Тайна древней гробницы. Черный круг. Слишком глубоко (сборник)

Карман Патрик

Уотсон Джуд

Гонка за тридцатью девятью ключами продолжается, и победителя ждет небывалое могущество и власть над всем миром. 14-летняя Эми и ее младший брат Дэн вместе с компаньонкой Нелли ездят по разным странам, разгадывают загадку за загадкой, проявляют недюжинную смелость и рискуют собственными жизнями. Гробницы фараонов в Каире, легендарная Янтарная комната в России, подземный город Кубер-Педи в Австралии – с каждым новым приключением они все ближе и ближе к финалу.

 

The 39 Clues

Beyond the Grave. Black Circle. In Too Deep

Copyright © 2009 by Scholastic Inc. All rights reserved.

Published by arrangement with Scholastic Inc., 557, Broadway, New York, NY, 19012, USA

THE 39 CLUES and associated logos are registered Trademarks and/or trademarks of Scholastic Inc.

© Е. Уланова, перевод на русский язык, 2011

© Л. Садовая, перевод на русский язык, 2011

© ООО «Издательство АСТ», 2013

* * *

 

39 ключей. Тайна древней гробницы

Джуд Уотсон

 

Глава 1

Если бы Эми Кэхилл спросили, что ее больше всего раздражает в младших братьях, то в качестве numero uno она бы назвала их способность внезапно исчезать.

Или вообще сам факт их существования.

А уж потом недостатков хватило бы на список от А до Я…

Оглушенная звуками пестрой толпы, Эми стояла посреди рынка Хан-Эль-Халили в Каире. Она растерянно озиралась по сторонам, пытаясь отыскать своего брата. То ли на нее подействовала смена часовых поясов, то ли она просто плохо соображала, но Дэн вдруг как сквозь землю провалился. Не успела она всего на пару секунд отвернуться, чтобы купить карандаш с изображением Нефертити, как Дэн тут же куда-то исчез.

Вокруг нее шумел базар. Воздух дрожал от невыносимой жары. В ушах звенело от криков торговцев и звуков уличных музыкантов. В глазах рябило от множества витрин и ослепительного солнца. Между рядами лился поток туристов с перевернутыми задом наперед рюкзаками, дабы не стать жертвами рыночных карманников. Туристы то и дело останавливались, делали снимки и создавали в толпе заторы. Чуть не опрокинув бирюзовые скамейки, метнулась женщина в платке, догоняя двух своих мальчишек. Придерживая на голове деревянный ящик, мимо прошел продавец апельсинов. Рядом щелкала фотокамерой туристка в бейсбольной кепке и майке, на которой было написано «Я ЛЮБЛЮ СВОЮ МУ-МУМИЮ»…

Волна раскаленного воздуха обожгла Эми. Ей показалось, что еще чуть-чуть – и она потеряет сознание. Краски смешались, лица слились в одно расплывчатое пятно, в висках забили барабаны. Толпа всегда была испытанием для ее психики, но Каир, казалось, был именно тем местом, откуда произошло само это слово. Столпотворение.

Эми крепче сжала сумку у себя на поясе и уже совсем было запаниковала, как вдруг в толпе послышался знакомый голос. Она оглянулась. Их компаньонка Нелли Гомес бойко торговалась с продавцом специй. Ее сумасшедший черно-белый окрас волос нельзя было ни с чем перепутать даже в такой толпе.

Еще час тому назад они ехали в такси из аэропорта, когда вдруг услужливый водитель гордо объявил, что перед ними «рынок Хан, очень хороший место». И Нелли тут же завопила: «Остановите машину!» Так и не успев понять, что происходит, дети оказались посреди рынка с рюкзаками, сумками и кошачьей переноской. Саладин неистово мяукал, но Нелли была неумолима: «Всего десять минут, и мы сразу поедем в отель. Офигеть! Да здесь просто тонны этого кардамона!» Куда бы они с ней ни приезжали, Нелли всегда первым делом изучала местную кухню.

Наконец Эми увидела Дэна. Он стоял напротив сувенирной лавочки и как завороженный глядел на точилку в форме Тутанхамона. А может, на фонарик в виде мумии. Или еще на какое-нибудь очередное чудо.

Щурясь от яркого света, Эми стала пробираться к брату сквозь толпу, периодически теряя его из виду за спинами прохожих. Может быть, в лавочке будет кондиционер…

Неожиданно рядом с Дэном Эми снова заметила ту самую туристку в майке «Я ЛЮБЛЮ СВОЮ МУ-МУМИЮ». Женщина поправляла сползающие на нос очки. Внутри у Эми шевельнулось какое-то странное предчувствие. Она вытянула шею, чтобы лучше видеть брата за спиной толстяка в соломенной шляпе.

Туристка подняла руку, вытянула палец и согнула его в верхней фаланге, словно у нее был перелом. Вдруг ее ноготь сверкнул металлическим бликом.

– Дэн!!!

Но голос Эми потонул в криках уличных торговцев. «Пять долларов! Всего пять долларов!» Продавец футбольных мячей невероятных неоновых расцветок встал посреди дороги, мешая движению. Оттолкнув сетку с мячами, Эми ринулась наперерез толпе.

Из-под острого, как коготь, ногтя туристки торчала тонкая игла. Дэн, ничего не замечая вокруг, стоял, уткнувшись в витрину…

– Дэн!!! – хотела крикнуть Эми, но наружу вырвался лишь сдавленный стон.

Собрав все силы, Эми бросилась вперед. В последний момент она вытянула перед собой руки, толкнув Дэна. Игла впилась в карандаш с Нефертити.

Эми застыла на месте. Яркой искрой вспыхнуло острие иглы. Оттуда медленно вытекла ядовитая капля и, соскользнув на землю, исчезла в пыли.

Эми подняла взгляд. Прямо перед ней стояла их дальняя родственница из России. Ирина Спасская. Русская. Бывший агент КГБ.

У Ирины задергался правый глаз.

– Блин! – Она потянула на себя руку, но игла намертво засела в карандаше.

На помощь к ней подбежал продавец.

– Красавица! Он совсем застрял. Иди сюда, купи другой!

– Послушайте, продавец вещей, мне не нужны ваши глупые карандаши, – оскалилась Ирина.

Улучив момент, Эми с Дэном бросились наутек и, смешавшись с толпой, короткими перебежками помчались куда глаза глядят. Впереди Дэн, за ним, как всегда, Эми.

Они долго бежали по лабиринту торговых улиц и рядов. Наконец они остановились, с трудом переводя дыхание, огляделись и поняли, что окончательно заблудились. Как двое малых детей.

– Нелли будет искать нас, – сказала Эми, доставая телефон. – Нет сигнала. Нам надо как-то возвращаться. Пойдем.

– И не попасть в лапы к товарищу Ирине. Обойдемся без ее теплых рукопожатий, – добавил Дэн.

Путешествуя по всему миру, они уже успели привыкнуть к неожиданным встречам со своими родственниками. Несколько недель назад дети пережили смерть бабушки и теперь остались совсем одни. После трагической гибели родителей Грейс была для Эми и Дэна единственным близким человеком. Они не жили с ней, но часто уезжали из Бостона вместе на уик-энд, и бабушка всегда брала внуков с собой в путешествия во время школьных каникул и летом. Ее смерть от рака стала для них настоящим ударом.

А потом в их жизни начались сплошные потрясения.

По воле бабушки на похороны собралась вся их многочисленная семья. Все четыре клана Кэхилл. По видео транслировалась запись, где Грейс лично, в присутствии своего нотариуса, зачитывала завещание. Она предлагала им странный выбор. Миллион долларов каждому или… семейное состязание, поиск тридцати девяти ключей, которые принесут их обладателю власть над миром. Хотя перспектива получить миллион на каждого и казалась Эми и Дэну весьма привлекательной, они даже не сомневались в выборе. Они знали, что Грейс хотела бы, чтобы они приняли этот вызов и вступили в состязание. Это было настолько в ее духе. Она никогда не любила простых путей.

Недолго думая они выбрали состязание и отказались от наследства. И вот тут у них начались сплошные неприятности. Раньше Эми думала, что соревнования – это как волейбол, и надо только научиться, как Кортни Катовски, забрасывать мяч головой через сетку. Но все оказалось не так просто. Их соперниками были не просто опасные, а смертельно опасные люди вроде Ирины Спасской. Та была готова на все: угрозы, шантаж и даже убийство. Одним словом, профессионал.

Отдышавшись, дети снова отправились в путь. Но чем дальше они шли, тем больше Эми казалось, что они ходят кругами. Как в кошмарном сне. Только вчера они были в Сеуле, а до этого в Токио и Венеции. А еще раньше в Зальцбурге и Вене и, наконец, в Париже и Филадельфии. И даже в какой-то момент делали посадку в России.

Раньше у нее никогда не было стольких секретов.

Раньше она не понимала, что такое настоящий страх.

Раньше она и не догадывалась, что может быть такой храброй.

