У него было безупречное лицо анимага, но сгорбленные плечи и слезящиеся глаза говорили, что он так же стар, как сами горы вокруг.

— Двое! — проскрежетал он. — Двое новеньких! — На древнем языке он говорил так неразборчиво, будто рот у него был набит камнями. — Бог, должно быть, любит меня, раз послал мне такое счастье. — Он вышел из-за башни, и мы увидели, что он одет в лохмотья неопределенного цвета, а его грязные босые ноги закованы в кандалы. Кандалы эти так впились в кожу у него на ногах, что невозможно было сказать, где кончается железо и начинается плоть. Я отвела глаза.

— Кто вы? — спросил он. — Я почувствовал вас уже несколько часов назад. Или, может быть, лет?

Я попыталась заговорить, но не могла. Во мне была лишь боль и это ужасное тянущее чувство.

— Ах да, это, — сказал он. Он щелкнул пальцами, и боль исчезла.

Меня охватило чувство облегчения, и слова отчаянной благодарности готовы были сорваться с губ, но я остановила их. Я осторожно выпрямилась.

— Вы привратник? — спросила я.

— Сначала вы! — сказал он. — Скажите мне, кто вы. И подойдите ближе, ближе. Дайте мне рассмотреть вас.

Я шагнула вперед. Он рванулся ко мне, и я отскочила, но его не пускали кандалы. Теперь я увидела, что он прикован цепью к башне. Он закричал от досады, как рассерженный ребенок, который не получил того, чего хотел. Потом он взял себя в руки, и разочарование исчезло с его лица так же быстро, как и появилось. — Кажется, вы собирались рассказать мне, кто вы? — сказал он с деланным спокойствием.

Я встала так, чтобы цепь не позволяла ему до меня дотянуться, и сказала:

— Я хранитель амулета, — и через секунду прибавила: — И королева.

Он постучал по губе грязным скрюченным пальцем.

— И не добилась успехов ни в том, ни в другом, да? Твое сердце разрывается от бессилия. — Он повернулся к Шторму: — А ты?

Шторм выпрямился в полный рост.

— Принц королевства, — сказал он.

Я в изумлении уставилась на него.

Он пожал плечами.

— Вы же не спрашивали.

Странный человек наклонился к нам с заговорщицким видом.

— Но уже не очень-то принц, а? Лишь тень того, кем ты был раньше. — Он усмехнулся так, будто игра доставляла ему удовольствие, и я содрогнулась, увидев его зубы, острые, как у собаки, и коричневые от гнили. — Хотите увидеть зафиру? Я могу вам ее показать, да, могу. Мне понадобится немного вашей крови, а потом будет ясно, умрете вы или останетесь в живых.

Мы со Штормом тревожно переглянулись.

Я сказала:

— Так ты привратник? Как твое имя?

Он лязгнул зубами.

— Я вам тысячу раз говорил, но вы не слушаете! Мое имя Палый Лист, Гниющий и Влажный, Дающий Пищу Весенним Тюльпанам.

— Ну конечно. Извини. — Я подумала, что он безумен. Абсолютно и совершенно безумен. — Я думаю, мы будем называть тебя просто… Лист.

— Лист! Да, пусть будет Лист. Покажите мне ваши камни. — Я не шевельнулась, и он рявкнул: — Сейчас же! Я должен видеть их, чтобы впустить вас.

Я неохотно подняла край рубашки, обнажив живот и вросший в него камень.

А потом Шторм поднял свою рубашку и достал кожаный шнурок, на котором болтался его собственный амулет в крошечной железной клетке.

Я уставилась на него.

— Как вы… Когда вы?..

— Он всегда у меня был. С рождения.

В голове у меня, перебивая друг друга, проносились разные варианты. Что он может? Родился ли он с этим?

— Мой амулет никогда не реагировал на него, — запротестовала я. — Не теплел. Я всегда чувствую рядом другие амулеты. Всегда.

Шторм немного поник.

— Он не совсем живой. Он выпал, когда мне было четыре года. Меня учили магии, учили извлекать из него некоторую силу. Но ничего не вышло. Я проиграл.

Осознание пришло как удар под дых.

— Инвирны рождаются с амулетами.

Шторм покачал головой.

— Лишь немногие. Они очень рано выпадают. И мы так давно отделены от источника их силы, что они стали практически бесполезными.

— Анимаги сожгли мой город. Сожгли моего мужа. Это не называется «бесполезны».

Шторм пожал плечами.

— Это разрушительная магия. Для анимага это просто. Созидательная магия: воздвижение защитных преград или выращивание растений, или исцеление — вот что сложно.

— Я могу исцелять, — слова слетели с моих губ прежде, чем я успела их обдумать.

— Что? Можете? — Его зеленые глаза сузились. — Вы не говорили.

