Ирина никогда не считала себя излишне домашней или консервативной. Могла и поэкспериментировать с чем-нибудь. Не отказывалась влипнуть и в авантюру, если рациональная сторона её характера позволяла и не предупреждала, что приключение впоследствии чревато стыдом за него или ненужной опасностью. Но чтобы так… Парни, кажется, слишком увлеклись охотой. Уже на месте, когда она сидела на камне, а Женя готовился к первому рисунку, Красимир предложил:

— А если тебе снять браслет, но надеть очки — интересно, упыри пойдут к тебе?

— Очки, вообще-то, у меня с собой, — задумчиво сказал Женя.

— А как ты будешь меня?.. — растерялась Ирина.

— Ну, мы только попробуем, — оживился Женя. — Пока народу мало — мы ведь рано пришли. Красимир, тогда ещё одно нововведение: не уходите с Ярославом далеко. Что вам поджидать их издалека, когда они все сюда пойдут? На той стороне как раз последние торговые палатки. Как только появится упырь — тащите его туда. Никита с Максом помогут, если что…

Девушка тихонько вздохнула и, смотав косу в узел, закрепила её на затылке. Сегодня, кажется, сеанса позирования можно не ждать.

Но Женя напористо сказал:

— Пока они появятся, у меня есть полчаса.

И, повесив солнцезащитные очки на горловину тенниски, взялся за карандаш.

На этот раз целенаправленно переместились именно к этому месту — ближе к торговым палаткам. Здесь удобно втаскивать подозрительный народ в укромное местечко и налагать свою очистительную длань на лбы несчастных упырей. Макс и Никита устроились рядом, чтобы, в случае неповиновения, помогать уговаривать отмеченных Демьяном самим своим видом широкоплечих молодцев.

Ирина вздохнула. По дороге сюда Женя спокойно сказал, что вчера ребята проследили, как из джипа Демьяна выходили те бедолаги, которых он отметил. Парни исподтишка наблюдали за ними из машины Никиты, узнавали их адреса: выходили следом за каждым, благо отмеченных было тоже четверо. А ещё чуть позже, совсем уж вечером, заявились к каждому и попробовали наложить ладонь на лоб. И теперь, уже сегодня, ребята ждут не дождутся сбегать к каждому «подшефному», чтобы узнать, сработало ли наложение ладоней, освободило ли оно бедолаг от власти Демьяна.

… Полчаса — это он сказал с большим запасом. Набрасывал линии, почти не глядя, будто наизусть. Ирине хотелось поговорить с ним, но пока она помалкивала. Сидела свободно, время от времени осматривалась. Интересно же… Столько людей! И всё прибывают. Благо сидела девушка внизу улицы, она наблюдала, как постепенно дорожные плиты исчезают под ногами самой настоящей толпы. А потом ещё одно развлечение: метрах в двадцати уселся аккордеонист, а спустя некоторое время на другой стороне улицы основательно устроилась целая музыкальная группа эстрадников: были расчехлены гитары, разложена барабанная установка, и скромно встало на ножки электропианино. Забывшись, Ирина улыбнулась: аккордеон как-то не «ругался» из-за присутствия эстрадных инструментов, хоть играли на нём не в лад с музыкантами.

Рядом Ярослав тихо сказал:

— Женя, очки…

Упырь, которого он выглядел, оказался парнишкой лет семнадцати. Обычный. Куртка нараспашку, футболка, джинсы, кроссовки. Незаметный. Только шёл он настолько целенаправленно, что Ирина даже затаила дыхание. Как он идёт? Чует ли, что впереди человек, который станет для него «донором», спасителем? Интуитивно ли? Видит ли?

Ребята переглянулись. Женя, быстро надевший очки да ещё ссутулившийся, глядя в землю, остался на месте. Макс, который работал с подругой — первой, рекламной, моделью, кивнул ей, предупреждённой, и быстро отошёл от мини-мольберта. Никита, который просто сидел — рано для желающих получить портрет, не спеша встал и пошёл в другую сторону. Красимир уже напрямую торопился за палатки. Туда же, но чуть поодаль, последовал Ярослав.

