупости, не водилось. Значит, что - провокация? Нелогично. Зачем на весь мир трубить, что взяли в плен сына Сталина, а потом, дать ему сбежать? Не понимаю. Видимо это или случайность или чья - то, хорошо спланированная акция. Докурив папиросу, он взял папку и углубился в чтение.

Семён Андрианович и Леонид Аркадьевич сидели в приёмной Сталина. Сейчас решится их дальнейшая судьба и всё будет или отлично или прав окажется Сергей и всё будет, очень плохо. Жизнь покажет.

Вот у Поскрёбышева зазвонил телефон, он взял трубку, выслушал и сказав: - Хорошо товарищ Сталин! - обратился к ним - Проходите, товарищ Сталин, вас ждёт!

Собравшись с силами, они оторвались от ставших вдруг, такими уютными стульев и деревянной походкой зашли в кабинет.

Сталин встретил их приветливо, поздоровался за руку и усадил, напротив себя. Несколько минут расспрашивал, про положение на фронтах и настроении бойцов, какие недостатки заметили и что, смогли исправить. Генерал Калинин стал рассказывать о совещании с Жуковым, о его не желании, даже прочитать аналитические выводы других товарищей.

- Ви имеите в виту аналитические вывоты младшего лейтенанта Калинина? Командира партизанского отряда 'Прызрак', таварища Сэргея? - уточнил товарищ Сталин.

- Да, товарищ Сталин! Именно их! - ответил напрягшийся генерал.

- Ви тумаете, они дастойны токо, чтоби сам таварищ Жюков, их читал? - спросил Сталин, с резким кавказским акцентом.

Все знают, что товарищ Сталин так говорит, когда волнуется или злится.

- Безусловно, товарищ Сталин! Я и сам сначала, воспринял всё с иронией, но по мере рассказа и главное, когда он стал показывать на карте, как всё будет происходить, я понял, что товарищ Сергей вполне отдаёт отчёт своим словам. После его выступления, я сам около часа стоял у карты и обыгрывал разные варианты. Могу с уверенностью сказать, что немцы так и будут действовать. Товарищ Сергей предполагал, что ему в силу возраста и звания никто не поверит, поэтому он написал письмо и просил передать его вам лично!

Вот оно товарищ Сталин! - генерал достал письмо и положил перед Сталиным - И ещё товарищ Сталин, ваш сын Яков бежал из плена. Он в отряде у Сергея, командует артиллерией. Вот письмо от него. А это, письма товарищу Шапошникову и товарищу Судоплатову. Сергей сказал, лучше их тоже отдать вам. Всё равно их будут проверять, на яды и другую бяку, как он выразился и так, они быстрее дойдут до адресатов.

В них, его предложения по реорганизации Красной армии, созданию специальных отрядов истребителей танков, о проведении танковых и артиллерийских засад, там очень много всего. А в письме товарищу Судоплатову, его предложения по обучению наших диверсантов и созданию партизанского движения на оккупированных территориях, а также недостатки в работе НКВД и способы их устранения. Я понимаю, что звучит невероятно, но он очень необычный подросток.

- А в чём именно, виражается его необычность? - уточнил товарищ Сталин.

- Если вы разрешите, на этот вопрос отвечу я! - обратился к Сталину, дивизионный комиссар Залесский.

- Слюшаю вас! - кивнул головой Сталин.

- Я познакомился с ним 3 июля! - и комиссар начал свой рассказ, по мере рассказа взгляд Сталина становился всё задумчивей и задумчивей, в некоторых местах он улыбался, в некоторых не стесняясь, смеялся над его выходками. Парень оказывается тот ещё шутник и розыгрыши любит.

Когда комиссар рассказал над шуткой Сергея, в штабе 2-й танковой группы Гудериана в Минске, то товарищ Сталин просто откровенно ржал минут десять (а ведь шутка то простая и известная всем, кто смотрел Задорнова). Я взял трёх поросят и написал на них номера от одного до четырёх, пропустив цифру три, закинул их прыжками на разные этажи и всё, полдня работа всего штаба, была парализована. Все искали поросёнка, с цифрой три. (Жаль только, товарища Гудериана в штабе не оказалось, я то хотел его под шумок стрельнуть или выкрасть).