Я ткнула его пальцем в грудь:

— Вы. Не. Спрашивали.

После краткого замешательства он разразился диким хохотом.

— И при этом вы не можете даже вызвать своим амулетом огонь, что еще проще, совсем ничего не стоит. Вы, оказывается, еще менее удачливы, чем я.

Лист смотрел то на меня, то на Шторма, непрерывно ухмыляясь.

— Вы враги! — сказал он с довольным видом. — Забавно. Смотрите, а вот мой. — Он раздвинул лохмотья, свисающие с плеч, и обнажил пергаментно-бледную кожу и выступающие ребра.

Амулет был вшит в его живот. Пришит пенькой или соломой. Кожа по краям была вся сморщена и покрыта рубцами. Одна нитка оборвалась и развевалась на ветру. Я отвела глаза.

— Теперь вы нас пропустите? — спросил Шторм. Он наклонился вперед, лицо его подергивалось, будто он готов был из кожи лезть от нетерпения.

— Сюда, — сказал Лист и скрылся за башней, цепи у него на ногах позвякивали при каждом шаге. Беспокойно переглянувшись, мы со Штормом пошли следом.

Сводчатый проход на другой стороне уводил во тьму. Лист наклонился и поднял свою цепь, которая теперь была не так сильно натянута, и закинул ее за плечо.

— Готовы? — и он вошел внутрь.

Я вспомнила, как он рванулся ко мне, и засомневалась, стоит ли идти за ним. Я прижала пальцы к амулету и прошептала краткую молитву о спасении. Я чуть не обожглась его внезапным жаром и вздрогнула от ощущения хлынувшей ко мне силы.

Так много! В конце концов именно это привело меня сюда. Я глубоко вздохнула и вошла в разрушенную башню.

Глаза быстро привыкли к полутьме. Витая лестница вела вниз, под землю. Пахло мокрой землей и плесенью. Через несколько пролетов наш путь начал слегка светиться голубым, будто мерцали цветы ночного вьюна. Сияние становилось все ярче, оно окрасило голубым бесцветные стены и мою кожу. Мой амулет тихо тренькал, будто пел в предвкушении встречи с любимым.

Лестница привела нас в огромную пещеру, и я упала на колени, раскрыв рот от изумления.

Стены были выложены амулетами. Тысячами амулетов. Десятками тысяч. Вдоль дальней стены текла река, но состояла она не из воды. Это был медленно текущий свет, туман и сила — сияющий голубым светом туманный поток. Его свет отражался от стен пещеры, выложенных амулетами, и они сверкали, будто сапфиры.

Мой собственный амулет запел, приветствуя их. Из реки протянулся туманный луч, скользнул по сырой земле, будто щупальце, поднялся по моей ноге к амулету, и я почувствовала слабое прикосновение.

Раздался тихий щелчок, будто части пазла соединились. Внутри меня радостно струилась энергия, и вдруг я почувствовала, что связана со всем миром, что зафира наполняет меня энергией и жизнью через мой амулет.

Голова у меня закружилась, руки и ноги горели, мне было и хорошо, и в то же время страшно.

— А, она любит тебя, любит, — пробормотал Лист. — Так, значит, ты уже напоила землю каплей своей крови?

— Я… да. Когда мы спускались. Я нашла куст священных роз и помолилась о… — О силе. Я молилась о силе. И вот я оказалась связанной с источником волшебства, но ничуть не чувствовала себя ближе к цели. Тело звенело от избытка энергии, казалось, что я могу все. Я могла бы исцелить тысячи людей. Усмирить ураган. Но могу ли я взять эту силу с собой, чтобы править королевством? Или она действует только здесь, в пещере?

Шторм смотрел на стены пещеры, разинув рот.

— Это склеп, — сказал он. — Катакомбы анимагов.

— О да, — сказал Лист. — Они приходили сюда умирать. Или, если умирали слишком рано, сюда приносили их тела. Но остались только камни. Уже очень давно никто не приходил сюда умирать. До сегодняшнего дня! — Он ухмылялся, показывая гнилые зубы.

Меня пронизал страх. Я вскочила на ноги, посмотрела в сторону лестницы, думая, сможем ли мы со Штормом убежать, если он кинется на нас. Но нет, я не убегу. Я не могу.

— Мы пришли сюда, чтобы увидеть зафиру, — спокойно сказала я. — А не чтобы умереть.

— Никто не хочет быть мертвым! — сказал он. — Но некоторым не нравится быть живыми. Например, мне. Я живу уже слишком долго. — Он загремел своими цепями, которые теперь свернулись у его ног, будто змеи. Противоположный конец цепи свисал с берега в реку, утопая в синеве.

— Один из вас займет мое место привратника зафиры, принеся себя в жертву заживо. Господь милостив, он привел ко мне двоих на выбор!

