— Имя богини любви и плодородия в шумерской мифологии? — я задумчиво покрутила в руках ручку. Имя богини любви в шумерской мифологии… Хм. Иштар, что ли? Нет, не подходит по буквам.

— Лена, — рядом сидящий Демиан уже в который раз пытался добиться моего внимания. Я же делала вид, что полностью сосредоточена на кроссворде.

Да, я на него злюсь. А причина, спросите вы? Вчера кое-кто (не буду показывать пальцем) вместо того, чтобы отправится сразу домой, пошел пить пиво с друзьями и вернулся в состоянии, которое охарактеризовать можно просто — «в хлам».

— Леееенааа…

Похмельный синдром уже прошел, стоны «о боги, мне кажется я умираю» и «подай мне воды, мочалка!», «я завещаю тебе все свое огромное состояние в размере двухсот дублинов», «позаботься о детях» (слава богу, что клыкастый не стал уточнять о каких детях надо заботиться) и прочее в том же страдальческом духе тоже, потому теперь Деми пытался загладить свою вину. Ну-ну. Сначала я тебя помучаю, как ты меня вечером, а потом уже поговорим.

— Лена, — и тут видимо Демиан, решив, что так я не обращу на него внимание, не придумал ничего лучше, чем укусить меня за коленку. Легонько, но все-таки…

— Демиан! — возмутилась я для приличия. Хотя если честно, получилось забавно. Тоже мне граф Дракула нашелся.

Клыкастый хитро улыбнулся. Своего он добился. Я отложила журнал со сканвордом и скрестила руки на груди, напуская на себя строгий вид. Примерно с таким же, я разговариваю с Бэрримором, когда тот начинает что-нибудь портить.

— Мне жутко жаль.

— Ага.

— Мы просто решили пропустить по бокальчику пива после работы. А потом ты сама понимаешь, как это бывает… Потом понеслось, и я очнулся, когда мне смешали виски и белое вино. Потому что дома у чувака ничего другого не было… Ладно, я знаю. Я должен был тебе позвонить.

В том-то и дело Демиан, что ты мне позвонил. И пьяный настолько, что едва мог связывать слова в предложения, принялся объяснять, где ты находишься (до этого пытаясь у кого-то уточнить точное местоположение своей персоны), потом попытался извиняться (я уж подумала, что на том конце Демиан чуть ли не голову пеплом из ближайшей пепельницы посыпает), затем пошли какие-то признания в любви и о том, как ему, клыкастому, повезло с такой девушкой, как я (пожалела, что не записала столь душещипательную речь на диктофон)… закончилось все тем, что у Демиана села батарейка на айфоне. Но он приехал собственной персоной спустя час и как полагается, в таком состоянии, стал всем выносить мозг. Всем — это мне и Берримору. Элиза, к моему счастью, уехала куда-то на пару дней. А куда именно я не знаю. Не спрашивала.

— Аа, я тебе все-таки звонил, да? — догадался по моему выражение лица клыкастый. — Я тебе сказал что-то обидное? Что-то плохое?

— Нет.

Демиан с заметным облегчением выдохнул. Интересно, это что такое плохое и обидное ты мог сказать, а? Ну-ка, ну-ка. С этого момента поподробней.

— Но ты все равно на меня злишься?

— Конечно.

— И какое ты наказание для меня выбрала?

— Я еще не придумала… но выберу обязательно, — добавила сразу же, как только клыкастый присел ко мне поближе. Знаю-знаю, что сейчас начнется… грустный томный голосок, щенячьи глазки, аля Кот в Сапогах из Шрека, и так далее… Нет, нет, так просто ты не отделаешься. Я живу с твоей мамочкой, ты все время пропадаешь на работе. Придется тебе отыгрываться по полной, милый.

— Мм, — Демиан сделал вид, что задумался. — Хочешь попробовать что-нибудь пожестче? Мне достать из чулана наручники и плетку?

Ой, ой, о чем мы заговорили. О плетке, наручниках и латескных костюмчиках. Прямо, «Венера в Мехах» Захер-Мазоха.

— Я буду иметь твои предпочтения ввиду, Деми.

Парень разлегся на диване. Судя по всему виноватым он себя больше не чувствовал. Совести у клыкастого хоть отбавляй.