Ирина удержаться не смогла. Смотрела во все глаза, как к парнишке подошёл Макс и что-то сказал ему. Парнишка хотел было его обойти, но сзади к нему плотно встал Никита и подтолкнул к палаткам. «А ведь здесь легко и преступления совершать. Никто ничего и не заметит, если бандиты захотят спрятаться так, как ребята придумали», — мелькнула паническая мысль, и девушка с испугом взглянула на Женю, который то коротко скашивался в нужную сторону, то снова, опустив голову, смотрел на землю, на уличные плиты или на камни.

Все скрылись за палатками. Не прошло и минуты, как первым вышел парнишка и, не оборачиваясь, спокойно последовал вверх по улице, даже не повернув головы к Жене. Вышедшие оттуда же ребята молча наблюдали за ним, готовые, если что, преградить дорогу к художнику.

— Как быстро… — с восторгом сказала Ирина, едва Женя, сняв очки, взглянул на неё.

— И легко, — сквозь зубы процедил он. — И столько времени пропало зря…

Она резко опустила глаза, чтобы он не заметил, как её лицо изменилось. Она чувствовала, что не может улыбаться, что губы кривятся бесконтрольно зло: «Да, два с лишним года ты почти и не жил. Ты умирал, потому что тебя жрали упыри. А ты не мог им сопротивляться, пока не додумался до тёмных очков… И всё-таки ты жил. Ты злился и радовался. Переживал. Ты чувствовал. Ты помнишь эти дни и ночи, помнишь, что происходило с тобой. Это время не осталось для тебя вырванными из жизни страницами пустоты. Ты не остался вне этого времени… Ты это время прожил! Пусть прячась и скрываясь за стенами и за стёклами очков! А Гришка…»

До боли куснув губу, Ирина пришла в себя. Слух возвратился постепенно, как и способность видеть.

Женя, отвернувшись от неё, смотрел на палатки, откуда выходили, беседуя между собой его и её друзья.

Внезапно её взгляд застыл на его седоватых волосах. Седина виднелась сейчас, в ярком солнечном свете, отчётливо. Её снова поразила странная мысль: «А ведь я закончила первый курс, когда с Григорием стало плохо. А Женя одновременно со мной закончил последний — и упыри появились в его жизни почти сразу. В это же время я узнала, что умею гадать, а Женя узнал, что автописьмо может быть опасным. Это… совпадение? Нет? Спросить бы бабулю…»

Ярослав остановился, вынул мобильный и снова пошёл за остальными, но помедленней. Уже возле камней он закончил разговор и недовольно сказал:

— У нас перерыв ближе к двенадцати? Из дома позвонили. Что-то случилось. Хотят, чтобы я приехал к обеду.

Буквально сразу после его слов ожил мобильный Красимира. Выслушав звонившего и буркнув что-то нечленораздельное в трубку, он убрал её и пожал плечами, озадаченно глядя на Ярослава:

— Как сговорились… Мои тоже хотят, чтобы я приехал. Я сказал — буду в половине двенадцатого.

— Нормуль, — одобрил Никита. — Мы здесь всё равно до самого вечера не будем. Вас дождёмся. Ещё чуток поохотимся — и по домам.

Ирина удивлённо взглянула на свой мобильный. А ну как и ей бабуля позвонит?

Но бабуля не звонила.

За время до условленного перерыва поймали ещё пятерых… Ирина с каждым вновь появившимся упырём ощущала, как бьётся сердце от ужаса. Что вытворяет Демьян?! Что он делает?! Так легко манипулирует людьми, а тех, кто ему не нужен, превращает в мотающихся по земле несчастных, ищущих силы, для того чтобы жить… И ведь эти бедолаги ещё не все. Есть ведь те, кто идёт на Арбат со всех концов города…

— Вернись.

Она подняла глаза. Женя сидел спокойный и смотрел на неё выжидательно. Очки он давно снял, и его зеленоватые глаза всматривались в неё так, словно он хотел разгадать её потаённые мысли.

— Ты как-то… ушла. Я писал одну, а сейчас передо мной другая. Вернись.

