Ферма Пиклоков Хоум, Пенсильвания

— Они там, во дворе, — сказала Скалли, опуская бинокль.

Спецагенты ФБР и помощник шерифа Барни Бакстер сидели на «ничейной» земле, прячась в зарослях сорняка, вымахавшего здесь почти в человеческий рост. Барни неторопливо натягивал бронежилет.

— Предлагаю следующий план действий, — обратился помощник шерифа к спецагентам. — Я пойду вперед. Они увидят форму и поймут, что с ними не шутят. Тогда вы сможете приблизиться.

— Скажите, помощник, а эти бронежилеты необходимы? — поинтересовалась Скалли, которая терпеть не могла носить на себе что-то тяжелее делового костюма.

— Я как-то видел, как они тренировались в стрельбе из мушкетов, — отвечал Барни. — Не хочу быть убитым из антиквариата.

Закончив с ремешками бронежилета и вытащив из кобуры пистолет, помощник шерифа направился к дому. К тому времени Пик-локи скрылись внутри и видно их не было. Перебежками подобравшись к террасе, Барни остановился.

— Здесь Бакстер, — сказал он в микрофон компактного приемопередающего устройства, закрепленный у самых губ. — Я перед домом, занял исходную позицию.

Скалли снова подняла бинокль. Внимательно осмотрела дом — мрачный и словно бы настороженный.

— Никого не вижу, — сообщила она Бак-стеру. — Входите.

Помощник шерифа начал медленно подниматься по лестнице. Ступеньки скрипели под его ногами, в прогретом воздухе гудели мухи. Скалли через бинокль внимательно наблюдала за его перемещениями, не забывая поглядывать и на дом. Бакстер остановился перед входной дверью, потом взялся за ручку, повернул ее и потянул дверь на себя. В этот момент Скалли увидела какой-то блик — проем двери на высоте в полтора человеческих роста пересекала белая нить. Не более секунды ушло у Скалли на то, чтобы понять, что это такое. Но эта секунда стоила помощнику шерифа жизни.

— Бакстер, нет! — крикнула Скалли и опоздала.

Примитивное устройство из двух блоков, одной пружины и лески сработало сразу после того, как Бакстер полностью распахнул дверь — кувалда с массивной головкой с размаху ударила помощника шерифа по лицу, сломав нос и раздробив челюсти. Обливаясь кровью, Барни рухнул на доски террасы, и тут же со звериной стремительностью на него накинулся Эдмунд Пиклок. Скалли не успела глазом моргнуть, а безвольное тело помощника шерифа было уже втянуто за порог, а входная дверь с шумом захлопнулась.

— Бакстер мертв, — сказала Скалли, опуская бинокль и как будто не веря, что только что увиденное ею произошло на самом деле. — Они расправились с ним, как звери…

— Да, именно как звери, — отозвался Молдер. — Как стая зверей. Скалли, — обратился он к коллеге, — ты читала книгу «Остров доктора Моро»?

— Это роман? — меланхолично поинтересовалась Скалли. — Нет, не читала.

— Там описывается остров, на котором безумный ученый путем вивисекции пытается сделать людей из самых разных животных. А здесь обратный случай. Пикло-ки так долго жили вдали от цивилизации, что постепенно превратились в зверей, утратив малейшие понятия о нравственности и морали. Но что-то человеческое в них все-таки сохранилось. Умение владеть инструментами, дьявольская хитрость, простейшая речь. Если на острове доктора Моро очеловеченным животным приходилось подавлять в себе естественные инстинкты, то Пиклокам, чтобы жить в равновесии с миром, который они создали и оберегают, приходится вытравливать в себе социальные навыки.

— И что нам твоя теория даст? Нас осталось двое, а у Пиклоков есть огнестрельное оружие. И наверняка еще не одна ловушка в самом доме.

— Да, но мы можем выманить их из дома с помощью обманного маневра.

Когда Молдер объяснил Скалли свой план, она легко согласилась претворить его в жизнь — все равно ничего лучшего у них в запасе не было.

Через пятнадцать минут они были в загоне для свиней. Молдер открыл задвижку, а Скалли, ворочаясь в унавоженной грязи, принялась подгонять тупых хрюшек к выходу. Свиньи никак не реагировали на ее усилия, отворачивали круглые пустые глазенки к изгороди — им было хорошо и в загоне.

