— Вот уж никогда бы не подумал. Он же друг Сьюзи. Ее друг. — Швед озадаченно покачал большой головой. — Так не поступают с друзьями.

Джорджия сделала большой глоток ледяного пива.

— Но это он. Он был на аэродроме. И он владеет «Квантум Ресёрч» после смерти Сьюзи. На антибиотике он заработает кучу денег.

Швед посмотрел на реку, на свою лодку, привязанную на мелководье, на лес, кишевший насекомыми.

— Проклятые деньги, — сказал он. — Рано или поздно они убивают.

Выпрямившись, он запрокинул голову и допил пиво.

— Извини, — сказал он, рыгнув.

Джорджия с пониманием кивнула. Она отлично знала свойства пенистого пива, особенно если оно холодное и попадает в теплый пустой желудок.

— Ты за барамундой? — спросил Швед, закидывая пустую бутылку на веранду.

— Ты обещал.

— Подожди часок. К тому времени у меня будет настоящая громадина. Гарантирую.

Джорджия подняла свое пиво, салютуя Шведу, который, по-боксерски сутуля плечи, пружинисто зашагал прочь, не производя ни малейшего шума. Оттолкнув лодку, он прыгнул в нее и потянул за веревку, чтобы включить мотор, который злобно кашлянул и зарычал. Джорджия вспомнила мягкий рокот моторов «Сонтао». Все равно что сравнивать комара с быстрым соколом.

Вдруг ей привиделся ястреб в небе, высматривающий ее… Какие тут ястребы, сказала она себе, стараясь избавиться от сожалений. Его давно нет, отправился туда, где дуют теплые и более приветливые ветры.

Швед быстро плыл на север, вверх по реке. Он сидел в лодке, широко расставив ноги, руки уверенно держали румпель, а рыболовные принадлежности лежали у него в ногах вместе с ружьем и зонтиком, которым он обычно закрывал глаза крокодилам. Он сказал, что ловит барамунд на мух, однако Джорджия ему не поверила. Она вполне могла представить, как он запускает ручную гранату в реку и достает все, что его душе угодно. Но если, черт подери, он вернется с живой барамундой, она не станет задавать вопросов. Ей казалось, что ланч с Дэниелом был несколько дней назад. И сейчас тарелка овощей пришлась бы как нельзя кстати. В последний раз она ела зелень… Мысленно она увидела кусочек салата на тарелке в день похорон Тома. Тогда ей не хотелось есть. Она вспомнила, как выбросила все в мусорный ящик позади дома, на всякий случай поглядывая, как бы кто не увидел.

Четырнадцать дней никаких овощей. Неудивительно, что она ощущает такую усталость. Москит запищал ей в ухо, и, отмахнувшись от него, она увидела на лодыжке гигантское чудовище, раздувшееся от ее крови. Всего один сантиметр она пропустила, когда мазалась «Дитом», и вот тебе. Джорджия наклонилась, чтобы прихлопнуть наглого москита, и тут…

Ба-бах!!!

Медлить было нельзя. Секунду назад она сидела на ступеньках веранды Шведа, и вот она уже лежит на земле. Джорджия ползла под дом, между сваями, чтобы найти там укрытие. В нее стреляют! Господи! Сколько можно?

Ба-бах!!!

Щепка отлетела позади Джорджии. Прямо около ноги. Она поползла дальше, к середине дома, отчаянно двигая руками и коленями, лишь бы укрыться от очередного врага. Во рту она чувствовала вкус земли, трудно было дышать, но она, пыхтя, неутомимо ползла дальше и тревожно ждала следующего выстрела.

Осознав, что наступила тишина, Джорджия остановилась и прислушалась. У нее громко стучало сердце, изо рта вырывались хриплые стоны — но больше ничего не слышно. Джорджия глубоко вдохнула воздух и медленно выпустила его. Еще раз вдохнула, стараясь дышать поглубже, и выдохнула. Дыхание как будто нормализовалось, и сердце стало биться медленнее.

Джорджия свернулась в клубочек под домом и замерла, прислушиваясь.

Ни одного необычного звука. Ничего.

Она постаралась до мельчайших подробностей припомнить все, что произошло с ней за последние несколько часов. Кто знал, что она поедет к Шведу? Индия, Дэниел, Бекки и Тилли. Юмуру. Он разговаривал с Тилли. Он знает, что я подозреваю его.

Он хочет, чтобы я замолчала, прежде чем здесь будет Крис Чеун. Он использует представившуюся возможность, а Крис еще ничего не знает.

