Морли Каллаган родился в Торонто в 1903 году в семье иммигрантов-ирландцев. В 1928 году он окончил университет и в том же году вышел в свет его первый роман «Странный беглец», который имел большой успех. В 1923 году еще студентом он сотрудничал в газете «Торонто стар», где познакомился с работавшим там в то время Хемингуэем. Хемингуэй прочел один из его ранних рассказов и сказал, что считает Каллагана настоящим писателем, посоветовал ему продолжать писать. Хемингуэй уехал в Париж, откуда вел с Каллаганом переписку; он помог Каллагану поместить несколько рассказов в парижских журналах. В 1929 году Каллаган, получив гонорар за свой первый роман, отправился в Париж, где в то время находилось много американских писателей, и прожил там год. В Париже он регулярно встречался с Хемингуэем и Фицджеральдом. Этот период своей жизни Каллаган описал в своей последней книге «То лето в Париже». Этот же самый период был изображен Хемингуэем на много лет раньше а «Празднике, который всегда с тобой». После возвращения из Парижа связь Каллагана с Хемингуэем прервалась, что, как рассказывает Каллаган в своей книге, было вызвано недоразумением. Однако отношение Хемингуэя к творчеству Каллагана стало известно в литературных кругах и способствовало его популярности.

Каллаган — автор шести романов, нескольких пьес и большого числа рассказов. Герои его произведений — люди, которые не могут приспособиться к жизни в обществе, где деньги сильнее человека, униженные и оскорбленные, жертвы сильных и богатых.

Каллагана часто обвиняют в том, что стиль его слишком «сух и деловит», что реализм его излишне прямолинеен и граничит с натурализмом. Каллаган далек от современных модных литературных течений Запада; в беседе с критиком Р. Уивером он сказал: «Перед писателем стоит задача тем или иным способом уловить темп, направление и образ жизни его современников, понять их мысли и чувства, а не рассуждать на эти темы». Он считает, что писатель должен изображать без прикрас то, что он видит собственными глазами.

Романы Каллагана гораздо менее удачны, чем его рассказы, им не хватает стройности и глубины. Он обладает даром делать зарисовки, а не писать большие полотна. Каллаган написал десятки рассказов, в настоящем сборнике представлено всего двенадцать, но прочитав их, можно представить себе, какой он видит жизнь своих современников и какие проблемы его волнуют.

Во вступлении к сборнику своих рассказов (издание 1959 года) Каллаган писал: «Меня интересуют проблемы, связанные с самыми разными людьми, но только не с очень богатыми», И действительно, герои рассказов не только не «очень богатые» люди, а в большинстве своем очень бедные. Это — безработные, мелкие служащие, измученные заботами женщины, обездоленные дети.

Повествование ведется в бесстрастном тоне, автор как бы делает зарисовки отдельных сцен из человеческой жизни, — эпизодов, внешне кажущихся незначительными. Он придерживается принципа, провозглашенного Хемингуэем, — о простых вещах писать просто. Не только события, но и мысли и чувства своих героев, он излагает сухо и лаконично. Однако это лишь внешняя бесстрастность, под которой угадываются горячие чувства, глубокое горе, страх перед жизнью.

Герои рассказов также немногословны, как и автор, они сдержанно выражают свои чувства, диалог предельно сжат, но внутренний облик героя, его моральное состояние и эмоции, — все недосказанное ярко проявляется при чтении рассказа. Правда, Каллаган широко пользуется приемом внутреннего монолога, но ив этом случае не все договаривается до конца.

По-разному несчастны герои его рассказов: маленький Стив («Кепка Стива») не может вернуть себе драгоценную шапочку бейсболиста, потому что у его отца нет денег выкупить ее; Джефф («Начало») заранее знает, что любовь не принесет ему счастья, ибо он беден; будущая мать страшится за судьбу своего еще не родившегося ребенка («Мистер и миссис Фербенкс»); юноша вынужден отдать свою возлюбленную богачу («Начало карьеры»).

