— Может, ты пойдешь помедленнее? Черт побери, я не могу идти так быстро.

Кэт с трудом вырвала руку из руки Кинжала, который держал ее мертвой хваткой. Она сняла с ноги уцелевшую лодочку, жалея, что не может ударить его каблуком по черепу. Правда, это едва ли что-либо изменит. Не успела она перевести дух, как он поволок ее снова прочь от дома.

Распахнув дверцу черного «корветта», он втолкнул ее внутрь.

— Садись, Мата Хари.

Едва она успела убрать ноги, как он захлопнул дверцу.

Когда машина вылетела в открытые ворота, Кэт почувствовала озноб. Несмотря на то что ночь была теплой, ей казалось, что ее пронизывает арктический ветер.

Мокрое платье прилипло к телу, и сквозь тонкую ткань просвечивала грудь. Казалось, проклятое платье съежилось и уменьшилось на три размера, и теперь оно почти не прикрывало ее тело.

— Смотри лучше на дорогу! — клацая зубами, огрызнулась она, когда заметила на себе его взгляд. У нее было желание скрестить на груди руки, прикрыться ими, но решила не показывать ему, насколько неловко она себя чувствует.

— Если ты замерзла, возьми на заднем сиденье пиджак.

«Если я замерзла».

— Да, Эйнштейн, я замерзла. Где он… а, вот.

«Хороший пиджак», — проворчала про себя Кэт, запахнувшись в него, при этом рукава остались пустыми. На нее повеяло приятным запахом одеколона «Драккар». Как жаль, что Кинжал совсем не такой приятный парень, как его запах.

— Поезжай на юг. Я остановилась в Делрее, — фыркнула она, когда они подъехали к магистрали А1А.

В ответ Кинжал повернул и поехал на север со скоростью семьдесят пять миль в час.

Кэт плотнее запахнула пиджак. Ветер трепал ее мокрые волосы, они хлестали ее по лицу. Ей стало страшно, от страха у нее онемело тело.

Куда он ее везет?

«Он не может убить меня, он правительственный агент. Но он, наверно, где-то бросит меня, в каком-нибудь пустынном месте, в наказание за то, что я вторглась в его дела».

Она украдкой бросила на него взгляд и вся сжалась, увидев его жесткий профиль и злой блеск в глазах, когда он повернул к ней лицо. Она вспомнила его железную хватку и почувствовала тоску.

«Он меня предупреждал».

Она даже не представляла, что он может с ней сделать. Когда они обогнали темный «лексус», Кэт едва различила на переднем сиденье молодую парочку, и, уж конечно, она не успела подать им сигнал о помощи. Спидометр уже приближался к восьмидесяти.

«Где полиция? Она так нужна сейчас». Кинжал вел машину с холодной уверенностью, которая чувствовалась в каждом его движении, он легко маневрировал в потоке машин, как профессиональный автогонщик. Она притихла на своем месте и закрыла глаза, полная решимости не уступать Кинжалу, что бы он ни задумал.

— Если это похищение, то я должна тебе сказать, что ФБР уже разыскивает одного члена моей семьи.

— Вот так-так. Неужто ты волнуешься? А я-то думал, что ты абсолютно бесстрашная.

— Бесстрашная, но не глупая, — пробормотала она. Открыв глаза, она заметила, что шоссе, по которому они неслись, тянется вдоль отвесного берега. — Поверь мне, я никак не рассчитывала встретить сегодня тебя. Какой черт тебя занес в Палм-Бич?

— Вопросы тут задаю я, мисс Хансен, и именно этим я намерен сейчас заняться. Так что отвечай.

— Если я отвечу на твои вопросы, ты отвезешь меня назад в Делрей?

— Ни за что в жизни.

Он свернул на Селестиал-Вей. Оглядевшись, она заметила лишь два маленьких домика и поблескивающую поверхность небольшого озера. Кинжал поставил машину на узкой, запущенной площадке между домами.

— Вылезай.

Пока она возилась с дверцей, он обошел машину и вытащил ее так резко, что пиджак упал на сиденье.

— Сюда.