Еще несколько дней назад их чуть было заживо не похоронили в Сеуле. Их предали те, кому они доверяли. Иан и Натали Кабра. Нет… лучше она не будет об этом думать. Не будет думать о нем. Не станет вспоминать, как, держа ее за руку, он обещал ей быть другом. И он был им. Правда, всего пару часов. До первой возможности бросить в беде.

Она не будет. Думать. О нем.

Их единственным настоящим другом, которому они всецело доверяли, был дядя Алистер. Но и он в последний момент перехитрил их и бросил одних. Инсценировал собственную гибель, а сам благополучно остался жив.

Зачем они прилетели в Каир? Да они и сами толком не знали. Просто после всех этих предательств им надо было как-то жить дальше и показать, что они могут быть достойными соперниками. Единственной их ниточкой сейчас были расшифрованное слово и треугольник, Сехмет и пирамида. Богиня-львица. Эми купила несколько книг, когда они еще были в Корее, и прочитала все, что возможно, об этой богине, но так и не поняла, откуда следует начинать поиски… а точнее, что именно они должны искать в Каире.

Струйка пота заскользила по ее спине. Было больше тридцати градусов. Волосы прилипли к затылку и противно щекотали шею. Она снова подумала об Иане. Он всегда умел выглядеть так, словно только что принял прохладный душ.

Она не будет. Думать. О нем.

Уши заложило от какофонии экзотических, не слыханных ранее звуков восточного города: на все лады гудели автомобили, громко переругивались торговцы, кричали разносчики, приглашали в кафе зазывалы и отовсюду звенели мобильники.

– Не отставай, тормоз! – вдруг произнес кто-то на английском. Ой. Да это же Дэн. – Русская шпионка уже близко!

Ирина шла по улице, заглядывая во все окна. Не дожидаясь, пока она их заметит, Эми втолкнула Дэна в ближайшее кафе. За столиками сидели посетители и пили чай. Одни вели мирную беседу или читали газеты; другие, отдыхая от жары, расположились в креслах, пили сок и листали путеводители. Пробираясь между столиками, Эми случайно толкнула рюкзаком очень полного господина со стаканом мятного чая. Стакан опрокинулся, и чай вылился на белый костюм.

В кофейне воцарилась полная тишина. Все одновременно посмотрели на Эми. Игроки в нарды замерли. Эми почувствовала, как ее лицо заливается краской. Она ненавидела быть в центре внимания. Тем более когда с ней случались такие оплошности.

– П-п-п-простите, – пробормотала Эми. Она всегда начинала заикаться, когда нервничала, и ненавидела себя за это. Эми схватила салфетку и стала вытирать стол.

– Все в порядке, барышня, не беспокойтесь. Это всего лишь чай, – улыбнулся ей господин в белом костюме и подозвал официанта.

Эми подняла глаза и неожиданно прямо перед собой увидела большое старинное зеркало, висящее на стене, а в нем – растрепанную и раскрасневшуюся себя, свои мельтешащие над столом руки, глаза хозяина, входную дверь и…

Ни темные очки в модной белой оправе, ни одежда обыкновенного туриста – ничто не могло скрыть ее солдафонской походки. Резко, словно полиция нравов, в кафе ворвалась Ирина.

Еще секунда – и она заметит их, и тогда…

 

Глава 2

Толстый дяденька поднялся со стула и стал отряхивать свой костюм. Спрятавшись за его спиной, Эми с Дэном, не теряя времени, прошмыгнули за небольшую занавеску.

Они прошли по маленькому коридору и через служебный вход выбежали на узкую пустынную улочку на задворках магазинов. В любое мгновение Ирина появится здесь. Они рванули вперед и врезались в тележку с деревянными ящиками, спугнув мирно спящего на них местного жителя. Влетев в первую попавшуюся дверь, дети оказались на складе какого-то магазина. Там было темно и пыльно. Дэн сразу начал кашлять и хрипеть.

– Где твой ингалятор? – спросила Эми.

– У Нелли, в рюкзаке, – выдавил Дэн. У него начинался приступ. Он ненавидел моменты, когда это происходило. Словно кто-то высасывает твои легкие. Причем в самое неподходящее время. Как обычно.

– Ну, ты нашел место… Пойдем скорей отсюда!

Они прошли в магазин и зажмурились от яркого света и сверкающих блестками костюмов для танца живота.

– Добро пожаловать! Не желаете костюмчик? Даю отличную цену!

– Мне такое не идет! – ответил Дэн, выбегая через главный вход. – Но все равно большое спасибо!

Пробежав еще несколько кварталов, Эми остановилась.

– Все, кажется, мы от нее оторвались.

– Думаю, что ненадолго. – Вдруг Дэн схватил ее за рукав. – Смотри…

«СЕХМЕТ», – прочитали они на вывеске напротив. В витрине, красиво задрапированная в красную ткань, стояла одинокая фигурка. Голубоватый камень. Львиная голова. Высокая и гордая.

Эми и Дэн переглянулись и вошли в лавку.

Подойдя поближе и внимательно рассмотрев фигурку со всех сторон, они убедились, что это очень древняя вещь. Поверхность потерта, на голове не хватает одного львиного уха.

Хозяин, молодой человек в черных брюках и белой рубашке, поспешил к ним навстречу.

– Я вижу, вы заинтересовались? Она прекрасна. Оригинал. Из личной коллекции Наполеона. У вас отличный глаз, молодые люди!

– Наполеона? – переспросил Дэн. – Но это же паста… с соусом…

– Это у тебя в голове соус! Вместо мозгов… – Эми закатила глаза. – На-по-ле-он, дурень! Император Франции и завоеватель мира. Помнишь, мы видели его портрет в штаб-квартире Люциан в Париже? Тоже Кэхилл. Наш дальний родственник.

Люциане были все как на подбор гениальными стратегами. Но со временем их гений измельчал и деградировал в подлых и коварных потомков. Таких, как Кабра и Спасская.

– Думаю, он не случайно выбрал именно эту статуэтку, – сказал Дэн.

– А я думаю, что все не так просто, – ответила Эми.

– А почему все должно быть непросто? – раздраженно спросил Дэн.

Продавец снова попытался привлечь их внимание.

– Я вижу, она заинтересовала вас. У Наполеона действительно было много сокровищ. Что-то он отправлял во Францию, а что-то хранил здесь.

Он нежно погладил статуэтку.

– Вы здесь с родителями? Я мог бы предложить вам выгодную цену. Мы работаем только с серьезными клиентами.

– Спасибо, не надо, – быстро ответил Дэн. Как страстный коллекционер, он знал, что лучший способ сбавить цену – показать свою полную незаинтересованность. – Пойдем, Эми, поищем где-нибудь еще. И все-таки, почему Наполеон не все свои сокровища перевозил во Францию?

– Наполеон захватил Египет в тысяча семьсот девяносто восьмом году, – начала вспоминать Эми.

– О, барышня интересуется историей? Я был бы счастлив, если бы эта вещица оказалась в руках такой любознательной особы. Вот. Подержите ее. – И продавец протянул статуэтку Эми.

Как странно. Держать в руках то, чего когда-то касалась рука самого Наполеона. Эми все еще никак не могла привыкнуть к мысли, что ее ДНК был напрямую связан с генами величайших людей планеты. Наполеон!

– И всего две тысячи! – заметил продавец.

– Что? Две тысячи долларов?! – Эми даже подпрыгнула.

– Ну, ладно. Для вас – полторы. У меня уже есть на нее покупатель. Из Музея Каира. Он будет здесь к четырем часам.

– Что-то я сильно сомневаюсь, дорогой Абдула, – услышали они голос.

Эми повернулась и увидела в глубине магазина еще одного посетителя, который оставался незамеченным все это время. Это был молодой человек лет двадцати пяти, высокого роста, со светлыми, почти белыми волосами, загорелым лицом и зелеными глазами. Он был одет в шорты цвета хаки, майку и сандалии.

– Разве что купить у тебя брелок для ключей, – продолжал он.

Он взял статуэтку, повертел ее в руках и небрежно сказал:

– Какой это год?.. Две тысячи седьмой, пожалуй?

– Ты ошибаешься, Тео, – сказал продавец. – Это оригинал, уверяю тебя…

– Перестань, Абдула. Они же совсем дети! Ты же не будешь им устраивать экскурсию по долине фальшивых чудес?

– Он говорит, что эта статуэтка принадлежала Наполеону, – сказал Дэн.

– Вполне возможно, что Джо Наполеон из соседнего квартала заходил сюда и повертел ее в руках. Это наш общий приятель и хозяин одного итальянского ресторана недалеко отсюда.

– Ну, я же говорил тебе, что Наполеон итальянец! – И Дэн презрительно посмотрел куда-то поверх Эми.

– На самом деле Наполеон корсиканец, – сказал Тео. – А не хотите маленькую экскурсию по магазину?

– Никаких экскурсий! – вмешался Абдула. – Насколько я понимаю, здесь нет того, что вы ищете. Посмотрите в другом месте. А мне пора пить чай. Я закрываюсь. Так что… всего хорошего.

Но Тео прошел в другой конец магазина, раздвинул шторы, и перед ними открылась удивительная картина. За длинным узким столом сидели несколько рабочих, согнувшись над целой кучей статуэток Сехмет, и с помощью наждачной бумаги и специальных кисточек придавали им старинный потертый вид и великолепное качество!

