Мэг завязала волосы в конский хвост и открыла крышку кольд-крема. Голоса за дверью гардеробной звучали все громче. Там; видимо, снимали новую «Мисс Америка» при шквале фотовспышек. Теперь все, что было в ее жизни за последний год: интервью, огни прожекторов, бесконечная череда городов, гостиничные номера, график поездок и непременные блюда из цыплят — все это станет уделом кого-то другого.

Все позади.

Снимая бумажной салфеткой с лица кольдкрем, она мысленно перенеслась в то первое утро своего царствования, год назад, когда все было интересным и новым для нее, а планы и надежды на предстоящий год были волнующе лучезарными. Тогда еще не было никаких угроз от ОПНО, а опасность не стала такой же неотъемлемой частью дневного графика, как утреннее плавание.

Натянув на себя джинсы и гарвардскую майку, сунув ноги в новую пару кроссовок «Хай-Вей», Мэг стала размышлять над тем, какую злую шутку сыграла с ней судьба. Она вела кампанию против неконтролируемого применения оружия и даже не подозревала о том, что спустя какое-то время будет вынуждена стрелять сама, спасая себя и Джейка. Могла ли Мэг представить, что она когда-либо выстрелит в человека и что ее сестра Кэт обречет Кори Престона на пожизненный паралич?

Она и Кэт. Оружие вторглось в их сознание в самом раннем детстве. Оружие лишило их родительского тепла. И оружие же спасло им жизнь… Такая вот ирония судьбы…

Она положила в шелковую сумочку серьги — каскад сверкающих нитей из горного хрусталя — и затянула атласные шнурки. Поглядела на серебристое платье, в котором она вечером выходила на подиум, и убрала его в дорожную сумку. Как жаль, что жизнь никогда не бывает такой ясной и четкой, как эти тонкие серебряные нити, мерцающие на ее платье.

Впрочем, вот что стало для Мэг абсолютно ясно: люди должны противостоять преступникам вроде тех, кто убил ее родителей, преступникам вроде Кори Престона, Фрэнка Алдо и им подобным. И сегодня днем она заявила репортеру из «Ньюсуик», что после перенесенных ею за последние недели испытаний в ней укрепилась решимость стать прокурором.

— Гарвард, вот я и пришла, — пробормотала она.

Ей казалось, что она будет испытывать облегчение, когда наконец-то закончится этот год и она снова обретет свободу.

А вместо этого на нее нахлынуло ощущение ужасающей пустоты.

Ее жизнь вернулась на круги своя, но только это была жизнь без Джейка.

Он исчез так же бесследно, как и ее индейский амулет.

Как мог человек, которого она полюбила, исчезнуть так неожиданно, даже не предупредив ее?

Окинув напоследок взглядом гардеробную, Мэг вышла в коридор. Сейчас он был пуст, если не считать двух охранников.

— Вы собрались, мисс Хансен? Миссис Дэвис велела вашему шоферу ждать у выхода из отеля. Позвольте, я вам помогу.

— Благодарю вас. — Мэг отдала сумку охраннику и окинула взглядом холл. — Я должна встретиться с миссис Дэвис и моими родственниками. — Удивившись, что бабушка и Кэт не ждут ее в холле, Мэг опять почувствовала себя одинокой и опустошенной. — Вы не знаете, где они могут быть?

— Ваша бабушка просила передать, что она и Кэт будут ждать вас у себя в номере. Она намеревалась заказать шампанское и ужин в полночь. Она сказала, что ночь только начинается.

— О да, мы будем веселиться. Может быть, даже будем встречать восход солнца. — Она изобразила улыбку на своем лице.

Это было совсем не трудно. Она привыкла это делать, казаться веселой и беззаботной даже тогда, когда ее терзают тоска по дому, тревога или усталость. Сколько времени еще пройдет, прежде чем она вернется к прежней себе. Тогда она сможет грустить, когда грустно, ворчать и хмуриться, когда ей что-то не нравится, плакать, когда плачется.

