Онемевшие руки Мэг били по воде. Казалось, она плывет уже всю ночь. Когда усталость сковала ее, а легкие стали работать как мехи, с трудом втягивая и выбрасывая воздух, Мэг твердила себе неотступно: «Держаться. Во что бы то ни стало держаться».

Ее руки и ноги работали как автомат, непрерывно повторяя движения. Вверх, вниз, всплеск, гребок. Толчок, толчок, снова гребок…

И все-таки суша оставалась так далеко, что казалась миражем.

Преодолевая изнеможение, Мэг плыла и плыла, сосредоточась на смутных очертаниях суши. Сколько плыть до нее?

«Слишком далеко», — скулил внутри тонкий предательский голосок.

Никогда еще она не казалась себе такой одинокой. Такой замерзшей, усталой. Никогда положение ее не было таким безнадежным.

Что-то задело ее ногу. «Господи! Акула? Скат?» Сердце заколотилось, она закрыла глаза и поплыла дальше, зная, что в любой момент гигантские челюсти или ядовитые щупальца могут настигнуть ее.

Луна скрылась за надвигающимися тучами, и непроницаемая темнота окутала Мэг. Ни одна звезда не проглядывала сквозь густую завесу туч.

«Если бы не было так темно», — мысленно повторяла она, каждый вдох теснил ей легкие. Вдруг где-то слева в воду ударила молния.

И Мэг похолодела от нового приступа ужаса.

Она заставила себя плыть быстрее, руки и ноги работали изо всех сил. Но с каждым гребком волны становились все выше и относили ее назад.

«Я не доплыву. Слишком далеко. Я устала. Это безнадежно». Изнеможение сменилось отчаянием.

В небе рокотал гром, дождь хлестал по лицу. А откуда-то сзади ветер доносил ее имя, голоса ее тюремщиков эхом разносились в наступавшей внезапно жуткой тишине. Они все еще искали ее, их лодка разрезала бурные волны подобно плавнику акулы.

«Бесполезно. Бесполезно. Я скоро утону».

Мэг ударилась ногами об острые камни, и боль пронзила ее икры. И вот она уже, минуту постояв на камнях, побрела по направлению к берегу, хватаясь за торчащие из воды скользкие скалы, сдирая кожу на локтях и коленях. Добравшись до мели, она упала, и ее тошнило морской водой до болезненных напрасных позывов, пока не закружилась голова.

Земля. Холодная, жесткая, прекрасная земля.

Но она все еще не была в безопасности.

Разорванный, мокрый спортивный костюм прилипал к телу при порывах сильного ветра. Мэг оглянулась на море, где вздымались бурные волны. Вдалеке зловеще мерцали огни яхты, словно по воде шарили десятки маленьких прожекторов.

Пошатываясь, Мэг поднялась на ноги, обводя взглядом черный как смоль берег. Она могла бы прямо сейчас использовать маленькую золотую зажигалку, но решила пока этого не делать.

Перебарывая боль в сведенных судорогой мышцах ног, она вскарабкивалась на камни, скользила по ним вниз и, наконец, добралась до влажной, покрытой мхом земли.

Перед ней была маленькая хижина, рядом с ней стоял джип.

Из допотопного магнитофона, пристроенного над облупленной деревянной стойкой в старой кантине Эрни, была слышна любимая песня группы «Иглз» «Не волнуйся». Сандалии Джейка ритмично шлепали по земляному полу в такт музыке. Он плеснул себе в полупустой стакан новую порцию бурбона.

— Прибавь громкости! — прокричал он, когда гром заглушил музыку.

— Громче уже нельзя, парень! — крикнула Эрнестина, с шумом открывая банку с пивом и делая основательный глоток.

В маленькой, скудно освещенной хижине, украшенной оставшимися от прошлогоднего Рождества цветными лампочками, было пять человек. Никто из них при всем их желании не был в состоянии поехать домой.

Глядя в стакан, Джейк проворчал:

— И когда ты только заменишь этот кусок дерьма на музыкальный автомат?

Сэм, коренастый темнокожий ловец крабов, присел в конце стойки, вытаращив свои темные глаза.

— Ступай домой, Джейк. У тебя настроение такое же жуткое, как и погода.

— Пошел к черту. Я уйду, когда мне захочется.

Биг Веда, маленький повар с Ямайки, выполняющий также функции островного почтальона, отставил в сторону облупленную эмалированную кастрюлю — он так и не отскреб ее дочиста — и протопал к стойке, у которой сидел Джейк.