– А что делать? Такова жизнь, – развел руками Абдула.

– Без обид, старик, – ответил Тео. – Ты пока не успел сделать ничего плохого.

Вдруг Дэн испуганно схватил Эми за руку. За окном, щурясь от солнца и прикрывая глаза руками, прошла Ирина.

– Это ваша мама? – спросил Тео, заметив тревожные выражения лиц у детей.

– Нет… Просто кое-кто из нашей группы. Жуткая заноза.

– Все время ходит за нами. А здесь есть другой выход? – спросил Дэн.

– Запомните одну вещь, дети. В жизни всегда есть другой выход, – ответил Тео. Но тут раздался звон дверного колокольчика, и, не договорив, Тео быстро вывел Эми с Дэном через черный ход.

Теперь ориентироваться в городе было гораздо проще. Тео уверенно вел их по лабиринту кривых переулков и извилистых улиц, пока они, наконец, снова не оказались на рынке.

– Ну, вот, теперь вы в безопасности, – заметил Тео. – Поймать вам такси до гостиницы?

– Нет, спасибо. Мы должны найти свою компаньонку, – ответил Дэн. – Так. Где мы сейчас находимся?

– А где вы ее в последний раз видели?

– Там, где продаются специи, – ответила Эми.

– Хорошо, уже теплее. Что еще можете вспомнить?

Дэн закрыл глаза и представил:

– Желтая вывеска с оранжевыми буквами на арабском. Три ряда специй в корзинах, орехи в зеленых ведерках, продавец с усами и родинкой на левой щеке, прилавки с фруктами. Худой парень в красной шапке кричит: «Гранаты! Гранаты!»

Тео подозрительно взглянул на Эми.

– Он у вас всегда такой?

– В режиме нон-стоп, – ответила Эми.

Они вновь последовали за Тео через рынок, не забывая поглядывать по сторонам, не появится ли где Ирина.

– А вы здесь постоянно живете? – спросила Эми, пока они протискивались сквозь толпу.

– Да. Сначала я учился в университете в Англии, но потом бросил учебу, приехал сюда и остался здесь жить.

– А вы здорово ориентируетесь, – заметила Эми.

– Мне пришлось какое-то время поработать гидом, – улыбнулся Тео, и Эми вдруг заметила, что он удивительно красив.

И тут они увидели Нелли. Сначала им показалось, что от нее идет дым. Она стояла все на том же самом месте, где они ее оставили час тому назад. В руках у нее болталась авоська, полная специй и сувениров, в ногах валялся рюкзак Дэна и сумка, а на ней лежал баул, позаимствованный у дяди Алистера. Саладин сидел рядом в переноске и жалобно мяукал.

– Где вы были? Я думала, вас похитили! – запыхтела Нелли, но тут же осеклась.

Она увидела Тео.

Так и оставшись стоять с разинутым ртом, она принялась внимательно рассматривать молодого человека, начиная с его светлых растрепанных волос и заканчивая кожаными сандалиями, из которых торчали его голые загорелые пальцы.

– Привет, Индиана Джонс, – промурлыкала она, словно Саладин, увидевший в миске своего любимого красного окуня.

Пока дети бегали от Спасской, Нелли предавалась шопингу. Сейчас на ней, словно туника, поверх черной майки была накинута тонкая полупрозрачная тряпка лавандового цвета. Глаза подведены жирной черной краской. Руки от запястья до локтей обвешаны браслетами из бусин и бисера. Веки покрыты толстым слоем сверкающих золотых теней. Одним словом, вылитая претендентка на кастинг в хип-хоповский гарем.

– Здравствуй, Мэри Поппинс, – улыбнулся ей Тео.

– А вы очень проницательны, я, между прочим, и есть сама мисс Совершенство. Нелли Гомес, – представилась она и протянула руку.

– Тео Коттер.

Дэн закатил глаза к небу. Ему показалось, что рукопожатие несколько затянулось. Ой, она что, покраснела? Не может быть, это же Нелли!

– Он спас нас от покупки бесценного антиквариата, который был сделан вчера в местной мастерской, – сказала Эми.

– Вы чуть не угодили в типичную западню для туристов. В этом нет ничего удивительного, но если хотите, я мог бы показать вам пару мест, где можно найти настоящие вещи, – сказал он, все еще не сводя глаз с Нелли.

– О да, потрясающе! Поспешим туда! – воскликнула та, словно ей предлагали раскрыть тайны вселенной.

– Может быть, для начала все-таки найдем отель? – спросила Эми.

Она не имела ничего против Тео, но с какой стати они должны ему доверять? И потом, у них не так много времени. Перед вылетом из Сеула они нашли в спальне дяди Алистера карточку постоянного путешественника и с ее помощью прямо в аэропорту заказали себе номер в гостинице «Эксельсиор». Но что делать дальше, они не знали, поэтому Эми нервничала и торопилась как можно скорее попасть в гостиницу.

Тео отобрал у Нелли сумку с покупками.

– Ты интересуешься Наполеоном? – спросил он у Эми. – А ты знаешь, что он первый привез в эту страну археологов, ученых и художников, чтобы заниматься исследованием Египта и его истории?

«О-о-о, как это по-люциански!» – усмехнулся про себя Дэн.

– А дом, в котором жили ученые и художники Наполеона, теперь стал музеем, и я знаком с его куратором.

«Ну, все, – подумал Дэн. – Для моей сестры слово “музей” все равно что пончик с двойной начинкой и сахарной пудрой! Сейчас у нее потекут слюни».

– А это недалеко отсюда? – с придыханием спросила Эми. В конце концов, гостиница подождет, а у них может появиться реальный шанс найти ключ.

– В Каире все недалеко, – ответил Тео. – Бейт-аль-Сеннар стоит на Харат Мондж.

– Ага… мы в курсе, – пробубнил Дэн.

– Пойдем, я поймаю такси. – И Тео вывел их на широкую, забитую машинами улицу.

Казалось, в этом городе дорожной разметки не существовало вовсе. Машины ехали куда и как хотели, стараясь нырнуть в любую образовавшуюся щель. Они подрезали грузовики, мешали автобусам, пересекали улицы на красный свет, гудели на все лады и старались обогнать друг друга. Казалось, в этой дорожной кутерьме просто невозможно было остановить такси. Но их проводник невозмутимо сошел с тротуара и поднял руку. Через секунду такси уже стояло рядом.

– Ну, вот видите? – восхитилась Нелли. – Я же сказала, настоящий Индиана Джонс!

 

Глава 3

– Бакшиш! – Тео замахал пачкой банкнот перед носом у таксиста, когда они подъехали к музею Сеннара.

– Гезундхайт! – ответил Дэн. – В смысле, будьте здоровы! Вы, кажется, чихнули, сэр.

– Бакшиш, – улыбнулся Тео, – это «чаевые». Он теперь будет ждать нас все время, пока мы в музее.

Тео прошел вперед, чтобы идти рядом с Нелли, а Дэн вопросительно посмотрел на Эми.

– Послушай, я, конечно, ничего не хочу сказать, и пусть это будет очередной музей в моей жизни. Но ответь мне на один простой вопрос. Что мы здесь делаем?

– Не знаю, – призналась Эми.

– Тебе не кажется, что вся эта история с Наполеоном несколько… надумана?

– Кажется. Ну и что. То же самое было в Филадельфии, Париже, Вене, Зальцбурге, Венеции, Токио и Сеуле. И все-таки мы нашли ключи. Нам известно, что Наполеон был из клана Люциан. Мы думаем, что ключ где-то в Египте. Таким образом, если Наполеон его нашел или вообще нашел хоть что-то, он должен был оставить какое-нибудь послание для Люциан.

– Здорово! Представляешь, стащить что-нибудь этакое прямо под носом у товарища Ирины!

Тео настоял на том, чтобы заплатить за билеты, и, пройдя через небольшую дверцу, они оказались в уютном внутреннем дворике музея со старинным фонтаном, миниатюрными фиговыми пальмами и цветущим кустарником.

– Дом Бейт-аль-Сеннар был построен в тысяча семьсот девяносто четвертом году, – пояснил Тео, – и служит классическим примером домашней исламской архитектуры с центральным внутренним двориком, который называется «сахн». В этом доме самые красивые в Каире машрабии.

– Машрабии – это деревянные резные ставни, – уточнила Эми.

– Этот дом – родина египтологии. Эта наука зародилась именно в этих стенах под руководством ученых Наполеона. Как только были опубликованы их первые труды, в Европе начался настоящий бум на тему Египта.

– Потрясающе! – воскликнула Нелли.

– Не могу дождаться, – Дэн посмотрел на нее исподлобья, и она предупреждающе наступила ему на ногу.

– До тысяча девятьсот двадцать шестого года здесь действовала постоянная экспозиция из личной коллекции Наполеона. В тысяча девятьсот девяностом году в здании была проведена реставрация. Теперь здесь проходят выставки прикладного искусства, в том числе произведений из керамики и текстиля, – увлеченно продолжал Тео.

