Миновав северные врата, Маттео вступил на территорию колледжа джордайнов и сразу отправился прямо на тренировочные площадки. Хотя солнце, превратившееся в легкий малиновый ободок, едва виднелось над вершинами западных гор, Вишна еще не закончил урока. Несколько маленьких мальчиков орудовали короткими деревянными жезлами, изучая приемы атаки и парирования, которые подготовили бы их к обращению с традиционными парными кинжалами.

Старый маг поднял голову, хмуря брови от подобного пренебрежения этикетом. Всадники могли въезжать на арену или прилегающие территории. Тренировочные площадки должны были быть идеально ровными и свободными от мусора.

Гнев Вишны сменился на испуг, стоило ему опознать наездника. Он быстро отогнал от себя обе эмоции и резко хлопнул в ладоши. Сражавшиеся мальчики опустили оружие и обратили на свое внимание на наставника.

- На сегодня достаточно, — с улыбкой сказал старый маг. — Отправляйтесь ужинать, пока повара не ворвались сюда с ножами. О, они могут разозлиться, что мы не ценим их труд.

Этот бодрый тон был знаком Маттео, как и огонек, мерцавший в глазах старого волшебника. Однако сейчас веселость Вишны казалась несколько вымученной.

Когда мальчики ушли, маг подошел к лошади Маттео.

- Может, мы могли бы прогуляться пешком, прежде чем на улице станет слишком темно для стариковских глаз.

Маттео спрыгнул вниз и хлопнул своего скакуна по заду. Лошадь с удовольствием порысила в конюшню, а джордайн поравнялся со своим бывшим учителем.

Никто из них не произнес ни слова, пока пара не зашла далеко на тенистые тропы для верховой езды. Слабый свет луны просачивался сквозь деревья, и светящиеся жуки приветствовали ночь, кокетливо подмигивая друг другу.

Наконец, Вишна нарушил молчание.

- Некоторое время назад я посоветовал тебе научиться уходить от ответа, если не желаешь лгать. Помнишь?

- Более чем.

Вишна слегка улыбнулся.

- Ты был недоволен советом. Жизнь не заставила потускнеть твои принципы. Я рад этому, правда. Но даже если тебе не нужно лгать, стоит научиться не носить правду на своем лице. Я знаю тебя с рождения, Маттео, и даже выжги ты свои вопросы на собственном лбу — узнать о твоих намерениях все равно было бы сложнее.

Маг поднял руку и сотворил сложный жест. Годы унеслись прочь, и его хрупкое жилистое тело стало сильным и мускулистым. Резкий кривизна носа смягчилась, а тонкие серые локоны превратились в густые и блестящие. Даже при слабом свете Маттео мог заметить знакомый каштановые оттенок.

- Это — мое истинное лицо, — сказал Вишна. Его голос внезапно стал более густым и звучным.

Маттео медленно кивнул, пытаясь принять истину, которую он нашел в лице этого мага. Сходство между ними бросалось в глаза слишком сильно. Значит, именно этот человек породил его.

- Это длинная история, — маг снова двинулся вперед, широким шагом воина, который соответствовал поступи Маттео. — Ты знаешь меня, как своего боевого наставника, но я гораздо сильнее, чем притворялся. И гораздо старше. Много лет назад нас было трое. Друзья детства, объединенные любовью к Халруаа и увлечением к магии.

Маттео остановился, глядя на своего учителя — отца — с ужасом.

- Вы, Залаторм и Ахлаур.

- Ты знаешь эту историю?

- Андрис рассказал мне. Это ведь ты дал ему книги, да?

Долгое время маг молчал.

- Невысказанная правда может быть мучительной. А эта история слишком долго хранилась в тайне. Мы с Залатормом жили гораздо дольше отведенных нам лет, отчасти из-за защиты, которую обеспечивала нам красная звезда. Я решил жить спокойно, меняя имена и проживая несколько жизней. Это воплощение — Вишна, наставник джордайнов — лишь последняя из них.

