Правление корпорации «Райен индастриз» размещалось в лабиринте помещений, отделанных полированным гранитом и белоснежным мрамором. Кэт удивилась, увидев в огромной сверкающей приемной правления чучела многих диких животных: громадный медведь раскрыл свою хищную пасть в безмолвном приветствии, гигантские головы оленей, карибу и американского лося глядели вниз с грифельно-серых стен, словно лишенные тел божества.

— Сейчас он вас примет.

Кэт отложила в сторону массивный каталог фирмы, глянцевые страницы которого пестрели великолепными цветными изображениями разнообразнейших ножей, пистолетов и ружей, и направилась вслед за солидной секретаршей-англичанкой в кабинет Кида Сандерсона, напрягая слух, чтобы расслышать слова, произносимые ею с непривычным акцентом.

— Не желаете ли выпить чашку чая, дорогая? У нас есть «Эрл Грей» и «Лемон Лифт». Простите, может, вы предпочитаете чашечку эспрессо?

Кэт очень нервничала, ей было не до чая; она поблагодарила и отказалась. Мужчина, сидевший в крутящемся кожаном кресле, развернулся от широкого окна и взглянул на нее.

— Мисс Бойс, рад познакомиться.

Пожимая протянутую руку, Кэт разглядывала Кида Сандерсона и гадала, может ли этот тридцатилетний, загорелый мужчина в ослепительно белой рубашке и оливковых слаксах знать, где находится ее сестра. У Кида Сандерсона были выгоревшие на солнце кудрявые светлые волосы и лицо представителя калифорнийской золотой молодежи: он больше был похож на любителя серфинга, проводящего время на десяти лучших пляжах Кармела, чем на торгующего оружием дельца-мультимиллионера.

Выдавив из себя сердечную улыбку и обменявшись любезностями, Кэт раскрыла блокнот репортера, купленный в это утро, и поставила маленький кассетный магнитофон на огромный гранитный стол, пустой, если не считать связки ключей, черной ручки «Монблан» и стопки чистой бумаги. На нее произвел впечатление идеальный порядок в его кабинете: на полках в хронологическом порядке лежали каталоги оружия, тут же рядом стояли «Ролодекс», факс, телефон на десять каналов и бумагорезательная машина.

— Вы не будете возражать, если я запишу нашу беседу на магнитофон? Запись поможет мне при расшифровке и не позволит неточно вас процитировать или упустить что-то важное…

— Конечно, нет. — Сандерсон небрежно развалился в кресле, будто в шезлонге, и с легкой улыбкой рассматривал Кэт. — Так что же вас интересует?

Она начала с приготовленных вопросов, касающихся увеличения числа заказов на покупку оружия от женщин, записывала цифровые показатели о количестве и видах проданного оружия, демонстрируя недюжинную репортерскую хватку. И все это время ей страшно хотелось выяснить, что он за человек, что скрывается за столь симпатичной внешностью. По его виду никак нельзя было даже предположить, что он может управлять заговором террористов, так спокойно и непринужденно он держался, ясно и просто отвечая на ее вопросы.

— А вы не предполагаете, что Маргарет Хансен могла числиться в списке ваших клиенток? — выпалила Кэт, улыбнувшись, при этом она вся напряглась в ожидании его ответа.

— Ни в коей мере. — Сандерсон сверкнул белозубой улыбкой, затем тут же надел на лицо приличествующую случаю маску озабоченности; Кэт показалось, что эта маска не совсем подходит к его бойкому вихру на кудрявой голове. — Нечего и говорить, что мы потрясены случившимся, хотя и считаем, что она сильно заблуждалась. Но, увы, мы живем в Штатах, и она вправе иметь собственное мнение. Лично мне всегда нравилось, когда очередная «Мисс Америка» участвовала в конкурсе купальников и расхаживала по подиуму на высоких каблуках. Но ведь сейчас девяностые годы, верно? И мир стал другим. Теперь «Мисс Америка» непременно должна иметь собственный взгляд на все происходящее, и нам приходится смотреть, как эта красивая курочка разъезжает по стране и открывает свой хорошенький ротик по поводу вещей, в которых она ничего не смыслит, а доверчивые сограждане слушают ее и принимают всерьез.

Пальцы Кэт крепче сжали карандаш.

— Итак, вы не проливаете слез по поводу ее похищения? И где-то в душе считаете, что она получила по заслугам?

— Ну уж нет. — Сандерсон выставил вперед наманикюренную руку. — Не нужно вкладывать в мой рот чужие слова, мисс Бойс. Мы отнюдь не оправдываем насилие. И ни один сотрудник из «Райен индастриз» не желает Мэг Хансен зла. Но я хочу сказать, что, к несчастью, наша «Мисс Америка» не потрудилась поинтересоваться мнением многих американцев о необходимости иметь собственное оружие в этой стране и о важности сохранения Второй поправки. Если американцы окажутся не в состоянии защитить себя, мы можем вскоре потерять и нашу конституцию.