— Знаешь, я тут недавно был в секс-шопе. Не смей так пожалуйста улыбаться, Лена. Я туда зашел посмотреть… — да-да, посмотреть. — В общем, там была такая штука. Съедобный массажный крем. Со вкусом малины, или банана… Ну, что ты ржешь? — состроил обиженное выражение лица.

Я не сдержала смешка. Чего только не придумают.

— Это типа на тут случай, если ты проголодался во время массажа? А не перекусить ли мне? И съел половину банки.

— Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, — буркнул Деми, выдав известную цитату. — Глупая женщина. Куплю тебе костюм горничной, будешь знать.

О да, такого я не переживу. Это слишком жестоко с твоей стороны Демиан. Слишком жестоко.

— Что ты делаешь? — поинтересовался клыкастый, наблюдая за тем, как я что-то печатаю на телефоне.

— Есть такое приложение. Напоминалка, грубо говоря. И я напоминаю себе, что я обижена на Демиана и что надо выбрать ему наказание. Так и пишу, «наказать клыкастого».

Демиан только закатил глаза. Типа, что она вообще за чушь несет? И поинтересовался.

— Как кстати прошел концерт? Ну, тот, на который ты ходила с Соршей.

— Нормально. Выступал Том и его группа. Мы посидели немного в кафе и разошлись. У Сорши и Тома сессия, им готовиться нужно.

Сорша, если и поняла, кому Том тогда посвятил песню (а она скорее всего поняла), ничего мне не сказала. И лишь когда я ее спросила, что она о Томасе думает (взгляд будущего психолога, так сказать), то сестрица ответила — Том у себя на уме. Сложно разобраться с первого раза. Тем более, добавила, он довольно амбициозный парень и на моем месте, она бы с ним держала ухо востро.

— Такие обычно прячут козыри в рукаве и не раскрывают их до последнего, — выдала мудрое Сорша.

Том позже позвонил, как раз пока я добиралась домой, спросил у меня, как мне концерт и понравился ли вечер. Про песню он ничего не сказал, как и я. Даже если предположить, что он действительно спел ее для меня (что скорее всего так и есть), то… Как бы о том, что Томасу я нравлюсь больше, чем просто друг, я и так знала. Он заявил это в самом начале нашей дружбы, но я надеялась, что оно как-то так само и рассосётся… Лена как всегда одним словом.

Демиану я естественно не стала этого говорить. Второго скандала с южанами нам не нужно. Да и есть у меня на примете другие темы, чтобы покапать клыкастому на его извилины.

— Демиан, — я поднялась с дивана, клыкастый же что-то строчил на ноуте, — ты не думаешь, кстати, что твоя мама могла бы нас уже покинуть? Она гостит у нас уже полторы недели.

Демон отложил ноутбук. Посмотрел на меня. Я продолжила свою пламенную речь.

— Просто… ты-то с ней не видишься почти. Все время на работе. И при тебе она просто ангел. А на самом деле жизнь с твой маменькой один геморрой, прости пожалуйста. Еще мне немного не по душе, что с нами живет женщина, которая бросила тебя и Соршу, а теперь строит из себя заботливую мамашу.

Демиан выслушал меня. Кивнул.

— Я это знаю. Знаю, что она далеко не … идеальная мать. И я, и Сорша — ей все мы до лампочки. Ты считаешь меня настолько наивным, чтобы я поверил, что в ней проснулись материнские чувства?

Я неопределенно пожала плечами в ответ. Вообще-то, если честно, где-то так и предполагала.

— Пойми ты, она моя мать. Родная. Как ни крути, моя семья… Как бы напыщенно это не звучало, она дала мне жизнь. И я не могу просто взять и вышвырнуть сейчас ее вещи на лестничную клетку. Или сказать ей, чтобы она катилась из моего дома. Потерпи еще немного, Лена. Элиза скоро съедет. Обещаю.

— Скоро это когда?

— Неделя. Я дал ей еще две недели.

А год ты ей еще дать не хочешь? Две недели, блин.

— Точно?

— Точно. Через две недели она съедет. Стопро, — добавил мою любимую фразочку.

