— Одни часы «Ролекс», браслет растяжной из серебра и золота. Одно кольцо с бриллиантом и ониксом. Черные очки от Кристиана Диора. Связка из пяти ключей, кольцо в виде медной головы льва с парой изумрудных глаз. Серое портмоне под змеиную кожу, пятьсот пятьдесят долларов крупными купюрами. Кредитная карточка «Голд карт»…

Голос тюремщика монотонно звучал, пока он вынимал из сумки предмет за предметом, сверяя ее содержимое со своим списком.

Явно скучая, заключенный, стройный мужчина с усиками, стоял, заложив за спину руки и слегка покачиваясь на каблуках.

— Распишись здесь и можешь убираться, парень.

Сайма Рассел схватил ручку, нацарапал свое имя на желтом тюремном бланке и швырнул бумагу тюремщику, заставив его привстать и поймать ее.

Пошла она к черту, эта казенщина. Сейчас ему больше всего хочется выпить бутылку кьянти, съесть острую пиццу и полежать часок с красивой женщиной. Вот так, все по порядку.

— Не явишься хотя бы раз на вызов своего офицера-поручителя, Сайма, и снова сядешь задницей на тюремную койку, — рявкнул ему вслед тюремщик, когда тот направился к стеклянным дверям.

Сайма надел черные очки и пошел, не обращая внимания ни на тюремщика, ни на сопровождавшего его чернокожего охранника. Подойдя к дверям, он ненадолго задержался, пока дежурный возился с открывающим устройством, а затем вышел и остался один на пороге, щурясь на яркое августовское солнце.

Черный «БМВ» ждал его на стоянке для посетителей. Леонард нагнулся и открыл ему дверцу.

— С возвращением, мистер Сайма. Выглядите вы хорошо, действительно хорошо.

— Давай увози меня поскорее из этого проклятого места.

Через полчаса Рассел Сайма шел в сопровождении улыбающегося администратора к своему старому столику у «Эрнесто». Пока Леонард наливал кьянти в два высоких бокала, Сайма впервые за пять лет откусил кусок чесночного хлеба, который выпекали в этом ресторане.

— Ах, как я мечтал об этом хлебе. Пять проклятых лет я мечтал об этом хлебе. У тебя с собой снимок ребенка, Леонард?

— Да, Марио его сделал. И разузнал все подробности о бывшей жене Баннистера, как ты и хотел. Но, мистер Сайма, — прости, что я вмешиваюсь, — можно мне сказать пару слов?

— Конечно, Леонард. Говори. — Сайма пребывал в благодушном настроении. Даже шепелявый голос Леонарда звучал как Паваротти по сравнению с бесконечным нытьем сокамерника. Кьянти полоскал глотку Саймы, словно нектар.

Леонард наклонился над клетчатой скатертью и понизил голос:

— Ты уверен, что поступаешь правильно? Я имею в виду месть и все прочее. Конечно, это приятно, кто спорит? Но может привести к разного рода неприятным осложнениям. Кому это надо?

— Мне надо. — Сайма отрезал от каравая еще один ломоть и поглядел на него. — Этот вонючка Баннистер сделал то, чего не делал никто. Посадил меня. Украл пять лет из моей жизни. И ты думаешь, я прощу ему это? Съешь что-нибудь, Леонард, я не люблю есть в одиночку.

— Конечно, мистер Сайма, конечно. — Леонард намазал маслом кусок хлеба и надкусил его, роняя кунжутовые семена. — Но ведь ты — прости, что я это говорю, — только что вышел. Тебе нужно развлечься. И я уверен, что твои новые напарники предпочли бы, чтобы ты какое-то время держался подальше от рискованных делишек…

— Леонард! — В тихом голосе Саймы послышалась угроза, которая повисла над столом, словно облако ядовитого газа. — Не говори с набитым ртом.

— Извини…

— И еще я хочу тебе напомнить об одной вещи. Я плачу своему адвокату, чтобы тот за меня думал. Тебе я плачу за дела. Ясно?

— Абсолютно. Намек понял. Забудь, забудь об этом… Еще вина, мистер Сайма? Официант, разве не видишь, что мистер Сайма хочет еще бутылку кьянти? Живо! Пронто!

Пока официант откупоривал еще одну бутылку, Сайма отбарабанил заказ — минестроне, лазанью мамы Розы, брачиоли из говядины, большую острую пиццу и пару канноли.

— Леонард, — сказал Сайма, когда официант поспешил на кухню, — дай мне взглянуть на снимок.

Хорошенький ребенок, подумал он, рассматривая маленькую темноволосую девочку, съезжающую с горки в парке на руки к матери. Видно, что бойкая девчушка. Тонкие косички торчат в разные стороны, на ней розово-желтый купальник, четко вырисовывается маленький круглый животик. Она смеется, широко открыв рот.