Закончив рассказ, комиссар попросил разрешения, выпить воды, Сталин разрешил, а сам, достав папиросу закурил, расхаживая по кабинету и раздумывая. Докурив, он сел и спросил:

- Скажите товарищ Залесский, как ви думаете, ему можно доверять?

- Можно, товарищ Сталин! Он хоть и дворянин, но человек слова! Рос он в обыкновенных условиях, как и тысячи других мальчишек в стране. Некоторые его мысли, на первый взгляд кажутся полной глупостью, но если посмотреть на проблему с его стороны, понимаешь его абсолютную правоту. Он очень переживает за Советских людей. Говорит, мы должны их холить и лелеять, создавать нормальные условия для существования, а не выживания. Правильно воспитывать и беречь, других Советских людей у нас не будет никогда.

Мы с ним много разговаривали и спорили, он абсолютно по - другому на всё смотрит. Иногда с юношеским максимализмом и непримиримостью к несправедливости, как он её понимает. Иногда наоборот, над важной проблемой смеётся и говорит, мы на ровном месте сами себе яму роем.

Ещё я заметил, он почти мгновенно может найти решение сложного вопроса, очень начитан и постоянно учится и всех в своём отряде к этому приучил. Очень энергичный и деловитый, властный, но справедливый, постоянно в движении и работе, но в то же время сентиментальный и романтичный. Видит только белое, а всё чёрное уничтожает. К врагам непримирим, когда меня освободил, один из немцев, молодой парень, сдался в плен. Мы его с собой забрать не могли, тогда я и спросил, его предложения. Он сказал, только смерть и хладнокровно застрелил его, двумя выстрелами. Я его спросил, зачем так жестоко, а он говорит, жестоко было смотреть, как они моих сестёр насилуют, а я им ничем помочь не могу. Собаке, собачья смерть.

- У него, что настоящий шрам есть? - спросил Сталин.

- Да, товарищ Сталин! - ответил генерал Калинин - Он у меня на квартире ночевал и дочь шрам видела и я его видел, когда Сергея раздевал. Он в машине уснул, не смогли его разбудить, я на руках в дом его занёс. Сергей, когда шпионов немецких арестовывал, замарал одежду, дочь попросила его раздеть, ну что бы она могла всё постирать, вот я его и раздевал. Шрам у него страшный, синий. Такой, не подделаешь. Ночью он бредил, всё сестрёнкам рвался помочь. Шепчет, я сейчас девочки, сейчас только встану, а сам хрипит, страшно так. Дочь всю ночь возле него проревела. Возьмёт его за руку он улыбается и спит, только отпустит, он опять бредит. Влюбилась в него, только о нём и говорит целыми днями. Какой он красивый, да какой талантливый. Всё его песни поёт, про алые паруса и другие - закончил расстроенный генерал.

- Ну что вы, товарищ Калинин расстраиваетесь, сами говорите он геройский хлопец, а женщины они такие, смелых ребят любят! - рассмеялся Сталин.

- Да я ему, жизнью обязан. Если б не он, застрелили бы меня там диверсанты. Вовремя он успел появиться!- энергично заговорил генерал.

- А что это за история с диверсантами? Мне не докладывали? - удивился Сталин.

Генерал вкратце пересказал события того дня и про уход Сергея, с совещания и ссору с Жуковым, про попытку его ареста.

Сталин опять закурил и задумчиво, походил по кабинету:

- Значит ви говорити, он осознанно спровоцировал, ссору с генералом? Совершенно точно понимая последствия такого поступка? Рискует мальчик, очень рискует. Жюков не из тех, кто простит! - поправил усы Сталин.

- Сергей сказал, что он в письме вам, описал побудительные мотивы своих поступков. Прочитав его, вы многое поймёте и переосмыслите его действия. И ещё, он просил передать, лично вам. Вот его слова, 'Не убивайте меня, пока идёт война, я хочу Родину защищать, а после войны решение останется за вами'! - комиссар пристально посмотрел на Сталина, но тот отвернулся и отошёл к окну.