Я покачала головой: и в кого ты такой заботливый, Деми? Уж точно не в свою маму.

*****************

Дрейк не ожидал, что Изабелла позвонит ему в середине дня. Хоть отношения с матерью и наладились, все равно созванивались они редко. Максимум, раз в две недели. В основном, вечером.

— Будут зачитывать завещание деда сегодня вечером. Мне нужно, чтобы ты тоже пришел.

Дрейк усмехнулся. Неужели очередная формальность?

— Я-то тут при чем?

— Должны присутствовать все, кто имеет к завещанию отношение. Юрист сказал, что отец и тебе кое-что оставил…

Дрейк задумался. Дед был горазд на сюрпризы. Не забыл и своего блудного внука. А почему бы и нет? Почему бы не сходить. Вряд ли, конечно, Дориан завещал ему что-то ценное… но все равно интересно.

— Хорошо, я приду.

— Жду тебя в шесть. Не опаздывай, — и повесила трубку.

А встреча происходила в резиденции княжеской семьи, в самом сердце Мирте — во Дворце Роз. Самом (как вычитал однажды в путеводителе по столице Дрейк) красивом здании города. Князюшка же считал, его слишком пышным и вычурным. Тем более, в то время, как Дворец Роз только задумывался, нынешний Князь вдохновился Англией, поэтому само здание вышло в викторианском столе. Но он умер, так и не увидев законченный вариант своего детища… Посмотреть же было на что. Сын его любовью к Альбиону не отличался, его интересовала больше Азия. Потому последний этаж дворца и крыша вышли в тайском стиле.

Частенько глядя на дворец Дрейк задумывался, как вообще такая идея могла прийти кому-то в голову? В самый последний момент поменять чертежи и предложить столь неожиданное решение? Хотя его предок слыл эксцентричным демоном… По крайней мере, путеводители, как один, твердят, что дворец прекрасен.

Его пропустили внутрь без вопросов. Видимо, Изабелла заранее предупредила о появлении сына. Сам Дрейк во Дворце Роз последний раз был семь лет назад… перед тем, как его отправили в Срединный Мир.

Лакей проводил его в кабинет Дориана, который теперь принадлежал дяде Дрейка. Он стал Князем. Через несколько месяцев, когда закончится траур, будет его коронация.

Всего их было восемь, и Дрейк стал девятым. Личное завещание Князя касалось исключительно родственников и близких друзей. Здесь была Изабелла, Элис, которая приветливо улыбнулась брату, был и Генри (Дрейк с раздражением подумал о том, что на похороны деда ему выбраться не удалось, а вот послушать завещание он уже тут как тут), был и отец Дрейка — он лишь кивнул сыну, дядя Берст — нынешний Князь и его жена, несколько самых приближенных друзей Дориана …

Дрейк замер у окна, разглядывая смутно знакомую обстановку. Дед любил строгость во всем, и интерьер личного кабинета не стал исключением. Светлые стены, потолок и пол наоборот темные. На стенах висят картины в тонких рамках. Темная мебель. За столом сидел Берст — старший сын Дориана, в креслах и на софе расположились остальные. Кто-то, как и Дрейк, остался стоять на ногах.

Судя по тому, как смолкла непринужденная беседа, Дрейк сделал вывод, что все только и ждали его появления. Берст прочистил горло, поблагодарил всех за присутствие, выразил соболезнования по поводу кончины отца… и принялся зачитывать завещание.

Младший сын Дориана — Джонас (хотя его все всегда звали Джоном) получал те самые спорные с югом земли на востоке. Завещая их своему сыну, Дориан упомянул, что тот сможет воспользоваться ими с умом и предотвратить очередной конфликт с южанами.

Изабелла — его дочь получала в свое распоряжение Осеннюю Резиденцию и небольшой дом в горах, тот, где она и ее братья родились.

Потом пришел черед Генри… Тут-то Дрейк и перестал слушать голос своего дяди. Как он и думал, все оказалось довольно скучным и предсказуемым. Не стоило даже приходить. Единственное, это польстило матери — ей приятно, что вся семья наконец-то собралась в одном месте.