— Есть какой-нибудь тайный трюк у фермеров, чтобы выгнать свиней из загона? — ; спросила Скалли, запыхавшись.

Молдер развел руками:

— Я не знаю.

Скалли задумалась, а потом вдруг выдала:

— Кыш, птицы, кыш! Кыш! Кыш! Кыш, кому говорят! Свиньи зашевелились. Расталкивая друг друга и разбрызгивая вонючую жижу, с неистовым хрюканьем, они устремились к выходу.

— Похоже, это работает, — отметил Молдер. — Но что это такое?

— Я сидела на этих выходных с племянником, — пояснила Скалли, — а он смотрел «Бемби» по пятнадцать раз в день.

— И меня еще называют ненормальным! — воскликнул Молдер.

Первым на террасу выскочил Эдмунд, младший брат. Он увидел свиней, покидающих загон, и спешно вернулся в дом. Через минуту уже все трое бегали по двору, пытаясь навести хоть какой-то порядок в бедламе, учиненном спецагентами.

В это время Молдер и Скалли подбирались к дому со стороны «черного» хода. Предусмотрительный Молдер подобрал и нес с собой деревянный брусок, валявшийся в траве. Именно этим бруском он и открыл дверь «черного» хода. Осторожность себя оправдала. В брусок со страшной силой вонзились вилы, пригвоздив его к двери и расщепив на несколько частей.

— Ого, — только и сказал Молдер.

Присев, он пролез под вилами и оказался в доме Пиклоков. Скалли последовала за ним. Вместе, бок о бок, подсвечивая себе фонариками, они пошли через комнаты, взывая по очереди:

— Мы агенты ФБР! Здесь есть кто-нибудь?

В одной из комнат Молдер остановился.

— Не может этого быть, — пробормотал он потрясенно.

Потом наклонился и подобрал с пола пожелтевшую газету. Это был номер местного периодического издания «Хоумс-курьер» за 1977 год. На передовице красовался портрет короля рок-н-ролла и надпись, набранная крупно: «Элвис Пресли умер. Ему было 42 года».

— Молдер, смотри, — окликнула напарника Скалли.

Молдер поднял голову. Луч фонарика Скалли скользил по стенам, и в этом свете Молдер увидел, что там развешаны старые черно-белые фотографии. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — на снимках представлены многочисленные поколения семьи Пиклоков. Все они предпочитали сниматься на фоне своего дома — сидя на ступеньках или стоя на террасе — бородатые, усатые и безусые, в старомодных костюмах, длиннополых плащах и в шляпах с мягкими полями. И на всех лицах без исключения была заметна характерная печать вырождения, обусловленная внутрисемейным скрещиванием.

— Здесь кто-то есть, — заявила вдруг Скалли.

Молдер медленно повернулся. «Где?» — спросил он глазами. «Там», — так же молча отвечала Скалли, кивая на пустую, прикрытую одеялом кровать. Молдер присел и посветил фонариком в пространство между кроватью и полом. И в то же мгновение спецагентов оглушил истошный нечеловеческий крик:

— Уходите! Уходите! Не прикасайтесь ко мне!

Под кроватью находилась женщина. Возможно, та самая, которую похитили Пик-локи для своих любовных утех, мать убитого ребенка. Та самая, ради которой Молдер, Скалли и покойный Барни Бак-стер решились на эту авантюру — проникнуть в наполненный смертельными ловушками дом.

— Успокойтесь, — Скалли пыталась говорить как можно более умиротворяюще, — мы федеральные агенты, мы вам поможем.

— Похоже, ее привязали к доске, — сообщил Молдер, пытаясь хоть что-то разглядеть в слабом свете фонарика.

— Уходите! — продолжала кричать женщина. — Уходите! Оставьте меня!

Он положил фонарик на пол, ухватился за край того, что ему показалось доской, и потянул на себя. Женщина была привязана к чему-то вроде деревянных салазок. Оставляя на полу глубокие борозды, салазки выдвинулись из-под кровати. Молдер посмотрел и содрогнулся. Женщина имела самый плачевный вид. Лицо ее было обезображено сильным ожогом, на подбородке и шее — уродливые шрамы, во рту — не зубы, а какие-то осколки. Но самое главное — у этой несчастной не было ни рук, ни ног, а только короткие культи.