— Извини. Задумалась.

— Поговорим? — предложил он, снова приглядываясь к листу с портретом, а потом и к ней самой. — Расслабишься.

— Почему ты рисуешь только меня?

— Чтобы другие не сели. И… мне нравится, — улыбнулся он. А потом ухмыльнулся. — Мне всё кажется, что я вот-вот подберусь к тебе настоящей. Ну, так что? Поговорим, пока остальных нет?

— Я думала — мы уже…

— Нет. Меня кое-что интересует. Если ты не хочешь говорить, скажи сразу.

— Хм. Умеешь заинтриговать. О чём же ты хочешь поговорить таком, что я могу отказаться ответить тебе?

— Как и когда ты узнала о Демьяне? По встрече в театре я понял — вы знакомы.

— Ну, тут целая цепочка. Когда Ярослав увидел Красимира в нашей фитоаптеке (а тот пришёл на следующий день поблагодарить бабулю), они познакомились, не зная, что оба пострадали от Демьяна. Ну, подружились. Мы стали вместе гулять. Пошли однажды на набережную и встретили Демьяна. Оба обозлились, когда его узнали, но в то же время старались быть при нём ниже травы, тише воды. Я так удивилась — не знала же, из-за чего им плохо было. И они промолчали. Я ведь думала — избили их и всё. А потом оба встретились без меня — я была занята, и они поговорили между собой и выяснили, что оба попали на Демьяна. А потом сказали мне. Потом началось хуже. Куда бы я с ребятами ни пошла — везде был Демьян. Он как будто сам гадал на картах и всегда знал, где меня искать. Доводил меня так, что я чуть не орала на него. — Она криво усмехнулась. — Тем более после пары таких неожиданных встреч он предложил мне замуж. А я в ответ послала его куда подальше. От неожиданности же. А он… Он теперь как меня увидит, всё пристаёт с предложением. Лобызать мою ручку ему, видите ли, нравится. Я думаю, что он издевается, и сама огрызаюсь, когда могу.

— А как ребята узнали про упырей?

— Первым сказал Ярослав. Он сказал, что вокруг некоторых людей, редко-редко, но видит что-то вроде дымки. А потом, когда однажды ушли из фитоаптеки вдвоём, он показал Красимиру такого человека, а Красимир почуял запах мертвечины.

— А как освобождать упырей — придумала ты, — задумчиво закончил Женя. И уточнил: — Карты разложила. Ты часто карты раскладываешь именно для этого — узнать, что делать?

— Не всегда, но бывает. Бабуля научила.

— Ирина, откуда такая трость у Нины Григорьевны?

— Не знаю. Не спрашивала.

Женя неподвижно смотрел на неё, и девушка удивилась.

— Ты что?

— Мы вчера проследили за Демьяном. У него такая же трость, как у твоей бабули. Возит с собой в машине, но вышел вместе с нею. Значит, ты не знаешь. Любопытно.

Ирина уставилась на него, но он снова взялся за карандаш.

Больше они не говорили. Кажется, каждый получил свою долю информации, которую требовалось обдумать. А потом стало некогда. Ребята разбежались кто куда: кто в кафе — это из тех, кому далеко ехать домой; кто и впрямь домой. Женя в машину посадил не только Ирину, но и Красимира — некоторое время им по дороге было. Красимир и рассказал о пятерых упырях, пойманных всей их компанией.

А потом Женя подъехал к дому Ирины и договорился, когда за нею заезжать.

Бабули дома не было. Ирина немного удивилась, но хлопоты с Григорием заставили забыть о том, что бабуля всегда старается быть дома к воскресному обеду. Впрочем, фитоаптека по воскресеньям закрывалась рано, как и сам рынок, так что сегодня бабуля могла и забежать куда-нибудь.