Мрачная мысль пришла в голову Маттео. Возможно, сходству между ним и Бенном можно найти самое очевидное объяснение.

- У вас есть дети?

- Живых — нет.

- А живые потомки ваших детей? — надавил Маттео.

Маг вздрогнул.

- Один есть. У него не будет детей, и я рад за него. Лучше, чтобы род прервался на мне.

Грандиозность этого открытия потрясла Маттео. Вишна знал, что в венах Бенна текла его собственная кровь, и все же позволил крестьянину вынести обряд очищения вместо Маттео. Может быть, он даже организовал все это сам.

- Тем не менее, у вас должна быть жена, — холодно сказал Маттео. — Странный выбор для человека, который решил прервать собственный род.

- Тяжело прожить такую долгую жизнь в одиночестве, — ответил маг. — Но я не действовал совершенно безответственно. Двадцать два года назад я женился на волшебнице, чья родословная давала ей возможность выносить естественного джордайна. Ты же знаешь, что это за термин, да?

- Ребенок, родившийся с потенциалом джордайна, но без вмешательства зелий.

- Да. Были риски, которые, как я полагаю, ты знаешь, но в целом все выглядело достаточно безопасно. На самом деле, беременность моей жены была достаточно банальной. Роды никогда не бывают легкими. Ты знаешь, что одни из трех заканчиваются смертью младенца или матери.

- Да.

- Это особенно актуально, когда в родах принимает участие великая магия, и одна из причин, почему родословные магов так тщательно отслеживаются. Разум моей жены разрушился под тяжестью родов.

Долгое время Вишна молчал.

- Происхождение любого джордайна — тайная информация, но я решил, что буду знать своего сына.

- Таким образом, вы поддержали ложь о том, что ваши жена и ребенок умерли при родах и пришли в колледж джордайнов.

- Примерно в это же время решил уйти Басель Индоулаур. Не мне рассказывать его историю.

- Я её уже знаю. Его дочь была обречена на смерть, как почти все женщины-джордайны.

Вишна поднял брови.

- Басель доверился тебе. Это все упрощает. Результатом всего этого стало освобождение его должности. Как наставник джордайнов я мог внимательно наблюдать за сыном.

Внезапно, маг остановился и протянул руку, чтобы обнять Маттео за плечи.

- Прежде, чем продолжить, я должен попросить тебя поклясться, что не ты не причинишь вреда эльфийке Киве.

- Большинство считают, что Кива погибла, когда закрылись Водные Врата, — сказал Маттео, тщательно подбирая слова. — У вас есть основания думать иначе?

Маг нетерпеливо затряс головой.

- Живая или нет, мне не важно. Я не могу продолжать эту историю, если ты не пообещаешь.

Неохотно, Маттео выполнил просьбу мага. Он должен был верить, что боги и законы Халруаа обойдутся с Кивой так, как она того заслужила.

- Кива была одной из заключенных в башне Ахлаура. Я освободил её из тюрьмы. Она была маленькой, ненамного старше ребенка. С ней обходились невероятно плохо. Когда мы встретились много лет спустя, я не узнал её. Но она меня не забыла.

Маттео начинал понимать.

- Вы пытались искупить обиды, нанесенные ей вашим бывшим другом и соратником.

- Чувство вины — мощная вещь, — с глубоким сожалением сказал волшебник. — Я дал клятву мага, что помогу ей уничтожить зло, оставленное Ахлауром. Это казалось не только безвредным, но и заслуживающим поддержки. К тому времени, когда я понял, что эльфийка была не беспомощной жертвой, коей прикидывалась, клятва и магия Кивы связали меня. И я ничего не мог поделать.

- Поэтому вы должны были потребовать подобной клятвы и от меня, прежде чем продолжить. В противном случае, даже рассказ можно было истолковать, как предательство.

- Да, — вздохнул маг. — Я без гордости взираю на многое содеянное. Моей самой вопиющей ошибкой было помогать Киве набирать студентов-джордайнов. Я слишком поздно узнал, что у неё есть зуб на наши порядки.

