«Почему на выезде из поместья я не почувствовала взгляда в спину?»

Сейчас только две силовые формы дракона и змея не подпускали к ней, совершенно растерявшейся, агрессивно рвущуюся за защиту тварь. Та влетела на жертву с газона, на котором пряталась в ожидании. Юля как будто очутилась в невидимом коконе, по которому ползали чёрные пятипалые ладони. Она смотрела на них, словно околдованная, и не могла думать ни о плане, о том, что делать дальше, а только следила, как они неуклюже, но целеустремлённо перемещаются по кокону в поисках слабого места.

Что ж. Не впервые так происходит. Ждёшь события, а когда оно начинается, застываешь столбом.

Едва Юля додумалась до столба, она обозлилась. Для чего нужны ей ментальные змей и дракон? Чтобы отвлечь на мгновения тварь! Чтобы немедленно уйти в другой пространственный слой! И чего тогда ждать, пока есть микроскопичная возможность сбежать?! Ну же, шевелись!

И снова застыла. И что будет дальше? Тварь, уже обладающая физической оболочкой, не получив лакомого кусочка в виде одной отдельно взятой горожанки, перейдёт к поиску других, более слабых людей в городе? Ловить её потом, отыскивая по мёртвым телам и мёртвой траве, о которых сообщит только тот, кто удивился, заинтересовался или испугался этого странного, но жуткого явления? Как же они с Алексеичем упустили этот момент?

Неожиданно, как-то отстранённо она отметила, что щупальца твари скучились в одной стороне, да так, что теперь с этой стороны темно. И даже живот сжался, когда Юля поняла: тварь намекает, что жертва должна идти туда, куда ей подскажут. Даже не намекает, а «настоятельно рекомендует», закрыв обзор на всё, на что ей не надо отвлекаться. Ну… Ладно. Сущность же не знает, что Юлю отслеживают. Так что можно сделать вид, что покорна, и отойти в нужное сущности место. А там вся надежда, что издалека следящие за нею Валерий и Алексеич, а там и ребята поймут всё. Машинально поймала себя на мысли: именно так — сначала Валерий, потом — Алексеич. А когда поймала, сразу нашла обоснование: только Стрелок сумеет сделать самое главное в её ситуации. Только он — Разрушитель.

И девушка внешне подчинилась давлению твари.

Она медленно двинулась с места и пошла дальше. Странное впечатление. Идёшь среди прохожих, вместе с прохожими, но отделённая от всех от них, деловых, задумчивых и просто спешащих, жёсткой сферой, которая постепенно тает под напором твари. Та, наверное, ещё не отказалась от желания сожрать силы жертвы прямо на её ходу, и змей и дракон медленно, но ощутимо становились всё ближе к Юле, одновременно уменьшаясь и превращаясь в обычные ментальные стенки защиты.

Идёшь в одиночестве, хоть и почти в толпе. И странно, что никто не замечает, как обычная девушка, в обычном городском прикиде, идёт так, будто на её плечи взвалили мешок с камнями. Почему-то думалось именно так — с камнями… Идёт, слегка пошатываясь под его тяжестью, еле держа равновесие.

Идти пришлось недолго. Сразу после того как закончился газон, Юлю буквально подтолкнули в переулок слева. Маршрут она изучала досконально, обговаривая путь с Алексеичем по карте города. На этом проспекте бывала редко, но его начало от перекрёстка помнила хорошо. Газон располагался перед небольшим пятиэтажным зданием, где раньше был филиал заводской больницы, а сейчас здание то ли пустовало, то ли было занято под какой-нибудь офис, вход в который был со двора. Старинные двери, насколько помнила Юля, всегда были заперты, а на них, как говорят — сиротливо, белела бумажка, объясняющая: больницы здесь нет. А двор, хоть и редко, выглядел оживлённым.

Переулок как раз вёл мимо этого двора. Вокруг него и самого здания росло довольно много старых деревьев, а понизу густо буйствовал кустарник.