Машинально выполняя привычные действия: заставляя Григория встать, пойти куда надо, сесть и начать есть с ложечки, потом гулять из комнаты в комнату, Ирина размышляла: спросить у бабули то, что спросил Женя? Ну, откуда у неё такая трость? И говорить ли ей, что у Демьяна такая же? Бабуля Демьяна в лицо не знает. И он тоже. Он мог увидеть эту трость, и она могла ему понравиться до такой степени, что он заказал её. Первая версия. Ирина усмехнулась. Детективщица. Вторая версия Ирине не понравилась. Он мог не только поставить рядом с фитоаптекой своих соглядатаев, но пару раз и сам постоять рядом. Увидел раритетную трость. Запомнил… А если трость не такая же? Сказал, например, ему один из боевиков, стороживших Ирину у фитоаптеки, что есть такая старушка, которая ходит с оригинальной тростью — с рукоятью в виде черепа, — он и заказал себе такую. Может, Женя видел другую трость? Похожую, но не такую же? Нет, Женя — художник. Если он сказал — такая же, значит, не ошибся.

Вышла она из квартиры заранее, благо дождя нет. Машина подъехала, как договаривались, и Женя сразу вышел открыть ей дверцу. Доехали до Арбата быстро — воскресенье же. Ребята уже были на месте. Ирина перехватила разочарованный взгляд Ярослава на себя. Удивилась. Но, когда тот глянул на Женю недовольно, поняла. Губы шевельнулись в намёке на улыбку. «Глупый, — грустно подумала она. — Мне сейчас не до… — Она споткнулась. — Тем более Женя ко мне ничего, кроме любопытства не чувствует. Он просто видит во мне интересного человека с интересной способностью. Как и во всех нас».

— Ну, начинаем? — нетерпеливо спросил Красимир, оглядываясь. — Мы попробуем кругами ходить. Если что — будем звонить.

Ирина подняла брови: они успели обменяться номерами мобильных? Она привычно села на камень и спокойно взглянула на Женю.

— А можно ещё вопрос? — задумчиво сказал он. — Моя однокурсница тебя вспомнила и сказала, что у тебя были слабенькие способности. А вот Вероника мне тебя нахваливает. Кто из них объективен?

— Ты же художник, — напомнила она. — Сам понимаешь, что… — Она споткнулась и пожала плечами. — Уходя, я всем говорила, что нет способностей. Помнишь? На деле… Ладно, не хочу об этом, — решилась она. — Я ушла из-за другого.

— Не хочешь говорить?

— Не хочу.

— Ладно. Как там наши? Ты видишь их? Поймали какого-нибудь упыря?

Ирина огляделась. Ярослав рассеянно осматривался, а Красимир бродил между рядами, будто случайный покупатель.

— Нет, пока не видно…

Она снова обернулась к Жене и застыла: художник резкими короткими движениями словно чертил карандашом на том листе, который предназначался для её портрета. Немного испуганная, не сразу сообразившая, что происходит, Ирина только и сумела, что машинально спросить:

— Женя, ты что делаешь?

И чуть пригнулась — заглянуть в его лицо. Наткнулась на слепые глаза, которые видели что-то, но как-то нездешне. Быстро слетела с камня и схватила браслет, застегнула на его кисти. Карандаш выпал из пальцев секундами позже, когда Ирина уже спешно вынула мобильный, одновременно пытаясь разглядеть упыря, которого проглядели Ярослав и Красимир. Упырь целенаправленно шёл прямо к Жене.

— Красимир! Ты пропустил упыря!

— Что?!

— Он прошёл мимо тебя и идёт прямо к нам!

— Где?

— Мужчина под тридцать! Светлые волосы. Синяя куртка. Быстро сюда. У Жени автописьмо пошло!..

Художник уже пришёл в себя. Но автописьмо, видимо, вымотало его. Он тяжело дышал, словно смертельно устал, поэтому, бросив мобильный в карман, Ирина кинулась к ближайшему помощнику.

— Никита! Помоги!

— Что случилось?

— Ребята пропустили упыря! Вот он — видишь? Синяя куртка — прямо к нам идёт!

Спустя минуту все четверо, включая Макса, увели сопротивляющегося упыря за палатки. А ещё секунды спустя Женя и Ирина ошеломлённо наблюдали, как ребята не могут совладать с упырём, который кричал так, что на них начали оборачиваться.

