Продолжение рассказа о Джейн Коллинз.

Поднявшись в свои апартаменты, Джейн прилегла на роскошную отоманку и задумалась. Ей было совершенно невдомек, с чего это Ольга решила прийти к ней. Вряд ли у такой красавицы и настоящей светской львицы мог возникнуть какой-нибудь интерес к её столь скромной персоне. Глядя на нее, она вовсе не сделала вывода, что супруга Эдварда Бартона хоть сколько-нибудь интересуется его делами. Во всяком случае её фотографии не сходили со страниц различных журналов и ни один из них не был научным или хотя бы просто серьезным. То она присутствовала на коронации, то на каком-нибудь бракосочетании аристократических отпрысков или открывала какой-либо новый курорт. Похоже, даже сбором пожертвований на благотворительные цели куда больше занимались две её сестры, нежели она сама.

Однако, Джейн была вынуждена согласиться, что при всей своей светскости, Ольга Браво была очень милой и приветливой женщиной, правда, через чур экстравагантной, но все равно очень приятной в общении. И, что особенно нравилось ей, имя Ольги никогда не связывалось ни с какими скандалами или амурными похождениями, хотя мужчины так и вились вокруг нее тучами. Даже нескольких беглых взглядов на нее Джейн хватило, чтобы понять один очевидный факт, – не смотря на оказываемые ей знаки внимания, она была совершенно недосягаема для своих поклонников, хотя и не выставляла себя эдакой высокомерной и вздорной гордячкой. Похоже, ей, как всякой красивой женщине, просто нравилось быть в кругу мужчин и приковывать к себе их внимание и при всем этом она еще как-то умудрялась иметь множество подруг.

Для себя Джейн уже сделала вывод, что эта супружеская чета ей нравится и она была очень довольна тем, что Наташа пригласила её провести уик-энд в их поместье на Киносе. Время она провела хорошо, компания ей нравилась еще и потому, что ее встречали радушно, да к тому же она познакомилась с некоторыми высокопоставленными особами и даже смогла договориться с ними о своих будущих интервью.

Её куда больше интересовали люди из мира политики, дипломаты и военные, нежели бизнесмены, хотя и к ним она относилась с вниманием, тем более, что в последние годы именно бизнесмены и диктовали политикам свои условия, заставляя сближаться позиции таких сторон, которые уже ни о чем не помышляли, кроме антагонизма и конфронтации. В тридцатые годы двадцать первого века, большой бизнес выказывал куда больше человеколюбия и терпимости, чем иные политики, а потому зачастую слово президента транснациональной корпорации значило больше, нежели президента какого-либо государства или его министра иностранных дел.

Некоторых бизнесменов даже прозвали кукловодами за то, что они заставляли политиков садиться за стол переговоров по тем поводам, по которым им, подчас, хотелось воевать. Примеров тому, в последнее время было все больше и больше. Не смотря на то, что Институт Человека старался держаться в стороне, как от большого бизнеса, так и от большой политики, даже ребенку было ясно, что благодаря именно этой организации сложилось такое положение вещей. Пресловутая третья научно-техническая революция, о которой Эдвард Бартон заявил чуть более шестнадцати лет назад в Париже, оказалась реальностью, а не ловким рекламным трюком афериста, собирающегося погреть руки на красивых и возвышенных идеях научно-технического прогресса.

Джейн даже не нужно было включать свой компьютер, чтобы освежить в памяти тот короткий меморандум, который Эдвард Бартон зачитал перед группой политиков, дипломатов и бизнесменов, собравшихся в отеле "Савой" на презентации Института Человека. И если большинство политиков отнеслись весьма скептически к его заявлению о том, что в мире накоплен огромный научный потенциал и уже появились на свет революционные научные идеи, то бизнесмены сразу же ухватились за это. Как раз для них заявление молодого румынского цыгана Эмиля Борзана, потомственного знахаря и колуна, заявившего во всеуслышание о создании вакцины против СПИДа, отчего то было более убедительным, чем мнение научных светил, которые подняли дикий вой и отрицали даже малейшую возможность того, что какой-то безграмотный цыган способен предложить миру реальную, а не мифическую панацею от "бича божьего". Правда, тон их заявлений решительным образом изменился после того, как на международном симпозиуме по проблемам СПИДа они познакомились с этим молодым человеком и большой группой его пациентов, полностью излечившихся от своей болезни.