Интуиция действовала на раз. Юля уже отчётливо понимала: тварь ведёт к металлическим воротам, а там — во двор. И дальше поведёт — к кустам, где выпитое тело могут и не найти, пока кто-нибудь не почует запах.

Хуже, что защита редела не только на глазах. Чёрные корявые пальцы оползали защитную сферу, в форме которой не осталось даже намёка на очертания змея и дракона.

Металлические ворота всё ближе.

Мелькнула мысль: может, прямо с тварью вместе шагнуть через слои — и оказаться рядом с Алексеичем? Глупо. Знать бы ещё, где именно он сейчас находится, а то ведь точка выхода из пространства неизвестна. Шагнёшь ещё, Бог знает куда…

Ещё, скорее всего — от отчаяния — поиграла с идеей шагнуть в такой слой, где твари придётся плохо. Но эта мысль — из области настоящей игры воображения. Поскольку Юля таких слоёв не знала.

Навстречу прошли двое прохожих. На той стороне дороги сидели в небольшом скверике, на скамейках, ещё три-четыре человека. Тут же бегали маленькие дети, за которыми, наверное, следили родители. Один со скамейки встал и пошёл параллельно девушке. Народу маловато, не то что на центральной улице, а то и на проспекте. Переулок, вообще-то, не сказать, чтобы совсем уж малолюдным, глухим был, просто здесь по обе стороны от дороги в основном муниципальные учреждения, всякие офисы, банки и школа…

До ворот осталось лишь несколько шагов, потом надо будет шагнуть с пешеходной дорожки на дорогу в гостеприимно открытые створы.

Юля подняла глаза на ворота — и чуть не упала. Защита исчезла под напором твари. Со стороны выглядело, что Юля споткнулась на ровном месте, хотя сама девушка еле удержалась на ногах. От боли брызнули слёзы — показалось, что под тяжестью сущности сломались плечи. Будто на них рухнул топор. И всё-таки тварь пока не спешила. Ей нужно было, чтобы Юля вошла во двор бывшей больницы, где никто её не увидит.

Поэтому девушка сумела справиться с тяжестью на плечах. Мельком скосившись на узкую зелёную дорожку газона слева от себя, у забора вокруг больницы, Юля от ужаса и слабости чуть не заплакала: мёртвая чёрная трава сухим ручьём осыпающейся трухи следовала за нею — нет, даже слегка опережая… На деревья, растущие ближе к забору, Юля взглянуть не осмелилась, побоявшись, что потом сил не хватит идти дальше.

Чёрные пальцы зашевелились перед лицом, уже внаглую закрывая обзор и давая видеть лишь то, что впереди; то, что нужно твари. Юля медленно, всё так же пошатываясь, с трудом поднимая отяжелевшие ноги, свернула к воротам. Уже чётко понимала, что тварь заставит подойти к кустам. И от этого понимания девушка слабела, потому что именно сейчас, когда зона твари становилась отчётливей, сужаясь вокруг единственного человека, и когда Юля видела воочию, как тварь убивает в радиусе вокруг неё всё живое, да, именно сейчас она, хорошо понимающая, что происходит и произойдёт, могла сорваться и дать слабину.

И тогда она начала злиться — злиться без особой причины, потому что злость была явно не обоснованной. «Да-а, тебе хорошо-о, — прикусывая губы, говорила она мысленно, видя перед собой бесстрастное лицо Валерия. — Тебе хорошо! Ты — там, среди тех, кто тебе, если что, — поможет. А я здесь — и одна. И эта тварюга сидит на моих плечах, а ведь ты можешь её убить одним пальцем. — Она даже чуть не засмеялась, подумав об этом, но вовремя спохватилась: у неё сейчас такое состояние, что смех легко и непринуждённо перейдёт в плач. И она, уже сцепив зубы, продолжала думать глупое, что её поддерживало в иррациональной злости: — Вот. Я-то на тебя надеюсь, а ты — знаешь об этом? Ну, о том, что надеюсь только на тебя?.. Ой, как больно… Да что она… Как будто когтями держит… Вот подошёл бы ты, да как выстрелил всем своим деструктивом! Чтобы эту дрянь на моих плечах — в клочья!»

