Первым увидел Носача, подходившего к островку на болоте, Кэм. Крик вожака охотников всполошил орду коччу. Люди быстро собрались на берегу островка, с нетерпением дожидаясь, когда к ним по стволу березы переберется долго отсутствовавший соплеменник. Но вот Носач, войдя в круг коччу, начал свой рассказ. Когда он поведал о гибели своих братьев, в толпе коччу послышались горестные вопли. Многим было жаль смелых охотников. Старый Экку сумрачно молчал, не спуская глаз с Носача.

Закончив свой рассказ. Носач повернулся лицом к Зей и Доллу — они стояли в толпе рядом — и сказал: «Во всех бедах племени коччу повинны эти маумы!»И он коротко рассказал о своем пребывании в становище врагов — о том, что айхи преследуют коччу из-за Боязливой. Как потревоженный улей, загудел лагерь коччу. Большинство было за немедленное изгнание пришельцев. Особенно неистовствовали женщины.

В самый неподходящий момент для Зей и Долла прибыл со своими вестями Носач. Орда коччу много натерпелась за это время, скитаясь по болоту. Не один день они провели здесь. Крупной добычи на болоте не водилось. Питались птицами и лягушками. Еды на всех не хватало. Как разъяренные волчицы, набрасывались женщины-матери на скудную добычу, чтобы урвать долю для своих детей. Все чаще возникали ссоры и жестокие драки. Экку не мог совладать с голодными соплеменниками, К тому же последнее время лил не переставая холодный дождь. Шесты ломались, не выдерживая тяжести набухших от воды шкур, костры разжигались с трудом и горели плохо. В довершение бед начались заболевания, особенно страдали дети. Вот почему сегодня после прихода Носача громче всех кричали женщины, требуя возвращения орды к реке, где была вкусная вода, где все были здоровы и водилось много дичи… От немедленного изгнания Зей и Долла спасло вмешательство храброго Кула. Считая, что в тревоге, охватившей сейчас коччу, повинен Носач, вожак охотников сильным ударом кулака сбил его с ног. Кул и Носач были одними из самых смелых мужчин племени, и силы их были примерно равны. Носач медленно поднялся с рассеченной губой. Он молчал, но молчание его было понятнее всяких слов. Молча поднял он валявшийся поблизости кремневый скребок. Тотчас в руку Кула кто-то вложил такого же размера каменное орудие. Все отбежали в сторону, очистив противникам полянку. Охотники несколько минут кружили один подле другого — каждый не решался первым начать схватку. Но вот Кул смело бросился в атаку. Ему удалось ударить противника. Плечо Носача залилось кровью. Носач вскрикнул, но не отступил. Он схватил вожака охотников за руку, державшую каменное орудие, и своим скребком нанес удар по пальцам Кула.

Никто не ожидал такого исхода схватки. Крик Кула утонул в едином вопле коччу. Даже суровые охотники были смущены. Сидя на корточках, Кул горько рыдал — плакал он не от физической боли. Кул стал калекой! Теперь ему придется вместе с подростками и женщинами выкапывать коренья… Коччу молчали, понурив головы. Кул первый начал драку, и никто не посмел теперь в отместку напасть на Носача. Да и он не в силах был торжествовать свою жестокую победу: ему сейчас было не до того. Окровавленный, он уполз подальше, в гущу кустов, чтобы там отлежаться…

Когда задымили вечерние костры, Экку подозвал к себе Долла.

— Маленький человек с горбом давно ушел. Ушел он туда, где живут медведи, — сказал вождь коччу, кивнув в сторону темневших вдали скал… Подумав, он продолжал: «Старая Зу ушла навсегда, а отважный, как идущий по следу леопард, Кул теперь не помощник Экку!.. Экку трудно!.. Пусть горбатый охотник снова придет к коччу, тогда коччу не прогонят Боязливую из рода толсторогих бизонов».

Долл понял, чего от него требовал старый вождь: Экку хотел, чтобы Корру вернулся и чтобы Долл и Зей разыскали его…

Как только в белесой предутренней мгле растворилась последняя звездочка, Долл и Зей отправились в путь. Они покинули лагерь, когда все коччу спали:

им хотелось уйти незамеченными.

