В разговоре он не отводил глаза, Ходил чинно, всегда строго одет, А его окружением были дым сигарет, Да одинокая в утреннем небе звезда. На кистях его рук гремели браслеты, Подаренные кем-то или может собой, Лишь под утро он возвращался домой, Встречая пылающего неба рассветы. Его шаги всегда были беззвучны, И присутствуя рядом, было неощутимо, Течение времени, что так незримо, Хотя в стези с пульсом оно и созвучно. Он кланялся низко, небу с землей, С попутным ветром наедине оставаясь, И шрамы на коже у него выделялись, Оставленные кем-то… или может собой…