Постояв минут пять, он обернулся и взяв, трубку внутреннего телефона проговорил:

- Александр Николаевич, необходимо поселить товарищей Калинина и Залесского рядом с Кремлём. Они могут понадобиться мне, в ближайший день - два. Спасибо! - затем повернулся к своим гостям и сказал - Семён Андрианович, я бы хотел познакомиться с вашей дочерью, это возможно?

- Да товарищ Сталин, она в машине, внизу! - заволновался генерал.

- Пригласите её пожалуйста в мой кабинет, минут на десять. Хочу поговорить с ней о Сергее! - генерал Калинин кивнув головой, поднялся и вышел - Скажите, товарищ Залесский, а вот песни, я сегодня слышал по радио, это его песни?

- Представляете, товарищ Сталин, он всячески пытался, отказаться от авторства. Говорит, слышал где - то, а где не помню. Просто запомнил. Память и правда у него невероятная, ему достаточно увидеть текст на пару секунд и он может пересказать его по памяти. Голос у него ещё неокрепший, но красивый и поёт он так прочувствованно, как будто сам всё это пережил. Какие - то песни он может и правда услышал и под себя переделал, но вот эта - товарищ Память или про геройский партизанский отряд?

Такое может написать, только человек сам переживший такое, а его песни о любви! Его все женщины отряда готовы на руках носить, да и заботится он о них, объявил на общем построении, если узнает, что кто - нибудь снасильничает или будет принуждать, сам хозяйство отрежет и съесть заставит. А его речи и стихи! Ведь он такие речи говорит и такие стихи пишет, что просто хочется взять винтовку и идти в атаку. Вот товарищ Сталин, прочитайте его стихотворение! - и комиссар достав листок, протянул его Сталину.

Сталин стал сосредоточено читать.

- Да! Теперь я понимаю его клятву, мстить за семью. Это необходимо по радио, на всю страну! Чтобы с чувством, с эмоциями! Чтобы все, прочувствовали! - Сталин опять достал папиросу и закурил, расхаживая по кабинету, тут двери открылись и в кабинет зашёл генерал, с перепуганной дочкой.

Сталин ей по - доброму улыбнулся и предложил сесть. Сам сразу позвонил Поскрёбышеву и попросил принести им чай с печеньем. Уже через пару минут Тамара увлечённо рассказывала, как она познакомилась с Сергеем и как он, поразил её своей песней. На предложение спеть, Тамара совершенно не стесняясь запела своим красивым девичьим голосом, песню об алых парусах.

Голос у неё действительно сильный и красивый, Сталину он очень понравился, он сразу предложил ей спеть песню на Всесоюзном радио, вместе с оркестром. Тома засмущалась и согласилась. Потом Тома стала рассказывать, как Сергей спас её от немецких диверсантов, как их арестовывал. Судя по удивлённым взглядам генерала, об этом эпизоде он не знал. Затем Тома рассказала обо всех остальных событиях, спела ещё одну песню Сергея, про любовь. Товарищ Сталин дослушал песню и смахнув слезу проговорил:

- У парня явный талант. Так выразить чувства и переживания, всего в нескольких куплетах... Просто великолепно! Я прямо всё это увидел, перед глазами. А ведь простые русские слова и мелодия самая обыкновенная, а как пробирает! Сразу свою молодость вспомнил. Извините Тамара Семёновна, за выраженные чувства и переживания, но товарищ Сталин, тоже человек. Хотя многие в это не поверят.

Я вас очень прошу Тамара Семёновна, пойте! У вас замечательный голос! Глубокий и очень чувственный! Задевает какие - то струнки, глубоко внутри, он очень женственный! Пойте! Я сам распоряжусь, чтобы вам помогли стать настоящей певицей! Буду за вас переживать! Семён Андрианович, если ви не против, я возьму шефство над вашей дочерью? Её устроят в консерваторию, по классу вокала. Распоряжусь прямо сейчас, а вы мне понадобитесь через день - два, вместе с товарищем Залесским. У вас будет особое задание партии и Правительства, но об этом позже, а пока, я вас не задерживаю! Тамара Семёновна, был очень рад нашему знакомству, уверен, мы с вами будем часто встречаться! Я уже сейчас, ваш искренний поклонник! - Сталин встал и проводил их до дверей.

