Вечером, когда царица Астинит, наконец отпустила своего личного секретаря, прочитав напоследок нотацию, что не следует бояться озвучить ей свои пожелания, особенно, если это касается личного комфорта, Алексиор сбежал из дома в гости к Кемилю Назираху.

Просто удивительно, как положительно на нем сказалось повышение и перевод в столицу. Кемиль неожиданно сделался такой важный и лощеный.. Что просто не мог не вызвать этим массу подначек со стороны Шираса. Алексиор мог видеть его реже, но донимал его своими замечаниями не меньше.

Вот и сейчас, когда он пришел, Ширас уже сидел у Кемиля за кальяном.

- О, уважаемый личный секретарь царицы, избавьте меня от речей этого умалишенного! - воскликнул Кемиль.

На что уютно устроившийся на диване бывший бандит ответил, подняв глаза к небу:

- Я не умалишенный, я влюбленный. всего лишь.

- Не вижу разницы, - тут же ответил Кемиль.

Алексиор решил, что нужно как-то его отвлечь:

- И как продвигаются дела у помощника советника по вопросам импорта? А как дела в конторе?

- Спасибо, уважаемый, хорошо.

- А кстати, на кого оставили контору, уважаемый Кемиль? - спросил Ширас с явной подковыркой.

Алексиор это понял:

- Я чего то не знаю? - обратился он к Кемилю.

Тот помялся, потом выдавил:

- На Тиграна.

- О! Но он же заключенный?

- И что? Это нисколько не отражается на его деловых качествах! А в тюрьму он попал примерно так же, как и наш уважаемый Ширас.

- Даааа? - протянул Ширас, - И как же?

- Ээээ... Ну из-за женщины... он... ээээ... он обещал одной престарелой вдове жениться, а сам взял ее приданное и скрылся. Вернее, попытался скрыться. Но у некоторых вдов длинные руки.

Все трое долго давились с хохоту. Потом Кемиль произнес, обращаясь к Алексиору:

- Тебя давно не было, Ароис.

- Пффф, два дня всего лишь.

- Но вполне достаточно, чтобы этот ужасный человек мне плешь проел своими рассказами о красотах страны на том берегу, а главное, о женщинах, которые там живут.

- Кемиль, ты себе не представляешь, они такие... - Ширас явно загрезил о рыжеволосой красотке, потому что глаза у него сделались томные и мечтательные.

- Не знаю, мне наши женщины больше нравятся.

И тут в голове у Алексиора мгновенно просветлело. Он даже внезапно обрадовался, что кажется нашел, как решить проблему с подарком царицы.

- Кх-кхммм, - прокашлялся он, - Мне на днях царица Астинит сделала царский подарок.

- Мы сейчас умрем от зависти, - вяло пробормотал Ширас.

- Наложницу, - со значением произнес Алексиор и обвел взглядом друзей.

Глаза Ширас блеснули было, но потом снова ушли в мечтательную негу, он уже нашел свою гурию, другой ему не хотелось, во всяком случае, пока. А вот Кемиль весь подобрался и засветился от любопытства.

- Она красивая?

- Очень, - Алексиору показалось, что у Кемиля сейчас слюни закапают.

- Но она мне ни к чему, - продолжил Алексиор, состроив задумчивое лицо.

- О чем ты говоришь! Как может быть женщина ни к чему? - возмутился Кемиль, - У тебя наверное не кровь, а вода!

- Все нормально с моей кровью, просто она голубая, - в тон ответил Алексиор.

- Друг мой, что бы ты не говорил, а кровь у тебя обычная красная, - улыбнулся Ширас.

- Разумеется она красная, так что там с девушкой? - проявил настойчивость Кемиль.

Алексиор скользнул по нему взглядом. Кажется рыбка клюет.

- Разве что выдать ее замуж? - проговорил он, словно размышляя вслух, - Вот только за кого? Это ведь подарок царицы, редкая красавица... Надо бы найти ей достойного жениха. Но только где его взять...?

- Я! Меня! Ээээ, я хочу сказать, что его есть где взять!

- Но ты же ее еще не видел? - Алексиор сделал вид, что удивился.

- Так сделай так, чтобы я увидел ее! - Кемиль тут же взмолился, уморительно сложив руки, - Друг!

Ширас все это время тщетно боролся с душившим его смехом, под конец не выдержал и заржал в голос:

- И это я умалишенный? Я хотя бы видел женщину, на которой хочу жениться!

- Умолкни, злобное чудовище! - разъярился Кемиль, - Ты мне сейчас все сглазишь!

Тут уж не выдержал Алексиор. Как же здорово иметь друзей, они и развеселят и помогут в трудную минуту. Когда они наконец смогли говорить, он доверительно сказал Кемилю:

- Приходи завтра ко мне, я устрою ужин. Там ее и увидишь.

Кемиль застыл, с благодарностью глядя на своего белого друга, и только спросил:

- Как ее зовут?

- Батшис.

- Батшис...