Маттео не мог заставить себя говорить. Этот человек, его собственный отец, предал своих братьев.

- Хотя, я находился в ловушке собственных обетов, — продолжал Вишна, — я все же пытался сделать как можно меньше. Когда я услышал тезис Андриса о Парадоксе Килмару, то понял, что у него есть отличный шанс закончить беспорядок, устроенный Ахлауром в болоте Килмару. Так что я представил его Киве, как чрезвычайно талантливого полководца, идеально подходящего для избавления от результатов деяний Ахлаура. Я не думал, что Кива сможет повредить Андрису.

- Почему? — потребовал Маттео.

- Я был поражен “смертью” Андриса, понимая, как ошибался в Киве, — продолжал Вишна, словно не слыша вопроса джордайна. — С глубоким облегчением я узнал о том, что Андрис жив, но все же чувствовал себя виноватым из-за того, что случилось с ним в болоте Ахлаура. И потому я был обязан Андрису некой долей правды. Я положил перед ним книги, которые объясняли, почему Кива делала то, что делала.

- Эти книги — вы можете сказать больше не нарушая своей клятвы?

Маг покачал головой.

- Я бы не стал говорить о них, даже если бы мог. Знание, сокрытое внутри, привело Андриса на сторону Кивы.

- Нет. Он, быть может, является родственником Кивы, но мне кажется, его выбор стал чем-то большим, чем простым уважением к родословной.

- Вы с Андрисом — хорошие люди, — сказал Вишна, грустно улыбаясь. — Ты — сын труса, а он потомок безумной эльфийки и монстра, который некогда был моим другом.

Удивление снова окатило Маттео, словно волна.

- Андрис — не только потомок Кивы, но и Ахлаура?

Глаза Вишны расширились.

- Ты этого не знал?

- Андрис не говорил мне, по крайней мере, не говорил так много.

Наконец, Маттео понял, что имел в виду друг, говоря о том, что ему, кажется, суждено предать всех вокруг. В течение нескольких месяцев он трудился под тяжестью своей предполагаемой судьбы.

Маттео уставился на мага, словно глядя в темное зеркало, но он не чувствовал никакого родства с человеком, которого некогда любил. В его венах могла течь кровь Вишны. Но он не унаследовал отцовских решений.

- Я рассказал тебе историю и передал свои знания. Я признал, пусть только между нами, что ты — мой сын. И это принесло моей душе необыкновенный покой. Грустная глава дописана, и теперь мы можем начать все сначала.

Эгоизм этого заявления сразил Маттео не меньше, чем признание Вишной собственной трусости. Юноша отступил назад, избегая объятий человека.

- Однажды мы говорили о Кабал, — сказал он. — Вы отрицали, что он существует.

В глазах Вишны мелькнула нерешительность.

- Возможно, потомки трех старых друзей могли бы вернуть вещам правильный порядок. Может быть я еще могу оставить в после себя добрую память. Я скажу тебе, что знаю.

Внезапно, он начал меняться. Годы вернулись, и средних лет человек снова превратился в стареющего мага, которого знал Маттео. Но этот процесс было не остановить. Годы летели мимо, и плоть на костях старого волшебника начала засыхать. Его глаза превратились в воспаленные черные провалы, а лицо покрылось серой тонкой кожей. Прежде, чем Маттео смог что-то понять, Вишна повалился на землю, и его тело забилось в агонии смерти, которую он так долго обманывал.

- Лич, — выдохнул Маттео, признавая мучения обращения живого человека в нежить. — Богиня, помоги, вы превращаетесь в лича!

- Нет!

Слово было произнесено шепотом, но в нем таился целый мир ужаса. Это явно не входило в намерения Вишны! Так или иначе, судьба нагнала его — он был наказан вечной жизнью в расплату за заключительный акт мужества. По всем законам Магии, известным Маттео, подобное было невозможным.

Схватив умирающего на руки, он бросился в сторону колледжа, по пути зовя помощь. Любопытные студенты высыпали из своих комнат, а затем с типичным для джордайнов послушанием бросились на поиски своих наставников.

