Столовая на звездолете «Гамаюн» была совсем не похожа на кают-компанию их крошечного «Дельфина». Она напоминала в равной степени ресторан круизного лайнера «Кассиопея», на котором Пашка когда-то летал с бабушкой и столовую Дворца детского творчества, в которой они отмечали с классом Новый Год. Сам стол тоже мог служить украшением любого праздника. Искусно сервированный и уставленный лакомствами со всех концов обозримой вселенной, начиная от винтоплодных цвургов и заканчивая варениками с грибами. Лев Ильич с гордостью поведал ребятам, что все это заслуга Сани. Свободное время стажер посвящает выпечке и маринадам. Такое у него хобби.

Разглядывая вкусности, Солдаткин даже позабыл, что сейчас им придется отвечать за самовольную и к тому же неудачную попытку спасти «Сирин». Вот Лев Ильич, наверное, ругаться будет! Но дед Женьки и не думал ругаться. Он объявил, что сначала желает выслушать всю историю от начала и до конца.

Повествование взял на себя «дорогой внук». Начал Женька неуверенно, но потом вошел во вкус и очень выразительно и связно изложил все их приключения с того момента, когда «Дельфин» чуть не угодил в шлюз в момент аварийного выхода «Сирина». Смущаясь, он честно поведал, как они с Тасей изобразили помехи связи. Новгородцева своей вины не отрицала. Потом Маковка рассказал, как Ян вместе с Пашкой летали на поврежденный корабль и привезли Чудика, потом про странную исчезательную болезнь. Невезучая получилась экспедиция. Отказала связь, а потом и система отопления. В отдельную категорию попал случай с исчезающим защитным полем в каюте Полины.

Даже сам Лев Ильич о подобном тоже никогда не слышал. Наконец Женька добрался до момента, когда команда разделилась.

— Я убедился, что экипаж разместился в капсулах и последовал за ними. Мы с Новгородцевой оказались вдвоем, потому что Белова меня… То есть я ее… То есть, попросилась сесть вместе с Солдаткиным. Полина зарделась. Пашка надеялся, что его щеки сохранили свой естественный цвет. Уши, судя по тому, как они горели, Солдаткина подвели. Зеленый зверек с Сирина почему-то тоже забрался к нам. Выгонять не стали, не знали, как он переносит низкие температуры.

Спустя полтора часа после посадки, я обнаружил, что на пульте горит датчик отказа внутренней связи. Внешняя связь, как вы помните, уже не работала — грави-генератор мы демонтировали ранее. И в этот момент я понял, что так просто не может быть! Происходящее противоречило законам логики и статистики. Просто чепуха на постном масле! В учебном полете вдруг отказывают одна за другой совершенно несвязанные друг с другом системы. Да больше вероятность, что я пойду за хлебом и по дороге в булочную, на меня с каждой крыши будет падать по кирпичу. Меня это ээээ….насторожило. Пашка подумал, что только Женька мог так изящно избежать слова «напугало». Конечно, Маковка у нас герой. Он вообще не может испугаться. Только насторожиться.

Маковкин тем временем продолжал, — По непонятным причинам происходило именно то, чего я эээ… опасался с самого начала полета. Не потому, что такое могло произойти, а просто потому, что самое страшное в космосе потерять связь! … Новгородцева предложила вскрыть пульт. Внутри Дельфина мы общаемся с помощью обычной радиосвязи, ее мы могли наладить за полчаса. Даже до очередного сеанса. Ребята во второй капсуле даже не заметили бы! Однако, все оказалось не так просто. Мы оба очень внимательно изучили приемник, но поломки не было! Все должно было работать как часы, но датчик-то горел.

— И только тогда нам пришло в голову, — тихо вставила Новгородцева, — что дело может быть не в приборе, а в самом датчике! Мы так привыкли доверять технике. Горит красный огонек, — значит прибор неисправен. Мы даже не проверяли! Сразу разбирали!

— Тогда мы решили просто сесть и подумать. — за историю снова взялся Женька, — я рассказал Тасе историю про силовое поле в каюте Беловой. И она, то есть Тася, неожиданно сообщила, одну вещь, благодаря которой мы в итоге все поняли!

— На самом деле это из-за меня, — грустно покачала косичками Новгородцева. Пашка так и подался вперед. Значит, все-таки не зря она притащила на корабль плутоний! Эксперементаторша! Что-то она там у себя конструировала. И чуть всех не отправила в открытый космос без скафандров. Солдаткин ужасно обиделся на Тасю. Причем, ему было не столько обидно, что она всех чуть не погубила, сколько то, что она не рассказала ему о своем изобретении. Ведь он не трус! Даже зная, что это опасно, согласился бы рискнуть. Ради науки, разумеется.

— На самом деле это я боюсь, что защитное поле исчезнет, — со стыдом в голосе произнесла Тася. — Мне даже однажды показалось, что оно начинает пропадать, но я сбегала проверить в машинный отсек. Все было нормально. Но я все равно боялась. Сначала я одна. А потом рассказала Полинке. И она тоже стала бояться!

— Минуточку, — вмешался Лев Ильич, — что-то я вас не совсем понимаю, — вы хотите сказать, что ваши страхи превращались в реальность?

— Нет, они превращались в иллюзию, — девочка опять вздохнула.

— Но почему? В глубоком космосе возможно и не такое, но в Солнечной системе, прямо под носом у всех ученых Земли!

— Это все Чудик, — не выдержал Пашка.

— Мы тоже догадались, — подтвердила Тася, — и решили собрать портативный генератор универсального защитного поля. И собрали! Только он получился довольно тяжелым. И жутко неудобным.

— Потом мы защитились полем и вышли из капсулы, а чудика заперли в ней. — поддержал девочку Женька. — Капсула герметична и очень хорошо экранирована, поэтому снаружи мы были уже в безопасности.

— И вам ничто не помешало собрать реактор и генератор? — удивился Маковкин старший.

— Нам повезло. Чудик уснул.

— Зачем тогда вы генератор собирали?

— Мы не сразу поняли, что все на самом деле исправно. Сначала мы думали, что Чудик как-то умудряется ломать приборы по-настоящему. И мы не знали, какие еще системы пострадали.

— Только непонятно зачем он нас вообще пугал, — не удержался Пашка.

— Это он от страха нас пугал, потому что сам боялся, — вскочила Полина. — Теперь я поняла! Он так защищается от хищников на своей планете.

— Какие образованные у него там хищники! Знают, как работают датчики и защитное поле! — съязвил стажер Саня.

— Хищники что-нибудь другое видят, — объясняла Белова, — он только вызывает страх, а причину они придумывают сами. Они видят то, чего бояться.

— Что-то вроде телепатии, только попроще. — Заключил Маковкин. — Поэтому Ян с Пашкой увидели себя исчезающими. Сами эту болезнь придумали! И поверили в нее. И с датчиками то же самое. Мы так боялись увидеть их, что, конечно, видели!

— Хорошо бы теперь узнать, чего боялись на Сирине, — спокойно сказал Олег. — Тогда будет понятно, где же их искать.