— Послушай Сэма, Джейк. Ступай домой.

Джейк оставил его слова без внимания и снова взялся за бурбон, и тогда Веда отобрал у него бутылку.

— Дружище, шторм быстро надвигается.

Словно в подтверждение его слов замигали огни.

— Я буду спать прямо здесь, — промычал Джейк.

— Нет, не будешь. Ступай спать в свою постель. — Эрни подошла к нему и стала вытирать липкую стойку грязной тряпкой, толкнув бедром Джейка. — Сегодня ты слишком пьяный, чтобы сгодиться в моей.

Биг Веда и Сэм загоготали. Джейк шлепнул ее по обширному заду.

— Хочешь на спор, детка? — Он ухмыльнулся из-под соломенной панамской шляпы и одним глотком опустошил оставшийся бурбон. — На двух континентах не найдется женщины, которая когда-либо выгоняла меня из своей постели.

— Ну а я тебя выгоняю, — твердо заявила Эрнестина, разворачивая широкие плечи. — Сделай нам всем одолжение, милый, и ступай домой. — Несмотря на строгость, в ее голосе сквозила и нотка нежности. — Я закрываю, а то начнется дождь и потечет крыша. Ступай, уже почти два часа ночи, и я хочу спать.

Джейк поднялся и опрокинул стул. Чертыхаясь под нос, нагнулся, чтобы поднять его. Он так не напивался несколько месяцев и теперь чувствовал себя, как в аду. Краешком сознания он понимал, что утром будет еще хуже, и боялся этого, как боялся и грома, который уже рокотал над головой.

Дождь ворвался в кантину, когда Джейк открыл дверь и, шатаясь, вышел в бурную ночь. Сверкнула молния, расколовшая небо, и перед ним внезапно возникла промокшая женская фигура.

— Святители небесные! — Джейк остановился, глядя, как женщина без сил прислонилась к стене хижины. — Откуда ты такая выползла?

— Они… за… мной… — хрипло и с отчаянием произнесла женщина.

Он постоял под дождем, моргая и раздумывая, не померещилось ли ему, что перед ним опустилась на колени женщина, в мокрых волосах которой запутались морские водоросли.

— Заходи. — Он махнул на дверь широким жестом. — Они уже закрывают, но я уверен, что старуха Эрни нальет тебе добрую порцию.

— Нет, прошу тебя. — Она поднялась на ноги и бросилась к нему, вцепившись в его руку. Джейк увидел, что она была напугана до умопомрачения. Ее бил озноб, так что зуб на зуб не попадал. Даже в темноте он видел, что у нее синие губы, а дышит она часто и прерывисто, со всхлипами. — Они не должны… найти меня. Они убьют… меня. Ты должен… мне помочь.

— Ты не к тому обращаешься, детка. Я не из героев. — Он попытался отойти, в голове у него все перемешалось. Он не принимал всерьез ее слова, но выглядела она и впрямь перепуганной.

Она вцепилась в него железной хваткой и, похоже, не собиралась отпускать его руку.

— Неужели ты не понимаешь? — Она почти кричала, когда ветер едва не сорвал шляпу с его головы. — Они убьют меня!

Джейк ухватился за шляпу и, прищурясь, поглядел на нее. «Этого мне еще не хватало. Бабьей истерики. Видимо, ненормальная какая-то. Только вот откуда она взялась?»

Туристские лодки на Монтине не останавливаются. Остров слишком мал и находится далеко от популярных маршрутов. Тут только шестьдесят шесть жителей, и он знает их всех. И все-таки перед ним не призрак, а живая, промокшая насквозь, испуганная женщина с умоляющими глазами, вцепившаяся в него с выражением яростного отчаяния на лице.

— Залезай, — проворчал он, ткнув пальцем в джип, криво припаркованный на гравиевой дороге. — Ложись на заднее сиденье и не высовывай голову, что бы ни происходило.

Джейк был пьян, но не настолько, чтобы не смотреть на дорогу, когда мчался мимо раскачивающихся мангровых деревьев. Дождь хлестал в ветровое стекло. Время от времени он слышал, как женщина стучит зубами на заднем сиденье.

«Во что я влип, черт побери? — думал он, круто поворачивая руль, когда проносился с ревом мимо бухты Монаха. — Мне это нужно, как тропическая лихорадка».