Маги, ответившие на призыв, едва ли могли сделать больше, чтобы остановить таинственный процесс. Наконец, они покачали головами и отошли в сторону, словно желали избежать прокаженного.

Вишна протянул руку к свободно болтавшемуся кинжалу Маттео.

Джордайн заколебался, понимая, что имеет в виду наставник. Маттео учили, что жизнь священна, но лучше быстрая смерть, чем ускользающая душа и медленно наползающее безумие, постигающее немертвых магов. Он вытащил свой кинжал и сжал слабые пальцы отца вокруг рукояти.

К удивлению Маттео, Вишна поднес лезвие к волосам и отрезал тонкий серый локон, который передал сыну. Он изо всех сил пытался что-то сказать.

- Басель, — прохрипел он. — Три. Наследие.

Маттео ободряюще кивнул, понимая, что сказал наставник. Очевидно, Басель связался с Вишной, своим старым мастером оружия и преемником на посту в колледже, чтобы заручиться помощью в поисках Маттео. Слова о наследии также не были загадкой. Вишна был согласен, что уничтожение Кабал станет способом искупить грехи. Но “три”?

Глаза джордайна расширились, когда он провел связь. Три мага создали рубиновую звезду, и Вишна предполагал, что трое потомков могли разрушить это мрачное наследие. Ахлаур, Вишна и Залаторм. Андрис, Маттео и…

Богиня! День и так стал днем откровений, но ни одна находка не поразила Маттео больше, чем эта.

- Принцесса Тзигона!

Вишна сделал слабый жест, показывая, что он просит Маттео уйти. На мгновение, их глаза встретились, а затем Вишна быстро переместил лезвие клинка к горлу. Его безмолвная просьба стала ясна. Он не желал, чтобы его сын видел, как он умирает от собственной руки.

С глубоким нежеланием, Маттео встал, чтобы выполнить последние желание старика. Быстро отойдя от отца, он посмотрел на прядь, зажатую в руке. Она больше не была редкой и серой. В ладони лежала прядь густых каштановых волос.

* * * * *

Ахлаур и эльфийка, вернувшиеся в башню, внимательно наблюдали, как пара скелетов мешают нечто, бурлящее в кипящем котле. Невыразимое зловоние поднималось в воздух, когда останки нескольких упырей всплыли на поверхность. На соседнем столе стояли полдюжины флаконов, готовые принять в себя готовые зелья. На дальней стороне комнаты несколько водянистых слуг Ахлаура изо всех сил пытались сдержать скованную виверну. Трое из них цеплялись за мечущийся хвост зверя, а четвертый бегал туда-сюда с флаконом, чтобы поймать капли яда, вытекающие из кончика жала. Время от времени один из бессмертных слуг оказывался пронзенным заостренным концом крыла или когтистой лапой. Жидкость, окружавшая старые кости, растекалась, словно вино из разбитой бочки. Новые немертвые слуги хватали швабры, чтобы очистить пол от останков своих товарищей.

Кива наблюдала за происходящим со спокойным лицом, хорошо скрывая отвращение. Башни и лес вокруг были переполнены нежитью. Даже Келемвор, человеческий Бог Мертвых, вероятно развлекался в более живой компании!

Внезапно, Ахлаура окружила аура мерцающего сине-зеленого огня. Хитрая улыбка коснулась тонких губ некроманта. Он порылся в длинном рукаве и извлек крошечный ларец из черного дерева. Светящаяся аура становилась все светлее и плотнее, словно сосредотачиваясь на ящичке, а затем начала уменьшаться, уходя вглубь маленького куба.

- А. Старое заклинание, наконец, приносит свои плоды, — с удовлетворение сказал Ахлаур. Он начал ритмично и атонально произносить заклинание призыва.

- Он создает лича, — пробормотала Кива со смесью ужаса и облегчения. Она видела, как много лет назад Ахлаур приготовил эту филактерию. Тогда она боялась, что он создал её для собственного превращения!

