Вашингтон

Кэт давно не видела снимков Джека Голта. Последний прислала его жена перед своей смертью — они сфотографировались тогда вдвоем на Рождество. Впрочем, Кэт все равно узнала бы его даже в огромной толпе. Он первым приехал к мемориалу Линкольна и ждал ее на ступеньках, как и было условлено. Жилистый, с густой копной темных волос, кое-где прорезанной серебряными прядями, Джек Голт никак не выглядел на свои семьдесят пять. Глубоко посаженные карие глаза были удивленно проницательными, а двигался он с атлетической пластикой человека, который до сих пор каждое утро берет в руки теннисную ракетку.

Таков был приятель дедушки Скипа, работавший с ним в годы войны в разведке. Он всегда заявлял, что если бы встретил Жанну Хансен раньше своего друга, то женился бы на отважной француженке, чьи подвиги в подполье могли сравниться только с самыми отчаянными действиями на поле военных действий. Кэт пыталась представить его в роли своего дедушки, но в памяти у нее всплывал лишь образ молодого лейтенанта, который нес ответственность за судьбы сорока шести бойцов французского Сопротивления. Таким он получился на пожелтевшей фотокарточке, стоявшей у бабушки на ночном столике, — рука об руку с дедушкой Скипом, а бабушка — молодая красивая девушка с длинными черными косами рядом с ними — подняла вверх бутылку вина: они празднуют окончание войны.

Когда Джек поцеловал ее в щеку, Кэт сразу почувствовала, что встретилась со старым другом. Он него пахло лимонным одеколоном; одет он был в твидовые брюки бежевого цвета и плотный синий блейзер. Он спросил про бабушку и, к счастью, опустив все прочие формальности, перешел сразу к делу.

— Как я понимаю, ты хочешь знать все, чем я располагаю, о похищении твоей сестры, — сказал он ей, когда они поднимались по широким ступеням к громадной статуе Линкольна. Легкий ветерок сдувал со лба Кэт челку. Даже в девять утра влажная вашингтонская жара уже была невыносимой. — Пока я могу сказать тебе следующее. В Белом доме люди занимаются этим делом круглосуточно, а Кендрик следит за тем, чтобы оно оставалось в числе приоритетных проблем. Ты должна понять, что они сейчас делают все возможное и невозможное.

Кэт посторонилась, пропуская шумную группу школьников с учителями, спускающихся вниз.

— А что там с Ладамом? Его нашли?

— Да. По поручению ФБР атташе беседовал с ним в нашем посольстве в Мехико, но у парня алиби. Последние две недели он провел в Икстапе…

— Это еще не значит, что он никого не мог нанять, — перебила его Кэт.

Джек Голт кивнул, остановился и посмотрел на нее.

— Это не исключено. Но пока что и не подтверждено.

— Что вы мне говорите, мистер Голт? — Она выдержала его пристальный взгляд, пытаясь не поддаваться чувству разочарования, одолевавшего ее в эти дни. — Я знаю, что у вас принято говорить вокруг да около. Скажите мне прямо. Кто еще может быть к этому причастен?

— Разные группировки. Помимо ОПНО, есть еще «Граждане Свободного Общества», «Борцы за Вторую поправку», изготовители оружия, а также импортеры, неонацисты и группы выживания — этот список ты можешь и сама продолжить.

Кэт возразила совсем тихо:

— Но ведь вы написали бабушке, что список у них совсем небольшой.

Голт засунул руки глубоко в карманы брюк и поглядел на гладкую поверхность водоема.

— Верно. И они работают с ним. Но это должны делать специалисты, Кэт, — добавил он, поворачиваясь к ней. Его карие глаза строго смотрели на нее. — Мы имеем дело с очень опасной публикой. Это профессионалы. И поэтому совершенно необходимо, чтобы туда не лезли посторонние. Тут не до шуток.

