Сигнал домофона — почему везде и всегда ставят такие гнусные сигналы — раздался как всегда неожиданно.

— Ну? — спросил я хмуро в трубку.

— Откройте, пожалуйста!

— Я никого не приглашал и не жду. Кто это?

— Просто откройте, пожалуйста. За мной гонятся!

— А почему вы мой номер набрали? Что, короче номеров не нашлось?

— Это просто случайный набор цифр, понимаете? Откройте, они уже близко! Скорее!

Я отодвинул трубку от уха — уж очень там орал громко этот мужик. Чего это я должен кого-то пускать, если он не ко мне? Пусть другим звонит. Тем, к кому идет. А если не к нам — какого фига вообще?

— Нет, — сказал я в трубку и повесил ее на место.

Не успел дойти до дивана перед включенным телевизором, где по зеленому полю бегали белые и красные фигурки, гоняя пятнистый мяч, как снова раздался гадкий сигнал домофона.

— Ну, чего еще? — грубо спросил я в трубку.

— Это квартира триста восемьдесят четыре? — какой-то серый, суконный голос.

— Да.

— Оставайтесь на месте. Приготовьте документы и свои объяснения, почему именно к вам пытался пробиться преследуемый законными властями преступник. Вам все ясно?

В трубке раздался писк открывающегося замка, потом стучали сапоги, прошло человек пять, не меньше. Я бросил трубку болтаться на перекрученном проводе, а сам выглянул из кухни во двор. Там стояла машина, в которую грузили какой-то длинный сверток. А еще двое в темной форме расспрашивали нашу консьержку, вредную старуху, а она как раз тыкала пальцем в мои окна.

Оба-на…

И что же теперь делать?

Пока я думал, а лифт медленно поднимался наверх, ноги сами ткнулись в летние кроссовки, руки прихватили с полки бумажник, щелкнул замок… Нет, надо оставить замок открытым — тогда они еще по квартире походят, поищут. Кто такие "они" — даже и не задавался вопросом.

Через пожарную лестницу выше этажом. Потом лифт — донизу. Он тут иначе не ходит. Потом, не выходя из лифта, и даже не выглядывая из него, на второй этаж. Тут, со второго, был выход по "пожарке" прямо во двор. Откуда знал, откуда знал — когда ремонт был, пользовался.

А теперь — бежать! Бежать!

Только далеко убежать не вышло. Эти наши такие безопасные глухие дворы с одним выходом… Увидели почти сразу. Закричали, замахали руками, стали залезать в машину. А я — как на стадионе, в детстве, локти прижать, колени выше, отталкиваться дальше… Долго так не пробежать, конечно, но хоть скорость какую-то. Хоть еще пять минут свободы. Вот туда, во дворы, за гаражи. Попробовать уйти, что ли… Обмануть?

Набираю… Какой номер набрать? А все равно. Вот — один, один, один.

Недовольный голос в динамике:

— Кто там еще? Чего надо?

— Откройте, пожалуйста. За мной гонятся.

— Чего это я должен вам открывать? Кто вы? Я вас не знаю!

— Откройте, прошу вас! — в конце проезда показалась медленно идущая машина.

— Откуда вы знаете мой номер?

— Это случайный набор цифр, понимаете? Совершенно случайный! Я не специально к вам! Мне просто нужно войти! Откройте же!

Они начали стрелять, еще не остановившись. Трех пуль хватило. Пока упаковывали, старший подошел к домофону, вызвал историю. Набрал три цифры

— Это квартира сто одиннадцать? Оставайтесь на месте, приготовьте документы…