Привезли его в город с звучным названием Гур-Банахор.

Всю дорогу Алексиор удивлялся, как они тут живут, деревьев практически нет, трава и та растет с трудом. Пока добирались до места, им несколько раз встречались небольшие группы всадников верхом на лошадях или верблюдах, пешие путники, телеги. Народ казался необычайно спокойным. Алексиор подивился невозмутимости этих закутанных в темные ткани мужчин. Кстати, ни одной женщины им по дороге не встретилось. Он хотел было спросить, но передумал, не стоит проявлять излишнее любопытство, вдруг эта тема запретная или как-то их заденет. Не хотелось наживать проблемы на ровном месте.

Сам город возникал из этой покрытой черноватым песком пустыни внезапно. Высокие стены, за которыми виднеются плоские кровли домов. Довольно высоких домов, на кровлях зубчатые парапеты. Деревьев не видно. Видимо, дождей почти не бывает, потому что на кровлях здесь и там видны были пестрые шатры. Очевидно, местные жители много времени проводили именно на кровлях.

Въезжали они в город через большие ворота из черного дерава, окованные вороненным металлом. Снаружи ворота были усеяны острыми зубцами. Алексиор не мог не подумать о фортификации. По таким зубцам, вообще-то, при желании можно взобраться на самый верх ворот и проскользнуть в щель, из которой опускается решетка, ее он тоже успел заметить. Либо беспечно со стороны горожан, либо существуют какие-то еще секреты защиты, о который он пока что не знал. Это было интересно, не то, чтобы он собирался или планировал когда-либо брать город штурмом, просто интересно.

Однако они ехали дальше и возникали новые впечатления. Улицы неширокие, но ровные. Дома почти одинаковые, только окраской различаются, а на улицу выходит большая крепкая дверь, даже скорее, ворота. Вот двери были разные. У кого побогаче, у кого победнее. А вот окон нет. Это было очень странно для жителя Версантиума, там почти в каждом доме были лоджии с легкими аркадами, балконы, большие окна. Сады.

Эх... Где наши голубые купола, где жасминовые сады... Высокий берег, беломраморный дворец, все это белое на голубом...

А люди здесь действительно невозмутимые и спокойные, не то что шумные, говорливые версантийцы.

Однако размышления пришлось прервать. Они подъехали к какому-то дому, старший постучал в двери и позвал кого-то по имени Файзулу. Открылось маленькое зарешеченное окошечко, из него выглянул старичок в чалме, свисавшей на уши, что-то забормотал и двери открылись. Все пять всадников въехали во двор.

Вот сейчас Алексиору стал ясен секрет, почему на улицу окон нет. Все окна выходили во внутренний двор, довольно просторный, в центре небольшой фонтанчик - великая драгоценность в этих засушливых краях. И множество цветов в горшках, висящих по стенам. Этакий мирок внутри каждого дома, собственный микроклимат, маленький кусочек рая, который каждый обставляет в соответствии со своими возможностями. А глухие стены не позволяют пустыне иссушить все тут зноем. Красиво и разумно.

Встречать их вышел невысокий полный мужчина, его темные одежды колыхались при ходьбе, даже бесформенный балахон не мог скрыть огромный живот. Вид у мужчины был жизнерадостный. Да и спутники Алексиора, попав в дом, стали вести себя куда более раскованно. Жизнерадостного толстяка и звали Файзулу. Он был кем-то вроде местного представителя власти на общественных началах. Так, во всяком случае, понял Алексиор, хотя должность этого Файзулу имела вполне определенное название - смотритель над странниками. А функции его были таковы: следить, чтобы пришельцы не устраивали в городе беспорядков в первый же день появления и не оскорбляли взоры местного населения своей нищетой. Иными словами, он должен был на первых порах обеспечивать странников кровом и советом, где найти работу, а также наставлять их на путь истинный. Алексиор счел, что это весьма мудро, хоть как-то заботиться о странниках.

Этот самый Файзулу накормил их всех, а после пятеро всадников попрощались с ним и с Алексиором и уехали с чувством исполненного долга.

Господин смотритель над странниками, оставшись с новым подопечным чужестранцем, оказал ему любезность и позволил умыться и привести себя в порядок, еще и выдал темную балахонистую одежду, такую же, как у всех местных. Увидев чистого и причесанного Алексиора, облаченного в национальный костюм, был приятно поражен его красотой и благородством, с которым молодой человек держался.