Вокруг никого не было. Кричать или устраивать сцену бесполезно. Сердце у Кэт оборвалось, когда он повел ее через заросшую травой площадку, мимо рощицы из австралийских сосен и дальше вниз по узкой тропинке, которая терялась в темноте. Она не видела, куда ступает, и маленькие камешки впивались в ступни. Ей пришлось закусить губу, чтобы не закричать. Да она скорее умрет, чем попросит у Кинжала пощады.

— Попробую отгадать, Джеймс Бонд. У тебя где-то тут поблизости яма с крокодилами, а я предназначена им на закуску.

— Да, они с радостью сожрут тебя на завтрак, если ты не перестанешь болтать. Я-то могу подождать ночь, но вот крокодилы не отличаются терпением.

Ее ноги внезапно ощутили мягкий, приятный песок. Перед ними был узкий пляж, который тянулся вдоль берега, сияя в темноте, словно желтая атласная лента. В воздухе пахло водорослями, а тишину нарушали только крики чаек, устроившихся на отвесных скалах.

— Как романтично, — сказала Кэт. — Но если тебе хотелось побыть со мной наедине, так бы и сказал.

— Вот болтушка, — тихо сказал Кинжал, когда тащил ее за руку по берегу мимо парочки, которая обнималась на расстеленном одеяле. — Ты в состоянии помолчать хотя бы пару минут?

Она нарочно повысила голос:

— Чтобы я сохранила силы и ответила на все твои вопросы, да?

Он нахмурился и, ускорив шаг, повел ее дальше по пляжу. Наконец остановившись, резко повернул ее к себе. Он окинул взглядом ее мокрое платье, прилипшее к груди и бедрам, и посмотрел ей в лицо. Его скулы напряглись.

— Ты самая несговорчивая женщина, каких я только знаю. Это только со мной или ты всегда стараешься оставить за собой последнее слово?

— Потише, Кинжал. Ты опять говоришь, как мой бывший муж.

— Ты все время вспоминаешь про него. Никак не разлюбишь?

В ее глазах явственно промелькнула искорка горечи, но тут же исчезла, сменившись холодным высокомерием.

— Как раз наоборот, — отрезала она. — Но если ты не возражаешь, я не буду обсуждать с тобой мою личную жизнь.

Кэт резко повернулась и направилась назад к машине. Кинжал схватил ее за руку.

— Похоже, я наступил на больную мозоль. Прошу прощения.

Она покачала головой, но Кинжал все-таки разглядел в ее глазах боль.

— Послушай, я ничего плохого не хотел сказать. И не нужно так смотреть на меня.

— Я иначе не умею.

У него на лице появилась улыбка и тут же исчезла, так что Кэт засомневалась, видела ли ее вообще.

— Я не в претензии, — уступил он.

— Ну, зато у меня имеются претензии. — Насупив брови, она вырвала свою руку. — Я замерзла, промокла до костей, и у меня нет никакого желания гулять сейчас под луной по берегу моря.

— Нам нужно многое обсудить, — тут же возразил он. — А тут нет жучков, кроме тех, что с крылышками.

У нее поползли по спине мурашки. Жучки. Она и не подумала про них. «Боже, что я говорила бабушке по телефону в мотеле?»

Она схватила его за рукав.

— И ты думаешь, что мой номер в мотеле тоже прослушивается?

Он пожал плечами.

— Если бы я рисковал, то вряд ли прожил бы так долго на свете. Нам нужно поговорить без посторонних ушей. Так что я готов пробыть здесь даже всю ночь, если понадобится. Мне нужно получить от тебя ответы на некоторые вопросы, и, пока я их не получу, в мотель ты не вернешься.

Этот негодяй не шутил. Кэт вскинула голову.

— Прекрасно. Спрашивай.

Плеск волн отдавался у нее в ушах, но Кинжал, казалось, ничего не замечал. Не отводя от нее взгляда, он холодно смотрел на нее, пока она убирала с глаз спутанные волосы.

— Первое, кто пригласил тебя к Престону? — спросил он.

— Никто. Я пригласила сама себя.

Это его заинтересовало. Брови поползли кверху.

— Думаю, что тебе не мешает рассказать подробней.

И она рассказала о том, что произошло с ней в «Райен индастриз» и что заставило ее пробраться на вечеринку к Престону.

— Ты сумасшедшая, — произнес Кинжал, качая головой. — Тебя могли поймать в конторе Сандерсона.