Мир состоит из сильных и слабых, из волков и овец, в нем царит несправедливость — таков лейтмотив почти всех рассказов Каллагана. Это понимаю! и герои рассказов: «Несправедливо, — сердито повторил Дейв, но сейчас он имел в виду не Стива, а то, что произошло в богатом доме Хадсонов, только он не знал, почему несправедливо. Его загнали в ловушку, и загнал не только мистер Хадсон, нет, его загнала туда жизнь», И писатель и его герои принимают следствие за причину. Почему царит несправедливость, почему столько несчастных, обездоленных людей — на это нет ответа, им ясно лишь одно — силен тот, у кого есть деньги. Отсутствие денег делает невозможным осуществление самого скромного желания — купить нарядное платье к свадьбе («Подвенечное платье»); об этом рассказе, как пишет Каллаган в книге «То лето в Париже», Хемингуэй сказал, что сам Толстой не написал бы этот рассказ лучше; приобрести приглянувшуюся шляпку («Красная шляпка»). Из-за отсутствия денег расстаются возлюбленные, разрушается семейная жизнь. Трудно жить в обществе, где главная сила — богатство. Даже ребенок — герой одного из лучших рассказов Каллагана «Маленький бизнесмен» — понимает, что может спасти жизнь любимой собаки только в том случае, если предложит своему дяде деньги за ее содержание.

Однако Каллаган не рисует этих людей озлобленными, завистливыми, стремящимися к богатству. Его герои обладают разными человеческими чертами, среди них есть добрые (их большинство) и злые, умные и недалекие; они умеют любить, скрывать свои страдания, тонко чувствовать, помогать друг другу.

Вот измученный жизнью отец Стива («Кепка Стива»), сначала кажется, что он грубый и черствый человек, неспособный понять горе сына, но неожиданно он проявляет поразительную тонкость: «Когда они входили в один из богатых домов, Дейв постарался не отстать от юноши и сделал вид, что окружающее не производит на него никакого впечатления, ибо почувствовал, как Стив вдруг стушевался». А вот люди, способные на большую любовь — герои рассказов «Начало», «Мистер и миссис Фербенкс», «Визит к больной»; мы видим, казалось бы, неожиданное благородство, проявляемое двумя нищими людьми по отношению друг к другу («Раскаяние»), наивную доброту церковного служителя («Очень веселое рождество»). Но Каллаган не превращает своих героев в сусальных бедняков из рождественских сказок; среди них есть люди беспринципные и слабовольные («Начало карьеры», «Поединок»), недобрые и грубо практичные (сатирический образ дяди из рассказа «Маленький бизнесмен»), вспыльчивые и резкие («Красная шляпка», «Мистер и миссис Фербенкс»). Герои рассказов Каллагана — живые люди, и ничто человеческое им не чуждо. Многие рассказы Каллагана написаны с мягкой, а иногда и с довольно острой иронией.

Пишет Каллаган и такие рассказы, в которых фигурируют убийства, насилие и т. д. Но в этом случае он терпит неудачу. Рассказы эти грубо натуралистичны, поступки героев психологически не оправданы.

Сила Каллагана в острых сюжетах, а не в неожиданных концовках и не в необычайных приключениях; его талант ярче всего проявляется в изображении обычной жизни простых людей, их чувств и мыслей. В таких рассказах Каллагана ощущается мягкость, искреннее сочувствие и жалость, которые испытывает писатель к своим скромным, нетребовательным героям. Сильные стороны Каллагана-новеллиста — это мягкий юмор, глубокое проникновение в психологию взрослых и детей, душевная тонкость.