На лице Шторма удивление сменилось растерянностью.

— Один из вас, если вы выживете, станет великим магом, — объяснил Лист, — совершив это путешествие и ощутив зафиру. А она изменчива. Забавно угадать, выживет один из вас или умрет. Я скоро это узнаю. Но другой… — Он сделал движение, будто собирался танцевать джигу, и на его вздувшихся лодыжках выступила кровь. — Другой должен остаться здесь, я же смогу уснуть. Ох, я так устал. Ну, начнем, что ли? — Он поднял руки над головой и забормотал что-то неразборчивое. Поток света вырвался из туманной реки, заполнил пространство между его руками и там разросся, уплотнился и начал вращаться.

Я остолбенела, понимая, что он делает. Я знала, что это, потому что делала это сама, когда уничтожила анимагов своим амулетом. Он стягивает к себе силу, собирает ее, готовится превратить в поток энергии.

Страх сдавил мне горло. Надо было что-то сделать. Но что? Собранная им сила превращалась в сияние. Она освещала всю пещеру, так что стал виден ее потолок с переплетенными корнями деревьев, растущих наверху, в долине.

Шторм бросился к выходу.

— Пытаешься убежать, мышонок? — сказал Лист. Луч голубого огня из реки выстрелил в Шторма, обвился вокруг него, как змея, и повалил на землю. Он упал на спину, задыхаясь, будто рыба, выброшенная на берег.

Думай, Элиза! Мне однажды удалось собрать эту энергию. Так я выиграла войну. Я исцеляла людей. Я как-то провела «Арацелию» через ураган. Я могу это сделать.

Я закрыла глаза, прижала пальцы к амулету и представила, как энергия зафиры наполняет меня.

И она пришла, как поток, как ураган, наполнила меня, опьянила. Волосы у меня на затылке приподнялись, руки дрожали от избытка силы, такой настоящей, такой понятной. Земля ушла из-под ног.

Я открыла глаза и поняла, что парю в нескольких дюймах над землей, а успокаивающее пламя зафиры обвилось вокруг меня, как руки любовника. Но что мне делать с этой силой?

— Интересно, — сказал Лист, и его голубой огненный шар начал испускать белые искры. — Ты со своим живым амулетом похожа на достойного противника. — И из его огненного шара в меня полетел луч синего огня.

Я представила себе щит Гектора, которым он защищал меня, когда стрелы летели по коридору моего дворца. Прямо передо мной из воздуха возник сверкающий щит, и синий огонь, ударившись об него, потух. Это так просто! Силу можно брать прямо из первоисточника. Это именно то, чего я искала. Именно то, что мне нужно.

Лист восхищенно захихикал. Он послал еще лучи, так быстро, что они мелькнули светлыми полосами, но я продолжала впитывать энергию зафиры, и они не пробили моего щита.

— А теперь я убью твоего врага! — крикнул он и повернулся к Шторму, который лежал на земле, беспомощный и задыхающийся.

— Нет! — Я бросила ему свой щит, но было поздно — огненный луч задел его ногу. Он закричал, ткань его плаща загорелась растущим, чернеющим кругом, и я ощутила знакомый запах горелой плоти.

Я в ярости сжала кулаки. У меня есть сила, но мне не хватает умения, ловкости, чтобы использовать ее. Я не могу защитить нас обоих. Я закрыла глаза, пытаясь что-нибудь придумать.

У меня никогда не получалось уничтожать, за исключением одного раза. Но я могу создавать. Я могу восстанавливать плоть и спасать жизнь. Я посмотрела на корни деревьев над головой. Я думала об их коре, об их мягкой сердцевине. Я представила себе, как они растут.

Еще один луч полетел в Шторма, но он вовремя увернулся. Лист согнул в локтях поднятые руки, готовясь направить на Шторма огненный шар. Я знала, что будет дальше — взрыв, такой мощный, что ничем от него не защититься.

Растите. Пожалуйста, растите.

Лучи света поднялись от моих рук к потолку. Они обвились вокруг корней, расплетая их, вытягивая вниз. И вдруг я сама стала этими корнями, я сама будто вытягивала огромные пальцы. Я схватила Листа, обвилась вокруг него, оторвала от земли и подняла в воздух.

Его огненный шар исчез. Он ошарашенно смотрел на меня, болтая ногами, отчего цепь его звенела.

— Ну ладно, хорошо, — сказал он. — Твое обучение закончено. Теперь ты маг. — Он закрыл глаза и что-то забормотал. У меня в груди что-то дернулось, и я отпустила его. Он упал на землю, с грохотом приземлившись рядом со Штормом. Через секунду я тоже упала. Колени у меня дрожали, но я смогла подняться.

Лист вытянулся, одна нога у него была согнута под неестественным углом.

