Солнечный луч проник сквозь щель между шторами и упал на лицо Кэт. Еще полусонная, она заставила себя открыть глаза и оперлась на локоть. «Сколько же я проспала?» — подумала она, восстанавливая в памяти все, что произошло накануне ночью.

Часы на столике показывали 8.10. Заснула она где-то после четырех. Последнее, что она помнила, — как сняла туфли и позвонила бабушке. Кинжал в это время изучал листы бумаги, быстро и равномерно извергающиеся из его маленького черного факса.

«Кинжал». Она тут же села и обвела взглядом просторный номер с занавешенными шторами. Где он?

«Если он ушел без меня, я его убью». Ее босые ноги коснулись бархатистого верблюжьего ковра, и тут же до нее донесся шум воды из ванной комнаты.

Вздохнув с облегчением, она прошлепала к большому окну и раздвинула драпировки. Золотые лучи солнца полились в комнату, на солидный дубовый шкаф и бледно-голубой диван. Она провела рукой по волосам, глядя на вмятину на подушке, на краю дивана. Ей стало стыдно, что она заняла кровать Кинжала и вынудила его втиснуться между округлыми диванными подлокотниками. Однако не успела она подумать об этом и посочувствовать ему, как дверь ванной открылась и он вышел оттуда с оставшимися на лице и шее полосками пены для бритья.

На нем были только синие боксерские шорты и полотенце вокруг шеи. Гладко причесанные черные волосы были еще влажные, на них блестели капли воды. Он был необыкновенно красив. Взгляд Кэт упал на широкую волосатую грудь, выпуклые мышцы на его руках и дальше — она заставила себя не смотреть ниже, туда, где за широким эластичным поясом скрывалась дорожка шелковистых волос, бегущая по его плоскому животу.

«Эге, девочка, успокойся», — рассердилась Кэт на себя и подумала, как хорошо оказаться снова у этой груди, в этих руках, чтобы твои губы целовали эти вот губы. Впрочем, она уже наделала столько ошибок с мужчинами. И эта ошибка будет самой большой в ее жизни. Кинжал — она даже не знает его настоящего имени. Не знает, женат ли он и можно ли вообще ему доверять.

— Доброе утро, — пробормотала она, улыбнувшись. И тут же отвернулась и сделала вид, что ищет на столе среди бумаг перечень гостиничных услуг. — Пожалуй, я не дала тебе выспаться. Есть что-нибудь про Мэг?

— Ничего существенного. — Его голос звучал сдержанно. — Ладам утверждает, что ту сумку с вещами ему подбросили.

Кэт замерла и, прищурив глаза, посмотрела на него.

— Как вывернулся. Но вы ведь не поверили ему, правда?

Схватив полотенце, он стал вытирать остатки крема, с нежностью глядя на Кэт, на отблески солнца на ее пушистых волосах. Несмотря на тени, залегшие у нее под глазами, она выглядела до боли милой и привлекательной.

Он подумал, прежде чем ответить.

— Пока трудно о чем-то говорить. У нас еще почти ничего нет. Ладам слишком умен, чтобы держать на своем складе дымящуюся пушку. Я жду результатов лабораторных исследований, чтобы сравнить, идентичны ли взрывные устройства, обнаруженные в Эмпайр стейт билдинг, тем, что нашли у него на складе. Поговорим об этом за завтраком. Я уже все заказал, и сейчас его должны принести.

Кэт кивнула. Он говорил сухо и по-деловому. Не осталось и следа от недавней его нежности. Что, впрочем, неплохо, отметила она.

Она отправилась за своим рюкзаком, который они забрали ночью из мотеля.

— Через секунду я буду готова. Только никуда не исчезай, пока я буду принимать душ.

Он остановился, держа в руках полотенце.

— Уговор дороже денег. И вообще разве я похож на типа, который может удрать от дамы?

— Ну, зато уж ты точно похож на того, кто может пробраться к даме, да еще при закрытых дверях, — пробормотала она, вынимая свои туалетные принадлежности.

В ванной у нее было время обдумать его поступки, и ей стало ясно, что он не хочет смешивать чувства с их общим делом.

Тем лучше, сказала она себе. Как он недавно отметил, дело становится все запутаннее. Ей тоже нужно сейчас сосредоточиться на самом важном и выбросить из головы все остальное.