Она снова пошатнулась. Ноги от тяжести усевшейся на неё твари подкашивались, и пришлось схватиться за перекладину в воротах, до которых она уже дошла. Лишь бы не упасть. «Ты растёшь, что ли… — с выдохом то ли спросила, то ли подумала Юля, глядя на суматошно двигающиеся пальцы. — Всё тяжелей и тяжелей… Я ведь тебя так не донесу туда, куда ты хочешь, — такую тяжелину…»

Её как будто услышали. Чёрные пятипалые лапы внезапно замерли, мгновенно прекратив своё мельтешение. А спустя секунды Юля изумлённо поняла, что на плечи перестали сильно давить, словно услышали её и поняли. «А если она и в самом деле слышит меня? — в панике подумала девушка. — Если она уже знает про Алексеича? Или надеется удрать до появления бесконтактников? Ой… не думай об этом! Думай о белом слоне! Только о белом слоне, но не об Алексеиче! Думай о Валерии!..»

Она сумела выпрямиться. Проходивший параллельно ей на противоположной стороне дороги мужчина давно ушёл вперёд, а на её стороне было пустынно — во всяком случае, впереди. Назад тварь не давала оглянуться.

Чёрная корявость вдруг обляпала весь обзор и впереди. А в спину будто ударили упругой тяжёлой волной. «Иди давай! Чего встала!» Так расценила Юля движение твари. Той не терпелось. И девушка её снова понимала. Ещё бы. Время на секунды! Секунды, которых твари не хватает, чтобы обрести уверенность в своём пребывании здесь, на земле. А вот когда она сожрёт силы слабеющего на глазах Проводника, тогда для сущности наступит время полной безнаказанности. И — да, от этого времени её отделяют считанные минуты, пока жертва доплетётся до кустов.

Юля отдёрнула руку от ворот, со страхом глядя на ту металлическую перекладину, за которую держалась. Ржавчина появилась сейчас — или уже была, когда она хваталась за металлический прут-перекладину?

С усилием оттолкнувшись ногой от асфальта, она сумела сделать первый шаг к собственной гибели. Успеют ли Валерий и Алексеич — её уже не интересовало. Тварь, кажется, умела мастерски действовать на настроение, давя на некоторые эмоции — сейчас на пессимизм и покорность грядущему.

Шаг, следующий… Слабо всколыхнулась надежда: а может, здесь, во дворе бывшей больницы, вот-вот появится кто-то и пойдёт навстречу — и тогда тварь бросит свою жертву… Юля затряслась от сухого плача. Она уже на грани. Она уже не хочет умирать, когда смерть подступила так близко. И что? Она уже готова сбросить тварь на того, кто появится?

Но во дворе никого, только стоят две машины — одна легковая, другая — грузовая. И Юля с облегчением поняла, что где-то там кто-то плетущий нити её судьбы сжалился над нею, чтобы она не проявила слабости духа. И пошла дальше, стараясь волочить ноги и всем своим видом показывая, что, несмотря на поблажки со стороны твари, идти ей всё же тяжело. Валерий должен успеть… До того, как её толкнут в спину, чтобы она упала в кусты… Почему-то именно так она представляла собственный конец… Правда, внутри тлела ещё надежда, что с падением жизнь не закончится. Но ведь это надежда. Безосновательная. Ведь жить так хочется. «Лишь бы Стрелок это понял — то, как мне хочется жить! Изо всех сил!»

Мелькнула слабая мысль о том, что она не думает о своих возможностях избавиться от твари. А если попробовать сбросить её в одном слое — и сбежать сюда?

Но тварь вернётся.

Надо собраться с силами и заставить себя выполнить задуманное.