Когда же спустя буквально полгода с небольшим двое молодых русских физиков-теоретиков, работающих в Алтайском отделении Института Человека сделали свое сенсационное сообщение о том, что они нашли способ, как преодолеть земное притяжение, это буквально вызвало шок. После этого никто не видел ничего удивительного в том, что уже спустя год русские построили первый, действительно многоразовый, космический корабль, который с легкостью достигал Луны, совершал там посадку, а затем возвращался назад со стапятьюдесятью тоннами груза. Русские поставили производство этих кораблей на поток, полностью сведя на нет все усилия США закрепить за собой эту область человеческой деятельности. Правда, за полгода до первого полета русских на Луну, в Эфиопии молодым студентом Джоном Тенебе, выгнанным из местного университета, в физической лаборатории Института Человека было сделано еще более выдающееся открытие, которое имело, пожалуй, куда большие последствия, чем такие полеты в космос, которые стоили не дороже, чем полет тяжелого транспортного самолета из Нью-Йорка в Токио и обратно.

Открытие, сделанное Джоном Тенебе, на первый взгляд было совершенно невероятным и мало кто поверил в то, что установка, размером с большую стиральную машину способна давать столько же электроэнергии, сколько дает корабельный атомный энергоблок. Ну, а то, что в качестве топлива в ней используется обыкновенный медный порошок, вообще, поначалу, вызвало насмешки и лишь демонстрация работающего энергетического конвертера, а затем и изготовление еще нескольких таких установок, смогли убедить самых закоренелых скептиков. Поначалу к энергетическим конвертерам отнеслись всего лишь как к технической диковинке, но строительство в предместьях Адис-Абебы огромного завода по их изготовлению и известие о том, что размеры энергетические конвертеров могут варьироваться от малых, имеющих размер СВЧ печи до больших, размером с железнодорожный вагон, привело все энергетические компании в панику.

Самый ощутимый удар был нанесен по нефтедобывающим странам, но и те компании, которые занимались эксплуатацией атомных и прочих электростанций, тоже не остались спокойными. Институт Человека, который финансировал как научные исследования в этой области, так и строительство завода, как единственный владелец патента быстро договорился с правительством Эфиопии и на пару они заняли очень жесткую позицию в отношении этого чрезвычайно удобного, надежного, безопасного и самого мощного источника электроэнергии и, невзирая ни на какие посулы и угрозы, выбросили на рынок энергетические конвертеры. Вся старая энергетическая система рухнула буквально в течении каких-либо трех, пяти лет и хотя цены на медь, никель, кадмий, цинк, олово и свинец, – металлы, которые могли быть "пищей" для новых энергетических установок моментально выросли в цене в несколько раз, энергетический конвертер все равно оставался источником самой дешевой электроэнергии.

После этого русские отличились снова и на этот раз сообщили всему миру, что в их научно-исследовательском институте в Новосибирске изобретен принципиально новый тип движителя, – ионно-вихревой двигатель, который позволяет летать как в атмосфере, так и в космическом пространстве. Миру были немедленно явлены новые транспортные средства – гигантские флайеры, способные перевозить сразу до трех тысяч пассажиров со скоростью более двух тысяч километров в час и межпланетные космические корабли, которые долетали до Марса менее чем за два месяца. Вот это уже был настоящий шок для Америки. Большинство американцев восприняли это, как самую настоящую трагедию.

Ничуть не меньшим событием было и то, что русские передали свои космические разработки Китаю, Франции, Польше и Финляндии и те смогли приступить к строительству межпланетных кораблей различной грузоподъемности на самых обыкновенных судоверфях. И хотя за двенадцать лет их было построено всего сто двадцать семь штук во всех пяти странах, для большинства американцев это явилось чуть ли не национальным позором, ведь русские первые высадились на Венере, а французы на Марсе и хотя в обоих экипажах космических кораблей, насчитывающих по сто с лишним человек, было немало американцев, это были в основном те ученые, которые отправились в эти экспедиции в частном порядке.

