Эдуард

Случайно так совпало или нет (Эдуард полагал, что случайно, Виктор же позднее утверждал, что у Констанции никаких случайностей не бывает, даже в таких мелочах – никак, впрочем, этого не обосновывая), но других посетителей сегодня у Храма не оказалось, и ждать в очереди им не пришлось. Сдав стражу на входе единственный на троих разрядник (угадайте с одного раза – чей?), друзья без промедления проследовали в святилище, где помимо златоликой хозяйки и двух уже знакомых им ликторов застали еще одного человека. Ну как человека – раба, причем, судя по металлическому ошейнику, раба государственного. При других обстоятельствах Эдуард не удостоил бы его и толикой своего внимания, но раб – и в Храме? – уже это повод, чтобы присмотреться к нему. Был тот немолод – лет сорока пяти, может пятидесяти, высок, но сильно сутулился, словно желал казаться ниже своего роста, наголо обритую голову держал понуро, как бы в вечном поклоне.

– Твоя просьба исполнена, Елена, – проговорила Констанция немедленно по завершении положенных ритуальных формальностей. – Судьба Алисы, твоей матери, известна.

– Она жива? – Эдуарду показалось, что девушка едва удержалась от того, чтобы броситься к трону. – Где она?!

– Сожалею, Алиса умерла семь лет назад. В утешение могу лишь сообщить, что умерла она не рабыней: перед смертью хозяин, публикан Гай, освободил ее. Тело Алисы предали огню, как подобает поступать с телами свободных граждан Республики, прах был развеян над форумом.

– Умерла… свободной… – прошептала Елена. Как ни старался, Эдуард не смог понять, чего в ее голосе было больше – боли от утраты или облегчения.

– Умерла свободной, – подтвердила Констанция. – Но есть еще кое-что, о чем ты, Елена, должна узнать. Поведай нам еще раз свою историю, Варвар, – приказала она рабу, – а вы трое – внимайте.

– Мое имя – прежнее имя – Гийом, сэр Гийом Ловкий, – заговорил тот, не поднимая своей бритой головы. – Семнадцать лет назад я был присяжным рыцарем сэра Андрея, барона Карского…

Речь звучала так, словно кто-то читал от первого лица отрывок из популярного авантюрного романа о жизни варваров. Эдуард недоуменно переглянулся с Виктором – тот слегка пожал плечами. Он перевел взгляд на Елену – девушка пристально вглядывалась в раба, жадно ловя каждое произнесенное слово.

– В тот день, когда все это началось, вместе с моим сюзереном, Его Милостью бароном, я находился на Аннау, столичной планете герцогства Ан, где Его Светлость устраивали пышное празднество в связи с возведением в рыцарское достоинство одного из своих сыновей. И в самый разгар торжества гонец принес весть о внезапной смерти в столице нашего короля, Артура Третьего Доброго. Но беда не приходит одна: даже прежде, чем о печальной участи монарха сделалось известно, на Аннау скончался наследник престола, принц Луи, гостивший в это время у герцога. Подозревали, что принц был отравлен, но самая тщательная проверка не нашла никаких следов яда ни в теле наследника, ни в пище, которую он ел в тот вечер, ни в вине, которое пил. Однако была ли смерть Луи Левши – так его называли – естественной или нет, умер он не сразу. И перед смертью успел во всеуслышание объявить, что леди Алиса, фрейлина герцогини Ан и дочь моего господина, барона Карского, носит его дитя.

Услышав знакомое имя, Эдуард вздрогнул. Елена ахнула.

– И признал будущего ребенка своим законным наследником. А значит, и законным претендентом на Черный Трон Столицы, – продолжил между тем раб. – В подтверждение чего вложил в руки леди Алисы свой кортик. Естественно, поднялась суматоха, но вмешался герцог, лично препроводивший фрейлину супруги в особые покои дворца и выставивший возле них усиленную охрану. Первое время она не пускала туда даже отца леди Алисы, барона Андрея, не говоря уже обо всех прочих. Через несколько дней, когда сумятица немного улеглась, встал вопрос о том, что делать дальше. Все понимали, что дело нечисто, что почти одновременная смерть короля и наследника – не простое совпадение, а значит, помимо всего прочего, опасность угрожала и леди Алисе и ее еще не родившемуся ребенку. Мнения советников герцога разделились. Одни предлагали леди Алисе немедленно отправиться в Столицу, чтобы на месте заявить о своих правах. Другие полагали, что сделать это следует лишь после родов, уже имея на руках законного наследника. Третьи настаивали, что в Столице защитить ее от возможных убийц будет куда сложнее – не уберегла же хваленая королевская охрана Артура Доброго, что уж тогда говорить о какой-то фрейлине?! – и советовали укрыться до поры в укрепленном замке с верным гарнизоном. В итоге в один прекрасный день лучшая герцогская карета в сопровождении отборного конвоя с помпой стартовала с Аннау в сторону Столицы. Еще одна карета – попроще – без лишнего шума вылетела к замку маркиза Горша, старшего сына герцога Ана. И, наконец, совсем ничьего внимания не должно было привлечь отбытие на Кар малой дружины барона Андрея. В ее составе летел я, скромный баннерет второго конруа. В капсуле оруженосца, пристыкованной к моему «седлу», Аннау покинула леди Алиса.