Дэн потянул Эми за край футболки, делая ей знак незаметно замедлить шаг и отстать, иначе, если она и дальше будет так жадно впитывать всю эту скукотищу, то обречет их на долгие часы в пыльных залах старого музея.

– Слушай, давай займемся делом, – сказал Дэн. – Откуда начнем поиски?

– Давай просто походим и поищем какие-нибудь древности, – предложила Эми.

– Что ж, не густо, но все-таки план.

Они обошли все здание, но сказать с уверенностью, что было частью первой, оригинальной, постройки, а что отреставрировано, они не могли. Наконец, они вернулись к старинной лестнице, ведущей во внутренний дворик.

– Все Люциане – мелкие Наполеоны, – ворчал Дэн. – Ну, посмотри на Иана с Натали. Кто они такие? Просто пара воображал с кучей баксов в кармане. А товарищ Ирина? Воображала с тиком. А сам Наполеон? Воображала с большой армией.

– Это доклад по наполеоновским войнам? Спасибо, дальше можно не продолжать. Лучше посмотри, какая изумительная резьба на этих ставнях. Тео был прав. А посмотри на эту плитку! – Эми провела рукой по керамической кладке.

– Слушай, ты сейчас говоришь, прямо как Иан Кабра. Помнишь, как он тащился от оконных молдингов в доме дяди Алистера?

Упс. Ну почему всегда, когда он случайно упоминает это имя, у нее делается такое лицо, типа «У-у! У меня умер любимый хомячок!». Странно, что четырнадцатилетняя почти, нормальная девочка может так влюбиться. Он надеялся, что его сестра не такая размазня, как все девчонки.

Внезапно растерянность в ее глазах сменилась любопытством.

– Смотри, тебе это ничего не напоминает? – Эми указала на плитку.

– Фамильный герб Люциан! – воскликнул он. Рисунок был искусно вплетен в общий узор, но Дэн сразу же узнал его. – Здесь только одна такая плитка!

– Наверняка это не просто так, – заметила Эми. – Может быть, за ней что-то спрятано.

И Эми слегка надавила на рисунок герба и углы плитки.

– Она уже там двести лет. Может, лучше так? – Дэн вытащил из кармана перочинный ножик и стал скрести им замазку на швах между плитками. – Здесь бы только чуть-чуть подцепить…

– Дэн, это же музей!

– Не может быть.

– Нас могут увидеть!

– Тогда стой на стреме.

И он стал дальше ковырять стену. Плитка, кажется, немного поддалась. Он услышал за спиной удаляющиеся шаги Эми. Как же его сестра любит все делать правильно! Но иногда это бывает даже на руку.

Он еще глубже засунул нож, повернул его, потом подцепил пальцами уголок плитки, потянул за него и наконец вытащил ее из стены. За плиткой в стене оказалось небольшое отверстие. Дэн просунул в него руку, молясь, чтобы внутри оказался ключ, а не страшное ползучее египетское насекомое. Внезапно он нащупал какой-то гладкий круглый предмет и достал тонкую кожаную трубку.

– Что вы себе позволяете?! – От неожиданности Дэн чуть не выронил футляр и быстро спрятал его за спиной.

Внизу лестничной клетки стоял толстый египтянин в сером деловом костюме и гневно кричал на Дэна. Судя по его фигуре, он не был любителем носиться по крутым лестницам за несносными подростками. Но Дэн увидел, что в руках у него рация. Значит, через несколько секунд прибудет охрана! «Ну, Эми, ты даешь! Тоже мне часовой!»

Неожиданно послышались ее быстрые шаги по лестнице.

– А… э… хм… – услышал он у себя за спиной. Как всегда, перед лицом начальства Эми начинала заикаться.

Но Дэну было не привыкать иметь дело с разгневанными взрослыми. Он всегда умел постоять за себя, начиная с детского сада и мисс Вулси и заканчивая воспитателями в интернате, учителем рисования (а прикольные были баллончики с краской!), директором школы и Управлением по пожарной безопасности города Бостона. С этим парнем проблем не будет вообще.

Но тут Дэн вспомнил, что он не в родной Америке, а в чужой стране. В которой, между прочим, тоже есть тюрьмы. Интересно, здесь сажают в тюрьму одиннадцатилетних детей?

Смотритель сощурил глаз.

– А что это ты прячешь у себя за спиной?

– Что? А, это? Это упало со стены! – И вытянув вперед руку, в которой он держал плитку, он покрутил за спиной трубкой, привлекая внимание Эми.

– Это же старинная керамика! Она очень хрупкая!

– Вот и я говорю! – тоном терпеливого педагога сказал Дэн. Наконец он почувствовал, как Эми незаметно вытащила у него из рук футляр. Дошло наконец. – Она со стены упала, понимаете? Вам нужна она? – И он занес над головой плитку. – Пожалуйста!

– Молодой человек, не смейте…

Но плитка уже описывала дугу в воздухе, летя к потолочному своду. С искаженным от ужаса лицом смотритель бросился к бесценному артефакту и… поймал его, а Дэн, успев на ходу оценить его неожиданную ловкость, со всех ног кинулся вверх по лестнице догонять Эми.

– Ты видела, что сделал этот парень? – тяжело дыша, проговорил он. – Он мог бы играть в бейсбол на правой стороне поля за «Ред Сокс».

– Слушай, а можно быть поскромнее? Хотя бы когда берешь чужие вещи. И не устраивать из этого шоу, – заметила Эми.

Судя по гулкому топоту, преследователей явно прибавилось. Должно быть, это прибыла музейная охрана. Эми с Дэном ускорили шаг, свернули в узкий коридор и проскользнули в небольшую комнату с балконом. Дэн раскрыл ставни и перелез через решетку.

– Здесь низко, – сказал он Эми, – тем более тебе не привыкать!

– Но я не хочу к этому привыкать! – стиснув зубы, запричитала Эми и перекинула ногу через парапет. – Я хочу заниматься научными исследованиями! – Она перекинула вторую ногу. – И фигурным катанием! – Эми повисла над землей, держась обеими руками за решетку. – И делать пончики! – Она закрыла глаза и приготовилась.

– Отпускай! – скомандовал Дэн. Она разжала пальцы и полетела вниз на каменную мостовую. Дэн последовал за ней.

Вся сила удара пришлась ему на ноги. Ничего себе! Он никак не ожидал, что будет так больно. Эми свернулась калачиком и покатилась по земле. Она открыла глаза и испуганно посмотрела на Дэна, но он покачал головой, давая понять, что с ним все в порядке.

Из музея послышались возмущенные крики, и дети окончательно оправились от шока. И хотя кричали на арабском, перевод был явно неуместен. Кто-то был очень сильно обижен.

Вдруг во дворе появилась Нелли.

– А вы почему не в музее? И где, интересно, тут дамская комната?

Не мешкая ни секунды, дети с двух сторон подхватили ее под руки и потащили к выходу. Но тут охранники выбежали во двор и бросились за ними.

– О нет, только не это! Я не хочу все начинать сначала! – застонала Нелли.

– Потом будешь переживать! Бежим!

– Простите нас! Мы любим вашу замечательную страну! – кричала Нелли.

Они выбежали из музея и пулей бросились в такси, закрыв дверь прямо перед носом у разгневанной охраны.

– Куда прикажете? – сонно зевнул водитель.

– Вперед! Давай, давай, давай! – закричала Нелли.

– Давай, давай, давай! – весело повторил таксист, резко нажимая на газ, так что пассажиры едва не выпали из машины. – Обожаю американцев!

 

Глава 4

Когда они выехали на кишащую транспортом центральную улицу и убедились, что за ними не следят, Нелли назвала таксисту отель. Затем откинулась на спинку сиденья и облегченно вздохнула.

– Ну, теперь вы оба у меня в долгу. Мой парень все еще ждет меня у туалета.

– Не переживай, у тебя еще есть твой кардапон, – успокаивал ее Дэн.

– Кардамон, – поправила его Нелли.

– Не расстраивайся, – сказала Эми. – Ты лучше посмотри, что мы нашли.

Она вытащила из кармана футляр и начала бережно развязывать кожаные ремешки. Потом она сняла крышку, перевернула его и осторожно потрясла. К ее неописуемому восторгу, на ладонь выпал обрывок старинной рукописи.

Это была тоненькая, рассыпающаяся по краям полоска бумаги, свернутая в трубочку, такая хрупкая, что Эми было страшно даже дышать на нее.

– Похоже на старинное письмо или какой-то фрагмент письма, – сказала она, осторожно разворачивая его.

Дэну одного взгляда на него было достаточно, чтобы из его уст вырвался стон.

– Опять этот французский!

– Переведешь? – Эми повернулась к Нелли.

– «И во имя величайшей славы потомков Люка и моего Императора ключ находится на пути во дворец…» Что значит «du L a Paris»? «Парижа»? Но так не пишут, это неправильно, разве что L – это инициал. Тогда это будет: «…на пути во дворец Л. в Париже».

– А кто этот Л.? – спросил Дэн.