Молдер поймал себя на мысли, что окажись он на месте этой женщины, то предпочел бы пусть даже и болезненную, но мгновенную смерть любому шансу на спасение — все лучше, чем доживать свой век в виде такого вот обрубка.

Впрочем, ситцевое платье на женщине выглядело чистым и недавно выглаженным — по всему, за ней ухаживали.

Молдер собрался с духом и сказал то, что ему полагалось сказать:

— Успокойтесь, пожалуйста. Все кончено, мы из ФБР, мы поможем вам. Мы отвезем вас отсюда в безопасное место, мы обязательно доставим вас домой.

Скалли порывисто схватила напарника за плечо:

— Молдер, эта женщина уже дома, — сказала она. — Неужели ты не видишь? Это миссис Пиклок. Это их мать.

Молдер недоверчиво посмотрел на Скалли, потом перевел взгляд на стену с фотографиями и быстро нашел ту, на которой была запечатлена девушка с тугой косой и в простеньком платьице — в ней трудно было опознать изуродованную женщину на салазках, но все-таки возможно. Одной загадкой стало меньше. Но стоило ли оно того?..

С печалью на лице Молдер медленно задвинул салазки с привязанной к ним миссис Пиклок под кровать и встал.

— Молдер, куда это ты собрался? — спросила Скалли, глядя на него снизу вверх.

— Сыновья, наверное, слышали крик, — сказал Молдер. — Собираюсь посмотреть, где они.

— А как же она? — Скалли кивнула в сторону кровати, под которой пребывала миссис Пиклок.

— Она никуда не убежит, — цинично отозвался Молдер.

Не обернувшись, он вышел из комнаты. Скалли поспешила за ним.

— Мне кажется, нам не нужно ее спасать, — высказалась она на ходу. — Она здесь по своей воле, это очевидно. И, по-моему, она соучастник убийства.

— Совершенно верно, — согласился Молдер.

Он приблизился к окну с мутным от скопившейся за десятилетия грязи стеклом и осторожно выглянул наружу. Братья Пикло-ки все еще бегали по двору, загоняя последних свиней за ограду. Молдер присел на корточки, вновь вытащил «магнум», снял его с предохранителя.

— Но с другой стороны, — продолжала высказываться Скалли, — это только наши предположения, и, когда дело дойдет до суда, мы не сможем ничего доказать…

Тут Молдера осенило. Все сложилось одно к одному: генетические дефекты, выжившая в стародавней автокатастрофе мать, похороненный живьем младенец.

— Послушай-ка, Скалли, — сказал он. — Я, кажется понял, что здесь произошло. Джордж — не только старший брат, но и отец двух других. Он заменил миссис Пиклок мужа еще до того, как тот погиб в автокатастрофе. Как самый сильный самец в стае он имеет исключительное право на пользование единственной самкой и не терпит конкурентов. Видимо, кто-то из младших братьев «покусился» на собственность Джорджа, и он убил ребенка, чтобы показать им, кто здесь главный.

— Интересная версия, — оценила Скалли, — но поймут ли ее присяжные?

Молдер пожал плечами.

— Они убили троих, если не считать ребенка. Этого достаточно, чтобы надолго упечь всю семейку, в каких бы родственных отношениях они друг с другом не состояли.

— Я побуду с женщиной, — сказала Скалли, вставая.

— Будь осторожна, — предупредил Молдер. — И смотри по сторонам. Тут полно ловушек.

Предупреждение оказалось очень к месту. Направляясь в комнату миссис Пик-лок, Скалли заметила леску, натянутую поперек дверного проема, ведущего в боковой коридор. С минуту Скалли изучала систему блоков, через которые была перекинута леска, пока не добралась до остро заточенной косы.

Разобравшись с устройством ловушки, Скалли проследовала дальше.

Миссис Пиклок больше не кричала. Она что-то бубнила себе под нос, но при виде Скалли немедленно затихла.

— Миссис Пиклок, — очень вежливо обратилась к ней Скалли, — вы понимаете, что вам необходима срочная медицинская помощь? Вам нельзя оставаться здесь.

— Это наш дом, — заявила миссис Пиклок с интонациями старой скряги. — Зачем мне его покидать?

— Но вы же больны! — воскликнула Скалли.

