На площадке перед пещерами царила суматоха. Взволнованные и растерянные женщины, крича и толкаясь, окружили Маюма. Из их бессвязных слов он понял, что произошло несчастье: громадный беркут схватил с откоса площадки маленького Нуна и взмыл в небо…

Старейший, схватив копье, побежал к скалам, туда, куда полетел орел. Как два степных пса, бежали за вождем Джар и Рам.

В лучах заходящего солнца ясно была видна огромная птица и ее жертва.

Маленький Нун был еще жив — он шевелил руками. Беркут подлетел к скале. Раскинув широкие крылья, он медленно кружил в воздухе, потом внезапно разжал когти и выпустил ребенка… Охотники издали яростный крик — ребенок погиб! Какой-то миг пернатый хищник парил в небе, потом камнем ринулся вслед за своей добычей и, схватив ее, с хриплым клекотом взлетел на скалу. Багровое зарево заката освещало каменную площадку и черневшее на ней гнездо, возле которого, растопырив крылья, сидела чета зловещих птиц.

Маюм сурово сказал:

— Крылатые гиены крадут детей! Подняться на скалу трудно. Но Маюм, Быстроногий Олень и Рам разорят их гнездо!

С копьями в руках они бесшумно подкрались к скале. Почти отвесные стены каменной громады были неприступны, но, внимательно осмотрев скалу со всех сторон, охотники нашли узкую расщелину, она поднималась от основания до вершины. Здесь и остановился Маюм — отсюда легче начать подъем. Первым по расщелине стал взбираться Джар. Камни осыпались под его ногами, но ловкий юноша, не останавливаясь, поднимался все выше и выше. Следом за ним карабкался; Рам. В трудных местах Джар протягивал ему копье, и Рам хватался за него. Маюм неуклонно следовал за юношами. С трудом преодолев половину пути, охотники наткнулись на узкий каменный карниз. Все трое взобрались на него и с облегчением перевели дух. Но вдруг сверху послышался гневный клекот, шум крыльев, и они увидели беркута. Люди замерли — малейшее неловкое движение грозило им падением. Птица, чуть пошевеливая крыльями, застыла в воздухе. Казалось, она испытывала злобную радость, глядя на беспомощных врагов.

Маюм быстро сел на каменный карниз, увлекая за собой стоявшего рядом Джара. Старик прочно уперся ногами в противоположную стену расщелины. Рам на секунду замешкался, и беркут воспользовался этим. Он налетел сверху, стараясь вцепиться в человека и сбросить его с карниза. Рам покачнулся и, если бы не сильная рука Маюма, вряд ли юноше удалось бы удержаться на ногах.

— Бей! — крикнул Маюм, и Джар ударил беркута копьем.

Раненная в грудь птица с громким клекотом отлетела от скалы и скрылась за каменной грядой. Раму посчастливилось: он отделался несколькими царапинами, беркут не успел вцепиться в него когтями.

Охотники снова принялись карабкаться вверх. Теперь подъем был не так крут. Один за другим они достигли вершины скалы. Почти всю каменную площадку занимало большое, сложенное из толстых сучьев гнездо. В нем, распустив крылья, сидела самка беркута. Приоткрыв клюв, задыхаясь от ярости, птица издавала грозное шипение, ее глаза сверкали. При виде людей она встрепенулась, собираясь взлететь, но три копья одновременно вонзились в нее. Тяжелораненой птице все же удалось выбраться из гнезда: она прыгнула в сторону и сорвалась со скалы. Глухой звук упавшего тела дал знать охотникам, что хищница им больше не страшна.

Джар с интересом разглядывал гнездо, в котором лежали два яйца. Но Маюм, оттолкнув его, взял яйца и разбил о скалу, а гнездо, которое юноши копьями подтянули к краю площадки, сбросил вниз. За гнездом лежал мертвый Нун. Сняв с себя оленью шкуру, Джар завернул в нее Нуна и с этим любовь и преданность. На лице старого Маюма промелькнула улыбка — он понял побуждения юноши. Но суровая жизнь делала людей той эпохи не склонными к продолжительному проявлению чувств, и через мгновение Старейший думал уже о другом. Он внимательно разглядывал трещины в скалах. Разыскав подходящее углубление, он положил туда труп ребенка и стал его закладывать камнями. Джар и Рам помогали ему. Наступившая темнота заставляла охотников торопиться: ночью лучше быть в надежном убежище. И тут, как бы в ответ на их мысли, раздался вдалеке грозный рык: пещерный лев давал знать, что он покинул берлогу и вышел на охоту.

Когда углубление в скале было заполнено камнями, охотники, не сговариваясь, бросились бежать, крепко сжимая в руках копья и стараясь держаться ближе друг к другу, — так легче отразить неожиданное нападение.

Бежали быстро, однако Маюм следил за тем, чтобы юноши не очень уставали: резкий запах их пота мог привлечь хищников.

В ночном воздухе обоняние обостряется, и внезапно охотники почувствовали приближение гиен. Люди не испугались их и не ускорили бега. Но вот встречный порыв ветра принес новый звериный запах. Маюм остановился, вслед за ним замерли на месте и оба юноши.

— Медведь, — прошептал старый охотник.

Это мог быть огромный пещерный медведь, предпочитавший растительную пищу, — людям каменного века он не был страшен, и они нередко охотились на него. Это мог быть и другой медведь, меньший размерами, но отличавшийся свирепым нравом, который не прочь был полакомиться человеческим мясом. Его очень боялись. За более светлую окраску шерсти андоры этого медведя называли серым.

Маюм долго принюхивался, чтобы определить место, где скрывался медведь. Юноши тоже шевелили ноздрями, подражая во всем старому охотнику. Чувство страха и тревоги овладело ими, тела их стали издавать еле уловимый запах пота. Маюм недовольно покосился на юношей и что-то глухо пробормотал себе под нос. Джар и Рам, чувствуя свою невольную вину, молча обменялись взглядами.

Старейший, продолжая принюхиваться, поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, внимательно вслушивался в тишину. Серебристый свет луны, пробиваясь через завесу туч, слабо освещал окружающие предметы. Причудливые скалы, напоминавшие своими очертаниями различных зверей, теперь, в полумраке, казались Джару живыми. Ему чудилось, что некоторые из них шевелятся, надвигаются прямо на него…

Страх охватывал Джара все сильнее, и, если бы не Маюм, он помчался бы наперегонки с ветром — недаром в орде его зовут Быстроногим Оленем! Но сейчас это невозможно — нельзя оставить сородичей! Огромная туча с оборванными краями закрыла луну, и тьма окутала скалы. Джару стало легче: исчезли пугавшие его каменные звери, но все-таки он пододвинулся ближе к Маюму.

Выбрав наконец нужный путь, Старейший крикнул, подражая рычанию леопарда, идущего по следу, и уверенно побежал в обход опасного места. Джар и Рам следовали за ним. Иногда при подозрительном шорохе или при виде мелькнувшей в кустах тени все трое, не сбавляя шага, кидались в сторону. Наконец вдали показался свет костров — они вздохнули свободнее и замедлили шаг. Теперь в случае опасности соплеменники успеют прийти на помощь!