– Ну, во Франции было огромное количество королей, которых звали Людовик, например. Одному из них даже пришлось расстаться со своей головой, но у того дворец был в Версале, – ответила Нелли.

– Что ж, ясно одно: потомки этого Людовика, то есть Люциане, куда-то перевезли ключ, – сказала Эми. – Интересно, кто такой этот B.D.? А я-то надеялась, что это будет послание от Наполеона, – вздохнула она.

– Так что же, получается, что ключ во Франции? – спросил Дэн.

Эми осторожно положила письмо к себе в сумку.

– Будем искать дальше, а там, глядишь, и поймем что к чему.

Они были так увлечены письмом, что не заметили, как такси выехало из центра. Теперь они двигались вдоль тенистых, обсаженных пальмами пустынных улочек, утопающих в зарослях пурпурно-розовой бугенвилии.

– Вау! – Нелли опустила стекло и высунулась наружу, вдыхая аромат цветов. – А здесь пахнет богатой жизнью!

Такси выехало на дорогу, ведущую к отелю. При виде его у Эми и Нелли вырвался восторженный вздох.

– Круто! – воскликнул Дэн.

Отель стоял посреди великолепного изумрудного газона. Пара отдыхающих в белоснежных махровых халатах вальяжно прохаживалась около бассейна с бирюзовой водой. К ним подскочил мальчик и услужливо повел их к кабинкам. Между столиками изящно лавировали официанты с подносами запотевших ото льда напитков. На другом берегу Нила, как на картинке, выступали желтые контуры пирамид долины Гиза.

Нелли даже присвистнула.

– Жизнь прекрасна! И, кажется, я уже начинаю к этому привыкать!

– Сколько же это стоит? Разве у нас так много денег? – спросила Эми.

– У нас есть деньги Кабра, – ответила Нелли. – И, в конце концов, мы это заслужили.

– Это точно, – согласилась Эми и снова вспомнила о предательстве «друзей».

Как-то нотариус Грейс, мистер Макентайер, посоветовал им не верить никому и никогда. Ей следовало помнить об этом, но она увидела карие глаза и забыла обо всем на свете. Ну и дура. Настоящая дура, Эми. Почему-то уроки жизни ей давались гораздо хуже уроков в школе. В школе она была почти отличницей, а в жизни оказалась самой настоящей двоечницей.

– Хотя в таком месте мы моментально потеряем все деньги. Так что, может, лучше поехать в другой отель? – размышляла Нелли.

Однако такси уже подъехало ко главному входу, и к ним навстречу выбежал консьерж, спеша открыть для них двери, а другой человек начал доставать их багаж. Не успели они и глазом моргнуть, как их проводили через роскошный холл. Такси уехало.

Консьерж так аккуратно развесил их рюкзаки и сумки на специальной красивой тележке, словно это был какой-то шикарный багаж. Никто даже мельком не взглянул на их старые майки и рваные джинсы.

– Добро пожаловать в отель «Эксельсиор»! – приветствовал их старший консьерж. – Будьте добры, пройдите за мной.

Они покорно последовали за ним. Нелли украдкой пригладила волосы, Эми заправила рубашку. Дэн бежал за тележкой, пытаясь скинуть с нее свой рюкзак.

У стойки их встретили ослепительными улыбками. Какой-то высокий стройный господин помахал им рукой, приглашая подойти поближе.

– Добро пожаловать в отель «Эксельсиор»! На чье имя у вас забронирован номер?

– Э-э-э, – сказала Нелли.

– О-о-о, – сказал Дэн.

– О?

– Оу! – уверенно ответил Дэн.

– Простите, но такой брони у нас нет, – сказал консьерж, глядя в экран компьютера. – Могу я предложить вам ряд других отелей Каира? – На стойке зазвонил телефон. – Прошу меня простить, – сказал консьерж, беря трубку. Зрачки его расширились, спина выпрямилась, и он удивленно посмотрел на них. – Да, да, разумеется, сэр. Я немедленно все сделаю для вас, сэр. – Он повесил трубку и снова обратился к экрану. – Оу. Ну, конечно же! Бронь на имя Оу. Для вас забронирован Асуанский люкс. Как обычно.

– Люкс? – переспросила Эми.

– С обычной семейной скидкой, разумеется. Подпишите здесь, пожалуйста, – он подвинул Нелли регистрационный бланк.

Эми украдкой посмотрела на цену. Как это ни странно, цена была не больше, чем за номер в обычном парижском клоповнике. Нелли поставила свою подпись, и им вручили три электронных ключа от номера. Консьерж позвонил в колокольчик.

– Вас проводят в номер.

– Семейная скидка? – прошептала Эми

– Мы – семья. Формально, – ответил ей Дэн.

– Ваша семья расползлась по всему земному шару. Куда ни пойдешь, везде Кэхиллы, – сказала Нелли, любуясь восхитительными цветами в высоких вазах. – Технически у вас есть семья в любой точке мира. Так что теперь вы можете рассчитывать на скидку во всех пятизвездочных отелях. Если бы только снова где-нибудь раздобыть карточку постоянного путешественника…

– Ш-ш-ш, – Эми многозначительно посмотрела на нее. Они вошли в лифт, консьерж приложил ключ к пульту и нажал на кнопку номер тринадцать.

Поднявшись наверх, они оказались в холле, в котором была всего одна дверь.

– А где же остальные комнаты? – недоуменно спросила Нелли.

– Ваш люкс занимает весь этаж, – ответил консьерж. – Надеюсь, вы останетесь довольны. – Он приложил ключ к электронному замку. – С помощью этого же ключа вы можете пользоваться лифтом. Посторонним доступ на этот этаж запрещен.

Он распахнул двери номера, и они ахнули. Огромные, во всю стену, окна открывали вид на Нил и пирамиды Гизы с другой стороны реки. В гостиной, помимо кресла и двух диванов, находилась зона столовой и кабинет. Консьерж проводил их в спальню. Дэн буквально пританцовывал от удовольствия, идя за ним.

– У нас целых три ванные! – радостно кричал он.

Нелли наградила консьержа чаевыми, и он удалился, мягко прикрыв за собой дверь. Не успел он выйти, как Эми тут же плюхнулась в уютное широкое кресло, Нелли скинула туфли, а Дэн запрыгнул на диван, и все хором издали ликующий клич.

– Ур-р-а-а-а-а!!!

Нелли открыла клетку и выпустила из нее Саладина.

– Добро пожаловать в мир роскоши, Салли, – сказала она, целуя его в макушку.

Саладин тут же обнюхал все углы, вскочил на письменный стол, перепрыгнул на диван, исследовал подушки, выбрав самую пухлую, свернулся калачиком и как ни в чем не бывало посмотрел на своих хозяев, словно говоря: «Меня вполне устраивает».

Дэн скатился с дивана и начал обход номера, делясь своими наблюдениями.

– На письменном столе столько классных штуковин! Ручки, конверты, карандаши!.. Здесь есть путеводитель! Зонтик в чулане!

Он вошел в спальню и скрылся в огромном шкафу. Через секунду появился снова, щеголяя в махровом халате, который волочился за ним по полу. Дэн открыл прикроватную тумбочку.

– Библия!

Он закрыл тумбочку и начал шарить под подушкой.

– Что ты там ищешь? – спросила его Эми. – Подарок мышки за зубик?

– Шоколадку! Разве они не кладут шоколадки под подушку в этих шикарных отелях?

– Кладут, но только не под, а на подушку, и перед сном, когда расстилают постели.

Дэн скрылся в ванной.

– Идите сюда! Смотрите, сколько тут всяких шампуней! – Он высунул голову из-за двери. – А я знаю, что девочки просто обожают всякие шампуни! – И он смешно захлопал ресницами. Эми схватила подушку и бросила в него.

Дэн увернулся и снова принялся за гостиную.

– Ни с места! Я обнаружил мини-бар!

Нелли потянулась и встала.

– Ну а я, пожалуй, пойду приму ванную и вылью на себя целый литр пены. И не выйду, пока не принесут еду.

– Какую еду?

– А такую, которую вы сейчас закажете по телефону. Позвоните в сервис, они все сделают. Кстати, не дай Дэну опустошить этот мини-бар, иначе мы все окажемся на улице. – Она достала из гардероба халат и надела наушники. – И не стесняйтесь, когда будете заказывать еду. Я умираю от голода! – заорала она, перекрикивая свой айпод.

И, размахивая руками, она скрылась в ванной. Как только за ней захлопнулась дверь, послышался шум воды, такой сильный, словно это был водопад.

Эми вернулась в гостиную. Дэн задумчиво стоял с леденцом во рту и недоуменно глядел на единственную запертую дверь в номере. До этого он уже успел проверить все комнаты и шкафы.

– Дэн, Нелли просила не открывать мини-бар. Там все очень дорого…

Дэн не реагировал. Он стоял как вкопанный, тупо глядя в пространство. И даже перестал жевать.

– Да что с тобой, мелкий? Это просто дверь! Самая обыкновенная дверь!