— Но ведь не поймали же.

— Тебе чертовски повезло. Иначе сидела бы сейчас за решеткой по обвинению в краже со взломом.

— Кинжал, мне наплевать на все. Я готова на что угодно, лишь бы вернуть домой сестру. Очевидно, тебе никогда не приходилось терять тех, кого любишь, а то бы ты понял. А я теряла, Кинжал, и не один раз, и будь я проклята, если, просидев дома и ничего не предпринимая, я потеряю еще и сестру!

В его глазах промелькнуло что-то вроде понимания. Боль на секунду свела его скулы, и Кэт продолжала, слишком захваченная своими бедами, чтобы заметить, какие воспоминания она в нем расшевелила.

— Судя по всему, — сумрачно продолжала она, — мои подозрения насчет Престона оказались верны. Иначе ты не рыскал бы по его особняку.

Он взял ее за руку, и на его лице ничего нельзя было прочесть, оно было непроницаемо.

— Давай пройдемся. Если мы будем просто стоять, не обнимаясь, это кое-кому покажется подозрительным.

Кэт оглянулась на парочку, барахтавшуюся под одеялом.

— Они вряд ли кого-нибудь заметят, — сухо заметила она.

И все-таки, когда Кинжал снял обувь и пошел вниз по пляжу, Кэт, не возражая, отправилась вслед за ним. Она увидела еще две парочки, устроившиеся под пальмами, и вдруг осознала, что находится на тайной явке с настоящим правительственным секретным агентом.

Он оказался более разумным, чем она ожидала. Он и в самом деле слушал ее. В ней вспыхнула надежда, что ей удастся уговорить его рассказать, что он знает про Мэг.

Однако не успела она заговорить, как Кинжал спросил ее:

— Почему ты решила, что сможешь отыскать свою сестру, когда это не удалось пока ни одному из многочисленных сыскных агентств, которые круглосуточно занимаются ее поисками?

— Потому что Мэг мне в тысячу раз дороже, чем любому сыщику, — отрезала она. — И мне больше ничего не нужно, как только снова увидеть сестру.

«Она и вправду ни на кого не похожа. Умная, целеустремленная и настырная как дьявол. Не говоря уже о сногсшибательной красоте. И душа у нее прекрасная», — размышлял Кинжал, глядя на нее. Надо же, самостоятельно добралась до Престона, почти одновременно с ним самим.

При этом она такая еще чистая девочка, такая домашняя. Он пригладил себе волосы.

— Это опасная работа, Кэт. И ты уже по уши завязла.

— По-моему, я высоко держу голову над водой. Так что благодарю за объяснения.

— Лучше бы тебе держаться от всего подальше.

— Я уже влезла — а там будь что будет. — Она посмотрела ему в глаза. — А это означает, что мы либо будем работать вместе, либо по отдельности. Выбор за тобой, Кинжал. И я не собираюсь прятаться. Кори Престон тут явно замешан. Я чую это каким-то шестым чувством. И если бы ты не уволок меня сегодня с вечеринки, я, возможно, продвинулась бы дальше в своих поисках. И я не уеду из Палм-Бич, пока не выясню тем или иным путем его роль в похищении Мэг.

Глядя на ее расправленные плечи и решительно выставленный вперед подбородок, он был вынужден признать, что она совсем неплохо держалась на вечеринке у Престона. Она совсем не беспомощная и умеет постоять за себя. Если ее немного направить…

И он быстро принял решение.

— Надо, чтобы ты была у меня перед глазами, а то придется потом исправлять то, что ты натворишь.

— Я знала, что ты меня поймешь. Ну, я думаю…

— Постой-ка, мы с тобой не на Диком Западе, Кэт. И я не нацепил на тебя значок помощника шерифа.

— Но…

— Никаких «но». — Он схватил ее за плечи и, внимательно глядя ей в лицо, сказал: — Мы с тобой можем сколько угодно спорить, но ты должна знать: погоду тут делаю я.

— Так ты связываешь мне руки? — Она с вызовом вскинула голову. — Не знаю, стоит ли мне соглашаться на это.