Ну, а взять тот подъем в экономике, который испытывали страны третьего мира? В этом тоже была заслуга Института Человека, который раскинул свои отделения буквально по всему миру, а отнюдь не Америки. Долгое время Джейн воспринимала все это очень болезненно и даже то, что американские корпорации также подключились к этому процессу, нисколько ее не утешало, тем более что президент США и конгресс отказывались признавать приоритет Института Человека в науке и современных технологиях и изо всех сил стремились нарастить научный потенциал Америки. Впрочем, каких-либо особых успехов у них пока что не наблюдалось, а если и случались отдельные достижения, то только после того, как американские ученые стажировались в Мексике, Бразилии или других странах, куда они ездили опять-таки в частном, а отнюдь не государственном порядке.

Пожалуй, если бы не новость о "Зимородке", которую сообщил ей во время полета Христо, Джейн вряд ли стала бы думать об экономической политике Института Человека и о её направленности. Было ясно, что она направлена, в первую очередь, на поднятие жизненного уровня в странах третьего мира хотя бы до среднеевропейских стандартов и её удивляло то, что эта организация смогла достичь в этом нелегком деле ощутительных успехов, не смотря на оказываемое противодействие. В том, что таковое было, она нисколько не сомневалась. От раздумий о судьбах мира её отвлекла Ольга, которая вошла в гостиную бодрой энергичной походкой и, улыбнувшись Джейн ослепительной улыбкой, поманила девушку за собой:

– Джейн, вставайте дорогая, я хочу предложить вам небольшую прогулку, которая непременно должна вас очень заинтересовать.

Ольга была одета в легкий, пляжный наряд и Джейн подумала было о прогулке на яхте, но она повела её не к выходу из дворца, а в его западное крыло, в пристроенную к нему оранжерею. Все время, что они спускались на первый этаж и шли по длинному коридору, Ольга загадочно улыбалась и молчала. Она шагала широко и энергично и Джейн едва поспевала за ней. Распахнув стеклянные двустворчатые двери, ведущие в оранжерею, она повернулась к ней и сказала:

– Джейн, прогулка, которую я собираюсь вам предложить, будет не совсем обычной и потому вам в нужно переодеться.

Джейн удивленно подняла брови и хотела поинтересоваться, что за переодевание может быть в оранжерее, но не успела, – Ольга Браво, снова так же стремительно пошла вперед. Дойдя до искусственного озерца, в середине которого размещался небольшой островок, соединенный с берегом ажурным, литым чугунным мостиком, она легко пробежала по нему и, остановившись точно посередине островка, на небольшом круглом подиуме, скрытом пышными, цветущими кустами и поманила Джейн за собой. Перебравшись на островок, Джейн подошла к ней и встала в отдалении, но Ольга решительно привлекла её к себе и обняла за талию. Джейн вздрогнула и попыталась было отстраниться но Ольга, чья рука оказалась неожиданно сильной, легко удержала её и сказала:

– Джейн, не удивляйтесь, ваша прогулка начнется именно с этого места. Наберитесь терпения, я скоро вам все объясню.

Каким-то образом Ольга привела в действие механизм скрытого в островке подъемника и низкий, двухметровый подиум, на котором они стояли, плавно опустился вниз, в просторный и светлый подвал оранжереи. Спустившись с этого странного лифта, который обходился без каких-либо тросов и гидравлических подъемников, Джейн обвела помещение, в котором они оказались, внимательным взглядом. Оно было похоже на что-то среднее между читальным залом публичной библиотеки и лекторием.