«Этот подлец Майк Баннистер не заслуживает такой милой маленькой бамбины. Скоро ее у него и не будет». Сайма подумал об этом со злобным удовлетворением.

Аккуратно положив фотографию в портмоне из змеиной кожи, он вдохнул лакомый аромат томатного соуса и чеснока, когда перед ним поставили тарелку с минестроне. Хорош Майк Баннистер, нечего сказать, хорош. Одурачил самого Рассела Сайму. Ему было невдомек, что уличный хулиган, которого он знал как Бруно и которого он намеревался поставить на склад, на самом деле проклятый переодетый коп. Пока Баннистер практически не надел на него наручники, он никак не мог поверить. Готов был поспорить на кило своей лучшей травки, что это розыгрыш.

«Ах, Бруно, ты ловкач. Но Сайма лучше. И последнее слово всегда остается за Саймой».

«Bella vita». Жизнь хороша, думал он, посыпая суп пармезаном. А когда он поставит этого сукина сына Майка Баннистера на колени, она станет еще лучше.

— Mangia, ешь, Леонард. — Он широко улыбнулся, махнув в воздухе ложкой. — А то суп стынет.

Майк подцепил вилкой цыпленка по-сычуаньски прямо из картонной коробки и поднес ко рту, не отрывая глаз от компьютерной распечатки, которая лежала перед ним. В списке содержались имена всех наркодельцов и сутенеров, которых он посадил. Майк просматривал страницы, не обращая внимания на шум вокруг.

— Эй, есть еще вилка? — Кленси Бойнтон устроилась на краешке его стола и нагнулась над коробкой, отломив себе кусок пахнущего пряностями цыпленка. — Ничего, будем делать вид, что его полагается есть руками. — Она засмеялась, вытянула шею и поглядела на список. — И за кем ты теперь охотишься?

— Просто вспоминаю фамилии отъявленных мерзавцев.

— Помощь нужна?

— Только с миндальными пирожными. Угощайся.

Кленси взяла сразу два, не обращая внимания на поползшие кверху брови Майка.

— Я сластена и ничего не могу с собой поделать. — Она усмехнулась, спрыгнула со стола и отошла от него подальше. — Я отблагодарю тебя завтра вечером после кино. Только в моем десерте не будет калорий. — Она ушла, сверкнув улыбкой, прежде чем он успел проглотить рис.

Вот такая она, Кленси Бойнтон, — Майк никогда не знает, что она скажет в следующую минуту. Ему это нравится в Кленси. Она ему вообще нравится. Она хороший полицейский и хороший друг. Да и в постели ему с ней неплохо.

Но она не Джордан.

Майк засунул пустую картонку в корзину для мусора. Из головы никак не шел проклятый телефонный звонок. С той минуты, когда Джордан рассказала ему про конкурс по раскрашиванию, которого на самом деле не было, у него все время ныло под ложечкой.

Кто звонил? И что за этим кроется? И неужели он и вправду может найти ответ в этой распечатке?

Он полез в ящик стола и вытащил оттуда фотографию в бронзовой рамке — снимок Лори и Джордан, — которую он хранил вместе со своими бумагами. Другие парни из участка, кто был разведен, хранят только снимки детей. Но Майк никак не мог отказаться от нее — Джордан и Лори сфотографировались во время дня рождения Лори, когда ей исполнилось два года: они придвинулись друг к другу так близко, что нарядные шляпки сдвинулись набекрень.

Пусть только кто-нибудь попробует причинить им зло — кто бы ни был этот негодяй.

Он снова схватился за распечатку, и в это время шеф прорычал его имя:

— Баннистер, мы получили сообщение, что белый мужчина угрожает взорвать бомбу на вокзале. Он приковал себя наручниками к кейсу да прицепился еще и к турникету. Отряд быстрого реагирования уже в пути. Вы с Макдугалом тоже отправляйтесь туда.

Майк положил распечатку на стопку бумаг, папок и карточек. Черт побери! Он как раз хотел проверить сегодня, кого из этих негодяев освободили в последнее время. Он делал это несколько раз в году — ему лучше спалось по ночам, когда он знал, кто сидит, а кто вышел. Но теперь ему нужно узнать это не откладывая, особенно после телефонного звонка о конкурсе.

Однако теперь все придется отложить. На время.

Проходя мимо стола Кленси, говорившей по телефону, он выхватил у нее из рук миндальное пирожное. Прежде чем она успела хоть что-то сказать, он был уже в дверях вместе с Макдугалом.

Но когда Майк сел за руль полицейского автомобиля, улыбка сошла с его лица. Одно дело — стащить пирожное прямо из-под хорошенького носика Кленси Бойнтон. Другое дело — пытаться «прищучить» плохих парней.

Особенно когда те хотят «прищучить» его первыми.