Каллаган, подобно другим буржуазным писателям-реалистам, видит социальную несправедливость, царящую в капиталистическом обществе, но так же как они, не знает путей, ведущих к изменению этой порочной системы. Большинство рассказов кончаются нотой безысходности и безнадежности, герои их пассивны. Автор констатирует существующую несправедливость и замолкает. Иногда герои его рассказов пытаются найти спасение внутри самих себя, друг в друге или в наивных мечтах. Стив и его отец находят убежище от несправедливости в ощущении возникшей между ними душевной близости: юный Джефф, миссис Фербенкс, супруги из рассказа «Визит к больной» — в любви; маленький Люк — в детской надежде, в которой таится парадоксальная мудрость: «…Люк горячо поклялся себе, что, кем бы он ни был, у него всегда будут деньги, чтобы с их помощью уберечь от практичных людей все, что по-настоящему дорого в этом мире».

Сочувствие к страданиям людей нередко приобретает в творчестве Каллагана характер христианского милосердия, однако образы священников, представителей официальной церкви, он всегда рисует с налетом иронии, а то и злой насмешки.

Рассказы Каллагана пользуются широкой известностью в Канаде, их издают и читают и за пределами этой страны. Своим творчеством он активно способствует развитию молодой канадской литературы, которому препятствует поток американской литературы, захлестывающий книжный рынок Канады. Каллаган знает, как трудно приходится канадскому писателю; на конференции канадских писателей в своем докладе он сказал: «Чем острее и своеобразнее талант писателя, тем труднее ему издать свои произведения». Несмотря на то, что жизнь Каллагана внешне вполне благополучна, его не покидает интерес и сочувствие к «маленькому» человеку — герою его лучших романов и большинства рассказов.

Как сам Каллаган, так и критики, пишущие о его творчестве, отмечают то огромное влияние, которое оказали на него великие русские писатели — Тургенев, Достоевский, Толстой и Чехов, — а также, конечно, Хемингуэй.

Советскому читателю уже известны произведения ряда канадских писателей: юмориста Стивена Ликока, анималистов Сетон-Томпсона, Чарлза Робертса и Серой Совы, поэтов Макдональда, Джо Уоллеса, романиста Дайсона Картера и автора книг о трагической судьбе канадских эскимосов Моуэта. Наряду с ними большой вклад в литературу вносят такие писатели-реалисты, как М. Каллаган, Хью Макленнан и Хью Гарнер. Их глубоко трогают страдания людей, но выхода они не видят, и в их произведениях, что вообще характерно для современной канадской литературы, господствуют пессимистические настроения.

Творчество этих писателей не возникло, естественно, на пустом месте. Хотя англо-канадская литература еще очень молода, она уже обладает своеобразной историей и своими традициями.

Первые англичане, переселившиеся в Канаду в начале XVIII века, были заняты покорением суровой канадской природы, освоением земли, устройством жилья и хозяйства, и не оставили после себя сколько-нибудь значительных литературных памятников.

Лоялисты — противники отделения Северной Америки от Англии — были более образованными людьми, знакомыми с английской и американской литературой, а их дети, которые выросли на канадской земле, стали первыми англо-канадскими писателями.

Литература первой половины XIX века (до Конфедерации, которая была провозглашена в 1867 году) носила сугубо региональный характер, так как отдельные районы Канады, разбросанные по огромной территории, были совершенно оторваны друг от друга и жили обособленной экономической и культурной жизнью. Писатели, жившие в одних районах, зачастую не знали о литературе других районов, однако в их 1ворчестве уже формировались черты, характерные для канадской литературы: любовь к родине, прославление труда, борьба с силами природы. Англо-канадской литературе свойствен юмор, отцом которого был Т. Халибертон (1796–1865), автор книги о Сэме Слике, умном, хитром и бесчестном янки. Любопытно, что Сэм стал прообразом знаменитого американского «дядюшки Сэма».

60-70-е годы XIX века — период становления общеканадской литературы на английском языке. Конфедерация канадских провинций и образование доминиона Англии открыли путь развитию капитализма, которое тормозилось территориальной и экономической разобщенностью. Конфедерация вызвала подъем культурной жизни — появились общественно-политические журналы, были открыты университеты и создано Королевское общество для поощрения наук и искусств.