— Ах, опять сломал эту ногу, — сказал он так, будто это едва ли стоило упоминать. — Но на этот раз лечение не нужно. — Он поднял голову ко мне. — Хочешь занять мое место?

Я сделала шаг назад.

— Нет, спасибо.

— Я так и думал. Ты, в конце концов, королева. Дела, дела, так ведь? Но, наверное, я и не мог бы поставить тебя, все же живой камень. Не важно. Я возьму этого слабого мышонка. — Лист протянул свою длинную руку и обхватил пальцами испуганное лицо Шторма. — А теперь, мой слабый принц, вся сила, о которой ты мечтал, твоя.

— Нет! — закричала я, пытаясь собрать еще больше энергии зафиры. Я направила лучи к Шторму, чтобы защитить его, и увидела, что кандалы на ногах Листа растаяли, как дым.

Шторм начал двигаться ко мне, но это уже не имело значения. Тени вились вокруг его ног, темнея и сгущаясь до тех пор, пока не стали твердыми, как железо.

Лист покачнулся, потом щекой прислонился к земле. Он тяжело дышал в пыли, на лице его застыла улыбка.

— Свободен! — прошептал он. — Положишь мой камень в стену? Вместе с остальными?

Лицо его разлагалось и распадалось, пока не превратилось в ухмыляющийся череп. Волосы его стали черными, он все сморщивался и уменьшался и наконец стал просто облаком пыли. Пыль взвилась в воздух и снова опустилась на землю кучкой пепла. В середине ее мерцал амулет.

— Я останусь здесь навсегда, — прошептал Шторм. — Навсегда.

Я отвела глаза от кучки пепла, в которую превратился Лист, и сказала:

— Нет. Мы найдем способ освободить вас. Может быть, топор? Я уверена, что у капитана Феликса в команде есть кузнец.

Шторм закрыл лицо руками.

— Эти цепи созданы магией. Никакому кузнецу не разбить их.

— Может быть, я могла бы…

— Вам удается только созидательная магия, помните? Вам не разрушить этих цепей.

— У меня хорошо получается решать трудные задачи.

Он поднялся на ноги, и на лице его вдруг появилось смирение.

— Ваше величество, идите. Оставьте меня здесь. Даже если вы найдете способ освободить меня, вы этого не сделаете. Зафира связана с вами. Я это видел. Вы сможете постоянно использовать ее силу. Не важно, где вы находитесь. Подобно анимагам древности, обладавшим всей полнотой силы. Вы избранная.

Он был прав. Даже теперь сила переполняла меня, я могла все. Удивительно было чувствовать такую невероятную власть. Она ошеломила меня.

— Но зафире нужна жертва, нужен канал, — сказал он. — Без привратника она для вас бесполезна.

Мне нужно было лишь уйти оттуда и стать самым могущественным правителем в истории.

— Шторм, я не хотела…

— Вы говорили, что своя жизнь вам дороже моей, помните? Так сделайте это. Сделайте выбор и оставьте меня. Вы знаете, что я предпочитаю одиночество вашему жалкому обществу.

На глаза у меня навернулись слезы, и я старалась дышать ровно, чтобы успокоиться.

— Значит, вы… Как вы?..

— Зафира будет поддерживать меня. Она уже сейчас лечит мои раны. Только пообещайте мне, что когда встретите инвирнов — а вы их встретите, — вы расскажете им обо мне.

— Что я должна им сказать? — тихо спросила я.

— Скажите им, что человек, который не смог быть анимагом, не смог быть принцем и не смог быть послом, нашел зафиру и восстановил свою честь, став ее жертвой живой. Вы это сделаете?

— Вы никогда не заботились о славе! У вас не было в ней потребности, вы хотели просто жить.

— Больше мне ничего не остается. Пожалуйста.

Я молча кивнула.

Он опустился на землю, скрестил ноги и закрыл глаза.

— Теперь идите, Элиза. Идите и станьте королевой, какой прежде не могли стать.

Я повернулась к выходу, хотя слова эти ранили мне сердце, будто острые шипы. «Идите и станьте королевой, какой прежде не могли стать». Я получила то, за чем пришла. Невообразимую силу.

Но почему же со всей этой силой, вошедшей в меня, переполнившей меня, я чувствовала себя пустой оболочкой живого человека?

Я подошла к двери и готова была сделать первый шаг по лестнице, ведущей из пещеры. Но я остановилась.

Собирать и передавать энергию мира — это ведь все равно что назначить сильного регента или заключить брачный союз. Это лишь инструмент. Другая опора.

В голове у меня прозвучали слова Гектора. Если бы вот так, с такой уверенностью и такой ясностью мысли вы управляли бы Бризадульче, никто не посмел бы оспорить вашу власть.

Мне нужна не зафира.

Мне просто нужно стать хорошей королевой.