«Лучше не расслабляйся, — одернула она себя, направляясь по коридору вместе с охранником. — Ночь будет долгой. Ты ведь не хочешь, чтобы все вокруг ждали тебя? Не нужно их огорчать».

Охранник проводил ее до длинного белого лимузина и открыл дверцу. Когда Мэг проскользнула на заднее сиденье, шофер поднес руку к козырьку форменной кепки.

— Добрый вечер, — сказала она через окошко в матовой стеклянной перегородке.

Он пробормотал что-то неразборчивое, но ей было все равно и не хотелось вести светские беседы.

Она откинулась на кожаное сиденье. Ее не интересовали ни шампанское, которое стояло рядом с ней, ни стерео, ни телефон. Откинув назад голову, она подставила лицо под прохладную струю кондиционера.

Тишина и спокойствие.

Как кстати этот недолгий перерыв между конкурсом с его суматохой и встречей с близкими, шумное внимание которых вот-вот обрушится на нее в отеле.

«Вероятно, так чувствовала себя Золушка после бала», — решила Мэг, глядя на темные улицы, мелькающие за тонированными стеклами. Вдруг стеклянная перегородка раздвинулась и Мэг сквозь легкую дремоту услышала:

— О чем задумалась, куколка?

Она встрепенулась и уставилась на шофера. Потом вскочила, просунула руку в окошко и сдернула кепку с его головы.

— Джейк! — пронзительно завизжала она, и он усмехнулся ей через плечо.

— Может, ты ожидала увидеть Дастина Хоффмана?

Она перебралась на переднее сиденье и с криком обняла его за шею. Он остановил машину.

— Я же говорил тебе, что приеду, — произнес он, обнимая ее.

— Но ты пропустил мое выступление.

— Я посмотрю его по видео. Иди сюда, бывшая «Мисс Америка».

Мэг была вне себя от счастья, когда Джейк приник к ее губам.

— Я страшно беспокоилась за тебя всю неделю, — произнесла она, покрывая поцелуями его лицо. — Где ты был?

— Выполнял одно задание. В джунглях.

Мэг отшатнулась, ее сердце учащенно забилось.

— А я-то думала, что ты все бросил…

— Это особое дело. С ним мог справиться только я. — Он сунул руку в карман пиджака и достал конверт. — Специальный пакет из джунглей для Маргарет Элизабет Хансен. — И он вытряхнул его содержимое на ладонь Мэг.

Из конверта выпал ее амулет — кожа, бирюза и белое перышко.

— Где он был? — Мэг сжала его обеими руками.

Джейк взял его и, прищурясь, повесил ей на шею.

— Прямо на том месте, где я на тебя прыгнул, когда ты пыталась убежать от меня.

— Какая я была идиотка, — пробормотала она, снова обнимая его.

— Не забывай об этом. — Джейк прикоснулся к ее груди, отчего по ее телу пробежала волна необычайного наслаждения.

Когда он коснулся щекой ее волос и ощутил их восхитительный запах, его охватило чувство покоя. Мэг прижалась к нему, и это было так естественно, так чудесно.

— Мне пришлось его долго искать, но я упрямый парень, — сказал он. — К тому же потребовалось время на то, чтобы освободить хижину и выпить по последней с Эрни.

— Ты переезжаешь?

— Да, это мои давнишние планы. После долгих лет отшельничества я собирался поселиться с семьей в Гарварде. Мне всегда хотелось единения с духом наших предков.

«Поселиться с семьей в Гарварде?» Мэг еще крепче обняла его за шею. В его глазах светилась нежность, и у нее защемило сердце.

— Продолжай, — важно сказала она, стараясь не выдавать своего волнения.

— Дело в том, что мне нужен покой, небольшая квартира, где нашлось бы место для моей пишущей машинки, и еще, чтобы это было не очень далеко от Нью-Йорка, чтобы при необходимости я мог встречаться со своим издателем.

— Издателем?