— У тебя нет выбора. — Кинжал взял ее за подбородок так, чтобы она смотрела ему в глаза. — Если хочешь со мной работать, тогда дай мне слово, что будешь подчиняться моим приказаниям. Это мое последнее задание, и я не намерен бесславно закончить свою карьеру из-за необузданной и непрофессиональной девицы, которая ведет себя частенько как настоящая идиотка.

Он чертовски хорошо владеет собой, подумала Кэт, разглядывая его твердо очерченный подбородок, решительное лицо, на котором блуждали тени от раскачивающихся при лунном свете пальм. И поразительно красив. Его темные волосы слегка взъерошил ветер, одна прядь упала на лоб, и Кэт захотелось ее убрать. Запах его одеколона, смешанный с запахом моря, нравился ей, а от пальцев, которые держали ее за подбородок, шло приятное и успокаивающее тепло. Если бы она посмотрела в его глаза хоть чуточку дольше, то согласилась бы на все его условия.

«Не давай себя одурачить», — предостерег ее внутренний голос. Пусть он выглядит как Джеймс Бонд, но он всего лишь мужчина. Как Пол, как Венс. Они все одинаковые. Требуют от женщины подчинения и уважения, а сами нарушают клятвы, данные ими перед алтарем. Пол бросил ее, Венс тоже. Почему же она должна положиться на Кинжала?

Нет, не должна. Но он прав — выбора у нее нет. Ей придется довериться ему во всем, что касается расследования. Но ни в чем больше, сказала она себе, убирая его руки и отступая на шаг назад.

— Твое слово, Кэт, — настаивал он.

Ее голос прозвучал холодно и бесстрастно:

— Ладно, даю слово. Я буду выполнять твои проклятые приказания.

Она отвернулась от него, однако Кинжал не отпускал ее. Это его самого так удивило, что он невольно задумался. В ней чувствовалась серьезность и надежность, что в ее возрасте встречается далеко не всегда. Но не только это заметил он. За ее независимостью он угадывал ее ранимость и беззащитность, которые, словно маяк, посылали сигналы в его душу.

— В чем дело? — спросил он.

Кэт пожала плечами, и он увидел, что она снова взяла себя в руки.

— В последнее время я не слишком-то верю людям. Не обижайся, но к мужчинам я и вовсе не испытываю доверия. — Она выпрямилась во весь рост, но макушка ее головы едва достала ему до подбородка. — И теперь передо мной возникла проблема. Я только что дала тебе слово, но ты не дал пока никаких гарантий, что будешь считаться со мной. Дело в том, что я не хочу оставаться в неведении о происходящем. Либо получать от тебя только то, что ты сочтешь нужным.

Он минуту помолчал, обдумывая ее слова.

— Ты, видно, здорово обожглась. Да так, что у тебя остались шрамы, верно? — Вокруг его рта залегли горькие складки. — Бывший муж, как я полагаю?

Ее лицо вспыхнуло гневом.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать свою личную жизнь.

— Вполне справедливое замечание, только тогда не срывай на мне злость за чужие грехи. Я не должен за них отвечать.

— Я только хотела бы, чтобы ты отвечал за благополучное возвращение моей сестры.

— А как насчет твоего благополучия?

— Я в состоянии сама позаботиться о себе.

При обычных обстоятельствах она и вправду могла. Но сейчас она попала не просто в необычную ситуацию, и люди перед ней были не обычные, а бандиты. При виде ее решительного лица у него что-то дрогнуло внутри. Ему захотелось защитить ее от опасности. И не потому, что она непрофессионалка и может влипнуть в какую-нибудь историю. А потому, что она — это она.

— Давай-ка лучше вернемся, и ты переоденешься в сухую одежду, — сказал он. — А то ты совсем замерзла.

Кэт увидела, что он взглянул на ее грудь. Лунный свет подчеркивал ее очертания под мокрой тканью.

— Я могу надеть твой пиджак прямо сейчас, — пробормотала она, смутившись. Скрестив руки на груди, она чуть отошла в сторону. Она подумала, что у нее сейчас, наверное, синие от холода губы. Кстати, зачем она смотрела на Кинжала и думала про его губы? Что-то зарождалось между ними. Что? Она заглянула в его глаза и уже совсем другим тоном, менее вызывающим, спросила: — Тебе не кажется, что меня пора отвезти домой?

