Если я надеялась, что с уходом Огненного все станет как прежде и я смогу тихо-мирно провести остаток вечера с кружкой успокоительного отвара в руках, то я глубоко ошибалась. Теар взялся за меня всерьез. И, кажется, вознамерился выбить правду любыми доступными ему способами.

Что примечательно, заклинание он так и не снял. Я по-прежнему стояла недвижимая посреди коридора, под пристальным взглядом потемневших до цвета предгрозового неба глаз.

— Я тебя слушаю, — почти что невинно начал допрос итару. Говорить я была вполне способна и даже шевелить головой, а вот прочее… Увы, остальное тело словно невидимыми путами стянуло.

— Отпустите! — Я дернулась, пытаясь избавиться от незримых оков.

— По-моему, в твоем положении крайне неуместно что-то требовать.

— А по-моему, с вашей стороны крайне недостойно применять магию к тем, кто заведомо слабее.

— Слабее? — делано удивился Теар. — А вот мне ты не показалась слабой, когда распорола Ойнэ щеку!

Так он и это видел? Выходит, отделаться байками об отверженном любовнике не удастся… Вот же влипла!

— И не вздумай врать мне, что это получилось случайно. И приплетать родственников в пятом поколении. Такая трансформация доступна лишь носителям сильной крови.

— Это действительно вышло случайно… — промямлила я и на сей раз сказала чистую правду.

— Ты не контролируешь трансформацию?

Кивнула, подтверждая догадку Лунного. Если бы я ее контролировала, я бы так просто не далась.

Ни Ойнэ. Ни кому-либо другому.

— Так кто ты, шерх тебя задери? И что связывает вас с Огненным?

— Уже ничего. Это давняя история, — буркнула я, все еще надеясь отделаться общими фразами.

— Давняя, да только ты зачем-то очень нужна ему. И что-то мне подсказывает, Ойнэ не отступится. Чем ты успела ему так насолить?

— У него спросите!

— У него? — Теар повысил голос. Все-таки я умудрилась вывести итару из себя. — Так это я мигом. Может, мне вернуть его, пока не успел далеко уйти?

Если Лунный хотел испугать меня, у него получилось. Попал в яблочко, можно сказать. Потому что сильнее, чем гнева итару, я боялась только возвращения Ойнэ Огненного.

Усиленно замотала головой и вновь инстинктивно дернулась, пытаясь избавиться от пут. Больше всего на свете мне сейчас хотелось сбежать отсюда. Подальше от всех этих лаэров, в тихое укромное место, где меня не настигнет прошлое и мое происхождение, от которого я не в силах избавиться!

Задергалась сильнее в бесплодной попытке освободиться. И в какой-то момент даже показалось, что мне удалось ослабить путы, но в итоге получилось, что я сделала только хуже. Теар прищурился и вдруг шагнул ко мне. Распахнул ворот платья, из-за которого выскочила тонкая золотистая цепочка. И прежде чем я успела остановить его, рванул украшение с моей шеи.

— Как мило. Семейная реликвия? — Теар покрутил в пальцах медальон, доставшийся мне от матери.

— Верните! — зло прошипела я.

— Непременно! — с радостью согласился он. — Вот только сначала немного полюбуюсь. Вы ведь не против? — Итару вскрыл медальон. Поднес к глазам, вглядываясь в скрытые внутри портреты.

— Эта девушка, должно быть, ваша мать? — предположил он. — А мужчина…

Теар замер, жадно вглядываясь в портрет того, с кем я ни разу не встречалась. Сомневаюсь, что он вообще знал о моем существовании. И я бы с радостью не знала о нем…

— Не может быть, — неверяще выдохнул итару, и я поняла, что пропала. — Твой отец Айтэ Огненный?

Отвечать не было нужды. Как, впрочем, и отнекиваться. Насколько я поняла, Теар был лично знаком с главой клана Красной Зари, а потому без труда узнал в моем отце, запечатленном на портрете молодым и незрелым, нынешнего итару.

К моему великому сожалению, данное открытие повлекло за собой целую лавину новых вопросов, на половину из которых у меня даже не было ответов.

Из коридора мы переместились в кабинет, куда более удобный и располагающий к беседам. Теар был столь любезен, что снял с меня свои чары и позволил с комфортом расположиться в кресле. На этом его любезность закончилась, и началось самое неприятное.

— Я уже говорила вам, что не знакома со своим отцом! Кроме этого медальона и рассказов матери, я ничего о нем не знаю! — в который раз повторяла я, но Теар, кажется, так мне и не поверил. — И то мать никогда не упоминала, из какого он рода. Обмолвилась лишь, что лаэр, и на этом все!

— Откуда же вы тогда знакомы с Ойнэ? Он, если вы не в курсе, не кто иной, как племянник главы клана.

— Он сам нашел меня. Я не знаю как… Просто пришел однажды в нашу деревню, представился дальним родственником и… забрал меня.

— Вот просто так пришел и забрал? — усмехнулся Теар.

— Да, просто так! — выкрикнула я. Все же трудно о чем-то рассказывать, причем не о самых приятных событиях в жизни, когда твой собеседник ни на грош тебе не верит…

Шерх! Но мне нужно было, чтобы он мне поверил! Хотя бы потому, что спрятаться от Ойнэ мне пока было негде…

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, воскрешая в памяти те нерадостные события.

— Я была совсем одна. Мама около года как умерла. И я еле сводила концы с концами. Да и молодая была, наивная.