– Ты помнишь, что сказал тот чувак? Что здесь на весь этаж только один люкс. Но этого не может быть! Может, этот номер и красив, как настоящий дворец, но он явно не тянет на весь этаж! Мы находимся в восточном крыле. Когда мы подъезжали, я заметил, что здесь на каждом этаже по семь окон, а у нас в номере их только четыре!

Эми даже не стала озадачивать себя тем, как ему могло прийти такое в голову. Она уже давно привыкла к тому, что у Дэна в голове работал компьютер вместо мозгов. Путаясь в огромном халате, он подошел к двери и склонился над замочной скважиной, украшенной красивой латунной накладкой с изящным орнаментом.

– Посмотри на этот замок. Он тебе ничего не напоминает? – спросил он.

– Нет. – Эми присела на корточки перед дверью, разглядывая орнамент. Прошло какое-то время, прежде чем она наконец поняла, что Дэн имел в виду. – Но это же герб клана Екатерины. Странное существо с крыльями, как у дракона.

– И откуда здесь замочная скважина, хотя весь отель оборудован современными электронными замками с карточками? Здесь должен быть такой старый смешной ключ, но только где его искать?

– Ты думаешь, он где-то здесь, в номере?

Вдруг Дэн прямо подскочил на месте.

– Слушай, помнишь, ты в самолете читала всякую ерунду про Египет. Что там говорится о средней норме осадков в Каире?

– Дюйм. И в основном выпадают они где-то между декабрем и мартом.

– Но тогда зачем здесь зонтик? – Дэн подошел к шкафу и вытащил оттуда зонт. – Мне этот зонтик сразу показался странным, но тогда я подумал, что его ручка специально сделана в таком египетском стиле. Но смотри!

К ее ужасу, он начал раскручивать зонтик. Затем он вытащил из него ручку, и, к великому изумлению Эми, на ней оказался тот же самый орнамент, что и на замке. А самый конец ручки был сделан в форме ключа. Дэн сбросил халат и вставил ключ в замочную скважину. Ключ легко повернулся. Дэн вопросительно посмотрел на Эми. Она согласно кивнула.

Он повернул ручку и открыл дверь.

Они осторожно вошли внутрь.

Вдоль большой широкой залы от пола до потолка стояли застекленные шкафы. Через арку зала была соединена с еще одной, а та – со следующей и так далее. Внутри шкафов находись какие-то сложные приборы и чертежи. На стенах были развешаны рисунки, фотографии, карты, портреты, статьи и письма. Как только они пересекли порог, автоматически зажегся свет. Предметы в витринах пришли в движение, в воздухе высветились объемные голограммы и начали вращаться вокруг собственной оси.

На одной из голограмм был предмет, обернутый в фольгу.

– Это же буррито дяди Алистера! – воскликнул Дэн. – Так, это наверняка штаб клана Екатерины!

Вдруг послышался слабый стук закрывающейся двери.

– Мы заперты! – закричала Эми. Но тут же опомнилась: – Слава богу, у нас с собой ключ.

– Правда? – Дэн вытянул пустые ладони. В руках у него ничего не было.

 

Глава 5

– Я болван, Эми, – произнес Дэн. – Можешь ничего не говорить. Но зато посмотри, как тут офигенно! Да, я забыл ключ, но мы нашли это место!

– Но как мы отсюда выйдем?

– Потом разберемся! Пойдем, все исследуем!

– Не уверена, что это хорошая идея, – заметила Эми. – А что, если тут сигнализация?

– Тогда она бы уже давно сработала, – ответил Дэн.

Эми перешла на шепот:

– Но почему здесь никого нет? Как странно! Во всех других штаб-квартирах было полно людей.

– Потому что нам везет, Эми. Давай, пойдем же! Перестань ныть.

И он пошел по галерее, больше не в силах сопротивляться гению открытий и изобретений. Это было потрясающе. Вокруг сверкали радужные голограммы, поблескивали плазменные экраны, где-то в углу затарахтела старинная машинка, из которой выходила телетайпная бумажная лента. Прямо как в старых фильмах! То там, то здесь на стенах мелькали проекции чертежей и всевозможных изобретений, всех достижений человеческой мысли за последние несколько столетий. Перебегая от экспоната к экспонату, Дэн, задыхаясь от восторга, восклицал:

– Нет, ты представляешь, оказывается, Томас Эдисон тоже был Кэхиллом! Ну, не круто?! Электрическая лампочка!

В отличие от брата, Эми не кидалась сломя голову от витрины к витрине. Напротив, она затаив дыхание подробно изучала каждый экспонат. Пока Дэн восторгался чертежами первого в мире парохода, изобретенного Робертом Фултоном, внимание Эми привлек макет носителя ядерных боезарядов для подводных лодок.

Дэн издал ликующий клич:

– Вот это да! Эли Уитни тоже был из клана Екатерины! Это же он изобрел первую в мире машину, которая очищает хлопок! Гениально!

Не слушая брата, Эми удивленно смотрела на странную непроницаемую черную стену в конце зала.

– Эми! Мы изобрели велосипед!

Но она не слушала. Подойдя ближе, она вдруг поняла, что это был обман зрения. Оказывается, это было темное, не освещенное светом пространство, которое казалось сплошной черной стеной из-за яркого, бьющего прямо в глаза луча прожектора перед ним.

– И швейную машинку! Здесь чертежи Элиаса Хау! Он тоже из нашего рода, ты представляешь!

Эми прошла сквозь луч света, и едва она шагнула в эту пустую черную зону, как в темноте тут же вспыхнул экран, на котором замелькали кадры старой черно-белой хроники. Сначала она ничего не понимала, это были просто какие-то чертежи, диаграммы и цифры. Дэн что-то там возбужденно кричал о двигателе внутреннего сгорания.

– А вот и Мария Кюри! И радиоактивность!

Дальше на экране появились фотографии. В ужасе она закрыла рот руками, чтобы не закричать.

По ту сторону луча Дэн ликовал:

– Все эти изобретения просто потрясающие! Мы делаем историю!

– Не мы, – шепотом произнесла Эми.

Дэн прошел сквозь луч прожектора и оказался в черной зоне рядом с Эми.

– А что это? – спросил он, глядя в экран, где чертежи сменялись черно-белыми фотографиями. Эми грубо оттащила его обратно на освещенную часть галереи.

– Эй! – возмутился Дэн. – Что ты делаешь? Я тоже хочу посмотреть!

– Нет! – резко ответила Эми. – Ты не будешь на это смотреть! Ты не будешь смотреть, как мы создали средства доставки отравляющего газа к цели, чтобы убить миллионы людей!

Дэн побледнел.

– Как мы открыли способ расщепления атома и создали атомную бомбу, которой за один раз можно уничтожить целый город!

Дэн покраснел. Только маленький шрам у него под глазом оставался совершенно белым. С ним так всегда было, когда он очень сильно нервничал. Пусть Эми прекратит. Но она продолжала. Она уже просто не могла остановиться.

– Химическое оружие, понимаешь, Дэн? Это, по-твоему, круто? – Она и сама не знала, почему она так злится на него. – Мы додумались устроить геноцид! И это круто?

Она отвернулась, ее всю трясло от только что пережитого ужаса. Кажется, впервые за всю свою сознательную жизнь Эми специально заставила Дэна плакать. Это смешно. Потому что на самом деле ей самой хотелось выть от горя. Ей хотелось кричать и топать ногами. А вместо этого глаза ее были сухи.

– А что, если мы и сами такие же? – прошептала Эми. – Что, если мы тоже принадлежим клану Екатерины, и этот злой гений заложен в нас и в нашем ДНК?

Увидев страх в ее глазах, Дэн тоже испугался.

– Послушай, в каждом клане Кэхиллов были плохие люди, – сказал он. – Но было и много хороших представителей ветви Екатерины. Где бы мы были сейчас без Эдисона, например? Сидели бы в темноте. И вообще, раз мы пока не знаем, из какого мы клана, то и нечего волноваться. Мы Кэхиллы, вот и все. Если уж говорить, то я вообще не хотел бы быть ни в каком клане, потому что везде есть плохие парни.

Эми прислонилась к стене и села на пол.

– Зачем мы здесь? – спросила она. – Зачем нам все это нужно? Чем больше мы узнаем, тем меньше понимаем, что к чему. Все это бессмысленно. Почему Грейс хотела, чтобы мы увидели все это зло? Зло, исходящее из нашей семьи?

– Да ладно, я просто так пошутил, что все это мы, – ответил Дэн. – На самом деле это все равно что сказать, будто это я изобрел машинку для очистки хлопка.

Эми благодарно улыбнулась ему в ответ.

– Это точно. Но Грейс… ведь она всегда старалась оградить нас от всего плохого. Ведь она любила нас, Дэнни. Или, по крайней мере, мне так казалось…

Дэн настолько не ожидал, что она будет так говорить о Грейс, что даже пропустил мимо ушей это «Дэнни». Ей было раз и навсегда запрещено так к нему обращаться с тех пор, как ему исполнилось шесть лет.

– Тебе так казалось? Что ты хочешь этим сказать?