Действие бурбона уже улетучилось, восприятие обострилось, когда он смотрел в зеркало заднего вида, не видно ли сзади фар машины.

«Постой-ка». Может, у детки галлюцинации, накачалась наркотиками, как те, чей самолет разбился в Обезьяньей долине, когда они пытались легко и быстро заработать миллион?

Объезжая уже наполнившиеся водой рытвины на посыпанном гравием шоссе, он свернул на почти незаметную, заросшую травой дорогу, ведущую к его хижине.

— Это не «Уолдорф», но там сухо, тепло и нет посторонних, — сказал он, распахивая дверцу джипа.

Женщина, примостившаяся сзади, подняла голову и оглядела деревянный домик на сваях.

— Они скоро начнут меня искать, — прошептала она.

Джейк помог ей пройти по покрытой трещи-тми цементной дорожке, и, когда они поднимались по шатким ступенькам дома, он поддерживал ее за талию. Усадив ее на потертый диван, он вручил ей одеяло и с минуту постоял, рассматривая гостью.

«Черт побери, ей требуется не только одеяло». Ее спортивный костюм разорвался, намок и прилип к телу. Икота прекратилась, но зубы все еще стучали, словно кастаньеты, а волосы, в которых запутались трава и водоросли, висели, как змеи у горгоны Медузы, вокруг грязного лица, покрытого синяками. Она явно прошла через ад, но почему? Кто загнал ее в этот ад? Какие обстоятельства вынудили ее попасть в такую передрягу?

— Ты меня не понял, — повторила она, раскачиваясь вперед и назад на диване. — За мной охотятся. Ты должен позвонить в полицию.

— Постой-ка, куколка. Мне придется звонить в морг, если ты не переоденешься в сухую одежду. — Он подошел к картонной коробке, которая стояла возле стены рядом с небольшим обеденным столом, порылся в ней и извлек мятую теплую рубашку из серой махровой ткани. — Переоденься в ванной — вон там. А я тем временем сварю кофе.

Он сделал четыре шага и, оказавшись в примыкающей к комнате маленькой кухне, поставил на газовую плиту алюминиевую кастрюлю.

— Сейчас отведаешь фирменный напиток Джейка! — крикнул он, когда она заковыляла в ванную. — Крепкий черный островной кофе моментально вернет тебя в стан живых.

«Какого черта я разыгрываю из себя няньку перед этой мокрой курицей, влипшей Бог весть в какую историю? С каких это пор я сделался сэром Галахедом?»

Ему самому было не по себе. В голове пульсировала тупая боль. От внезапного удара грома и налетевшего в ту же секунду порыва ветра хижина зашаталась. Свет замигал, и Джейк порылся в буфете, отыскивая свечи и спички. Он решил разогреть густую похлебку из моллюсков, приготовленную на ужин. Он подумал, что горячая пища ей не помешает.

Когда он вернулся в комнату, держа в руках две кружки кофе, она уже переоделась в рубашку и лежала на диване, прикрыв ноги одеялом.

— Я оставила мокрую одежду в тазу. Извини, но я не знала, куда ее положить.

— Не волнуйся. Если дождь когда-нибудь перестанет, я вывешу ее на улице.

Она поежилась, когда ветер снова налетел, зазвенел стеклами, завыл под крышей. Снова замигал свет, и хижина погрузилась во тьму. Затем слабый свет снова зажегся, осветив скудную обстановку бедной хижины с низким потолком.

— Эге, — пробормотал Джейк, бросая опасливый взгляд на старый позеленевший корабельный фонарь, бешено раскачивающийся над обеденным столом. — В последний раз, когда разыгралась непогода, у нас на острове целую неделю не было света.

Девушка, схватив кружку обеими руками, с опаской покосилась на окно.

— Ну а теперь ты можешь позвонить в полицию? Пожалуйста! — Ее голос звенел от волнения. — А то снова погаснет свет, и мы не сможем с ними связаться…

— Куколка, мне жаль разочаровывать тебя, но на этом острове нет ничего, кроме почты, бара и маленькой лавки. Ближайший полицейский участок находится в двух островах отсюда — полчаса на лодке и пять минут на моем вертолете, когда он исправен, конечно. А сейчас он не более надежен, чем электричество.

Свернувшись под одеялом, Мэг чувствовала, как дрожат мышцы ее ног от мучительного, долгого заплыва. Она взглянула на загорелого парня, который сидел в шезлонге наискосок от нее, и глаза ее наполнились страхом.