- Этот кериб не из простых. Совсем не из простых. Открытый, уверенный взгляд, поставленная речь. Но затаенная боль в глазах и горестные морщинки... И больше всего этот парень смахивает на принца в бегах, - подумал повидавший тут многих странников смотритель, - Держится просто. Просто, но с достоинством. Мдааа... Хотелось бы знать, что его сюда занесло. Впрочем, не мое дело.

Вслух он сказал:

- Проходи, надо обсудить кое-что, - и показал пухлой ручкой в сторону низкого стола.

После того, как юноша с трудом уселся (стол явно был изготовлен специально под габариты хозяина), Файзулу поинтересовался его знанием языка и кредитоспособностью. Ну, говорить Алексиор мог, правда акцент у него был ужасный, но ничего, со временем притрется.

- Деньги? - толстяк показал тот самый жест, который одинаково хорошо понимают все народы.

- Деньги...

Денег у белого странника было мало, зато обнаружился на пальце дивный перстень с невероятно красивым сапфиром. Файзулу впечатлился. Он быстро просчитал в уме, что за такой камешек, если тратить с умом, можно несколько лет прилично жить, и предложил десятую часть цены, в конце концов, он же не грабитель. Однако белокожий юноша с красивыми волнистыми волосами проявил неожиданную хватку и сметливость. В итоге перстень ушел за пятую часть цены, а Файзулу проникся уверенностью, что ушлый белый мальчишка просто грабитель.

Однако расставались они вполне довольные друг другом. Жизнерадостный толстяк даже приглашал белого кериба заходить в гости. Сказал ему, что у него талант. Так торговаться - это должно быть врожденное. Под конец напутствовал:

- Кошелек береги. Воров у нас нет... Почти. Зато есть бандиты. И будь осторожен, ты слишком красив. Волосы спрячь. Из-за твоих волос... - он осекся и почему-то не стал договаривать, а перескочил на другую тему, - Я бы тебе посоветовал наняться к какому-нибудь купцу, заработаешь денег, потом сам откроешь дело.

- Спасибо, уважаемый Файзулу.

Тот склонил голову набок и улыбнулся. Но Алексиора интересовало еще кое-что:

- Уважаемый Файзулу, а что такое кериб?

- Кериб... - толстяк наморщил лоб, задумавшись, как бы разъяснить чужеземцу непереводимое понятие, потом выдал, - Это тот, кого гонит по свету несчастная любовь.

- А... - Алексиор мрачно хмыкнул.

Да уж. И гонят его так, что повесить хотят, и родину покинул, и любовь, и несчастье. Все про него.

Попрощался и вышел из уютного закрытого мирка, где обитал господин смотритель над странниками, на улицу.

***

Где-то с час Алексиор бродил по совершенно одинаковым улицам, пытаясь выйти к центру, или к городской стене, или хоть куда-нибудь. Будь оно все...! Однако каждый раз, поворачивая за угол и надеясь, что вот, наконец, выйдет из этого замкнутого круга, убеждался, что все по-прежнему. Эти одинаковые дома, одинаковые двери, одинаковые улицы начинали сводить его с ума. И как назло, ни одного человека навстречу!

Так что, когда ему попался первый путник, Алексиор даже воскликнул от радости, громко благодаря Создателя. Встречный остановился, поднял голову и стал его с удивлением разглядывать. Алексиору было уже все равно, что о нем подумают. Ему надо вырваться из этой западни!

- Уважаемый? - он слегка поклонился, путник поклонился в ответ, - Как мне найти рынок, чтобы купить одежду, и постоялый двор?

Видя, что путник молчит и продолжает рассматривать его, Алексиор решил, что непонятно выразился. Он потеребил свой темный балахон и, старательно выговаривая, повторил:

- Рынок? Одежда?

А мужчина все продолжал рассматривать его.

- Нет, он точно глухой, - подумал Алексиор и заорал, - Рынок где?

Тут человек наконец-то среагировал:

- Не кричи, кериб. Я тебя прекрасно слышу.

- Тогда почему...

- А! Не каждый день увидишь белого кериба.

- Послушайте, почему вы решили, что я этот... кериб?

- Пфффф! Ты самый настоящий кериб!

- Хорошо, пусть я кериб. Но как мне выйти отсюда?! Мне нужно на рынок, одежду купить. И найти кров. И работу.

Глаза у мужчины хитро блеснули.

- На базар нужно? А деньги у тебя есть? - тот же самый жест.

- Есть.

- Потому что, если нету, я мог бы...

- У меня есть деньги.

- Хорошо, дорогой! Сейчас провожу тебя на базарную площадь, а потом мы с тобой пойдем, отметим знакомство!