Как только гости ушли, Сталин позвонил Поскрёбышеву и попросил пригласить к нему Берию, как только он освободиться.

Белоруссия. Партизанская база.

Всё прошло, почти как по нотам. Единственная неприятность, случилась при освобождении лагеря военнопленных, основная масса тупо разбежалась. Наша разведка лопухнулась и вместо роты охраны, оказалось три роты, да плюс при четырёх советских трофейных бронеавтомобилях и двух пушек в отрытых капонирах. Что стоило нам двух подбитых танков БТ с экипажами и почти взвода, погибших пехотинцев. Хорошо я настоял, на взводе средних танков Т-28-95 в каждой группе и по одному Т-39. Эти аппараты просто разорвали немецкую оборону, как Тузик грелку.

Сыграли свою роль и отсутствие времени на боевое слаживание и плохая радиосвязь, да что плохая, просто ужасная. Разобрать что - то в этих помехах, было просто не реально. Кое - как поняв, что у них проблемы, я с манёвренной группой из трёх Т-28-95, одной счетверённой зенитной установки, двумя пулемётными плавающими танками, одним артиллерийским танком Т-26А и тремя ЗИС-5 набитыми автоматчиками, прыгнул к ним и огненной метлой, прошёлся по оставшимся немцам. Живых фрицев не осталось.

Под шумок, основная масса военнопленных разбежалась. Отправил Говорова в архив лагеря, забрать документы по пленным, остальных отправил мародёрничать оружие, продукты и всё, что пригодится нам в лесу. Оставшихся бывших пленных, шустро разбивали на отряды и грузили в заранее приготовленные грузовики, затем под охраной наших бронеавтомобилей и танков БТ-5 и БТ-7, вывозили в лес для формирования батальонов и оказания необходимой почти всем, медицинской помощи.

Люди были в ужасном состоянии, но молча выполняли команды, помогая друг другу. В глазах у многих я видел азарт и радость, радость избавления от плена и желание мстить. Откормим, переоденем, вооружим, обучим и придёт к фашистам счастье, в виде ангелов смерти. О интересная мысль, создадим ка мы, так называемые батальоны смерти или лучше непримиримых. И пусть сеят ужас и страх в тылах у фашистов. Сделаем им нарукавные шевроны и на грудь какой - нибудь знак и пусть все фрицы и предатели при виде их, в штаны начинают гадить жиденько. Точно - точно! Так и сделаю, заулыбался я довольно.

Тут ко мне подбежал Яша, назначенный мной командиром этой манёвренной группы. А как вы хотели, политика. Вот представьте, человек всем будет рассказывать, что его, сын самого товарища Сталина из лагеря освобождал. Сам до этого, из лагеря бежавший. Пропаганда! Да ещё какая! О, кстати, мне нужно к колонне с кинооператорами прыгнуть, пусть всё здесь снимут на камеру. Попросил свою охрану сделать круг и спрятать меня от остальных, а сам с Яшей, прыгаю к колонне кинооператоров.

Здесь всё просто превосходно, никто даже и не сопротивлялся, когда на колонну из лесу выехало десять советских танков Т-39 и Т-28 с бронеавтомобилями и зенитными пулемётами. Героев, в фашистских рядах почему - то не нашлось. Спокойно всех повязали и погрузили в машины. Кинооператоров и их технику, поставили отдельно. Я побеседовал с немецкими операторами и объяснил им, создавшееся положение и как, им можно сберечь свою талантливую жизнь. Героев тут тоже не нашлось и через пару минут они, разбившись на пары, были готовы к работе. Подробно объяснив им их задачи и требования к качеству съёмок, оставил двоих снимать разгром лагеря для генералов, а сами, завязав двум другим глаза, прыгнули к лагерю для военнопленных.

Поставив всем задачи и распределив цели и маршруты, приказал снять на фоне разбитого лагеря Яшу, как он всем командует. Поставил хорошо разговаривающего на немецком бойца к операторам, выделил ему двоих бойцов в подчинение, для охраны будущих Оскароносцев.