Да… И купилась на хорошие манеры, дружелюбную улыбку и идеально сидящий костюм. И дорогую самоходную повозку, что ждала за воротами нашей нищей деревни. В конце концов, мне было нечего терять… Так я думала.

— Ойнэ увез меня в какое-то поместье. Сказал, что позаботится обо мне. Поначалу так оно и было. А потом…

Я тяжело сглотнула и сцепила руки, пытаясь унять дрожь в пальцах.

То, что случилось потом, я не готова была вспоминать. А уж посвящать в это практически незнакомого человека и подавно.

Ойнэ был психом, психом и остался. Жаль, я не поняла этого сразу. А когда поняла, было уже слишком поздно.

Все началось с мелких странностей, непонятных привычек. Не очень приятных, но впоследствии ставших ужасающими.

Ойнэ любил играть в прятки. Я — ненавидела.

Поначалу я пряталась в доме. Потом в саду. Затем стала убегать в лес. И это переросло в настоящую охоту. Он отпускал меня нарочно. В очередной раз мне даже казалось, что все получится и я сбегу от него. Но это была всего лишь игра. Он играл со мной как кошка с мышью, заведомо зная, что придушенная добыча никуда от него не денется.

Вокруг поместья стоял лес. Темный, непроходимый. И не было ему ни конца ни края. И ни единого укромного места, где меня не могли бы найти. Оттуда просто невозможно было сбежать.

Ойнэ выпускал меня в лес, давал фору, а потом натравливал собак. И всегда хохотал, загнав словно дичь. И непременно радовался, что у меня отличная регенерация и укусы от его псов заживают за считаные дни.

Да, я была хорошей игрушкой. Забавной. И, что немаловажно, живучей.

— Сколько вы прожили у него? — Голос Лунного вырвал меня из тяжелых воспоминаний.

— Почти три года.

— Вы с ним спали?

Я вскинулась и стиснула зубы. Спала? Шерх! Это все, что он обо мне понял?! Все, что его интересует?!

— Я бы назвала это другим словом! — прошипела сквозь зубы. Почему-то вдруг так мерзко стало, так противно.

Можно подумать, я это делала по своей воле.

И Теар наверняка думает, что для меня это в порядке вещей — переспать с кем-то. А ведь когда-то я и вовсе боялась мужчин. Всех без разбору. До дрожи, до паники, когда зубы отстукивают нервную дробь. И носила безразмерную одежду и грязное тряпье, закутывалась по самые уши, лишь бы никто не признал во мне девушку.

Но в какой-то момент я устала бояться. Переступила через себя, навсегда переборов страх и превратив его в преимущество. И сама изменилась. Из дрожащей девчонки превратилась в профессиональную наставницу для молодых лаэров. Опытную и в каком-то смысле искушенную.

Единственное, с чем я так и не смогла справиться, — со страхом перед Ойнэ Огненным. Слишком глубоко засели те воспоминания. Впились в душу острыми шипами и ранили каждый раз, будто в первый.

— А что потом? — без эмоций поинтересовался итару.

— Потом я сбежала.

Теар задумчиво покрутил в руке грифель, прошелся взад-вперед, а потом резко швырнул вещицу на стол.

— И вы думаете, я вам поверю?

— Кажется, мне не остается ничего другого, — ответила я, и прозвучало это поистине жалобно.

Я вновь была себе противна. Почему я должна просить? Умолять? Доказывать что-то? Разве я в чем-то виновата перед ним?

Но с другой стороны… Какие у него основания доверять незнакомой девице, да еще столь сомнительной профессии? Насколько я успела понять, с Ойнэ Огненным у Лунного отнюдь не дружеские отношения. Выходит, Теар опасается, что я выдам его секрет.

Проклятье! Секрет у Лунного, конечно, о-го-го! Так и ведь на мне печать молчания!

Встряхнулась, стирая с лица прежнее жалобное выражение.

— Надеюсь, вы помните о своей клятве?

— Помню ли? — Теар усмехнулся. Оперся бедром о край столешницы и скрестил руки. — Увы, но я слишком хорошо о ней помню. Вот только ситуация изменилась.

— Я никому ни о чем не расскажу! Вы ведь сами наложили на меня печать молчания! — поспешно выпалила я. Подумала и язвительно добавила: — Или ваша печать недостаточно надежна?

Теар скрипнул зубами:

— Дело не в печати. Проблема в том, что вывезти вас теперь будет куда сложнее. Вы ведь знаете, что лаэрам запрещено покидать Долину без позволения итару своего рода?

— Да, но я не лаэр!

— Вы полукровка! А некоторые полукровки принадлежат роду так же, как чистокровные. Все зависит от силы. А в вашем случае… Точнее, принимая во внимание вашу родословную, Ойнэ Огненный может запросто заявить на вас права. Он пока еще не итару… Но это лишь вопрос времени. К тому же он знает, где вы, а значит, примет все возможные меры, чтобы вы не пересекли границу.

Конечно, я знала об этом. Но не думала, что даже у итару Белого Полумесяца могут возникнуть подобные сложности. Что уж говорить обо мне. Я ведь наивно полагала, что, располагая достаточными средствами, удастся банально подкупить пограничную службу.

Дура!

— И что же теперь делать? — Я подняла взгляд на Теара.

— Думать, — коротко бросил он, подошел к шкафу и достал какую-то книгу. — Но это уже не ваша забота.

— То есть… вы мне поможете? — не поверила я.

— А у меня есть выбор?

Проклятая клятва!