По всему помещению, имевшему довольно приличные, не меньше всей оранжереи размеры, стояли офисные письменные столы со стульями, все обращенные в одну сторону, к стене с каким-то огромным телевизионным экраном. Судя по тому, что платформа, на которой они опускались, скользила вниз по темной трубе не меньше пяти секунд, они опустились довольно глубоко под землю. Странный механизм, так плавно опустивший их вниз, поднялся к потолку и Ольга, взяв Джейн под руку, повела её к двери, задав по дороге весьма странный вопрос:

– Джейн, вы написали очень много статей по поводу Всемирного Антикриминального Трибунала, но все они имеют один существенный недостаток. Знаете какой?

Джейн не очень-то нравилось, когда её статьи критиковали не специалисты и потому он возмущенно фыркнула и язвительным тоном поинтересовалась у хозяйки поместья:

– И в чем же вы видите их главный недостаток?

Дружески положив руку на её плечо, Ольга ответила:

– А в том, милая Джейн, что вы пишете о тех вещах, о которых не имеете ни малейшего представления. Вот, к примеру, в статье, напечатанной в январе прошлого года, когда Трибунал подверг экзекуции в джунглях Венесуэлы банду Диего Хуареса по кличке Герилья, вы написали, что это были идейные борцы за права коренного населения, а ведь в меморандуме Трибунала было четко сказано, что это были самые банальные бандиты и торговцы кокаином, которые попытались восстановить этот бизнес после разгрома, учиненного Трибуналом прежним наркоторговцам. Кроме того, вы написали, что банду продал Трибуналу один из бандитов, некий Хорхе Луис, мерзавец гораздо более худший, чем Герилья, убийца и насильник, который теперь живет под другим именем где то в Испании. Простите меня, Джейн, но и то и другое полнейшая чушь и ни в коей мере не соответствует действительности. Да, и во всех остальных своих статьях вы допускали массу неточностей, хотя меня, признаться, поражает ваша способность к анализу. Вы, довольно точно смогли определить, что Трибунал имеет отношение не только к экзекуциям, направленным против его обычных клиентов, но и занимается розыском людей с маниакальными наклонностями. Эта организация и в самом деле решительно и быстро пресекает деятельность серийных убийц и прочих садистов и маньяков. Тут вы оказались совершенно правы, хотя, честно говоря, не только вы одна заметили эту особенность деятельности Трибунала.

Джейн изумилась не только тому, что Ольга читала, и, похоже, внимательно, её статьи, но и тому, что ей, явно, гораздо лучше, чем кому-либо другому, было известно об истинной деятельности Всемирного Антикриминального Трибунала и его секретах. Внутри у Джейн все похолодело и она напряглась в ожидании следующих слов Ольги. При разговоре со своими респондентами, она всегда умела с очень большой точностью определять тот момент, когда кто-то хотел сообщить ей что-то очень важное и, в какой-то мере, именно эта ее способность определяла успех всей её журналистской деятельности. Проведя девушку в комнату, служившую раздевалкой для посетителей этого подземелья, Ольга подвела её к металлическому хромированному шкафчику и сказала:

– Джейн, вот тут вы и переоденетесь. Прогулка будет необычной и потому будет лучше, если вы без лишних вопросов оденете на себя этот комбинезон. Надеюсь, что он окажется вам по размеру.

Открыв дверцу, Ольга достала из шкафчика вешалку, с висящим на ней ярко-оранжевым монокомбинезоном, пошитым из блестящей, тонкой ткани и протянула его Джейн. На ощупь ткань была плотной и прохладной, а сам комбинезон оказался очень легким, почти невесомым. Вся наружная поверхность комбинезона была сплошь усеяна, словно горошинами, круглыми, тонкими пластиковыми бляшками-датчиками с гнездами каких-то разъемов. Внутри комбинезон оказался очень мягким, шелковистым и приятным на ощупь и когда Джейн, скинув с себя, по совету Ольги, свой пляжный костюм и бикини, одела его, он плотно охватил её тело.

Девушка почувствовала себя так же, как будто на нее надели высотный, противоперегрузочный скафандр пилота боевого, сверхзвукового самолета, но только куда более удобный. С одобрением взглянув на нее и расправив ворот комбинезона, Ольга улыбнулась Джейн и, наконец, дала ей исчерпывающие объяснения, почему она была приглашена на остров Кинос Наташей Кутасовой.