Сам прыгнул со своим спецназом к МТС. Необходимо спрятать, всё честно уворованное у фрицев. Этим и занимался последние три часа. Утащил вообще всё, что смог. Остальное подожгли и прыгнули в авиагруппу.

А вот там, меня ждали скорбные новости. Погиб мой друг, командир авиагруппы Семён Дубина и ещё двое пилотов.

Первыми ударили И-16, по заранее установленным местам расположения зенитных орудий. Все зенитки уничтожили за два захода РСами и из пушек с пулемётами. Немцы не ожидавшие авиаудара, не успели даже ни разу выстрелить, тем более самолёты заходили со стороны Польши. Уничтожив известные зенитки И-16 отлетели выше, охраняя воздух от возможных истребителей и уступая место И-15 с бомбами и ракетами, которые должны были нанести удар по лагерю с предателями и казармам с немцами.

Этим они успешно и занялись, но на третьем заходе две ранее нами не обнаруженные автоматические зенитные малокалиберные пушки, открыли просто шквальный огонь по медленно заходящим на цель И-15. Два самолёта взорвались сразу, а самолёт Семёна зацепили. Понимая, что выпрыгнуть с парашютом не успеет и улететь ему не дадут, Семён направил самолёт на ближайшее зенитное орудие и взорвался вместе с ним. Второе орудие уничтожили быстро подскочившие И-16.

Оставшаяся тройка И-15, завершила разгром лагеря и тут ударили танки и бронемашины. Напора стали и свинца, фашисты не выдержали и стали разбегаться как крысы, которых отстреливали наши бойцы. Пленных я приказал не брать, мясники нам не нужны. Коменданта лагеря и всю задержанную нами местную верхушку СС, повесили на воротах лагеря, остальных расстреляли.

Освободили около тридцати больших командиров, некоторые были ранены. Также взяли в плен живыми, трёх наших генералов - предателей, доставим их в Москву в подарок товарищу Сталину. Весь архив лагеря тоже выгребли и забрали, отвезём к нашим особистам, пусть разбираются.

Услышав эти новости, я сразу прыгнул в генеральский лагерь. Семён стал моим другом, один из первых, кто меня во всём поддержал и по - человечески уважал, не взирая на мой возраст. Остатки самолёта Семёна уже потушили и его останки собрали. Я приказал положить их в гроб и заколотить. Гробы нашли в немецком лагере, запасливые суки! Не надо Свете это видеть, пусть она помнит его живым. От остальных пилотов ничего не нашли, приказал положить в гробы окровавленные части от самолётов.

Хоть немцы и разбегались как крысы, потери у нас всё равно были, пятеро убитых и двенадцать раненых. Подбили один танк Т-3 трофейный, экипаж тоже погиб. Одной Т-28 сбили гусеницу, у Т-26М заклинило башню, но это всё мелочи, это отремонтируем. Быстро перекинул всех в их лагерь, освобождённых генералов и остальных перекинул в авиагруппу, вместе с архивом лагеря. Затем, прыгнул за погибшими и ранеными, их также перекинул к нам в авиагруппу, здесь у нас партизанское кладбище, здесь и госпиталь, здесь и будут лежать ребята.

Во мне проснулась жгучая ярость и обида. Нужно срочно, что - то сделать. Провести акт мести. Собрал всех пилотов и предложил добровольцам, совершить налёт на ближайший аэродром врага, в ближайший час. Добровольцам готовить самолёты к вылету, бомбы брать по максимуму. Я полечу с ними, на И-15, пора воплощать уроки Семёна в жизнь.

Народ, бросился меня активно отговаривать. Никого не слушаю и посылаю всех матом. Народ в шоке, никогда не слышали от меня матов, а тут такое. Карбышев бегает за мной и пытается хватать меня за руку и что - то кричит, приказным тоном. Прошу его принять командование над отрядом и сообщаю, где карта со всеми моими закладками и тайниками. С островов технику я всю перетаскал, там всё отмечено. Вы генерал, вам и карту в руки, а меня пока, не трогайте.