Через двадцать минут они сидели напротив друг друга за завтраком, который прикатила в номер горничная. Кэт снова чувствовала себя человеком после душа и для солидности надела легкое желтое платье до щиколоток, а волосы завязала в конский хвост. Пока она ела булочку с вишнями, Кинжал успел проглотить пять блинов, яичницу из двух яиц, пачку йогурта и банан. Куда только все это уместилось? Вероятно, ему нужно много энергии для работы, решила она, наливая ему вторую чашку кофе.

— У меня к тебе миллион вопросов. Можно я начну с самого простого? — Она внимательно посмотрела на него, держа в руке чашку.

Одетый в белую тенниску и джинсы, он походил на биржевого брокера в отпуске, которому не о чем беспокоиться, разве что об игре в гольф и о том, останутся ли возле бассейна свободные шезлонги к тому времени, когда он наберет восемнадцать очков. Подняв брови, он взглянул на нее.

— Только один? Давай.

— Что это за имя «Кинжал»? Ведь это имя не могли дать тебе при рождении, верно?

— Мне дали его мои приятели в Аннаполисе.

— А какое у тебя настоящее имя?

Он положил ей последнюю булочку — с черникой — и отодвинул назад свой стул.

— Это уже получается два вопроса. Тебе не повезло.

Кэт вспыхнула. Отчего ее сердце так сильно бьется из-за мужчины, который даже не хочет сказать ей свое настоящее имя? Не зная точно, на кого она больше злится, на него или на себя, Кэт бросила ему назад булочку. Он поймал ее одной рукой и сунул в рот.

— Ну, Ник , — она состроила гримасу, ехидно произнеся имя, которым он назвался накануне у Престона, — может, ты мне скажешь, что тебе известно про Кори Престона? Связан ли он с Ладамом?

— Вовсе не обязательно. Ни Престон, ни «Тейлон интернэшнл» не поддерживают отношений с ОПНО — Престоны не являются членами этой организации и даже не фигурируют в списке спонсоров. Вполне возможно, что Престон непричастен.

— Я этому не верю. — Кэт швырнула салфетку на стол. — Я видела вчера этого типа. Заглянула в его глаза. Да они просто дьявольские.

— Вполне возможно. Но это еще не означает, что он похитил твою сестру.

Как ему объяснить, чтобы он понял? Кэт подыскивала слова, дрожь пробежала по ее спине, когда она вспомнила, как Престон преградил ей дорогу с автоматом в руках и какой охотничий огонек засветился в его глазах.

— Нет доказательств — возможно. Но я говорю тебе, что он замешан в этом деле. Я чувствую это всей кожей. Может, это звучит смешно для человека, который привык верить только фактам и компьютерным данным, но что-то говорит мне, что Кори Престон замешан в этом деле по самые уши.

К ее удивлению, Кинжал одобрительно кивнул:

— Возможно, ты и права.

— Значит, ты согласен со мной? — Она встала, оперевшись руками на стол.

— Я проделал основательную проверку всего, что касается Престона. Конечно, он хитер, но все-таки и у него можно найти уязвимые точки. Прежде всего парень — настоящий милитаристский фанатик. — Кинжал нахмурился и помолчал, и она поняла, что он взвешивает слова. — Я не стану подробно рассказывать обо всем, что мы о нем знаем, но, как ты заметила вчера вечером, он просто одержим оружием. И компьютерами. Кажется, у него были кое-какие неприятности в колледже. Проникал в компьютерную сеть, химичил, переводил деньги на свой счет. И это были достаточно большие суммы. Его папаша подмазал кого нужно, чтобы спасти его от тюрьмы, но это дорого обошлось Кори. Это стоило ему «Тейлон интернэшнл». Его отец, очевидно, решил, что он не подходит на роль главы фирмы, и передал бразды правления дяде и племяннику, то есть кузену Кори. Словом, он теперь обиженный ребенок.

— Итак, перед нами сумасшедший фанатик. Он вполне способен на какое-нибудь сумасбродство, чтобы доказать свою значимость. — Кэт подошла к окну и обомлела — перед ней открылась великолепная картина. Волны с шепотом набегали на песчаный берег. Яркое солнце просачивалось сквозь кроны пальм, бросая колеблющиеся перистые тени на любителей загара, устроившихся уже вокруг бассейна. Небо было безоблачным и ярко-синим. Трудно даже поверить, что среди ослепительно красивой природы может процветать зло. Зло, способное задумать такой хитроумный заговор, как этот.

Кэт резко повернулась и посмотрела на Кинжала.

— Почему-то у меня возникло ощущение, что ты мне чего-то недоговариваешь.