– Да просто с самого начала мы никак не могли понять, почему Грейс ни о чем нам не говорила раньше, ведь она могла бы хоть как-то помочь… – заметила Эми. – Она даже не оставила нам никакого письма. Она вообще ничего нам не оставила, никаких подсказок. Она просто бросила нас среди всех этих Кэхиллов.

– Как будто мы для нее такие же, как все остальные, – сказал Дэн, надеясь, что Эми опровергнет его и станет, как обычно, защищать Грейс. Конечно, это была провокация, но ему очень хотелось услышать что-нибудь хорошее о бабушке, чтобы забыть о своих собственных подозрениях.

Но вместо этого Эми согласно кивнула и продолжила:

– Так, может, мы ее на самом деле совсем не знали? Смотри. Ведь она всю жизнь жила этой тайной. И мы ничего не знали. Вся ее жизнь была связана с семьей Кэхилл. Так кто же она была на самом деле? Что мы о ней знали, если мы ничего о ней не знали, – она перевела дыхание. – Я чувствую себя просто какой-то…

– Идиоткой? – подсказал Дэн. – Ну, давай, договаривай.

Эми даже не обиделась на него.

– Мистер Макентайер предупредил нас, чтобы мы никому не доверяли. А что, если это касается и… самой Грейс?

Она закрыла глаза. Она просто ненавидела себя за эти слова. За эти грязные мысли. Но она уже не могла остановиться. Она продолжала верить людям, которые снова и снова предавали ее. Так что же, это она идиотка? Иан играл с ней в кошки-мышки, и она радостно предложила себя на роль глупой мышки. Все, с нее довольно. Если она хочет выиграть в этом состязании, то ей пора повзрослеть.

– А помнишь, как она везде водила нас с собой: по музеям, университетским библиотекам? Она научила меня, как пользоваться справочниками и искать нужную информацию, как правильно анализировать ее. Ведь она это делала специально, зная, что мне это потом пригодится в жизни, чтобы я могла правильно вести себя. А ты помнишь, что она сделала после музея океана?

– Она заставила меня повторить наизусть названия всех рыб, которых мы там видели, – ответил Дэн. – Плюс их имена на латинском. Я думал, это у нее игра такая.

– Нет, это она тренировала твою память, – возразила Эми. – Она знала, что у тебя уникальная память. Фотографическая. Понимаешь, ведь она все это время готовила нас, Дэн. – Она горько усмехнулась. – Для всего этого! Но зачем она хотела, чтобы мы это видели? Мы и так уже врем на каждом шагу, занимаемся мошенничеством. Мы почти превратились в настоящих преступников.

– Я знаю, – ответил он. – Но ведь клево же.

Он отвел взгляд. Она понимала, что он пытается успокоить ее, что ему страшно быть рядом с такой Эми, что он не должен слышать то, что она собиралась сказать. Но она все равно это скажет.

– А что будет дальше? – продолжала она. – Прежде, чем это состязание подойдет к концу? Во что Грейс хотела превратить нас? – Эми перешла на шепот: – А что, если она сама – зло?

– Замолчи! – закричал Дэн. Все, хватит, с него довольно. Он больше не может видеть такую Эми. Ему захотелось схватить ее и трясти до тех пор, пока перед ним не появится его прежняя сестра.

Он вообще не помнил своих родителей. Грейс была всем в его жизни. Она была его единственной защитой. И Эми не заберет ее у него. Он не позволит ей этого.

– Заткнись! – закричал он.

Кажется, он впервые в жизни сказал ей «Заткнись». Да, они, конечно, ругались друг с другом и раньше, и он обзывал ее мелочью, лузером, занудой. Но не «заткнись». Им просто когда-то родители запретили так разговаривать друг с другом и произносить это слово. Дэн, конечно, этого не мог помнить, он был еще совсем ребенком, но Эми это хорошо знала.

Но теперь он действительно хотел, чтобы она заткнулась. Если бы он мог, если бы он не боялся выглядеть, как маленький, он бы просто заткнул уши, чтобы не слышать ее. Но он и так все видел по ее глазам: Эми сама прекрасно понимала, что зашла слишком далеко.

Но вдруг в ее лице произошла перемена, и она заговорила тоном окружного прокурора:

– Почему она не помогла нам? Почему? Подумай об этом сам. Ведь нам еще повезло, что с нами Нелли. О чем думала Грейс, когда затеяла все это? Что мы будем путешествовать по свету совсем одни? Разве она не понимала, как это опасно? Если бы она по-настоящему любила нас, разве ей не захотелось бы как-то защитить нас? А все эти кланы! Неужели она не знала, к какому клану мы принадлежим? Почему-то все знают о своем происхождении. Например, Ирина. Или эти жуткие Холты знают, что они из клана Томасов. Даже Натали и… – Она запнулась. И тот, чье имя нельзя называть. – …Даже Натали со своим братом знают, что они Люциане. А мы… мы – просто мы.

– Хватит, – перебил ее Дэн.

Голос его дрожал. С него довольно. Он мог терпеть ее обвинения в адрес Грейс, что она не оставила им никаких подсказок, он и сам порой обижался на нее за это. Но говорить, что Грейс была каким-то чудовищем, которое чуть ли не натаскивало их, как ищеек, для всего этого… ему стало страшно.

Все это вранье. Если бы это было правдой, его сердце давно разорвалось бы на кусочки. Иногда, когда Грейс была еще жива, он чувствовал себя лишним рядом с ними. У Эми с Грейс было больше общего, они обе обожали историю и музеи. Но теперь Эми начала вслух высказывать каждую потаенную черную мысль, живущую в его подсознании с тех пор, как умерла Грейс. Но так неправильно. Эми не должна быть такой. Она должна защищать бабушку, опровергать всякие подозрения и вселять уверенность в него, в Дэна. Но она делает все наоборот. Если Эми перестанет верить в Грейс, то что у них тогда вообще останется? Как им дальше жить?

Он отвернулся и отошел в сторону, почувствовав жжение в глазах.

Эми осталась сидеть на полу. По привычке она начала теребить свои нефритовые бусы, которые когда-то принадлежали Грейс и с которыми она никогда не расставалась. Что-то ушло. Она почувствовала внутри какую-то странную пустоту. Словно она только что потеряла что-то очень важное – любовь Грейс.

«Она ушла, – подумала Эми. – Ее больше нет рядом».

Эми обхватила руками голову и опустила ее на колени. Послышались удаляющиеся шаги Дэна. Он хотел побыть один. Шаги затихли. Наступила мертвая тишина. Она подняла голову. Дэн перешел в другой зал. И вдруг встал как вкопанный перед одной из витрин. При взгляде на его напряженную спину ей стало не по себе.

– Что ты там нашел? – позвала она его. Он не отвечал.

Она медленно поднялась с пола и подошла к нему. Перед ним стояла витрина с тремя секциями. И в каждой находилась статуэтка богини Сехмет. Все три были не более восьми дюймов в высоту и казались сделанными из чистого золота. Они были почти идентичными. Только глаза разные. Одна смотрела на них зелеными камнями. Другая – красными. А третья – синими. Они стояли на крутящихся пьедесталах и сверкали в лучах яркой подсветки.

– Это же то, что мы ищем! – прошептала Эми. Она уже забыла о том, что две минуты назад они кричали друг на друга. Статуэтки светились холодным блеском, как драгоценные камни. – Но, оказывается, их уже давно нашли представители ветви Екатерины.

Дэн внимательно рассматривал встроенный в стену монитор. Он слегка коснулся электронной панели.

Перед ними появилась вращающаяся голограмма поперечного разреза статуи Сехмет. На экране компьютера возник текст.

САМАЯ ПЕРВАЯ СТАТУЭТКА БОГИНИ СЕХМЕТ БЫЛА НАЙДЕНА В ПИРАМИДЕ ЦАРИЦЫ В ДОЛИНЕ ГИЗА ЭКСПЕДИЦИЕЙ, СНАРЯЖЕННОЙ ПО ПРИКАЗУ НАПОЛЕОНА. СЧИТАЕТСЯ, ЧТО КОГДА-ТО СТАТУЭТКА ПРИНАДЛЕЖАЛА ОДНОЙ ИЗ ОСНОВАТЕЛЬНИЦ КЛАНА КАТЕРИНЕ. ОТПРАВЛЕНА В ЛУВР, ПОЗЖЕ ИЗЪЯТА ИЗ КОЛЛЕКЦИИ, ВОЗВРАЩЕНА И ИССЛЕДОВАНА. ВНУТРИ СТАТУИ ОБНАРУЖЕН ТАЙНИК, СОДЕРЖАЩИЙ ЧЕРТЕЖ.

Дальше следовал сам чертеж.

Они перешли к следующему монитору, который был рядом с зеленоглазой Сехмет. Дэн вновь коснулся экрана.