— Дрейк, — Князюшка вздрогнул, услышав свое имя, и повернулся к Берсту. — Дрейк, тебе я оставляю некоторую денежную сумму. Она ждет тебя в Национальном Банке. И ты можешь снять ее в любой момент. Я долго думал над тем, что тебе нужно… Вряд ли бы тебе пригодились земли или титул. Помня наш с тобой недавний разговор, мне бы хотелось, чтобы Чернильное Сердце все-таки открылось. Надеюсь, у тебя все получится. С любовью, Дориан.

Повисла хрупкая тишина. Берст поднялся, подошел к ошарашенному Дрейку и передал ему запечатанный белый конверт. Тот принял его и тихо поблагодарил Князя. Берст вернулся на свое место, а Дрейк, подняв глаза, поймал на себе взгляд Изабеллы. Она улыбнулась ему, якобы говоря «Отец даже после смерти умеет удивлять».

«Это точно», — подумалось Дрейку, который вертел в руках конверт, не решаясь его открыть. — «Это точно…»

*****************

Прошла неделя. Неделя, черт побери. А у меня такое ощущение, что маменька Демиана никуда собственно не собирается. Вообще, ей удалось довести меня до белого каления. В который раз уже… Но это стало пределом. Мое терпение лопнуло.

Все началось, когда мне по скайпу позвонил Макс. Они с Айей уже собираются возвращаться в Мирте, и мой друг решил меня предупредить о том, что наконец-то его нога ступит на родную землю.

В общем, мы болтали. Потом я включила камеру, подхватила ноут и стала ходить по квартире, показывая Максу, в каком ужастике мы с клыкастым живем. Как и полагается, Макс посмеивался надо мной легонько, мы перешучивались — все, как в старые добрые. Кроме одного, решила вмешаться Элиза.

Она сидела на диване, серфила по инету, держа ноут Демиана на коленях. Я приметила краем глаза, что она лазает по его почте. Ну-ну. Придется клыкастому поменять пароли. Или по крайней мере выходить со своего аккаунта.

— В мое время женщины не позволяли себе так вольно общаться с мужчинами.

Я аж запнулась от неожиданности. Макс, ставший невольным свидетелем разгорающегося скандала, мирно предложил мне вернуться на кухню. И поговорить тет-а-тет. Но вы же знаете… Лена такая Лена.

— Погоди-ка, пару минут… Вы что-то сказали или мне показалось?

— Я сказала, что в мое время женщины не позволяли себе такие вольности в общении с мужчинами.

Ну надо же. Да что вы говорите?

— Обязательно это учту. Спасибо за столь интересную информацию.

Элиза поудобней расположилась на диване. Я было подхватила свой комп и направилась к выходу, как тут раздалось:

— Ты действительно считаешь, что мой сын заслуживает такую девушку, как ты?

— Да, заслуживает, — холодно отчеканила я. — Но такую мать, как вы, не заслуживает никто в трех мирах. И прежде чем судить кого-то, взгляните на себя. Назвать вас примером идеальной матери язык не повернется.

Элиза фыркнула. Получилось, как всегда наигранно. Актрисулька, блин.

— Ты же человек… что ты можешь ему дать?

Я открыла было рот, чтобы перечислить все, что я думаю о ее материнской заботе, но меня прервал Макс, который все еще находился на связи.

— Лена, — он покачал головой, — не нужно. Не трать на это свои силы. Оставь ты ее…

На этом наш неприятный разговор закончился, но осадок все равно остался. Я металась по крохотной кухне, грохотала посудой, рычала и злилась на все и всех. Потому, когда явился с работы Демиан, ему досталось по первое число. Из-за чего мы и поссорились, на радость этой стерве.

Но всему приходит конец. Так и тянет сказать — пришел конец и козням Элизы. Случилось это в тот день, когда я заглянула к родителям, забрать кое-какие свои вещи. Дома была только Жанна, которая очень обрадовалась моему приезду.

Мы сидели, пили чай. Жанна рассказывала о том, что происходит дома. Показала мне разгромленную в честь ремонта кухню (квартирный вопрос просто отдыхает), рассказала, что Ахо уехал в очередную командировку, Лиза работает, Сорша же проводит время у Дрейка.

— Не нравится мне, что она снова с ним встречается.