«Из-за меня убьют и его. На вид он сильный, мужественный, но разве ему справиться с этими наемниками?»

Когда она в первый раз натолкнулась на него, он был сильно навеселе, но теперь казался протрезвевшим; его оленьи глаза внимательно смотрели из-под густых светлых бровей, губы были решительно сжаты; на широком симпатичном лице отросла за несколько дней щетина. Почему-то ей, ослабевшей и больной от пережитого ужаса, еле слышный внутренний голос твердил: «Соберись с силами, «Мисс Америка». Ты, должно быть, сейчас страшнее черта. Наконец-то тебе встретился привлекательный парень, а ты похожа на мокрую крысу, вылезшую из помойного бака».

И тут она поняла, что близка к помешательству. С какой стати думать о его привлекательности, если она едва ли доживет до утра?

— Я не знаю, что делать. — Она пила кофе, и каждый глоток приятно обжигал ей горло. — Просто не знаю, как мне выбраться отсюда…

— Ты никуда не пойдешь, пока не уляжется шторм. И поверь мне, никто за тобой не гонится. Так что устраивайся поудобнее и постарайся расслабиться. Для начала скажи, как тебя зовут.

Оторвавшись на минуту от кофе, она встретила его вопросительный взгляд.

— Мэг Хансен. — Она вздохнула. — Я знаю, что ты мне не поверишь, но я «Мисс Америка».

На его лице ничего не отразилось.

— Что ж, — протянул он, откинувшись назад в полотняном шезлонге, слишком хрупком для его крупного тела. — А я Сильвестр Сталлоне. Добро пожаловать в Беверли-Хиллз!

Она с недоумением уставилась на него. «Я знаю, что не похожа сейчас на королеву красоты, но он смотрит на меня так, будто я сбежала из сумасшедшего дома».

— Послушай, — медленно сказала она, — мое имя Маргарет Элизабет Хансен. Меня напоили снотворным и похитили в Атланте, а потом долго держали на яхте. Мне пришлось проплыть не знаю сколько миль, после того как я сбежала от них, и надеюсь, что ты поверишь мне. Они уже ищут меня, а если найдут здесь, то скорее всего убьют нас обоих. — Выражение его лица не изменилось. Мэг облизала губы. — Только не говори мне, что не читал в газетах про мое исчезновение.

— Одна из причин, леди, почему я торчу в этой дыре, состоит в том, что меня тошнит от газет, телевидения и всякой дряни, рассылаемой по факсу. Я беру в руки газету раз в месяц — и то не всегда. И мне нравится такая жизнь. — Он нагнулся вперед, уперевшись локтями в колени. При сумрачном свете лампы его глаза казались совсем зелеными. — Ну а теперь переведи дух и расскажи мне все снова.

Мэг так и сделала, рассказав подробно обо всем, что произошло с тех пор, когда она увидела Бернси, обмякшую и истекающую кровью на полу гостиничной ванной комнаты, и до того момента, когда она прыгнула за борт яхты.

Он поднялся, походил взад-вперед перед диваном, затем остановился и уставился на нее.

— Так ты утверждаешь, что приплыла сюда с яхты, — и это при такой волне, как сейчас?

— Ты стоишь перед бывшим кандидатом в олимпийскую сборную по плаванию, — спокойно ответила Мэг, заправляя за уши спутанные волосы. — Но это было совсем в другой жизни.

— Дай-ка мне разобраться. Сначала ты «Мисс Америка». Теперь неудавшаяся олимпийская чемпионка. Да еще пленница с яхты… — Он вдруг остановился, повернулся к ней и посмотрел таким взглядом, как будто у нее только что выросли ослиные уши. — Черт побери!

— Ты мне не веришь?

— Похлебка подгорает.

Он исчез на кухне, и Мэг заметила, что на столе рядом с пишущей машинкой и красной папкой с толстой стопкой бумаги стоит беспроволочный телефон. На дрожащих ногах она добралась до него и сняла трубку.

— Бесполезно, — заявил появившийся у двери Джейк. Над миской с похлебкой, которую он держал в руках, клубился ароматный пар. — Батарейка села. Собрался заменить, когда в следующий раз поеду на большой остров, а для этого мне нужно починить чертов вертолет.

Мэг скрипнула зубами.

— Так ты говоришь, что мы полностью отрезаны от мира в этом Богом забытом месте?