— Представь себе, когда я возвращался на Монтине, произошла забавная вещь. Я сидел в самолете рядом с парнем, который оказался главным редактором «Ред планет пресс», и к тому времени, как нас в последний раз угостили ромом и кренделями, он уже прочел первые десять глав моей рукописи. И ему понравилось так же, как и тебе.

— Джейк, ты хочешь сказать, что у тебя берут книгу?

— Похоже на это. Он что-то говорил о серии из шести книг… Эй, куколка, постой, ты помнешь мне костюм.

Она поцеловала его со страстью человека, долго бывшего одиноким. Поцелуй этот был долгим. В нем было все: жажда, тоска, надежда. Все, что мучило ее, пока Джейк был в отъезде.

Когда его пальцы погрузились в ее волосы, а губы ответили на поцелуй, Мэг поняла, что за одной частью ее жизни дверь захлопнулась и начинается другая жизнь.

Внезапно она отодвинулась от него и окинула внимательным взглядом.

— Постой-ка. Ты сказал про то, что поселишься в Гарварде с семьей?

— Ты рассуждаешь уже как настоящий прокурор. От тебя никто и ничто не укроется, верно?

— Ответь на мой вопрос.

— Ну, мне не хотелось, чтобы ты сожалела о потере своего титула «Мисс Америка», вот я и решил предложить тебе другой — миссис Джейк Селден. Или, если хочешь, Маргарет Элизабет Хансен Селден, будущий юрист.

Джейк взял ее руки в свои, и она прочла в его глазах надежду и любовь.

— Впрочем, мне все равно, какое ты выберешь имя, — спокойно заявил он. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что прежний титул ты носила только год, а новый останется у тебя на всю жизнь.

На всю жизнь. У нее задрожали руки, и ей показалось, что сердце не сможет вместить все те чувства, которые она сейчас испытывает.

— Пожизненный приговор, — прошептала она. — Без права на обжалование?

— Никакого обжалования. — Фары проезжавшего мимо автомобиля осветили лицо Джейка. И как ни старался он изобразить веселье и беззаботность, она увидела в его глазах страстную мольбу. — Вот что я скажу тебе, Мэг: ты не пожалеешь об этом.

— Джейк, если любить тебя — преступление, тогда я виновна с ног до головы. — Она прижалась к нему и поглядела сияющими глазами. Их поцелуй был долгим и страстным. — И если это наказание, тогда запри меня и выброси ключ.

Внезапно Мэг соскользнула с коленей Джейка.

— Подожди-ка. — Она перегнулась через перегородку и достала с заднего сиденья бутылку шампанского и два бокала. — Дорогой, ты хорошо открываешь пробки? Мне вдруг захотелось устроить праздник.

— Куколка, — нежно сказал он, целуя ее и одновременно открывая бутылку. — Я один из самых замечательных открывателей бутылок на свете.

Шампанское было холодным и приятным, оно бурлило так же, как счастье в груди Мэг. Но вдруг она вспомнила, что ее ждут в отеле бабушка и Кэт.

— Господи, они снова скажут, что меня похитили! Джейк, как ты думаешь, мог бы ты сегодня встретиться с моими родственниками?

— Что ж, чем больше народу, тем веселее. Нам сегодня есть что праздновать. — Джейк снова надел форменную кепку шофера. — А когда все уйдут, мы продолжим праздник — вдвоем. Ты согласна на это , куколка?

— А как ты думаешь? — замурлыкала Мэг, бросая на него кокетливый взгляд.

Мэг улыбнулась, когда он взялся за руль. А ведь она совсем недавно думала, что похожа на Золушку после бала. Уже пробила полночь, но ее карета не превратилась в тыкву, и ее принц сидит с ней рядом, такой же осязаемый, как и амулет у нее на шее. И теперь она будет счастлива до самой смерти.

Она смотрела, как Джейк управляет машиной, и сердце ее переполнилось счастьем: ведь он теперь навсегда рядом с ней.

Через миг белый лимузин сорвался с места и тут же оказался в быстром потоке машин.