Где-то за грудиной рождалась тугая боль и отдавалась неприятным покалыванием в позвоночнике. И так каждый раз, стоило Теару подумать о том, чтобы оставить девушку при себе. А дальше будет лишь хуже. Особенно если она станет требовать исполнения клятвы. В какой-то момент Теар просто не сможет противиться данному обещанию.

Но, шерх, как же он не хотел отпускать ее! Он не мог ее отпустить! Надо же, дочь самого Айтэ Огненного! Глупо терять такой козырь! Особенно накануне смены власти в клане Красной Зари.

Пусть она и незаконная дочь итару, но кровь ее может оказаться достаточно сильной, чтобы принять артефакт рода и оставить придурка Ойнэ с носом. О, такой исход вполне бы устроил Теара Лунного. И, думается, не только Теара.

Ойнэ недолюбливали многие. Даже сам король не особо жаловал молодого претендента на пост итару. Но, увы, других не было. Разве что его отец. Но тот уже слишком стар, вряд ли его хватит надолго. А вот Ласка, точнее, Мел, как назвал ее Ойнэ, — другое дело.

Ей самой не светит стать итару. Все же она женщина, да еще и полукровка. Она не сможет удержать родовые нити целого клана. Но вот ее потомство… может оказаться весьма способным, если, конечно, девушка свяжет свою жизнь с кем-то подходящим. Не из первой ветви, но, может, из второй. Претендентов в клане Красной Зари наверняка найдется предостаточно!

Если бы еще не эта ее профессия. Ласка… И как ее вообще занесло в агентство?

Падшая женщина во главе рода Красной Зари — о, это было бы забавно! И наверняка отбросило бы Огненных далеко назад, прекратив их настойчивые попытки потеснить род Белого Полумесяца.

Теар улыбнулся.

Это было бы весьма кстати. Но… не слишком ли тяжелую задачу он перед собой ставит? Если не сказать и вовсе невыполнимую. Стоило все тщательно обдумать и взвесить. И найти веский аргумент, прежде всего для самого себя, почему нельзя вывезти Ласку за перевал. Пока что имеющихся трудностей было достаточно — как ни крути, а без разрешения итару рода покинуть Долину она не сможет. А принадлежит Ласка отнюдь не к роду Белого Полумесяца…

Хотя… это дело поправимое. Были у итару кое-какие мысли на сей счет. И он непременно опробует свою идею, иначе клятва попросту выжжет его.

Но помимо этого стоило попробовать кое-что еще…

Теар прикрыл глаза, вспоминая отросшие коготки своей наемной работницы. Кажется, как-то раз у нее мелькнула броня на боках. Лунный не слишком хорошо успел рассмотреть. Или просто не придал значения, но теперь это обстоятельство виделось ему весьма существенным. Более того, могло решить проблему самого итару.

Он позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого, а когда тот явился, велел привести Сайфа. Кузен заставил себя подождать. Лунный уже начал нервно постукивать пальцами по подлокотнику кресла, когда явился Сайф.

— Наконец-то! Где тебя носит?

— А ты как думаешь? — Лаэр плюхнулся в кресло напротив. — Провожал нашего дорогого гостя! Должен же я был убедиться, что он покинет поместье, а не примется кружить возле ограды, выискивая лазейку.

— Видел его? — спросил итару, хотя и так знал ответ на этот вопрос. Он чувствовал незримое присутствие Сайфа и еще нескольких лаэров из охраны во время визита Ойнэ. Родовая связь позволяла итару мгновенно призывать подданных, где бы те ни находились. И, разумеется, Ойнэ понял, что они не одни, иначе вряд ли бы ушел так просто.

— Конечно, видел! Так чего этот рыжий хотел от нашей Ласки?

Теар покачал головой:

— Не уверен, что она такая уж и наша…

— Огненная?

Итару кивнул, а его собеседник смачно выругался:

— Думаешь, шпионит?

— Вряд ли… Судя по реакции, она до дрожи боится нашего Огненного друга. И, кажется, сделает все, чтобы больше с ним не встречаться.

— А вот это уже интересно. — Сайф чуть подался вперед.

— Девчонка наполовину человек, но у нее сильная кровь и неплохие способности к трансформации. И если ее обучить…

— Она бы могла решить твою проблему, — закончил за сородича Сайф.

— Именно. Если она сможет нарастить броню, то не нужны будут ни веревки, ни цепи, ни тем более сыворотка. На данный момент трансформации происходят спонтанно и быстро гаснут. Нам нужно добиться устойчивого эффекта. Контроля. Признаться, я пока не знаю, с чего начать…

— Эмоциональное воздействие?

— Как вариант… — кивнул Теар. Он не особо разбирался в женщинах, но был весьма наблюдателен. И не мог не заметить, что когти у Ласки отросли как раз в момент сильного эмоционального накала.

— Страх, гнев, радость, агрессия… возбуждение, — принялся перечислять кузен. — Реакция может быть на что угодно. Надо пробовать! Экспериментировать.

Конечно, что же еще. И начинать нужно как можно скорее. Все же клятва поджимает. Да и Огненный может вновь наведаться в поместье. Глупо думать, что он так просто отступится. Ласка нужна ему, пожалуй, даже больше, чем самому итару. Единственный вопрос: как скоро Ойнэ решится что-то предпринять?

— Я рассчитываю на твою помощь. — Теар серьезно посмотрел на кузена.

— Само собой! — заулыбался Сайф. Ему подобная работенка была только в охоту. — С чего начнем?