А потом началась настоящая истерика: сущность хочет выпить её, Юлю, в этих кустах? Которые при её приближении мгновенно морщатся листьями и высыхают, сверху донизу затем снова превращаясь в труху?! Она дура, что ли? Она не сумеет спрятать здесь тело!.. И снова ошарашивающая мысль болезненно всплыла в тяжёлой голове: «А почему ты решила, что сущность хочет спрятать тело? Да ей плевать, где оно будет валяться! Потому что она станет неуловимой! Где же Валерий?!» Последний свой вопрос она расслышала, несмотря на то что он прозвучал мысленно. Он прорвался тоскливым воем, который был готов прерваться слезами: «Я не хочу умирать, Стрелок!»

Новый толчок в спину. А бордюр — совсем рядом. И Юля не удержалась и, споткнувшись, просто свалилась за него, на землю, присыпанную трухлявыми ветками бывших кустов, тем же мешком. С ужасом прогнулась, когда тварь чувствительно уселась на её спине, не давая даже встать. Попытавшись сопротивляться, с новым ужасом поняла, что именно её сопротивление даёт твари возможность впиться в её поле и начать высасывать силы. Тогда, на остатках сознания, Юля впилась пальцами в землю, припоминая простейший способ набрать энергии… И увидела. И услышала.

Прямо перед её глазами с шелестящим по листьям стуком упало что-то призрачно сияющее жёлтым, солнечным светом. Не успела моргнуть, как чуть слева тоже что-то стукнуло — она обернулась — и затеплилось тем же мягким светом. А потом внезапно исчезла со спины гнетущая тяжесть, и на одних инстинктах, едва только ощутив, что свободна, Юля рванулась в сторону — и не перешагнула, а прямо по земле перекатилась в другой пространственный слой, надеясь, что тварь не успеет за нею. И оказалась на газоне, который почему-то не приобретал привычную мертвенно чёрную окраску, очерчивая круг, в середине которого оказалась бы девушка. А впереди были скамейки, на которые она тупо смотрела, пока не дошло, что это те самые скамейки при сквере, виденные ею, когда тварь гнала её по переулку ко двору бывшей больницы.

Похлопав глазами, девушка с трудом поднялась, чувствуя себя столетней старухой, у которой всё тело болит при малейшем движении. Постояла, покачиваясь, и бессмысленно глядя на скамейки и на спины сидящих. И что это было?

И подпрыгнула от движения пространства за спиной.

— Юлька! — завопил Макс, крепко державшийся за руку Влада. — Мы тебя чуть не потеряли! Юлька! Ура!

Сидящие, естественно, обернулись посмотреть на неожиданный вопль, чтобы посмотреть на горлопана. Влад спокойно потряс рукой, чтобы Макс убрал свои пальцы. Освободившись от хватки Макса, подошёл к Юле и обнял за талию.

— Пойдём. Можешь идти? Обопрись на меня.

— А всё? — бессвязно спрашивала девушка, опираясь на его плечо и послушно шагая рядом. — Вы как меня нашли? Вы разве видели, куда я?..

— Юль, не волнуйся. Всё нормально, — деловито сказал парень. — Ты растерялась. Мы же по твоим следам в пространстве учились ходить. Влад сразу сообразил, где пространство порвано тобой, и мы сразу за тобой пошли.

Кажется, мозги начали работать, потому что Юля сумела слабо улыбнуться. И правда. Чем они занимались в последние дни? Именно походами по её следам. Но… Где Валерий? Почему его нет с Максом и Владом? Или ему всё равно, что с нею?

Влад тащил её назад, к старому зданию, придерживая её руку на своём локте. Макс шёл рядом… И ей стало стыдно. Валерий наверняка всё ещё участвует в уничтожении твари, а она обозлилась на него из-за невнимания к её персоне! Ну и эгоистка…

Они вошли во двор и остановились.

Юля осмотрелась с замирающим сердцем. Тварь успела умертвить зелень: траву, кустарники и даже липы — на некотором расстоянии от асфальтированной площадки.