А Ширас вдруг сказал, обращаясь к Алексиору:

- Ароис, ты столько доброго принес в нашу бесцельную жизнь. Белый кериб, как это у тебя получается? Мне кажется, что мы даже стали лучше. Вот Кемиль, например, то собирался завести гарем, просто для порядка, а теперь хочет жениться, потому что влюбился в девушку, которую даже еще не видел. Да и я готов ехать за своей красавицей за море. Ты приносишь людям счастье.

На его слова белый кериб отреагировал совсем не так, как казалось, должен был. Он внезапно побледнел и дернулся, как от удара. А когда заговорил, голос его был сухим и безжизненным:

- К сожалению, это не так. И ты не хуже моего знаешь, Ширас.

- Оставь. В том, что случилось, нет твоей вины. Это просто жизнь. У тебя еще будет шанс все исправить. если это то, чего ты хочешь.

- Это единственное, чего я хочу, - ответил юноша.

А чего он хотел на самом деле? Все исправить? Да, все исправить. Но еще... Он хотел тихого человеческого счастья. И себе и другим. Но, к сожалению, между ним и его счастьем столько непреодолимых препятствий.

Возвращался домой он поздно, царский подарок, прекрасная Батшис давно спала, ему открыл один из ее заспанных евнухов. Кстати, нововведение. С тех пор, как в его покоях поселилась эта дева, евнухи все время запирали двери! Укладываясь спать, Алексиор думал про себя:

- Кем я только не был в последнее время? Только свахой еще не был. Но теперь уже и это! Что там еще припасет для меня жизнь?

Знал бы он... никогда не поверил бы...

Иногда остается только подивиться странному юмору судьбы.

***

Лишь ночью Онхельма смогла более или менее разложить по полочкам своего сознания все, случившееся за сегодняшний день. Случилось многое.

Оказалось, что у нее, в ее же Совете вполне может назреть оппозиция. И она создала эту проблему собственными руками. И ведь не прихлопнешь. Этот Мариэс достаточно силен, чтобы не только оказать сопротивление, но и победить ее... если что...

Черт! Этого только не хватало!

Но больше всего ей не понравилось, что поползли слухи о наследнике, якобы скрывающемся в фиордах. Да еще и масса народа этого колдуна видела!

Впрочем, это даже хорошо, теперь она знает об опасности, а кто предупрежден, тот вооружен. Нужно просто сыграть на опережение.

Потому что она еще не до конца поняла, что там в душонке у Мариэса, князя Сэтанги творится. Хочет ли он власти для себя лично, или будет с маниакальным упорством отстаивать права "истинного" наследника. Этого только не хватало!

Вот и обозначились первостепенные задачи.

Первая - узнать, что за колдун прячется в фиордах и по возможности устранить его. Онхельма усмехнулась, теперь она понимала, что пытаться брать фиорды в лоб было глупо, но, как оказалось, не бесполезно. Теперь действовать придется хитростью.

А вторая - во что бы то ни стало найти ЕГО, Алексиора.

При мысли о нем женщина невольно затихла, погрузившись в воспоминания. Так странно, чем он затронул ее сердце, что до сих пор любого мужчину она сравнивает с ним? Юностью? Красотой? Чистотой? Недосягаемостью? Этого она не знала. И что испытывала к нему не знала. Иногда ей страстно хотелось его уничтожить, а иногда наоборот, прожить рядом с ним всю жизнь. И чтобы он любил ее.

Грустные мысли следовало отбросить. Наследника Алексиора нужно найти.

И предъявить его народу живого, либо мертвого. Потому что нет лучшего "флага" для развязывания гражданской войны, чем таинственный "истинный" наследник, у которого непременно найдутся сторонники, желающие за счет "великих и справедливых целей" поправить свои дела и удовлетворить личную жажду власти. И понеслась.

Однако где его искать? Как? И что самое обидное, ее внутренний советчик почему-то молчал. А ей в голову, как назло, ничего не приходило.

И тут она даже присела от неожиданности и хлопнула себя рукой по лбу. А потом какое-то время качала головой в недоумении. Да что такое с ней творится? Как получается, что она забывает элементарные вещи? Неужели, оттого что стареет?

Пфффф! Ей всего только 36 лет. Нет, дело в другом, слишком много нервотрепки! Все зло от нервов. Впрочем, это сейчас неважно.

Вещи! Ей просто нужна какая-нибудь вещь, принадлежавшая Алексиору. Тогда она сможет его найти.

Поняв, что ей все равно не заснуть, она велела запрячь ее любимца - белого коня, и с малой свитой в пять человек галопом помчалась в город. Бросив все на своих советников.

***

На следующий день ближе к ночи царица была уже во дворце. Правда, стоило это ей негнущихся ног и отбитого зада. Наскоро поужинав, решила сначала принять ванну, смыть пот, и, не рассчитав сил, просто уснула в теплой воде. Ее камеристка несколько раз заходила посмотреть, как там госпожа, добавляла горячей воды, потом, убедившись, что та во сне не соскользнет в воду и не захлебнется, ушла к себе, оставив в спальне расстеленную постель.