Вскоре вконец растерянные четверо отпустили упыря. Молодой мужчина обдёрнул на себе одежду, вышел из-за палаток и замер.

— Он не понимает, куда ты девался, — шёпотом, будто боясь, что упырь услышит, предположила Ирина.

— Но не уйдёт, — тяжело сказал Женя. — Будет кружить, искать… Чёрт, что произошло? Такое раньше бывало?

Четверо между тем приблизились к своему месту. Все чуть не испуганные.

— Вы что? — напустилась на них Ирина. — Я же вам показала! Вам всего лишь…

— Ирина, подожди, — остановил её Ярослав. Он был бледен и настолько явно изумлён, что девушка и впрямь замолчала. — Мы ничего не понимаем. Правда… Всё пропало. Всё.

— Прости, Ирина, — с трудом выговорил не менее растерянный Красимир. — Я не чую его. Ну, упыря этого. Не чую. От него пахнет, как обычно. То есть я… я не чую. А Ярослав его не видит. Даже в тени. Ну, ты понимаешь, в каком смысле — не видит. И наложение ладони не подействовало. Он как был агрессивным, так и остался.

Потрясённые, они принялись обсуждать, что произошло. Ирина тихонько отошла в сторону. Ей страшно захотелось позвонить бабуле. Она повертела в руках мобильный — и решилась. Послушала гудки, молясь: «Бабуля, побыстрей бы, а?»

— Иришенька?

— Я, бабуля, — негромко сказала девушка. — Бабуля, ты не представляешь, что у нас случилось. Ярослав и Красимир больше не видят упырей.

— Как это?

— Ну, помнишь, я тебе рассказывала? Ярослав видел их, а Красимир — чувствовал их запах. А ещё теперь они не могут выводить упырей из этого состояния. Как думаешь, что с ними? Такое бывает — чтобы временно способности пробуждались, а потом закрывались — одновременно?

— Я переговорю тут кое с кем, — туманно пообещала бабуля. И неожиданно, прежде чем отключиться, презрительно добавила: — Перестраховщики!

— Смысла нет сидеть здесь больше, — мрачно сказал Ярослав, когда девушка вернулась к небольшому кругу единомышленников.

— А может… — робко заикнулась она.

— Пока ты там с кем-то разговаривала, мы снова подошли к упырю, — вздохнув, объяснил Красимир. — Нет, я не чувствую его, а Ярослав не видит.

— А может, он не упырь уже? — с надеждой спросила Ирина.

— Был бы не упырь — ушёл бы. А он кругами ходит, — неохотно сказал Ярослав.

Художники сочувственно смотрели на них. Женя, сидевший, опустив голову и размышляя о чём-то, поднял глаза и сказал:

— А если мне подойти к нему?

— Зачем? — не понял Красимир.

— Наложить ладонь так, как делали вы.

— Ух ты! — заинтересовался Никита. — Думаешь, у тебя получится?

— Автописьмо у меня осталось. Но я никогда не пробовал… — Он с сомнением посмотрел на Ирину. — Только как это сделать при таком стечении народа? Он же больше ни за что за палатки не пойдёт.

— Спокуха, — уверенно сказал Макс. — А чего за палатки? Окружили — шлёпнул по лбу, и пошли дальше.

Ирина хотела сказать, что со стороны такое действие выглядит ужасающе глупым, но оставлять на воле упыря, сейчас единственного выловленного, но не освобождённого, тоже не хотелось. И она пошла следом за ними, чтобы посмотреть, как это будет.

Господи, как же и в самом деле глупо это выглядело! Женя как будто шёл мимо упыря, а потом резко свернул и плотно приложил ладонь к его лбу. И пошёл дальше, а ребята — за ним. Как ни в чём не бывало! Остолбенелый упырь поморгал им вслед.

Ирина стояла чуть сбоку, наблюдая: как внешне изменяются освобождённые — она прекрасно знала. Внезапно лицо упыря расслабилось. Человек огляделся, вскинул брови на окружающую его праздничную ярмарку мастеров. Впечатление, что он не сразу понял, где находится. Но вот сориентировался, развернулся и явно поспешил к остановке. Ирина выдохнула.