— С самого простого…

Лунный вызвал меня на следующий же день. Даже толком не дал прийти в себя после визита Огненного. И хоть его вызов именовался приглашением на прогулку, я не сомневалась, что меня ждет очередной допрос.

Я ожидала, что мы отправимся в парк, но вместо этого Лунный привел меня на открытую галерею, что располагалась под крышей дворца и тянулась вдоль всего западного крыла.

По правую руку от нас шла глухая стена, а по левую огромные, от пола до потолка, окна и стеклянные раздвижные двери, в это время года настежь открытые. Из проема тянуло легким ветерком, солнечные лучи щекотали нос и заставляли непрестанно щуриться.

Первое время я с интересом смотрела по сторонам, разглядывая диковинные цветы и растения, высаженные в глиняных кадках. В воздухе витал пряный сладкий аромат, изредка перебиваемый неизвестными мне терпкими нотками. Где-то поблизости журчал не то водопад, не то родник. И я пошла на звук, по пути касаясь пальцами плотных гладких листьев и тонких махровых лепестков. И даже разок приложилась носом к пышному соцветию, с упоением втягивая нежный аромат.

На какое-то время я забыла о присутствии Теара, а когда спохватилась, поймала на себе его насмешливый взгляд. Мужчина стоял чуть в стороне, привычно заложив руки за спину, и с интересом наблюдал за мной. И вот хоть убейте, но не похоже было, что мы станем говорить о серьезном, а тем более неприятном.

Я тряхнула головой, пытаясь настроиться на деловой лад. Все же не стоит обманываться. У Теара Лунного слишком много забот, чтобы тратить свое драгоценное время на неспешные прогулки.

— Так зачем вы пригласили меня? — спросила я, прерывая молчание. — Уж явно не для того, чтобы просто погулять.

Лунный улыбнулся и жестом велел мне следовать за ним.

— А вы, как я посмотрю, догадливая, — хмыкнул он. — Может, тогда сами ответите на свой вопрос?

Я пожала плечами, подстраиваясь под неспешный шаг собеседника. Теар шел как раз к раздвижным дверям, намереваясь выйти на небольшой балкончик.

— Видимо, вы собираетесь вновь меня допросить. Только вряд ли я смогу рассказать вам что-то новое. Увы, но вы зря тратите свое время.

И вновь смешок, отчего я ощутила себя глупо. Будто сказала что-то не то или откровенно чего-то не понимала.

Итару остановился у низких перил, обрамлявших балкон, повернулся ко мне, и я в который раз удивилась тому, насколько светлые у Лунного глаза. Сейчас, на солнце, это было особенно заметно. И я невольно задержала взгляд, всматриваясь в их кристальную глубину. Перевела взгляд ниже. Пара верхних пуговиц легкой шелковой рубашки была расстегнута, и в небольшом вырезе проглядывала серебристая цепочка.

Невольно вспомнила, при каких обстоятельствах видела эту самую цепочку и изящный медальон-полумесяц, и торопливо отвела глаза.

— А вот тут вы не угадали. — Лунный качнул головой. — Никто вас допрашивать не собирается. Все куда проще, а может, наоборот, сложнее… Собственно, я хочу, чтобы вы обратились.

— Что? — Я не поверила своим ушам. — Я не умею обращаться! И, кажется, уже говорила вам об этом!

— Я не прошу вас обернуться полностью! Я желаю видеть лишь частичную трансформацию. Вы уже проделывали это. И я хочу, чтобы вы повторили.

Вот же упрямец! Он и вправду ничего не понял или только притворяется?

— Это происходит непроизвольно! Вне зависимости от моего желания! И я не могу повторить!

— Уверены? — Он шагнул ко мне. — А может, вы все же постараетесь? Я очень прошу вас постараться, Ласка!

Еще шаг, сокращающий расстояние между нами, и я невольно отступила назад, почувствовав неудобство. Или, может, опасность?

— Ну же, давайте, постарайтесь. — И еще один шаг ко мне.

Такое ощущение, что Теар планомерно пытается загнать меня в угол.

Вот только углов здесь нет!

Шерх! Он что, оттесняет меня к перилам?

Испуганно оглянулась и зажала рот ладонью, обнаружив, что перил здесь нет. Никаких! Ни низких, ни высоких. Испарились, словно и не было вовсе! А за спиной у меня самый настоящий обрыв.

— Что вы делаете? — Теперь я, кажется, по-настоящему испугалась.

— Прошу, — с дружелюбной улыбкой ответил блондин и столь же дружелюбно добавил: — Пока что по-хорошему.

Смысл сказанного я осознала не сразу. Слишком уж спокойно и расслабленно звучал приговор итару. Но как только до меня дошло, я тотчас рванулась в сторону, пытаясь отдалиться от опасного края. Теар оказался быстрее — коротким движением толкнул меня в грудь, и я взмахнула руками, теряя опору. И лететь бы мне вниз с высоты третьего этажа, если бы в тот же момент итару не поймал меня за воротник платья. Вцепилась в его протянутую руку обеими руками. Впилась напряженными пальцами. Вот только шелковая ткань рубашки оказалась слишком уж скользкой, слишком ненадежной. А дотянуться до мужских плеч или шеи не было ни единого шанса. Руки у Лунного были явно длиннее моих.

Мои ноги в туфлях соскальзывали с края выступа. По взмокшей спине гулял сквозняк, а стоило мне взглянуть вниз, как сердце упало в пятки и пальцы непроизвольно сжали предплечье Теара.

— Будь у вас когти, держаться было бы намного проще, — словно между делом прокомментировал мужчина.