Отмечать с этим типом знакомство Алексиору совсем не хотелось.

- Я думал, может, вы торопитесь. Не хотелось затруднять вас.

- Что ты, что ты?! Никакого затруднения!

Просто удивительно. Оказывается, он раз десять ходил мимо этих дверей! Большие обшарпанные ворота вели во двор, а следующие из этого двора на параллельную улицу. Оттуда уже до базарной площади было рукой подать. Кто бы мог подумать...

Собственно говоря, даже сейчас, зная, куда нужно идти, Алексиор осознавал, что случись проходить здесь снова, он снова заблудится. Лабиринт какой-то...

На память пришли уроки Антионольфа. Старый наставник любил рассказывать страшилки из истории соседнего мира. Лабиринтом назывался дворец древнего царя. У этого царя еще был сын с головой быка - Минотавр, которого он и держал в Лабиринте... Хотя, может, это у его жены был сын с головой быка, потому что она изменяла тому царю с быком? Бррррр... История не давала точного ответа, одно Алексиор мог сказать с уверенностью: моральный облик этих древних был просто ужасен!

Пока юный изгнанник предавался размышлением о Лабиринтах и Минотаврах, они пришли. Базар так разительно отличался от строгих и тихих улиц города, что в первый момент Алексиор даже засмотрелся. Пестрые полотняные палатки, лотки с фруктами, зеленью, овощами. Дальше ряды с одеждой, оружейные ряды, пряности, мясо, сладости... А запахи... Запахи! Они пошли по рядам, общительный спутник Алексиора, его звали Барсех, болтал без умолку, охотно рассказывая все, что интересовало молодого человека, впервые попавшего в эту страну.

Через несколько часов блужданий, а базар тоже являл собой лабиринт, накупив всего необходимого и наторговавшись до мозолей на языке, они направились искать постоялый двор.

- Слушай, кериб Ароис...

Алексиор не назывался здесь своим именем, решил, что лучше будет ему скрыть правду о себе. Мало ли как могут распространяться вести, за его голову может быть назначена награда.

- Кериб Ароис, я знаю один хороший постоялый двор, там берут недорого, и кормежка хорошая. Хозяин мой знакомый, сделает тебе скидку, - Барсех суетливо потер руки и захихикал, блестя глазками, - Ты есть не хочешь?

Конечно, он хотел есть. Хотел есть и помыться. Потому что эта мелкая черноватая пыль, которой здесь было полно, уже успела забиться везде, где можно.

- Далеко этот твой постоялый двор?

- Нет, дорогой, на следующей улице! У них такой бозбаш подают, пальчики оближешь!

Название диковинного блюда ничего не сказало Алексиору, да он и не был привередлив в еде. Просто утолить голод, больше ему уже ничего не хотелось. И конечно же ванну! Он мечтал о ней последние два часа. Смыть эту мерзкую пыль и пот.

Бозбаш этот оказался съедобен. Они с Барсехом съели по две порции, еще отведали пирожков с фасолью и печенкой, соленого сыра и зелени, запили все каким-то сладким напитком. Под конец хозяин принес по чашечке кофе.

Дома в Версантиуме Алексиору тоже приходилось пить кофе, но там его подавали сладким, а здесь... Горечь ужасная, он чуть не выплюнул, но заставил себя проглотить. Второй глоток пошел уже лучше. А потом даже понравилось. Этот их поздний обед, плавно перешедший в ранний ужин, подошел к концу. Честно говоря, молодому человеку не терпелось уже сбежать. Что он и сделал, попрощавшись с новым знакомым с максимальной вежливостью и дипломатичностью.

Юный белокожий кериб ушел наверх в свою комнату, а Барсех, оставшийся сидеть в зале смотрел ему вслед. Глаза его, полуприкрытые веками, имели загадочное выражение, а губы чуть улыбались. Когда юноша скрылся на лестнице, к Барсеху подошел человек, который вошел в зал почти сразу после них, а потом сидел в темном углу все время и прислушивался. Между ними состоялся разговор:

- Ну что?

- Да, - Барсех кивнул и опустил ресницы.

- Я скажу Габдулу.

- Да. Только пусть приходит не раньше, чем через... - он посмотрел на прислужника, который послал двух рабов отнести лохань в комнату белого постояльца, - через полчаса. Вода должна успеть нагреться.

Оба противно захихикали. Потом человек встал и собрался уйти. Барсех негромко произнес ему вслед:

- Моя доля за него будет двойная. Запомни!