Иду к самолёту, выделенному мне и начинаю готовиться к вылету. Неизвестный мне ранее авиамеханик, видимо из освобождённых на МТС, удивлённо поглядывая на меня докладывает, что самолёт к вылету готов. Молча киваю, надев шлемофон и парашют, сажусь на место пилота. Руки автоматически пробегают по переключателям, десятки раз проделанными движениями на тренировках с Семёном. Я должен сделать это, это как экзамен перед Семёном, как моя благодарность, иначе я не смогу посмотреть Свете в глаза, просто не смогу.

Мы взлетаем семёркой, четыре И-16 под командованием лейтенанта Долганова и тройка И-15. Взлетая, вижу выехавшую из леса Эмку и выбежавших из машины Янку с Машей, покачал им крыльями и полетел дальше.

Я иду крайним правым, стараясь не оторваться. Спина у меня уже мокрая, а ведь только взлетели. Пусть в глазах этих пилотов я просто самодур и пацан, но моя совесть внутри меня говорит, что я всё делаю правильно.

Ближайший к нам аэродром в ста километрах, к нему и полетим. Лейтенант попытался поумничать, но я сразу ему сказал, бомбим казармы и склады, уничтожаем пилотов и обслугу, затем, если успеем, из пушек проходимся по самолётам и другой технике и сразу уходим к себе. Появятся истребители врага, меня спасать не надо, уходите сами, прикрывая оставшиеся И-15, это приказ лейтенант. Я сам доберусь до отряда, ваша задача вернутся и сесть без потерь.

Подлетаем, вижу дымы и взрывы, это порезвились Ишачки, теперь наша очередь. Ухожу чуть в сторону, чтобы не нервировать опытных пилотов, у них свои цели, у меня свои. Моя цель это взлётная полоса, разбомбить её и не дать взлететь истребителям врага. Для первого раза достойная цель уверен, я попаду.

Захожу на цель, чувствую сейчас, жму бомбосбрасыватель. Полетели птички. Самолёт резво прыгает вверх и я делаю полубочку. Набираю высоту, чуть уходя в сторону, смотрю на аэродром и кричу в восторге. Все четыре бомбы легли просто прекрасно, в ближайший час никто взлететь не сможет, пока не засыпят землёй воронки от бомб. Отлично, а теперь РСами по казармам, заходим и нате суки, получите подарок. Это вам за Семёна, за наших пилотов, за взвод погибших пехотинцев и экипажи погибших танков. Теперь захожу на стоянку самолётов и бью из пушек, два точно зацепил, пора уходить.

Наши уже уходят, добавив газу лечу за ними, а это что за точки? Ага, Гансам помощь прилетела, с соседнего аэродрома. Мессеры, четыре штуки, двое летят ко мне, двое полетели за мужиками. Плохой расклад, очень плохой. Я пилот никакой, тогда только в лоб.

Доворачиваю и почувствовав момент, открываю огонь. Есть один! Попал! Офигеть! Ухожу виражом влево и оглядываюсь, горишь сука! А второй, проскочив меня разворачивается, ну давай поиграем. Посмотрим насколько ты готов умереть, за своего папу Фюрера. Выхожу ему в лоб и пру не сворачивая, немец начинает шмалять метров за триста, снайпер наверно. Вот, снова чувствую этот момент, мне надо стрелять. Даю короткую очередь по быстро приближающемуся мессеру, тот дёрнувшись, чуть отворачивает подставив мне пузо и я луплю уже не жалея патронов, вдоль всего мессера. Вижу, как мои снаряды вскрывают его, как консервную банку. Второй готов. Кто, на новенького! Это я такой молодец или пилоты у Гансов необстрелянные? Скорей всего второе, теперь летим за своими.

Так вижу карусель, молодцы парни, все целые. Разбились двойками и грамотно огрызаются. Красавчики! Немецкие асы увидели меня и явно растерялись, а вы думали здесь, как в вашем кино, будете нас десятками сбивать? Птицу Обломинго, вам в подарок и очередь в брюхо.

Кто - то из наших, воспользовавшись замешательством немцев, поджигает ведомого. Оставшийся немец, резко ложится на крыло и заходит на меня. Понятно решил меня наказать и свалить отсюда. Держу в лоб и не отворачиваю, метров за сто открываю огонь. Дав очередь, патроны и снаряды кончаются, зашибись, вовремя они. Фашист стреляя со всех стволов, идёт буром прямо в лоб, сворачивать, явно не собирается. Я это чувствую, так же, как его злость и ненависть.