Я дернулась, пытаясь выбраться обратно на балкон, но Лунный не позволил. Напротив, подался вперед, еще сильнее наклонив меня над обрывом.

Испуганно взвизгнула и замерла, решив, что лучше и вовсе не шевелиться.

— Что вы хотите от меня? — выкрикнула надрывно.

— Кажется, я уже говорил. Хочу, чтобы вы обратились.

— Шерх тебя задери, я ведь уже сказала, что не умею!

Вновь опасливо покосилась в пропасть, и в этот момент Теар встряхнул меня. Левая нога все же соскользнула. На какой-то миг, но этого хватило, чтобы меня с головой накрыла паника.

Теар еще что-то говорил, но я уже ничего не соображала. Все мое внимание сосредоточилась на крошечной опоре под ногами и сжатых до боли пальцах.

Если итару пытался таким способом спровоцировать меня на оборот, то он явно просчитался. Не знаю, как у остальных лаэров, а у меня страх обычно вызывает прямо противоположную реакцию.

Слава многоликому Эхжи, до Лунного это все-таки дошло!

Он дернул меня обратно на балкон, и я инстинктивно бросилась к стеклянным дверям. Вцепилась в створку, прильнув к ней всем телом.

— Ты совсем сдурел?! — заорала в сердцах, постепенно приходя в себя.

— Мы перешли на «ты»? — усмехнулся Лунный, а я стиснула зубы, сдерживая порыв послать итару Белого Полумесяца ко всем подземным демонам.

— Вы моей смерти хотите? Не от травм, так от разрыва сердца?

— Я уже сказал, чего я от вас хочу. Не заставляйте меня повторять.

— Псих! — все же огрызнулась я. — Если бы страх и паника вызывали у меня оборот, я бы не провалялась три дня в постели с ранами от ваших когтей!

Теар недовольно поджал губы.

— Раз уж вы так хорошо в себе разбираетесь, может, облегчите мне задачу и все же расскажете, что именно вызывает у вас оборот? Или мы и дальше продолжим экспериментировать?

Точно чокнутый! Эксперименты на мне ставить вздумал! Не дождется!

Во мне всколыхнулось упрямство и яростный протест.

— Ничего не скажу! — бросила ему в лицо и, отлепившись от двери, побежала прочь.

И опять он оказался быстрее. Схватил меня за локоть и дернул на себя. Я вскипела от этого грубого жеста. Думает, что может обращаться со мной как с куклой?! Нашел себе игрушку!

Неожиданно для себя я замахнулась и влепила Теару пощечину. Удар вышел хлестким и оглушительно звонким.

Лунный напряженно замер. Светлые глаза угрожающе сузились, губы сжались в тонкую линию.

— Никогда не смейте так делать! — прошипел он, одновременно сжимая мои запястья и заводя руки за спину.

И этот туда же — скрутил, чтобы не рыпалась. Что за дурацкая манера у этих лаэров?

Только я и не думала успокаиваться. Во мне бушевал ураган. Я чувствовала, как начинает покалывать руки и бока, что предвещало появление брони и когтей. Да только я ему их не покажу! Теперь уж точно не стану. Вот чисто из принципа! Пусть катится ко всем подземным демонам со своими садистскими экспериментами!

Дернулась изо всех сил, пытаясь вырваться из крепкого захвата. И лишь сильнее распалилась, когда ничего не вышло.

Мне нужно было во что бы то ни стало выплеснуть свою злость, колючую обиду, что клокотала в груди. Хотелось сделать что-то гадкое, неприятное. Дать сдачи так, чтобы этому больному на всю голову Лунному запомнились, как обижать маленькую хрупкую Ласку.

В памяти тут же всплыла картинка, как скривилось лицо Теара, когда я без спроса залезла ему в штаны. Увы, но повторить этот трюк сейчас было попросту невозможно. Я даже рукой пошевелить не могла, не говоря уже о том, чтобы добраться до его ремня. А потому я не нашла ничего лучше, чем приподняться на цыпочки и впиться поцелуем в плотно сжатые губы мужчины.

Честно говоря, я ожидала, что Теар отпрянет, шарахнется в сторону, судорожно отплевываясь и посылая многочисленные проклятия в мой адрес. И была немного шокирована, когда он вдруг замер, настороженно прислушиваясь к моим движениям. И вместо того, чтобы сразу прекратить это безумство, я лишь усилила нажим, смяла его губы, заставляя приоткрыть рот. Все еще надеялась, что у меня получится, что он оттолкнет и наорет на меня в ответ. Но он по-прежнему не двигался, стоял истуканом, позволяя мне делать все, что заблагорассудится.

Не знаю, как так вышло, но, кажется, в какой-то момент я увлеклась. И теперь уже ждала не толчка, а ответного движения с его стороны. И даже пропустила момент, когда Теар отпустил мои руки, и они сами собой легли на мужскую грудь.

Что-то было в этом мужчине, что заставляло сердце ускорять свой бег. Его горьковатый запах и терпкий ягодный привкус на губах, горячая кожа под тонким шелком рубашки, мощное тело, к которому хотелось прижаться. Должно быть, у Лунного нет отбоя от поклонниц. Жаль, они не знают, что под действием сыворотки итару Белого Полумесяца ненамного чувствительнее бревна.

Эта мысль была подобна ведру холодной воды.

Резко разорвала поцелуй и отпрянула. И чуть не выругалась, когда увидела, что Теар стоит с открытыми глазами и с интересом меня рассматривает.

Шерх! Он что, так и наблюдал за мной все это время?