На том месте, где упала Юля, осталось чёрное пятно, как будто после большого костра. Его обступили бесконтактники во главе с Володей, кажется, изучая… Чуть сбоку стояли Алексеич и Валерий. Сначала Юля не поняла. Алексеич ругался с Валерием! Нет, даже не ругался, а ругал, потому что Стрелок набычился и смотрел в землю, но не отвечал хозяину поместья, а время от времени коротко огрызался.

Влад остановился и посмотрел на девушку. Та вопросительно подняла на него глаза, и он, усмехнувшись, сказал:

— Ни о чём спросить не хочешь?

— Даже не знаю, о чём спрашивать, — проворчала Юля, всё ещё чувствуя себя слабой и надломленной. — Хотя… Что там с тварью?

— Стрелок из-за тебя так обозлился, что чуть не порвал её в ошмётки, — снова усмехнулся Влад. — Не порвал, но так… э… травмировал, что мы легко её взяли и поймали в пентаграмму.

— Но как? — слабо удивилась Юля, следя за упрямо отворачивающимся от Алексеича Стрелком.

— Ну, помнишь ту даму? Которая спец по пентаграммам? Она составила нам знаковую вещь, по которой мы, ребята Володи в основном, потом сделали все артефакты для поимки твари и введения её в место её обычного обитания. Когда ты упала, ребята Володи добежали к тебе и забросали круг с тобой и тварью этими артефактами. Ты ничего не видела, пока не сбежала?

Юля напрягла память и ахнула: артефакты?! Это те самые сияющие солнечным светом предметы, которые вдруг попадали рядом с нею! Они стали преградой для побега твари? И всё-таки заплакала, не выдержав напряжения.

— Ну что ты, что ты? — заволновался Влад, не зная, как утешить её.

А она смотрела сквозь слёзы на чёрное пятно, уродующее землю, чуть только вздрагивая от плача, пытаясь вспомнить всё то о чём передумала в те считанные минуты, пока шла с тварью на плечах в этот двор.

— Юля-а… — выдохнул Стрелок, стремительно шагая к ней от немедленно замолчавшего Алексеича.

Влад отступил, и Валерий обнял девушку.

— Не смотри на это, не смотри. — И властно прижал её лицом к себе.

Макс, кажется, что-то начал говорить, но споткнулся на полуслове и замолчал.

А Юля только сейчас поверила, что всё закончилось.

… На торжественном ужине у Алексеича, кроме его жены, собралась вся команда Влада. Звали и Володю, но тот уже начал занятия с восторженным Димоном: телекинез близок по своим основным особенностям к работе бесконтактников.

За столом, по строгому напоминанию хозяина, говорили только о погоде и других таких же никому не интересных вещах. Юля ждала, что Макс будет возмущаться и надуется, но парень был абсолютно серьёзен и пространно рассуждал, каким был октябрь в прошлом году и каким прогнозируется теперь. Влад помалкивал, как и Валерий.

Когда пришли в комнату, куда, по сложившейся традиции, жена хозяина принесла десерт и удалилась о деле тоже заговорили не сразу. Макс вдруг поскучнел и задумался не о самом весёлом. Влад и Стрелок продолжали отмалчиваться, но Юля решила не отказываться от возможности узнать всё, что интересовало лично её.

— Алексеич, а вы узнали, кто был тот колдун, который вызвал тварь?

— Узнал, — ответил тот и в свою очередь поинтересовался: — Ты ведь спрашиваешь не просто так? Ну-ка, конкретней вопрос.

— Он у вас был? — выпалила девушка то, что давно вызывало её любопытство.

Хм. Этот вопрос заблестеть интересом и глаза команды.