— У тебя получилось! — вернувшись, сообщила она Жене. — Но… ты не сумеешь… — Она беспомощно развела руками.

— Я не то что не сумею, я не хочу так… — Он сумрачно смотрел в никуда.

— Есть предположение, — проговорил Макс. — А если вы, ребята, перетрудились? Ну, вы сами говорили, что в день не больше одного упыря освобождали. А сегодня за пару часов вы освободили шестерых. Вы же наверняка тратите на них силы. Может, передоз?

Красимир оживился. Для него такое предположение стало откровением.

— Всё возможно, — сказал он. — Возможно даже, что это знак: на сегодня хватит! Давайте в следующую субботу повторим?

— Согласен, — ухватился за предложение Ярослав.

Они договорились, когда и во сколько, и художники остались дописывать своих заказчиков, а Женя набрал в машину всех троих и повёз по домам. Парней высадил на остановке, а Ирину довёз до дому.

— А сегодня тебе в фитоаптеку не надо?

— Нет, там бабуля. Она разрешила взять выходной, — улыбнулась Ирина.

— Ирина, а хочешь, я тебе помогу? — предложил Женя, а в ответ на её удивлённо поднятые брови объяснил: — Ну, ты же, наверное, возишься дома с травами? Сушишь, там, ещё что-нибудь с ними делаешь? А мне как-то не хочется сразу домой.

Она посидела, глядя в ветровое окно, а потом сказала:

— Ты, наверное, мог бы мне помочь, но в другом. Но… — Она прикусила губу. — Тебе не захочется помогать мне в этом деле.

Он промолчал, тоже глядя на дорогу перед домом, на которой бегали детишки и болтали их матери и бабушки. Потом вышел из машины и помог выйти ей.

— Возражать не будешь, если я позвоню вечером?

— Нет, конечно. — Она вымученно улыбнулась ему и заторопилась к подъезду.

Раньше времени придя домой, она переоделась и некоторое время сидела у ног неподвижного брата, рассказывая ему о неожиданном происшествии на Арбате. Она знала, что до прихода бабули времени достаточно, поэтому рассказывала Григорию с подробностями, втайне надеясь, что таким образом она сама сумеет догадаться, почему оба парня резко потеряли свои способности. Теорию Макса она принимала, потому что пока «бродила в потёмках», но ей отчаянно не хотелось, чтобы такое было и в самом деле. Не может быть передоза! Женя от одной попытки упыря приблизиться теряет столько сил! А наложение ладони у него прошло так легко!

Очнулась она в темноте. И очень удивилась: бабули нет? И не звонит?

Ну, ладно. Всё равно есть, чем пока заняться. Ирина побежала на кухню готовить ужин. Потом заставила брата встать с кресла и ходить…

Когда брат был накормлен, она не выдержала и схватила мобильный. Нашла в телефонной книге бабулин номер и позвонила.

— Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети, — сообщил деловой женский голос.

Ирина взглянула на настенные часы. Семь вечера. Фитоаптека по воскресеньям закрывается в пять… Она звонила и звонила, а женский голос без устали отвечал одно и то же. В конце концов, похолодевшая от ужаса Ирина решилась сбегать на рынок.

Когда она входила в лифт, зазвонил мобильный. Она чуть не уронила его из рук, ослабевших от неожиданности и надежды: бабуля!

— Ирина, я… — начал Женя.

— Прости, Женя, я не могу разговаривать сейчас! У меня бабуля пропала! — выпалила девушка. — Я в лифте. Хочу сбегать на рынок!

— Он, вообще-то, до шести по выходным, — напомнил Женя. — Подожди меня. Я здесь, у твоего подъезда. Сейчас поднимусь к тебе — и попробуем выяснить, где Нина Григорьевна. У тебя найдётся блокнот или любые другие листы бумаги? Хотя о чём я говорю, — пробормотал он. — Ты же нашей братии, художница…

Она вспомнила, как он однажды сказал, что может определить местонахождение человека, прорисовывая обстановку вокруг него, и чуть не крикнула:

— Поднимайся! Я жду тебя!