Эдуард

Все вышло именно так, как и предсказывала графиня де Тэрако: мятеж завершился, толком не начавшись, Елена получила герцогство, грозные бароны безропотно распустили ополчение и устроили толкотню локтями возле ее трона. Не осталась обделенной и леди Александра, носившая теперь в волосах изящную серебряную диадему и требовавшая обращаться к себе не иначе, как «Ваша Милость». Интриг своих виконтесса, однако, не прекратила – как иначе объяснить загадочное отсутствие на коронации Елены, где собралось, кажется, все Ан, Виктора и сэра Гийома? Куда и зачем услала верных рыцарей леди Александра, не ведала даже Елена, весьма за них переживавшая. Было и еще что-то, беспокоившее и расстраивавшее девушку, – что-то, связанное с заключенным ею соглашением, положившим конец мятежу, но что именно, Эдуард не знал, а сама Елена категорически отказывалась обсуждать с ним этот вопрос.

Соглядатай графини вышел на него на следующий же день по возвращении в Кар из Тэрако. Ничем не примечательный пожилой рыцарь, попавшийся навстречу Эдуарду в узком коридоре замка, никак не мог с ним разминуться – стоило юноше сделать шаг к одной стене, как туда же сдвигался незнакомец, стоило к другой – к ней сносило и того. В итоге они оба остановились, едва не столкнувшись.

– Смотрите, куда идете, сударь! – недовольно бросил рыцарь, сурово хмуря брови и поднося к лицу юноши сжатый кулак.

На пальце блеснула серебряная печатка.

– Есть что-нибудь для Змея? – совсем другим тоном – тихо и вкрадчиво – спросил рыцарь (так они с графиней условились именовать адресата докладов Эдуарда).

– Нет… – пробормотал опешивший от такого оборота юноша. – Я же только вчера прилетел… – начал зачем-то объяснять он.

Рыцарь жестом остановил его.

– Если что-то появится, вечерами я, бывает, прогуливаюсь в одиночестве у западных шлюзов, – сообщил он и, как ни в чем не бывало, двинулся своей дорогой.

Однако повода наведаться к западным шлюзам у Эдуарда так и не нашлось: уже на следующий день вместе с леди Александрой, Еленой и Юлией он отправился на Аннау, главную планету герцогства, где должно было пройти испытание крови и – при удачном его исходе – церемония вступления во владение Ан новой герцогиней и принесения ею вассальной присяги правящей королеве. Юноша гадал, как теперь в случае нужды выйти на связь с графиней, но в планетарном дворце, где по настоянию Елены ему была выделена просторная комната в двух шагах от ее собственных покоев, нашлись свои «западные шлюзы». На этот раз печатку продемонстрировал слуга, натирающий медь подсвечников в тронном зале – перстень он носил не на пальце, а на цепочке на шее, спрятав под ливреей. Уборка в господских комнатах также входила в круг его обязанностей, так что для передачи доклада не требовалось даже никуда идти – достаточно было оставить конверт с написанным исчезающими чернилами посланием в ящике стола.

Вот только докладывать пока было решительно не о чем. В самом деле, не об отсутствии же Виктора с сэром Гийомом писать графине? Во-первых, она и без Эдуарда прекрасно могла бы об этом узнать: леди Анна прибыла на Аннау в тот же день, что и он сам, разве что парой часов позднее, а во-вторых, это бы уже означало шпионить не столько за леди Александрой, сколько за другом детства, а об этом они с графиней не договаривались!

* * *

– Да здравствует леди Елена, герцогиня Ан! – прокричал толстый усатый рыцарь, стоящий рядом с Эдуардом.

– Да здравствует герцогиня! – дружно подхватили все, включая его самого. – Да здравствует герцогиня!

Торжественно зазвонили колокола.

Увенчанная герцогской короной, Елена восседала на золотом троне с перстнем правосудия на левой руке и древком боевого штандарта в правой и улыбалась приветствовавшим ее подданным. Благодаря высокому помосту, новая герцогиня была хорошо видна всем собравшимся в зале и уж тем более – стоящему во втором ряду Эдуарду. Ближе к трону находились лишь напыщенные бароны Ан со своими семьями и особо почетные гости – вроде леди Александры. Графиня де Тэрако отсутствовала.