Негромкий звук за спиной. Низко. На ее уровне. Будто крот, который не видит, но чует опасность, Джорджия немного отползла. Потом она услышала очень тихий металлический щелчок. Влажный металлический щелчок, с недавних пор отлично ей известный.

Она поползла к другой стороне дома. Низко наклонив голову, хватая ртом гравий, она делала ногами движения, как в воде, ожидая получить пулю в бедро, голень, спину, позвоночник…

Ба-бах!!!

Джорджия дернулась всем телом, когда услышала выстрел, прозвучавший очень громко в ограниченном домом пространстве, — он не убил меня, он не убил меня, — и продолжала ползти, роя землю локтями и ногами, то двигаясь внутрь, то выбираясь наружу, где теплый воздух освежал ей лицо, а темнота тропического леса манила к себе. Милая темнота, в которой можно спрятаться, как под одеялом. Мысли о змеях, пауках, крокодилах не приходили ей в голову, ей хотелось в лес, подальше от раскаленных добела пуль, которые могли отнять у нее жизнь.

Промчавшись стремглав по лужайке, окружавшей дом Шведа, Джорджия устремилась в гущу леса. Трещали ветки, она натыкалась на деревья, огибала их и бежала дальше, царапая ладони и не замечая этого. Ветки хлестали ее по лицу, цеплялись за одежду. Ползучие растения обвивались вокруг ног, и Джорджия изо всех сил старалась не упасть — они были похожи на человеческие руки, тянувшие ее вниз, — но она вырывалась и бежала дальше, словно хотела пробежать лес насквозь. Это было все равно что бежать через мокрые заросли утесника, колючки хватали и держали ее. Но Джорджия бежала, прокладывая себе путь в темноте, и ничего не слышала, кроме шороха листьев, треска ветвей и своего дыхания… в отчаянии она дышала как олень, бегущий от…

Джорджия остановилась, пытаясь перевести дыхание и прислушаться.

Тишина.

С опаской она приблизилась к мангровому дереву по крайней мере в два метра толщиной. Обойдя его со всех сторон, она внимательно осмотрела крону. Одна ветка показалась ей подходящей, расположенной под нужным углом, крепкой, прочной, а над ней была еще одна, которую не сразу увидишь. У Джорджии появилась надежда.

Спокойно. Я всего лишь влезу на ветку и буду сидеть тихо до возвращения Шведа. Все просто.

Спустя десять минут… Благодаря часам Ли Джорджия знала, сколько прошло времени. Итак, спустя десять минут она все еще карабкалась на дерево. Легче смотреть на ветки и думать, что сможешь, мысленно сказала себе Джорджия, а в жизни, черт побери, все совсем не так.

До земли было несколько метров, руками она держалась за кору, коленями обхватывала ствол, как вдруг услышала поблизости негромкий треск. И тотчас замерла.

Ей показалось, что по листьям тащат мягкий кожаный ремень.

Это был австралийский варан, большая ящерица, пробиравшаяся по лесу, однако Джорджия не была в этом уверена и не двигалась, прислушиваясь. Пищали москиты, квакали лягушки. Трение кожи о листья прекратилось, потом возобновилось.

Точно ящерица, решила Джорджия и, схватившись обеими руками за верхнюю ветку, подтянулась, перебросила через нее одну ногу, чувствуя, как кора царапает нежную кожу, и стараясь не стонать, когда сковырнула болячки, полученные во время ее бегства из полицейского участка.

Еще один рывок — и она почти на месте. Чтобы сохранить равновесие, ей пришлось балансировать, как на мотоцикле, когда они с Джоном спасались из «Квантум Ресёрч».

Далекий шум мотора достиг слуха Джорджии.

Она притихла.

Шум приближался, и Джорджия узнала злое покашливание мотора на лодке Шведа.

Ба-бах!!!

Джорджия мгновенно выпрямилась и оказалась на первой ветке. Стоя на ней, она руками зацепилась за следующую ветку и подтянулась, не думая о том, как будет спускаться. Ею двигало одно желание — залезть как можно выше, чтобы не попасть на мушку.

Усевшись верхом на ветке, обливаясь потом, Джорджия привалилась спиной к стволу дерева, не в силах совладать с бухающим сердцем. Мотора не было слышно. Выстрелов тоже. Даже тропический лес застыл в молчании.

Что случилось?

Надо сидеть тихо, мысленно сказала себе Джорджия. Сколько понадобится. Думай о дереве. Думай о ветке. Стань листком на этой ветке. Ты часть тропического леса. Часть природы. Ты не дышишь. Ты не думаешь. Ты часть дерева. Он никогда не найдет тебя.