Его глаза сверкали, а широкое лицо раскраснелось. Кэт поняла, что он глубоко верит в то, о чем говорит. А если так, тогда можно предположить, что он готов принять участие в действиях.

Не успела она ответить, как зазвонил телефон.

— Простите, что прерываю, — отрывисто произнес голос секретарши, — но из Палм-Бич звонит секретарь мистера Престона и спрашивает, будете ли вы на его приеме?

«Престон». Кэт насторожилась. В департаменте торговли она видела это имя несколько раз. Кент Престон, президент фирмы «Тейлон Интернэшнл».

Она напрягла память, но в голове перепутались все имена и компании из списка подозреваемых. Впрочем, она вспомнила, что «Тейлон Интернэшнл» владеет многими военными заводами в Латинской Америке и является крупнейшим импортером огнестрельного оружия в США. В отличие от «Райен индастриз» эта фирма, кажется, не связана с ОПНО.

— Черт возьми, я-то думал, что уже дал ему ответ перед отъездом. — Сандерсон нахмурился.

— Ну, я напоминала вам несколько раз, — с упреком заявила секретарша.

Кэт подумала, что она разговаривает с ним, как усталая мать капризного подростка.

— Прием намечен на эту субботу, не так ли? — Он начал перебирать небольшую стопку корреспонденции, лежащую на столе, и вытащил из середины две глянцевые черные карточки, украшенные золотыми буквами. — Вы правы. Приглашение и карточка для ответа лежат у меня. — Сандерсон вздохнул. — Передайте Кори, что мне очень жаль, но в эту субботу свадьба у моей сестры.

Сандерсон швырнул приглашение в корзину для мусора и снова повернулся к Кэт, на его лице появилось легкое напряжение. Он вернулся теме их разговора:

— О да, «Мисс Америка». Я не могу сказать, что согласен с действиями этих похитителей, но не нахожу ничего предосудительного в их требованиях.

— Я невольно подслушала, что говорила ваша секретарша. — Кэт изобразила любезную улыбку. — Кори Престон — один из тех Престонов, что владеют «Тейлон интернэшнл»?

— Вы хорошо проработали свое домашнее задание, мисс Бойс. — Он одобрительно кивнул, взял свою ручку «Монблан» и ткнул ею в сторону Кэт. — Кори — член правления «Тейлон». Вам определенно стоит поговорить с представителем этой фирмы для своего репортажа. Они производят кое-какие симпатичные изделия для дам. Как раз те наши товары, которые пользуются наибольшим спросом, поступают с их фабрики в Каракасе.

— Спасибо. Я непременно с ними свяжусь. Кто у них главный?

— Кент Престон и его сын Джеймс ведут эти дела с тех пор, как умер отец Кори, а это случилось в прошлом году. Кори был изрядно раздражен, ведь отец натаскивал его с пеленок на место руководителя.

— А что произошло?

— Ну… — Сандерсон заерзал в кресте, его лицо внезапно сделалось настороженным. — У Кори были какие-то неприятности в колледже. Я не знаю подробностей этой истории, но отец Кори изменил завещание в пользу своего брата, хотя… впрочем, Кори по-прежнему остается в совете директоров.

— Мне бы хотелось получить номер его телефона. — Кэт старалась говорить будничным тоном. Хотя у нее и лежали в сумочке служебный адрес, телефон и факс «Тейлон интернэшнл» вместе с данными о других подозреваемых, ей хотелось получить его домашний адрес и телефон, который, без сомнения, был указан на щегольском приглашении, только что отправившемся в корзину.

Сандерсон справился в «Ролодексе» и нацарапал номер на своей визитке.

— Вот, пожалуйста. Чем еще могу быть полезен? — Он взглянул на часы и состроил гримасу: — Через десять минут у меня деловая встреча за ленчем, так что мне пора, извините…

— Все в порядке. Думаю, я спросила все, что хотела. — Кэт встала и пожала ему руку. «Почти все, — подумала она. — Не мешало бы заполучить эти ключи… да еще приглашение».

Нужно найти какой-то способ это сделать. Он поднялся с места, подошел к двери и распахнул ее, дожидаясь, пока она уберет в сумочку магнитофон.

— Вообще-то у меня к вам есть еще пара вопросов, — неожиданно сказала она. — Если вы уезжаете, мы могли бы поговорить о них в лифте.

— Конечно, нет проблем. Миссис Седжвик! — крикнул он. — Я вернусь к двум.