По завершении церемонии гости высыпали в украшенный статуями и фонтанами дворцовый парк, на аллеях которого прямо под открытым небом обнаружили заставленные яствами столы. Знатные бароны, дамы в вычурных платьях, гордые рыцари набросились на еду и напитки, словно младшая группа Школы Тиберия, вернувшаяся с прогулки к обеду. Участвовать в этой толчее Эдуард не пожелал и именно поэтому смог заметить, как, держась в тени деревьев, мимо толпы проскользнула леди Александра. Укрывшись за густой акацией, юноша увидел, как слуга подвел виконтессу к входу в одну из «зеленых комнат» – живых лабиринтов, образованных тесно высаженными и особым образом подстриженными деревьями и кустами, – единственному со стороны аллеи, у которого дежурила стража.

Вот оно! Леди Александра вновь что-то затевает – как и предупреждала графиня! Теперь, когда Елена стала герцогиней Ан, виконтесса уж точно действует в своих собственных интересах, а значит, незазорным будет ей помешать! Ну и – заодно заработать обещанное «седло», как же без этого…

Делая вид, что беззаботно прогуливается, Эдуард неспешно двинулся краем аллеи. Неплохо было бы проникнуть вслед за леди Александрой в лабиринт, но как миновать стражников? Помнится, Елена пару дней назад, когда они гуляли в парке, отдыхая от утомительных репетиций предстоящей церемонии, рассказывала, что каждая «зеленая комната» имеет два входа, по одному с этой и с противоположной стороны. А что если попробовать зайти с тыла?

План был хорош, но не удался: обогнув внешнюю стену лабиринта, Эдуард вновь обнаружил вооруженных стражников: с этой стороны их было аж четверо. Лишь чудом не попав им на глаза, юноша поспешно отступил за ближайший куст и, присев на корточки, принялся ждать.

Минут через пятнадцать, когда он уже, было, решил, что так и не увидит ничего интересного, из лабиринта показалась фигура в зеленом, почти сливающимся с фоном, платье. Один из стражников тут же шагнул к ней и с поклоном подал длинный плащ, в который та немедленно завернулась, укрывшись с головы до пят и лишив тем самым Эдуарда малейшего шанса рассмотреть незнакомку. Ясно было лишь, что роста она примерно такого же, что и леди Александра, но юноша прекрасно помнил, что виконтесса вошла в «зеленую комнату» одетая рыцарем. Не стала же она переодеваться в женское платье на лоне природы? Или стала? Вот только зачем, если плащ и так отлично скрывает все, что под ним ни надето?

Тем временем, окруженная стражниками фигура в плаще направилась в сторону пристани. Отпустив их на расстояние, показавшееся ему безопасным, Эдуард осторожно двинулся следом.

– Гуляешь? – раздалось внезапно над самым ухом.

От неожиданности юноша споткнулся и едва не растянулся на траве.

– Спокойно, дружище, не надо так пугаться! – послышалось тут же.

Эдуард затравленно обернулся и тут же облегченно выдохнул: в трех шагах от него, привалившись спиной к стволу дерева, стоял Терциус.

– А я и не пугаюсь, – проворчал юноша, переводя дух.

– Ага, заметно, – усмехнулся всадник.

– Ты вообще как сюда попал? – поинтересовался Эдуард, исподволь бросая взгляд в сторону удаляющейся пятерки. Та уже практически скрылась за стеной зелени. Настичь незнакомку и ее свиту теперь можно было бы разве что бегом. Ну да и Духи с ними, для первого отчета он увидел достаточно.

– Как и все, – пожал плечами Терциус. – По приглашению. Купил его у одного местного торговца. Тот так и так собирался улетать и дорого не попросил. Но все равно пришлось отдать почти все деньги, что удалось заработать в замке графини.

– Понятно, – кивнул Эдуард.

– Инструкторство мое, как ты понимаешь, закончилось с твоим поспешным отлетом, – продолжил между тем всадник. – Новых учеников в Тэрако не предвиделось, и как только разрешили улететь – я сразу же в «седло» и был таков.

– А что не домой, в Республику? – спросил юноша, с трудом удержавшись от того, чтобы попросить всадника не орать на весь парк про Тэрако и свою тамошнюю учебу.

– Придет время – вернусь и в Республику. Вот только не хотелось бы делать этого с пустым кошелем. А здесь, как я смотрю, при толике удачи вполне можно туго его набить.