— Я не чувствую боли, — ответила миссис Пиклок гордо. — Это у нас семейное. Я только беспокоюсь за мальчиков, не покалечились ли они…

Скалли помолчала, понимая, что убеждать и просить в данной ситуации совершенно бессмысленно. Зато можно было вдоволь удовлетворять собственное любопытство.

— Что случилось после той аварии? — поинтересовалась она.

Миссис Пиклок смотрела в сторону. Что-то дрогнуло на ее изуродованном лице, когда она попыталась вспомнить тот день много лет назад и аварию, перечеркнувшую всю прежнюю жизнь в семейной идиллии.

— Мне оторвало правую руку… — начала она свой невеселый рассказ, прерывая его длинными паузами. — И я видела, как эта рука лежит на коленях моего мертвого мужа… Мальчики отнесли меня в дом… зашили раны… В нашей семье это умеют делать со времен войны с янки… Мои сыновья тоже это умеют… Они такие хорошие мальчики…

Последнее замечание возмутило Скалли до глубины души.

— Миссис Пиклок, ваши «хорошие мальчики» убили шерифа Тейлора, его жену и помощника шерифа Бакстера! Как вы можете одобрять их действия?!

— Сразу видно, что у вас нет детей, — заметила миссис Пиклок. — Может быть, когда-нибудь, позже, вы поймете, что такое материнская гордость и любовь. Вы узнаете, что это такое, когда ваш мальчик готов на все ради матери…

— Скалли! — громко позвал Молдер. — Пик л оки идут!

Скалли немедленно оставила миссис Пиклок, устремившись на помощь Молдеру. Братья действительно покончили со свиньями и теперь направлялись к дому. Еще на подхо-де они заподозрили неладное. Джордж, старший брат, зарычал и бросился к двери.

— Я агент ФБР и я вооружен! — крикнул Молдер. — Стойте, или я буду стрелять!

На Джорджа это не произвело должного впечатления. От сильного удара дверь распахнулась, и Джордж с порога прыгнул на Молдера. Молдер выстрелил, но то ли промахнулся, то ли братья Пиклоки действит тельно не чувствовали боли, но в мгновение ока Джордж пересек комнату и схватился с Молдером врукопашную.

В это время через черный ход ворвались Шермон и Эдмунд, средний и младший братья. Скалли, стреляя как в тире, разрядила в них обойму своего «магнума». В тесной комнате звуки выстрелов были особенно оглушительны. Запахло порохом.

Эдмунд сразу свалился на пол, но Шер-мон устоял. Скалли точно видела, что в него попали как минимум две пули, но средний брат продолжал идти. Скалли отпрянула в сторону, но Шермон, казалось, совсем не обращает на нее внимания — он шел к ворочающимся на полу Джорджу и Молдеру. Тут грохнул еще один выстрел, и Джордж, хрипя простреленным горлом, отпал от Молдера. Федеральный агент попытался было вскочить на ноги, но этого ему сделать не дали — Шермон навалился сверху и сзади.

Скалли посмотрела на свой бесполезный «магнум», отшвырнула его и крикнула:

— Шермон, мать у меня! Я убью ее!

Это подействовало. Шермон немедленно оставил Молдера и устремился к ней. Но драться с ним не входило в планы Скалли. Она бросилась вон. При этом в голове у нее билась одна только мысль: «Главное — вовремя подпрыгнуть. Главное — вовремя подпрыгнуть».

Топоча, как слон, и громко сопя, Шермон гнался за ней. У самой двери, ведущей в комнату миссис Пиклок, Скалли повернулась и побежала в боковой коридор. На секунду задержав дыхание, она высоко подпрыгнула. При приземлении на ноги каблук на правой туфле сломался, Скалли потеряла равновесие и вытянулась на полу коридора во весь рост. Если бы Шермон вспомнил о ловушке, которую сам же здесь налаживал, он легко догнал бы Скалли, но он не вспомнил. Леска натянулась, ловушка сработала, и коса со свистом рассекла воздух, вонзилась в спину Пиклока. На некоторое время в доме наступила тишина.

Полежав и отдышавшись, Скалли поднялась с пола. Скинула туфли, после чего направилась к комнате миссис Пиклок. Но там никого уже не было.

Вошел Молдер.

— Где третий брат? Эдмунд? — хрипло спросил он, еще не совсем пришедший в себя после скоротечной, но такой жестокой схватки. — И где миссис Пиклок?

Скалли опустила глаза. На полу у кровати виднелись четкие следы от салазок.