Промышленный подъем и приток иммигрантов, связанные с открытием золота на Юконе, способствовали не только укреплению экономики Канады, но и усилению экономической, политической и культурной экспансии США в Канаде и традиционного влияния Англии, поддерживаемых правящими кругами Канады. Проблема освобождения Канады от американского контроля была и продолжает оставаться основной проблемой для прогрессивных кругов населения и особенно для Коммунистической партии Канады. Председатель Коммунистической партии Канады Тим Бак пишет: «Предательство интересов Канады, совершенное ее буржуазией, — это высшее проявление паразитизма, который В. И. Ленин считал отличительной чертой монополистического капитала. Предпочитая оставаться зависимыми от великой державы, чтобы защитить свои классовые привилегии, господствующие круги буржуазии соглашаются на то, чтобы Канада растаскивалась по кускам, и стремятся в то же время урвать для себя отдельные крохи доходов внутри страны — от жирного пирога, представляемого ими одной или другой великой державе в ущерб Канаде и ее народу».

С 20-х годов ХХ века начался бурный подъем национального самосознания канадцев. Хотя к тому времени Канада располагала еще небогатой и в основном региональной литературой, многие писатели и критики стали выступать в защиту прав канадской литературы на самостоятельное существование и развитие. Прозаические произведения, написанные в течение последних сорока лет, можно разделить на три группы: исторические — романтизированное изображение жизни пионеров, истории отдельных провинций (Т. Ределл, Д. Сальверсон), местная идиллия — воспевание традиционной английской семьи, уход от социальных проблем (автор многотомной семейной хроники об Уайтоуках — Мазо де ла Рош), реалистические произведения, авторы которых стараются впервые в истории канадской литературы глубже проникнуть в жизнь общества, понять причины социальной несправедливости (Ф. Гроув, Х. Гарнер, М. Каллаган, Х. Макленнан и др.).

В течение последнего десятилетия все больше канадцев, и в частности писателей, выступает за освобождение канадской литературы и культуры от влияния США и Англии. Несмотря на сопротивление со стороны правящих кругов, прогрессивная часть интеллигенции старается добиться увеличения издания произведений канадских писателей, преподавания истории канадской литературы в учебных заведениях. В 1955 году конференция по вопросам культуры, организованная Рабочей прогрессивной партией Канады (так тогда называлась Коммунистическая партия), обсуждала проблему борьбы с американизацией канадской культуры и образования. Конференция признала, что трудности освоения новой страны, борьба против внутренней реакции и иностранного диктата выковали национальный характер канадца, и что канадский народ способен создать и создает собственную культуру и литературу. Писатели-коммунисты Д. Картер, Д. Уоллес и другие — раскрывают в своих произведениях истинные причины социальной несправедливости и показывают те пути, по которым должен идти канадский народ.

Буржуазные писатели не знают, как изменить жизнь и психологию людей, подавленных властью денег, поэтому их романы и рассказы обычно трагичны, полны чувства тоски и одиночества, что отмечается и канадской критикой. Однако эти писатели критически изображают жизнь современной Канады, болеют за судьбу своего народа, правдиво рисуют беды простых людей. Несмотря на грубое противодействие со стороны правящей верхушки и католической церкви, они стремятся установить связь с франко-канадскими писателями, понимая, что франко-канадских писателей — реалистов (Габриэль Руа, А. Ланжевен, Р. Лемлен) волнуют те же проблемы социальной несправедливости и положения «маленького» человека в капиталистическом обществе.

Морли Каллаган занимает почетное место среди писателей, создающих самостоятельную канадскую литературу, о которой драматург и публицист Робертсон Дэвис писал в статье «Писатель в Канаде» следующее: «Канада страстно жаждет национальной самобытности, которая включает, конечно, и национальную культуру; нам надоело пренебрежительное отношение Англии и США. Но время работает на нас, так как у нас есть прекрасные писатели, несомненно принадлежащие только нам».

Л. Орел