Люди избегали путешествовать среди трясин коварного болота, но юным маумам пришлось пойти на это… Только благодаря выдержке и сноровке Долла им удалось к концу следующего дня благополучно достигнуть скалистого кряжа. Еще два дня проплутали Долл и Зей среди скал в поисках Корру. Все время шел дождь. Озябшие, голодные, они уже потеряли надежду встретить его здесь. Миновав скалы, они вышли к обширному болоту. Вдали серебрилась пеной вздувшаяся от дождя река. И тут, под каменным навесом одинокой скалы, Долл и Зей неожиданно увидели Корру!.. Горбатый маум сидел на корточках и, по своему обыкновению, с сосредоточенным видом вырезал из камня какую-то фигурку. Радости при встрече соплеменников, казалось, не будет конца. Появившиеся из пещеры окха-гухи с недоверием поглядывали на вновь прибывших…

Много усилий стоило Корру, чтобы растолковать окха-гухам, что им не грозит опасность. Они успокоились только тогда, когда поняли, что сюда не придет чужое племя.

Корру не терпелось показать соплеменникам огромного каменного медведя. Но идти туда не пришлось. Разразился ураган с ветром и ливнем. Вспышки молний и грохот грома загнали людей в пещеру. Лишь Корру и Зей остались под скальным навесом. Девушка положила голову на плечо горбатого маума. Лицо Корру застыло в счастливой улыбке…

Ливень прекратился только к вечеру. После грохота грома и рева дождевых потоков наступила тишина. Из каменного убежища высыпали окха-гухи. Ребятишки с веселыми криками плескались в лужах.

К Корру и Зей подсел Долл, который до этого тоже находился в пещере. Корру предлагал Зей остаться пока с окха-гухами: здесь она будет в безопасности, пока они не вернутся в родную орду… Вдруг послышались встревоженные голоса. Из-за скалы показался бежавший во весь дух мальчуган. Онемевший от страха, подросток не сразу мог объяснить, что так испугало его. Оказалось, что вскоре после бури двое мальчиков отправились на поиски птичьих гнезд. По дороге на них напали чужие люди… Дальше Гухх не стал слушать мальчика… Появились чужаки, и маленькой орде окха-гухов нужно скорее уходить. На ночь окха-гухи укрылись в прибрежных зарослях. О кострах нечего было и думать. Ребятишек прикрыли шкурами, взрослые сидели на корточках, храня суровое молчание. Нужно было затаиться, чтобы не выдать своего присутствия. За долгие годы своих скитаний окха-гухи хорошо научились это делать… Иногда Гухх прокрадывался к высокой стене тростников, окаймляющих берег, и осторожно выглядывал оттуда. Но пропавшего мальчугана нигде не было видно — подросток бесследно исчез. Во взгляде старого Гухха, смотревшего на маумов, Корру стал улавливать недоверие. И тогда Корру, намотав на кисть руки ремень, на котором держался каменный шар, отправился в путь. Он решил узнать, что за люди появились поблизости и куда делся юный окха-гух. Горбатого охотника никто не стал удерживать… Корру не успел углубиться в лабиринт скал, как уже увидел бегущего мальчугана. Мальчик, как горная коза, легко преодолевал каменистые насыпи и невысокие скалы. Вслед за ним на расстоянии десятка шагов, мчался рослый охотник. В руках он держал палицу и короткое копье. Корру сразу понял, что мальчик не без умысла петлял среди скал, стараясь не приближаться к пещерам, в которых жили окха-гухи. Корру решил помочь юному окха-гуху. Он вскарабкался на скалу, мимо которой тот должен был пробегать, и замахал ему рукой. Мальчик узнал маума и с радостным криком устремился к нему. Видя, что беглец может ускользнуть, преследовавший его охотник метнул свое короткое копье. Мальчик уже преодолел половину подъема на скалу к Корру, когда его настигло оружие врага. С жалобным воплем он скатился вниз смертельно раненный. Корру стал быстро спускаться со скалы. Его обуял беспощадный гнев. Рослый охотник поджидал Корру, вскинув над головой палицу.

В противнике маум узнал обросшего черной щетиной айха, по прозвищу Кабан. С треском столкнулись в воздухе палица и каменный шар. От второго удара палица раскололась, и обезоруженный айх пустился наутек. Вначале Кабан бежал по крутым, скалистым тропам; ему казалось, что здесь легче скрыться от преследования. Но вскоре он понял, что ошибся. Цепкие сильные руки горбатого маума были свободны и помогали ему при передвижении по скалам, каменный шар держался на ремне, обмотанном вокруг шеи. Тогда айх кинулся к зеленеющему вдали болоту.