– Джейн, ваша журналистская деятельность очень заинтересовала людей из Антикриминального Трибунала и вы приглашены на его очередную экзекуцию, которая будет проведена через несколько часов. Экзекуция очень серьезная и её будут проводить все восемь старших экзекуторов, что бывает не так уж часто. На этот раз Трибуналу придется принять меры в отношении целой банды исламских террористов, которые затевают какой-то очень грандиозный террористический акт с применением термоядерного оружия. Точнее вы узнаете обо всем уже в полете. Что вы мне скажете на это, Джейн?

Сердце у девушки, от волнения бешено заколотилось, но она сдержалась, чтобы не крикнуть и спокойным, ровным голосом спросила:

– А что со мной будет, если я откажусь?

– Ну, я почему-то не думаю, что вы откажетесь, Джейн, вы ведь столько лет пытались проникнуть в эту тайну. – Невозмутимо ответила Ольга – Но если вы все-таки сделаете это, то вы проснетесь через час в своей спальне и в вашей памяти не сохранится даже малейшего воспоминания о нашем с вами разговоре и вы продолжите наслаждаться прекрасными видами Киноса. Зато, если вы согласитесь принять участие в экзекуции, вы узнаете не только то, как они проводятся, но и будете знать, куда потом исчезают все эти люди. Кстати, Джейн, если вы ответите согласием на мое предложение, то сегодня вы будете главным контролером Трибунала, ведь вас выбрал на эту должность сам главный экзекутор. Так вы согласны, Джейн?

В душе Джейн боролись противоречивые чувства. С одной стороны проникнуть во секреты Всемирного Антикриминального Трибунала было очень заманчиво, но с другой стороны она очень боялась, что после экзекуции её обяжут хранить молчание или, что еще хуже, заставят замолчать насильно. Ольга вновь обняла её и, поцеловав в щеку, ласковым и успокаивающим тоном сказала:

– Джейн, поверьте мне на слово, после окончания вашей миссии, вас никто не будет к чему-либо принуждать. Вы будете обладать полной свободой выбора и поверьте мне, после того, как вы узнаете правду обо всем, ваше мнение о Трибунале изменится самым радикальным образом.

Пристально посмотрев на Ольгу, Джейн спросила её взволнованным голосом:

– Значит я могу вернуться за тем оборудованием, которым меня оснастил господин Бартон?

Ольга улыбнулась ей и сказала:

– Не волнуйтесь, Джейн, во время экзекуции фиксируется каждое слово и каждое движение и это делается куда более совершенной аппаратурой. Так что оно вам не понадобится. Так вы согласны, Джейн? Нас уже ждут.

– Да, я согласна, черт побери! – Громко воскликнула американка и буквально прорычала – Мне давно уже хочется узнать, что же это за дьяволы такие, которые умудряются похищать людей из самых надежных убежищ и для которых нет никаких преград, но я не советую вам надеяться на мое молчание. Ведь я же все-таки журналист.

Ольга сделала рукой неопределенный жест и, молча взяв девушку за руку, провела Джейн в другую комнату, посреди которой на полу лежал плоский трехметровый диск высотой сантиметров двадцать, такого же ярко-оранжевого цвета, как и её комбинезон. Взойдя вместе с Джейн на этот низкий подиум, Ольга нажала ногой на едва заметный выступ в центре диска и они мгновенно перенеслись в большой круглый зал без окон. Как и прежде они стояли на таком же диске-подиуме, но цвет пластика под ногами на этот раз был не оранжевый, а синий, да и сам он был намного больше, метров десяти в диаметре и к тому же рядом с ним находился какой-то пульт управления. Сойдя с синего диска, Ольга повела Джейн Коллинз к двери, едва заметной на фоне кремовых панелей, которыми были облицованы стены помещения.

Галактика "Млечный Путь", планета Земля, государство Греция, база Всемирного Антикриминального Трибунала, расположенная на дне Средиземного моря, в семидесяти трех километрах южнее острова Сицилия.