— В прошлый раз я выяснил, что ты не прошла проверку на благонадежность.

— Так, значит ты все-таки подозреваешь его. Всерьез. Как ты считаешь, Директор — это он?

— Пока ясности нет. Но, судя по находкам в Детройте, Ладам и ОПНО стоят чуть ли не первые в списке подозреваемых.

Кэт закусила нижнюю губу.

— Если нам не видна явственная связь между Престоном и Ладамом, это еще не означает, что они оба не участвуют в этом деле. Если Кори так умен, как ты говоришь, то он вполне мог все досконально продумать и заставить Ладама работать на него.

— Это все теория. — Он посмотрел на нее, когда она прошлась по комнате, и отметил, что ее бедра очень соблазнительно покачиваются под легким платьем. Она очень привлекательная женщина, а он не может себе позволить увлечься ею. — Нет никаких доказательств того, что связывало бы Ладама с Престоном — ни записи телефонного разговора, ни авиабилета, ни банковского перевода — ничего.

— Тогда мы должны что-нибудь найти, верно? — Кэт вскинула голову и посмотрела на него весьма решительно. — Начнем с моих туфель. Это наш входной билет, который позволит нам вернуться в особняк. Идет?

— Я в твоем полном распоряжении до захода солнца.

— А что произойдет, когда солнце сядет?

— В девять часов мне придется слетать в Детройт. А пока что я не против поискать что-нибудь, что загонит Ладама и Престона в одну каталажку.

Кэт схватила ключи от машины и свои солнечные очки.

— Давай поищем.

Часом позже она поставила «корветт» у тротуара неподалеку от особняка Престона.

— Каков наш план?

— Действуй по обстоятельствам. Подними шум из-за потерянных туфель и гляди в оба. — Он полез в отделение для перчаток и извлек оттуда видеокассету «Сопи». — Маленький подарочек для нашего хозяина, — объяснил он.

— Видео?

— Не совсем. Она упакована как обычная видеокассета, но не такая уж она и обычная.

Заинтересовавшись, Кэт широко раскрыла глаза.

— Жучок?

— Миниатюрная камера и микрофон, и все в аккуратной упаковке. Нам нужно только положить ее на полку вместе с другими кассетами в его доме, и тогда кто-то из моих коллег сможет наблюдать за всем, что происходит в этих стенах.

Кэт сверкнула улыбкой.

— А это законно?

— На сто процентов одобрено и властями, и законом.

Она ловко выбралась из машины и сдвинула на лоб темные очки.

— Так чего же мы ждем?

Служанка, маленькая кубинка, которая открыла дверь, выглядела раскрасневшейся и запыхавшейся; из пластикового ведра, которое она держала в руке, торчали флаконы с моющими средствами и такое количество бумажных полотенец, что ими можно было выстлать всю лужайку. Она неприветливо сообщила им, что мистер Кори отправился на теннисный корт, а сама она слишком занята, чтобы бегать за парой красных туфель.

— Ay Dios! Чего я только не нашла после вчерашнего вечера: туфли, украшения, трусы, темные очки… Все это я уже сложила в коробку в гостиной. — Она со вздохом отошла в сторону, пропуская их в дом. Кончиком белого фартука, повязанного поверх черного форменного платья, она утерла пот, который лился с ее коричневого, как орех, лица. — Если там их нет, сеньорита, тогда я не знаю. Ступайте посмотрите. А мне некогда.

Она повернулась и заковыляла со своим ведром вверх по мраморной лестнице, вытирая на ходу перила. Кинжал и Кэт остались в просторном вестибюле, отделанном черно-белым мрамором.

— Наконец-то одни, — прошептал Кинжал. Его тон был веселым, но в глазах появился хищный блеск. Он направился быстрыми, упругими шагами в сторону игротеки.

Последствия вечеринки были все еще заметны. Хотя люди из ресторана убрали все фужеры, бутылки, тарелки и салфетки, дом по-прежнему выглядел так, как будто по нему пронесся ураган. Повсюду были разбросаны диванные подушки, на полу возле камина валялась гора видеокассет, на светлом плюшевом ковре виднелись кучки пепла от сигарет и раздавленного поп-корна. Возле горшка с рододендроном они обнаружили коробку, доверху набитую мятой одеждой, сотовыми телефонами, пейджерами и прочими вещами, которые забыли гости.

— Присмотри за дверью в патио, а я положу наш подарок на место. — Кинжал нагнулся и поднял несколько видеокассет. Неожиданно из динамика телевизора послышались голоса, и Кэт резко обернулась.