— И что это сейчас было? — усмехнувшись, поинтересовался Лунный и с важным видом сложил руки на груди.

— Ничего! Пыталась сделать вам неприятно, — фыркнула я.

— Увы, но у вас вновь ничего не получилось.

Угу, уже поняла. Что и последняя дура поступила бы умнее…

Хотя стойте! Если ничего не получилось, выходит, ему что… было приятно? Или как это понимать?

Кажется, глаза мои расширились от удивления, потому что Теар опять криво улыбнулся. Я поспешила отвернуться и теперь уже по-настоящему выругалась, потому что мужчина вдруг ухватил меня за подбородок. Заставил запрокинуть голову, и я почувствовала, как его пальцы почти невесомо коснулись моей шеи.

— А вот это уже интересно, — произнес он, поглаживая кожу большим пальцем. Или все же не кожу?

Не сдержала мученического вздоха. Неужели на шее проступила броня?! Предательское тело!

— Идемте!

Теар ухватил меня за локоть и потянул на галерею, а потом и в коридор, решительно куда-то направляясь.

— Куда вы меня тащите?

— О, это будет сюрприз, — «обрадовал» он и многозначительно добавил: — Надеюсь, приятный…

Сюрприз и правда вышел знатный. Вот только не сказать, что приятный.

Потому что привел меня Теар не куда-нибудь, а в покои своего озабоченного братца. Тот как раз вышел из купальной, с мокрыми волосами и каплями воды на влажной коже. Облаченный лишь в одни хлопковые штаны, низко сидящие на бедрах.

Пусть Сайф и не особо интересовал меня, но я не смогла удержаться и скользнула взглядом по его фигуре. В сравнении с итару Сайф был не таким мощным и крепким, но все равно посмотреть там было на что. Видно, у Лунных это семейное.

Хотя о чем я? Почти всем лаэрам присуще крепкое телосложение. Это, пожалуй, первый и самый очевидный признак, отличающий их от людей.

— Она вся твоя, — проронил Теар и направился к окну, очевидно потеряв ко мне всякий интерес.

— Что, план А не сработал? — усмехнулся Сайф, вытирая мокрые волосы.

— Как видишь. Зато реакция на поцелуй вышла вполне красноречивой.

— Поцелуй? — Сайф вскинул светлую бровь и заинтересованно уставился на меня.

Ну да, поди, догадался, по чьей инициативе этот самый поцелуй состоялся. Лунный-то у нас глыба бесчувственная!

— Не важно, — махнул рукой итару. — Начинай уже. — И отвернулся, уставившись в окно.

Я же перевела недоуменный взгляд с одного лаэра на другого, решительно ничего не понимая. А когда Сайф с предвкушающей улыбочкой на губах направился ко мне, пятой точкой почувствовала надвигающиеся неприятности.

— Что вы задумали? Может, посвятите в свои грандиозные… планы?

— О, обязательно! Вот прямо сейчас и посвятим, — радостно пообещал лаэр и метнулся ко мне.

Я и ахнуть не успела, как меня прижали к обнаженному влажному телу и впились в губы страстным поцелуем!

Шерх, да что же это такое?

Один отмороженный, словно ледышка, второй воспламеняется по щелчку пальцев. Ненормальная семейка!

И конечно, меня вовсе не устраивало, что какой-то белобрысый лаэр целует меня и лапает без моего на то согласия. Да еще и на глазах у стоящего в сторонке братца. Извращенцы!

Благо Сайф не догадался скрутить меня по рукам и ногам, и я с радостью применила на нем навыки самообороны, полученные в агентстве. Если вкратце, не в меру любвеобильному родственничку досталось каблуком по ноге и локтем под дых, отчего тот согнулся пополам, грязно выругавшись сквозь зубы. Жаль только, пришел в себя слишком быстро. Я даже развернуться к двери не успела, как была поймана за волосы и прижата к ближайшей стенке.

— Шерх, что ж ты такая несговорчивая?

— А ты, видно, только со сговорчивыми и можешь?

— Договоришься… — рыкнул блондин и кинул быстрый взгляд на братца. Тот даже не повернул головы, просто повел кистью, и я почувствовала, как на мне сомкнулись невидимые путы.

Вот гадство! Я так не играю!

Набросились вдвоем на бедную хрупкую девушку! Я им это еще припомню…

Как ни странно, но страшно не было. Скорее любопытно.

Что эти двое станут со мной делать? Надругаются? Право, смешно!

Теар не сможет физически, а Сайф… вряд ли его устроит неподвижное бревно в моем лице.

Да и чего они этим добьются? Брони им все равно не видать. Вряд ли мое тело подобным образом отреагирует на принуждение. Уж я-то себя знаю…

Правда, через несколько секунд я уже не была настолько в этом уверена.

Уж что-что, а толк в женщинах Сайф знал. И учел свою недавнюю ошибку. Сейчас его прикосновения были совсем другими. Нежными, ласковыми. Он невесомо коснулся моего лица, провел пальцами от самого виска до подбородка, обрисовал контур губ… Я чувствовала жар, исходящий от обнаженного влажного тела, и холод капель, упавших с мокрых волос на мою ключицу. Он стоял совсем близко, почти вплотную. Обжигал дыханием и неотрывно смотрел в глаза. Улыбался улыбкой змия-искусителя.

А потом приблизился и вновь накрыл мои губы. Ласкал языком и чуть прикусывал, чередуя нежность и боль.