Кэт молчала. Они поднялись на самый верх мемориала и встали в тень огромной мраморной статуи. Тут она заговорила снова:

— Я обещала бабушке, что добуду какую-нибудь новую информацию. Не обижайтесь, мистер Голт, но сейчас я знаю не больше, чем прежде. Не могу же я вернуться к ней с пустыми руками.

Что-то похожее на улыбку промелькнуло на серьезном лице Голта.

— Ты сейчас так похожа на Жанну, что просто становится не по себе. Если мне не изменяет память, впервые я встретился с ней в Париже в жаркий, но пасмурный день вроде этого. Она сидела в фургоне «скорой» в одежде медсестры. — Его взгляд был устремлен куда-то вдаль. — Мы тогда пытались эвакуировать кое-кого из наших людей, но шансы на удачу были очень малы. Однако твоя бабушка не испугалась. И благодаря ей операция по отправке этих людей прошла хорошо.

— Она рассказывала мне про тот день и про то, как спасла вам жизнь, — спокойным тоном произнесла Кэт, устремив на него свои зеленые прозрачные глаза.

Голт, не мигая, смотрел на нее, и Кэт поняла, что ее старания вывести из равновесия этого профессионального офицера разведки абсолютно напрасны. Ему, конечно же, приходилось иметь дело с оппонентами покруче, чем она. И все равно ей придется пустить в игру все козыри ради получения нужных сведений.

— Да, действительно, твоя бабушка спасла мне жизнь, при этом рискуя собственной жизнью. А теперь я делаю все, что в моих силах, чтобы помочь тем, кто может спасти твою сестру.

— Этого мало, мистер Голт, — сказала Кэт, набравшись мужества. — Бабушка послала меня к вам за обширной информацией, и если вы ее мне не дадите, то огорчите ее, не только меня. У вас ведь наверняка есть какие-то предположения насчет личности этого самого Директора.

Он с сожалением улыбнулся.

— Ты не сильна в дипломатии, детка. Это в тебе сейчас говорит Скип Хансен. Никогда больше я не встречал такого прямого, бесхитростного человека и такого верного друга как он. Послушай, Кэт, — он положил ей на плечо руку, — ты не понимаешь, что можешь попасть в такую же беду, как и твоя сестра? Даже если я дам тебе эту информацию… как ты ею воспользуешься?

— Я буду знать, с кем мы имеем дело. Может, тогда я лучше пойму, чего нам ждать.

Джек Голт долго и пристально смотрел на нее, возле его рта залегли горестные складки.

— Мне не следует этого делать; это против моих профессиональных правил и здравого смысла. Но ты права, — спокойно произнес он. — Я действительно в долгу перед Жанной и думаю, что тебе надо знать, на кого мы нацелились.

Пульс у Кэт участился, когда он достал из нагрудного кармана блокнот и ручку «Монблан» и начал писать.

Вокруг толпились туристы, они таращили глаза на Линкольна, величественно восседающего на мраморном постаменте, заглядывали в путеводители и бродили среди греческих колонн. Между облаками проглянуло солнце и кусочек ярко-голубого неба, и это было, как на картине о Дельфах, но Кэт ничего не замечала и смотрела только на Джека Голта, который выводил на листке какие-то слова своим четким почерком…

Молча он передал ей листок. Кэт жадно впилась глазами в четыре строчки:

Райен индастриз

Тейлон интернэшнл

Кристофер Хеммингс (основатель организации «Борцы за Вторую поправку»)

Иван Гуэнтер (президент организации «Скорпионы пустыни» — общество борьбы за выживание).

Кэт подняла на него глаза.

— Спасибо.

— Еще рано говорить с уверенностью, что похитители имеют отношение к этому списку, но наряду с ОПНО у них у всех есть мотивы, чтобы свести счеты с Мэг. Беда в том, что может найтись с десяток других мерзавцев, кто с ними заодно. А любой из них может оказаться тем самым Директором.

— И сколько времени уйдет на проверку? — поинтересовалась она.

— Мы ведем параллельные расследования по всем направлениям двадцать четыре часа в сутки. Каждая нить прослеживается до конца.