Она задержала дыхание, ожидая несчастного мага, обреченного явиться на призыв некроманта. Старый человек, выглядевший, словно обтянутый кожей скелет, и одетый в слишком большие для своего тела одежды джордайна, начал медленно возникать на каменном полу. Кива признала останки мага, который освободил её отсюда около двух веков назад, и совершавший с ней сделки более двадцати лет.

Наконец, мягкий свет погас, скрываясь в кубе, и старый маг повалился на пол, выглядя совершенно мертвым.

- Помнишь, как Вишна в последний раз вошел в эту башню? — предупредила эльфийка. — Он был могущественным магом. Он станет грозным личом.

Ахлаур успокоил её.

- Когда Вишна возродится в новой форме, он будет полностью под моим контролем, — заявил некромант, ужасно улыбаясь. — Вместе мы нанесем визит нашему другу Залаторму.

* * * * *

Король тихо сидел в комнате, располагавшейся на вершине высокой башни, с отчаянием наблюдая за своей любимой женой. Залаторм и прежде терял Беатрикс. Радость от воссоединения с женой была столь безгранична, что он слишком поздно задумался о странности приведших к этому обстоятельств. Сейчас эта мысль преследовала Залаторма, хотя он не был уверен, что стал бы вести себя по иному, вернись он в тот момент.

Беатрикс сидела, сложив руки на белом атласном платье. Её пустые подведенные глаза уставились в окно. Залаторм задался вопросом, что же видит там женщина. Несмотря на все свои магические умения, он никогда не мог миновать завесу, разделяющую их. Магия, которую он не был в состоянии рассеять, затуманивала сознание королевы. Рубиновая звезда, Кабал из легенд, обезопасила себя и своих создателей, окружая их завесой секретности или даже безумия.

Это была “защита” которой Залаторм не пожелал бы и злейшему врагу. Но тот не нуждался в подобных пожеланиях — ведь его злейший враг выжил благодаря силе того же артефакта, что продлял жизнь Залаторма.

Может быть потому, что его мысли задержались на артефакте, Залаторм почувствовал привычный прилив силы, протекающий сквозь него, словно внезапный прилив жара. Защитная магия и отчаянная борьба за исцеление опалили чувства короля. Потом послышался мучительный треск жизни, связанной с его собственной и прерванной, внезапно и жестоко.

- Вишна, — пробормотал он, чувствуя смерть своего старого друга. — Как такое возможно?

Беатрикс посмотрела на него ничего не выражающим взглядом. Король склонился, чтобы поцеловать её бледную щеку, а затем заспешил прочь. Он быстро возобновил свою магическую маскировку и, в виде загорелого юноши, спустился в подземелье, чтобы обратиться к Кабал.

Долгое время он безмолвно стоял перед малиновой звездой, изучая её светящиеся грани, и пытаясь понять, что произошло с другом. В конце концов, он упал на одно колено и успокоил свои скорбные мысли.

- Сердце Халруаа взывает к твоей помощи, — пробормотал он. — Скажите, Вишна сейчас среди вас?

Единственным ответом ему стало глубокое молчание. Он не чувствовал присутствия в кристалле своего долгоживущего друга.

- Так Вишна действительно умер, — тихо сказал Залаторм, удивляясь, что не в состоянии принять эту истину. Ему казалось, что некая часть мага все еще здесь — быть может, остаток их общей магии, но все же.

Залаторм повернулся к кристаллу, чтобы задать новый вопрос. Послы Мулхоранда выдали имя мага, заклинания которого скрыли вторжение. К сожалению, казалось, что кроме имени от Амиира Тукефремо ничего не осталось. Маг умер во время вторжения, его тело пропало, а дом и имущество были уничтожены пожаром. Не осталось ни единой зацепки, способной помочь магическому дознанию.

Залаторм считал, что это слишком удобные обстоятельства.

