Кинжал пил черный кофе. Как Венс, подумала Кэт, размешивая в чашке сливки и двойную порцию сахара. Они сидели в кабинке кафетерия. «Странно, что я подумала про Венса впервые с тех пор, как уехала в Вашингтон».

А потом мысли о нем исчезли, потому что Кинжал наклонился к ней и дотронулся до ее руки.

— Вот так-то лучше. Теперь ты согреешься. А то мне казалось, что я обнимаю сосульку.

— В буквальном или фигуральном смысле? — спросила Кэт, опустив глаза.

Он увидел на макушке золотую заколку, которая держала ее волосы.

— А ты сама как считаешь?

Она улыбнулась и прислонилась к стенке кабины. Ей было так уютно в сухой одежде. В мотеле она переоделась в свободную легкую куртку и желтоватые брюки. Кофе тоже оказался хорошим, горячим и крепким.

К тому же ей было до смешного хорошо оттого, что она сидит здесь с Кинжалом.

«До смешного» — вот именно, подходящее определение. Пусть только попробует одурачить ее еще раз.

— Позволь мне кое-что сказать тебе, — начал Кинжал, когда официантка, подлив ему кофе, удалилась на кухню. Круглосуточно работающий кафетерий был пустым, если не брать в расчет старика, сидевшего неподалеку от их столика, который читал газету и жевал булочку с корицей. — Во-первых, мне искренне жаль твою сестру. Что бы ты там ни думала, я делаю все возможное, чтобы найти ее и доставить домой. Во-вторых, — продолжал он, пристально глядя на нее, — ситуация осложнилась.

— Я это заметила.

— Она и так была достаточно сложная и без нас с тобой…

— Согласна.

— Кэт! — Он взял ее за руку и чуть сжал. Глаза его потемнели и стали почти черными. — Сейчас не время выяснять, что произошло между нами на пляже Юконы. И разбираться в своих чувствах.

Она быстро кивнула, протягивая руку к сумочке.

— Нам нужно сосредоточиться на Мэг. Выработать план, как нам подобраться к Престону.

Сразу к делу, ну и девица. Конечно, она хочет прежде всего найти сестру, но при первом же упоминании о пляже она спряталась в свою скорлупу.

Когда она извлекла из сумки лист бумаги, Кинжал вопросительно посмотрел на нее.

— Я достала этот факс у Сандерсона из машины для резки бумаги. Разве по нему не видно, что Престон знает то, чего не знаем мы?

Кинжал пробежал глазами по глянцевой бумаге.

— Сам по себе этот факс ничего не доказывает, но вот слова о пробуждающейся Америке, похоже, могут оказаться не просто совпадением.

Снова появилась официантка и вновь наполнила их чашки свежим кофе. Кэт сделала глоток.

— Так каков будет наш следующий ход?

— В постель.

Она поперхнулась.

— Не поняла.

Кинжал протянул руку и показал ей свои часы.

— Уже половина четвертого, Мата Хари. Я считаю, что нам нужно немного поспать и набраться сил.

— Подожди секунду. Я поделилась с тобой информацией. Когда ты мне расскажешь о том, что известно тебе?

Не успел он ответить, как у него в кармане зазвонил сотовый телефон.

Кэт сразу поняла, что речь идет о Мэг.

— Ты уверен? А одежда? Личность установлена? — Кинжал внимательно слушал, избегая ее взгляда.

У нее сжалось сердце. Все нервные окончания словно превратились в кристаллики льда, как если бы она прыгнула в холодную горную реку.

— Отправь мне по факсу копию доклада. Через двадцать минут я буду в отеле и позвоню тебе оттуда.

Когда он убрал телефон в карман, Кэт схватила его за рукав дрожащими руками.

— Что там насчет Мэг?

Он посмотрел на официантку, которая ходила между столами, расставляя бутылки с кетчупом. Затем вполголоса произнес:

— Около полуночи в Эмпайр стейт билдинг взорвалась бомба. Ущерб небольшой. Директор взял ответственность на себя. А еще арестован Чарльз Ладам, который является свидетелем похищения твоей сестры.

Кровь отхлынула от лица Кэт.

— ОПНО, так и есть, — прошептала она.

— Люди из ФБР обнаружили хранилище пластиковых бомб на складе Ладама в Детройте. Есть подтверждение его причастности и на бумаге — он снял два миллиона долларов с различных счетов ОПНО за неделю до похищения, после чего еще миллион.

— Ты что-то сказал насчет одежды…

— Помимо взрывчатки, они нашли на складе в Детройте сумку. — Кинжал тяжело вздохнул. — В ней лежала одежда, в которую была одета твоя сестра до покушения.

— Боже! — Кэт снова погрузилась в горный ручей. Ледяная вода сомкнулась над головой. — А они могут… заставить его сказать… где она?

— Уж они постараются, будь спокойна. Ладно, мне пора возвращаться в отель.

— Я с тобой.

Взглянув на ее побелевшее, измученное лицо, он понял, что не откажет ей.

Когда она встала из-за стола, руки ее дрожали и она с трудом перекинула ремешок сумочки через плечо. Ему страшно захотелось ее успокоить. Но он знал, что порой молчание помогает лучше, чем слова утешения.

Он подержал дверь кафетерия, пока Кэт протиснулась мимо него в темноту.