Близился вечер.

Прыгая с кочки на кочку, Кабан ушел далеко вперед. Корру потерял надежду настичь его. Вдруг горбатый охотник увидел, что айх остановился на небольшом клочке земли: по-видимому, дальше была непроходимая топь. С удвоенной осторожностью пробирался Корру вперед. Несколько раз он проваливался в трясину, но быстро выбирался. В двух десятках шагов от Кабана он понял, что дальше не сможет продвинуться ни на пол-локтя. Под слоем воды, куда бы маум ни опускал ногу, чавкала вязкая почва.

Нечеловеческий вопль заставил Корру содрогнуться. Кабан выл, барахтаясь в воде. Островок, на котором он находился, оказался непрочным прибежищем: он медленно опускался, засасываемый болотом. Крик объятого страхом человека походил на вой затравленного зверя. Корру недолго колебался — дрожащими руками он торопливо стал раскручивать ремень, к которому был прикреплен каменный шар. Размахнувшись, он бросил айху ремень, держа его за другой конец. Кабан по самую грудь погрузился в трясину. Он заметил спасительный ремень и потянулся к нему. Всего два локтя отделяло Кабана от ремня, но это расстояние оказалось для айха непреодолимым. Он с ожесточением бил руками по воде, стараясь дотянуться до ремня. Его крик внезапно оборвался. Корру услышал бульканье, и голова айха исчезла в темной глади болота. Корру отер покрытый холодным потом лоб. От только что пережитого маум трясся мелкой дрожью. До самого утра просидел Корру на кочке, не решаясь пуститься в обратный путь…

Первые лучи солнца приободрили охотника. В кустах беззаботно чирикали птицы, ничто не напоминало о вчерашней трагедии. С большой осторожностью Корру стал выбираться из болота. Прежде чем он достиг скал, прошло немало времени. Корру разыскал тело убитого айхом мальчика и опустил его в одну из расщелин, заложив сверху камнями. День был на исходе, когда Корру направился к стоянке окха-гухов. Неожиданно из-за плоской скалы, напоминавшей своими очертаниями черепаху, появился Долл.

Юный маум быстро шел, зорко поглядывая по сторонам. Должно быть, он разыскивал Корру. Тот окликнул его, и Долл подбежал к горбатому охотнику.

— Круторог нашел твердый камень. Его много, много у воды. Место мауму показали окха-гухи. Круторог идет в становище к Олун… — торопливо сообщал Долл.

Радость Корру внезапно погасла, сумрачный вид соплеменника встревожил его.

Не глядя на Корру, Долл продолжал:

— Когда огненный шар уполз в логово и Круторог с окха-гухами спали, как сурки, чужой человек проник в заросли тростников и увел Боязливую! Корру побледнел и с такой силой опустил каменный шар на землю, что тот до половины ушел в рыхлый песок.

— Какие следы обнаружил Круторог? — пересиливая волнение, спросил горбатый охотник.

— След большой ноги, сильный человек проник в заросли болота, — ответил, не подымая головы, Долл.

Корру подпрыгнул, будто его укусил тарантул:

— Там побывал вожак охотников-айхов! — закричал он. — Зуб Мамонта увел Зей!..

Корру упал как подкошенный, он катался по земле, громко воя, с исступлением колотя вокруг себя каменным шаром. Никогда еще Долл не видел, чтобы горе проявлялось с такой силой. Он со страхом смотрел на Корру, не зная, чем помочь ему. Наконец Корру успокоился. Присев на корточки, он невидящим взглядом уставился перед собой…

Долл опустился рядом с ним и тихо заговорил, положив руку на плечо горбатого охотника.

— Маумы и айхи недалеко, — говорил он. — Круторог расскажет обо всем Олун, и старшая мать потребует от Старого Медведя вернуть племени Боязливую…

Корру вскочил на ноги и воскликнул:

— Рыжий Сайгак отправится к айхам. Он отдаст им большого каменного медведя! Айхи почитают медведей и взамен отдадут Боязливую!.. Долл с трудом уговорил Корру заночевать на высокой скале и отправиться в путь только с рассветом.