Тем не менее, он мысленно спроецировал звезде образ человеческого лица и описание маскирующего заклинания, скрывшего вторжения. Если все было так, как он предполагал, и в заклинание была замешана магия Халруаа, эльфийские мудрецы смогли бы найти её. В конце концов волшебство Халруаа происходило от древнего Нетерила, чьи первые маги обучались эльфами. Несмотря на улучшения — хотя некоторые могли бы назвать это корыстью и мерзостью — которые добавили в заклинания маги Нетерила, корни их традиций все равно были эльфийскими.

Подозрения Залаторма быстро подтвердились. Эльфийские мудрецы узнали прикосновение магии Халруаа, но не смогли опознать мага.

Залаторм обдумывал эту загадку, пока шел через лабиринт обратно ко входу. Когда не работает прорицание, есть другие способы выявить предателя.

Первым из них была логика. Кто был в состоянии действовать и кто мог получить от этого выгоду? Его мысли метнулись к Прокопио Септусу, который, казалось, исключительно хорошо разбирался в магии восточных земель.

Приблизившись к личным покоям, Залаторм заметил маленький белый флаг, заправленный в кронштейн установленный рядом с дверью. Хотя магия прорицаний могла легко обнаружить присутствие большинства живых существ, сопротивляемость джордайнов затрудняла действие заклинаний. Для советников подобное любезное сообщение о своем присутствии было обычаем и проявлением уважения.

Маттео уже вернулся с Ната. Залаторм ускорил шаг.

Молодой джордайн встал и склонился в глубоком поклоне, когда Залаторм вошел в комнату.

- Мой господин, я многое должен вам рассказать.

Без вступления, без тонкостей протокола. Залаторм одобрительно кивнул.

- Начинай.

- Ларакен вернулся. Мы сражались с ним в Нате. Мы все могли погибнуть, но какая-то сила перенесла монстра с поля боя. Это говорит о том, что Кива, возможно, вернулась с Плана Воды. Быть может, Ахлаур тоже с ней. Книга некроманта содержит заклинание, похожее на то, что было использовано против Мулхорандских захватчиков.

- Да, это было магия Ахлаура, — согласился король. — Я в этом не сомневался. Его башню подняли — я почувствовал возмущение магии, которая скрывала её от искателей сокровищ.

Джордайн слабо усмехнулся.

- Лорд Басель предупреждал, что мой доклад будет лишним.

- Басель?

- Лорд Басель встретился с нами в Нате и отдал в наше распоряжение свой корабль.

- Отлично. С сегодняшнего дня у тебя будет собственный корабль. Управляющий покажет его. Что еще?

- Я отправлюсь за Тзигоной. Лорд Басель нашел заклинание, которое должно сработать. Но оно требовало прядь волос моего предка. Я поговорил с моим отцом.

- Ох, — Залаторм внимательно посмотрел на советника. — Это тебя огорчило.

- Глубоко. Я знал этого человека всю свою жизнь. Он был одним из моих наставников. Он научил меня всему, что я знал о боевой магии. Он следил за мной с ранних лет. Тем не менее, я узнал его, как отца лишь в день его смерти.

Король выглядел испуганным.

- Вишна! Конечно! Ты — сын Вишны. Теперь, когда я смотрю на тебя, то вижу необыкновенное сходство. Я почувствовал его смерть. Скажи мне, почему она совпала по времени с вашей встречей?

Залаторм слушал как джордайн рассказывает историю о смерти Вишны.

- Лич. Так вот почему я чувствовал его присутствие. Где-то в ловушке его сущность меняется и набирает силу, ожидая возвращение к телу. Боги! — воскликнул он, ударяя кулаком по стене. — Как Ахлаур мог поступить так с человеком, которого он звал другом?

- Мне кажется, он не закончил с Вишной, — тихо сказал Маттео. Когда король бросил на него вопросительный взгляд, джордайн добавил. — Ахлаур — некромант.

- Некроманты имеют власть над мертвыми, — с отчаянием произнес Залаторм. — Пока Ахлаур жив, Вишне не суждено покинуть этот мир.