Я не отвечала нарочно, хотя, не скрою, соблазн был. Все же целовался Сайф отменно. Сразу чувствовался опытный любовник. Оторвавшись от губ, мужчина провел языком по моей шее, отчего мне захотелось прикрыть глаза и запрокинуть голову, но…

Но было одно такое большое «но», стоящее в противоположном конце комнаты.

Присутствие Теара нервировало. Не давало расслабиться ни на секунду. И все это время, пока Сайф из кожи вон лез, чтобы сделать мне приятно, я не спускала глаз с застывшего у окна итару.

Интересно, если я начну сладостно стонать, он повернется? А если закричу? А когда Сайф уложит меня на обе лопатки и приступит к самому главному?

Или ему безразлично? Обездвижил и застыл тут словно каменное изваяние! Хоть бы полюбовался на дело рук своих, девственник несчастный. Или эта сторона жизни его совсем не интересует?! А стоило бы просветиться, между прочим…

Кажется, я не сдержала истеричного смешка, потому что Сайф вдруг оторвался от моей шеи и вопросительно посмотрел в лицо.

— Да ты не отвлекайся, не отвлекайся. Мне не трудно постоять. Как ножки устанут — сообщу! — бодренько возвестила я и краем глаза уловила, как недовольно дернул плечом Теар.

— Издеваешься? — Сайф всем телом прижал меня к стене так, что стало трудно дышать. И красноречиво положил ладонь на мое бедро, сжал, явно намереваясь оставить отпечаток своей пятерни.

— Да ни разу. Нравится тереться о недвижимую статую — я к вашим услугам! И родственничку своему передай, пусть не стесняется, посмотрит! Когда еще выпадет возможность. Он, поди, голую женщину-то ни разу не видел. О большем вообще молчу. Так пусть полюбуется. Научится, может, чему. Мне не жалко!

Короткий рык я скорее почувствовала, нежели услышала. Просто воздух вдруг сотрясся, а взбешенный итару в два шага пересек комнату и, оказавшись рядом, выдернул меня из объятий кузена.

— Ну все, хватит! Сколько можно с ней церемониться?!

Теар одним движением смахнул со стола письменные принадлежности и швырнул меня на лакированную поверхность.

Я больно ударилась бедром и зашипела, проклиная про себя всех без разбора лаэров. А когда поняла, что Лунный судорожно задирает на мне юбку, и вовсе вскипела.

Какого шерха? Что он себе позволяет?! Решил наглядно продемонстрировать свои богатые познания в теории?

Дернулась изо всех сил, пытаясь сбросить невидимые путы.

— Убери от меня лапы, ублюдок! — выкрикнула зло и повторила попытку. На сей раз даже получилось немного пошевелиться. И в ответ Теар надавил мне на лопатки, с силой прижимая к лакированной столешнице. Мне только и оставалось, что рычать и проклинать его всеми известными ругательствами.

— Это я-то ублюдок? Кажется, из нас двоих это определение можно отнести именно к тебе!

Я почувствовала, как мужская ладонь коснулась обнаженного бедра, сжала, а следом последовал короткий хлесткий шлепок.

— Так тебе больше нравится? — Он дернул тонкую ткань, и белье затрещало по швам, расползаясь на лоскуты.

А я всерьез усомнилась в том, что Теар принимал сегодня сыворотку. Во мне поселилось настойчивое ощущение, что он сейчас расстегнет ремень, спустит штаны и грубо возьмет меня прямо на глазах у брата!

Я лишь яростнее задергалась, когда он попытался протиснуть ладонь между моих судорожно сведенных ног. И коротко вскрикнула, почувствовав внутри его пальцы.

Вот зараза! Ниже пояса ничего не работает, так он решил пальцы в ход пустить? Да чтоб он провалился, импотент несчастный!

— А ну, живо убрал от меня свои грязные руки!

— Грязные? Да у тебя между ног не чище, чем в коровьем стойле. Боюсь, руки потом не отмою, — усмехнулся Лунный, а я окончательно вышла из себя.

Внутри бесновалось ярое пламя, губительный пожар, напрочь выжигающий остатки здравомыслия. Перед глазами сверкнула яркая молния — и тело резко выгнулось. Я физически ощутила, как лопнули связывающие меня путы, брызнули в стороны тысячей острых осколков. И Теар отшатнулся, словно обжегшись. Я же, не теряя времени, перевернулась на спину и ударила итару ногой в грудь, отбросив на добрых два метра. А следом кинулась на него разъяренной львицей, движимая лишь одним желанием — расцарапать в кровь его наглую ухмыляющуюся физиономию. Порвать в клочья, оставить на теле глубокие борозды, чтобы неповадно было впредь надо мной издеваться!

Лунный поймал меня в прыжке, сжал в объятиях, и мы кубарем покатились по полу, словно два диких зверя, готовых вгрызться друг другу в глотку. А когда остановились, я обнаружила себя лежащей навзничь на полу, а Теар с победной улыбкой восседал сверху.

Ох, как же мне хотелось стереть эту улыбку. Размазать по лицу, смешать с грязью и кровавой пеной на губах. Но первая же попытка совершить желаемое закончилась тем, что Лунный перехватил мои запястья, стиснул до боли и прижал к полу над головой.

— С Ойнэ ты так же сопротивлялась? Или сразу услужливо раздвинула ножки? — насмешливо осведомился он и перехватил мои запястья одной рукой. Второй же стал второпях расстегивать платье на груди. Но быстро потерял терпение и дернул, обрывая мелкие перламутровые пуговички.