Он подхватил свой кейс и пошел рядом с Кэт, оставив связку ключей посреди стола.

В вестибюле Кэт сразу направилась к телефонам. Держа трубку возле уха, она стала наблюдать, как Сандерсон пересекает вестибюль, стены которого были увиты целыми ярусами комнатных растений. Когда он вышел на улицу, она снова проскользнула в лифт и поднялась на четырнадцатый этаж.

— Как глупо получилось! — воскликнула она, обращаясь к миссис Седжвик. — Я забыла в кабинете свою ручку — по крайней мере я так предполагаю… Вы не возражаете, если я загляну туда на минутку и проверю? Я быстро.

Секретарша немедленно поднялась на ноги.

— Я принесу вам ее, дорогая. Как она выглядит?

— Это золотая ватермановская ручка — брат подарил мне ее на день рождения, мне тогда исполнился двадцать один год… — стрекотала Кэт, входя вслед за ней в кабинет, словно ласковый, привязчивый щенок. — Вероятно, я положила ее на стол, когда убирала магнитофон…

— Господи! — Миссис Седжвик остановилась возле стола. — Мистер Сандерсон забыл взять с собой бумаги, а ведь я готовила их для него все утро. Эх, молодость, молодость… Хм-м, дорогая моя, я не вижу вашей ручки.

— Может, она закатилась под стол или упала в корзинку? — Кэт начала шарить среди выброшенных бумаг.

Секретарша встала на колени.

— Под столом я ничего не вижу. — Тон многострадальной матери трудного подростка сделался еще явственнее.

Кэт мгновенно сунула приглашение в сумочку, а затем накрыла ладонью кольцо с ключами.

Зазвонил телефон, и миссис Седжвик поднялась на ноги.

— Ну, что? — запыхавшись, пробормотала она и повернулась, чтобы взять трубку.

Кэт опустила в сумочку ключи, помахала золотой ручкой перед секретаршей и направилась к двери.

В компьютере ничего не было.

Поздней ночью Кэт сидела за столом миссис Седжвик перед светящимся экраном, просматривая бесконечное количество директорий, вызывая файлы, хотя бы отдаленно представляющие для нее интерес. Затем среди файлов, объединенных под названием «Инструкции», она нашла то, что искала, — ОПНО. Эта проклятая аббревиатура даже не была зашифрована!

Кэт нажала пару клавиш — и вот уже все появилось на экране. Лавина корреспонденции, контактные имена, адреса, краткие замечания по деталям хода лоббирования, статистические таблицы, газетные выдержки и журнальные статьи, номера чеков, относящихся к упоминавшимся прежде выплатам. Она просматривала информацию, пытаясь отыскать хоть какое-нибудь упоминание о Мэг либо о заговоре, направленном на пересмотр законов об оружии. Но ничего не обнаружила и занялась «Ролодексом» Сандерсона и ящиками письменного стола, подбирая поочередно к ним ключи.

Она запоминала порядок и положение каждой бумажки, каждой папки, которые брала в руки и затем осторожно возвращала их на место.

Может, «Райен индастриз» действительно не имеет отношения к похищению? Во всяком случае, не видно никаких намеков на это.

Кэт засомневалась, сумеет ли она выскользнуть из здания так же легко, как и прошла сюда. Тогда она притаилась за входной дверью, подальше от глаз охранника, и стала ждать удобного случая. Ей повезло — из здания вышел человек с большим компьютером. Она юркнула в тяжелую стеклянную дверь, прежде чем та захлопнулась, и быстро направилась в противоположный конец коридора, к надписи «выход».

«Охранник?» Мускулистая блондинка в аккуратной серой форме даже не подняла ни разу глаз от журнала. Кэт могла бы воспользоваться лифтом, но не хотела рисковать. Адреналин бешено вырабатывал в ней энергию, которой хватило бы, чтобы взбежать на четырнадцатый этаж. После этого было сравнительно просто отыскать нужный ключ и проникнуть в святая святых «Райен индастриз».

Однако все предпринятые усилия не дали ей ничего, кроме головной боли. Ничто не говорило о том, что «Райен» действовали против Мэг.

Может, пора обратить внимание на «Тейлон интернэшнл»? «А что, если пробраться на прием, который устраивает Кори Престон? По работе я частенько бывала на приемах и вечеринках многих знаменитостей и знаю, что, проявив находчивость и смекалку, любой Том, Дик или Мэри могут затеряться в толпе и потолкаться среди богачей и людей искусства».

Это имело смысл, поскольку Престон мог пригласить, кроме Сандерсона, и других дельцов из оружейного бизнеса, и, если ей удастся остаться там незамеченной, не исключено, что она услышит много полезных вещей.