Кинжал молча кивнул головой, но не шевельнулся. Он стоял, борясь с искушением прижать ее к себе и согреть своим телом.

— Пошли, — произнес он и внезапно обнял ее.

Она нахмурилась.

— Это называется «мы пошли к машине»?.. — ворчливо начала было она, но ее голос перешел в шепот, когда она прислонилась к его теплому телу.

Он медленно наклонил к ней голову.

— Кэт. — Столько теплоты было в его голосе, что она замерла.

Она почувствовала совсем рядом его дыхание, затем его губы коснулись ее губ. Кэт едва понимала, что происходит; волны тепла нахлынули на нее, как прибой на берег. Она закрыла глаза, когда он обвил руками ее талию, и ей показалось, что она растаяла в его объятиях. Кэт ахнула, когда он легонько укусил ее за нижнюю губу, и вот она уже отвечала ему, обняв за шею и прижавшись к его мускулистому телу.

Кинжал еще крепче прижал ее к себе, впиваясь в нее жадными губами, его ладони с явным удовольствием гладили ее спину и плечи. На мгновение оторвавшись от его рта, Кэт пробормотала:

— Если ты ищешь оружие, так на мне его нет.

— Удостовериться всегда приятно. — Кинжал прижал ее спиной к пальме.

Она прерывисто дышала, вдыхая пьянящий, терпкий запах мужчины, который только что целовал ее с такой нежностью, какой она прежде не знала. Она испытывала, блаженство от его близости, которое усиливало соседство с океаном, погружавшим их в дивный ритм прилива.

Кинжал заглянул в ее широко раскрытые глаза и отметил, что они стали еще выразительнее, в них появилось что-то чувственное. Ему показалось, будто из его легких выкачали весь воздух.

Внезапный пронзительный смех, донесшийся с пляжа, привел их в чувство. Одна из парочек приблизилась к воде, и оба с визгом бросились в волны. Кинжал вздрогнул и отстранился.

— Это получилось не слишком профессионально. Прости.

Она прерывисто вздохнула.

— Ты все допросы проводишь вот так? — поинтересовалась она, пытаясь рассмеяться.

— Ты вся дрожишь, — нахмурился он.

И резко взяв ее за руку, направился в сторону машины.

— Пойдем, наденешь что-нибудь сухое.

Кинжал отвел от нее глаза и хмуро наклонился за своими мокасинами. Он понимал, что, если она сейчас не переоденется во что-нибудь менее соблазнительное, он не может за себя поручиться. А он не должен терять рассудок. Между ними действительно начинало что-то происходить.

— Я остановилась в мотеле «Пальмы Ривьеры» в Делрей-Бич, — сообщила Кэт, когда он включил мотор «корветта» и помог ей надеть пиджак.

— Советую застегнуться, — мрачно произнес он, — иначе я не могу обещать, что мы доберемся до дома целыми и невредимыми.

«Что ты делаешь? — кричал здравомыслящий внутренний голос, пока она застегивала ремень. — Это просто какое-то безумие, навеянное океаном и лунным светом. — А может, Кинжал просто ловкач, умеющий себя вести с одинокими разведенными женщинами? Возможно, он прекрасно знает, что они хотят от него услышать?»

Она просто идиотка.

Он поднял верх автомобиля и защелкнул замки.

— Так будет теплее. — Он с ревом отъехал от стоянки и выкатил машину на шоссе с такой ловкостью, что Кэт стала думать, что их объятия ничуть не взволновали его, таким спокойным он выглядел.

— У тебя были и другие вопросы.

— Они могут подождать.

Он молча вел машину мимо береговых круч, которые высились в темном небе, будто призрачные сторожевые башни. Кэт украдкой бросила взгляд на этого обладающего магнетизмом мужчину, чьи губы были такими жаркими. Фары встречных автомобилей освещали его лицо, его суровые и красивые черты, казавшиеся ей такими загадочными и необыкновенными. Ей захотелось прочитать его мысли о том, что произошло между ними на пляже. Сложив руки на коленях, она напряженно думала о том, что их ожидает. Что нужно отбросить недоверие к нему и прислушаться к своим чувствам, куда бы они ее ни завели. И о том, какие еще сюрпризы может преподнести ей эта ночь.