Она сидела в хвостовой части ревущего вертолета, глядя вниз на холодную тундру, кое-где поросшую ельником. Ее подташнивало, руки и ноги вдруг стали ватными. Это состояние было очень похоже на то, которое ей довелось пережить лет в тринадцать. Мать привезла их с сестрой в Блэкпул на знаменитые аттракционы. Эбби никогда не забудет, что испытала и как себя чувствовала, когда их кабинка на американских горках наконец остановилась. Лиза прыгала и восторженно визжала от радости и счастья, что ей удалось покорить самые высокие, самые страшные, самые крутые американские горки на свете, а Эбби с трудом заставила себя открыть глаза и разжать зубы: ее чуть не вырвало.

Мать, увидев ее позеленевшее лицо, тут же повела обеих покупать мороженое — обычное семейное средство от любых неприятностей. О Боже! Как сказать Джулии, что Лиза погибла?

Сделав глубокий вдох, Эбби попыталась справиться с охватившим ее паническим страхом и заставила себя углубиться в изучение карты, которую ей передала Демарко.

На карте крестиком было отмечено место, где нашли тело: между двумя небольшими заливами у подножия безымянной горы высотой, как указывала карта, 1791 метр. Эбби не могла отыскать лыжню, которую ей вчера показала Демарко. Продолжая разворачивать карту, она начала искать два черных квадратика, изображавшие сторожки, но перед глазами все поплыло. Она отложила карту в сторону.

Вертолет резко накренился вправо и начал снижаться. Демарко сочувственно обернулась к ней.

— Мы почти на месте, — прокричала она.

Эбби увидела в иллюминаторе несколько голых тополей и похожий на призрак белый заливчик с замерзшим водопадом. Вертолет продолжал снижаться, она затянула потуже ремень безопасности. Она вытягивала шею то влево, то вправо, но не заметила внизу ни полицейской, ни какой другой машины, а через пару секунд, когда лопасти вертолета подняли настоящую снежную бурю, она уже вообще ничего не видела. Как будто они садились на дно огромной гремящей бутылки с молоком.

Лиза от этого была бы в восторге.

Эбби на секунду прикрыла глаза и прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Ей хотелось завыть от горя, но она не могла. Придется подождать, когда она окажется одна.

Рев двигателя постепенно стихал, поднятый лопастями снежный вихрь оседал на землю. Открылись двери, люди начали спрыгивать вниз.

Пилот повернулся к ней:

— Очень вам сочувствую. — Его глаза светились добротой.

Эбби кивнула. Негнущимися пальцами расстегнула ремень безопасности. Спрыгнув на мягкий снег, она почувствовала, как от резкой смены температуры у нее образовался комок в горле. Обмотав шарф вокруг головы, она позволила Демарко проводить ее вдоль берега заливчика мимо замерзшего водопада. В полной тишине раздавался только скрип шагов по снегу.

Мороз забирался под джинсы и в ботинки, ноги тут же немели от холода. Свитер, который она прихватила в Лизином доме, спасал не больше, чем хлопчатобумажная простыня. Тело замерзало на ходу.

Неподалеку стоял вертолет с надписью на борту „Полиция штата Аляска“. Через открытую дверь она увидела внутри большие желтые пластиковые пакеты для трупов. Рядом припарковались два снегохода; лыжня, проложенная к вертолету и от него, терялась где-то у берега залива.

Возле ярко-желтого пакета с человеческим телом молча стояли двое полицейских, от их дыхания поднимался густой пар. Эбби поскользнулась, едва не упав на колени. Демарко придерживала ее за локоть, что-то говоря, видимо пытаясь успокоить. Они подошли к полицейским.

Эбби еще не приходилось видеть покойников, и она не знала, как на это отреагирует. Ее вырвет? Она закричит? Упадет в обморок? Ей сказали, чтобы она ни в коем случае не прикасалась к телу, а она боялась, что захочет поцеловать сестру. Но сейчас у нее было единственное желание — убежать отсюда далеко-далеко. Она проглотила слюну. Ноги дрожали, но она высвободилась из объятий Демарко. Она все сделает сама, причем достойно. Она выдержит и не упадет в обморок.

Снег скрипел под ногами. Один из полицейских отступил назад, второй поднял голову, она чувствовала на себе его взгляд, хотя не смотрела в его сторону. Она не отрываясь смотрела на тронутую снегом шапку коротких темных волос. Молния на пакете была спущена до уровня груди женщины. Эбби успела рассмотреть красную водолазку, крупную золотую сережку в левом ухе и золотой крестик под подбородком.

Один полицейский, пробормотав что-то, отступил на несколько шагов назад. Она услыхала мягкий щелчок и ощутила запах сигареты.

Эбби внимательно смотрела на лицо мертвой женщины. Глаза закрыты, ресницы белые от мороза; кожа синюшного цвета, потрескавшиеся черные губы, лед на темных, почти черных волосах.

Глядя на труп, Эбби ничего не чувствовала. Это была не Лиза.