Ну что же в лоб, так в лоб. За несколько секунд до удара вижу, как разлетаются передо мной куски приборов и чувствую адскую боль в плече, животе и вижу, как пушечный снаряд, отрывает мне ногу по колено. Кровь из меня хлещет фонтаном. Уплывающим сознанием, закрываю глаза и представляю себя у авиагруппы. Прыжок!

Симбионт.

Регистрирую не совместимые с жизнью травмы реципиента, анализ - 99,9 процента гибель носителя. Принимаю решение, экстренная эвакуация на ближайшую станцию с медсекцией и реанимационной камерой. Станция обнаружена. Запрос. Подтверждение. Выполняю. Портал открыт. Перенос. Выполнено.

Генерал Карбышев, был зол. Мальчишка! Разве можно, давать волю своим эмоциям, в такой момент. Да, погибли люди! Да, погиб твой друг! Да, это больно и обидно, но ты командир! Ты обязан, своим примером, показывать уверенность и непоколебимость руководства, а ты? Посылать матом генералов, перед своими бойцами!!! Не одного, а пятерых!

И пусть они освобождены из плена, они всё равно генералы и взрослые люди, а тут четырнадцатилетний пацан на них кричит, что они для него Никто и зовут их Никак! Пока они не докажут, что достойны, воевать за свою Родину, хотя бы ефрейторами. Поэтому, они поступают под командование, начальника оперативного штаба, товарища Карбышева. Это что? Он меня так, хотел унизить или обидеть?

Скорее всего, хотел неосознанно обидеть, за то, что не понял его, за то, что не поддержал в трудный момент. А ведь он, прав! Я жду от него взрослых поступков, а по своей сути он ещё ребёнок, только очень быстро повзрослевший. Быстро и жестоко. Да много знающий и много умеющий, он совершенно невероятный, необыкновенный подросток. Вундеркинд поневоле.

В четырнадцать лет полететь самому за штурвалом самолёта - истребителя, на боевую операцию? Расскажи кому, не поверят, а ведь было видно, что взлетал он привычно. Видимо это правда, что Семён учил его летать. Подожди - это получается он полетел, что бы отомстить и поблагодарить так, своего погибшего учителя и друга? Проклятье, ведь он не будет себя жалеть, пойдёт до конца! Сопляк! Мальчишка! Придурок малолетний!

Весь лагерь замер, наблюдая за нервно расхаживающим, генералом Карбышевым. Невдалеке, старшина Говоров, рассказывал про командира освобождённым генералам и командирам, те слушали очень внимательно, временами переспрашивая. У капониров переминались оставшиеся пилоты и механики, в госпитале делали уже десятую операцию. Всем раненым была оказана необходимая помощь, в штабной палатке, слышались переговоры связисток.

Вот послышался звук моторов и весь лагерь, взорвался в движении. Вверх ушла ракета. На посадку зашёл один самолёт, второй, третий... Шестой.

Приземлилось шесть, улетало семь, одного нет. Кого?

Выпрыгнул первый пилот, скатился по крылу второй, третий. Снимают шлемофоны, остальные пилотки и фуражки. Кто погиб? Да кто же?

И тут, как волна, командир погиб! Командир погиб! Сошёлся в лобовую, с немецким истребителем, никто не отвернул. Оба взорвались.

Лагерь затих, стало слышно, как испуганные моторами птицы, опять запели свои песни, как опять затрещали кузнечики. Жизнь потекла дальше, только уже, без него. Их командира, больше нет. Этот весёлый и улыбчивый паренёк, благодаря которому, они все находятся здесь, геройски погиб не уступив немецкому асу Победу. Он не струсил, понимая, что сейчас погибнет, он не смог отвернуть.

Теперь, им нужно учиться жить дальше, воевать дальше, громить врага дальше так, как громил он, мстя за свою семью и поруганную честь сестёр, за своих друзей, сожжённые хутора и сёла, разбомблённые города. За свою любимую Родину и Советский народ!