— Мне кажется, этим людям может пригодиться моя помощь.

Они уже спускались вниз по длинной лестнице, но тут Джек остановился и схватил Кэт за руку, повернув ее лицом к себе. Он смотрел на нее не менее строго, чем Линкольн.

— Ничего не выдумывай, Кэт. Не заставляй меня жалеть, что я сообщил тебе все это.

Она одарила его самой лучезарной улыбкой.

— Вам не о чем беспокоиться, мистер Голт. Я не наделаю глупостей. Я просто собираюсь сделать несколько телефонных звонков. Видите ли, у меня есть несколько знакомых в журнале, и они могут…

— Нет. Не надо, Кэт. Обещай мне.

— Не могу.

На миг между ними повисло напряженное молчание. Оба угрюмо смотрели друг на друга. А затем Голт взял бумажку из ее руки. Кэт решила, что он хочет ее порвать, но вместо этого он начал писать что-то еще, после чего закрыл ручку и сунул листок ей.

— Слушай, — хмуро сказал он, — вместо того, чтобы совать свой нос куда не следует, почему бы тебе не встретиться с человеком, который уже много сделал по этому делу? Он один из лучших оперативников, каких я встречал в своей жизни. Позвони по этому номеру, сообщи свое имя и назови пароль «скрэббл».

— «Скрэббл»? Наверное, вы шутите? — Все это показалось ей нереальным, напомнило фильмы про Джеймса Бонда.

Джек Голт покачал головой.

— Скрэббл. Не забудь.

— Он из ЦРУ? — спросила Кэт, крепко сжимая листок. — Или из ФБР?

Голт сжал губы.

— Я не могу тебе сказать, на кого он работает. И даже не могу назвать его настоящее имя. И вообще он разозлится как черт, когда узнает, что я дал тебе его телефон и пароль, но… — Тень улыбки промелькнула по лицу Голта. — Скажем так, он мой должник.

Кэт благодарно кивнула. Она взглянула на имя, которое написал Джек, потом ему в глаза.

— Спасибо вам. От меня и от бабушки. Я надеюсь, — ее голос задрожал, — я надеюсь, что вы приедете на бабушкин юбилей. Отпразднуем его вместе с Мэг.

— Я тоже на это надеюсь, Кэт, — ответил он, беря ее за руку. — Всем сердцем. — Невысказанные чувства согрели его голос. — Ты остановилась в «Майском цветке»? Хорошо. Я найду тебя там, если появится что-нибудь еще.

— А мне что, так просто сидеть в отеле и ждать, когда этот парень ответит на мой звонок?

— Это все, что я мог тебе посоветовать. Но я не могу дать гарантию, что он вообще тебе позвонит. Возможно, его даже нет в Штатах в настоящий момент. Но если он все-таки свяжется с тобой, задай ему все свои вопросы. А после этого отправляйся домой к Жанне.

Благодарность распирала ей грудь, когда они расстались. Она смотрела ему вслед, как он спустился по лестнице и исчез в толпе туристов. Кэт задержалась и долго глядела на прозрачные воды Потомака.

«Сиди смирно, будь умницей, следи за своими манерами, не дергайся».

Кэт снова развернула листок, чтобы посмотреть на слово, написанное Джеком в самом низу списка.

«Кинжал».

Она не знала, смеяться или плакать. Что за нелепость? Разве бывают такие имена?

К концу следующего дня Кэт поняла, что совершенно не умеет ждать. Вот она тут сидит вблизи от всех учреждений, в которых кто-то занимается розыском ее сестры, но о ходе дел знает не больше, чем если бы она была дома в Аризоне. Вашингтон манил ее огнями, горящими за окном гостиницы, а она вынуждена торчать здесь, у телефона, который, похоже, и не собирается звонить.

Она коротко поговорила с бабушкой и Джордан, купила себе немного фруктов и рыбный салат. Глаза ее устали от мелкого шрифта телефонного справочника, пока она пыталась отыскать среди номеров правительственных учреждений и охранных агентств телефон, похожий на тот, что ей дал Голт. Она уже добралась до департамента торговли.