— Сволочь! — бросила ему в лицо, не желая успокаиваться и сдаваться, извиваясь под ним подобно скользкому ужу.

Остановилась, лишь когда Теар сам замер. Просто потому, что не поняла, что его так заинтересовало. А когда посмотрела вниз, в вырез распахнутого изодранного платья, ахнула. От кромки кружевного бюстгальтера вниз тянулись ряды толстых чешуйчатых пластин. Они полностью закрывали ребра и почти весь живот, за исключением тонкой полоски посередине, в которой просматривалась дрожащая ямка пупка.

— Ну вот, а говорила, оборачиваться не умеешь, — усмехнулся итару, и я почувствовала, как он коснулся брони. Не ладонями — когтями. Провел со скрежетом, и я поморщилась от неприятного звука.

Итару же, напротив, улыбался. И в глазах его светилось торжество. Но отнюдь не злое. Светлое какое-то. Радостное. И мне самой расхотелось злиться и драться.

Теар быстро поднялся, вздернул меня. Перехватил поперек туловища, чтобы не рыпалась, и потащил в купальную, где поставил перед большим настенным зеркалом.

Я взглянула на свое отражение — и оторопела.

Нет, у меня и раньше случалась частичная трансформация, но сейчас я попросту не узнала себя. Пульсирующая медь на висках, литые, словно железный ошейник, пластины на шее, закованный в броню живот. На руках изогнутые когти, а глаза горят странным потусторонним светом, и кажется, что на дне радужки тлеют самые настоящие угли. По подбородку течет тонкая струйка крови — губа прокушена. И не кем-нибудь, а моими собственными чуть отросшими клыками…

Платье порвано на груди, а у стоящего за спиной Теара в клочья разодрана рубашка. Висит крупными лоскутами, и на белоснежной ткани отчетливо видны кровавые потеки. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто так хорошо постарался.

Оторопь прошла, и я ужаснулась, понимая, в кого превратилась. Всю свою жизнь я ненавидела лаэров. Отца, которого никогда не знала, Ойнэ, превратившего мою жизнь в ад, клиентов, перед которыми была вынуждена выслуживаться. Да всех их, просто потому, что они всегда были сильнее и всегда диктовали таким, как я, как нам жить. А теперь я сама стала одной из них. Бронированный монстр с когтями и клыками…

Тряхнула головой и отпрянула, не желая видеть себя такой, стараясь поскорее вернуть себе прежний вид.

— Стой-стой-стой! — Теар не дал мне уйти. Поймал и рывком развернул к себе. — Постарайся удержать его! Ну же! Хоть немного!

Он сжал мое лицо в ладонях, заставил смотреть в глаза.

— Это не я…

— Это ты! — произнес он с нажимом. — Твое тело! И никто не знает его лучше, чем ты сама. Постарайся запомнить это ощущение. Сохранить в памяти. Потом будет проще…

— Я не хочу! — Оттолкнула его руки, вырвалась и сразу устремилась к двери. Пролетела мимо благоразумно посторонившегося Сайфа, сжимая на груди края разодранного платья.

— Ласка! Мел!

Но я лишь ускорилась. Толкнула дверь, выбежала в коридор и дальше понеслась подобно грозовой молнии, чувствуя, как щиплет глаза и размывается все вокруг.

Благо больше никто не пытался меня остановить.

— Оставь ее! Пусть придет в себя. — Рука Сайфа сжалась на предплечье, и Теар непроизвольно рыкнул. — Ты сделаешь только хуже!

Итару глубоко вдохнул и через силу заставил себя остаться на месте. Выдохнул.

Шерх! А ведь цель была так близко. Всего и надо было, что заставить эту девчонку слушаться. Научить хоть чему-то, пока проявилась трансформация.

Но теперь и правда поздно. Момент упущен…

— Что с тобой такое?! Я тебя не узнаю, кузен. Кажется, из нас двоих именно ты всегда отличался сдержанностью.

— Угу, — буркнул себе под нос итару и прошел в глубь комнаты. Устало опустился в мягкое кресло у окна.

— Шерх, я думал, ты ее поимеешь! — Сайф усмехнулся. — Или придушишь. Ты точно принимал сыворотку?

— Принимал. И она по-прежнему отменно действует.

— Но ты вышел из себя. Давненько с тобой такого не случалось! Чистую рубашку дать?

Теар не ответил, просто рванул пуговицы и швырнул испорченную одежду на пол.

— Что такого в этой девчонке, что ты так завелся? — Сайф услужливо протянул ему новую рубашку.

— Ничего! Просто достало это ее упрямство!

— А что ты хотел? Женщины! — хмыкнул кузен, будто это все объясняло. — И если не ошибаюсь, ты сам ее довел.

— По-другому не вышло.

Теар спокойно поднялся. Поправил рукава и стал сосредоточенно застегивать пуговицы, словно и не был взбешен несколько секунд назад.

— И что дальше? Будешь обучать?

— Попробую.

— Надеюсь, моя помощь не нужна? У меня, знаешь ли, регенерация не такая быстрая. — Сайф усмехнулся и машинально провел рукой по щеке, как раз в том месте, где белела тонкая полоска давнего шрама.

А ведь если бы не старший родственник, вовремя пришедший на помощь, он бы мог и вовсе остаться без глаза. Если не сказать — без головы. Или какого-нибудь другого важного органа…

— И ты бы это… помягче, что ли? А то, не ровен час, сбежит от тебя к Огненному.

— Никуда она не денется, — с несокрушимой уверенностью ответил итару. — В конце концов, это в ее интересах.