— Да, пока не закончится шторм. И я не починю…

— …вертолет, — закончила она за него, с досадой положив на место трубку. — Понимаю. Понимаю.

Стеклянная миска с горячей похлебкой из моллюсков казалась совсем маленькой в его больших руках.

— Гвоздь программы. Вкуснее этого блюда ты едва ли когда-нибудь ела, уверяю тебя.

До этого Мэг и не представляла, насколько голодна. Она жадно ела густую красную похлебку из моллюсков, сдобренную соленой свининой, томатами, лавровым листом и чесноком. Куски моллюсков были пряными и сладкими, напоминая соус барбекью. Мэг съела все до последней капли и дважды попросила добавки.

— Просто бесподобно. — Она вздохнула. — Ты не представляешь, чем они там меня кормили.

— Ну, даже приговоренный к смерти имеет право на последнюю хорошую кормежку.

Она посмотрела на него, прищурясь.

— Ты когда-нибудь задумывался над этими словами?

— Никогда не приходилось. — Джейк взял у нее пустую миску и поставил на стол. — Почему бы тебе не попробовать заснуть? Пока шторм не кончится, искать тебя не будут. К тому же твои похитители скорее всего решат, что ты утонула, и не станут особенно утруждать себя. Так что я советую лечь спать и предоставить мне возможность обдумать дальнейшие действия.

Это предложение показалось ей весьма соблазнительным, ведь она так устала. Он почти убедил ее, что в ближайшее время опасность ей не угрожает, и она, зевнув, согласно кивнула ему головой.

Он разложил диван. Затем велел ей лечь и дал подушку и одеяло, чуть пахнущие кожей и кокосовыми орехами. Свет гасить не пришлось, потому что он и сам погас и больше не зажигался, когда Джейк поправлял на ней одеяло.

— Се ля ви — такова жизнь, — произнес в темноте Джейк.

Для человека, чью постель заняла отчаявшаяся беглянка, он казался на редкость веселым. Этот Джейк — интересный парень. Хладнокровный. Живет как отшельник. Что же он тут делает посреди Карибского моря?

— Джейк! — Чуть привстав, она вгляделась в него. Вспышка молнии осветила его лицо, застав его в тот момент, когда он нахмурился и черты его лица сделались жесткими. — Как твое полное имя?

— Джейк Селден.

— Спасибо, Джейк Селден, — прошептала она. — Спасибо за то, что ты спас мне жизнь.

Деревья гнулись, казалось, их вот-вот с корнем выдернет ветер, с ревом проносящийся над островом. Джейк дождался, когда затихнут раскаты грома, и ответил:

— Пока еще рано благодарить.

Однако Мэг неожиданно ощутила покой и безопасность. Этот симпатичный незнакомец жил отшельником и не чувствовал себя одиноким. Она даже точно не знала, поверил ли он ей.

Но он хотел ей помочь, а именно это было ей нужно.

— Пристрелите ее, как только увидите. Ты меня слышишь? Никакой пощады. Она знает мое имя. Она должна умереть. Таков мой приказ.

В коридоре госпиталя на соседнем острове Тесколе Джей Ди поморщился, вешая трубку. Кори Престон вне себя от ярости, и Джей Ди может его понять. Он и сам не находит себе места. За двадцать лет работы наемником он не раз попадал в тяжелые передряги, но никогда не подводил заказчика. И он не потерпит, чтобы из-за ускользнувшей девицы пострадала его репутация.

— Мы ее найдем. Можешь не сомневаться. — Голос его звучал твердо и уверенно, хотя он испытывал невероятную ярость из-за событий этой ночи. Все утро по крыше маленького островного госпиталя барабанил дождь, гнев матери-природы сменился сумрачным недовольством. — В прошлую ночь шторм помешал нам обыскать острова. Здесь только два острова, куда она могла доплыть — сюда либо до Монтине. Если вообще доплыла.

— Считай, что она доплыла. Ты должен сегодня же отыскать эту девку!

— Слово чести. Считай, что уже все в прошлом. — Джей Ди дождался, когда приземистая сиделка пройдет мимо него в палату Тая, в которой работал кондишен. — Эта сучка поджарила Мадера. И все с удовольствием рассчитаются с ней. Вся группа затаила на нее зло.

— Если она сбежит, я поджарю ваши задницы! — рявкнул ему в ухо Престон.

И Джей Ди услышал отбой.

— Сукин сын, — со злобой пробормотал Джей Ди и выбросил из головы все, кроме беглянки.