«Я уверена, что смогу выяснить, кто состоит в правлении «Тейлон интернэшнл» и «Райен индастриз», а также имена директоров. — Ее пальцы зудели от нетерпения, так хотелось позвонить. — Но с другой стороны, если Кинжал не сумеет дозвониться, то, может, больше никогда и не свяжется с ней…»

В конце концов он решила дать ему срок до конца дня. Кто знает, в каком часовом поясе он сейчас может находиться? «Пожалуй, завтра утром, — решила Кэт, расхаживая по номеру, — я позвоню в департамент торговли и выясню, кто сидит в правлении «Райен индастриз» и «Тейлон интернэшнл».

Выпив подряд три чашки кофе, Кэт отшвырнула от себя телефонную книгу и бросилась на ситцевое стеганое одеяло в стиле «кантри», чтобы снять напряжение от длительного ожидания. Монотонно бормотал экран телевизора, ему вторил пылесос за стенкой в холле.

«Если в «Новостях» Си-эн-эн я еще раз услышу, что власти до сих пор ничего не знают про Мэг, я запущу этот кофейник в экран». Кэт ополоснула чашку и снова принялась расхаживать от окна к двери, от двери к шкафу со все нарастающим беспокойством. Может, позвонить и попросить, чтобы ей дали соседний номер? Там больше места для ходьбы — ей его показали, когда она приехала. Интересно, свободен ли он сейчас? Может, завтра она так и сделает, если выяснится, что ей придется еще на несколько дней задержаться в Вашингтоне.

Кэт уставилась на телефон, который стоял на ночном столике возле кровати, как будто усилием воли могла заставить его зазвонить. Ей казалось, что все мускулы на ее теле так напряглись, что закрутились спиралью, вроде шнура этого телефона.

— Звони, проклятый телефон.

К одиннадцати часам она не выдержала, схватила трубку и вновь набрала номер Кинжала. Разочарованно выслушала она ту же самую запись, что и в первый раз, — холодный, приятный женский голос попросил ее оставить информацию после гудка.

— Это снова Кэтриана Хансен. — Она постаралась скрыть нетерпение, звучавшее в голосе. — Я в гостинице «Майский цветок». Пожалуйста, позвоните мне поскорее. Мне очень нужен партнер для игры в скрэббл.

Чувствуя себя идиоткой, она еще раз оставила номер и бросила трубку на место.

«Скрэббл. Шмеббл. Завтра утром я позвоню в журнал и попрошу Саймона выяснить, что у нас есть про Кристофера Хеммингса и Ивана Гуэнтера. В редакции журнала «Знаменитости» должны быть на них карточки. После этого я отправлюсь в департамент торговли и просмотрю все, что у них имеется».

Когда на кварцевых прикроватных часах стрелки придвинулись к полуночи, усталость взяла свое. Она сняла одежду, быстро приняла душ, пытаясь отогнать сон. Дверь ванной она оставила распахнутой настежь, чтобы не пропустить звонок. Но даже душ не смог оживить ее.

Слишком усталая, чтобы просушить волосы, Кэт обошла номер, заперла двери и достала из сумочки коробку с маленьким пистолетом «мейс». Глаза ее уже слипались, когда она сунула коробку под подушку и натянула прохладную простыню на голое тело.

Она провалилась в сон и на некоторое время полностью отключилась. Кэт спала до тех пор, пока каким-то образом не почувствовала, что над ней кто-то стоит. Она с трудом открыла глаза и увидела рядом с кроватью темную мужскую фигуру. Кровь кинулась ей в голову, не раздумывая, она выхватила «мейс» и вскочила с постели. Но мужчина сжал ее запястье мертвой хваткой. Ловким и сильным движением он прижал ее к подушке и отбросил в сторону «мейс».

Его голос прозвучал тихо, но грозно, как ветер, поднимающийся перед бурей:

— Я так не играю.