Онхельма проспала почти три часа, а потом проснулась, словно ее толкнул кто-то. И вовремя, потому что вода остыла. Ей не сразу удалось определиться во времени, но потом она поняла, что уже около полуночи.

- Мила! - крикнула царица, предполагая, что та не должна была еще уйти к себе.

Но девушка не отвечала, Онхельме не терпелось сделать все сейчас же, потому она встала и пошла искать свою камеристку. Она обнаружилась в своей комнате, бледная, дрожащая с блуждающим взором.

- Что с тобой? - резко спросила царица.

- Ничего, Ваше Величество, - глухо прошептала та, поправляя растрепанные волосы.

- Если ничего, тогда приведи себя в порядок и отправляйся в тот флигель, где живут эти... - Онхельма так и смогла выговорить.

- Кто? - не поняла девушка.

- Матери - рявкнула Онхельма, - И принеси что-нибудь из вещей наследника. И поживее, я буду ждать в спальне.

Та только кивнула понурившись, и вышла в ночь. Колдунья вернулась в свои покои. Мила появилась минут через сорок, еще более бледная и сообщила, что вещей наследника нет.

- Как это нет? - не поверила Онхельма.

- Его мать, госпожа Ириада, сказала, что все вещи наследника сожгла.

- Врет.

- Но она так сказала...

- Прикажи вызвать ее ко мне! Я сама поговорю с ней.

Девушка вышла, и снаружи до Онхельмы донеслись голоса. За Ириадой отправили стражу, именем царицы привести ее немедленно. После камеристка вернулась.

- Все исполнено, госпожа.

- Хорошо, - резко ответила царица.

- Я могу быть свободна?

- Да. Но будь готова. Ты можешь мне еще понадобиться сегодня. Ближе к утру.

- Да, ваше Величество.

Лицо Милы как-то странно искривилось, будто судорога прошла, но она кивнула и боком вышла из спальни царицы.

Ожидая, когда приведут Ириаду, Онхельма взяла одну из тех редких запретных книг, которыми разжилась в кабинете Мелисандры. Книга была удивительно ценная, но ритуалы, описанные в древнем манускрипте, даже в ней вызывали ужас. Ритуалы крови. Она наткнулась на один из них. Очень, очень интересный. Вот оно, поняла Онхельма. Воистину подсказки от внутреннего советчика бесценны! Ее второе, темное и жестокое 'Я' зашевелилось в предвкушении.

Тем временем стража привела мать Алексиора Ириаду. Она не выглядела испуганной, но явно настороженной. Стражу Онхельма отпустила на всю ночь, заперла дверь и обошла гостью кругом. Ириада стояла в центре комнаты молча. С того момента, как ее привели, женщина не издала ни звука.

- Ну, здравствуй, Ириада, мать бывшего наследника, - язвительно произнесла Онхельма.

- И тебе не болеть, царица, - ответила та.

- Что скажешь нового?

- Я не слежу за новостями, государыня.

- Как думаешь, твой сын жив?

Ириада посмотрела на нее и ничего не ответила.

- Так значит, не следишь за новостями? Где вещи твоего сына? Отвечай.

Женщина слегка улыбнулась и ответила:

- Сгорели.

- Ты лжешь.

- Нет. Зачем мне лгать? Это твоя привычка, обманывать всех.

- У тебя слишком длинный язык, Ириада. Я ведь могу его и укоротить.

- Да, ты много чего можешь. Но ты не можешь главного.

- И чего же я не могу? - нехорошо усмехнулась колдунья.

- Догадайся сама, - был ей ответ.

- Ладно, - Онхельма прошлась по спальне, собирая разные предметы с какой-то целью, - Так ты не скажешь мне, жив твой сын или нет?

- Нет.

- Значит, он жив.

- Думай, что хочешь. От меня ты ничего не узнаешь.

- А вот тут ты ошибаешься, мать бывшего наследника. Ты сейчас мне сама все расскажешь.

- Я тебе ни слова не скажу.

- Зачем мне твои слова? Они мне вовсе не нужны. Все расскажет твоя кровь, - с этими словами Онхельма неожиданно схватила женщину за руку.

Ириада побледнела и хотела вырваться. Но хватка колдуньи была крепкой, а потом она наложила на несчастную мать заклинание, сделавшее ту немой и недвижимой, как статуя. Царица Онхельма спокойно, не спеша, разложила собранное на маленьком столике для фруктов. Потом еще раз сверилась с книгой и пошла в кабинет Мелисандры. С порога обернулась и сказала Ириаде:

- Постой здесь, я скоро вернусь.

Ириада все видела, слышала и понимала, но шевельнуться не могла. А разложенные на столике вещи не оставляли сомнений в том, что колдунья затеяла. Несчастная пришла в ужас, но изменить что-либо была не в силах. Вскоре Онхельма вернулась, неся в руках длинный сверток.

- Ты не скучала без меня? Нет? Я так и знала.

С этими словами она развернула сверток, оказавшийся картой. Очень подробной картой с указанием всех известных земель. Потом она усадила Ириаду в кресло.

- Думаю, здесь тебе будет удобнее, - сказала колдунья с улыбкой.

А потом собственно начался ритуал.