— Был. Приходил, — подтвердил Алексеич. — Он оказался из тех, кто решил: сила есть — ума не надо. То есть решил: зачем ему заниматься основами? Он пришёл, уверенный, что мы будем ахать и восхищаться его силой. Что сильней его здесь нет. А ему предложили курс занятий, первое из которых начиналось введением в ограничения. Я ведь всё-таки вспомнил этого товарища. Гонору у него было — выше крыши. Впрочем, в одном он был прав. Сила у него была огромная. Но и самоуверенности — хоть отбавляй. Когда он понял, что тут им никто любоваться не собирается, а предложили сразу кропотливую работу над собой, ушёл сразу. Некоторое время мы держали его в поле своего зрения. Но решили, что ему надоело играть с силой. И забыли о нём. А тут — вон оно, как дело обернулось. — Алексеич помолчал и добавил спокойно: — Была б моя воля, я б все книги о магии из магазинов конфисковал. Да сжёг бы, чтоб народ не смущали. Ведь этот так называемый колдун без них жил бы да жил себе… А тут мелкая небрежность — и на тебе, нет человека.

— Вы думаете, тварь больше не появится? — опасливо спросил Макс.

— Нет, — твёрдо ответил Алексеич. — Мало того, что наша Мелинда, по моей просьбе, успела нарисовать пентаграмму и найти к ней нужные артефакты, так тварь ещё и Валерием была искромсана так, что отправили её назад совершенно обессиленной, так что теперь ей ходу на землю нет.

— Вот меня интересует, — вступил в беседу Влад, — как же получилось, что Валерию удалось не просто уничтожить заново её оболочку, но именно что искромсать? Я же видел, что было с нею…

— Валерий, скажешь сам — или мне объяснить? — усмехнулся хозяин поместья.

Стрелок бросил на всех какой-то виноватый взгляд и снова уткнулся в чашку с чаем, которую держал как для защиты и ещё ни разу не поставил на столик с печёностями. Юля, покосившись на него, обняла его руку и прислонилась головой к плечу, благо сидели в одном кресле.

— Понял, — невозмутимо сказал Алексеич. — Искромсать тварь удалось, поскольку наш Стрелок был эмоционально нестабилен. Так что его деструктив возрос невероятно и обладал такой силой, что мог воздействовать даже на тварь неземной структуры. В другом случае это помешало бы, но в конкретном этом… Не загордишься, Валерий?

Стрелок только ещё ниже опустил голову, а Юля укоризненно посмотрела на хозяина поместья — так, что Макс тихонько фыркнул, но ничего не сказал.

Влад, которому явно предстоял серьёзный разговор с женой, уехал первым, узнав, что Валерий готов развезти остатки команды.

А остальные собрали вещи и набились в машину Валерия.

— Мне сначала отвезти Юлю? — смиренно спросил Стрелок, глядя на своих пассажиров.

— Неа, — ответил Макс, — сначала меня. Я ближе.

Валерий почему-то улыбнулся на это напоминание.

Прощаясь у своего подъезда, Макс вдруг встревоженно спросил:

— Ребята, а мы теперь — что? Вообще не будем ходить в поместье, пока нового дела не появится?

— Лентяй, — сказала Юля. — А кто будет тренироваться в хождении по пространственным слоям? Ты же вроде хотел научиться?

— Не хотел, а хочу, — с облегчением сказал парень. — Значит, завтра вечером?

— Завтра, — подтвердил Валерий, и они попрощались с Максом.

Вещи Юли Валерий донёс до её квартиры, но заходить не стал, и обрадованная девушка спустилась с ним к машине, поставленной у подъезда.

— Во сколько тебе завтра на занятия? — спросил Валерий, когда она, вцепившись в края его ветровки, прислонилась к нему и слушала, как стучит его сердце.

— С утра, к восьми. — И она улыбнулась, сообразив, что он скажет на это.

— Я заеду за тобой?

— Заезжай. Буду ждать.

Она отодвинулась — взглянуть на него. Стрелок, помедлив, склонился к ней, поцеловал в щёку и кивнул.

Машина отъехала от подъезда, и Юля помахала ей вслед.

Теперь она была уверена, что следующее дело, связанное с домом Алексеича, тоже обещает быть интересным и затягивающим. Возможно, навсегда.

Конец истории.

16.08.2016.