— Почему? — удивилась я. Вот кто-то, а Жанна вроде слывет в нашей семье самой адекватной. — Дрейк хороший парень. Тем более, он хорошо на нее влияет. Вы же помните Соршу несколько лет назад? Не узнать.

— Это да, но все равно… — она пожала плечами. — Они слишком разные. И я волнуюсь, как бы Дрейк не стал для нее обузой.

— Не станет.

Жанна кивнула.

— Может быть. Ну, а ты сама-то как? Усталой выглядишь.

Я помню, что обещала Демиану ничего не говорить про Элизу. Помню, что дала ему свое честное пионерское. Но все равно… я так устала от этой склочной идиотки, что и сил-то больше не осталось.

Потому я все рассказала Жанне.

И если честно, нисколько об этом не жалею.

Дама Шипов подошла к делу ответственно. Она назвала внука придурком, а меня глупой курицей, которая должна была сразу ей все рассказать. Потом Жанна быстренько собралась, вызвала нам такси, взяла меня под локоть и потащила к приехавшему автомобилю.

Что-то мне подсказывало, что уж кто-кто, а эта разберется с Элизой… еще как разберется.

Мы оказались возле нашего дома спустя минут пятнадцать. Поднялись в квартиру. Я открыла дверь, впустила вперед Жанну, и вошла сама. Тут-то все и началось.

Нет, не было криков. Скандалов. Ничего такого не было. Элиза сидела на кухне: курила и пила кофе. Она едва не подавилась, завидев на пороге Жанну. Могу поклясться, дамочка побледнела.

Жанна же спокойно остановилась рядом с ней. Вынула из её пальцев сигарету и затушила в пепельнице.

— Значит так, — говорила Жанна негромко, но твердо, — ты немедленно собираешь свои вещи и проваливаешь из этой квартиры. Здесь, — достала из сумочки небольшой бумажный конверт, — деньги. Тебе будет их достаточно. И не смей больше приближаться к моим внукам. Ни к Демиану, ни к Сорше. Не звони, не пиши и не приходи. Иначе… — она как-то странно улыбнулась, — иначе жандармам будет очень интересно узнать нашу с тобой маленькую тайну. Ты меня поняла, Элиза?

Та кивнула. И не проронила ни слова. Конверт с деньгами быстро исчез в ее ловких руках, а сама Элиза отправилась собирать вещи. Прошло не больше получаса, как она ушла! Бросила короткий злобный взгляд на Жанну, потом на меня, и все… только дверью еще напоследок хлопнула!

— Вау… — только и сумела я наконец-то выдавить. И повернулась к Жанне, которая сидела за нашим хлипким столиком. — Как вам это удалось? Я бы так хотела научиться… И что за история, которой вы ей пригрозили?

Она отмахнулась.

— История давняя и не самая приятная… Знаешь, когда Ахо только связался с Элизой, мне она приглянулась. Милая девушка, я подумала. Тем более, мой сын в ней души не чаял. Они поженились, и выяснилось, что моя невестка не такая белая и пушистая, как казалось вначале… Потому, когда Ахо познакомился с Лизой, я решила — он наступил на те же грабли. Человек. Женщина в разводе, с двумя детьми-подростками. Работает секретарем. Даже имена похожи… Она с ним только ради денег. Но я ошиблась, твоя мама не так плоха, как я считала. Лиза мне нравится. Они с моим сыном действительно хорошая пара.

— Что же мне сказать Демиану?

— Скажи, что его мама уехала. Внезапно собрала вещи и укатила черт знает куда. Вполне в ее духе. Придумай что-нибудь.

— Спасибо.

Жанна тонко улыбнулась.

— Не хотелось, чтобы она вам портила кровь. Судя по всему, — Жанна осмотрелась, — жизнь у вас и так пока что не сахар…

— Вполне терпимо. Думала, будет хуже, — ответила я. — Хотите зефирку? — Жанна покачала головой. Я же выложила сладости на красивую тарелку.

В тот момент, я считала, что дальше нам с клыкастым будет житься легче. Все-таки Элиза ушла и больше не будет пить мою кровь. Хаха. Наивная девочка Лена. Дальше стало хуже … потому что у нас закончились деньги, выданные Ахо. И тогда-то наступила полная ж*па.