ВТОРАЯ СТАТУЭТКА БОГИНИ СЕХМЕТ БЫЛА НАЙДЕНА ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ КЛАНА ЕКАТЕРИНЫ ГОВАРДОМ КАРТЕРОМ В 1916 ГОДУ В ГРОБНИЦЕ ХАТШЕПСУТ В ФИВАХ. РАННИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ РЕЗУЛЬТАТА НЕ ПРИНЕСЛИ. В НАШЕ ВРЕМЯ СТАТУЭТКА БЫЛА ИССЛЕДОВАНА МЕТОДОМ НЕРАЗРУШАЮЩЕЙ ДИАГНОСТИКИ (NDT), В ТОМ ЧИСЛЕ ПРИ ПОМОЩИ ЦИФРОВОЙ РАДИОГРАФИИ И ТРЕХМЕРНОЙ КОМПЬЮТЕРНОЙ ТОМОГРАФИИ. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ: ЦЕЛЬНЫЙ КУСОК ЗОЛОТА. ТАЙНИК ОТСУТСТВУЕТ.

Рядом с третьей Сехмет был такой же монитор, и Дэн снова коснулся его.

ПРИОБРЕТЕНА БЭЕМ ОУ В 1965 ГОДУ.

ТАЙНИК ВНУТРИ СТАТУЭТКИ ОБНАРУЖЕН АЛИСТЕРОМ ОУ.

Эми вернулась ко второй Сехмет, той, которую нашел Говард Картер. Она уже слышала о нем. Это был знаменитый археолог, который в 1922 году открыл гробницу Тутанхамона в долине Царей.

– Здесь говорится, что они много лет изучали эти планы, – сказал Дэн, – но так ничего и не нашли. Эти два плана очень похожи друг на друга, но между ними все-таки есть отличия. Скорее всего это схемы гробниц, но каких именно, до сих пор не известно.

– А по-моему, это странно, что внутри одной статуэтки нет тайника. Может быть, Говард Картер нашел не ту Сехмет? А что, если он ошибся и надо искать другую? – спросила Эми.

Они так увлеклись рассматриванием статуэтки, что не услышали постукивания трости об пол.

– Вы абсолютно правы, юная леди, – ответил ей Бэй Оу. – И я полностью с вами согласен. Кроме того, я уверен, что она находится в руках моего племянника.

 

Глава 6

«И откуда он взялся?» – подумал Дэн. Дверей больше нигде нет, прямо как черт из табакерки. Жуть какая-то.

– Я имел честь узнать, что на мое имя в гостинице забронирован номер. И подумал, быть может, это мой племянник наведался проведать меня. Какое разочарование! А я так надеялся встретиться с ним! – Губы его расползлись в подобие улыбки, словно он был на приеме у дантиста. – Не то чтобы мне неприятно видеть вас, совсем напротив.

Дэн не верил ни единому его слову. Он вспомнил, что они заперты. Куда им бежать? Он заметил взгляд Эми, устремленный куда-то вдаль. Кажется, она думает о том же.

Улыбка Бэя стала еще шире. Словно он почувствовал их страх.

– Вам понравился штаб Екатерины? – спросил он, взмахнув инкрустированной драгоценными камнями тростью. – Честно говоря, я горжусь всем этим. Моя идея.

– Что-то не видно толп поклонников, – ответил Дэн.

Улыбка исчезла с лица Бэя.

– Да, это верно. Даже представители клана Екатерины завидуют гению. Они до сих пор не могут понять, что я сделал все это не ради собственной славы. Это принадлежит всем нам. Но разве не я выкупил этот отель? Разве не мне первому пришла идея организовать такой штаб? Каир всегда был нашим центром, но ничего подобного до меня никто не сделал. Была какая-то развалюха, построенная Говардом Картером в тысяча девятьсот пятнадцатом году. Когда он искал Сехмет. А потом началась Вторая мировая война, и нам пришлось по разным местам прятать свои сокровища. И тут я понял, что нам необходим более надежный центр. До меня это никому даже в голову не приходило. Мне понадобились годы. Я по-прежнему стремлюсь к тому, чтобы здесь все было по последнему слову техники, как в самых знаменитых музеях мира. Даже лучше. Это дань всем гениальным потомкам Катерины.

– В том числе вашему племяннику, – заметила Эми.

– Вах! – сказал Бэй.

– Вах – все планы в прах! Вы же – Бэй. Нестыковочка, – передразнил его Дэн.

Бэй мрачно посмотрел на Дэна. От этого взгляда у него мороз пробежал по коже. Глаза удава перед смертельным броском. Еще секунда – и он надвое переломит ему позвоночник.

– Я слышал, ты неглупый парень, – начал Бэй. – Не сомневаюсь, тебя ждет большое будущее. – Он перевел взгляд на Эми. – Алистер очень сильно разочаровал меня. Такой блестящий ум и такой глупый человек.

– Н-но, почему тогда вы хотите встретиться с ним? – спросила она. Он мог загнать ее в угол, он мог запугать ее, но помыкать собою она ему не позволит.

– Я ему дядя. И когда-то я обещал своему незабвенному брату, что буду заботиться о нем. В молодости Алистер подавал столько надежд! Это он открыл тайник в третьей Сехмет. Но потом он совсем отбился от рук и решил стать, видите ли, изобретателем. И что вы думаете, он изобрел? Безвкусный пошлый кусок картона, который не лезет в горло! И это он выдает за еду!

– А я слышал, что этот кусок картона принес ему не один миллион, – сказал Дэн.

Бэй стукнул тростью:

– Вы должны запомнить, что деньги еще не означают успех. Во всяком случае, у представителей ветви Екатерины. Потому-то мы и стоим выше других кланов. Вы хотя бы знаете, на чем основаны наши ценности? Не на власти, как у Люциан, не на физической силе, как у Томасов. Не даже на интеллекте, как у Янусов. Нет! Это нечто большее. Изобретательность. Идея. И воплощение ее в жизнь. – Он обвел вокруг своей тростью. – Вы сами видите, чего мы добились!

– Да, спасибо, мы уже насмотрелись, до чего вы дошли в своей изобретательности. – Эми махнула головой в сторону черной тени. – Лучше этого не видеть.

– А я думал, вы умнее, юная леди. Эти слова не делают вам чести.

– Да почему же? По-вашему, я должна быть в восторге от концентрационных лагерей и атомной бомбы?

Бэй снова ударил тростью.

– Это все эмоции! Представители рода Екатерины не злодеи. Но и не добрые волшебники. Они изобретают. Они бросают вызов человечеству. Они ведут за собой. Да что такое – несколько человеческих жизней? Это мелочи. Открытие – вот что главное. Изобретение. Вы это понимаете?

– Все ясно, – ответил Дэн. – Вы просто мерзкий ползучий гад.

Бэй Оу сделал шаг вперед, и Эми с Дэном попятились от него в сторону.

– Но вы ведь тоже Кэхиллы! И вам ли не знать, что наша неординарность порою бывает опасной. И ваши предки прямое тому доказательство. Ваше дело учиться на их ошибках и достижениях. Разве не так?

Эми больше не могла этого слышать. Но на этот раз он был прав.

Он сделал еще один шаг вперед, дружески протянув к ним руку. Они снова отпрянули. Дэну не хотелось даже находиться рядом с этим монстром.

– Подойдите ко мне, – сказал Бэй голосом, который должен был казаться теплым и мягким, но получился фальшивым и скрипучим. – Мы с вами одна семья, мы должны помогать друг другу. Вы уже далеко продвинулись в поисках тридцати девяти ключей. Но иногда необходимо объединять усилия. Давайте просто обменяемся информацией. Я расскажу вам все, что знаю о тайне великой Сехмет. А вы расскажете, где находится мой племянник. Я знаю, он любит вас.

– Чур, вы первый, – сказал Дэн.

Бэй наклонил голову.

– С удовольствием. Я окажу вам доверие. И буду надеяться на взаимность с вашей стороны. – Он указал тростью на первую статуэтку Сехмет. – Об этой представители ветви Екатерины знают всё. Великая Катерина, родоначальница нашего клана и королева научных изобретений, уехала из Европы в Египет. Вы можете себе представить, каким надо было обладать мужеством, чтобы предпринять такое путешествие женщине в одиночку в начале шестнадцатого века. Нам доподлинно известно, что она добралась до Каира и приобрела здесь три небольшие статуэтки Сехмет. У одной глаза были из рубинов, у второй – из лазурита, а у третьей – из изумруда. Выдавая себя за мужчину, Катерина покинула Каир. И отправилась вверх по Нилу в сопровождении команды расхитителей гробниц, грабителей, которых она наняла в качестве телохранителей. Все три статуэтки были надежно спрятаны, и у каждой была своя тайна.

Бэй не сводил глаз со статуэтки.

– Она прекрасна, не правда ли? Катерина не случайно выбрала именно египетскую богиню, а не бога. Она считала, что ее саму не воспринимали всерьез, потому что она была женщиной. И это правда. – Он вздохнул и продолжил: – Неизвестно, как другие кланы вышли на ее след, но каждый из них на протяжении сотен лет занимался поисками ключа Катерины. Этот ужасный тщедушный Люцианин Наполеон. Он приказал своим археологам проверять каждую найденную статуэтку Сехмет. Есть мнение, что именно из-за Сехмет он решил завоевать Египет. Наполеон был недалекого ума человек. – Губы Бэя скривились в презрительной ухмылке. – Но у него рядом был другой Люцианин, обладающий настоящим талантом. Бернардино Дровет