Раб умолк, переводя дыхание. В Храме воцарилась тишина, подобной которой, наверное, не бывает и в Сенате во время выступления претора.

– Опасаясь засады, мы летели кружной дорогой, и все же злоумышленники каким-то образом прознали о нашем маршруте и сумели перехватить. Нас атаковали внезапно, тотчас по сходу с Пути. Один из наших рыцарей, прежде чем погибнуть, сумел опознать врага – это были разбойники барона Савосского Кровавого, известного наемника и бандита. У меня был приказ барона ни в коем случае не ввязываться в бой, любой ценой спасая леди Алису. В сопровождении нескольких рыцарей мне удалось оторваться и уйти Путем. Но, увы, не в сторону Кар. Мы оказались в системе Флоры – вотчины герцога Флоренци. Однако здесь нас снова атаковали. Не думаю, чтобы это были люди герцога – едва ли он посмел бы в открытую пойти на такое, – но цветов нападавших я не рассмотрел – не до того было. Мои товарищи гибли один за другим, прикрывая мой отход, я пытался прорваться к орбитальному замку ну или хотя бы к планете, но меня умело оттеснили на самую периферию звездной системы. Впереди открывался один-единственный Путь, куда он ведет, я не знал, так как нечасто бывал до той поры во Флоренци, но выбора у меня не было.

Я ринулся туда – и угодил прямиком в Драконий Угол. В Республику Константина, как здесь называют этот мир. Враги за мной не последовали. Да и зачем? Они-то знали: возврата из Драконьего Угла нет. Что до меня, то, не зная, где нахожусь, я подошел к заставе и попросил приюта. Мне позволили высадиться, долго допрашивали – я рассказал все откровенно, скрыв лишь, кто такая леди Алиса и чье дитя она носит. Да страже на заставе это было и неинтересно. Их беспокоило лишь, не шпион ли я короля, но какой из меня шпион – я понятия не имел, куда попал, да и короля в живых не было. Нас уже готовы были отпустить, но внезапно потребовали плату. Леди Алиса везла с собой около тысячи золотых, врученных ей на прощание герцогом Аном, – стража вознамерилась отобрать все, кроме, может быть, сотни монет. Я возмутился, они настаивали, накал спора все повышался, дошло почти до драки. На меня набросились четверо, скрутили и заперли в тюремной камере. Леди Алису отпустили, но деньги, конечно же, удержали. Хорошо хоть не позарились на кортик принца Луи – он был украшен драгоценными камнями, которые даже сами по себе стоили куда дороже тысячи золотых, но стражу интересовали только монеты. Мне же после скоротечного разбирательства объявили, что, будучи рыцарем Королевства и напав на стражу, я считаюсь военнопленным, что автоматически означает мое обращение в рабство. Далее были семнадцать лет с кольцом на шее, временами – кожаным, чаще – металлическим, но эти годы едва ли кому-то интересны – даже мне самому. Так что, полагаю, на этом мой рассказ завершен.

Раб замолчал.

– С тобой поступили несправедливо, – проговорила Констанция, не дав паузе затянуться. – Виновный, декурион Марк, в настоящее время уже не служит в городской когорте, но он жив и будет наказан за учиненный произвол. Что касается тебя, то обратить время вспять, увы, не по силам даже Владыке, а значит, я не могу вернуть тебе потерянные семнадцать лет, но в моей власти иное. Септимус, – обратилась она к помощнику, – сними с сэра Гийома ошейник и брось в священный огонь!

Словно только того и ждал, ликтор шагнул к бывшему рабу, разомкнул металлическое кольцо на его шее и швырнул в беломраморную чашу. Пламя в ней дрогнуло, но тут же вновь успокоилось.

– Ты свободен, сэр Гийом, – провозгласила Констанция. – Но останься, я пока не отпускаю тебя от себя.

Гийом поклонился – но даже в этом почтительном поклоне он теперь казался более статным, чем еще минуту назад.

– Все вы слышали рассказ сэра Гийома, присяжного рыцаря барона Карского, – произнесла тем временем Констанция. – Елена, теперь ты знаешь историю своей матери, леди Алисы, дочери барона Андрея, фрейлины герцогини Ан. А также знаешь своего отца, принца Луи, единственного сына короля Артура Третьего Доброго. А теперь у меня вопрос: Елена, в жилах которой течет кровь Антона Первого и Альфреда Завоевателя, Виктор, всадник, прошедший Путем, Эдуард, студент риторской школы, и сэр Гийом, восстановивший честь рыцаря: что вы намерены делать с этим знанием?