– Сопровождая караваны?

– На этом, увы, не разбогатеешь, – развел руками рыжий. – Караванщики тут что-то не в почете.

– А кто в почете? – машинально поинтересовался Эдуард.

– К примеру, шпионы, – ухмыльнулся Терциус, и ноги юноши едва не подогнулись. – Я же не вчера на свет родился, – продолжал всадник, явно довольный произведенным эффектом. – С какой стати им обучать тебя пилотажу? Только если они собираются посадить тебя в «седло». Но просто так «седло» никому не дается – даже у варваров. Значит, они рассчитывают что-то от тебя получить взамен. Что? Кроме дружбы с леди Еленой за душой у тебя ничего стоящего нет. Выходит, это и есть тот самый товар, за который они платят «седлом». Шпионаж за герцогиней. Ведь так? – шагнув к юноше, он заглянул ему прямо в глаза. – Так, – сам себе ответил всадник, когда Эдуард отвел взгляд.

– Нет, – мотнул головой юноша. – Не так! И не кричи, прошу! – взмолился он.

– Что ж не кричать, если не так? – хмыкнул Терциус. – В общем, вот что, дружок: я человек нежадный и много не потребую. Пятьсот золотых – и шпионь хоть за самой леди Александрой, да хоть за королевой – мне-то что, буду нем, как откусивший себе язык раб. А нет – не обессудь, обо всем расскажу виконтессе. Она, конечно, денег не даст, ибо за медный грош удавится, но сам понимаешь, что это будет означать для тебя, дружище. Так что, вне всякого сомнения, нам обоим будет лучше, если договоримся по-хорошему. Ну, что скажешь?

Эдуард стоял ни жив ни мертв.

– Пятьсот золотых – у меня с роду не было таких денег, – пролепетал он.

– Не моя забота, – пожал плечами всадник. – Займешь у своей подруги-герцогини – в ее распоряжении теперь казна целого графства, что для нее какие-то жалкие пятьсот рублей? Придумаешь какой-нибудь благовидный предлог… Это будет даже забавно, если именно она оплатит мое молчание, – фыркнул он. – В общем, даю тебе на все про все три дня. На четвертый либо я получу свое золото, либо леди Александра – твою голову. А пока – счастливо оставаться!

Картинно поклонившись, Терциус повернулся на каблуках и вразвалочку зашагал к аллее.

* * *

Писать, обмакивая отточенную палочку в чернила, было неудобно: острие царапало бумагу, буквы выходили криво, а начало доклада и вовсе залило кляксой, из-за чего три первые строчки пришлось повторить заново. То ли дело нормальный стилус или, на худой конец, обычное для Королевства перо-самописец!

Однако выбирать ему не приходилось, и Эдуард терпеливо корпел над своим первым докладом.

«После завершения торжественной церемонии во дворце леди Александра в сопровождении слуги прокралась в «зеленую комнату» парка, вход в которую стерегли два стражника. Приблизительно через двадцать минут с противоположной стороны лабиринта вышла женщина, ростом и фигурой схожая с леди Александрой, однако одетая в длинное платье, – леди Александра вошла в «зеленую комнату» в своем обычном рыцарском наряде. Закутавшись в плащ, женщина удалилась в сторону пристани. С ней были четыре стражника.»

Поставив точку, юноша перечитал написанное – торопливо, клякса над текстом уже начала бледнеть, вот-вот должна была настать очередь строчек. Вышло, пожалуй, несколько сумбурно, ну да не беда – главное, смысл передан верно. А что до стиля – так он им не маэстро Тит, чтоб красивости на бумаге выводить!

Эдуард готов был уже спрятать листок в конверт, но пока ждал, что текст исчезнет, решил добавить еще несколько строк:

«Известный Вам сэр Терциус, в одно время со мной находившийся в замке Тэрако, прибыл на Аннау и требует у меня денег, угрожая в противном случае раскрыть меня перед леди Александрой и леди Еленой. Сумма, названная им, составляет 500 золотых, срок, данный на уплату, – три дня.»

Вот так вот! Правильно. Графиня-то уж найдет управу на этого рыжего пройдоху!

Запечатав конверт, юноша бросил его в верхний ящик письменного стола и вышел в коридор – куда более спокойный и уверенный, чем пришел из дворцового парка полчаса назад.