— Кинжал, сегодня у нас нет времени на «Санта-Барбару».

В это время он вставил кассету в видеомагнитофон и нажал на пусковую кнопку.

— Что ты делаешь? Я хочу подняться наверх, до того как…

Она вдруг замолкла: на сорокафутовом экране возник Тед Коппел. За ним виднелась фотография Мэг-заложницы.

— Что это значит? — слабым голосом спросила она, когда на сдвоенном экране появились генеральный прокурор Кендрик и Шейла Томкинс из комитета «Мисс Америка».

— Странная у него коллекция, — пробормотал Кинжал, быстро перематывая запись. — Кроме этой, тут еще три. Все они озаглавлены «Мишень — «Мисс Америка». Вроде так называется передача, в которой Си-эн-эн передает новости про Мэг?

Охваченная ужасом, она кивнула. Зачем понадобилось Кори Престону записывать новости о похищении Мэг? Кинжал вновь нажал кнопку, и они увидели, как диктор сообщает о требовании Директора предоставить ему первую полосу в «Нью-Йорк таймс». Кинжал быстро вставил еще одну кассету.

Во всех четырех кассетах были подобраны и смонтированы материалы из программ новостей, из специальных бюллетеней, интервью и комментариев — все о похищении «Мисс Америка», а также репортаж о кампании террора «Пробудись, Америка».

— Это доказывает его причастность! — воскликнула Кэт, прижимая ладони к щекам. Ей показалось, что ее сердце стучит громче, чем грохот Ниагарского водопада.

Кинжал схватил ее за плечи.

— Не делай скоропалительных выводов, Кэт. Это еще ничего не доказывает. Он мог просто заинтересоваться этим делом, поскольку оно затрагивает его семейный бизнес.

Он взглянул на нее, глаза его потемнели.

— Кстати, о дьяволе. — Он повернулся и быстро вытащил свою кассету. В мгновение ока он поставил ее рядом с другими кассетами «Мишень — «Мисс Америка», окинул полку внимательным взглядом и остался доволен своей работой. Его кассета была неотличима от других. Когда он повернулся к Кэт, ее уже не было в комнате.

— Кэт! — ответа не последовало, лишь его голос эхом отозвался в игротеке и мраморном вестибюле. Куда она делась? Едва он нагнулся над коробкой с забытыми вещами, как в дверях патио появился Престон.

— Если ты ищешь свою подружку, то Бетани тут нет. — В руке Кори была теннисная ракетка, другой рукой он вытер пот с загорелого лба. Он усмехнулся, сверкнув белыми зубами. — Не хочется тебя расстраивать, приятель, но в последний раз я видел ее вместе с Риком, они уединились в беседке.

В спальне царил разгром. Очевидно, служанка еще здесь не была. На полу валялись полосатые простыни, рядом одежда, в которой Кори Престон был на вечеринке, а также золотистое женское бикини. На комоде стояло несколько бутылок из-под вина; воздух был затхлый, в нем тошнотворно смешались сладковатые запахи ароматических палочек, марихуаны и бурного секса. Кэт сморщила нос, разглядывая догоревшие свечи на ночном столике, серебряный поднос па кровати с остатками рыбы, крошками от крекера и почерневшими фруктами.

Она осматривала просторную комнату с зеркальным потолком, стены которой были увешаны ружьями. Над камином висел огромный старинный боевой щит, отдельно, в стеклянной витрине, находилась коллекция, видимо, очень ценною оружия. Тихо присвистнув, она подошла поближе, чтобы лучше разглядеть в ней сотни ружей и пистолетов. Здесь были старинные «кольты» с инкрустированными перламутром рукоятками, узкие черные автоматические ружья, длинноствольные боевые автоматы, пистолеты с деревянной рукояткой. Да, он и вправду фанатик. Скорее всего это одна из самых больших коллекций на всем белом свете.

Впрочем, она пришла сюда не для того, чтобы рассматривать его коллекцию. Времени мало. Она стала торопливо выдвигать ящики, рыться в них в поисках хоть какой-нибудь улики.

Она нашла ее в ящике ночного столика, среди множества мелких предметов. Это был блокнот, а в нем запись, сделанная карандашом. Странная запись. Длинная серия чисел, разделенных наискосок чертой. Ни слов. Ни имен.

Кэт вырвала ее из блокнота, свернула вчетверо и запихнула в лифчик.

Теперь, пожалуй, пора спускаться, а то Кинжал свернет ей шею.