Она закрыла тумбу письменного стола Сандерсона, затем задержалась в дверях, пытаясь продумать свои действия. Она проверила все… кроме бумагорезательной машины. Кэт бросилась туда, ее сердце учащенно забилось при виде стопки бумаг возле корзинки для мусора.

Глаза жадно просматривали бумаги, большинство из которых были помечены ярко-красным штампом «Конфиденциально». Здесь были копии договоров, копии чеков, сводные таблицы на суммы сделок и другие деловые бумаг. Внезапно внимание Кэт привлекло письмо на бланке «Тейлон интернэшнл» за подписью Кори Престона.

«…касается тех самых С-82, что оказались вне закона в билле Фаррела — ну, ты, возможно, захочешь сохранить для этих малюток несколько страниц каталога. Битва проиграна, но война еще не закончилась. Они еще вернутся на рынок. Мы производим их бешеными темпами и сможем отправить морем в любую минуту, как только сменится течение, а это непременно произойдет, Кид, и очень скоро. Попомни мои слова: Америка обязательно пробудится — пробудится и воспрянет, ВОСПРЯНЕТ!»

По спине Кэт поползли мурашки. Америка обязательно пробудится… Пробудись, Америка? Разве не так назвали террористы свою маленькую кампанию? Может, это именно то, что она ищет?

И написал эти слова Кори Престон.

У Кэт не было времени на размышления, так как в коридоре хлопнула дверь, послышались звяканье ведер и голоса уборщиков.

«Здорово».

Она положила на прежнее место остальные бумаги, сложила письмо Престона и засунула в сумочку. Теперь нужно выбираться отсюда, пока никто не заметил.

Пройдя мимо стола миссис Седжвик и шкуры белого медведя, распростертой на полу, Кэт выключила свет и чуть приоткрыла дверь. Коридор был пуст, если не считать передвижного контейнера для мусора и пылесоса через несколько дверей от нее.

Почти у самого выхода на лестницу она вдруг поймала себя на том, что по-прежнему сжимает в руке ключи Сандерсона. «Ничего себе, Мата Хари». Кэт бросилась к двери, лихорадочно пытаясь отыскать нужный ключ, ее пальцы дрожали, колени тоже. «Вот он». Она снова влетела в кабинет Сандерсона, наткнулась в темноте на стул и бросила ключи туда, где взяла их днем.

Ее рука уже лежала на дверной ручке, когда до нее донеслось позвякивание ключей с наружной стороны двери.

«Господи, сейчас они войдут». Ее охватила паника. Спрятаться тут негде, да и времени нет… Через секунду они войдут, включат свет, и она окажется перед ними, будто олень, пойманный светом фар на дороге. Еще одно бессловесное животное. А потом «Райен индастриз» с ней разделается и повесит ее голову рядом с лосем или медведем.

— Эй, Родригес. Давай-ка сюда пылесос! Сколько раз я тебе говорил, что информационный кабинет тоже нужно убирать? В чем дело? У тебя что, свидание с охранницей внизу? Парень, она даже не скажет тебе, как ее зовут.

Родригес засмеялся.

— Ну, так я прочел это на ее значке, балда. Аллисон. Аллисон Цехович.

— Цехович! Ты лучше думай о своей работе, а то босс уволит тебя, ленивый щенок.

Кэт перевела дух, услышав тираду приглушенных ругательств и звук удаляющихся шагов.

«Скорей! Скорей!»

Она пробежала через холл и бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, и лишь на пятом этаже остановилась и перевела дух. Легкие, казалось, вот-вот лопнут, но она заставила себя идти дальше.

Перед тем как выйти в вестибюль, она задержалась на последней ступеньке лестницы, набираясь храбрости. Теперь только бы проскользнуть мимо охранницы.

Кэт осторожно вышла, стараясь держать себя так, словно она здесь своя и имеет право выйти из этого здания после десяти тридцати вечера. За толстой стеклянной дверью стояла ночь, и ей не терпелось раствориться в этой блаженной темноте.

Она оглянулась через плечо как раз в тот момент, когда охранница подняла глаза от журнала. Цехович открыла рот, но не успела что-либо сказать, как Кэт небрежно махнула ей рукой и крикнула:

— Пока, Аллисон. Смотри не переусердствуй.

Аллисон Цехович замешкалась. Что и требовалось Кэт. Она вышла из двери и поспешно зашагала по улице, вдыхая вожделенный ночной воздух, к которому примешивался запах морских водорослей.

В груди Кэт все пульсировало от восторга. Сам Кинжал не смог бы лучше справиться с задачей, думала она. Она поймала такси и вернулась в отель.

В ее сумочке лежали загадочное письмо Кори Престона и приглашение на вечеринку. Ей потребуется новое платье.